Читать онлайн Испытание страстью, автора - Деверо Джуд, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Испытание страстью - Деверо Джуд бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Испытание страстью - Деверо Джуд - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Испытание страстью - Деверо Джуд - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Деверо Джуд

Испытание страстью

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

Дождь шел несколько дней. Реки вздулись, а дороги, и так плохие, превратились в сплошное месиво, в котором вязли ноги лошадей и колеса фургонов.
Джеми до глубины души жалел себя, когда вынужден был вытаскивать фургоны из грязи. С чего это вдруг он возложил на себя ответственность за торговые фургоны и постоянно ссорившихся людей? Он всегда был солдатом. Являясь младшим братом в семье, который не наследует ни титул, ни земли, он вынужден был самостоятельно прокладывать себе дорогу в жизни, поэтому выбрал профессию военного.
Но ведь у него и так нет земли, думал он, останавливая свою лошадь. Дождь лил как из ведра, заглушая все звуки.
Спешившись, Джеми направился к увязшему фургону. Его ноги утопали в грязи по щиколотки, он весь промок. Однако прекрасно понимал, что главная его проблема заключается не в дожде, а в Эксии. Иногда ему казалось, что до знакомства с ней в его жизни не было никаких проблем. Сражения не на жизнь, а на смерть на поле брани выглядят чем-то несущественным по сравнению с тем, что ему пришлось вынести в последние дни.
Едва он решил, что между ними установились дружеские отношения, как все в мгновение ока переменилось. Прежде чем он успел остановить Франческу, та подбежала к костру и во всеуслышание объявила, что они собираются пожениться. Наверное, ему никогда не забыть выражения лица Эксии. За мгновение до того как она отвернулась и перестала замечать его, он успел увидеть в ее глазах и боль, и недоверие, и смертельную муку. Джеми дважды пытался заговорить с ней, объяснить, что он не свободен, что для него женитьба — это сделка, что он не имеет права следовать велению сердца. Потому что если он будет слушать свое сердце… Но Эксия не желала слушать его. Она вырывала руку и уходила прочь. Позже, после продолжительных размышлений о душевных страданиях и о долге перед обедневшей семьей, он заключил: для него даже лучше, что Эксия отказывается говорить с ним. Однако два дня спустя, когда она сообщила всем, что случилось несчастье и огромное «колесо» брынзы каким-то образом выкатилось из фургона, ему захотелось плакать.
Но ему стало еще хуже, когда сегодня утром Эксия преподнесла Рису подушечку из того самого пуха, который собирала для него, Джеми.
Еще несколько часов, и они, если будет на то воля Божья, окажутся в доме его друга и товарища по оружию Лэклана Тивершема. Там их ждут сухие кровати и горячая еда. Тогда, наверное, у всех улучшится настроение.
Сквозь пелену дождя Джеми видел, как по грязи ползет так называемый «драконов фургон». В соответствии с его приказанием обеих женщин разместили в этом фургоне, так как он был легче и, следовательно, требовалось меньше усилий, чтобы тащить его по раскисшей дороге. Второй же фургон, в котором были сложены палатки и вся дорожная мебель, то и дело увязал по самые ступицы.
Джеми сразу понял, что ему придется толкать злополучный фургон. Рис и Томас — черт бы их побрал! — уехали вперед с «драконовым фургоном», а оставшимся Тоду и кучеру одним не справиться.
Джеми так внимательно изучал колесо фургона, что не услышал голоса Тода, пока тот не крикнул ему в самое ухо:
— Камни! Кладите камни под колеса. И ветки деревьев. Все что можно.
Джеми кивнул. Естественно. Его голова так забита личными проблемами, что он забывает о простейших вещах. Кучер Джордж сел на козлы, чтобы править напуганными молнией лошадьми, а Джеми и Тод отправились на поиски того, что можно было бы подложить под правое заднее колесо фургона.
— Можешь толкать? — спросил Джеми у Тода, когда все было готово.
Тод кивнул. Вода заливала его лицо и ручьем стекала по носу и по глубоким шрамам. Увидев, что калека уперся изуродованными ногами в чавкающую грязь, Джеми приказал кучеру трогать лошадей и налег спиной на колесо.
— Готов? — крикнул он Тоду.
Заслышав щелканье кнута, они принялись толкать тяжелый фургон. Несмотря на то что они все время скользили по грязи, фургон, как заметил Джеми, немного сдвинулся.
— Еще! — заорал он. — Налегай! Еще давай! Когда оставалось, преодолеть несколько дюймов до твердой почвы, когда всего две минуты отделяли их от отдыха, на Джеми обрушились сто фунтов
type="note" l:href="#note_1">[1]
женской плоти, и он упал навзничь в грязь.
— Ему нельзя! Ему нельзя! — вопила Эксия, молотя Джеми кулачками по лицу и по груди.
Он поднял руки, чтобы защититься от града ударов, а грязь под ним предательски чавкала, подобно огромному чудовищу, грозящему поглотить его. Ему на помощь пришел Рис: он схватил девушку за талию и поднял ее, словно мешок муки.
