Читать онлайн Танцуя на своем сердце, автора - Делл Белинда, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Танцуя на своем сердце - Делл Белинда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Танцуя на своем сердце - Делл Белинда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Танцуя на своем сердце - Делл Белинда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Делл Белинда

Танцуя на своем сердце

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 6

Есть пословица, что добродетель – сама по себе награда. Именно этой мыслью утешалась Альма после разговора по душам с Майклом. Она знала, что поступила правильно, но все же порой сожалела, наблюдая, как Майк и Джанет работают вместе и все лучше приспосабливаются друг другу.
Все перестановки были завершены очень быстро. Джанет сразу приняла предложение Майкла – как только он его сделал. Она даже не сочла нужным проконсультироваться по этому поводу с Кеннетом. Возможно, девушка давно подозревала, как обрадуется брат возможности сбросить с себя бальные туфли.
Альма продолжала танцевать – просто ради удовольствия. Посещая студию Чивертонов, она видела, как быстро пара Майк – Джанет приближалась к уровню, необходимому для участия в соревнованиях. Без всякого сомнения, они к концу ноября будут готовы к фестивалю в Блэкпуле, который состоится в мае будущего года.
Где-то в глубине души Альма ощущала некоторое удовлетворение от того, что именно она соединила этих двоих. Их стили гармонично сочетались и в конце концов слились в единое целое: Джанет больше не нужно было охлаждать энтузиазм Кена, и она как-то успокоилась, движения стали мягче, приобрели элегантную плавность. В лице Майкла она приобрела партнера, которого так долго искала.
Однажды она поделилась с Альмой:
– Даже не знаю, как тебя благодарить. Вероятно, я не заслужила такого жеста с твоей стороны. Слишком уж я много командовала всеми и вмешивалась в твои дела.
– Вмешивалась? – не поняла Альма.
– Помнишь, насчет денежного приза. Так получилось. Извини…
– О, если бы не ты, это обязательно сделал бы кто-то другой. Правда, Джанет, мне и в голову не приходило, что ты вмешиваешься в мои дела. Наоборот, я была очень рада, что нашелся человек, который смог найти выход из неприятной ситуации, в которой оказался Майкл из-за меня.
– Я не думаю, Альма, что ты должна упрекать себя в случившемся. Это правда – Майкл потратил на тебя целый год. Но ведь в то же время он танцевал и принимал участие в соревнованиях. Если бы у него не было тебя, он вообще не смог бы этого делать. Оказалось так, что ему не удалось продвинуться в карьере. Но ведь он ничего и не потерял. – Джанет заколебалась. – Существует только одно…
– Что же?
– Что ж, ты знаешь, Альма. Ты очень добрая и нежная. Полагаю, ты пожертвовала большим, чем просто карьерой, оставляя Майка.
Она ждала ответа, но Альма не знала, что сказать. И Джанет, не выдержав, продолжила:
– Мне будет легче… если я буду знать, что ты чувствуешь к Майку. И что – он к тебе.
– Думаю, я ему нравлюсь, – неохотно отозвалась девушка. Ей никогда не доставляло удовольствия обсуждать свои чувства и чувства других людей. – Вероятно, он решил перейти в профессионалы отчасти потому, что не рассчитывал найти другую партнершу, и немного из-за того, что не хотел сделать мне больно.
Джанет кивнула:
– Да, он очень настаивал на этом. Джимми был против; но Майк стоял на своем. Тот факт, что Майк выступил против мистера Чивертона, говорит о том, что он сильно любил тебя.
– Это пройдет, – бесстрастным тоном произнесла Альма. – Уже проходит. У него столько общего с тобой, что… и это просто неизбежно, ну… что он скоро забудет обо мне.
– А ты? – настаивала Джанет. – Забудешь ли ты о нем?
Альма не смогла сдержать улыбки.
– Что ты сделаешь, если я скажу «нет»? Бросишь его?
– Ничто не заставит меня бросить Майка.
– В таком случае не вижу смысла обсуждать это.
– Но это беспокоит меня, Альма. Мне неприятно видеть тебя несчастной.
Альма немного подумала и вздохнула:
– Да, я немного несчастна, Джанет. Но не уверена, что только из-за Майка. Я понимаю, как глупо поступила и… и… о, я не знаю. У меня такое странное чувство. Как будто я держала в руках что-то драгоценное и оно ускользнуло от меня, как песок сквозь пальцы. Но я совсем не жалею, что не буду больше участвовать в соревнованиях. И не думаю, что мое сердце разобьется из-за Майка. – Альма вдруг засмеялась. – Может, это приближение зимы так на меня действует! Я заглядываю в свое будущее и вижу, что мне просто нечего ждать. Глупо, правда?
Джанет положила руку Альме на плечо и сочувственно заглянула ей в глаза:
– Бедняжка. Но ведь должно же быть что-то, чем ты можешь заняться. Какие-то места, куда можно сходить.
– О, у меня есть целая программа действий. Я изучаю немецкий язык и…
– Немецкий? О боже, для чего?
– Думаю, что, возможно, съезжу отдохнуть в Германию в следующем году.
– В Германию? Почему в Германию? Тебе там так понравилось, что?.. – Джанет внимательно посмотрела на Альму. – Это не из-за того немецкого парня?
– Что из-за него?
– Ты из-за него чувствуешь себя несчастной? Как его звали? Дитер? О, черт! – Джанет стукнула себя по лбу. – Я вспоминаю теперь, как вы танцевали в ту ночь на благотворительном балу. Совершенно отрешенные! А я прогнала его.
– Теперь, Джанет, это не имеет никакого отношения…
– Не говори мне этого! У тебя все на лице написано. Тебе он очень понравился, а я все испортила. О боже, о боже! Альма, мне так жаль.
– Но правда, Джанет, уверяю тебя…
– Но ведь я и понятия тогда не имела. Если бы я и заподозрила что-то, подумала бы, что это невозможно. Ведь ты была с Майком. Но теперь…
– Ты придаешь этому слишком большое значение, – запротестовала Альма, совершенно красная от смущения. – Прошу тебя, перестань.
– Меня следовало остановить раньше, – вздохнула Джанет. – Ты можешь как-то связаться с ним? Например, написать?
– Но зачем? Что я скажу? «Дорогой Дитер, если у тебя были серьезные намерения насчет меня, возвращайся»? – Она горько улыбнулась и покачала головой. – Скорее всего, он просто вычеркнул меня из своей жизни. Как глупую ошибку. Но даже если вдруг я бы и собралась ему написать, у меня нет его адреса.
– Как все нелепо, – сокрушалась Джанет. – Как нелепо!


