Читать онлайн Загадка неоконченной рукописи, автора - Делински Барбара, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Загадка неоконченной рукописи - Делински Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Загадка неоконченной рукописи - Делински Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Загадка неоконченной рукописи - Делински Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Делински Барбара

Загадка неоконченной рукописи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Литтл-Фоллз


Опираясь одной ногой о землю и придерживая у бедра шлем, мотоциклист окликнул ее:
– Поздновато для прогулок в одиночку. – Голос был грубоватым и низким. Дженни не двигалась. – К тому же холодно, – продолжал он. – Где твой шофер?
– Я… ммм… Он уехал.
– Он бросил неодобрительный взгляд в туман.
– Кто-нибудь еще может подвезти тебя?
Она помотала головой.
– Тогда лучше садись ко мне. – Он слегка подвинулся вперед на сиденье.
Дженни могла только зачарованно глядеть на него. Она различала куртку и ботинки. И шлем. Теперь, приблизившись на несколько шагов, она увидела, что он одет в джинсы, а подбородок порос темной щетиной. Его волосы были такими же черными, как куртка, сапоги и мотоцикл. К тому же при более близком рассмотрении он показался ей еще крупнее, в нем было даже что-то угрожающее.
Дарден бы возненавидел его за то, что он крупнее и моложе, чем он сам. Он бы испугался его.
Дженни ущипнула себя за руку. Это был не сон – боль была реальной; сексуальный мужчина на мотоцикле никуда не исчез. Она поспешила к нему, пока он не передумал и не взял обратно свое приглашение.
Ее заботило только, как лучше забраться на мотоцикл. Ей не приходилось делать этого раньше, а одета она была не самым подходящим образом. Взвесив все возможности, она приподняла согнутое колено и аккуратно скользнула им через седло. Одернув платье, она уселась окончательно.
– Неплохо, – одобрительно заметил он. Она даже вообразила, что тон его был слегка удивленным. – Надень. – Он забрал у нее туфли и протянул взамен шлем.
– А ты?
– Обойдусь.
– Но…
– Если мы разобьемся и ты погибнешь, мне придется всю жизнь винить себя в этом. Лучше уж умереть самому.
Дженни понимала ход его мыслей. Она прекрасно знала, что такое чувство вины. Но сейчас ей было не до размышлений по этому поводу. Она всунула голову в шлем, ощутив тепло и мужской запах, а потом его руки – большие, уверенные руки – обхватили ее ноги выше коленей и крепко притянули к себе. Не успела она прийти в себя, как он оторвал ногу от земли, и мотоцикл рванулся вперед, в туман.
Ее сердце подпрыгнуло к горлу. Она отчаянно цеплялась за его куртку, с каждым подскоком машины на неровной дороге пытаясь зажать в пальцах еще больше, пока, наконец, не догадалась обхватить его за талию. Она была в ужасе, но, остановись он и предложи ей пойти пешком, она бы отказалась. Несмотря на ужас, это было чудо.
Наконец она почувствовала, что скорость падает. Когда мотоцикл окончательно остановился, мужчина коснулся земли ногой. Дженни приготовилась сопротивляться, решив, что ни за что не слезет, но тут почувствовала, как он приподнимается, услышала звук раскрывающейся «молнии» и скрип кожи. Он протянул назад свою куртку.
– Накинь-ка мою куртку. Ты дрожишь от холода.
Это было действительно так, хотя с тем же успехом ее дрожь могла объясняться сыростью, страхом, облегчением или даже возбуждением. Только после того как она нырнула в куртку, слишком просторную для нее, но ох какую теплую, она заметила, что он остался в тонкой хлопчатобумажной рубашке.
– А как же ты? – спросила она.
– Не волнуйся, я не замерзну. – Он нажал на газ. Мотоцикл, взметнув из-под колес гравий, понесся дальше.
Теперь Дженни немного ослабила хватку. У него не было никакого пивного брюшка, его живот был жестким, как стиральная доска, и потрясающе теплым там, где ее ладони прижимались к нему.