Джеми был так потрясен случившимся, что ему пришлось взяться за колесо фургона, чтобы встать.
— Что с ней? — возмутился он, вытирая грязь с лица. Рис, продолжавший удерживать вырывающуюся Эксию, пожал плечами.
— Отпусти меня! Отпусти меня! — во всю силу своих легких кричала девушка, лягая и царапая несчастного Риса.
Джеми уже успел приготовиться к очередной атаке Эксии, поэтому подал знак Рису отпустить ее.
Но она, перекинув юбки через руку, бросилась к Тоду, который стоял, прислонившись к задней стенке фургона. Его глаза были закрыты, и он никак не реагировал на прикосновение Эксии, вытиравшей его изуродованное лицо.
— Смотри, что ты натворил! — налетела она на Джеми. — Да сгоришь ты в аду! — Она повернулась к Рису. — Помоги мне. Нужно положить его в фургон.
Джеми двинулся вслед за Рисом, но Эксия преградила ему дорогу и бросила на него такой уничтожающий взгляд, что он вынужден был повернуть назад.
«Они любовники, — заключил он. — Поэтому она так защищает его. Поэтому она не хочет видеть рядом с собой других мужчин. Эти двое — любовники!»
Гнев придал Джеми сил и, едва Рис выбрался из фургона, он вновь налег на колесо. Казалось, он обрел мощь Геркулеса, потому что продолжал толкать фургон, когда тот уже катился по твердой почве. Даже Рис, положивший руку ему на плечо, не остановил его. Пот катил с него градом, смешиваясь с дождем и грязью. Рису пришлось буквально отдирать его от колеса. Но вместо благодарности он наградил друга таким взглядом, что тот молча отступил, сел на свою лошадь и поскакал к «драконову фургону».
Слишком злой, чтобы говорить, слишком взбешенный, чтобы объяснить самому себе причину своего гнева, Джеми вскочил в седло и ехал рядом со злополучным фургоном до тех пор, пока они не достигли дома Лэклана. Едва он миновал ворота, как оказался в медвежьих объятиях хозяина.
— Джеми, дружище! — воскликнул Лэклан Тивершем, похлопывая ручищей по широким плечам Монтгомери.
Лэклан оказался огромным мужчиной с копной рыжих волос и мохнатыми бровями. Джеми знал, что одним своим присутствием этот человек способен вселять ужас в противника на поле брани и вызывать страх в сердце любого мужчины.
Однако женщины почему-то никогда не боялись Лэклана, несмотря на его пугающую внешность и необузданность. Однажды кто-то из дам сказал Джеми: «Разве можно бояться человека с такими губами?»
— Ну-ка посмотрим, кто у нас там! — усмехнулся Лэклан и принялся счищать грязь с лица друга.
Но у Джеми не было настроения шутить. Он сердито отбросил руку Лэклана и вернулся к фургонам.
— Займитесь ими! — крикнул он кучерам. — А ты, парень, позаботься о лошадях. Ты очень пожалеешь, если я увижу, что с ними плохо обращались.
Лэклан, стоявший на дожде и напоминавший древнего скандинавского бога, с изумлением таращился на Монтгомери. Он знал Джеми с детства и всегда считал его самым добродушным человеком на свете. Ни разу в жизни он не видел, чтобы Джеми был с кем-нибудь груб.
Спрыгнув на землю, Томас вытер мокрое лицо и кивнул в сторону раскрашенного фургона, из которого в тот момент выбиралась Франческа. Лэклан успел увидеть, как она красива, прежде чем над ней натянули вощеную ткань, чтобы уберечь от дождя. Повернувшись к Томасу, он вопросительно вздернул брови, будто спрашивая, не она ли причина тому, что в Джеми произошла столь разительная перемена.
Томас, знавший Лэклана в течение многих лет, наклонился к нему и сказал:
— Две женщины.
Поняв, что единственная проблема его друга — женщины, Лэклан закинул голову и расхохотался: он даже помыслить не мог, что у Джеми — с его-то внешностью! — могут возникнуть сложности подобного рода.
— Ад и пламя! — заорал Джеми, заглянув в фургон и увидев, что Эксии и ее… ее любовника — он едва не сплюнул в сердцах при мысли об этом — там нет. — Где они? — набросился он на конюха, выпрягавшего лошадей, чтобы увести их в укрытие. Естественно, юноша не знал, о ком говорит это разъяренное чудовище, покрытое коркой грязи, и постарался убраться от него подальше. — А ты видел их? — обратился Джеми к Лэклану. — Девушку и мужчину, невысокого и… — Ну как описать Тода?
По его выражению лица он понял, что Тивершем тоже ничего не понимает.
«Тод не хочет, чтобы его видели», — вдруг осенило Джеми, и он, прекрасно знакомый с расположением надворных построек в поместье, сразу догадался, где тот может быть.
— Займись ими, — приказал он Рису, мотнув головой в сторону фургонов, выхватил у конюха фонарь и побежал к конюшне.
