Читать онлайн Горный цветок, автора - Деверо Джуд, Раздел - 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Горный цветок - Деверо Джуд бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.17 (Голосов: 59)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Горный цветок - Деверо Джуд - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Горный цветок - Деверо Джуд - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Деверо Джуд

Горный цветок

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4

Несколько часов спустя Мэдди была уже в палатке и смогла наконец полностью отдаться своим страхам. Человек, с которым пришлось встретиться, был просто ужасен. У него был жесткий, полный злобы взгляд, и, что хуже всего, он был глуп. Сразу же стало ясно, что она никогда не сможет с ним договориться ни в отношении Лорел, ни в отношении всего остального. Мужчина передал письмо, но тут же потребовал, чтобы она отдала ему жемчужную с бриллиантами брошь, которая была на ней. Брошь была недорогой, но она принадлежала еще бабушке. Забывшись на мгновение, Мэдди запротестовала и тут же увидела, как лицо мужчины побагровело от ярости. Он начал на нее кричать, и со стыдом она призналась себе, что в тот момент ужасно испугалась. Испугалась за Лорел, да, но и за себя тоже. Мэдди прикрыла лицо руками. Всю свою жизнь она всегда получала все, что хотела. У нее были ее талант, поклонение тысяч людей, любовь семьи, которая неизменно поддерживала ее во всем, что бы она ни делала.
И вот теперь, как-то сразу, удача ей изменила, и она оказалась предоставленной самой себе.
Услышав чьи-то шаги, Мэдди подняла голову и с раздражением увидела, что это был капитан Монтгомери. Они приехали сюда вместе, на ее лошади, но она всю дорогу молчала, и он, вопреки своему обыкновению, не задавал никаких дурацких вопросов.
— Что вам здесь надо? — резко спросила она. — Кажется, вы забыли, что это моя палатка, мои частные владения, какими бы они ни были. Если бы я хотела вас видеть, я бы вас пригласила, и к тому же…
— У нас с вами был уговор, вы не забыли? Она нахмурилась.
— Не понимаю, о чем вы… — Мэдди замолчала, внезапно вспомнив о том, что ему обещала. — Не хотите ли вы сказать…
— Вы говорили, что будете спать со мной, если я оставлю вас на тридцать минут с этим человеком наедине. Я это сделал, и вот я здесь, чтобы получить обещанное.
— Я не имела в виду… — прошептала она.
— Не имели в виду то, что говорили? Вы всегда лжете? В вас что, нет ни капли правды?
— Я не лгунья. Я никогда не лгу. У меня в этом нет никакой необходимости, — произнесла она, выпрямляясь, хотя руки ее продолжали дрожать.
— Ну что же, отлично. — Монтгомери улыбнулся, и его улыбка в этот момент показалась ей особенно коварной. — Приступим.
«Лорел, — подумала Мэдди. — Я сделаю это ради Лорел». И потом, может, это и к лучшему? Может, став ее любовником, он будет более сговорчивым в следующий раз, когда придется обмениваться письмами?
Она взялась за пуговицы на жакете, стараясь ни о чем не думать. Взглянув в его сторону, она увидела, что капитан поставил ногу на сундук у стены и, опершись руками о колено, внимательно за ней наблюдает.
— Мо… может, мы все-таки потушим лампу?
— Нет, — протянул он, — я хочу видеть то, что получаю.
Она покраснела и опустила голову, чтобы он не заметил вспыхнувшей в ее глазах ненависти. У нее мелькнула мысль, что, возможно, она убьет его после этой ночи. С какой бы радостью она увидела его мертвым и окровавленным у своих ног!
Мэдди расстегнула все пуговицы и уже готова была скинуть с себя жакет, когда Монтгомери быстро приблизился и, протянув руку, остановил ее. Она подняла на него глаза, и он увидел в них ярость и ненависть, полыхавшие в эту минуту в ее душе.
— Если бы взгляд убивал, я лежал бы сейчас бездыханным у ваших ног, — проговорил ‘Ринг, усмехнувшись.
Мэдди оттолкнула его руку.
— Давайте покончим с этим. Я заплачу вам за то, что вы мне позволили, — она, казалось, выплюнула это слово, — воспользоваться Богом данной мне свободой. Какая разница, что я думаю или чувствую. Вы все равно сильнее меня, капитан Монтгомери. У вас хватит сил, чтобы получить то, что вы желаете.
Она хотела сорвать с себя жакет и, когда одна из пуговиц запуталась у нее в волосах, с силой дернула.
— Прекратите. — Он притянул Мэдди к себе. — Успокойтесь, — продолжал он, гладя ее по спине. — Все позади, и никто не собирается причинять вам никакого вреда.
— Вы! — глухо произнесла женщина, так как нос ее был прижат к его груди, но не стала вырываться; сейчас все ее силы были направлены лишь на то, чтобы не разрыдаться. — Вы собираетесь причинить мне вред, — она несколько раз быстро сглотнула, пытаясь сдержать подступившие к горлу рыдания.
— Нет, я не собираюсь этого делать, да и никогда не собирался. Я просто хотел кое-что выяснить для себя, и мне это удалось.
Мэдди слегка отодвинулась, чтобы взглянуть ему в лицо. Казалось, он был чем-то чрезвычайно доволен.
— И что же вы выяснили? — тихо спросила она.
— Как сильно вы хотели того, что сегодня делали. Должно быть, вы хотели этого, что бы это ни было, очень сильно, если готовы были даже на то, чтобы спать со мной, хотя просто ненавидите меня. И…
Он улыбнулся, и его нижняя губа совершенно исчезла в густых усах.
— И, капитан?
— И я также выяснил насчет ваших отношений с Йовингтоном. — Он бросил на нее многозначительный взгляд. — Похоже, вы не слишком-то часто разоблачались перед мужчинами.
— О? — произнесла она еле слышно.
— По существу… — Его улыбка сделалась еще шире. — По существу, я даже осмелюсь это утверждать, вы никогда этого прежде не делали. — Он усмехнулся. — И я также узнал, что вы думаете обо мне. — Улыбка исчезла с его лица. — Уверяю вас, мэм, я не принадлежу к тому типу мужчин, которые заставляют женщину расплачиваться своим телом за… за что бы то ни было. Я человек разумный, и вы можете говорить со мной обо всем, не опасаясь, что я потребую от вас чего-то недостойного.
‘Ринг замолчал, глядя на нее с таким выражением, будто ожидал, что она тут же бросится благодарить его за столь благородный поступок.
— Разумный человек? — прошептала Мэдди. — Вы, капитан Монтгомери, самый неразумный из всех людей, которых я когда-либо встречала. Да любой мул и тот более разумен, чем вы. Во всяком случае, мула можно вразумить, стукнув хорошенько по голове, но я очень сомневаюсь, что на вас и это подействует.
— Послушайте…
— Нет, это вы послушайте! — Может, она и уступала ему в силе, но мощи ее голоса мог позавидовать любой. — С того самого дня, как я вас встретила, вы только тем и занимались, что оскорбляли меня.
— Я никогда бы не мог оскорбить леди.
— Вы назвали меня странствующей певицей. Вы говорили мне, что я должна, по-вашему, делать. Неужели вы не понимаете, что у вас на меня нет никаких прав?
— Мой приказ…
— Какое мне дело до вашего приказа! Вы в армии, не я. Я пыталась объяснить вам, что не нуждаюсь в вас, что не желаю вас видеть, и вот вы снова здесь, а это… — Она запахнула жакет. — Это! Вы оскорбляете меня, выставляете на посмешище, доводите до того, что я вынуждена играть перед вами роль шлюхи и… — Мэдди гордо вскинула голову. — К вашему сведению, капитан, я разоблачалась перед многими мужчинами, перед сотнями мужчин. Французами, итальянцами, русскими. И ни один из них никогда не позволил себе назвать меня странствующей певицей!
— Я совсем не хотел…
— Ну конечно, вы не хотели! — воскликнула она. — Вы просто делали то, что вам поручили. Навязывая при этом другому свою волю, не так ли?