Ей было интересно, откуда он. Ей было интересно, куда он направляется и может ли он задержаться, а если может, то надолго ли.
Они добрались до развилки на дороге. Она показала, куда ехать, потом показала еще раз на следующем повороте. К этому времени страх уже отпустил ее. Ночь летела мимо, унося с собой все отвратительные подробности ее жизни. Для нее сейчас существовал только этот мужчина, его мотоцикл и предчувствие чего-то невероятно хорошего. Они свернули к ее дому так плавно, что Дженни решила, что это судьба.
Когда он подъехал к боковому входу в дом, которым всегда пользовалась Дженни, она сняла шлем и встряхнула волосами. Но даже не попыталась слезть с мотоцикла.
– Это здесь? – спросил он.
– Да.
Он повернулся к ней и вгляделся в лицо, стараясь различить черты в тусклом свете, льющемся с веранды.
– Кто-нибудь есть дома?
Она подняла глаза. Ее взгляд задержался на туманном силуэте гаража, где стоял старый «бьюик» Дардена.
– Ммм, да.
– Я не обижу тебя, – более мягко произнес он. – Я просто не понимаю, почему ты не слезаешь. Если в доме никого нет, и ты нервничаешь из-за этого, я провожу тебя.
– Нет, – она почувствовала себя глупо. – Не нужно. – Но ей нравилось оставаться в его куртке. Ей нравилось ощущение своих бедер, прижатых к его. Она не хотела, чтобы он уходил.
Соскользнув с мотоцикла, она поспешно предложила:
– Может, зайдешь?
Он с минуту смотрел на нее, потом покачал головой.
– Я неподходящая кандидатура для того, чтобы быть гостем в твоем доме.
Она отвела глаза. Какой вежливый отказ. Однако для нее это было в новинку, и она снова посмотрела на него.
– Почему? Он вздохнул.
– Потому что я просто проезжал мимо. Парни, проезжающие мимо, действуют, не раздумывая. Они привыкают к одиночеству. А когда они привыкают к одиночеству, они становятся эгоистами. Я эгоист, неважно, один я или нет. – Он снова покачал головой. – На твоем месте я не стал бы рисковать.
Но у Дженни не было выбора. Никакого.
– Откуда ты? – спросила она, изо всех сил стараясь, чтобы ее голос звучал непринужденно, как будто это был обычный разговор. Она не хотела, чтобы он догадался, в каком она отчаянии. Это бы отпугнуло его. Он был не из этих мест – она поняла это по его выговору и по его внешнему виду – по всей этой темной таинственности. Она не могла оторвать от него глаз.
– Где я родился? На западе.
– О! Где именно?
– В Вайоминге. На юг от Монтаны.
Она не могла поверить своим ушам! Она всегда мечтала побывать в Вайоминге, на юге от Монтаны. Лошади, коровы, быки. Большие открытые пространства. Дружелюбные люди, живущие со вкусом и дающие жить другим.
– Я не был там какое-то время, – сказал он.
– У тебя там семья?
– Да.
Она не могла поверить в это. Ее мечта.
– Большая семья?
– Да, достаточно. – Он посмотрел в темноту. – Большая семья, большая ответственность, большая вина. Я же сказал: я не был там какое-то время.
– А где же ты был?
– Тут и там.
– На моей карте нет таких названий.
Он издал звук, который можно было бы принять за смех, если бы он разжал губы.
– Так где же? – не отставала Дженни. Она уже сказала ему больше слов, чем, вероятно, любому из тех, с кем ей приходилось общаться за последний месяц, и он не ушел прочь и не смотрел на нее так, словно она была в грязи.
– Атланта, Вашингтон, Нью-Йорк, Торонто.
– Что ты там делал?
– Пытался доказать, что не глупее других.
– И как?
– Успешно.
– А что ты делаешь здесь?
Он посмотрел ей в глаза.