Если кто-то хочет спрятаться, то только там! Трудно представить, что Тод решится пройти в хорошо освещенный Большой зал замка.
Джеми переходил от одного денника к другому, внимательно оглядывая все углы. Он не знал, что сделает с этой парочкой, когда найдет их. В его сознании билась единственная мысль: она находится под его ответственностью, и он имеет полное право…
Джеми уже собирался покинуть конюшню, когда внезапно заметил отблеск света под дверью, за которой хранили сено.
Он сердито толкнул дверь — и не поверил своим глазам: Эксия раздевала Тода!
Первым его порывом было отшвырнуть девушку в сторону, а калеку пронзить мечом. Но затем он увидел лицо Эксии. Нет, это не было лицо человека, сжигаемого страстью, напротив, на нем отражался смертельный страх.
— Помогите, помогите мне, — прошептала она дрожащим голосом.
В мгновение ока гнев Джеми испарился. Он поставил на землю фонарь и приблизился к Эксии.
— Что мне делать? Я в твоем распоряжении.
— Его ноги, — выдавила она из себя.
Год лежал прямо на попоне, расстеленной на сене. Его голова была повернута вправо, поэтому была видна лишь здоровая сторона лица. Джеми очень удивила его бледность.
— Я позову кого-нибудь на помощь…
— Нет! — воскликнула Эксия, схватив его за руку. — Пожалуйста, — со слезами на глазах взмолилась она. Ее одежда промокла, влажные волосы прилипли ко лбу. Джеми знал, что девушка замерзла и проголодалась, но она, кажется, забыла обо всем, кроме Тода. — Он гордый, он не хочет, чтобы его видели. Неужели ты не понимаешь?
Никто лучше него не поймет, что такое гордость, подумал Джеми.
— Чего ты хочешь от меня?
Боясь промедлить, Эксия вновь занялась своим другом.
— Ему очень больно. Безумно. Помоги мне согреть его. Сними с него одежду.
— Хорошо.
Мокрые штаны прилипли к телу Тода, поэтому он вынужден был разрезать их, чтобы снять. То, что предстало его взору, потрясло Джеми до глубины души. Он видел немало искалеченных воинов на поле брани и считал, что достаточно закален для подобных зрелищ. Но ноги Тода являли собой нечто, не поддающееся описанию. Они напоминали куски сырого мяса, изборожденные вывороченными шрамами. Кости срослись неправильно, совершенно дикими углами. Как вообще он мог ходить? Как у него хватало сил переносить страшную боль при каждом шаге?
Эксия взяла бутылочку с какой-то темной маслянистой жидкостью.
— Вотри это ему в ноги. Быстрее!
Она налила жидкость ему на ладони, и он почувствовал, как по рукам разлилось тепло. Ноги Тода были холодны как лед. Бросив взгляд на Эксию, Джеми увидел в ее глазах ужас.
— Дай сюда, — сказал он и забрал у нее бутылку. Он знал, что сейчас чувствовал Тод, потому что не раз замерзал в горной Шотландии. Шотландское лето может быть холоднее английской зимы.
Сильными и широкими ладонями Джеми тщательно втирал жидкость в ноги калеки.
— Пройди в конюшню, найди мою лошадь и достань из седельной сумки одежду. Она не промокла. Принеси ее. Что ты медлишь? Если тебя увидят, скажи, что одежда нужна мне. И захвати фляжку.
Кивнув, Эксия выбежала в коридор. Она быстро нашла лошадь Джеми. Животное уже успели расседлать, а седло повесили на козлы возле стены. Девушке потребовалось несколько минут, чтобы найти одежду, сшитую из добротной английской шерсти, и фляжку. Стараясь не прижимать все это к намокшему платью, она бегом бросилась назад. Внезапно голос грума, скрытого от нее стеной денника, заставил ее остановиться.
— Я слышал, она наследница Мейденхолла, — негромко проговорил он. — Это держится в секрете, но все знают.
— Вот бы заполучить ее золотишко. Его у нее, наверное, немерено. Стоит только попросить — и у тебя будет все, что пожелаешь.
— Хочешь сделать ей предложение?
— Ха! Я перекину ее через седло, а потом заставлю ее папашу платить выкуп.
Эксия побежала дальше, солома на полу заглушала стук ее каблучков.
Когда она вошла, Тод лежал в нижнем белье, а Джеми растирал ему грудь и руки.
— Ты кого-нибудь видела? — спросил он. Она покачала головой. — Отлично. Не хочу разжигать любопытство. Следовало бы подумать об этом раньше.
Он вспомнил, как многократно приглашал Беренгарию покататься с ним верхом, но та отказывалась, зная, что местные ребятишки, едва завидев ее, примутся скакать вокруг них и кричать: «Слепая! Слепая!» Ему трудно было представить, что бы произошло, если бы Тод показался на центральной улице деревушки.
— Я сейчас одену его, — объявил Джеми, — а ты попытайся влить в него это, — он указал на фляжку. — Как можно больше. — Заметив, что Эксия сомневается, он добавил: — Это отличное солодовое виски. От Мактарвита. Лучшее. Делай, как я сказал!
