Читать онлайн Ухаживания на скорую руку, автора - Делински Барбара, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ухаживания на скорую руку - Делински Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.81 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ухаживания на скорую руку - Делински Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ухаживания на скорую руку - Делински Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Делински Барбара

Ухаживания на скорую руку

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Ния помчалась к двери, рывком ее распахнула и скатилась вниз по ступенькам. Сзади, наступая ей на пятки, спешил Дэниэл. Через минуту они шли назад, уже далеко не так торопливо, на ходу освобождаясь от плотских желаний.
– И часто он это делает? – спросил Дэниэл. Он не уставал удивляться случившемуся, даже когда они вошли в гостиную и он направился к стулу, на который в самом начале вечера швырнул свое пальто.
Он намеревался уезжать – это было ясно, и, хотя Ния полагала, что теперь так оно будет лучше для всех, по-прежнему весьма противоречивые чувства не давали ей покоя. Она помотала головой, пытаясь избавиться от дождевых капель в прическе – на улице все еще моросило. Ее пробирала дрожь, которой она была обязана не только холодному ночному воздуху и надоедливому мелкому дождю. Она находилась в предвкушении длительного процесса самокопания, которому собиралась предаться в самое ближайшее время.
– Этого он еще ни разу не делал! – с чувством произнесла Ния. – Трюков другого рода было сколько угодно – он оставлял зажженными фары, срывал телефонный аппарат с крюка в стене. У него вечно звонит таймер в плите, а уж почту и даже неоплаченные счета он роняет из своей папки пачками – но никогда, – глаза Нии отметили смешинку, поселившуюся в краешке глаза у Дэниэла, – он не зажимал рулевое колесо книжным картонным футляром.
– Да он не руль прижал этим самым футляром, а кнопку звукового сигнала, – поправил ее Дэниэл, ухмыльнувшись. – Что ж, таким способом он обеспечил себе помощь со стороны ближнего – и, заметь, самую скорую помощь.
В ответ на его весьма многозначительный взгляд Ния отвела глаза – она отлично помнила, что именно было прервано воплем сирены автомобиля, принадлежащего доктору Максу.
– Спасибо тебе за то, что ты помог старику, Дэн, – пробормотала она. – Ему просто не пришло в голову обойти вокруг машины и извлечь проклятую картонку с другой стороны. Очень мило, что ты сделал это за него.
Дэниэл отнюдь не считал, что совершил нечто грандиозное.
– Пустяки все это, – сказал он.
– Он такой милый старикашечка… и, что интересно, он очень старается никому не мешать, живет своей собственной жизнью.
– Он что же – совсем одинокий? У него есть какие-нибудь родственники?
– О, да. У него есть дочь, которая живет в Белмонте, в десяти минутах езды отсюда. Но он не хочет переезжать к ней. Не желает путаться под ногами у ее мужа и их детей. Внуки его, однако, давно ходят в колледж, и у дочери имеется отличная комнатка – как раз для него. Но он упрямый как мул. – Ния пожала плечами. – Старческие причуды скорее всего.
Дэниэл невесело рассмеялся:
– Мне такой человеческий тип знаком.
Что-то в его голосе насторожило Нию. Должно быть, это было глубокое знание предмета, признаки которого проявились в его речи. Такое знание дается только личным опытом. Ния хотела было расспросить его об этом, но он уже надевал пальто.
– Большое спасибо за обед, Ния. – Он позволил себе улыбнуться. – Очень вкусный.
– Это потому, что приготовлен дома? – поддразнила его та, хотя на душе у нее кошки скребли.
– Ага. – Он стоял от нее на расстоянии вытянутой руки, которое ему ничего не стоило преодолеть, даже не сделав шага, принимая во внимание длину его собственных рук. Но Дэниэл не имел, по-видимому, ни малейших намерений это расстояние сократить. Хотя в его чертах давно уже нельзя было рассмотреть признаков страстного желания, лицо Дэниэла излучало тепло благодарности. И это тепло передалось ей и стало распространяться по телу, неся с собой ощущение чего-то хорошего, приключившегося с нею. За один только вечер она узнала много нового, а подчас и неожиданного. И главное – ей очень нравился Дэниэл Стрэйхен.
– Ты уверен, что чашка кофе тебя не соблазнит? – тихо спросила она.
Его темноволосая голова медленно, словно орудийная башня, повернулась из стороны в сторону – от кофе он отказывался. Зато его глаза не отпускали глаз Нии ни на мгновение, а в уголках рта появился намек на улыбку.
– Не то ты говоришь, детка. Ты, твое присутствие искушают и соблазняют меня свыше всякой меры.
– Предложение было сделано от чистого сердца, – засияла улыбкой Ния вместо того, чтобы покраснеть от его намека.
– Спасибо, но я вынужден сказать «нет». Мне нужно вернуться домой, чтобы посмотреть игру.
Ния не могла удержаться от гримаски.
– Я должна была это иметь в виду. – Она придала лицу выражение глубокого уныния, но потом – уже взаправду – сдвинула на переносице брови. – Игра? Какая может быть игра в это время суток?
– В сущности, это запись матча, который имел место вчера вечером. У меня дома имеется одна из этих популярных машин…
– Видеомагнитофон, что ли?
– Именно. Удобная штука. Если я включаю таймер, он записывает игру. А потом я могу просмотреть ее, когда мне это требуется в своем, как это принято говорить у журналистов, комфортабельном гнездышке.
– И где же это гнездышко находится? – спросила Ния, невинно округлив глаза. Она надеялась, что его доброжелательное настроение скажется на ответе, но он вовсе не торопился открывать свои тайны, повинуясь прихоти случая.
Смерив ее все понимающими глазами, он сказал:
– Неподалеку от спортивного комплекса. – Потом Стрэйхен снова вернулся к баскетболу: – Мне надо бы проанализировать некоторые моменты игры, причем самым тщательным образом. – И он продолжил серьезно объяснять Ние свои профессиональные проблемы так, будто был уверен, что ей это интересно. Его лицо приобрело деловое выражение. – В последнее время я засомневался в эффективности некоторых наших маневров на площадке, вот я и хочу решить перед завтрашней тренировкой, оставлять их по-прежнему в нашем арсенале, или, наоборот, полностью от них отказаться.