Жизнь Альмы стала какой-то странной. Наблюдая, как тренируются танцевальные пары в студии, у нее возникало чувство потери. Но в качестве компенсации она часто ходила с Кеннетом Бриджесом потанцевать в рестораны и ночные клубы. В таких местах было просто невозможно танцевать так, как она привыкла на соревнованиях. Элегантный и сложный стиль сменился на более уютный и свободный от условностей танцевального этикета.
Кеннет просто наслаждался обретенной свободой и стал часто играть в бадминтон, к чему склонял и Альму. В спортивном клубе, куда они ходили вместе, был еще и бассейн. Девушка научилась прыгать с вышки и нашла в этом занятии огромное удовольствие.
Неожиданно приятным моментом оказалось еще и то, что теперь ей можно было тратить деньги на себя, вместо того чтобы бесконечно покупать бальные туфли, вечерние платья, латиноамериканские костюмы. Альма стала приобретать свитера, пальто, юбки. Она постригла свои длинные волосы. Раньше они были ей нужны, чтобы делать прически, наиболее подходящие для бальных танцев. А теперь ей был по душе новый стиль – «уличный мальчик». И надо сказать, этот имидж подходил девушке гораздо больше.
Кеннет одобрительно отнесся к переменам, происшедшим с Альмой.
– Ты выглядишь просто потрясающе, – не удержался он от комплимента, когда они однажды танцевали в Вэст-Энде. – Знаешь, это, конечно, очень странно, но с тех пор, как вы с Майком расстались, ты стала… не такой робкой. Да, именно это я и имею в виду.
– Я знаю, что ты имеешь в виду. Что я превратилась в сухую бизнес-леди!
– Нет, я не… Я не знаю, – запротестовал Кен. – Просто ты немного повзрослела. Это положительный момент.
Про себя Альма подумала, что это опыт, приобретенный ею за последний год, дал именно такой эффект. Оглядываясь назад, девушка видела, какой робкой и незрелой она была. Альма и сейчас частенько вела себя скованно, случалось, краснела от смущения. Но зато девушка многое поняла: она научилась оценивать ситуацию, смело встречать удары судьбы, быстро принимать решения. Как ни странно, именно сейчас она могла бы стать гораздо лучшим партнером для Майка, чем раньше. Теперь Альма смогла бы противостоять его критицизму и нашла бы подходящие аргументы, чтобы заставить прислушаться к своему мнению. Но теперь все в прошлом.
Когда она пошутила насчет своего превращения в бизнес-леди, где-то в глубине души Альма чувствовала, что говорит серьезно. Она настолько хорошо стала стенографировать и с таким усердием отнеслась к делу, что один из управляющих брокерской фирмы однажды пригласил ее к себе в кабинет для разговора.
– Как вы, вероятно, знаете, мисс Крейги, – заметил мистер Тайлер, – мой секретарь уезжает за границу через месяц. Если бы вы захотели попробовать свои силы в новой должности, был бы рад предоставить вам такую возможность.
– Секретарем? Я? – несколько неуклюже переспросила Альма.
– Почему бы и нет? Мне понравилось, как вы работали, когда замещали Ивонн. У вас подходящая внешность и хорошие манеры.
– Да, но я плохо разбираюсь в делах, – призналась Альма. – Мне стыдно признаться, но я не слишком много уделяла этому внимания до последнего времени.
– Ваша честность внушает доверие, – засмеялся управляющий. – У меня было несколько секретарей, которые не уделяли работе совсем никакого внимания. Думаю, не стоит говорить, что все они продержались недолго. Мне действительно требуется вдумчивый и компетентный помощник, мисс Крейги. И без сомнения, Ивонн поможет вам на первых порах, если вы поработаете с ней до ее отъезда. Ну, что скажете, Альма?
Зарплата, которую он пообещал, была щедрой, а работа – интересной. Впервые в жизни девушка начала что-то понимать в таинственном мире акций и паев, узнала имена председателей правления компании. Когда Ивонн уехала, Альма заняла ее место без всяких колебаний и сомнений.
С этого дня ее жизнь вновь наполнилась смыслом, хотя и совершенно другим, нежели раньше. Весь день у девушки был занят делами фондовой биржи, а вечера она проводила по своему усмотрению. Альме, похоже, не стоило жаловаться на судьбу.
И все же ей казалось, что чего-то в ее жизни не хватает. Она даже не позволяла себе думать о Дитере, а свое чувство неудовлетворенности девушка объясняла тем, что больше не занимается бальными танцами. В том, прошлом для нее мире было великолепие, праздник и приподнято-радостное настроение. Этому трудно найти замену. Ей не хватало напряжения перед соревнованием, торопливых приготовлений, примерок платьев, особых причесок, звука оркестра, постепенно наращивающего темп, огней рампы и аплодисментов…
К своему удивлению, Кеннет тоже скучал без прелестей и трудностей танцевального хобби.
– Мне казалось, я буду счастлив без этой механической рутины, – признался он, – но ты знаешь, когда я вижу, как Джанет тренируется, то чувствую, что хотел бы вернуться к этим занятиям.
– Это похоже на самообман, – понимающе кивнула Альма. – Иногда мне казалось, что такой режим – выше моих сил, что мои нервы больше не выдержат такого напряжения, но теперь я поняла, как я все это люблю.
– Знаешь, о чем я сожалею, – продолжал Кеннет, – что мы не поедем в Блэкпул. Впервые с тех пор, когда я был еще подростком, я пропускаю такое соревнование. Мне всегда приходилось уезжать куда-нибудь на отборочные конкурсы или выступления юниоров.
– Хорошо бы побывать в Импресс-Холле еще раз.
– Ну конечно! – Кеннет спрыгнул с парковой скамейки на дорожку и так сильно напугал уток, которых они кормили, что те с кряканьем быстро поплыли прочь. – А почему бы нам не съездить туда? Как зрители. А?
– Я никогда не думала об этом, – призналась Альма. – Думаешь, мы можем?
– Вспомни, Чивертоны всегда набирают с собой группу желающих посмотреть соревнования. Заказывают для них отель и билеты на фестиваль. Мы тоже могли бы поехать. Как зрители. Так делают многие. Только представь, Альма, мы едем на большое соревнование, получаем удовольствие, и никаких волнений!
Что ж, теперь они будут с нетерпением ждать этого момента. Они с удовольствием понаблюдают, как Майкл и Джанет делают свои первые шаги на британском чемпионате любителей, и порадуются вместе с ними их успеху.
Когда мать Альмы узнала о намерении дочери, то очень рассердилась. Она так и не простила Майкла за то, что он, как считала миссис Крейги, разорвал партнерские отношения с ее девочкой. Мать никак не хотела поверить Альме, что именно она явилась инициатором разрыва.
– Это ты так считаешь, дорогая, – решительно объявила миссис Крейги. – В тебе говорит твоя преданность.
