Читать онлайн Загадка неоконченной рукописи, автора - Делински Барбара, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Загадка неоконченной рукописи - Делински Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Загадка неоконченной рукописи - Делински Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Загадка неоконченной рукописи - Делински Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Делински Барбара

Загадка неоконченной рукописи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Чем дальше позади оставался Бостон, тем беспокойнее становилось на душе у Кэйси. У Кэролайн опять возникли проблемы с дыханием – она узнала об этом, позвонив по дороге в клинику. Врачи проверяли ее на наличие возможной инфекции – у таких пациентов смерть наиболее часто наступала в результате инфекции.
Кэйси разрывалась между желанием повернуть обратно и продолжать путь. Но она – как всегда, опять, до сих пор – была совершенно неспособна выносить чувство ненужности и беспомощности. К тому же если она и научилась чему-то от Кэролайн, так это действовать согласно своим убеждениям. Может, причина, по которой Кэйси отправилась в путь, мать бы и не обрадовала, но она наверняка одобрила бы ее настойчивость. Конни, напротив, был бы рад, узнав о причине, – по крайней мере, в той ее части, что касалась Дженни Клайд. Кэйси не так часто удавалось заслужить одобрение обоих своих родителей, и этот факт радовал ее. Она не могла повернуть назад. Поэтому она продолжала давить на газ, держа курс на север.
Через час пути она оставила позади юго-восточный угол Нью-Гемпшира. За это время она успела перезвонить подруге по классу йоги, которая волновалась, почему Кэйси вчера не была на занятиях, и клиентке, которая хотела перенести встречу.
На территории Мэна на шоссе появилось больше развязок. Она остановилась на заправке, сверилась с картой и поехала дальше. Через три часа она миновала поворот на Аугусту, успев за это время договориться с новой клиенткой, которую направил к Кэйси один из коллег, но, несмотря на телефонные переговоры, дорога начала утомлять ее. Однако прошел еще час, прежде чем она достигла Бангора и решила ради разнообразия свернуть с основной трассы. Местная дорога, ведущая на север, имела всего по одной полосе в каждую сторону, и, конечно, через некоторое время она уперлась в зад ржавого пикапа, нагруженного листовым железом, который, никуда не торопясь, полз по дороге со скоростью не больше тридцати миль в час.
Вместо того чтобы сигналить, как принято в городе, или предпринять самоубийственную попытку обгона, Кэйси решила поступить мудрее. Она несколько раз глубоко вздохнула по системе йогов, чтобы успокоиться, пристроилась за пикапом и стала смотреть по сторонам. Дорогу переливчатой иссиня-зеленой стеной, на которой отдыхал взгляд, обступали сосны и ели. Иногда сквозь просветы среди деревьев открывалось поле с домом фермера, хозяйственными постройками или гаражом. Время от времени она замечала спрятавшийся в лесу домик, который наверняка не смогла бы разглядеть, если бы ехала быстрее. Иногда дорога шла по берегу озера.
Она едва не пропустила Эббот. Когда со времени поворота с шоссе прошло минут сорок, дорога ушла в сторону, огибая площадь, на которой располагалось здание фермерской Ассоциации, почта и магазин товаров повседневного спроса. Поняв, что уже проголодалась, Кэйси остановилась напротив магазина. Рядом с входом на лавочке развалились трое юнцов в серьгах, татуировках и майках со зловещими картинками, прячущие в ладонях сигареты.
Этот тип бунтаря был знаком Кэйси. Она сама была такой. По ей не хотелось бы встретиться с этой троицей на темной аллее. Она представила себе юного Конни, «тщедушного и яркого» в описании Рут, и невольно подумала, что, будь молодежь в его времена такой, у него бы не осталось вообще никаких шансов.
Напустив на себя как можно более равнодушный вид, она закрыла машину, поднялась по деревянным ступенькам и вошла в магазин. Оказавшись внутри, она испытала облегчение, поскольку помимо полок с упакованными продуктами, там была стойка с быстрым питанием. Взобравшись на обтянутый потрескавшейся кожей табурет, она просмотрела написанное от руки меню и заказала макароны с сыром и стакан газировки. Так как она была единственной посетительницей, то очень скоро женщина-продавщица повернулась к кастрюлькам на плите, зачерпнула из одной полный половник еды и плюхнула его на тарелку.
– Вы у нас проездом? – спросила она, подвигая тарелку к Кэйси. Макароны были покрыты хрустящей корочкой. Это была добротная, без изысков, еда, как раз такая, какой хотелось сейчас Кэйси.
– Не знаю, – ответила она, берясь за вилку. – Это зависит от обстоятельств. Я ищу сведения о семье Ангеров. Когда-то они жили здесь.
Женщина оперлась локтями на стойку и нахмурилась.