Внезапно силы оставили ее. Мэдди почувствовала головокружение, и колени ее подогнулись. Она достигла предела своих возможностей. С того самого дня, как, войдя в дом тетки, она услышала о Лорел, у нее не было ни минуты отдыха. С того дня ее жизнь, жизнь, наполненная музыкой, хорошей едой и смехом, исчезла, и на смену ей пришли страх, жесткая постель, грязь и незнакомцы. Импресарио покинул Мэдди и сейчас был где-то в Англии. Все люди, которые знали ее, которые знали, как она поет, и любили ее слушать, были сейчас на другом краю земли.
Она приложила ладонь ко лбу и пошатнулась, но не упала, так как капитан подхватил ее, взял на руки и отнес на койку. Затем он подошел к стоявшему в углу ведру с водой, смочил в нем полотенце, выжал и, присев на койку, положил Мэдди на лоб.
— Не трогайте меня, — прошептала она.
— Тс-с. У вас ничего серьезного, во всяком случае, ничего такого, что нельзя было бы излечить с помощью небольшого отдыха и еды.
— Отдых и еда, — пробормотала она. Никакая еда на свете не могла помочь ей спасти Лорел.
— Итак, мисс Ла Рейна, лежите спокойно и отдыхайте. У меня есть что вам сказать, и сейчас я это скажу. Прежде всего, вы правы в отношении того, что мне приказали вас сопровождать, и я всегда был полон решимости этот приказ выполнить. Лежите спокойно. — Слова прозвучали как команда, но тон, каким они были произнесены, был спокойным и не вызвал в ней привычного раздражения. Мэдди снова закрыла глаза, и он поправил у нее на лбу полотенце, слегка коснувшись при этом волос на виске. — Вначале я просто хотел заставить вас уехать, вернуться на Восток, где, как я полагал, было ваше настоящее место.
Она хотела сказать ему, что у нее нет другого выбора, как только остаться на золотых приисках, но промолчала. Чем меньше он будет знать, тем лучше.
Монтгомери коснулся другого ее виска, затем очень осторожно положил обе свои руки ей на голову и легкими круговыми движениями больших пальцев начал массировать виски.
— Где вы этому научились? — спросила Мэдди шепотом.
— Одна из моих сестер страдала сильными головными болями. Я пытался их снимать таким образом.
Она почувствовала, как у нее спадает напряжение в плечах и спине.
— Сколько у вас сестер?
— Две.
Мэдди улыбнулась.
— У меня тоже две сестры. Джемма на год старше меня, а Лорел… — она вздохнула, — …а Лорел только двенадцать.
— Какое совпадение, — теперь его большие руки массировали ей затылок. — Моей младшей сестре четырнадцать.
— Любимица семьи?
— Вы даже представить себе не можете. С семью старшими братьями просто удивительно, как она еще не стала настоящим чудовищем.
— Но ведь не стала?
— Не в моих глазах, — тихо ответил он.
— Вот и Лорел тоже. У нее всегда на лице улыбка. Малышкой она ходила за мной по пятам, и ей очень нравилось слушать, как я пою.
— Она сейчас в Ланконии?
Поначалу Мэдди не могла сообразить, кем или чем была Ланкония, потом открыла глаза и ровным голосом произнесла:
— Да, она сейчас дома, во дворце. И прекрасное мгновение кончилось.
— Благодарю вас за… за компресс, капитан Монтгомери, но сейчас, если не возражаете, не могли бы вы прислать ко мне Эдит?
— Да, конечно, — ответил он, но вдруг его устремленный на нее взгляд стал пристальным. — Что произошло с брошью, которая была сегодня на вас?
Мэдди протянула руку к горлу.
— Я… я потеряла ее, когда спешила вверх по склону.
— И даже не остановились, чтобы попытаться ее найти? Странно. Она отвернулась.
— Эта брошь принадлежала еще моей бабушке, — тихо проговорила она и тут же вновь повернулась к нему. — Не могли бы вы меня оставить? Выйти из палатки и уехать! Возвратиться к себе в форт и оставить меня наконец в покое.
Эта ее внезапная вспышка раздражения, похоже, ничуть его не тронула.
— Я увижусь с вами утром, мэм, — проговорил капитан самым любезным тоном и вышел.
На улице он сразу же наткнулся на Фрэнка с Сэмом и Эдит, которые, вне всякого сомнения, беззастенчиво подслушивали, но он едва удостоил их взглядом, спеша поскорее выбрать место для ночлега. Вскоре он уже лежал подле Тоби на небольшой возвышенности неподалеку от кареты, откуда ему была бы сразу видна малейшая опасность. Тоби поймал в силки зайца и подвесил его жариться над разложенным ‘Рингом костром. Покончив с этим, он настоял на том, чтобы осмотреть раны молодого человека. ‘Ринг снял рубашку, и Тоби принялся, не особенно церемонясь, обрабатывать три или четыре укуса у него на груди и руке.
— Еще та штучка, а? — проговорил старик.
— Если тебе нравятся лгуньи. — Устремив взгляд на костер, ‘Ринг отхлебнул из чашки отвратительное пойло, которое Тоби почему-то называл кофе. — Насколько я могу судить, она еще ни разу не сказала мне правды.
— Ну, у людей иногда бывают причины для вранья.
— Хм, — фыркнул ‘Ринг.
— Не можем же мы все быть такими благородными, как ты, — сказал Тоби, щедро поливая на раны виски. — Но если ты считаешь ее такой плохой, почему бы тебе тогда не оставить ее здесь и не возвратиться в форт?
— Она не плохая, — отрезал ‘Ринг и тут же отвернулся, заметив на лице Тоби ухмылку. — Не имею ни малейшего понятия, какая она. Но, должен сказать, вытаскивать из нее сведения — это все равно что…
— Сражаться с индейцами? — подсказал Тоби.
— Почти, — произнес, потягиваясь, ‘Ринг. — Ну ладно, я, пожалуй, немного вздремну. Надо набраться сил. С этой женщиной никогда не знаешь, что тебя ждет. — Он надел рубашку и, усевшись на расстеленное на земле одеяло, начал снимать мокасины. — Тоби?
— Да?
— Тебе знакомо слово «ночлежник»?
— Нет вроде. А от кого ты его слышал?
— От нашей… — он на мгновение замолчал и улыбнулся, — …странствующей певицы.
Называя ее так, ‘Ринг и в мыслях не имел обидеть женщину. Конечно, он вел себя в тот день совсем не по-джентльменски, но ему хотелось лишь напугать ее, ничего больше. К каким только уловкам он ни прибегал — связывал ее, наряжался дикарем, спрыгивал неожиданно прямо перед ней с дерева, боролся с ней и под конец даже потребовал, чтобы Ла Рейна ему отдалась. Она злилась, выходила из себя, но так ни разу и не испугалась. Однако сегодня, когда она спустилась с холма, то явно была чем-то напугана. И потом, когда он вошел к ней в палатку, глаза ее были влажными от слез.
‘Ринг улыбнулся, вспомнив их разговор. Он сумел-таки осушить эти слезы. В ее глазах очень быстро вместо слез засверкала настоящая ненависть. Хорошо еще, что в руке у нее в тот момент не было никакого оружия. Интересно, воспользовалась бы она им, если бы оно у нее было? И она была прекрасной наездницей. Глядя, как она взбирается на лошади по крутому склону, трудно было поверить, что всему этому она научилась в герцогском парке. Она…
— Что это? — внезапный вопрос Тоби прервал его размышления.
‘Ринг бросил взгляд на стрелу, которую только что достал из своего мокасина. — Стрела. Кроу, мне кажется. Ты согласен?
— Откуда мне знать? Для меня все эти «черноногие» одинаковы. Где ты ее раздобыл?
Мгновение ‘Ринг задумчиво разглядывал стрелу, держа ее перед собой.
— Мне ее прислали, возможно, как предупреждение.
— Предупреждение о чем?
— Точно не знаю, — он вспомнил, как они с женщиной боролись, катаясь по земле. Похоже, против этого индеец ничего не имел. — Но, думаю, этот кроу ее охраняет.
— Как герцогиню из…
— Ланконии.
— Вот именно. Как иностранную леди может охранять какой-то индеец?
‘Ринг рассмеялся и снова лег на одеяло.
— Это самое малое, что мне хотелось бы знать о нашей маленькой леди. Завтра я начну искать ответы на некоторые вопросы. Спокойной ночи, — добавил он и закрыл глаза.