И ничто не могло ее переубедить. Она была настойчива в своих заблуждениях и не могла понять, зачем ее дочь хочет поехать в Блэкпул смотреть, как выступают Майкл и Джанет.
– Если бы ты танцевала там сама – это одно. Но наблюдать за девушкой, которая увела у тебя Майкла и которая получит то, что по праву должно принадлежать тебе…
– Они не смогут победить, мама. Новая пара против самых сильных танцоров мирового уровня? Нет, им очень повезет, если они доберутся хотя бы до полуфинала. Но мне бы хотелось там присутствовать.
Миссис Крейги покачала головой. Она отказывается это понимать.
Джанет, наоборот, очень порадовалась решению брата и Альмы приехать на фестиваль вместе с группой поддержки из студии Чивертонов.
– Я буду еще сильнее стараться, – сказала она Альме, с беспокойством проводя рукой по белокурым волосам. – Я буду стараться соответствовать твоему уровню.
– О, тебе не нужно беспокоиться. Ты хорошо танцуешь, даже лучше, чем я. Майку нужна именно такая партнерша. Надеюсь, вы подниметесь достаточно высоко в этом году, а в следующем станете финалистами.
– Это будет самый счастливый день в моей жизни! – засмеялась Джанет. Но вдруг на ее лице появилось выражение тревоги, смешанное с надеждой. Она замолчала, погруженная в мысли о будущем. Затем, вздохнув, девушка вдруг спросила: – Кстати о партнерах… что ты чувствуешь к Кену?
Альма не поняла вопроса.
– Как к партнеру? Ты спрашиваешь, будем ли мы танцевать? О, мы станем профессионалами, и я не знаю…
– Альма, не будь такой наивной! Я спрашиваю: не собираетесь ли вы пожениться?
– Пожениться?
– Именно. Тебе не приходило в голову, что он очень серьезно к тебе относится?
– Кен? Ко мне? Ты шутишь! Кен никогда ни к кому не относился серьезно!
– До некоторых пор, – заметила Джанет. – Но я никогда не видела, чтобы он так долго интересовался одной девушкой. Возможно, он действительно серьезно настроен по отношению к тебе.
– Но… но он никогда ничего мне не говорил. Честно. Между нами нет ничего такого, Джанет. Мы просто друзья, и все. – Альма слишком волновалась, и поэтому Джанет решила, что все-таки что-то есть между Альмой и Кеннетом.
– Ты можешь все испортить. – Джанет, как всегда, очень практично подходила к проблеме. – Перед ним открывается очень хорошая перспектива. Его собираются послать в Америку на учебу. У тебя там будет чудесная жизнь.
– Но я не хочу…
– И несмотря на свою забавную и легкомысленную манеру поведения, он очень хороший парень. Очень добрый, преданный и милый.
– Джанет! – громко запротестовала Альма. – Не нужно давать Кену рекомендацию! Я знаю, что он очень хороший. За последние месяцы мы стали близкими друзьями. Но я не думаю, что ему придет в голову говорить со мной о женитьбе.
– В таком случае ты удивишься.
Этот разговор заставил Альму смутиться. В их отношениях ничего не изменилось. Время от времени Кен водил ее куда-нибудь потанцевать, а по субботам и воскресеньям они играли в бадминтон. Уже прошло Рождество, и зима подходила к концу. Альма начала забывать о разговоре с Джанет и стала чувствовать себя спокойнее, уверившись, что Кен вовсе не имеет серьезных намерений. Но вскоре поняла, что ошиблась.
Это случилось в начале апреля. Кеннет позвонил ей в офис:
– Альма, не могла бы ты сегодня вечером встретиться со мной? Мне необходимо очень серьезно поговорить с тобой!
– О чем, Кен?
– Я не могу обсуждать это по телефону. Так ты будешь свободна сегодня вечером? Я закажу столик…
– Боюсь, я поздно сегодня освобожусь, дорогой. Мой босс просил меня срочно напечатать кое-что…
– Альма, неужели ты не можешь сделать это позже?
– Нет, эти документы потребуются завтра утром.
Кеннет что-то сердито пробормотал себе под нос, и до нее долетели слова «эта проклятая работа». Немного подумав, Альма согласилась с ним встретиться и попросила Кена заехать за ней домой в девять часов.
Хотя девушка и дала согласие, все же сделала это неохотно. Ей придется очень быстро закончить работу, напечатать конфиденциальный отчет, быстро добраться до дому, переодеться и быть готовой к девяти часам. Вместо этого она с гораздо большим удовольствием спокойно бы допечатала документы, вернулась домой, немного перекусила, полежала бы в ванной и почитала перед сном книгу. Но похоже, Кену не терпелось рассказать ей свои последние новости…
Она перестала думать о нем и сосредоточилась на деловых бумагах. Альма закончила печатать отчет в восемь часов. В офисе уже никого не было. Завтра с утра она придет пораньше, проверит еще раз ошибки и сделает четыре копии. Документы заберет глава отдела в десять тридцать. Возвращаясь на автобусе домой, девушка обдумывала отчет и то, какое решение может быть по нему принято. Значит, завтра придется еще печатать.
Дома она быстро приняла душ и переоделась. Когда Кеннет позвонил в дверь, Альма уже была готова. Миссис Крейги пригласила молодого человека войти. Его глаза сверкали, лицо покрылось легким румянцем от волнения.
Они отправились в итальянский ресторан, где была хорошая кухня и непринужденная обстановка. Казалось, Кеннет еле дождался, пока они наконец остались наедине. Официант поставил перед ними первое блюдо и ушел.
– Что ж, – начал он, – полагаю, ты умираешь от любопытства и хочешь побыстрей узнать, что все это значит. – Альма попыталась не выказать удивления. Она не была ни взволнована, ни заинтригована, как, вероятно, ожидал Кен. Девушка засмеялась от смущения, и, прежде чем смогла придумать какой-нибудь тактичный ответ, брат Джанет торопливо заговорил: – Это, разумеется, входит в их схему обучения персонала. Они посылают меня в Цинциннати на специальный курс по американскому компьютерному конструированию. Это значит, что в дальнейшем я получу высокооплачиваемую работу, а в конце года у меня появится шанс получить место здесь или в Америке. – Кена так и распирало от гордости, когда он рассказывал Альме последние новости. – Что ты думаешь об этом?
– Я думаю, это здорово, Кен! Джанет всегда говорила, что ты далеко пойдешь. Когда ты уезжаешь?
– Это зависит в основном от тебя.
– От меня?
– Да… когда ты будешь готова.
Девушка испуганно взглянула на своего собеседника:
– Готова к чему, Кен? О чем ты говоришь?