– Ангеры? Хм. Я тут всю жизнь прожила. Все сорок пять лет. Но про Ангеров никогда не слыхала.
– Наверное, вы просто слишком молоды, – сказала Кэйси. – По моим сведениям, они уехали отсюда лет пятьдесят пять назад или около того. – Она с удовольствием отправила в рот очередную порцию макарон.
– Вам надо повидать Дьюи Хеллера. Ему семьдесят, и он всю жизнь служит секретарем городского архива. Его контора внизу в доме Ассоциации. Если кто-то что-то и помнит, то только он, правда сегодня уже поздно, рабочий день закончился.
– А нельзя ли зайти к нему домой?
– Можно.
Кэйси ждала продолжения. Когда оно так и не последовало, она спросила:
– Вы не скажете, где он живет? Женщина помотала головой.
– Нет. Он меня со свету сживет. Этот магазин принадлежит ему. – Она кинула быстрый взгляд в окно. – А вы не боитесь, что наши ребятки захотят прокатиться на вашей машине?
Кэйси прожевала макароны и улыбнулась.
– Я живу в большом городе, поэтому в этой машине есть такие противоугонные системы, о которых вы и не слышали. Нет, это меня не волнует. Меня волнует то, что завтра суббота. Ваш архивариус работает по субботам?
– С девяти до одиннадцати. Вместо этого он отдыхает в понедельник.
Это порадовало Кэйси, но ненадолго. У нее все равно оставался впереди целый вечер, и мысль о том, что она попусту потеряет время, была ей невыносима.
– Если сегодня нельзя увидеться с секретарем, может, мне обратиться в полицейский участок?
– Участок? – криво усмехнулась женщина. – Скажите просто – к полицейскому. Он тут один. Угу, вы можете с ним поговорить, но он молодой. Он тут живет всего лет десять. Тут не такая зарплата, чтобы задерживаться надолго. – Она бросила взгляд на дверь. – Да, попробуйте с ним поговорить. Вот он.
Одетого в хаки офицера звали Бак Тормэн. Это был высокий, хорошо сложенный блондин на год-два старше Кэйси. Продавщица представила их друг другу и удалилась в другой конец магазина. Взгромоздившись на табурет недалеко от Кэйси, Бак начал засыпать ее вопросами, которые, должно быть, были обычными для полицейского любого маленького городка при встрече с новым человеком.
Кэйси простила ему это. Да, это ее машина. Нет, она купила ее не новой. Да, руль заблокирован. Нет, кассетника в ней нет. Сто двадцать восемь лошадиных сил, спасибо. Нет, она никогда не ездит быстрее восьмидесяти.
– Ну, зачем вы к нам пожаловали? – наконец спросил он, узнав все самое важное.
– Я изучаю свою родословную. В ней присутствуют люди с фамилией Ангер. Они когда-то жили здесь.
– Наверное, это было когда-то очень давно. Я никогда не слышал ни о каких Ангерах.
Кэйси не стала напоминать ему, что те десять лет, что он живет в городе, нельзя назвать словом «давно». Теперь он явно старался произвести на нее впечатление, облокотившись на стойку так, чтобы наиболее выгодно продемонстрировать свою широкую грудную клетку. Он совершенно не казался ей привлекательным, но она не собиралась сообщать ему об этом. У нее была цель. И если он сможет помочь ей в достижении этой цели, она может позволить ему думать все, что заблагорассудится.
– А Клайды? – спросила она. – Дарден Клайд? Мэри-Бет Клайд?
Он поскреб подбородок.
– А вот это уже кажется знакомым. Где-то я слышал эту фамилию.
Кэйси затаила дыхание. Он с минуту пытался вспомнить, но в конце концов разочарованно пожал плечами.
– А вы знаете город под названием Литтл-Фоллз? Сжав губы, офицер покачал головой:
– Нет, никакого Литтл-Фоллз я не знаю. Я знаю Дак-Ридж, Вест-Хэй и Уокер. А Литтл-Фоллз? Неа.
Кэйси постаралась скрыть вздох. Тупиковые ситуации начали ее утомлять.
– Хотите посмотреть город? – спросил он, словно желая ее утешить. – Здесь не так плохо. – Он наклонился к ней ближе и вполголоса добавил: – Хотя ничего особенного тут тоже нет, поэтому хорошие ребята уезжают, а нам приходится иметь дело с такими вундеркиндами, что сидят там на улице.
– Не верьте всему напечатанному… – предупредила Кэйси. – Я сама была такой же. А куда же уезжают «хорошие ребята»?
Он скривил губы.