Скатав еще одну попону и сунув ее Тоду под голову, Эксия приложила фляжку к его губам. Она знала, что он в сознании, но его сознание затуманено страшнейшей болью в изуродованных ногах.
Джеми не предполагал, что так трудно будет надевать штаны и рубашку на безжизненное тело Тода. Судя по мускулистому торсу, который являл собой разительный контраст со слабыми искалеченными ногами, он стал бы высоким и стройным мужчиной.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Тод закашлялся, поперхнувшись виски.
— Нет, — пробормотал он, замотав головою. — Я хочу спать.
— Хорошо, — согласилась Эксия и убрала волосы с его слегка порозовевшего лица. — Спи. Я буду рядом. Я не покину тебя.
Взяв Тода за руку, она прижала ее к груди. Эксия потеряла счет времени и, когда Джеми попытался поставить ее на ноги, принялась вырываться. Ухватив ее за подбородок, он повернул ее лицо к себе.
— Мне надоело, что ты смотришь на меня как на врага.
Ты промокла и замерзла…
— Я не уйду от него, — заявила она, дернувшись в сторону. — Ты виноват в том, что с ним случилось.
Джеми выпрямился и провел рукой по лицу. Засохшая грязь посыпалась на пол. Он уже научился не спорить с ней! Ему не составило бы труда унести ее в дом, переодеть, однако она бы все равно сбежала, он в этом не сомневался.
Молча сдернув шерстяной чепрак с крюка, он закутал в него Эксию и подхватил на руки.
— Тихо, иначе разбудишь его, — предупредил он, когда она попыталась вырваться.
— Отпусти меня, — прошептала она, но Джеми не подчинился.
Он сел на солому, привалился к стене и усадил Эксию к себе на колени.
— Пожалуйста, не бей меня, — попросил он, чтобы угомонить ее. — За дни, проведенные с тобой, мое тело превратилось в сплошной синяк.
Скажи он что-либо другое, она бы только сильнее разозлилась, но его шутка остудила ее пыл. Эксия не ожидала от себя того, что сделала в следующую секунду: она уронила голову ему на грудь и разрыдалась.
Джеми поплотнее запахнул на ней чепрак и принялся убаюкивать, словно ребенка. Ее слезы намочили его рубашку на груди.
— Прости меня, — немного успокоившись, прошептала девушка. — Я никогда не плачу. Никто не может заставить меня плакать.
— Кроме меня. Да, я оказываю сильное влияние на женщин.
— Ты лжешь, — заявила она, всхлипнув. — Сомневаюсь, что женщины когда-либо плакали из-за тебя.
Джеми, испытывавшему непередаваемое наслаждение оттого, что Эксия, закутанная в пропахший конским потом чепрак, сидела у него на коленях, не хотелось отвечать на ее замечание.
— Расскажи мне про Тода, — попросил он. — Он всегда был таким?
Эксия согрелась впервые за последние дни, когда непрекращающийся дождь лишал их возможности развести костер во время стоянок. Франческа постоянно ныла, уговаривая Джеми переночевать в гостинице, но тот отвечал, что это слишком «опасно». Но в чем же опасность, если люди не знают, кто она? Мысль об опасности пробудила в душе девушки тревогу, у нее возникло ощущение, что она должна предупредить Джеми о чем-то очень важном, но ей так и не удалось вспомнить, о чем именно.
Девушка чувствовала себя защищенной в объятиях Джеми, ей было тепло и уютно. Она потерлась лбом о его шею и обо что-то оцарапалась. Отстранившись, она увидела кусок грязи, прилипший к подбородку, и содрала его, вырвав при этом несколько волосков.
— Ой! — дернулся Джеми и с осуждением посмотрел на нее, будто говоря: «Опять ты за мной охотишься». Эксия улыбнулась и снова уткнулась ему в шею.
— Тебе известно, что грязь очень полезна для кожи? — спросила она. — Я проводила эксперименты с грязью, смешанной с водорослями из пруда, и…
— Грязь со слизью?
— М-м-м. Замечательная грязь, замечательная слизь. Засыхая, эта смесь разглаживает кожу.
Джеми рассмешило то, что Эксия рассуждает, как ученый, и он с деланной серьезностью произнес:
— Да, действительно, у Франчески великолепная кожа.
— Ха! Франческа трусиха. Она никогда не позволяла мне пробовать на ней мои смеси. А вот Тод… — Она бросила тревожный взгляд на спавшего калеку.
— Расскажи мне о нем, — прошептал Джеми, догадываясь, что у нее нет желания говорить о своем друге. Эксия попыталась выбраться из его объятий.
— Ты, наверное, замерз. Я принесу тебе еще одну попону. Но будет лучше, если ты пройдешь в дом. Ты проголодался, а твои люди наверняка ищут тебя.
Усилия Эксии не увенчались успехом, потому что чепрак сковывал движения, а руки Джеми крепко сжимали ее.