– О чем? – вскричал он, разводя руками. – Ну, разумеется, я не объяснил всей ситуации. Фирма также оплатит все расходы, связанные с женой стажера. Когда они предложили это мне сегодня в обед, я объяснил, что собираюсь жениться до отъезда в Америку. Они сказали, что не возражают. И я должен уехать не позднее, чем через месяц.
– Кен…
– Я не знаю, стоит ли нам венчаться в церкви, но свадьба должна быть достаточно скромной, так как…
– Кен! – Встревоженный и настойчивый голос Альмы наконец дошел до его сознания. Он замолчал, посмотрел на нее и сразу пришел в себя. – Кен, – продолжала девушка, – ты никогда не спрашивал меня, хочу ли я замуж.
– Да, я знаю, но…
– Я и понятия не имела, какие ты строишь планы.
– Я не знаю, есть ли у меня какие-нибудь планы. Я надеялся, что для обучения выберут именно меня, и тогда я смог бы кое-что тебе предложить.
– Если бы ты хоть когда-нибудь говорил со мной об этом…
– Ты удивлена? Что ж, все дело в том, что я не хотел говорить до тех пор, пока все не будет точно известно. Но ведь мы всегда хорошо понимали друг друга. – Он улыбнулся и кивнул, ожидая согласия, но девушка сидела неподвижно. На ее лице появилось выражение тревоги, которое сменилось озабоченностью. – Я что-то не то сказал? – рискнул спросить Кен.
– Ты никогда не говорил со мной о женитьбе, Кен. – Голос Альмы стал низким и немного хрипловатым. – Ты даже никогда не говорил мне, что любишь меня.
– Но ведь ты знаешь, что это так!
Как и большинство женщин, Альма, если что-то шло не так в отношениях с мужчинами, была готова винить во всем себя. Когда Кеннет сказал, что она, несомненно, знала о его отношении к ней, девушка вдруг почувствовала себя виноватой.
Должно быть, она просто ослепла, потеряла способность вообще что-либо воспринимать… Джанет ведь предупреждала, что Кен очень серьезно относится к ней, а она не обратила внимания на ее слова. Как можно столь глупо себя вести? Если Джанет, знавшая своего брата лучше других, дала понять, что Кен намерен жениться на Альме, как она могла проигнорировать эти слова? Все зашло так далеко лишь потому, что она думает, как всегда, только о себе, упрекала себя девушка. Ей были приятны дружеские отношения с Кеном, но никогда и в голову не приходило анализировать их суть.
Оказывается, брат Джанет полюбил ее и считал само собой разумеющимся, что и Альма испытывает к нему столь же сильное чувство. Разве она дала повод так думать?
Оглядываясь назад, девушка смогла припомнить один-единственный случай, когда между ними проскочила, что называется, искра. Они всегда были хорошими друзьями и однажды, прощаясь, поцеловали друг друга, но лишь как брат и сестра.
Как брат и сестра – и все! Альме всегда казалось, что она просто заняла место Джанет, помогая Кену привыкнуть к новой жизни и забыть бальные танцы. Она не ошибалась! Они никогда не говорили о любви. Никогда, никогда! И уж тем более о женитьбе…
Она не может выйти замуж за Кена. Он, конечно, ей нравится. Альма была ему благодарна за доброту и отзывчивость, у них оказалось очень много общего. Но мысль о том, чтобы выйти за него замуж, никогда не приходила ей в голову.
Все эти мысли промелькнули в ее голове, пока она сидела неподвижно, слушая Кена.
– Но я не знаю! – в отчаянии воскликнула девушка. – Мне никогда не приходило в голову, что ты меня любишь.
– Это просто нелепо, дорогая. Мы встречаемся с тобой с октября. Я даже и не взглянул ни на одну другую девушку за это время. Да и ты не встречалась больше ни с кем. Ведь так?
– Нет… ни с кем.
– Я не знаю, как ты назовешь это, но я бы назвал постоянством. Мне казалось само собой разумеющимся, что мы должны пожениться. А теперь, когда появилась возможность уехать в Америку, я подумал, что время пришло.
Кен так убежденно говорил, что Альма начала сомневаться в своей оценке ситуации. Может, он прав? Возможно, подсознательно она приняла такой ход развития событий.
У девушки вдруг возникло ощущение, что она плывет по быстрой реке, хватаясь за ветки и сучки, стараясь удержаться на месте. Она должна остановить это, не скатиться случайно в будущее, которое она не планировала и даже не предвидела.
– Кен. Я не могу выйти за тебя замуж. Я и не подозревала, что мы становимся парой. Если бы я поняла, как ты к этому относишься, то перестала бы с тобой встречаться.
Прошло время, прежде чем до Кена дошел смысл сказанных слов. Когда же он осознал это, его лицо стало смертельно бледным. Кеннет Бриджес, веселый, легкомысленный донжуан, оказывается, мог чувствовать такую боль. Наконец он выдавил из себя:
– Ведь ты не это имеешь в виду?
– Нет, Кен, я как раз имею в виду именно это.
– Но почему? Почему ты говоришь, что не можешь выйти за меня замуж?
– Потому что не люблю тебя, Кен.
Он попытался взять себя в руки.
– Ты все еще любишь Майка? Мне казалось, у тебя уже все прошло.
– Это не имеет никакого отношения к Майку! Да, мне казалось, что мы должны с Майком пожениться. Это было неизбежно. Я всегда восхищалась им. И сейчас тоже. Поэтому я была его партнершей и знала, что настанет день и мы поженимся. Но… но теперь, когда все позади, я поняла, что никогда не любила Майка. Вероятно, со временем это и произошло бы… Я бы полюбила его.
– В таком случае, Альма, может ты со временем сможешь полюбить и меня?
В это мгновение девушка испытала огромное искушение. Если она скажет «да», они с Кеннетом поженятся, и он будет счастлив. Возможно, это была бы счастливая жизнь… Но затем она вдруг представила, как будет жить с человеком, с которым ее связывают только дружеские отношения…
Может, кто-то и мог смириться с таким положением. Но в Альме всегда жило стремление к чему-то более глубокому и эмоциональному. Если она когда-либо выйдет замуж, то полностью посвятит себя человеку, которого будет любить и уважать. Девушка прекрасно понимала, что никогда не испытает такого чувства к Кеннету. Он, разумеется, нравился ей, но она никогда не сможет смотреть на него такими влюбленными глазами, как ей хотелось бы смотреть на своего мужа. Если бы в ее силах было сделать Кеннета счастливым! Она была готова на все. Кроме простого и маленького слова «да» в ответ на предложение выйти за него замуж.
– Прости, Кен. Не думаю, что из этого выйдет что-то хорошее.
– Выйдет! У нас все обязательно получится, Альма! Мы будем отличной парой. Нам будет очень хорошо вместе, – продолжал убеждать он девушку.