Ния приняла поражение с достоинством.
– У вас завтра матч?
– Да, мы играем с Хьюстоном.
– Трудно будет?
– Каждая игра трудная.
– Думаете, вам удастся победить?
– Для того и играем, чтобы выигрывать.
Ния посмотрела на него с деланным изумлением.
– Я вот как раз раздумывала над этим…
Дэниэл подошел к ней ближе.
– Хорошо, что раздумывала… Будешь смотреть? – Вопрос обрушился на нее молниеносно, и она не успела подготовиться к ответу.
– Смотреть?
– Конечно. Будешь смотреть игру?
– А ее что же, будут транслировать? – спросила она в надежде выиграть время, а сама лихорадочно думала над тем, что ему сказать.
– Ты отлично знаешь, что будут, – проворчал он. – Ну так как же?
Она поспешно кивнула – даже, пожалуй, слишком поспешно.
– Я очень постараюсь.
Голос Дэниэла потерял былую звучность, теперь в нем явно слышался скепсис.
– Могу поспорить, что…
– Я буду… стараться.
Дэниэл прищурился:
– Правда будешь?
– Угу.
Элементы игривости в этом их разговоре вдруг разом отступили на второй план.
– Мне бы этого очень хотелось, – сказал он со всей серьезностью. В его голосе звучала такая неподдельная искренность, что Ния почти поверила, что баскетбол так много для него значит. Она поняла, что второй раз в жизни оказалась в крайне двусмысленном положении, причем ситуации – что с Дэвидом, что с Дэниэлом – были сходны, как близнецы. Что теперь ей, спрашивается, делать? Дэниэл снова взял инициативу на себя, но теперь это уж точно была последняя игра за весь этот насыщенный событиями вечер.
Он протянул руку к ее лицу и коснулся большим пальцем ее теплых и мягких губ.
– Спасибо тебе. Еще раз, – тихо произнес он, а потом повернулся – и был таков.
Процесс очередного пробуждения чувственности оказался таким образом грубо прерванным, и ошарашенная Ния успела поймать ту единственную мысль, которая промелькнула у нее в охваченном паникой мозгу.
– А как же моя статья? – крикнула она в спину уходившему герою ее очерка, выбежав вслед за ним на лестницу.
– Я тебе позвоню, – бросил он, не оборачиваясь, после чего входная дверь за ним захлопнулась.
Ния еще некоторое время бездумно созерцала пустынный холл.
– Он, видите ли, позвонит, – произнесла она, скривив губы. – Это, конечно, здорово. Но что тем временем делать мне? Черт бы меня побрал, я все равно буду писать эту проклятую статью!
Ничего подобного, однако, не произошло. Она почти сразу улеглась в постель и принялась вспоминать все, что произошло с ней в этот вечер, до последней мелочи. Сегодня ей было как-то особенно одиноко в собственной постели, хотя раньше она этого просто не замечала. Впрочем, воспоминания в какой-то степени скрасили ей одиночество. Стоило только представить себе его длинные руки с удивительно сильными и нежными пальцами, вспомнить, как они касались ее тела и ласкали его, зажигая в нем огонь чувственности, которая вот уже несколько лет находилась у нее под запретом, как все остальное делалось мелким и неважным, попросту отступало на второй план.
Статья, о которой все время старательно упоминала Ния, на самом деле существовала на чисто теоретическом уровне. Ния знала – и в этом у нее не возникало сомнений, – что она не станет включать Дэниэла Стрэйхена в число прочих «завидных женихов Восточного побережья». Более того, похоже, она знала об этом с самого начала – с момента их первой встречи. Но коли так, какого черта она делает вид, что очерк все-таки будет написан? Может быть, ей следует просто сказать Дэниэлу, что она решила окончательно поставить на статье крест? Или объявить о своей неудаче Биллу Остину, чтобы тот успел подобрать соответствующую замену? А еще лучше – натравить Билла на Дэниэла, чтобы первый на собственной шкуре убедился в упрямстве Стрэйхена! Уже при одной мысли об этом Ния расхохоталась. Дэниэл вряд ли согласится дать интервью Биллу Остину. Впрочем, она тоже вряд ли даст свое согласие присутствовать на очередной игре брейкеров…
Или она все-таки согласится?


– Крис! А я всюду тебя ищу!
– Привет, Ния! – Кристофер Дейли со взлохмаченными соломенного цвета волосами и непривычно красными щеками ввалился в офис с продуваемой всеми ветрами Стейт-стрит. – Извини за опоздание. Мне нужно было сбегать по крайне срочному делу. Итак?.. Какая у тебя проблема?
Они шли навстречу друг другу с противоположных концов коридора и встретились как раз у дверей кабинета Криса. Ния в своем строгом костюме из мягкого синего твида, который обтягивал ее фигуру, как перчатка, выглядела чрезвычайно респектабельно. Крис был куда менее авантажен в пиджаке с кожаными заплатами на локтях и в джинсах. По счастью, Брюс Макхейл был на этот счет достаточно либерален.
– Ага! – начала она добродушно подтрунивать над коллегой. – У тебя, стало быть, сегодня день чувственных радостей?
– Погоди, погоди, – ответил Крис, собираясь с мыслями и цепляясь большими пальцами рук за задние карманы джинсов. – Ты что-нибудь против этого имеешь? Я лично не вижу в этом ничего дурного.
– Что нового у Тришь? – спросила Ния, меняя тему разговора и переходя на шепот.
– Дженнифер, – произнес Крис с хитрой улыбкой.
– Тришь встречается с Дженнифер?!
– Я встречаюсь с Дженнифер. – Он хлопнул ладонью себя в грудь, будто желая особо отметить это событие.
– А как же Тришь?
– Мммм… – Он неопределенно пожал плечами и тем самым сказал все.
– Все кончено, значит? – спросила Ния, не слишком удивленная этим известием, поскольку Крис Дейли был известным бонвиваном, несмотря на свои тридцать семь лет.