– Пытаюсь понять, почему то, что я такой умный, не делает меня счастливым.
– Ты уже нашел ответ?
– Не-а. Пока ищу.
Она внимательно смотрела в его глаза и видела в них нечто притягательное.
– Ты голоден?
– Да, и к тому же устал. Я на колесах с самого утра.
– Я могу тебя накормить.
– Это значит, что мне придется зайти. Я уже сказал тебе – это не лучшая идея.
– Одинокий эгоист. И что это означает?
– Догадайся.
– Я не знаю.
Он молчал с минуту, потом переспросил:
– Значит, не знаешь?
– Она покачала головой.
– Я видел тебя сегодня на танцах. Ты знаешь об этом? – Она кивнула. – Я не смотрел больше ни на кого. Не мог после того, как увидел тебя.
Дженни не верила ему.
– Ты должен был видеть Мелани Харпер. Она выходила на веранду. Ну, такая блондинка… – Она жестом обрисовала пышную грудь.
– Блондинки не так хороши, как рыжие.
Дженни тронула рукой волосы, готовая возразить, но выражение его лица подсказало ей, что не стоит. Поэтому она улыбнулась, потом рассмеялась. Потом прикрыла лицо ладонью.
Он отвел ее руку.
– Ты очень эффектна.
Снова она начала было спорить, но его взгляд подтверждал его слова. А потом он посмотрел на ее грудь – взгляд был коротким, но определенным.
– Это все платье, – сказала она. Он покачал головой:
– Вот я и говорю, что мне лучше не заходить в дом. Я уже отвык от домашней стряпни. – Его голос снова стал грубоватым, его произношение создавало в ее голове образ Вайоминга, чуть южнее Монтаны.
Она сразу же забыла и о груди, и о волосах.
– Домашняя стряпня – это моя специальность. Моя фирма занимается доставкой обедов. – Она приврала совсем чуть-чуть, только одно слово. – Нам заказали ланч на завтра, и у меня есть мясные тефтели в холодильнике. Я могу их приготовить.
– Домашние тефтели?
– На шпажках, с перцем, луком и баклажанами.
Он тихо застонал.
– Если я их съем, что же ты будешь подавать завтра?
– Я приготовила больше на всякий случай, поэтому даже если ты съешь не одну дюжину, клиенты не пострадают.
Казалось, он всерьез задумался над ее предложением.
– Пожалуйста, – сказала она, изо всех сил стараясь, чтобы в голосе не прозвучала слишком отчаянная мольба, но он был таким красивым, точно таким, какого она мечтала встретить в этот вечер, и, кажется, она нравилась ему.
Она еще раз ущипнула себя за руку и снова почувствовала боль. Нет, это не сон. О да, она нравилась ему. Она понимала это по его глазам. Смотреть в его глаза почему-то было легко. Он должен остаться. Если он сейчас уедет, она этого не переживет.
– О'кей, – наконец ответил он. – Только чтобы поесть. Если это не слишком сложно.
Она повернулась и направилась по ступенькам черной лестницы прямо в кухню, ни разу не обернувшись. Так как на ней все еще были его куртка и шлем, она знала, что он последует за ней. Она повесила шлем на крючок и подошла к холодильнику. Там было четыре подноса с тефтелями на шпажках. Она вытащила два и зажгла духовку. Хлопнула задняя дверь. Не дыша, она обернулась. Уже долгие годы в ее кухню не заходил ни один мужчина, а этот в помещении оказался еще выше, чем она думала раньше. Он был похож на скалу. И к тому же красив – может, и не так по-голливудски идеален, как Том Круз или Брэд Питт, но лучше любого, кого она встречала в Литтл-Фоллз и окрестностях. Да еще и объехал целую страну, а в ее глазах это придавало ему еще большую значительность.
Она сглотнула и постаралась придумать, что сказать. Она окинула взглядом кухню, но ничто ее не вдохновило. Он сам пришел к ней на помощь.