Подали второе блюдо и десерт. А потом унесли все это нетронутым. Казалось, Кен просто не в состоянии понять, что Альма ему отказала. Оптимист и энтузиаст, он не мог поверить в то, что проиграл. Когда они наконец встали из-за стола, он все еще продолжал ее убеждать выйти за него замуж, а она чувствовала себя совершенно измученной. Под конец он решил ухватиться за соломинку:
– Возможно, ты передумаешь. Я буду здесь еще целый месяц.
Мысль о том, что ей придется целых четыре недели постоянно выслушивать его аргументы в пользу их семейного счастья, показалась Альме невыносимой. На следующий же день она позвонила Джанет в парикмахерскую.
– Я ожидала твоего звонка, – сказала Джанет. – Приходи, перекусим в салоне. Я угощу тебя кофе и сандвичами.
Салон-парикмахерская, где работала Джанет, был маленький, но очень уютный. Она вышла в голубой униформе, сразу чем-то напомнившей Альме больницу. Джанет проводила гостью в комнату для персонала. Здесь на столе уже стояла тарелка с сандвичами, а на плите закипал чайник.
Альма отказалась что-либо есть, но с удовольствием взяла чашку кофе.
– Джанет, ты должна убедить Кена, что бесполезно меня уговаривать. – Девушка покрылась ярким румянцем, но не собиралась отступать.
– Ты не думаешь, что поторопилась, Альма? Подумай, вдруг изменишь свое решение.
– Нет, Никогда. Я не могу выйти замуж за Кена.
– Но почему? Он симпатичный и…
– Давай не будем начинать все сначала, Джанет. Я сказала тебе, что не воспринимаю его в такой роли.
Джанет помешала свой кофе, положила ложку и вздохнула:
– Очень жаль. Это было бы отличным разрешением…
– Разрешением чего?
– Разрешением одной проблемы. Не знаю… Возможно, я бы перестала чувствовать себя виноватой перед тобой.
Альма рассердилась:
– Виноватой? В чем? Я не понимаю, Джан?
– Ты такой честный и простой человек. А я… Я прогнала твоего немецкого приятеля… потому что мне казалось, ты плохо обращаешься с Майклом, а еще просто от злости. Теперь я это понимаю. А потом ты дала мне шанс стать партнершей Майка. Просто так. Без всяких условий и условностей, не изображая из себя жертву, ты отошла в сторону и позволила занять твое место. Я хотела этого… Но, тем не менее, все равно чувствую себя виноватой.
– Не надо…
– Ты, конечно, права. Но мне казалось, что меня перестанет мучить совесть, если я буду знать, что ты вышла замуж за моего брата и счастлива.
– Джанет, если ты чувствуешь, что чем-то обязана мне, то убеди, пожалуйста, своего брата в том, что я не выйду за него замуж. Он нравится мне, но не больше.
– Думаю, ты делаешь ошибку.
– Возможно. Но я так чувствую.
– Все из-за того немца?
– О, Джанет! – Хотя Альма уже научилась немного контролировать свои чувства, она порой не могла с ними справиться. И теперь вспыхнула то ли от возмущения, то ли оттого, что подруга коснулась запретного. – Все уже в прошлом. Я просто хочу, чтобы ты помогла мне с Кеном.
– Хорошо. – В голосе Джанет сквозило сожаление. – Я сделаю все, что могу.
Потребовался еще один невеселый вечер, чтобы окончательно убедить Кена в том, что Альма не поедет с ним в Америку. Потом девушка часто вспоминала этот разговор как самый мучительный в своей жизни. Кеннет стал избегать ее, за что она была ему благодарна. Они встретились лишь раз на вечеринке у Джанет в студии танцев Чивертонов.
Майкл Джефферсон также присутствовал. Он вызвал Альму поговорить тет-а-тет.
– Джанет рассказала мне, – начал он. – Она все еще сомневается, что ты поступила правильно. Джан считает, ты передумаешь, когда Кен уедет.
– Почему она так думает? – Альме стало любопытно.
– Она говорит, что ты почувствуешь себя одиноко.
– Да… Возможно. Но никто не может знать лучше тебя, Майк, что отношения неправильно подобранной пары никогда не перерастут в настоящее партнерство.
Он засмеялся:
– Ты сделала правильный вывод. В утешение можно сказать только одно, Альма, – нужный партнер заслуживает того, чтобы его подождали.
Предсказания Джанет, к несчастью, подтвердились. Когда Кеннет уехал, Альма действительно почувствовала себя очень одинокой. Это стало еще одной причиной, по которой девушка решила ехать на фестиваль бальных танцев в Блэкпуле. Хотя теперь, без Кена, ее радость будет неполной.
Блэкпул в мае буквально расцветал. Конечно, многие места развлечений были все еще закрыты, поскольку море в это время года обычно достаточно холодное и никто не купается. Но без огромных толп туристов в июле и августе можно увидеть настоящую жизнь города. В башне – исторической достопримечательности Блэкпула – всегда много посетителей. С ее вершины открывается захватывающий вид. Все деревья в парке уже в цвету. Расположенные в центральной части магазины покрашены свежей краской, что придает улице опрятный и нарядный вид. По всему видно, что приближается летний сезон.
Для любителей бальных танцев Блэкпул в мае становился похожим на сказку. В это время лучшие в мире танцоры собирались сюда на фестиваль. Они сидели в ресторанах, ловили такси, назначали встречи. Здесь проводился самый крупный чемпионат бальных танцев в Британии. Только два других соревнования можно было приравнять по значимости к фестивалю: «Звезда» и мировой чемпионат.
Альма заранее приобрела абонемент на посещение всех туров чемпионата, проходящего в Зимнем саду. Она приехала в субботу. Как раз вовремя, чтобы взглянуть на международный командный матч, который оказался, как всегда, интересным. Но на следующий день, в воскресенье, делать было нечего. Остальные отправились на автобусную экскурсию в Ливерпуль. Альме такая идея не понравилась. Вместо этого она села на местный автобус и поехала за город. Там девушка вышла на остановке, где вокруг лежала только вересковая пустошь и дул ветер, свежий и прохладный. Здесь она почувствовала себя совершенно одинокой, и ее глаза стали влажными от слез. Не стоит жалеть себя, подумала Альма. Как это глупо с ее стороны.
Затем, вернувшись в город, она растворилась в толпе. Но даже среди людей чувство одиночества не покидало ее. И только в среду вечером, когда начались квалификационные отборы чемпионата любителей, она несколько встряхнулась и почувствовала некоторую причастность к происходящему.
Более двухсот танцоров принимали участие в соревнованиях, и на несколько часов Импресс-Холл превратился в колышущийся разноцветный ковер. Таким он становился в это время вот уже больше сорока лет. Окруженные изящными галереями, пары покачивались, поворачивались, медленно передвигались под музыку лучших оркестров Британии. Огни освещали танцующих со всех сторон. Воздух постепенно нагревался, атмосфера наэлектризовалась до предела, когда в зале появились одиннадцать самых опытных судей.