– Должно быть, так. Но Дженнифер тебе понравится, Ния. Она душка! Работает психологом – представляешь? Есть о чем поговорить!
– Неужели? – Намечалось любопытное совпадение. Дэниэл тоже интересовался психологией – да и разговаривать с ним было интересно. Возможно, это непосредственно связано с данной специальностью… Это навело Нию на мысль, которую она решила сразу же изложить Крису:
– Послушай, Крис, можешь оказать мне услугу?
Обняв по-отечески Нию за плечи, Крис ввел ее в свой кабинет. Должность главного редактора давала ему возможность иметь собственные апартаменты, рассчитанные только на него одного. Хотя обстановка кабинета была та же, что и в комнате, где ютились Ния с Присциллой, вряд ли офис Криса можно было назвать аккуратно убранным.
– Только потребуй, – сказал Крис, галантно предоставляя ей карт-бланш.
И она потребовала без малейших колебаний:
– Меня интересует Дэниэл Стрэйхен. Я хочу знать все, что ты сам знаешь об этом человеке.
– Похоже, что ты сильно продвинулась в своей работе.
– Да. – По большому счету, это нельзя было назвать ложью в чистом виде. Ния должна была в полдень встретиться с Уэллис-Райтом из Бостонского симфонического оркестра.
Крис прищурился:
– Значит, ты желаешь знать все о Стрэйхене?
– Ты же был на заседании редколлегии и сам все слышал. Его имя было в списке. Насколько я помню, – тут она ухмыльнулась, – ты наиболее рьяно высказывался в его пользу.
– А ты была решительно настроена против задания вообще. Так что же изменилось?
Она вздохнула и уселась на один из стоявших в комнате стульев, единственный, на сиденье которого не было ни бумажных завалов, ни пирамид, составленных из папок с документами и редактурой.
– Что мне сказать тебе? Это, как ни крути, задание. И Билл постарался довести эту мысль до каждого, кто находился тогда в редакции. Не стану отрицать, что мне по-прежнему вся серия этих очерков не очень-то по нраву, но я стараюсь – можешь мне поверить.
Крис не имел представления, что все усилия Нии были направлены лишь на четверых джентльменов, внесенных Биллом в список, а пятый – Дэниэл Стрэйхен – был самовольно ею из списка исключен.
– Я тебе верю, Ния. Абсолютно. – Он потер руки и примостился на углу стола лицом к ней. – Стало быть, Дэниэл Стрэйхен? Все, что я о нем знаю?
– Все до мелочей.
– А что тебе уже удалось узнать? Ну, чтобы уж не повторяться.
В самом деле, что? Она, к примеру, знала, что он любит жареное мясо и омаров, умеет отлично чистить сковородки и иногда вынимает картонные футляры от книг из-за рулевой колонки «Вольво». Кроме того, он водит спортивный автомобиль золотистого оттенка марки «Датсун» и любит читать. Не говоря уже о том, что он так нежно ее ласкает, что стоит ему только к ней притронуться, как она начинает таять, словно сливочное мороженое.
– Я знаю, что он тренирует «Нью-Ингленд Брейкерз», имеет рост шесть футов четыре дюйма и весит около ста девяноста фунтов. «Сплошь мышцы и сухожилия», – добавила она про себя, вспомнив кое-что из личного опыта. Разумеется, говорить об этом Крису она не собиралась.
– О'кей. Начнем с самого начала. – Сложив руки на груди, Крис задумался. – Знаешь что? – по прошествии времени сказал он. – Честно говоря, не слишком-то много мне о нем известно.
– Все равно выкладывай все, что знаешь. – «Любая информация лучше, чем ничего», – подумала она. Надо сказать, Ния начала постепенно испытывать чувство вины перед Крисом за свой обман.
– Думаю, что ему около сорока. Нет. Поменьше – тридцать восемь или тридцать девять. – Крис мысленно вел отсчет, принимая за отправную точку начало спортивной карьеры Дэниэла. – Холостяк, по-видимому.
– По-видимому? – Ния прикусила губу, чтобы не улыбнуться.
– Он тренирует брейкеров на протяжении вот уже четырех сезонов. А два последних года команда непрерывно выигрывает.
– А что он делал до того, как перешел на тренерскую работу? Ведь он же не сразу стал главным тренером, правда?
Крис покачал головой.
– За несколько лет до этого он исполнял всевозможные поручения менеджеров команды и входил в орготдел. – Он нахмурил брови и погрузился в воспоминания. – Помнится, я где-то читал, что он вернулся в университет.
– Правда? – Дэниэл и в самом деле говорил о своей учебе. Может быть, он снова уселся на студенческую скамью, чтобы написать научную работу по психологии? – Но здесь ты, как я понимаю, в деталях не силен?
Крис снова задумался:
– Извини, Ния. Я вспомнил, что, когда Стрэйхена назначили главным тренером брейкеров, в газетах появилось нечто вроде его биографии. Ты не просматривала прессу за это время?
– Следующим номером моей программы будет посещение кабинета микрофильмов. – Ния ухмыльнулась. – Сначала я решила опросить свидетелей. Кстати, как ты думаешь – можно найти какую-нибудь информацию о Стрэйхене в ежегоднике брейкеров? Ты, поди, уже получил новый?
– Он у меня дома, – сказал Крис с виноватыми нотками в голосе. – Завтра принесу. Кроме того, у меня также имеется расписание игр команды на этот год. Если тебе очень надо, я могу пролистать старые спортивные журналы. Там наверняка есть что-нибудь о Стрэйхене.
– Неужели ты сделаешь это ради меня, Крис? – расцвела Ния. – Это было бы просто великолепно.
– Конечно, сделаю, любовь моя. – Он помолчал, смерил ее проницательным взглядом, после чего поинтересовался: – Слушай, тебе это все и вправду для дела надо? Надеюсь, ты не собираешься влюбиться в этого шестифутового здоровяка?
Короткий смешок, вспорхнувший с уст Нии, явился весьма слабым доказательством обратного.