– В Бангор, в Аугусту, в Портленд. Там больше возможностей, больше рабочих мест. Лично я выполняю здесь свой долг, если понимаете, о чем я. Это на удивление скучное место, никаких интересных преступлений. – Он пощелкал пальцами и ткнул указательным в сторону Кэйси. – Вот почему я помню эту фамилию. Лет четырнадцать-пятнадцать назад было убийство, в котором была замешана пара Клайдов.
Кэйси снова воспряла духом.
– Точно! – с энтузиазмом подтвердила она. – Муж и жена. Вы говорите, четырнадцать-пятнадцать лет?
– Могу и ошибаться.
– Это произошло в Литтл-Фоллз. Офицер Тормэн покачал головой.
– Ну, может быть, но тут поблизости нет такого города. Может, это в другой части штата.
– Вы не помните из новостей, где это было?
– Не-а. Я запомнил в основном процесс, а он, кажется, проходил в Аугусте или в Портленде. Я бы, наверное, больше заинтересовался, если б был постарше тогда или если бы это было какое-нибудь международное дело, типа терроризма. Но бытовое убийство? – Он вытянул длинные сильные ноги и устало вздохнул. – Я с самого детства слушал истории о бытовых убийствах. Когда постоянно с этим сталкиваешься, это в конце концов приедается. Еще пара лет здесь, и я отправлюсь устраиваться в ФБР. Но я вам вот что скажу: если вы разрешите провести для вас экскурсию по городу, я буду считать, что неделя прошла не зря. Да что там говорить, месяц прошел не зря.
Кэйси хотелось посмотреть Эббот. Здесь вырос ее отец. У нее не было причин не доверять в этом Рут. Доев макароны с сыром, она перелила газировку в стаканчик на вынос, расплатилась и, пока Тормэн предупреждал троицу парней о том, что, если они хоть пальцем тронут «миату», он припомнит им ту травку, что они курили на этой самой лавочке два дня назад, забралась на пассажирское место в патрульной машине.
Свернув на боковую улочку, Тормэн первым делом показал си городской гараж и его окрестности. Потом они проехали мимо прачечной самообслуживания и мастерской по ремонту бытовой техники. Потом он привез ее на берег речки, по обоим берегам которой виднелись развалины больших каменных сооружений.
– Тут была обувная фабрика, – объяснил он. – Мне говорили, что в какой-то момент практически у всех в городе работа была так или иначе связана с ней.
Кэйси стало интересно. Она знала о таких предприятиях, от которых зависит жизнь целого городка. Она представила, что мать Конни – ее бабушка! – работала здесь, и в душе что-то дрогнуло. Ей хотелось выйти из машины и рассмотреть развалины получше, но Тормэн поехал дальше, на этот раз к зданию школы – и вот тут уж она не смогла удержаться и вышла.
– Закрыто на каникулы? – спросила она.
– Закрыто до лучших времен, – ответил он. – Ребятишки ездят в районную школу.
Отойдя от машины, Кэйси обошла старое здание кругом, пытаясь представить здесь Конни. Конечно, это был не Гарвард, но почему-то именно здесь она почувствовала, что стала лучше его понимать. Она ощутила его двойственность – успешного ученого и одинокого робкого ребенка, ставшего подростком, а потом и взрослым мужчиной. Она словно собственными глазами видела его здесь, сидящим под большим корявым дубом и глядящим со стороны на игры других детей.
Когда она вернулась в патрульную машину, офицер провез ее взад и вперед по улочкам со старыми домами и очень старыми деревьями. И дома, и деревья казались неухоженными, хотя Кэйси могла себе представить, что когда-то они выглядели иначе.
Она увидела и людей. Среди них были и старые, и молодые. Они сидели на своих верандах или просто на ступеньках. Иногда им встречались дети, которые перебегали через дорогу или играли среди старых покрышек и ящиков.
Очарованная, Кэйси попросила его ехать помедленнее, а потом – повторить тот же путь еще раз. На этот раз она искала цветы, пытаясь разглядеть задний двор там, где цветов не было перед домом. Если Конни в Бостоне воссоздал уголок Мэна, здесь должны были быть цветы. Но их не было. Она видела траву и деревья. Она видела облезлые кусты. Она видела камни, мох и грязь. Разочарованно вздохнув, она откинулась на сиденье. Офицер привез ее обратно к магазину.
– Не хотите пообедать? – спросил он, когда она потянулась к ручке двери.
Она улыбнулась. Хотя она и была ему благодарна, она не хотела его излишне обнадеживать. К тому же он сам сказал, что экскурсия по городу вознаградит его за целую неделю. Значит, можно обойтись и без обеда.
– Спасибо, но я наелась макаронами с сыром. И вообще, я очень устала. Мне еще нужно кое-куда позвонить и кое-что почитать, и поспать после этого. Здесь нет мотеля?