Соревнования начались в семь тридцать вечера. С самого начала Майкл и Джанет танцевали очень хорошо, и им удавалось переходить от этапа к этапу. На Джанет было очень красивое платье апельсинового цвета с бронзовой отделкой. Такое цветовое решение удачно подчеркивало теплый тон ее волос. Их друзья из танцевальной студии Чивертонов радостно приветствовали Майкла и Джанет аплодисментами, когда в десять тридцать стало понятно, что у них появилась возможность войти в число финалистов.
– Это великолепно! – высказался Джимми Чивертон. – Они настоящая чемпионская пара. И за это мы должны благодарить тебя, Альма. Именно ты соединила их.
К ее удивлению и, возможно, к своему собственному, он обнял девушку и горячо поцеловал ее в щеку.
Альма была тронута. Джимми хороший учитель, но он всегда с трудом заводил друзей. Для него подобное поведение – лучшее доказательство глубокого чувства. Атмосфера эмоционального подъема, большие надежды, лихорадочное возбуждение, амбиции странным образом подействовали на девушку. Альма не могла не думать о том, что, сложись обстоятельства по-другому, она сама находилась бы среди пар, кружащихся сейчас на сцене.
Вечер был в самом разгаре, всеобщее возбуждение достигло наивысшей точки. Каждый раз перед тем, как судья-информатор называл номера пар, вышедших в следующий тур, зрительный зал на мгновение замирал в ожидании. А Джанет и Майкл поднимались все выше и выше. Они танцевали как ангелы. Это казалось просто невероятным, особенно если принять во внимание тот факт, что раньше они никогда не участвовали в таких крупных соревнованиях.
В двенадцать часов судья объявил двадцать четыре пары, вышедшие в следующий тур. Как все ожидали и надеялись, Майкл и Джанет оказались среди полуфиналистов. Но сейчас их уже поддерживала очень большая часть зрительской аудитории, и, когда, танцуя фокстрот, они сделали необыкновенно элегантное и эффектное па, зрители стали бурно аплодировать.
– Они сделают это, – словно слова молитвы повторяла Альма. – Они попадут в двенадцать лучших пар.
Так и случилось. Аудитория просто взорвалась от аплодисментов.
У Альмы было достаточно здравого смысла, чтобы не надеяться на то, что они поднимутся еще выше, хотя менее опытные танцоры из группы Чивертонов считали это вполне вероятным. Выход в полуфинал был достижением, о котором Джанет не смела и мечтать. Но когда назвали финалистов, Альма знала, что номера Майка и Джанет не будет в их числе. Так и произошло.
Девушка откинулась на спинку кресла. По ее щекам текли слезы радости и огорчения. Она хлопала финалистам вместе со всеми. Ей ни за что не хотелось пропустить это замечательное событие, но, как ни странно, Альма особенно остро чувствовала свое одиночество среди этой ликующей толпы.
Глядя, как на ее глазах Майкл и Джанет превращаются в великолепную, гармоничную пару, она подумала о том, что потеряла сама. Нет, это не зависть. Скорее «чувство потери». Но дело было не в Майкле.
Альма встала со своего места и, споткнувшись, направилась к двери, находившейся сзади ложи. После шумного зала в коридоре ей показалось необычайно тихо. Она подошла к лестнице и остановилась, пытаясь успокоиться. Слезы крупными каплями стекали по ее щекам.
Девушка услышала шаги за спиной и отступила назад, чтобы пропустить незнакомца. Затем она повернулась… Нежные пальцы вытерли слезу на ее щеке, и Альма услышала голос Дитера:
– Не надо плакать. Теперь настанет счастливое время.
Все произошло так неожиданно, что, повинуясь инстинкту, девушка бросилась ему на шею и заплакала.
– Дитер! Мой дорогой!
Что случилось дальше, она с трудом могла припомнить. Дитер обнял ее, и, плакала ли она или смеялась, девушка не могла понять. Он целовал Альму и бормотал всякие нежные слова, звучавшие по-немецки, но понятные на любом языке – «я люблю тебя».
Только спустя некоторое время девушка обратила внимание, что они уже идут по улице к морю. Море простиралась перед ними темное и гладкое, а в небе сияли далекие звезды. Альма почувствовала на плечах пиджак Дитера, хотя, как и когда он оказался там, не заметила. Молодой человек одной рукой держал ее за руку, а другой нежно обнимал за талию. Она ощущала себя такой счастливой, что боялась даже дышать, чтобы не разрушить этого счастливого мгновения.
– Как ты здесь оказался? – пробормотала она. – Ты приезжал и раньше, но ведь это было в Лондоне…
– Я приехал, потому что Джанет написала мне.
– Джанет?
– Да. В последний раз, когда я видел тебя, дорогая, Джанет попросила тебя выйти, а потом вернулась ко мне. Она… она очень сурово разговаривала со мной.
– О, Дитер, мне так жаль.
– Нет, нет, ты не должна… Я глупо вел себя. Безответственно. Я полностью согласен с тем, что она сказала.
– Нет, нет…
– Но это так. Она объяснила, что я сломаю твою карьеру, если буду продолжать вмешиваться в твою жизнь. И поэтому я уехал в Гамбург.
– И прежде чем улететь, послал мне открытку.
– Да. Глупо. Думаю, я хотел показать, что могу сам поставить точку в этой истории и не сожалеть об этом. Но я пожалел, Альма. Всю зиму я думал о тебе и очень хотел увидеть тебя.
Они помолчали, стоя в свете ламп, освещавших витрину магазина. Альма взглянула на него:
– Я тоже думала о тебе, Дитер.
Он наклонился и потерся щекой о ее волосы.
– Я не знал. Я думал, ты продолжаешь танцевать с Майклом и забыла обо мне.
– Нет, я думала о тебе. Но я никогда никому не говорила об этом.
– Понимаю. То же самое было и со мной. Я просто не мог с кем-то обсуждать свои чувства. – Он улыбнулся. – Знаешь, говорят, что нет огня, который жжет сильнее, чем тайная любовь… Когда я получил письмо от Джанет, то понял, что пламя поглотит меня целиком, если я не увижу тебя и не узнаю, помнишь ли ты обо мне.
– Что же написала тебе Джанет?
– То, что ты и Майкл больше не партнеры. Что ты сделала это по собственной воле и не сожалеешь об этом. Она извинялась за резкий тон, которым разговаривала со мной, и сказала, что сделала ошибку. Цитирую: «Думаю, Альма захотела бы увидеть тебя опять». Таким образом, ближайшим рейсом я вылетел в Лондон.