Мэдди сидела на жестком, из конской шкуры, сиденье в карете, устремив взгляд в окно. Она всячески избегала смотреть на человека, который расположился напротив. Этим утром капитан Монтгомери сообщил ей, что поедет в карете вместе с ней. Не попросил. Сообщил. Он, правда, сказал ей, что устал от постоянной скачки и хотел немного передохнуть, но она-то понимала, для чего ему это было нужно. Несомненно, он сделал это, намереваясь как можно больше у нее выведать.
Сон ее этой ночью был необычайно тревожным, и с самого утра Мэдди не давала покоя мысль, что накануне, когда капитан делал ей массаж, помогая расслабиться, она чуть было не рассказала ему о Лорел.
Что если бы она случайно проговорилась? Ей показалось, что она слышит слова Монтгомери: «Мне приказано, мэм, брать под стражу любого мужчину, женщину, ребенка или животное, если они покушаются на свободу этой страны». Мэдди представила себе, как умоляет его пощадить жизнь сестры, а он отвечает, что долгий приказы значат для него неизмеримо больше, чем жизнь какой-то маленькой девочки.
— Простите, — сказала она, поняв в эту минуту, что он обратился к ней с каким-то вопросом.
— Я спросил, Ла Рейна — это ваше полное имя?
— Да, — ответила Мэдди, глядя ему в глаза. Однажды она уже пыталась сказать ему, что Ла Рейна — ее сценическое имя, но он тогда не захотел ее слушать, и у нее не было никакого желания говорить об этом снова.
— Тогда странно, что мисс Хани называет вас Мэдди, а все ваши сундуки и баулы помечены инициалами «М. У.».
— Если вам так уж непременно хочется это знать, Ла Рейна — мое второе имя. Меня зовут Мэдди Ла Рейна… — Она попыталась припомнить подходящую ланконийскую фамилию, но ничто так и не пришло ей в голову.
— Итак, никакой фамилии, как у королевских особ, или я должен сказать — у аристократии? Ваша семья из обычных герцогов или герцогов королевской крови?. Такие вещи — как, различаются в Ланконии?
Мэдди не имела ни малейшего понятия, о чем он говорит. «Спросите меня о разнице между трелью и каденцией, — подумала она. — Или между меццо и сопрано. Спросите меня слова к любой опере на итальянском, французском, немецком или испанском, но не задавайте, пожалуйста, вопросов, которые не имеют никакого отношения к музыке».
— Нет, не различаются. — Мэдди улыбнулась, надеясь, что выглядит вполне уверенной. — Герцог есть герцог.
— Да, конечно, но тогда, выходит, король ваш родственник?
— Четвероюродный брат, — ответила она, не моргнув глазом. Просто удивительно, как быстро она научилась врать. Видимо, здесь, как и с гаммами, большую роль играла постоянная практика.
— Со стороны вашей матери или отца?
Мэдди открыла было рот, чтобы сказать «матери», но он заговорил прежде, чем она успела ответить.
— Это был глупый вопрос. — Капитан замолчал и, стараясь удержаться, так как в этот момент карету сильно тряхнуло, вытянул вперед длинные ноги. — Конечно же, отца, ведь только так и передается титул. — В глазах его блеснули веселые искорки. — Этого вашего отца, который так плохо лазает по скалам. Если только в Ланконии титул не передается по женской линии или же ваша мать не обладает одним из тех редких титулов, которые может унаследовать женщина, но в таком случае ваш отец не мог бы, вероятно, взять ее титул. — Он на мгновение умолк, так как карету опять тряхнуло. — Но если титул унаследовали вы, тогда ваши родители, скорее всего, уже умерли, и он передается-таки по женской линии.
— Смотрите-ка, олень, — проговорила Мэдди. — Сегодня вечером у меня концерт, но завтра я непременно отправлюсь знакомиться с окрестностями. Все здесь так отличается от того, к чему я привыкла дома.
— Так как?
— Что «как»? — переспросила Мэдди, прекрасно понимая, что он имеет в виду.
— Ваш титул передается по женской линии? Мэдди стиснула зубы. В чем, в чем, а в настойчивости капитану Монтгомери не откажешь.
— Пожалуйста, капитан. Мы в Америке, и, пока я здесь, мне хотелось бы, по возможности, быть настоящей американкой. Быть герцогиней — это так… так…
— Обязывает.
— Да. Именно так. Моя жизнь дома, во дворце, была весьма однообразной. Для меня существовало только пение. Все свои дни я проводила с мадам Бранчини. Кроме уроков, меня ничто не интересовало.
«Наконец-то, — подумала она, — я сказала чистую правду». Мэдди поправила шляпку. Может, если она ему что-нибудь расскажет, он успокоится и перестанет донимать ее вопросами?
— Однажды в Париже, после того как я три вечера подряд пела в «Пуританах», меня пригласил в свой загородный дом на ужин один русский князь. В ту ночь там было с полдюжины женщин, все весьма знатные дамы: итальянка, француженка, английская леди и красивая и очень печальная русская княгиня. На первое нам подали чудесный густой и ароматный суп, в который было добавлено немного шерри; когда мы его доели, каждая леди на дне своей тарелки обнаружила жемчужину. Большую и очень красивую.
С минуту капитан в глубокой задумчивости смотрел на Мэдди.
— И после жизни во дворце и ужинов с жемчугами в супе вы попали в Америку. Вероятно, она вас сильно разочаровала?
— Ну, здесь не так уж и плохо. Полагаю, Америке и американцам есть чем гордиться.
— Спасибо за добрые слова, но такая дама, как вы… Вам, должно быть, здесь не хватает всего этого: шампанского, роз, джентльменов, осыпающих вас бриллиантами.
— Нет-нет, — она наклонилась вперед, — мне этого совсем не нужно. Я хочу сказать, все это было у меня всю мою жизнь. Даже ребенком я должна была в торжественных случаях надевать маленькую корону.
«Удивительно, — подумала Мэдди, — как это Господь еще не поразил меня на месте». Он улыбнулся:
— А какие титулы были у ваших сестер? Мэдди понимала, что это ловушка. Как бы мало она ни знала, ей все же было известно, что в семье могла быть только одна герцогиня.
— Простите, капитан, но у меня ужасно разболелась голова.
— Может, сделать массаж, как в прошлый раз?
— Да скорее я буду играть со змеей, — ответила она и закрыла глаза, но тут же опять их открыла, услышав его негромкий смех. Она не совсем понимала, в какую игру они только что здесь играли, но у нее было такое чувство, что проиграла она.