Он помрачнел, но всего на несколько секунд. Приняв отказ как должное, он ответил:
– Неа. Здесь нет. И дальше, в Дак-Ридже, тоже нет.
– Тогда объясните мне, куда можно доехать.
Если мотелю в Вест-Хэй и не хватало своеобразия, это с лихвой окупалось тишиной, которая как нельзя лучше подходила, чтобы перечитать «Записки». Кэйси была здесь единственным постояльцем. Она сама выбрала комнату. И даже оладьи к завтраку.
– Я каждый день пеку только один вид, – объяснила хозяйка. – Поэтому заказывайте сейчас, какие хотите.
Кэйси выбрала с голубикой, и они оказались на удивление большими, пышными и вкусными. Она решила считать это добрым знаком. Так оно и оказалось.
Вернувшись в Эббот, она еще раз изучила город, на этот раз самостоятельно. Она снова остановилась у школы и прогулялась по двору. Она остановилась у развалин обувной фабрики и побродила среди камней. Потом она поехала в жилые кварталы. Сегодня народу было больше. Люди занимались субботними делами, приводя в порядок свои дома, лужайки и машины. Ее собственная машина не осталась незамеченной. Не одна пара глаз проводила ее взглядом.
Она улыбалась, кивала и не позволяла себе торопиться, медленно двигаясь по улицам и пытаясь представить, в каком из этих домиков жил Конни. В конце концов ее взгляд остановился на маленьком каркасном домике, выкрашенном в желтый цвет с белой отделкой. Краска на стенах и на штакетнике облупилась и поблекла, двор выглядел заброшенным. Но она заметила кресло-качалку на веранде. Она представила, как в ней качалась ее бабушка. Наверное, она была хрупкой женщиной, такого же сложения, как она сама. У нее должны были быть белоснежные волосы, морщинистое лицо и добрая улыбка. Она должна быть одета в цветастое платье и белый передник и пахнуть домашним хлебом. Анадамским хлебом.
Опа! Кэйси понятия не имела, откуда это взялось. Она не могла вспомнить, ела ли когда-нибудь анадамский хлеб, но, видимо, да. Ей представлялась кукурузная мука и патока. Анадамский хлеб, так же, как макароны с сыром, был добротной домашней едой. Такой же домашней, как бабушка. Она только теперь вспомнила, что на самом деле ее бабушки уже нет на этом свете.
Ощутив одиночество, она повернула к центру города и остановилась, выбрав место, где телефон принимал лучше всего. Она проверила сообщения. Несколько было от друзей, ни на одно из которых она не стала отвечать, потому что не хотела объяснять, где она находится и зачем. Важнее было то, что из клиники не звонили.
Успокоенная этим, она подъехала к зданию Ассоциации за несколько минут до девяти, обогнула его и припарковала «миату» рядом со старинным автофургоном как раз тогда, когда Дьюи Хеллер повернул табличку на двери с «Закрыто» на «Открыто». Увидев ее, он улыбнулся и помахал рукой, приглашая войти.
– Это ваш фургон? – спросила она, восхищенно улыбаясь. – У моей мамы когда-то был точно такой же.
– Но он наверняка не был таким старым, как мой. Мой сорок седьмого года выпуска, тогда их называли пляжными фургонами – хотя я не возил народ на пляж и обратно, а возил на железнодорожную станцию. Я только что пил кофе в магазине. Донна сказала мне, чтобы я ждал посетителя. Она сказала, что вы ищите Ангеров. Да, тут жили Фрэнк и Мэри и их сын, Корнелиус. Даже тогда это было неудачным именем для ребенка.
Все и так видели, какой он хилый. Его нужно было назвать как-нибудь твердо, например… Рок.
Кэйси была так рада, что наконец нашла кого-то, кому известно имя ее отца, что не смогла сдержать улыбки.
– Такое имя не подошло бы к тому, кем он стал.
– А кем он стал?
– Знаменитым психологом. Он умер месяц назад. Я здесь отчасти для того, чтобы узнать, не осталось ли в городе его родни?
– Никого. Когда отец умер, осталась только мать, а она давно покинула город. А зачем еще?
Кэйси смутилась.
– Вы сказали «отчасти», – напомнил ей старик. – Так зачем еще?
Но Кэйси пока не могла говорить о другом.
– Расскажите мне о матери. Как она выглядела?
– Это была очень милая женщина, изящная, с длинными-длинными волосами, по-моему, чуть более рыжими, чем у вас. У нее была… – Он жестом показал пышную грудь.
– Она была приятным человеком?
– Да, вполне.
– Она работала на обувной фабрике?
– Они все там работали. Так что же еще? – снова повторил он.
Она улыбнулась, словно прося у него прошения за то, что заставляет его подождать еще немного.
– А у них были еще какие-нибудь родственники здесь? Хотя бы дальние, кузены и тому подобное?