– Не глупи, Крис! Ты ведь отлично знаешь, как я отношусь ко всему, что имеет отношение к баскетболу.
– Я помню, что твой бывший был без ума от брейкеров, поэтому можно предположить, что ты перенесла отношение к мужу и на игру. Тем не менее… в твоем голосе минуту назад прозвучало самое неподдельное волнение, а поскольку установлено, что оно не может относиться к баскетболу как таковому, оно, вполне вероятно, связано…
– Ошибаешься, приятель, – непринужденно засмеялась Ния, окончательно обретая контроль над собой. – Попытайся снова. – Ее улыбка несла в себе неприкрытый вызов, а это должно было подхлестнуть Криса и переориентировать его мысли в другом направлении. Уловка удалась, но Ния впредь решила быть осторожнее. После встречи со Стрэйхеном звучание ее голоса, особенно при упоминании его имени, самым волшебным образом изменилось. Уже дважды он подвел ее – едва не выдал обуревавших ее эмоций.
– Я понял! – воскликнул Крис. – Ты пытаешься заставить меня ревновать.
– Тебя? – Ния уже была на ногах, собираясь покинуть кабинет при первой возможности – его хозяин слишком близко подобрался к разгадке ее секрета.
– Да, – проворчал он. – Ты ведь знаешь, как я люблю баскетбол, и умираешь от желания похвастать передо мной бесплатными билетами, которыми он наверняка тебя снабжает.
Ния подкралась к нему поближе и по-дружески приобняла его за плечи.
– Давай заключим с тобой сделку. Если ты принесешь мне завтра те материалы, которые меня интересуют, я дам тебе эти самые бесплатные билеты… если, разумеется, они у Стрэйхена есть.
– Милая леди, – лицо Криса засветилось от радости, – считай, что мы договорились!


«Если бы все проблемы на свете разрешались с такой легкостью – вот было бы здорово!» – так думала Ния некоторое время спустя, сидя в зальчике микрофильмов. Поскольку Дэниэл Стрэйхен незримо присутствовал в ее мыслях в течение всего дня, работа буквально валилась у нее из рук.
Комната микрофильмов с единственным имевшимся в ней экранчиком находилась в ведении молодого служителя, который уже не раз напоминал ей, что она давно уже исчерпала лимит заказанного ею времени. Его призывы ложились на благодатную почву, поскольку Ния наконец решила, что предпринятые ею изыскания отнюдь не являются делом первостепенной важности. По большому счету, она даже сомневалась, правильно ли поступила, заказывая время в комнате микрофильмов за счет компании… поскольку вовсе не собиралась использовать обнаруженную в процессе сидения у экрана информацию в сфере своих прямых обязанностей.
По этой причине она испытывала нарастающее чувство вины и недовольства собой. Вместо того чтобы подготовить Криса к известию о том, что Стрэйхен отказывается давать интервью, и пробудить его тем самым к поискам другого подходящего кандидата на его место, она дала редактору понять, что у нее все отлично. Так оно и было, но это «отлично» относилось прежде всего к ее личной жизни. Ей хотелось получше узнать Дэниэла, понять его. Ведь и Дэниэлу хотелось того же самого – только в отношении ее. Принципиальная разница между ними заключалась в его стойком нежелании раскрываться. В то время как она рассказывала ему многое из того, что скрывала от других, он продолжал темнить, и его истинная сущность оставалась для нее тайной за семью печатями. Поэтому, будучи прирожденным репортером, а значит, специалистом по сбору фактов, она отправилась на поиски информации о нем на свой страх и риск.
Это, к сожалению, оказалось делом далеко не простым. После посещения отдела микрофильмов она перекочевала в ближайший книжный магазин, где пролистала все книги и брошюры, имевшие хотя бы отдаленное отношение к баскетболу. Недостатка в сведениях о жизни ведущих баскетболистов страны не было. Но о Дэниэле Стрэйхене – ни словечка.
Она вернулась в свой офис, прихватив по дороге сандвич с салатом и курятиной, а затем, усевшись за свой рабочий стол и разложив перед собой добытые потом и кровью странички с интересовавшими ее сведениями, вонзила зубы в сандвич. Из сделанных ею записей следовало, что Дэниэл Стрэйхен был родом из Орегона, учился в школе в Стэнфорде и в старших классах играл за юношескую команду брейкеров. Переехав в Бостон, он продолжал играть – уже за основной состав – на протяжении десяти лет, после чего выбыл из команды по возрасту. Последние несколько лет, когда он играл за брейкеров, ему доставлял неприятности травмированный коленный сустав, но в остальном он считался одним из самых выдающихся нападающих «Нью-Ингленд Брейкерз». Конец абзаца. Далее в записях Нии начинались сбои. Новой информации практически не было – лишь отдельные упоминания об успехах команды «под руководством главного тренера Дэниэла Стрэйхена». Никаких деталей, никаких упоминаний о личной жизни Дэниэла.
И никаких компрометирующих сведений. Ничего. Фиалковые глаза Нии потемнели от острого чувства неудачи. На что, спрашивается, она потратила лучшую часть утра?
Основательно поругав себя за нерасторопность, она, исполненная самых лучших намерений, поспешила на встречу с Артуром Уэллис-Райтом. Так или иначе, обстоятельства должны были измениться в лучшую сторону – зал симфонического оркестра был одним из ее любимейших мест в городе. Разумеется, прежде она бывала там только для того, чтобы послушать музыку – какого-нибудь известного флейтиста или ансамбль музыкантов, исполнявших сочинения в стиле барокко. Однако, решила она про себя, для разнообразия совсем неплохо будет познакомиться с ведущей скрипкой и концертмейстером Бостонского симфонического оркестра и лично с ним побеседовать.
Как оказалось, однако, тут были свои сложности, и вина за них целиком лежала на совести мистера Артура Уэллис-Райта. Прежде всего, когда Ния вошла в темный зал, где маэстро репетировал, он долгое время не обращал на нее никакого внимания. Сошествие музыкального светила с Олимпа состоялось, лишь когда объявили большой перерыв. Маэстро извлек скрипку из-под подбородка, сунул ее себе под мышку, держась за нее, словно за спасательный жилет, без которого в бурю нечего и думать подниматься на палубу, и на всем протяжении интервью нервно дергал за струны.