— Хоть один раз тебе не удастся поступить по-своему. Я знаю, ты собираешься остаться подле него. Я же собираюсь остаться с тобой. Поняла меня? На этот раз победа будет за мной.
— Разве ты не всегда одерживаешь победы? Ты во всем поступаешь по-своему.
— Да? Я считал, что тебе не надо ехать в это путешествие. Я хотел, чтобы ты закрасила те рисунки на фургоне. Я…
— Ты хотел жениться на наследнице Мейденхолла.
— Полагаю, «хотел» сюда не подходит. Мне нужно обеспечить семью, я не вправе жениться на той, кто мне нравится. Возможно, ты не знаешь, что люди моего… моего положения несвободны. Имей мы свободу жениться на своих возлюбленных, то, наверное, брали бы в жены горничных.
— Или рябых?
— Да, — признался Джеми, и по его тону Эксия поняла, что у него нет желания говорить на эту тему. — А теперь расскажи мне о Тоде. У нас вся ночь впереди. Тебе не отвертеться.
Эксия глубоко вздохнула.
— Это сотворил с ним его отец. Джеми догадывался, что вовсе не несчастный случай стал причиной того, что Тод превратился в калеку.
— Чтобы сделать из него нищего? — Он слышал, что некоторые родители так поступали со своими детьми, и сталкивался с теми, кто не был уродом от рождения. Однако ему никогда не доводилось видеть, чтобы кто-либо был изуродован так, как Тод.
— Чтобы показывать его, — ответила Эксия, — чтобы возить его в фургоне по Англии и брать с людей плату за то, чтобы взглянуть на него.
— А вместо этого его отправили к наследнице. Эксия хотела сказать «ко мне», но раздумала. Если Джеми Монтгомери узнает, что наследница — она, сделает ли он ей предложение?
— Да, — проговорила девушка. — Однажды Перкин Мейденхолл увидел его, так сказать, в работе, и, выкупив, отправил к… к наследнице.
— Как и тебя?
— Абсолютно верно, — с наигранной веселостью ответила она. — Кажется, ему нравятся чудаки и неприспособленные.
— Но ты не неприспособленная. Ты…
— Да? И какая же я? — Тело Эксии напряглось, и она с нетерпением ждала ответа.
— Ты неповторимая. Ты отличаешься от других.
— О, я необыкновенна в той же степени, что Франческа обычна.
— Франческа, — угрюмо произнес Джеми, — красивая. Эксия резко подняла голову и посмотрела ему в глаза.
— Франческа не красивая.
— О? — От изумления брови Джеми выгнулись дугой. — А какая же она?
— Можешь смеяться надо мной, но я считаю, что ты не знаешь, что такое красота.
— Это то, что ты рисуешь, а так как ты довольно часто пишешь портреты Франчески, значит, считаешь ее. красивой.
— Нет, красота — это то, что внушает любовь. Это… — Она вновь положила голову ему на грудь — Быть красивым — это значит зажигать в ком-либо любовь. Даже поседевшая старуха может быть красивой, если муж продолжает видеть в ней стройную девушку с горящими глазами и темными волосами. Быть красивым — значит думать о других больше, чем о себе.
— Следовательно, ты красива?
— Ты смеешься надо мной! Нет, я не красива. Я никогда себя таковой не считала. Но вот Тод очень красив. Между прочим, он управляет всем поместьем Мейденхолла. Он знает всех в лицо, ему известны их проблемы. Когда кто-то болеет, Тод следит, чтобы ему обеспечивали надлежащий уход. Он всегда старается поддержать тех, кому тяжело. А особое внимание он уделяет детям, потому что они не видят его уродства. — Эксия улыбнулась. — Они чувствуют его доброту. Тод очень хороший человек.
— Но он не любит Франческу.
— Никто из тех, кто ее хорошо знает, не любит Франческу, — с пренебрежением произнесла она. — Кроме тебя. Под маской ты видишь деньги. Как и все на свете.
— Франческа не заботится о людях, проживающих в поместье?
Джеми вспомнил, как сестры уверяли его, что он несет ответственность за жителей всех ближайших деревень. «Монтгомери владели этой землей веками, поэтому каких-то два года не лишают тебя ответственности за нее» — такова была их философия.
— Франческа даже не знает, как их зовут. Франческа хочет…
— Ну, и что же хочет Франческа?
— Ты опять пытаешься узнать у меня, как успешнее за ней ухаживать? Может, стоит посоветовать преподнести ей еще один букет маргариток? Полагаю, тебе стоит запереть ее в комнате, доверху забитой этими цветами.
— Нет, я не спрашиваю, как ухаживать за ней. Я… — Да, о чем же он спрашивал ее? — Чего ты хочешь от жизни?
— Свободы, — без колебаний ответила Эксия. — Чтобы не жить взаперти. Чтобы иметь возможность идти, куда хочу и когда хочу. — Она опять посмотрела на Джеми. — Ты был во Франции?
— Много раз.