Был полдень, когда они прибыли в Денвер-Сити. Пара сотен бревенчатых хижин, несколько палаток да тысячи мужчин, полных решимости во что бы то ни стало разбогатеть, — вот и все, чем мог похвастаться этот «город».
Не успела карета остановиться, как их окружила шумная городская толпа. Кто-то тут же сообщил им, что здесь вообще нет никакого золота, кто-то — что в ручьях лежат самородки с куриное яйцо. Многие просили у них денег в счет будущей доли, но были и просто любопытные. Недалеко от города находился лагерь ютов, и они тоже пришли взглянуть на красную карету и женщину в ярко-голубом платье.
Мэдди, казалось, нисколько не смутили ни этот шум и суматоха, ни вопросы старателей о том, как ее зовут и что означает надпись «поющая герцогиня». Она любезно улыбнулась окружавшим ее людям и приказала Фрэнку с Сэмом установить палатку и начать раздавать афишки о сегодняшнем представлении. Когда палатка была готова, она прошла внутрь и переоделась в темную шерстяную юбку, доходящую лишь до щиколоток, и простую белую хлопчатобумажную блузку. У выхода из палатки ее уже поджидал капитан Монтгомери.
— Добрый день, капитан, — бросила она ему на ходу и хотела было пройти мимо, но он загородил ей дорогу. Мэдди вздохнула. — Ну хорошо, чего вы хотите?
— Куда вы идете?
— Хотя это вас и не касается, я отвечу. Я собираюсь позавтракать, а затем прогуляться по городу.
— И кто вас будет сопровождать?
— Я пойду одна, как делала это всегда, с тех пор как в год начала ходить.
— Вы не можете находиться среди этого отребья одна.
Она плотно сжала губы, попыталась его обойти и, когда он снова загородил ей дорогу, с силой ударила его под ребра так, что он охнул, и прошла мимо. Эдит уже накрыла стол. На всем пути от Сент-Луиса до Денвера они постоянно закупали свежие продукты у фермеров, и к тому же у них было с собой копченое мясо. Сейчас перед Мэдди на тарелке лежали кусок окорока и зеленая фасоль.
— Если вы и дальше собираетесь сверлить меня глазами, то по крайней мере будьте добры сесть. И съешьте что-нибудь.
Монтгомери присел на табурет, но покачал головой, когда Эдит предложила положить ему что-нибудь на тарелку.
— Не примите это за оскорбление, но я не прикоснусь ни к еде, ни к питью, которые побывали у вас в руках.
В первый раз за все утро Мэдди улыбнулась.
— Наконец-то непогрешимый капитан Монтгомери решил проявить мудрость. Жаль, что вы так осторожны. Окорок просто превосходный.
Откуда-то появился Тоби и замер подле стола. Мэдди кивнула Эдит, и та поставила перед ним полную тарелку.
— Надеюсь, вам это понравится, рядовой?
— О, даже не сомневайтесь в этом, мэм, — пробормотал Тоби с набитым ртом. — И называйте меня Тоби, просто Тоби. И я не рядовой, не настоящий рядовой. Я стараюсь не иметь с армией никаких дел. Вот мальчик, тот в армии, хотя почему он решил покинуть Уорбрук…
— Тоби! — рявкнул ‘Ринг. — Извините его, мэм, он иногда слишком много болтает.
— O! — Она улыбнулась Тоби. — И где этот Уорбрук?
— В Мэне. Мальчик уехал…
— Тоби!
Тоби положил вилку.
— Черт, придется мне, видно, все же заткнуться. Что на него нашло, не понимаю.
Он вышел из-за стола и, прихватив с собой тарелку, скрылся за палаткой.
— Так что же на вас нашло, капитан?
— Ничего особенного. Просто стараюсь уберечь вас от смерти, только и всего.
— От смерти? И кто же мне угрожает?
Внезапно он схватил ее руку и, как она ни пыталась вырваться, быстро повернул ее ладонью кверху. Во всю ладонь шла глубокая царапина, а на запястье виднелся большой кровоподтек.
Мэдди отняла у него руку и встала.
— А теперь, капитан, извините, но я должна идти.
— Только не одна.
На мгновение она закрыла глаза, прося небеса дать ей сил. Первой мыслью было попытаться его убедить, что никто не сделает ей ничего плохого. Но она не могла ему ничего доказать, не рассказав прежде многого другого. В конце концов Мэдди решила просто не обращать на него внимания и зашагала прочь. Однако не так-то легко было игнорировать человека шести футов трех дюймов ростом да еще и весившего, как она понимала, более двухсот фунтов. К тому же он весь так и кипел от возмущения.
Жителям Денвера нечасто приходилось видеть непродажных женщин, так что ее продвижение по широким грязным тропам, громко именующимися улицами, вызвало настоящий переполох. Время от времени она останавливалась у палаток, где на грубых деревянных столах были разложены различные товары с Востока. Нередко люди, собираясь на золотые прииски, тратили последние деньги на покупку фургонов и самых необходимых вещей, а приехав сюда, тут же все продавали, чтобы приобрести старательский инструмент, лотки для промывки золота, а иногда и небольшой кусок земли подле какого-нибудь ручья.
Мгновение Мэдди разглядывала стоявшие на столе фонари, затем ее внимание привлек хорошенький кружевной воротничок, и она как раз протянула к нему руку, когда рядом остановились трое старателей и так и замерли, не сводя с нее глаз. Она обернулась и с улыбкой произнесла:
— Доброе утро. Они молча кивнули.
— Вы уже нашли золото?
Один из старателей сунул руку в карман, но так и не успел ее вытащить. Внезапно рядом с ним вырос капитан Монтгомери и с силой сдавил его запястье. Мэдди смутилась и яростно дернула капитана за рукав.
— Извините, джентльмены, — сказала она старателям и отвернулась.
— У него в кармане мог быть револьвер, — услышала она за спиной голос капитана. — Я просто хотел вас защитить…
— От кого? — Мэдди обернулась. — От этих бедных старателей? Уйдите, капитан! Оставьте меня одну!
— Я буду вас защищать, чего бы мне это ни стоило. И как бы неприятно это ни было для нас обоих.
«Ну вот, — подумала она, — теперь он дает понять, что находиться рядом со мной для него тяжкое бремя». Она шагала впереди Монтгомери, высоко подняв голову и сжав пальцы в кулаки. Все встречные мужчины останавливались, пораженные видом элегантной женщины, за которой следовал высокий военный, и толкали друг друга в бок, так как женщина была явно разгневана.