Десять минут этого дергания вполне успели доконать Нию, поэтому она объяснила маэстро замысел очерка куда быстрее, чем намеревалась. Рассказав затем вкратце о цели, которую она перед собой ставила, начиная работу, и задав несколько стереотипных вопросов, Ния удалилась, договорившись, правда, о новой встрече – на этот раз в доме скрипача в Бруклине. После такой беседы было истинным облегчением прогуляться по Хантингтон-авеню, вдыхая в себя свежий холодный воздух улицы.
Пол Кайли, у которого она брала первое интервью для задуманной серии очерков, довольно скоро отбросил имевшее поначалу место смущение и болтал с ней по-дружески куда дольше условленного времени. Уэллис-Райт, наоборот, пребывал в состоянии скованности, и все попытки Нии вывести его из этого ступора, которые она неоднократно принимала за время беседы, окончились неудачей. Отчего это произошло? Кто знает? Возможно, она встретилась с ним в самые напряженные часы его рабочего дня – потом ей удалось выяснить, что вечером он должен был вести солирующую партию в оркестре. Такого рода нагрузки не могли пройти без последствий, – решила она и почти пожалела, что он не позвонил ей и не отменил встречу. Несмотря на очевидную нервозность, скрипач тем не менее пытался быть галантным и даже сердечным. Впрочем, подумала Ния, может быть, он вообще всегда такой. Она понадеялась, что в следующую их встречу ей удастся преодолеть защитные барьеры, скрывающие истинную сущность Уэллис-Райта, и выяснить, отчего Билл Остин и те, кто стоял за его спиной, внесли скрипача в разряд «самых завидных женихов». Может быть, тип нервозного музыканта весьма импонировал вкусам некоторых женщин…
Желая поразмышлять над всем этим, Ния решила такси не брать и в редакцию особенно не торопиться. Наглухо застегнув ворот своего короткого пальто и засунув руки в карманы, она прямиком двинулась к внушительному гранитному комплексу Христианского научного центра. Вырытый рядом с ним пруд всегда привлекал внимание Нии, когда она оказывалась поблизости. Его поверхность не только отражала плывшие над ней в небе облака, она неуловимо менялась в соответствии не только со временем года, но даже с отдельно взятым днем, чем-то выделявшимся из череды себе подобных.
Хотя комплекс с трех сторон был окружен высокими зданиями, это место было видно чуть ли не отовсюду. Подняв воротник и основательнее закутавшись в пальто, Ния наблюдала, как ветер гнал по поверхности пруда рябь. Здесь – вне зависимости от погоды – всегда ощущалась безмятежность, бывшая сродни тому чувству умиротворения, которое охватывало Нию всякий раз, когда она сюда приходила. Пруд в этом смысле еще ни разу не подвел ее и действовал лучше любого успокоительного.
Присев на полированный гранит ограждения, Ния вздохнула. Несмотря на царивший вокруг покой – а может, благодаря ему, – мысли ее снова вернулись к Дэну. Вчера она порадовала себя так, как ей давно не случалось. Разговаривать с Дэниэлом было легко и просто, даже несмотря на сверхзадачу, которую она себе поставила, – попытаться заставить его рассказать о себе. Он был умен, она чувствовала заключенный в нем огромный потенциал, позволивший бы ему при случае блеснуть знанием предметов, весьма отдаленных от его нынешней деятельности.
Но баскетбол в настоящий момент являлся смыслом его существования, и уже одно это делало Дэниэла для нее почти что недосягаемым. Нию по-прежнему не устраивала роль автора глупейших статеек, задуманных Биллом, о чем она собиралась в очередной раз его известить, не забыв, разумеется, упомянуть при этом и об упрямом нежелании Дэниэла давать интервью.
Может быть, ей следовало вести себя более официально? Изображать из себя эдакого писаку-профессионала и покинуть поле боя сразу же после того, как Дэниэл наотрез отказался с ней сотрудничать? Но в таком случае она никогда не узнала бы вкуса его поцелуя и тепла его объятий. Хотя общение с Дэниэлом временами заходило в тупик, откуда, казалось, не было выхода, он по-прежнему вызывал у нее только добрые чувства. И это ей чрезвычайно нравилось.
Неожиданно подернутая рябью поверхность пруда сделалась гладкой, как стекло. Хотя это продолжалось всего мгновение, Ния успела прийти к решению. Кому будет плохо от того, что она и впредь станет наслаждаться обществом Дэниэла Стрэйхена? Ведь это наверняка не продлится долго. Если она не будет ожидать от их встреч чего-то там невероятного, то и душевной боли не будет, не будет и разочарований. Даже если ей в конце концов удастся выманить у него желанное интервью, то, когда выйдет номер, Дэниэл скорее всего превратится для нее в заурядного спортивного деятеля, о котором она будет вспоминать не чаще, чем о десятках прочих обитателей Бостона, когда-либо рассказывавших ей о своей жизни. С другой стороны, если она подчинится инстинкту и постарается сохранить установившуюся между ними близость в отношениях, их свидания могут продолжаться и в дальнейшем. Если, конечно, он этого захочет. Ах, это «если»! Только время сможет определить судьбу их отношений.
Поднимаясь на ноги и направляясь медленным шагом в сторону Копли-сквер, она вспомнила фразу, поставившую точку в их вчерашней встрече. «Я тебе позвоню», – сказал он тогда, но она до сих пор не могла взять в толк, что он под этим подразумевал. Выразил ли он тем самым согласие на дальнейшие переговоры по поводу пресловутого интервью? Или его слова содержали в себе обещание встречи иного, более интимного характера? То, что она ему понравилась, было ясно без слов. Тем не менее о том, что произойдет дальше, она могла только догадываться. Ей оставалось ждать его звонка и, по возможности, наслаждаться жизнью. Другими словами, вести себя так, как будто никакого Дэниэла Стрэйхена на свете не существовало.