Он улыбнулся. Его одежда все еще была влажной, он замерз, кожа под коркой грязи зудела, от чепрака, в который была укутана Эксия, воняло. Все это полностью лишало ситуацию малейшей доли романтики, однако у него было такое ощущение, будто…
Эксия уперлась руками ему в грудь и попыталась вырваться.
— Неужели ты собираешься соблазнить меня? — в ужасе спросила она. — Зачем ты так смотришь на меня? Сначала бедняжка Диана, потом дурочка Франческа, и вот теперь я?
— Нет, естественно нет, — устало проговорил Джеми. — Когда я рядом с тобой, мне следует облачаться в доспехи.
Он столкнул девушку с колен, причем сделал это гораздо резче, чем требовалось.
— Я могу посидеть здесь одна, — сердито заявила Эксия. — Тебе нет надобности оставаться со мной. Уверена, с Тодом все в порядке. У него не раз случались подобные приступы, и я всегда помогала ему. Нам с ним никто не нужен.
Джеми с такой силой сжал ее предплечья, что она не могла шевельнуться.
— Вы любовники?
Поняв тщетность своих попыток сбросить его руки, Эксия сдалась.
— Нет, мы всего лишь друзья. Неужели это трудно предположить? Великая любовь к Франческе заставляет твою кровь бурлить с такой силой, что ты не допускаешь никаких иных чувств в отношениях между людьми?
— Я не люблю Франческу, и тебе это известно.
— Но ты собираешься жениться на ней.
— Я же сказал, что собираюсь жениться на ее деньгах. Для нас обоих это будет выгодный брак.
— Для нее — возможно, но ты станешь несчастным. Ты же знаешь, Франческа глупа.
— Моя лошадь тоже глупа, но я все равно люблю ее. Эксия вздохнула.
— Это не мое дело, на ком ты женишься. Джеми считал, что Мейденхолл не даст ему разрешения. Или надеялся на это?
— Я слышал, что отец Грегори Болингброка заплатил немалую сумму, чтобы заполучить ее наследство.
— Где ты это слышал?
— Каждый шаг наследницы Мейденхолла вызывает интерес у всей Англии. Полагаю, ее отец не примет меня в качестве зятя.
— Уверена, он будет доволен, если его дочь представят ко двору, — заметила Эксия.
— С какой стати Мейденхолл, предпочитающий брать с человека деньги за то, что тот женится на его дочери, а не давать ей приданое, примет с распростертыми объятиями обедневшего графа вроде меня?
— Потому что он любит свою дочь и позволит ей все, что она пожелает, — тихо проговорила девушка.
— Тот, кто ни разу не удосужился увидеться со своей дочерью, не может любить ее.
— Это неправда! — воскликнула Эксия. — Возможно, он очень сильно любит ее. Ты же не знаешь.
— Вероятно, — пожал плечами Джеми, озадаченный ее реакцией.
— Возможно, он запер ее, чтобы защитить, — настаивала Эксия.
— Даже королеву в детстве не оберегали так, как наследницу Мейденхолла. У заключенных больше свободы, чем у нее. Преступники… Что с тобой? — удивился он, когда она снова принялась вырываться.
— Со мной ничего. Не очень-то приятно говорить о родителях, которые не любят своих детей.
— О, — произнес Джеми. — Это из-за того, что сделал с Тодом его отец?
— Да, — прошептала девушка.
Ей не хотелось думать о том, что сказал Джеми. Она вообще старалась пореже размышлять на эту тему. Находясь в обществе Тода и Франчески, она часто упоминала отца. Но Джеми был абсолютно прав: она никогда не видела отца, никогда не держала его за руку, несмотря на то что они регулярно переписывались всю ее жизнь… Нет, ей не нравится думать об этом.
Вновь устроившись на коленях у Джеми, Эксия глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.
— Что, по-твоему, сказал бы Перкин Мейденхолл, если бы я тайно обвенчался с его дочерью? — поинтересовался Джеми.
Уже дважды с того памятного вечера Франческа заговаривала о том, чтобы обвенчаться тайно.
Эксии нравились подобного рода вопросы, так как подразумевалось, что она знает своего отца. Тод часто спрашивал, как, по ее мнению, отреагировал бы Мейденхолл на то или на другое.
— Полагаю, — выйдя из задумчивости, ответила она, — Мейденхолл был бы доволен, если бы его дочь стала женой дворянина, но при условии, что ему не придется платить этому человеку.
Джеми мгновенно вспомнил о протекающей крыше замка и о жителях деревень, желавших вновь видеть Монтгомери своими землевладельцами.
— Ничего не платить? Эксия улыбнулась.
— Я имею в виду основной капитал. Муж наследницы, естественно, получит то, что ей досталось от матери, но основное состояние, те самые баснословные сокровища, перейдут к ней только после смерти Перкина Мейденхолла. Если завещание будет в ее пользу.
— Ну, если денег ее матери достаточно, чтобы сытно питаться и прикупить несколько акров земли, меня устраивает.
— Если это все, о чем ты мечтаешь, зачем возиться с наследницей Мейденхолла? С твоей внешностью тебе не составит труда заполучить любую богатую женщину.