– У тебя здесь так чисто.
Она прокашлялась.
– Я всегда убираюсь после того, как готовлю. Я делала тефтели сегодня днем. И лимонное печенье для танцев.
Она бы очень хотела угостить его и печеньем, но оно исчезло со стола подозрительно быстро после того, как она его туда положила. Может быть, эти старые клуши просто выкинули его? Но это была их проблема. Этот мужчина съел бы все до последней крошки.
– Как тебя зовут? – спросила она.
– Пит.
Пит. Ей это нравилось. Это было настоящее, не сказочное имя.
– Я – Дженни.
– Парень на веранде называл тебя по-другому.
Она коротко вздохнула.
– Ты слышал? А что еще он слышал?
– Только конец разговора. Он сволочь. Еще минута, и я бы заткнул ему рот.
Дженни залилась румянцем. Никто раньше не защищал ее. Он был таким совершенным, что она не могла этого вынести, так красив и высок, что она не знала, куда девать глаза. Она попыталась отвести взгляд, но он остановился на его груди.
– Ой! У тебя промокла рубашка. Хочешь, принесу сухую? У моего отца их полный шкаф.
Сухих и так хорошо отглаженных! Но, глупая Дженни, Питу не нужна отглаженная рубашка! В городе, может быть. Но не в Вайоминге, чуть южнее Монтаны. И не здесь.
Ей очень захотелось снова коснуться его, как тогда, когда они ехали на мотоцикле, но она побоялась, что он посчитает ее слишком легкомысленной. Вместо этого она показала в сторону прихожей.
– Ванная там. Справа. Хочешь пива?
– Конечно. – Он исчез в коридоре.
Дженни поставила противни в духовку, оставив ее дверцу чуть приоткрытой. Воздух в помещении прогревался. Она отошла от плиты и прижала ладони к щекам. Они были горячими сами по себе и наверняка красными, как свекла, подумала она. Однако сегодня ей было все равно.
«Я не смотрел больше ни на кого. Не мог после того, как увидел тебя», – вертелись в голове его слова.
Она старалась сохранять спокойствие, но чувствовала, как внутри у нее все кипит, кипит и переполняется, и готово взорваться от восторга, так что она почти танцевала, направляясь к холодильнику и открывая его. Там было шесть упаковок «Сэма Адамса», купленных по указанию Дардена к его возвращению. Она не думала, что он заметит отсутствие одной бутылки. А если заметит, она скажет ему, куда она делась. А если ему это не понравится, он сможет высказать это Питу.
Пит не даст ее в обиду – только не Пит, в этот момент снова появившийся в кухне, о чем она узнала по деликатному звуку шагов и хрипловатому баритону.
– Я впечатлен. Судя по этому зеркалу, ты – популярная персона.
Его вид снова поразил ее. Теперь он выглядел посвежевшим, с умытым лицом и густыми темными волосами, приглаженными пятерней. Он становился все лучше и лучше.
– Столько вечеринок! – сказал он. – У тебя, должно быть, куча друзей.
Она выдала ему любимую присказку Мириам:
– Друзья возникают из ниоткуда, когда ты готовишь им еду. – Она протянула ему бутылку «Сэма Адамса».
Он взял ее за горлышко, но не спешил сделать глоток, просто держал бутылку и смотрел на Дженни.
– Говоришь, доставка обедов?
«Скажи ему правду», – подумала она, но вместо этого произнесла:
– Да. «Нит Итс».
– Хорошее название. Ты давно этим занимаешься? «Правду, Дженни».
– Я работаю… – Она посмотрела в потолок. – Эээ, пять лет. – Это была чистая правда. Из-за смерти матери и всего остального Дженни закончила школу на год позже, чем должна была. Сразу после этого Дэн устроил ее на работу к Мириам. – Мы начинали с местных заказов. Потом к нам стали обращаться люди из других мест. Теперь иногда приходится ездить за два-три часа отсюда. Мы делали вечеринку в Салеме. Это в сторону Бостона.