«Теперь я стала объектом насмешек», — подумала Мэдди. Как она могла до такого дойти?
Такое положение вещей становилось просто невыносимым, и она решила положить ему конец. Мэдди обернулась к капитану и нежно улыбнулась.
— Капитан Монтгомери, я проголодалась.
— Но вы только что завтракали.
Куда делись мужчины, готовые без рассуждений исполнить любой женский каприз?
— Да, но мне снова хочется есть. Не могли бы мы где-нибудь перекусить?
‘Ринг огляделся. Сказать по правде, он был невероятно голоден. Ему приходилось довольствоваться одним только сушеным мясом и галетами, тогда как все вокруг ели свежее мясо и, что важнее, свежие овощи. Но после опиума в виски он не собирался есть за ее столом.
— Вон там я вижу фургон, в котором, по-моему, продается еда.
Через минуту обе его руки были заняты тарелками с едой, и Мэдди также сунула ему под мышку буханку свежего хлеба, который собиралась отнести Эдит.
— Не могли бы вы все это подержать, пока я на минутку отлучусь в… ну, вы знаете куда?
От тарелок поднимался густой пар. Мясо. Картошка. Кукурузный хлеб. Зеленая фасоль. Почти не вслушиваясь в ее слова, ‘Ринг кивнул и направился к скамейке рядом с фургоном. Он был ужасно голоден и успел полностью опорожнить свою и наполовину ее тарелку, когда до него дошло, что она так и не появилась.
— Черт ее возьми! — вырвалось у него. — Черт меня возьми, — тут же поправил он себя и бросился на поиски певицы.
Разыскать кого-либо в городе было практически невозможно, но, полагая, что она достаточно заметна и должна бросаться в глаза, он начал всех подряд расспрашивать. Казалось, в городке не было ни одного мужчины, который бы ее не видел, но в отношении того, куда она направилась, мнения их были весьма противоречивы.
Прошел, наверное, час, когда ‘Ринг наконец нашел ее в лагере ютов. Ла Рейна стояла в толпе индейских женщин и весело смеялась. Недоумевая, как она сумела с ними объясниться, он направился к ней. Скво заметили его первыми и предупредили Мэдди, которая тут же бросилась бежать. ‘Ринг побежал за ней, крича, чтобы она остановилась. Индейские женщины, всегда готовые веселиться по любому поводу, смеясь, загораживали ему дорогу, пока он не схватил одну из них в охапку и не отставил в сторону.
Мэдди неслась по деревне во весь опор, ловко лавируя между детьми и собаками. Один раз она, правда, едва не сбила с ног какого-то индейца, попросила у него извинения, но так и не остановилась. Добежав до конца индейского лагеря, она развернулась и помчалась назад, к городу.
Достигнув окраин, Мэдди замедлила сумасшедший бег и, переведя дух, улыбнулась. Ей удалось не только его одурачить, но и обогнать.
Несколько секунд спустя она почувствовала на своем плече чью-то руку и, обернувшись, увидела перед собой капитана Монтгомери, в глазах которого, как ей показалось, светилось торжество. Она одарила его взглядом, который словно говорил: «Ну, я тебе покажу», и громко закричала:
— Помогите! Помогите! Ой, пожалуйста, не бейте меня больше.
Не успел ‘Ринг опомниться, как на него набросилось не менее восьми человек, и, воспользовавшись этим, Мэдди тут же скрылась. Бросив взгляд через плечо, она увидела, что его обычно аккуратно зачесанные волосы растрепались, на щеке алеет яркое пятно, а форма вся в пыли. Ухмыльнувшись, она побежала еще быстрее.
Мэдди уже не помнила, когда эти гонки начали доставлять ей несказанное наслаждение, но в том, что так оно и было, не могло быть никаких сомнений. Один раз она спряталась в пустой бочке и едва не расхохоталась, глядя, как капитан в поисках ее оглядывается, вытянув шею, по сторонам. Потом она вбежала в толпу мужчин, которые играли на земле в кости, сорвала с одного из них шляпу и, нахлобучив ее себе на голову, присела на корточки. Мужчины придвинулись ближе, стараясь ее прикрыть. По существу, один из них придвинулся даже слишком близко, и Мэдди недовольно пискнула, когда тот ущипнул ее за бедро. Она вскочила на ноги, увидела, что капитан Монтгомери повернулся и заметил ее, и снова бросилась бежать.
Она влетела в одну из многочисленных палаток-салунов, проскользнула к бару и, облокотившись на грубо обтесанную деревянную стойку, прошептала: — Виски…
Залпом выпив, Мэдди протянула бармену пустой стакан, чтобы он наполнил его снова, и в этот момент увидела в дверях капитана Монтгомери. — Платит он, — бросила она бармену, кивнув в сторону капитана, и выбежала на улицу через заднюю дверь.
Капитану же пришлось задержаться. Бармен и пришедшие ему на помощь двое посетителей не выпустили его, пока он не расплатился за выпитое ею виски.
Выбежав на улицу, Мэдди тут же обратилась к каким-то двум мужчинам с просьбой помочь ей взобраться на одно из немногих строений в Денвер-Сити, у которого имелась крыша. Они охотно исполнили просьбу Мэдди, ощупав ее при этом с головы до ног.
Она стояла на крыше, глядя, как капитан Монтгомери в поисках ее вертит головой по сторонам. Боясь расхохотаться, она зажала рот рукой. Затем, забыв на мгновение обо всем на свете, Мэдди глубоко вдохнула в себя воздух, потянулась и, откинув назад голову, закрыла глаза. Многие месяцы она не чувствовала себя такой счастливой. Как же сладка свобода!
Когда она наконец открыла глаза, капитан Монтгомери стоял внизу и смотрел вверх, прямо на нее.
Громко рассмеявшись, Мэдди бросилась к дальнему концу строения, где у стены стояли бочки и лежали старые колеса от фургонов, и начала осторожно спускаться. Но не успела она спрыгнуть на землю, как капитан Монтгомери был уже рядом. Мэдди попыталась убежать, но он поймал ее за подол и рывком подтянул к себе.
Она боролась. О небеса, как же она боролась! Но он все время увертывался, не давая возможности вцепиться ему в лицо, и наконец изловчился и, схватив ее за талию, поднял попкой кверху.
— Только попробуйте меня снова укусить, и вы не сможете сидеть по крайней мере неделю.