Порадовавшись, что ей удалось прийти хоть к какому-то решению, Ния зашагала веселее и, миновав здание Бостонской публичной библиотеки, нырнула в подземный переход. Снова очутившись на воздухе в районе Правительственного центра, она почувствовала приятное успокоение. В бодром расположении духа она вернулась в офис и безропотно просидела там несколько часов, отвечая на телефонные звонки, встречаясь с людьми и занимаясь рутинной бумажной работой. Снова жизнь вернулась в привычное русло, и дела шли как по маслу, о чем говорила сиявшая на ее лице довольная улыбка.
Когда солнце начало скрываться за Чарлз-ривер, она наконец позволила себе спуститься в лифте на первый этаж и двинуться через площадь ко входу в метро. Как она и рассчитывала, ей удалось пересидеть в офисе час пик. Теперь толпа редела на глазах, и она с легкостью нашла свободное местечко, чтобы комфортно доехать до Гарвард-сквер.
Удача по-прежнему ей сопутствовала. Автобус уже стоял на остановке, словно поджидая именно ее – и никого другого. Хотя дождя не было, она послушно вскочила в салон, двери за ее спиной захлопнулись, и она покатила в сторону дома. Взглянув на часы, она улыбнулась – ей вполне хватит времени, чтобы переодеться и даже приготовить обед до того, как начнется общение с прессой, предшествовавшее каждой игре брейкеров. Интересно, что он сейчас поделывает? И где сегодня обедал? Неужели в том же самом итальянском ресторанчике? И на обед ему подали все те же скампи. Ния ощутила их запах, как если бы блюдо поставили прямо у нее перед носом!
Треска, которую изжарила себе Ния, была далека от совершенств скампи, как и тишина, окружавшая ее сейчас, мало напоминала живое общение с Дэниэлом. Ния попыталась, однако, остаться бесстрастной. Она расслабилась, просмотрела почту, даже заглянула одним глазком в статью, которую захватила с собой, чтобы отредактировать. Тем не менее она все время помнила об игре, следила за часами и включила телевизор в тот самый момент, когда телекомментатор представлял Дэниэла.
То, что последовало потом, мигом заставило Нию избавиться от напускного равнодушия. Перед ней был Дэниэл, выглядевший столь же обворожительно, как и прежде. Он отвечал на вопросы глубоким бархатным баритоном, чей рокот ей тоже доводилось слышать. Но сама манера его поведения разительно отличалась от той, что ей довелось наблюдать ранее. Теперь Дэниэл обрел некий лоск. Он был профессионально сдержан, корректен в каждом своем слове, и в нем ощущалась готовность ответить на любой вопрос окружающих. У Нии было такое чувство, что Дэниэл присутствовал на шоу, сценарий которого был известен ему наперед.
– Брейкеры побили клуб «Буллетс» позавчера вечером. Это была десятая победа брейкеров в серии из десяти игр, – начал комментатор, подтверждая известный каждому любителю баскетбола факт, который, впрочем, был не столь очевиден для многих телезрителей. – Каково мнение членов вашей команды по поводу сыгранной серии?
– Мы рассматриваем каждый матч в отдельности. «Буллетс» – сильная команда, одна из лучших в лиге. Они вполне могли бы выйти в финал. Коль скоро нам удалось этому помешать, результат матча нас радует. – На лице Дэниэла при этих словах не появилось ни малейшего намека на улыбку.
– Вы по-прежнему играете без Уолкера и Барнса?
– Совершенно справедливо.
– Сможете ли вы и впредь обходиться без них?
– У нас крепко выстроена оборона, и она становится сильнее от матча к матчу. Кроме того, хорошо играют вторые номера, которые не так утомлены, как ведущие игроки. Конечно, нам пришлось заново обдумывать стратегию, учитывая отсутствие Уолкера и Барнса, но теперь, как нам кажется, мы отлично приспособились играть в их отсутствие. Харвуда и Флагга я перевел в нападение, Раковский теперь центровой, а Джонс и Фитцджеральд – в обороне. Пятерка подобралась отличная.
– Вы готовите что-нибудь особенное в сегодняшнем матче?
– Собираемся сконцентрировать все внимание на Монтрозе.
– Поговаривают, что Джонс злоупотребляет индивидуальной игрой…
– Как защитник он должен быть непредсказуемым, а это у него получается. Тем не менее хочу вас заверить, что он отлично отдает себе отчет в том, что происходит на площадке. Он очень подвижен.
– Будет ли сегодня играть Уоттс? Я слышал, что сегодня на тренировке он потянул мышцу.
– Он на стадионе. Если понадобится, будет играть.
– А как быть с Хьюстоном? У них тоже беспроигрышная серия из шести игр. Их вы побьете?
– Очень на это надеюсь.
– А не рано ли еще замахиваться на титул чемпиона Восточного побережья?
– Вы правы. Рано. Обстоятельства могут измениться. Но мы сегодня сделаем все, что в наших силах, чтобы этого не произошло.
– Это все, о чем мы хотели вас спросить. – Камера запечатлела для вечности их рукопожатие. – Спасибо за беседу, Дэн, и позвольте пожелать вам удачи в сегодняшней игре.
На лице Дэниэла появилась полуулыбка.
– Спасибо за добрые пожелания, Джонни.
Вот как это было. Трехминутный обмен репликами, из которых абсолютно ничего не явствовало! Если Кристофер Дейли и в самом деле считал подобные интервью верхом совершенства, это означало, что он всего-навсего был обыкновенным идеалистом! Ния отвернулась от телевизора, лишь сейчас в полной мере осознав, до какой степени она разволновалась. На такое, с позволения сказать, «интервью» она не рассчитывала. Но почему? Чем больше она думала об этом, тем больше смысла находила в словах Дэниэла. Он не сказал ничего – ничего такого, что могло бы настроить против него болельщиков или игроков команды соперника. Как представитель брейкеров, он лишь исполнял свой долг. Его комментарии были настолько безликими, что не могли возбудить недоброжелательства ни у обывателей, ни у болельщиков, ни у профессиональных спортсменов.
