Читать онлайн Ухаживания на скорую руку, автора - Делински Барбара, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ухаживания на скорую руку - Делински Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.81 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ухаживания на скорую руку - Делински Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ухаживания на скорую руку - Делински Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Делински Барбара

Ухаживания на скорую руку

Читать онлайн

Аннотация

У молодой спортивной журналистки Антони Филлипс были серьезные личные причины не любить баскетбол. Поэтому она так расстроилась, узнав, что героем ее будущего очерка должен стать тренер баскетбольной команды красавец Дэниэл. Оказалось, однако, что знаменитый спортсмен “любит” журналистов, а особенно журналисток не больше, чем Антония – баскетбол, и интервью давать отказывается. Казалось бы, на этом все должно кончиться, еще не начавшись, но… у любви свои законы и она не признает условностей, которыми связывает себя человек.


Следующая страница

Глава 1

Когда Антония Филлипс стремглав вбежала в офис издателя «Истерн Эдж» Билла Остина, то сразу поняла, что заваривается какая-то каша. Она одна немного запоздала, все уже были в сборе. Четыре головы одновременно повернулись в ее сторону, и на каждом лице проступило виноватое выражение. Инстинкт подсказал ей, что подобное странное приветствие не имело ничего общего с ее опозданием.
– О-о-оп-ля… – произнесла она, переступая порог, и остановилась. – Почему это мне кажется, что у меня видна комбинация? – Разумеется, это была только фигура речи, поскольку комбинацию она, разумеется, не носила. На ней был элегантный шерстяной костюм приглушенно-зеленого цвета. Юбка с разрезами чуть прикрывала колени. Высокие сапоги из натуральной кожи плотно облегали ее красивые ноги. Да, Антония Филлипс, или просто Ния, как звали ее друзья, без сомнения, была чрезвычайно привлекательной женщиной: высокий рост, стройная фигура и особого рода уверенность в себе, излучаемая без малейших усилий в любых обстоятельствах.
– Проходи, проходи, Ния, – предложил ей Билл, сопроводив свои слова приглашающим жестом. При этом он хитро улыбался, и это заставляло еще больше тревожиться. – А мы как раз говорили о тебе.
– Вот как? – Антония с деланным изумлением изогнула бровь. – Впрочем, я об этом и сама догадалась. – Она уселась на единственный свободный стул, пристроила у ног объемистую сумку с длинным ремнем и, выловив из нее блокнот и ручку, приготовилась держать ответ.
– Извините за опоздание. Я задержалась в театре у Хамфри. Но репортаж получился хороший. – Извинения были принесены всем сотрудникам сразу, хотя предназначались одному только Биллу. И снова она ощутила какое-то странное волнение. – Хм… Что-нибудь не так? – Она обвела коллег глазами. – Вы получили от меня сообщение?
– Получили, Ния. Большое тебе, кстати, спасибо за то, что согласилась почтить своим присутствием наше сборище. – Ухмылка на лице Билла свидетельствовала о готовности простить ей все грехи разом, что было явно не в его характере и еще больше укрепило подозрения Нии. Похоже, готовилась какая-то каверза. Между тем Билл пожал плечами и сказал: – Итак, мы возьмем на себя смелость продолжить совещание.
Привычным жестом она тряхнула головой, чтобы вернуть несколько выбившихся из прически прядей на место. Необходимости смотреть в зеркало не было – она и так знала, что выглядит очень даже приемлемо. Но все-таки, отчего же она сделалась центром всеобщего внимания?
– Вы, стало быть, говорили обо мне? – повторила она. Медленно и очень внимательно она обвела взглядом лица собравшихся, словно предлагая им немедленно высказаться.
Референт издателя Присцилла Коул, с которой они вместе тянули лямку и сидели в одном офисе, предложила свою версию происходящего.
– Мы обсуждали задания для репортеров к июньскому номеру.
Что ж, ничего нового. По этому поводу и собирались – разве не так? На улице март, а у них все по расписанию.
– Великолепно! Вот, значит, что вы обсуждали, когда я так бесцеремонно прервала своим появлением высокое собрание? – Ния ухмыльнулась, пытаясь серьезностью тона скрыть банальнейшее любопытство.