– Я ни о ком не слышал. Так что же еще?
Кэйси сдалась.
– Я пытаюсь найти Литтл-Фоллз.
Теперь пришла очередь старика вздыхать, но это был довольный вздох, сопровождавшийся улыбкой.
– Литтл-Фоллз… Давно не слышал, чтобы кто-то называл его Литтл-Фоллз. Теперь это Уокер.
– Уокер? – восхищенным шепотом повторила Кэйси. Наконец-то все обрело реальность. Если существовал Литтл-Фоллз, значит, существовала и Дженни Клайд.
– Это милях в тридцати дальше по дороге, – продолжал Дьюи Хеллер. – Город сначала назывался Литтл-Фоллз, не из-за водопада, потому что его там нет, а из-за семьи Литтлов, которые были одними из отцов-основателей и каждую осень устраивали праздник, когда деревья становились красными, оранжевыми и все такое.
type="note" l:href="#n_5">[5]
Во времена Депрессии народу захотелось более значительное название, поэтому провели референдум и выбрали другое. Уокер. Но местные жители все равно долго продолжали называть его Литтл-Фоллз. Постепенно новое название все больше и больше приживалось. Хотя некоторые до сих пор называют город Литтл-Фоллз. Лично мне тоже кажется, что это более оригинальное название, чем Уокер. – Он скривился. – Уокер. По-моему, совершенно дурацкое название.
Кэйси название Уокер не казалось дурацким. Ей было вообще все равно, как называется город, главное, что он существовал. Она радостно попрощалась с секретарем и отправилась дальше на север. Ее совершенно не огорчало то, что тридцать миль по этой двухполосной дороге означали еще пятьдесят минут пути, потому что она была уже близко, так близко от Дженни Клайд, и она радовалась тому, что не отступила. Конни мог бы ею гордиться.


«ГОРОДСКАЯ ЧЕРТА УОКЕРА» было написано на указателе. Кэйси слегка притормозила, желая впитать в себя все, мимо чего проезжала. Дома были такими же старыми, как в Эбботе, но немножко побольше и поухоженнее. При некоторых были дворы. Около некоторых росли цветы, у других были лужайки. В обоих случаях была видна забота.
Желая не только видеть, но и слышать, и чувствовать запахи, она отключила кондиционер и открыла окно. События «Флирта с Питом» были свежи в ее памяти. Она подумала, что должна быстро понять, тот ли это город.
Когда дома стали ближе друг к другу, она стала смотреть еще внимательнее, а когда заметила знак «ВЕСТ-МЭЙН-СТРИТ», ее пульс участился. Дженни Клайд жила на Вест-Мэйн. Если принимать все написанное за правду, Кэйси должна была уже проехать мимо ее дома.
Поборов искушение вернуться и посмотреть, она ехала дальше и была вознаграждена, как только въехала в центр города. Повернув на Мэйн-стрит, она обнаружила ее точно такой же, как было описано в записках. Над магазинами висели зеленые тенты с белыми надписями. Зеленый был уже более выцветшим, а белый – не таким чистым, как утверждали записки, значит, после «обновления городского облика», о котором упоминала Дженни, прошло какое-то время.
По одной стороне улицы располагалась скобяная лавка, аптека, редакция и пончиковая. Согласно запискам, на месте пончиковой должен был быть магазин уцененных товаров и кондитерская, но такая перемена была вполне возможна.
По другой стороне улицы Кэйси увидела бакалейную лавку, садовый центр, закусочную, магазин молочных продуктов и секонд-хэнд. Здесь тоже не все осталось, как было, например, молочные продукты вместо мороженого и секонд-хэнд вместо магазина мисс Джейн. Смена ассортимента с мороженого на йогурты была обычным делом в последнее время, а что до мисс Джейн – то она была не слишком-то добра к Дженни. И если она разорилась, это вполне символичное воздаяние для нее.
Вдоль улицы под углом к тротуару стояли автомобили. Она втиснулась на свободное место. Оно оказалось как раз напротив редакции газеты. «ГРАЖДАНИН УОКЕРА» – гласили белые буквы на зеленом тенте над окнами и дверью. Кэйси решила, что это вполне удачное место, чтобы начать поиски.
Оставив машину, она зашла в здание. В помещении, куда она попала, стояли три стола. За первым работала на компьютере молодая женщина. За вторым никого не было, а вместо компьютера там стояли два телефона и лежало множество бумаг. Третий, занимавший наиболее выгодную позицию в глубине комнаты, был больше, чем два других, и немного выше. Там тоже был компьютер, но внимание Кэйси сразу же привлек сидящий за ним мужчина. Он был тощим и, несмотря на намечающуюся лысину, удивительно походил на подростка. Она точно знала, кто это такой. Да, прекрасно знала.