В таком положении она чувствовала себя словно куль с мукой, но ей было ясно, что он ужасно рассержен, а рассерженные мужчины делали иногда совершенно непредсказуемые вещи. Поэтому Мэдди прекратила всякие попытки вырваться и расслабила мышцы, повиснув на его руке всем телом. Но он, похоже, этого даже не заметил и продолжал все так же быстро нести ее по направлению к лесу.
Вскоре шумный городок остался позади, и они вступили в лес, где ‘Ринг тут же опустил ее на поросший мягкой густой травой пригорок.
— Капитан Монтгомери, я…
— Не говорите ни слова, слышите, ни слова! Мне было приказано вас защищать, и я намерен, черт подери, выполнить этот приказ! Вам, вероятно, кажется, что эта ваша небольшая эскапада была необычайно умной, но вы не имеете ни малейшего представления о том, что здесь происходит. Вы ничего не знаете об этих людях. Они…
— Это вы ничего не знаете, — спокойно проговорила Мэдди и легла на спину.
Эти веселые утренние гонки на свежем воздухе помогли ей расслабиться, и в первый раз с тех пор, как Мэдди узнала об исчезновении Лорел, она не была вся как натянутая струна и чувствовала себя просто превосходно.
— О, капитан, неужели у вас нет никакого чувства юмора?
У нее было такое ощущение, будто она в первый раз видит полевые цветы, деревья, синее небо над головой.
Помолчав с минуту, он лег на траву не далее чем в футе от нее.
— Должен вам сказать, что, по существу, у меня довольно развитое чувство юмора, но, кажется, за этот год я его совсем утратил.
— Да? — вопросительно произнесла Мэдди, поощряя его продолжать.
Но он молчал.
— Трудно представить себе, что у человека, назвавшего свою лошадь Сатаной, может быть какое-то чувство юмора. Насколько я могу судить, капитан, для вас существует одно только дело и никакого веселья. Вы даже не мыслите себе каких-то других отношений с женщиной, как только запугать ее, вызвать в ней страх. Возможно, каким-то женщинам это и нравится, но не думаю, что вы пользовались большим успехом.
— Вы ничего обо мне не знаете, — с некоторым возмущением проговорил ‘Ринг. — Вообще ничего.
— Тогда, полагаю, мы квиты, так как вы тоже обо мне ничего не знаете.
Оперевшись на локоть, он привстал, пытаясь поймать ее взгляд, но она смотрела в небо.
— А вот тут вы ошибаетесь. Дело в том, мисс Ла Рейна, что мне многое о вас известно.
Она фыркнула.
— Ничего, я уверена. ‘Ринг перевернулся на спину.
— Хотите пари?
— Какое? Спать с вами?
— Нет, — мягко произнес он. — На этот раз мы выберем что-нибудь более важное. — Он не заметил взгляда, каким она посмотрела на него при этих словах. — Вы пообещаете, что в течение двадцати четырех часов никуда не убежите. В это время я смогу спокойно спать, зная, что вы не сделаете никакой глупости.
— А то, что понимать под глупостью, вы определите сами?
— Да.
— А что получу я?
— В течение двадцати четырех часов я буду держаться от вас в отдалении.
Мэдди улыбнулась, продолжая смотреть на деревья.
— Итак, остается только узнать, известно ли вам что-нибудь обо мне или нет, не так ли?
Она не думала, что многим рискует. Во-первых, с человеком относительно писем она должна встретиться сегодня вечером прямо здесь, в Денвер-Сити, и не было никаких сомнений, что она сможет проделать это прямо у капитана под носом. И потом, как она уже не раз могла убедиться, он вообще не видел дальше собственного носа. Он считал всех женщин слабыми созданиями, и к тому же у него было предвзятое мнение об оперных певицах.
— Ну хорошо, заключаем пари. Итак, что вы обо мне знаете?
— Прежде всего, если вы герцогиня, то я королева Виктория. Вам мало что известно об аристократических родах, да и о Ланконии тоже. А эта брошь, которую вы, э… потеряли, та, что принадлежала еще вашей бабушке, хотя и довольно красива, но бриллианты и жемчуг на ней несколько простоваты для герцогини. Что вы знаете, так эту страну. Вы взбираетесь по склонам, словно родились и выросли здесь. Вы ездите на лошади лучше многих мужчин, а виски пьете так, будто делали это уже не раз. Ну, как вам понравилось мое начало?
— Я еще не заснула.
— Вы также чувствуете себя совершенно свободно в обществе индейцев. Довольно необычно для европейской дамы, вы не находите? Вы не очень хорошо знаете Сэма с Фрэнком и вы недолюбливаете Эдит. Похоже, их выбирали не вы. Я прав?
— Возможно.
— Так, что еще? Ах да. Думаю, вы девственница или весьма и весьма неопытны.
— Мне это не нравится, капитан.
Мэдди попыталась встать, но он не позволил ей этого сделать.
— Я совсем не хотел вас обидеть. Уверен, у такой красавицы, как вы, было много предложений, но, судя по всему, мужчины вас не интересуют.
— Во всяком случае, такие, которых мне навязывают. Ну все. Мне пора возвращаться.
Монтгомери схватил ее за руку.
— Я могу вам рассказать много больше, и позвольте напомнить, это вы сказали, что я ничего про вас не знаю. Так на чем это я остановился? Ах да, вас явно кто-то шантажирует. Пока я еще не знаю, почему, но это, во всяком случае, не бывший любовник. Нет, это что-то серьезное — намного более серьезное. Вас не так-то легко напугать, и, однако, все время вы чего-то смертельно боитесь.
Мэдди не ответила — она была просто не в состоянии.
Очень нежно, очень осторожно он взял ее за руку.
— Я благородный человек… Мэдди, — прошептал он, обращаясь к ней так, как он, слышал, называла ее Эдит. — Расскажи мне об этом, и, клянусь, я сделаю все, что в моих силах, чтобы тебе помочь. Но ты должна мне довериться.
Ей пришлось призвать на помощь всю свою силу воли, чтобы удержаться и не рассказать ему тут же о Лорел. Она давно уже хотела поделиться своей бедой с кем-то, кто не просто пожмет в ответ плечами, как сделала это Эдит. И ей необходим был совет. Что ей делать, если они не покажут ей Лорел, когда она приедет в третий по счету город? Что если… Стараясь удержаться от соблазна, она вскочила на ноги.