– Но как ты узнал, что я здесь? В Блэкпуле?
– Твоя мать сказала мне. Джанет дала мне ее адрес.
– Но как ей удалось разыскать твой адрес? – удивилась Альма. – Как она узнала, где ты живешь?
– Она не знала. Джанет написала герру Брайтбушу из отеля «Примель» и попросила его переслать это письмо.
Альма рассмеялась:
– Милая Джанет! Такая компетентная и во все вмешивающаяся! Но на этот раз я рада.
– Ты в этом уверена? Ты плакала, когда я нашел тебя.
– Это просто потому, что я чувствовала себя страшно одинокой. Но только не сейчас, когда ты со мной рядом.
– О, дорогая. Я люблю тебя. Я люблю тебя, Альма. А ты… любишь меня?
– Ты знаешь, что да, – прошептала девушка. Небо немного посветлело на востоке, и очертания башни стали более четкими.
– Мы должны пожениться как можно скорее, – твердо сказал Дитер. – Ты хочешь, чтобы это случилось в Лондоне или Гамбурге?
– О… Дитер… – Жестокая реальность нарушила приятные мысли Альмы. – Ты ведь знаешь, что это невозможно. Я не понравилась твоей матери, и вряд ли твой отец одобрит этот брак.
– Но почему? Он находит тебя очень красивой и…
– Нет, дорогой. Будь разумным. Ты знаешь, что мы из разных миров. Твои родители важные и влиятельные люди, они ожидают, что ты женишься…
– Они ожидают, что я женюсь на тебе. Я сказал им, что еду в Лондон, чтобы разыскать тебя и, если ты тоже что-то чувствуешь ко мне, предложить тебе выйти за меня замуж. Все уже решено.
– Разве? Не думаешь, что из-за этого у тебя будут большие неприятности?
– У меня не будет никаких неприятностей, – решительно ответил Дитер. – Я сказал своим родителям о том, что собираюсь сделать, и они не могут помешать нам.
– Но им это не нравится.
– Да нет же.
– Скажи мне правду, Дитер. – Альма посмотрела в его серо-голубые глаза. – Они ведь не хотят, чтобы я стала твоей женой.
– Но я этого хочу! – Молодой человек крепко сжал руки девушки в своих. – Альма, я не могу жить без тебя. Я не переживу еще одной такой зимы, все время думая о тебе, представляя себе твое лицо. Ich kann nicht!
type="note" l:href="#n_9">[9]
– Он отодвинул девушку чуть подальше от себя. – Ты любишь меня. Ты поедешь со мной как моя жена, и вместе нам удастся убедить мою семью. А если нет… – Дитер выразительно пожал плечами.
– Мне неловко, что из-за меня у тебя… у тебя появятся неприятности.
Они проговорили несколько часов, обсуждая проблемы, и наконец Дитер подвел итог:
– Очень хорошо. Поедем в Лондон. Потом полетим в Гамбург к моим родителям. Мы скажем им: «Благословите нас». Если они откажутся, будет очень жаль. По крайней мере, мы постараемся сделать все, что от нас зависит. Поехали!
– Прямо сейчас, Дитер?
– Почему бы и нет? – Он обнял девушку, и они пошли вдоль набережной. – Где твой отель? Захвати свои вещи, и мы сможем следующим поездом уехать в Лондон.
Она почувствовала, что Дитер обладает более сильной волей, чем она, но Альме не хотелось сопротивляться. Она упаковала вещи, оставила записку для Чивертонов и в девять часов уже сидела вместе с Дитером в лондонском поезде. Там девушка заснула, положив голову Дитеру на плечо, но время от времени просыпалась и вновь засыпала, успокаиваясь оттого, что любимый рядом.
Ее мать очень удивилась и даже испугалась, но в то же время обрадовалась, услышав новость.
– Он очень хороший, – прошептала она дочери, помогая упаковать необходимые вещи. – Но только это значит, что ты будешь жить за границей, дорогая…
Альма не слушала мать. Она думала, что ей надеть. Ее рука скользнула по розовому кружевному костюму, отделанному шелком. Он был слишком элегантным и эффектным. И совершенно не подходящим для дороги.
Потому девушка выбрала спокойный твидовый костюм, который купила, чтобы сопровождать своего босса мистера Тайлера на конференцию. Темно-зеленый фон с коричневыми клетками хорошо гармонировал с оттенком ее глаз и каштановыми волосами. Кроме того, она взяла с собой сумочку из крокодиловой кожи – подарок родителей на ее двадцать первый день рождения.
Когда Альма спустилась вниз к Дитеру, то по выражению его лица сразу поняла, что произвела нужный эффект. Девушка очень надеялась, что его семье тоже понравится ее внешний вид. Дитер любил ее, об этом говорили его глаза, и это придавало Альме уверенности в себе. Они сели в такси, и девушка помахала родителям рукой.
– До свидания, до свидания – я позвоню вам из Гамбурга…
Дитер позвонил по телефону и заказал два билета на самолет до Гамбурга. Когда они летели в темноте над Северным морем, Альма не могла поверить, что всего двадцать четыре часа назад они еще даже не были вместе.
В аэропорту Дитер помог Альме уладить все формальности и повел к своей машине – знакомому белому «мерседесу». Автомобиль несся по улицам Гамбурга, и Альма заметила, что кругом очень много цветов – на балконах домов, в огромных корзинах, прикрученных к фонарным столбам, – везде, куда ни кинешь взгляд, даже лодки, стоявшие в заливе, были украшены цветами и разноцветными огнями.
– Что происходит, Дитер? Что это за праздник?
Дитер глянул в окно.
– Разумеется! – вдруг закричал он. – По-английски это называется «Весеннее шоу». А у нас считается большим праздником. В эти дни обычно проходят разные концерты, устраивают фейерверки, бывают гонки на лодках. О, дорогая, это хороший знак!
Альма не имела понятия, где они ехали, только иногда Дитер говорил названия разных мест. Наконец, миновав самую оживленную улицу, машина свернула в тихий переулок недалеко от реки и въехала в ворота высокого старого дома.
– Это он? – нервно спросила Альма.
– Да, мы дома.
С чувством, что «это уже происходило раньше», Альма увидела, как открывается дверь и двое подростков выбегают им навстречу. Каролина и Уильям немного вытянулись с тех пор, когда девушка видела их в тот раз в августе. И сейчас они были одеты в городскую одежду.
Следом за ними появился слуга, взял их чемоданы и повел Дитера и Альму в дом. Стены, коридор, отделанные темным деревом, приятно контрастировали со светло-желтым ковром на полу. Широкая лестница поднималась наверх. В этот момент по ней как раз спускалась фрау Мувендал к гостям.