Направившись прямо к его столу, она протянула руку.
– Здравствуйте, меня зовут Кэйси Эллис, а вас, должно быть, Дадли Райт Третий.
Дадли встал, высокий и нескладный, и осклабился.
– Точно.
Она взглянула на табличку на столе.
– Главный редактор? – с едва заметной издевкой произнесла она. – Вы слишком молоды для этой должности.
– Я стал главным редактором в тридцать два года, – гордо ухмыльнулся он. Если запискам можно было верить, он мечтал стать им к тридцати.
– Тридцать два? – переспросила она. – Это великолепно. Один мой друг стал главным редактором городской газеты в двадцать девять. Правда, он был блестящим журналистом, добавила она, решив, что небольшая подколка не повредит. Этот мужчина тоже не проявил себя по отношению к Дженни с лучшей стороны. Дженни говорила, что ему тогда было двадцать шесть. – А сколько вам лет сейчас?
– Тридцать три, – ответил он несколько раздосадованно и сел обратно на стул. – Чем я могу вам помочь?
Семь лет, если верить запискам, семь лет прошло с тех пор, как Дженни написала свою историю.
– Я ищу Дженни Клайд… м-м-м… Мэри-Бет, – поправилась Кэйси.
– Это неважно. Ее больше нет. Она умерла. У Кэйси перехватило дыхание.
– Нет!
– Да.
– Вы уверены?
Он самодовольно улыбнулся.
– Я лично писал некролог.
Кэйси остолбенела. Она могла представить, что Дженни – вымышленный персонаж. Но она никогда не думала о том, что та может быть мертва. Учитывая замечание Конни, это не имело смысла. Она – родственница. В настоящем времени. Как помочь? Предполагалось будущее.
Конни просил ее о помощи, но как можно помочь тому, кто мертв? Здесь должна быть какая-то ошибка. Надо копать глубже. Она должна найти Дженни.
Кажется, ее обескураженный вид придал Дадли Третьему сил. Откинувшись на спинку стула, он скрестил пальцы на животе и продолжал:
– Она утонула. Прямо здесь, в карьере.
– Не может быть, – сказала Кэйси. Дженни была на карьере с Питом. Это было волшебное место. Она была счастлива там. Кэйси не могла представить, как счастье могло так быстро смениться безнадежностью.
Хотя нет, она могла это представить. В записках был привкус этой безнадежности. И наверняка были страницы, которых Кэйси до сих пор не нашла. По крайней мере, она так предполагала. У истории не было завершения.
– Вот все, что я могу вам рассказать, – сказал газетчик. Кэйси оказалась перед выбором. Зная, как относились к Дженни в городе, вполне можно было представить, что она исчезла отсюда, оставив горожан с мыслью, что все произошло к лучшему. Смерть для нее действительно была лучшим выходом. Они вполне могли убедить себя в этом. Они могли объяснить себе исчезновение Дженни гибелью в карьере.
– А Дарден Клайд? – спросила она.
– О, он никуда не делся. Продолжает действовать людям на нервы. Завел себе другую женщину. Она переехала к нему с двумя своими детьми. Неизвестно, поженились ли они, но, видимо, она нужна ему, раз он держит ее рядом. Правда, после того как Мэри-Бет утонула, он очень изменился. И раньше с ним было трудно, но теперь все стало еще хуже. Он стал мерзким и невыносимым.
– У него есть здесь какие-нибудь родственники? – спросила она. Родственники Дардена были и ее родственниками.
– Никого, кто бы в этом признался.
– Значит, кто-то все-таки есть? – Она затаила дыхание.
– Нет. Я пошутил. Никакой родни.
Она облегченно вздохнула. Несмотря на то, что она мечтала обрести родственников, ей не хотелось, чтобы они были связаны с Дарденом.
– Благодарю, вы мне очень помогли. – Кэйси направилась к дверям.
– Зачем вы ищете Клайдов? – окликнул ее Дадли. Он уже снова поднялся на ноги.
Кэйси вернулась к столу. По пути она достала из сумочки новую визитку и протянула ему.
– Я психотерапевт. Я читала историю Мэри-Бет. Мне хотелось бы пообщаться с ней.
– Где вы о ней читали?
– Процесс освещался в прессе, – ответила она, вспомнив о газетных вырезках на чердаке Дженни. Это не было ответом на его вопрос, но он не обратил на это внимания.
– Можете отправиться на кладбище и говорить с ней сколько угодно. Дарден устроил там что-то вроде часовенки. – Он изучал карточку. – Вы приехали из Бостона? Я там бывал. Ужасные пробки. Психотерапия? Вы пишете книгу?