Он оглядел кухню.
– Ты же не здесь все готовишь?
– О, нет. У нас большое помещение в городе. Машины и фургон, – продолжила она, потому что это должно было заинтересовать его. – Я специально оставила в этой кухне все по старинке. Это напоминает мне о моих корнях. Здесь я училась готовить. – Она сама не знала, зачем сказала это. Ладно, это было правдой. Но она не очень-то любила об этом вспоминать.
– Приятно встретить женщину, которая в наши дни так увлечена кухней. Мне нечасто попадались такие, как ты, если не считать моих сестер. Они бы тебе понравились.
Конечно, они бы понравились Дженни. Она всегда мечтала иметь сестру, хотя бы одну. А у Пита была даже не одна.
– Наверняка у тебя есть книга старых семейных рецептов, – сказал он.
– Нет. Большую часть я просто запомнила. – У нее в ушах до сих пор звучали вопли ее матери, стоящей на этом самом месте, словно не было всех этих лет: «Боже правый, Мэри-Бет, для этого не нужно мозгов. Просто порежь все, что есть, кинь на сковородку с маслом и яйцами, и еда готова».
Дженни пыталась справиться с приступом удушья.
– А как там, в Вайоминге?
– Много места. Дышать стало легче.
– А сколько человек в твоей семье?
– Всех вместе? Трое стариков, родители, пятеро братьев и сестер, четверо их супругов и одиннадцать племянников и племянниц. А у тебя?
– Никого.
– Никого?
– Мои родители умерли. – «Дженни, как тебе не стыдно!» – Нет. Я вру. – Она уставилась на свои руки. – Отец жив. Но он не живет здесь.
– А чьи там вещи на вешалке?
В прихожей. Она совсем забыла. Две куртки Дардена, плащ и ботинки внизу, все вычищенное и свежее. Она достала их из гаража неделю назад, проветрила, почистила и повесила на вешалку, чтобы Дарден, когда вернулся, подумал, что они так и были здесь, в точности, как он хотел.
Она услышала шипящий звук.
– О Боже! – воскликнула Дженни, быстро повернулась и распахнула духовку. Тефтели были совсем готовы. Она достала их, поставила на плиту сверху и схватила тарелку и вилку.
– Тебе помочь?
Она помотала головой и показала ему на стул. Через несколько секунд она поставила перед ним наполненную с горкой тарелку.
Он съел все до последней крошки, а потом вторую и третью порцию, хотя и не глотал их поспешно. У него были хорошие манеры. Отрываясь от еды, он хвалил ее.
Дженни с удовольствием смотрела, как он ест, улыбалась, когда он смотрел на нее, наполняла опустевшую тарелку и периодически продолжала щипать себя за руку, потому что никогда в жизни ей так не везло, и она хотела, так хотела, чтобы это было правдой.
– Это лучшее из всего, что я ел за много лет, – сказал он, наконец откинувшись на спинку стула. Он посмотрел на противни. – Я все съел. Ты уверена, что у тебя завтра не возникнет неприятностей?
– Никто и не заметит, – ответила Дженни и понесла его тарелку к раковине. Она вымыла ее, сполоснула и поставила на сушилку, когда он окликнул ее по имени. Она обернулась. Он, нахмурившись, смотрел на ее ноги. Она потянула платье вниз.
– Откуда эти шрамы?
– А, ерунда. Небольшое происшествие, я была еще маленькой. – Она неожиданно просияла. – Хочешь кое-что посмотреть?
– Хочу.
Она повела его в коридор и вверх по лестнице. Надо было идти через ее спальню, но тут она ничего не могла поделать. Поэтому она старалась вести себя как ни в чем не бывало, как будто присутствие мужчины в ее спальне было обычным делом. Там стояла ее широкая кровать с шелковым постельным бельем, которое покупал ей Дарден. Оно тоже было совсем недавно вытащено из кладовой.