Джеми пожал плечами.
— Франческа рядом, к тому же — дело не терпит отлагательства.
— Понятно. Тебе безразлично, кому продаваться.
— Прекрати! — возмутился Джеми. — Ты не знаешь, о чем говоришь. Я не имею права жениться по своему выбору. Тебе трудно представить, какая на мне лежит ответственность. А как же ты? За кого ты выйдешь? Кто тебя будет содержать?
Джеми замолчал, ошарашенный собственными словами. Какое ему дело, за кого она выйдет замуж? И все же он с особой остротой ощутил хрупкость ее стройного тела в своих объятиях.
— Я прекрасно понимаю, что такое большая ответственность и отсутствие свободы, — тихо проговорила Эксия. — Лучше, чем кто-либо.
Она отлично знала, что отец не позволит своей дочери выйти замуж за бедного рыцаря или оставаться его женой, если она осмелится на тайный брак. Перкин Мейденхолл будет взбешен тем, что кто-то ослушался его. Ее отец не разбогател бы, если бы задаром раздавал то, чем владел. Даже свою дочь. Он все продавал.
Однако ему безразлично, что Франческа выйдет замуж за рыцаря, не имеющего ни гроша за душой. Возможно, со стороны Эксии жестоко продолжать этот маскарад, но Джеми получит по заслугам, когда, тайно женившись на Франческе ради ее денег, вскоре обнаружит, что у нее ничего нет. И все же Эксия знала: она остановит комедию прежде, чем он приблизится к алтарю. А сейчас пусть все идет своим чередом — ведь ее отца это никак не касается.
Эксия усмехнулась, представив, как останавливает церемонию, объявляя о том, что всей собственностью Франчески является одежда на ней. О, какое наслаждение будет наблюдать за лицом Джеми!
Ее отец ничего не будет знать, поэтому она получит возможность довести игру до конца и открыть правду в последнюю секунду.
Что касается ее собственного замужества, то у нее нет желания размышлять и об этом. Когда закончится путешествие, наступит развязка, и ей придется выйти за человека, которого выбрал отец.
Джеми прижал ладонь ко лбу девушки.
— Тебя что-то тревожит. Ты что-то скрываешь, — заключил он. — Расскажи мне.
«Нет!» — мысленно воскликнула она и вспомнила ночь, проведенную с ним в палатке. Иногда ей казалось, что та ночь существует где-то в далеком прошлом, а иногда у нее возникало ощущение, будто лишь вчера он держал ее в своих объятиях и целовал, и говорил ей о любви.
— Ты! — ответила она. — Ты причина того, что мне плохо. Ты пытаешься соблазнить меня, как соблазнил Франческу. Или ты приберег ее для первой брачной ночи, используя для развлечения бедных девушек вроде меня и Дианы? А что, если Диана забеременела? Кто позаботится о ней?
Джеми разомкнул объятия и убрал руки.
— Ты свободна, — холодно произнес он и помог ей выбраться из чепрака.
Чувствуя, что ее трясет от гнева, но не понимая его причины, Эксия наклонилась над Тодом и проверила, теплые ли у него руки.
Джеми поднялся и встал рядом с ней.
— Можешь идти, — пренебрежительно бросила Эксия. — Не теряй времени и спеши ухаживать за наследницей. Голову даю на отсечение: все мужчины уже собрались в зале и вьются вокруг Франчески. А так как всем известно, что она наследница Мейденхолла…
— Что?!
Эксия не смогла сдержать улыбки: наверняка он считал, что никто не знает его секрет.
— Когда я ходила за одеждой; то слышала разговор двух конюхов.
— И не сказала мне? — возмутился Джеми.
— Прошу прощения, но жизнь моего друга гораздо важнее для меня, чем золото.
— Это золото имеет прямое отношение к твоей кузине. Его напоминание отрезвило Эксию.
— Да, иди. — Она подняла к нему лицо. — Пожалуйста, иди. Ты не нужен мне.
— Эксия, ты… — Джеми никак не мог найти подходящие слова.
— Ну? Я — что? — спросила она.
Минуту Джеми пристально смотрел на нее. «Красива» — вот что он хотел сказать. Если красивый человек — это тот, кто думает о других, значит, Эксия, промокшая насквозь, беспокоящаяся о своем друге, просто прекрасна. Но инстинкт самосохранения заставил его промолчать. «Она не для тебя, Монтгомери. Ты не получишь ее ни при каких обстоятельствах», — говорил ему внутренний голос. Он должен жениться на деньгах. «Думай о Беренгарии, — напомнил он себе. — Думай о тех, кто отдал последнее, чтобы сшить тебе красивую одежду. Думай о… О, думай обо всем, только не об этой чумазой вспыльчивой девчонке с большим сердцем, владеющей твоими мыслями с первой встречи».
— Ты кошмар для любого мужчины, — еле слышно произнес Джеми, подразумевая, что ни один мужчина не пожелал бы встретить на своем пути женщину, способную полностью поработить его.