Тем не менее Ния считала Дэниэла Стрэйхена человеком с очень четко выраженным собственным мнением обо всем на свете. Была ли она разочарована, увидев его в роли расчетливого шоумена? Наоборот! Как ни странно, она осталась довольна! Если таково было, так сказать, «общественное» лицо Дэниэла Стрэйхена, то это означало, что ей все же удалось проникнуть в его сущность хотя бы немного. Ей Дэниэл никогда не давал заранее заготовленных ответов, сходных с теми, что она слышала сегодня по телевизору. Он по-настоящему реагировал на ее вопросы! Эта мысль показалась ей весьма лестной.
Из состояния задумчивости ее вывели крики болельщиков на трибунах, доносившиеся из телевизора. Это мгновенно вернуло ее к воспоминаниям о другом мужчине – Дэвиде. Эта игра по-прежнему имела к нему самое непосредственное отношение. По мнению Нии, баскетбол все еще оставался жестоким противоборством мужчин между собой, затрагивавшим, однако, и их отношения с близкими.
Толпа между тем затихла, и ее крики уступили место в динамике уверенному баритону местного комментатора. Но мысли Нии уже унеслись в прошлое – она припоминала все свои беды, в которых винила эту проклятую игру. Что, интересно знать, чувствуют жены игроков, чьи мужья половину жизни проводят в дороге? Как им удается сохранять верность семейному очагу?
Повинуясь внезапно возникшему чувству, она выключила телевизор. Что ж, на Дэниэла она полюбовалась, а это была единственная цель, которую она преследовала. Игру как зрелище она по-прежнему отвергала.
Она, однако, купила на следующее утро газету, когда непривычно рано переходила через площадь, направляясь ко входу в Университетскую библиотеку. Хотя ее руки были заняты материалами, взятыми домой на редактирование, она отважно боролась с ветром, разворачивая ее на странице, где печатались спортивные новости. Ноги ее уверенно ступали в нужном направлении – на этот раз она не собиралась сидеть в темном зальчике и просматривать фотопленки: в Уайденеровской библиотеке имелось самое современное оборудование – да и открывалась она рано. Она успела бы разжиться нужной информацией и добраться до Бостона как раз вовремя, чтобы не возбуждать своим отсутствием ненужных толков.
Брейкеры выиграли снова! На этот раз игра была почти на равных, и преимущество брейкеров определялось всего двумя очками, но, как бы там ни было, питомцы Стрэйхена победили. Ощутив неожиданный прилив энергии, Ния решительным жестом смяла газету и одним духом взлетела по ступеням портала. Оказавшись внутри, она расправила газету и прочитала статью с самого начала, уделяя особое внимание тем абзацам, где упоминалось имя тренера.
Закончив чтение, она провела затем два часа в университетском зале микрофильмов, пока не нашла того, за чем явилась. Она уходила не с пустыми руками, унося с собой добычу – фотокопии нескольких наиболее основательных статей, а также журналы, в которых содержались заметки об игре брейкеров в те годы, когда за эту команду выступал Дэниэл. Она собиралась весьма основательно изучить эти материалы, оказавшись у себя в офисе. Получив журналы, обещанные Крисом, она, вполне вероятно, сможет узнать что-нибудь важное.
К сожалению, у нее хватило времени только на то, чтобы забежать к Крису и взять журналы. Когда она разложила добытые сокровища у себя на столе и уже собиралась приступить к чтению, зазвонил телефон.
– Хорошо, что я тебя застал на месте, Ния, – прогудел в трубку Билл, который связался с ней по внутренней, редакционной, линии. – У нас большие проблемы.
– Проблемы? – эхом повторила вслед за шефом Ния, немало озадаченная его звонком.
– Мэхони.
Только одно слово. Но его было достаточно, чтобы привести женщину в сильное волнение.
– Ух ты-ы! – протянула она. – Сию минуту буду. – Ния и в самом деле через несколько минут уже сидела в кабинете шефа, изо всех сил стараясь рассмотреть лежавший перед ним документ, доставленный, вероятно, незадолго до его звонка.
– Повестка в суд? – воскликнула она в изумлении.
Билл разложил полученную на его имя бумагу, отпечатанную на голубоватой бумаге, и разгладил его рукой.
– Он возобновляет процесс. Здесь упоминаются твое имя, мое, имя Брюса и название нашего журнала «Истерн Эдж». Все мы проходим как соответчики.
– Прямо не верится. – Ния сокрушенно покачала головой. – Я думала, он оставил все мысли о судебном разбирательстве, после того как мы принесли извинения в печати.
– Очевидно, он полагает, что этого недостаточно.
– А не поздно ли он взялся за старое? Моя статья вышла уже более двух лет назад. Чем он, спрашивается, занимался все эти годы? Что его вдруг навело на мысль снова возбудить дело о клевете? – Постепенно удивление стало проходить, и Ния просто места себе не находила – но уже от злости.
– Ты, Ния, садись. Сядь и успокойся. Ничего особенно загадочного в этом нет.
– В таком случае вы объясните мне, что к чему! – требовательно сказала Ния, но, повинуясь указанию шефа, все-таки присела на стул и приготовилась слушать.
– Джимми Мэхони вот уже три года мэр Бостона. И в ноябре подходит срок перевыборов.
– Но какое отношение все это имеет к судебной повестке? – Ния ткнула указующим перстом в лежавшую на столе шефа голубоватого цвета бумагу. – Та статья уже принадлежит истории.
– Ничто не принадлежит истории, когда наступает год выборов, – наставительно сказал Билл, подивившись ее близорукости. Особенно в этом городе. Если Мэхони теперь будет петлять как заяц, путая следы, чтобы отвлечь внимание почтеннейшей публики от других дел – назовем их весьма сомнительными, – вроде повышения налогов или принудительного страхования автомобилей, – он, можешь не сомневаться, такие будет выделывать коленца, что все обо всем позабудут.
– Значит, он собирается привлечь внимание горожан к этому процессу – то есть к нам, так, что ли? – спросила Ния, начиная понимать суть дела.
– Именно.
Ния тяжело вздохнула и сложила руки на коленях.
– И… И что же нам теперь делать?