Обернувшись, она глянула на Пита, ища поддержки. Потом открыла дверь в глубине комнаты, отодвинула старое одеяло, которое висело на пути, и спустила приставную лестницу, ведущую на чердак. Оттуда, по дощатому настилу, было рукой подать до слухового окна. Оно легко открылась. Бог свидетель, она достаточно часто открывала его. Она села на край и спустила ноги вниз.
– Дженни, что ты делаешь? – спросил сзади Пит. Она распрямилась и соскользнула вниз.
– Господи, Дженни!
Ее голые пятки привычно нащупали водосточный желоб. Она осторожно продвинулась по нему вбок до открытого ската крыши, а потом чуть дальше, чтобы освободить место для Пита.
– Дженни! – предупреждающим тоном сказал он из окна, в точности так же, как Дэн О'Кифи, когда кто-нибудь замечал ее на крыше и докладывал ему.
Она улыбнулась.
– Посмотри, какой отсюда вид. Правда, здорово?
Из окна появилась одна нога. Каблук сапога поймал желоб.
– Я вижу туман.
– Подожди. Туман рассеивается.
Показалась другая нога, вытянулась. Он с легкостью присоединился к ней и устроился на скате крыши, опираясь на локти, как она.
Потом туман рассеялся.
– Как будто игрушечный город, – сказал он. – Расскажи мне, где что.
Она начала показывать:
– Вот та прямая линия огней – центральная улица. Кривые и короткие – боковые улочки. Там? Школа. А там? Библиотека. И церковный шпиль.
– А вон там? – Он показал на восток.
– Карьер. Сотню лет назад там добывали гранит. А потом осталась дыра, которая просто заполнилась водой, и теперь горожанам есть, где купаться. Существует местная легенда: для того, чтобы брак был удачным, надо сделать предложение там. Лично я мечтаю только искупаться там в полночь, когда луна, звезды и все такое. Огоньки, которые ты видишь, – задние фары машин. Те, кто приезжает туда, останавливаются прямо у края карьера.
– Чтобы искупаться?
– Маловероятно.
Он взглянул на нее с понимающей усмешкой, из-за которой у нее внутри все перевернулось.
– Ага. Любовники. Ну-ну. А тебе приходилось там бывать?
– Кучу раз, – небрежным тоном ответила она, как будто она и вправду была популярной девушкой. Потом она подумала о Селене Баттл и ей подобных, которые на самом деле бывали там кучу раз. Ей не хотелось, чтобы Пит посчитал, что она такая. Поэтому она призналась: – Нет, конечно, я вру. Я была там всего раза два. – Она остановилась и добавила совсем тихо: – Чтобы искупаться. Днем.
Он улыбнулся ей такой широкой, ясной, белозубой улыбкой, которая коснулась всех струн ее сердца.
– Я рад, – сказал он.
Она тоже была рала услышать это от него. Она больше всего хотела понравиться ему, любой ценой. И так как он улыбнулся, когда она сказала правду, она продолжила:
– И я наврала, что у меня фирма. Я просто работаю на нее. Дело не принадлежит мне.
– Но ты же готовишь?
– Да.
– И занимаешься сервировкой, и убираешься, и делаешь все то же, что и твой босс?
Она кивнула.
– Значит, это твое дело тоже, – заключил он. – И к тому же, – он окинул взглядом город, – зачем тебе дело, если у тебя есть такой вид?
– Да, – самодовольно улыбнулась она. – У меня есть этот вид. – Она знала, что он поймет ее. Поэтому и привела его сюда. Она скрестила ноги, дышала полной грудью, впервые за долгие годы, и наслаждалась моментом. – Они говорят, что залезать сюда опасно, что я могу сорваться вниз. Но я не боюсь. Кроме того, здесь я чувствую себя кем-то. Это мой вид. Я могу смотреть на него, могу закрыть глаза или даже отвернуться. Я могу делать, что хочу. Здесь, наверху, я все решаю сама.