— Конечно, — согласилась Эксия, не догадываясь об истинном смысле его слов. — Иди к своей наследнице и оставь меня в покое, — добавила она, отвернувшись. — Да, — согласился Джеми и вышел.


Несколько часов спустя, приняв ванну и сытно поужинав, Джеми взял перо и принялся писать письмо сестрам.
"Я собираюсь послать письмо Перкину Мейденхоллу и просить у него руки его дочери. Не знаю, даст ли он разрешение. Эксия считает, что он будет рад заполучить в зятья графа, но я сомневаюсь.
В течение дня я так и не успел поговорить с Лэкланом, а сейчас все уже спят. Дождь не прекращается уже несколько дней, дороги развезло, и фургоны то и дело застревают в грязи. В связи с этим у нас возникло немало проблем, и одна из них — друг Эксии был ранен.
Я не рассказывал вам о Тоде и не буду делать этого сейчас. Скажу только, что, наверное, привезу его с собой. Нам понадобится управляющий, а у него великолепные рекомендации. Беренгария, он тебе понравится. Ты увидишь его в истинном свете, так, как видит его только Эксия.
Уже поздно, мне надо идти. Я бы хотел поспать, но должен позаботиться об Эксии. Она лечит своего любимого Тода, и я должен убедиться, что она в безопасности.
Люблю вас обеих и не забываю молиться о вас.
Берегите себя, Джеми".
— Один, два, три, четыре, — объявила Беренгария. — Я насчитала четыре упоминания об Эксии в его письме. Правильно?
— М-м-м, — возмутилась Джоби. — Правильно. А наследницу упомянул только раз. О, как бы мне хотелось оказаться рядом с ним, чтобы вбить в его тупую башку хоть немножечко здравого смысла! Один из этих гнусных Блантов сжег сегодня поле.
— Свое поле, — напомнила Беренгария.
— Вот именно. Поле, которое больше не принадлежит Монтгомери. Так и подмывает написать нашим родственникам и рассказать о том, что у нас творится.
— Джеми тебе этого не простит.
— Лучше умереть от его руки, чем от голода.
— А какое отношение к твоему желудку имеют несчастья, постигшие поле, которое тебе не принадлежит? — осведомилась Беренгария, хотя и она сама, и Джоби знали ответ. Ни при каких условиях они не покажут своим богатым преуспевающим родственникам, в какой ситуации оказалась их ветвь клана Монтгомери. Беренгария тяжело вздохнула. — Нужно написать ему. Попросить его побольше рассказать о наследнице. Что она говорит, каковы ее предпочтения в музыке, какие цветы она любит. Мы зададим ему массу вопросов, и ему придется беседовать с ней, дабы ответить на них.
— Если эта Эксия позволит ему приблизиться к ней, — злобно добавила Джоби.
— Неужели ты уже невзлюбила эту Эксию? — удивилась Беренгария.
Джоби задумчиво посмотрела на сестру.
— Думаю, и ты тоже. Уверена, она положила глаз на графа и намеревается заполучить его. Это ее единственный шанс выйти замуж за человека его ранга. Что, по-твоему, она предпринимает, чтобы завлечь его и оттащить от красивой наследницы? Наверное, наряжается в платья, которые стоят целое состояние, а?
— Нет, — после некоторого колебания ответила Беренгария. — Джеми обращает внимание на умных женщин, на тех, с кем можно поговорить. Может, она завлекает его беседами о теориях Аристотеля? Или читает вслух на греческом, чтобы произвести на него впечатление?
— Да, здесь есть над чем поразмыслить. Что надо сделать, чтобы он полюбил наследницу?
— Добиться, чтобы рядом не было этой Эксии. Нам же известно, что Джеми не способен устоять против слабого создания, нуждающегося в защите.
— Ну да, против девицы, попавшей в беду, — заметила Джоби. — Давай посмотрим, что можно придумать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Испытание страстью - Деверо Джуд



забавный,мне понравился даже перечитывала
Испытание страстью - Деверо ДжудAnst
21.12.2012, 20.16





А герой-настоящий нарцисс!
Испытание страстью - Деверо ДжудВиктория
11.05.2013, 11.29





Слог Деверо очень нравится, и сюжет неплохой, и как-то все сказочно, что ли. И злодеи туповатые.И все хеппи энд. В общем расслабляюще.
Испытание страстью - Деверо ДжудGilda
24.06.2013, 10.37





Можно прочитать, но никаких сильных переживаний я не испытала. Легкий роман. Концовка коротковата, я бы хотела еще одну главу прочитать где все счастливы , где описывается каждого героя.
Испытание страстью - Деверо ДжудAshatik
12.08.2013, 18.28





Очень понравился роман, концовка меня удивила, рекомендую прочитать.
Испытание страстью - Деверо ДжудМария
12.10.2014, 17.22





У этого автора юмор плоский,одним словом - американский.
Испытание страстью - Деверо ДжудЛенок.
21.03.2016, 15.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100