– Возможно, – ответила Кэйси, потому что ей показалось, что это может произвести впечатление на Дадли. – Это зависит от того, что мне удастся раскопать. У вас есть моя карточка. Если что-нибудь придет вам в голову, я буду рада, если вы мне позвоните.
Отчаянно желая поговорить еще с кем-нибудь – с кем угодно, она прошла между столами, вышла из редакции и перешла улицу. Закусочная со стойкой и отдельными столиками за перегородками понравилась ей. Для одиннадцати утра там было на удивление много народу. Заняв табурет у стойки, Кэйси заказала кофе. Чашка незамедлительно оказалась перед ней, но она успела заметить тарелку перед женщиной, что сидела слева от нее.
– Этот омлет так аппетитно выглядит, – сказала она. – С чем он?
Вместо женщины ответила официантка:
– Говяжья солонина и сыр «Монтерей Джек». Вам приготовить такой же?
– М-м, да, – решила Кэйси. Она не была уверена в том, что способна съесть много, так как ее мучили мысли о том, жива ли Дженни Клайд, но подумала, что если она постарается лучше соответствовать вкусам местных жителей, то сможет добиться от них большей откровенности.
– Это правда замечательный омлет, – подтвердила женщина слева. Это была молодая блондинка в обтягивающих джинсах и фланелевой безрукавке. У ее ног в автомобильном сиденье спал ребенок. – Если вы проезжаете мимо и хотите ощутить вкус Уокера, омлет замечательно для этого подходит. Откуда вы?
– Из Бостона. А вы живете здесь?
– Всю жизнь.
– Сколько вашему? – спросила Кэйси, улыбаясь розовому свертку.
– Четыре месяца. Это девочка. Слава Богу, у нее хороший сон. Если бы была такой же, как мои остальные, мне не удалось бы так долго просидеть здесь. Знаете, как приятно спокойно позавтракать? Далеко направляетесь?
– Я ищу Мэри-Бет Клайд.
Брови женщины взметнулись кверху.
– Мэри-Бет?
– Дочь, – уточнила Кэйси, потому что мать Дженни тоже звали Мэри-Бет.
– О, но Мэри-Бет умерла… – Она окликнула официантку: – Лиззи, сколько лет прошло со смерти Мэри-Бет Клайд?
– Семь, – сказал мужчина справа от Кэйси, который до этого момента был увлечен беседой с приятелем. – Она утонула семь лет назад.
– Семь лет назад? Это точно? – спросила Кэйси. Официантка подтвердила:
– Да, это было семь лет назад. Она утонула в карьере.
– Она купалась?
– Она прыгнула, – сказал мужчина.
Кэйси ощутила обжигающую боль. Она размышляла о той безнадежности, которую чувствовала в Дженни, когда женщина слева сказала:
– На самом деле никто этого не знает. Никто не видел, как это было. Они нашли наверху ее одежду, поэтому и предположили, что произошло.
– Разве можно ее винить в этом? – спросила официантка. – Дарден тогда как раз вышел из тюрьмы, а это такой подлец, какого вы в жизни не встречали.
– Ну-ну, Лиззи, – одернул ее мужчина, сидевший через два стула справа от Кэйси, – разве Дарден когда-нибудь обижал тебя?
– Он никогда не оставляет чаевые, – заявила Лиззи. – Приходит сюда как к себе домой, и видно, как ему тяжело расстаться с деньгами.
– Ох, да не такой уж он дурной человек. Я часто разговариваю с ним. Ему нелегко с такой женушкой, он старается изо всех сил и честно платит за все. А что, девочка покончила с собой, когда он вернулся? Да, это нехорошо.
– Она не оставила никакой записки? – спросила Кэйси, все еще не в силах смириться с тем, что Дженни мертва. Она вспомнила последние строчки записок. «Дженни Клайд была готова улететь». Но это была метафора. Конечно, она не в прямом смысле написала это. Кэйси поняла это просто как то, что она собиралась покинуть город, исчезнуть, убежать от своего отца.
– Нет, никаких записок, – ответила Лиззи и повернулась обратно к окошку раздаточной.
– И никакого тела, – сказала женщина слева.
– Что? – переспросила Кэйси.
– Тело так и не нашли, – пояснил мужчина справа.
– Значит, она жива, – заключила Кэйси.
– Да нет, – возразил мужчина через два стула. – Карьер засасывает их. Она не первая, кто исчез в нем. Это стало легендой.
Официантка принесла Кэйси омлет. Но теперь она не была уверена, сможет ли вообще прикоснуться к нему. Ее мысли стремились по улицам Уокера, не желая останавливаться на том, жива ли Дженни Клайд.
– А тело искали?
– Как только могли, – отозвался мужчина справа. Оглянувшись через плечо, он окликнул мужчину за одним из отдельных столиков: – Мартин, ты же участвовал в поисках Мэри-Бет Клайд?