— Очень хорошо, капитан Монтгомери, просто великолепно. Если вы когда-нибудь решите уйти из армии, вы сможете пойти на сцену. — Мэдди расправила плечи и окинула его презрительным взглядом. — Но вы забыли самое главное: мой голос. Пока вы не услышали, как я пою, вы ничего обо мне не можете знать. Все остальное не имеет никакого значения.
Он улыбнулся.
— Вы действительно считаете, что компания пьяных головорезов, думающих лишь о том, как бы найти золото и разбогатеть, сможет оценить оперу?
— Не надо быть ценителем оперы, да и музыки вообще, чтобы любить мой голос.
При этих словах капитан весело, искренне рассмеялся.
— Вы тщеславны?
Лицо ее было совершенно серьезно.
— Нисколько. Во мне нет ни капли тщеславия. Мой голос — это Божий дар, и принижать его красоту и силу значило бы проявлять неуважение к Богу.
— Это вы так считаете.
Она присела рядом с ним на траву.
— Нет. — В голосе ее была неподдельная искренность. — Я говорю правду. Откуда еще может взяться талант, как не от Бога? Я пою с трех лет, с шестнадцати выступаю на сцене. Каждый день я благодарю Бога за то, что Он дал мне мой голос. Он одарил меня им, и, славя мой голос, я славлю тем самым и Его.
Несомненно, она глубоко, искренне верила в то, что говорила, и, слушая ее, ‘Ринг не мог отделаться от мысли, что в этом был определенный смысл.
— И вы полагаете, что эти старатели полюбят ваши арии? Вашу «Тра…»?
— «Травиату».
— Да, падшую женщину.
Мэдди пристально на него посмотрела.
— Вы говорите по-итальянски?
— Немного. Так вы считаете, что этим старателям понравятся ваши арии?
— Не арии, мой голос. Это большая разница.
— Ну хорошо, — проговорил он с улыбкой. — Покажите мне. Спойте что-нибудь.
Она встала и, глядя на него сверху вниз, снисходительно улыбнулась.
— Простите, капитан Монтгомери, что я в вас усомнилась. У вас, вне всякого сомнения, есть чувство юмора. Ужасное, невыносимое чувство юмора.
— О, понимаю, вам нужно что? Оркестр? Оперные певицы ведь не могут петь a capella
type="note" l:href="#note_4">[4]
?
— Я могла бы петь под водой, если бы нужно было, но я пою только тогда, когда этого хочу. Если бы я стала петь для вас одного, это было бы подарком огромной ценности. Вы пока еще ничего не сделали, чтобы его заслужить.
— А эти старатели, раскошелившиеся на десять долларов, они что, заслужили этот… подарок?
— Сегодня вечером я буду петь не для одного человека, а для многих. Это совсем другое дело.
— Понятно, — произнес он снисходительным тоном и достал из кармана большие золотые часы на цепочке. — Подарок или нет, но вам пора уже возвращаться в город и готовиться к сегодняшнему выступлению.
— Как, вы думаете, я жила все эти двадцать четыре года без вас, который постоянно говорит мне, что я должна делать и когда?
— Даже не представляю. Меня это просто поражает.
Поднимаясь, он скривился от боли.
— Что, капитан, стареем?
— Похоже, карабканье по скалам, чтобы защитить вас от незнакомых мужчин, ваше ляганье и кусание, не говоря уже о драке сегодня утром с восемью мужчинами, начинают постепенно сказываться.
— Вы всегда можете вернуться к себе в форт и отдохнуть.
— То-то Харрисон был бы рад увидеть меня с поджатым хвостом.
— Кто такой Харрисон?
— Я отвечу на все ваши вопросы, как только вы ответите на мои.
— Да скорее весь ад вымерзнет, — проговорила Мэдди нежным голоском и повернула к городу.
— Как бы там ни было, не забывайте, что я выиграл пари. В течение двадцати четырех часов вы не сделаете никаких попыток убежать.
— Вы не выиграли пари, капитан. Я вам это уже объяснила. Вот если бы я услышала от вас: «Вы певица», тогда другое дело, так как пение для меня все.
— Но я сказал, что вы певица.
Она остановилась и, повернувшись, устремила на него сердитый взгляд.
— Да вы и словом не обмолвились о моем пении.
В глазах его вспыхнули веселые искорки.
— Я сказал, что вы певица, — ‘Ринг понизил голос, — которая странствует.
Она гневно сжала рот и тут же чуть не рассмеялась.
— Ха! — Мэдди повернулась к нему спиной и зашагала прочь. — Вы еще увидите, — бросила она через плечо. — Сегодня вечером вы узнаете, кто и что я такое.
Мгновение он стоял неподвижно, глядя ей вслед. Она была чертовски интересной женщиной. А также красивой и умной — и угодившей в какую-то переделку, чего, несомненно, никак не заслуживала. Ему понравилось, как она сказала ему, что она великолепна, что у нее великолепный голос. Он устал от женщин, которые только и делали, что постоянно спрашивали, как ему нравятся их платья или прически. Может, Тоби был прав. Он говорил, что всем братьям Монтгомери слишком уж легко доставались победы над женщинами. У них были и красота, и деньги, а женщинам обычно большего и не требовалось. Тоби считал, что это несправедливо, так как у него самого ничего этого не было, и, чтобы завоевать женщину, ему приходилось быть с ней ласковым и всячески ей угождать.
‘Ринг не отрывал взгляда от шедшей впереди него Мэдди. Похоже, на нее его красивая внешность не производила ни малейшего впечатления, и он сильно сомневался, что ее также заинтересовало бы богатство его семьи, расскажи он о нем. Да и могли ли какие-то там деньги заинтересовать того, кто еще в детстве ходил с маленькой короной на голове? Он громко рассмеялся, но тут же поспешно взял себя в руки, заметив удивленные взгляды двух прохожих. Она была лгуньей, это верно, но также и чрезвычайно интересной и находчивой женщиной. Вероятно, ей действительно не требовалась такая уж усиленная охрана, как он думал вначале, но он все равно будет держаться поблизости, хотя бы для того только, чтобы увидеть дальнейшее развитие событий. Беганье за ней по грязному гооодку старателей не шло, несомненно, ни в какое сравнение с армейской жизнью, которая, как часто говаривал Тоби, могла бы и у мертвого вызвать зевоту.
‘Ринг снова улыбнулся, глядя как колышется в такт шагам юбка на ее пышных бедрах.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Горный цветок - Деверо Джуд