– Guten Abend.
type="note" l:href="#n_10">[10]
– Она протянула руку и изучающее смотрела на Альму. – Дитер послал телеграмму, чтобы предупредить нас, что привезет вас. Мой муж спустится через минуту. У него была очень важная встреча на работе, и сейчас он переодевается к обеду.
Девушка нервно улыбнулась, здороваясь с матерью Дитера. Затем они прошли в гостиную и сели.
– Надеюсь, вы хорошо долетели? Ваш самолет не опоздал? Прекрасно. Обед подадут через полчаса. Не хотите пока выпить немного хереса?
Альма глубоко вздохнула. На этот раз она не позволит себе допустить какую-нибудь оплошность. Став секретарем мистера Тайлера, она приобрела некоторый опыт общения с богатыми людьми, поэтому сейчас девушка не чувствовала себя такой потерянной, как в прошлый раз.
– Нет, спасибо, – твердо ответила она. – Но мне хотелось бы привести себя в порядок перед обедом.
– О да, конечно. Каролина, проводи, пожалуйста, нашу гостью в ее комнату.
Каролина вскочила с кресла и повела Альму на второй этаж. Комната оказалась маленькой, но веселой, с ситцевыми обоями и антикварными безделушками.
– Не беспокойся из-за мамы, – сказала девочка, сидя на кровати и наблюдая, как Альма расчесывает волосы. – Она, как все матери, думает, что ни одна девушка не достойна быть женой ее старшего сына.
– А твой отец?
Каролина склонила голову:
– Не знаю. Он мало говорит. Думаю, он хочет посмотреть, что ты собой представляешь.
Обеспокоенная предстоящей встречей с главой семейства, Альма стала спускаться с лестницы. Она изо всех сил старалась не показать волнения. Когда девушка вошла в гостиную, Дитер поднялся ей навстречу, а вместе с ним и высокий седой мужчина.
– Альма, позволь представить тебе моего отца. Мужчина поклонился ей, и она пробормотала:
– Es freut mir.
type="note" l:href="#n_11">[11]
Отец Дитера поднял голову, и девушка посмотрела ему в глаза. Они были серо-голубые. Такие же, как у Дитера.
– Doch sprechen Sie Deutsch?
type="note" l:href="#n_12">[12]
Жена не предупредила меня.
– Я только в этом году начала его учить. Ich habe's diesen Jahr gelernt, – тщательно выговаривая слова, проговорила девушка.
Гарольд Мувендал дружелюбно ей улыбнулся.
– Хорошо, хорошо, – с одобрением сказал он. Бросив взгляд через плечо, она увидела, что Дитер смотрит на нее и широко улыбается. Альма поняла, что произвела хорошее впечатление на его отца.
Завоевать расположение матери Дитера оказалось значительно сложнее. Когда подали обед, она внимательно наблюдала за поведением девушки, ожидая, что та допустит какой-нибудь промах. Но благодаря своей новой работе, которая помогла ей обрести уверенность в себе, Альма держалась спокойно и с достоинством. Она мало ела, ничего не пила и говорила по-немецки, когда могла, и по-английски, если не знала каких-то слов.
– А как обстоят дела с вашей карьерой? Вы продолжаете танцевать? – вежливо поинтересовалась фрау Мувендал.
– Нет, я больше не танцую.
– В самом деле? Наверное, вы были не слишком успешны?
Каролина неодобрительно взглянула на мать, но Альма спокойно ответила:
– Моя карьера могла сложиться успешно, если бы я перешла в профессионалы. Но мне не хотелось, поэтому я и оставила бальные танцы.
– Хорошо, хорошо, – поспешил успокоить ее отец Дитера. – Мне не очень нравится, когда молодая и хорошенькая девушка профессионально занимается танцами. Я слишком старомоден, я знаю, но мне кажется, эта жизнь достаточно тяжелая.
– А мне жаль, – вставила свое слово Каролина. – Мне это кажется очень романтичным.
– Ах, ах, ах, глупый ребенок. Но все же это, наверное, более романтично, чем работа машинистки, – предположила мать Дитера.
– Возможно, вы правы, – согласилась Альма. – И это более романтично, чем работа секретаря, хотя в ней есть свои прелести.
– Вы работаете секретарем? – несколько удивилась фрау Мувендал. – Простите, я поняла, Дитер говорил прошлым летом, что…
– Что прошлым летом? – Альма улыбнулась. – Я больше думала о танцах, чем о работе. Теперь мне двадцать один, и я с удовольствием переключила свое внимание на работу. Теперь я секретарь у одного из компаньонов крупной фирмы.
– Ах, вот как, – это уже заговорил герр Мувендал. – А что это за бизнес?
– Биржевое маклерство. Несколько недель назад произошло очень интересное событие, герр Мувендал, касающееся переноса долей на судоходной линии. Интересно, слышали вы что-нибудь об этом здесь, в Германии? – И она рассказала о происшествии, которое вызвало настоящую панику в Сити. Отец Дитера с интересом слушал Альму, время от времени одобрительно кивая.
Двое подростков нашли этот разговор невыносимо скучным. За десертом они стали обсуждать свои проблемы. Герр Мувендал повернулся к ним и с раздражением произнес:
– Тихо, вы, негодники! Я разговариваю об очень интересной проблеме со своей будущей невесткой.
Альма поняла, что теперь все будет в порядке. Затем за столом возник общий разговор, но девушка почти не принимала в нем участия. Дитер ничего не сказал своей невесте, но его взгляд сказал все, и слова: «Дорогая, ты великолепна», – были лишь малой толикой в бездне невысказанных комплиментов.
Фрау Мувендал пригласила всех пройти в гостиную выпить кофе. Когда они выходили из столовой, Дитер придержал Альму за локоть, чтобы войти в комнату после всех. Дотронувшись губами до ее щеки, он прошептал:
– А теперь нам вынесут приговор.
Они вошли в гостиную. Фрау Мувендал разливала кофе.
– Теперь главный вопрос, – решительно произнес Дитер. – Свадьба состоится в Гамбурге или в Лондоне?
Его мать помолчала, посмотрела по сторонам и улыбнулась:
– О, в Лондоне, я полагаю. Думаю, Альма предпочтет именно этот вариант.
– Вы надеетесь купить платья в Мейфее? – спросил ее муж.
– Платья? – вскрикнула Каролина. – Я буду подружкой невесты?
А будущая невеста ничего не ответила. Она даже не слышала вопроса. Альма просто смотрела Дитеру в глаза и чувствовала его руку у себя на талии. И больше ничто не имело значения.


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Танцуя на своем сердце - Делл Белинда

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6

Ваши комментарии
к роману Танцуя на своем сердце - Делл Белинда


Комментарии к роману "Танцуя на своем сердце - Делл Белинда" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100