– Дочери? Да, а как же. Мы весь карьер обшарили, сверху донизу, до самого дна, и весь лес. Там, в лесу, был старый «бьюик», но девчонка исчезла.
Кэйси обернулась к говорившему.
– Как же такое может быть, что нет тела?
– Очень легко, – ответил мужчина рядом. – Тут может быть одно из двух. За день до того, как она утонула, был сильный ливень, да и все лето было мокрым, поэтому вода в реке была высокой. Ее тело могло перенести через край карьера и утащить через пороги вниз, в большое озеро, где его в жизни не найдешь. Там глубина местами больше ста футов. Ну, или ее утащило чудовище из карьера. Проглотило – и все дела.
Дженни Клайд верила в существо из карьера.
– А может, – спросила Кэйси, – она просто оставила одежду на берегу, а сама ушла?
– Не знаю, как она могла умудриться такое проделать, – сказал мужчина за отдельным столиком. – Понимаете, там были следы ее размера, они вели к самому краю, а больше никаких. Если бы она оставила одежду и ушла, следы вели бы в другом направлении.
– Может быть, она проплыла какое-то расстояние, а потом ушла? – спросила Кэйси.
– Ее бы нашли, – ответил мужчина справа. – Она была не из тех, кто легко смешивается с любой толпой. Она слишком странно выглядела.
– Не странно, – проворчала официантка, – просто она была заметной, со своими рыжими волосами и веснушками.
– Но эти веши можно спрятать, – возразила Кэйси. – Что, если она просто убедила всех в том, что умерла, а на самом деле друг увез ее куда-нибудь далеко?
– У нее не было никаких друзей, – усмехнулся мужчина справа.
– У нее был бойфренд, – настаивала Кэйси. – Его звали Пит.
Официантка поцокала языком.
– Пит. Парень на мотоцикле. Помню-помню. Только вот никто с ним не встречался. Никто его не видел. Никто даже не слышал мотоцикла.
Кэйси пронзила внезапная мысль. Она касалась доведенной до отчаяния женщины и мужчины, который был слишком хорош, чтобы быть правдой. Женщина слева отвлекла ее.
– Вы считаете, что она до сих пор жива?
– Да, – с чувством кивнула Кэйси.
– Тогда вам надо поговорить с Эдмундом О'Кифи. Он шеф полиции. И тогда им был.
– С Эдмундом? Не с Дэном? – В записках упоминался только Дэн.
– Эдмунд – это его отец. Дэн был лучший из них двоих, но его здесь больше нет.
– Нет? – отшатнулась Кэйси. Если это еще одна предполагаемая смерть, то она просто не знала, что делать.
– Вышел в отставку, отказался от укрепления правопорядка и уехал из города, – пояснил мужчина справа, и Кэйси расслабилась.
– Очень жаль, – пробормотал мужчина через два стула. – Дэн был лучшим. Его отъезд – большая потеря. Ну, желаю вам удачи с шефом, маленькая леди. Он – крепкий орешек.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Загадка неоконченной рукописи - Делински Барбара



Читала взахлеб. Супер!!!!!
Загадка неоконченной рукописи - Делински БарбараМаруся
23.01.2013, 11.46





8/10
Загадка неоконченной рукописи - Делински БарбараМарго
24.01.2013, 16.05





Прекрасно написанная, очень трогательная и трагическая история. Хорошая детективная линия. Но, черт возьми, меня гложет один странный, даже сверхъестественный факт- НАЛИЧИЕ следов шин от мотоцикла, ведущие из ниоткуда в никуда...Однозначно, 10/10
Загадка неоконченной рукописи - Делински БарбараТатьяна
5.09.2014, 2.36





Прекрасно написанная, очень трогательная и трагическая история. Хорошая детективная линия. Но, черт возьми, меня гложет один странный, даже сверхъестественный факт- НАЛИЧИЕ следов шин от мотоцикла, ведущие из ниоткуда в никуда...Однозначно, 10/10
Загадка неоконченной рукописи - Делински БарбараТатьяна
5.09.2014, 2.36





Трогательным этот роман я бы не назвала,только если эпилог,а вот трагическим-да.Поднята тема-отцов и дочерей.В 1-м случае отец-светила психиатрии не хотел наладить отношения с дочерью,во 2-м случае откуда вообще такие нелюди берутся,до сих пор не пойму.Роман написан от первого лица,героиня вдобавок еще сама психотерапевт,поэтому читать было утомительно,в конце правда стало поживее.Хотелось побывать в ее саду.6/10
Загадка неоконченной рукописи - Делински БарбараОсоба
8.02.2015, 0.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100