Разделы:
12345678910111213141516

Ваши комментарии
к роману Горный цветок - Деверо Джуд



оценка 10, книга великолепная, легко читается.
Горный цветок - Деверо Джудтатьяна
25.05.2011, 18.28





очень интересный роман,с задором и юмором,да ичитается очень легко
Горный цветок - Деверо Джудлариса
7.05.2012, 22.22





интересный роман
Горный цветок - Деверо Джудмария
8.12.2012, 15.27





Восхитительный роман, читается правдв легкоrn!!!!
Горный цветок - Деверо ДжудВиктория
22.12.2012, 20.58





Нудноват,только в конце было смешно,когда делали ставки.6 баллов.
Горный цветок - Деверо ДжудОсоба
26.01.2013, 18.57





роман замечательный)) главным образом нравится героиня - живая, интересная, смелая, находчивая и веселая)) редко в романах можно встретить такой тип женщин. концовка порадовала, не стала тенью своего мужчины, а добилась равноправия. радовали ситуации, где она его обводила вокруг пальца и поражала своими знаниями и умениями) гл герой как и в других романах (мужчины всегда описываются одинаково - красивый, умный, благородный и богатый)rnЕСЛИ ПОСОВЕТУЕТЕ ЧТО-НИБУДЬ НАПОДОБИЕ ЭТОГО РОМАНА БУДУ ПРИЗНАТЕЛЬНА!)) оценка 9 из 10!
Горный цветок - Деверо ДжудАнастасия М
27.03.2013, 17.33





Анастасии М: советую роман Дебры Маллинз" по закону страсти", почитайте роман интересный.
Горный цветок - Деверо ДжудЛюдмила Кл.
27.03.2013, 19.16





Людмила Кл.: иду скачивать спасибо))
Горный цветок - Деверо ДжудАнастасия М
28.03.2013, 11.09





Интересно.Спокойно.Легко.Хороший отдых после работы.
Горный цветок - Деверо ДжудСнежана
29.03.2013, 20.42





еще бы факты автор проверяла.действия происходят в 1859, а опера кармен была написана 1874, а на сцене появилась вообще в 1875
Горный цветок - Деверо ДжудАлина
9.06.2013, 23.04





роман даже не верится что писала джуд деверо! героиня глупа как пробка)) скучно!!!
Горный цветок - Деверо Джудгалина
12.06.2013, 9.25





Да, оперная певица, которая не боится орать, упасть в ледяную воду и т.д... Совсем нереально. Но главный герой хорош. Сюжет простой, но что еще нам нужно от такого произведения? Мило и со вкусом!
Горный цветок - Деверо ДжудЮлия
15.06.2013, 0.14





Можно прочитать,когда нечего делать!8баллов.
Горный цветок - Деверо ДжудНаталья 66
11.07.2014, 9.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100