– Теперь, когда мы получили повестку, нам предстоит давать объяснения в суде по этому поводу.
– И когда же?
– Через понедельник. В твоем распоряжении десять дней, чтобы собрать воедино всю необходимую информацию: записи, документы, досье – все, чем ты в свое время пользовалась. Помнится, ты уже однажды проделывала эту работу для суда, не так ли?
– Проделывала, – обреченно вздохнула Ния. – Только тогда все это не понадобилось.
– Что ж, вполне возможно, тебе придется и на этот раз зачитывать все эти бумаги. Мэхони снова может передумать. Но… быть готовыми к процессу надо. Постарайся припомнить то древнее дело до мелочей. Ладно?
– Ладно.
Ния встала со стула и повернулась, чтобы уйти. Кураж, который она испытывала с самого утра, исчез, словно снег под лучами солнца. Заметив, как она расстроилась, Билл проводил ее до двери.
– Так ты готова ехать в Пенсильванию на следующей неделе?
– Угу. – В ее голосе прозвучал весьма поверхностный интерес. – Я уеду во вторник или в среду, а вернусь в пятницу.
Билл кивнул:
– Ну а как дела с «завидными женихами»?
– Стрэйхен отказывается дать интервью. Вы сможете найти ему замену?
Хотя ее заявление совершенно не было подготовлено, она вряд ли бы нашла для этого более удобное время – даже если бы продумала эту акцию с самого начала. В данный момент Билл проникся к ней сочувствием. Зная о постигшей ее неприятности, он был просто не в состоянии на нее давить.
– Ты уверена?
– Абсолютно.
– О'кей. Мы обсудим этот вопрос на самом верху и постараемся подобрать кого-нибудь еще. Если он переменит свое решение, дайте мне знать.
– Обязательно. – Она улыбнулась в первый раз за те несколько крайне неприятных минут, которые провела в офисе шефа. – Знаешь что, Билл… спасибо. – «Спасибо» предназначалось шефу за проявленное понимание. Уяснив себе это, Билл отпустил ее на все четыре стороны, сопроводив уход коротким прощальным кивком.
Поскольку Присциллы в кабинете не оказалось, Ния была предоставлена самой себе и могла вволю поразмышлять над судебной повесткой, в которой значилось ее имя. Она вспомнила, как два года назад в редакцию впервые пришла аналогичная повестка. Тогда и Билл, и Брюс Макхейл заверили ее, что обвинение в клевете яйца выеденного не стоит. Теперь, однако, она не была в этом столь уж уверена. Она определенно волновалась и спрашивала себя: не потому ли это происходит, что за последние два года она сделала какую-никакую карьеру, и ей теперь было что терять? В конце концов, под статьей стояла ее подпись. Эти мысли не приносили облегчения. Пока что делать ей было абсолютно нечего. Даже не заглядывая в книжный шкаф, она знала, что все ее материалы на месте. Оставалось лишь перетащить их домой и слегка освежить все дело в памяти. Времени у нее хватало: для того чтобы просмотреть материалы, нужно было один-два дня. Ния собиралась заняться этим непосредственно перед визитом в суд.
Чтобы не мучиться неразрешимыми вопросами, Ния занялась текущей работой. Она добросовестно ответила на все послания, лежавшие у нее на столе, после чего дважды побывала в отделе искусств и в отделе по распространению. Как она и рассчитывала, работа отвлекла ее от бесполезных размышлений по поводу судебного иска, предъявленного «Истерн Эдж», но лишь на время. Неприятное дело продолжало нависать над ее головой, словно неожиданная грозовая туча на абсолютно безоблачном небе.
Новость довольно быстро распространилась среди сотрудников журнала. В полдень двое ее приятелей из бухгалтерии зашли к ней в кабинет, чтобы пригласить на ленч и тем самым поддержать ее морально. Нии, однако, есть сейчас хотелось меньше всего на свете, и она в самых любезных выражениях отказалась. Криса ожидал точно такой же ответ, когда он часом позже заглянул к ней, чтобы сделать аналогичное предложение.
– Брось, Ния. Это тебя развлечет. Мы покажем всем – и в том числе Мэхони, – что нас не так-то легко испугать.
Она улыбнулась ему.
– Спасибо тебе, Крис, но я еще немного поработаю. Я ведь даже не успела пролистать журналы, которые ты мне принес. – Так оно и было. Ею овладело вдруг странное нежелание копаться во всех этих с таким тщанием отобранных статьях. Вспомнив про обвинение в клевете, она испугалась, что мысли об этом не позволят ей с должным вниманием отнестись к информации о Стрэйхене.
Крис кивнул в знак того, что понимает и разделяет ее чувства.
– Тогда мы пообедаем в другой раз, хорошо? Да, и не забудь про свое обещание о бесплатных билетах…
– Нет, Крис, – откликнулась Ния и серьезно на него посмотрела. – Я не забуду.
Когда время близилось к половине второго, на помощь Ние подоспел самый желанный антидепрессант. Устав от бесконечного переписывания одного особенно трудного пассажа в очередной статье, она отвела взгляд от поверхности стола, чтобы бездумно уставиться в пространство перед собой. Бросив взгляд на дверь, она, к огромному своему удивлению, обнаружила стоявшего в дверном проеме Дэниэла Стрэйхена, чья высоченная прямая фигура в значительной степени это пространство загромождала.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Ухаживания на скорую руку - Делински Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9* * *Глава 10

Ваши комментарии
к роману Ухаживания на скорую руку - Делински Барбара



Очень понравился.
Ухаживания на скорую руку - Делински БарбараМаруся
25.01.2013, 11.25





понравился
Ухаживания на скорую руку - Делински БарбараВика
26.12.2013, 21.56





Суховато. Развивалось все медленно. В конце еще ничего. А в общем не понравилось!
Ухаживания на скорую руку - Делински БарбараКристина
19.05.2014, 9.28





Согласна с Кристиной- суховато!!! А жаль
Ухаживания на скорую руку - Делински БарбараViKi
4.01.2015, 14.53








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100