– Большинство людей называют это властью, – сказал Пит.
Дженни ответила:
– Я называю это свободой.
– Это так же, как забраться высоко-высоко в холмы над фермой, когда под ногами твердый камень, а наверху – необъятное небо, звезды и луна. Как твой карьер без воды. Тебе бы понравилось там.
Конечно, ей бы понравилось. Но свобода ощущалась бы по-другому, если бы она была там с Питом. Так же, как по-другому она чувствовала себя сейчас здесь, с ним. Не так одиноко. Более совершенно. Свобода быть и свобода радоваться.
– Останься на ночь, – прошептала она. Когда его глаза нашли ее, она быстро добавила: – Поспишь. Ты же сказал, что устал. У меня есть место.
– Я тебя обременяю.
– Нет.
– Ты меня почти не знаешь.
– Я знаю достаточно.
Она перелезла через него (Боже правый! Это ощущение горячего, упругого тела под собой!) и выбралась обратно на чердак. Но он опередил ее, чтобы первым спуститься по лестнице, а потом придержать старое одеяло и убедиться, что она в безопасности в своей комнате.
Она устроила его в комнате для гостей и вернулась к себе. Не закрывая двери, она сняла платье, которое так славно поработало сегодня, и осторожно повесила его на плечики. Она надела ночную рубашку и забралась в постель, представляя, как он спит в комнате напротив. Но скрипучие шелковые простыни раздражали ее, и она выползла из-под них, уже совершенно не желая спать.
Ночь была тихой. Стоя посреди комнаты, она пыталась расслышать биение его сердца, но ее собственное стучало слишком громко, свидетельствуя о буре в ее душе. Раньше она испытывала такое из-за страха и отвращения, а сейчас – из-за чего-то нового и удивительного.
Она стянула рубашку через голову. Провела кончиками пальцев по ложбинке между грудями. Ее глаза закрылись. Голова откинулась назад. Она представила, что Пит видит ее, что он любит ее, и ощутила такую внутреннюю наполненность, что едва не закричала.
Но она не хотела этого. Она не хотела будить его. Поэтому она взяла старое одеяло, которого он касался, и завернулась в него с ног до головы. После этого она растянулась на полу и склонила голову на мягкую подушку надежды.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Загадка неоконченной рукописи - Делински Барбара



Читала взахлеб. Супер!!!!!
Загадка неоконченной рукописи - Делински БарбараМаруся
23.01.2013, 11.46





8/10
Загадка неоконченной рукописи - Делински БарбараМарго
24.01.2013, 16.05





Прекрасно написанная, очень трогательная и трагическая история. Хорошая детективная линия. Но, черт возьми, меня гложет один странный, даже сверхъестественный факт- НАЛИЧИЕ следов шин от мотоцикла, ведущие из ниоткуда в никуда...Однозначно, 10/10
Загадка неоконченной рукописи - Делински БарбараТатьяна
5.09.2014, 2.36





Прекрасно написанная, очень трогательная и трагическая история. Хорошая детективная линия. Но, черт возьми, меня гложет один странный, даже сверхъестественный факт- НАЛИЧИЕ следов шин от мотоцикла, ведущие из ниоткуда в никуда...Однозначно, 10/10
Загадка неоконченной рукописи - Делински БарбараТатьяна
5.09.2014, 2.36





Трогательным этот роман я бы не назвала,только если эпилог,а вот трагическим-да.Поднята тема-отцов и дочерей.В 1-м случае отец-светила психиатрии не хотел наладить отношения с дочерью,во 2-м случае откуда вообще такие нелюди берутся,до сих пор не пойму.Роман написан от первого лица,героиня вдобавок еще сама психотерапевт,поэтому читать было утомительно,в конце правда стало поживее.Хотелось побывать в ее саду.6/10
Загадка неоконченной рукописи - Делински БарбараОсоба
8.02.2015, 0.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100