– Десять самых завидных женихов и невест на Востоке, – сообщил наконец разгадку всего этого ребуса один из главных редакторов Джеймс Кабот, тщательно выговаривая каждое слово. Это был мужчина средних лет, умный, не любящий словесной мишуры. Ния повернулась, чтобы получше его видеть.
– Это шутка, надо понимать? – осведомилась она с иронией.
Кристофер Дейли, тоже главный редактор, присоединился к обсуждению, бросив с самодовольной улыбкой короткое «нет».
Окончательно сраженная, Ния взглянула на Присциллу.
– Оказывается, вы серьезно.
Та в ответ лишь кивнула головой.
– Билл? – Ния вопросительно посмотрела на их вождя как на последний оплот благоразумия.
– А что это ты так удивилась, Ния? – Издатель окинул ее взглядом, в котором проступило недовольство. – Да, мы серьезно обсуждаем возможность введения новой рубрики. Что тут такого?
Ния поморщилась.
– Одно дело – обсуждать, и совсем другое – включать в издательские планы. Такого рода рубриками пестрят страницы всех третьеразрядных газет и журналов. Мне же всегда казалось, что мы выше этого. – Аргументы Нии не были лишены оснований. Ежемесячный журнал «Истерн Эдж» заявил о себе как об издании, имевшем свой неповторимый стиль, отвечавший запросам многих людей, проживающих на Восточном побережье Штатов. Он представлял собой хорошо сбалансированный ежемесячник, содержавший в тщательно продуманных дозах юмор, очерки о повседневной жизни людей, разоблачительные статьи и материалы по вопросам образования. Все они были прекрасно написаны, но при этом отличались доступностью в подаче материала. В течение четырех лет Ния работала на это издание, и ни разу у нее не возникало сомнений в его респектабельности.
– А мы и впредь собираемся оставаться на высоком уровне, – сказал Билл, перехватывая инициативу в свои руки. – Мы поставим дело так, что в нашем ежемесячнике появятся скорее исследования на эту тему, нежели простая фиксация событий. Так вот, заниматься такого рода проблемами и писать очерки станут лучшие из лучших. – Издатель замолчал на мгновение, давая возможность Нии полностью осознать смысл им сказанного. – Другими словами, о мужчинах будешь писать ты.
– Я? О мужчинах? Нет, только не это. – Ния вдруг поняла, отчего ее коллеги с самого начала виновато на нее посматривали. – Вам не удастся взвалить на меня еще и это. По той только причине, что я задержалась и не смогла отбиться от этого задания, как другие, вы…
– Послушай, это не имеет никакого отношения к тому, что ты опоздала, – наставительно произнес Билл. В его голосе снова зазвучали привычные командные нотки. – Я решил доверить тебе это задание еще до того, как началось собрание.
– А почему этим не может заняться… – Она быстро оглядела помещение, но выяснила лишь, что Присцилла оказалась единственной, кроме нее, особой женского пола, которая присутствовала на совещании.
Присцилла Коул, маленькая работящая женщина тридцати четырех лет от роду, была старше Нии на целых пять лет и писала в основном статьи аналитического плана. Талантливая писательница и журналистка, она так же отлично справлялась с редакторской работой и обладала способностью мигом ставить диагноз и устранять трудности, возникавшие при выпуске свежего номера журнала, на что у прочих сотрудников иногда уходили целые часы. Но она была одинока, легкоранима и представляла собой именно тот тип женщины, над которым любили зло подшучивать уверенные в себе представители мужского пола. Так, по крайней мере, рассудила Ния. Хотя она ни в малейшей степени не хотела взваливать это задание на себя, равным образом она не испытывала желания перекладывать его на хрупкие плечи Присциллы.
– А почему бы не задействовать кого-нибудь из штатных репортеров? – предложила она наугад.
Билл только развел руками:
– На то есть разные причины, но боюсь, что созданные их усилиями очерки будут точь-в-точь такими же, как и в бульварных газетенках, о которых ты здесь с таким негодованием распространялась.
Ния стрельнула глазами в сторону сидевших рядом с ней мужчин.
– Тогда пусть этим займутся Джеймс или Крис. Они ведь люди вполне компетентные?! – Она заулыбалась, но улыбка мгновенно пропала, когда Билл одной-единственной фразой исключил мужчин из списка возможных кандидатов.
– Я хочу, чтобы интервью брали женщины. В любом случае, когда мы заводим речь о мужчинах, нас прежде всего интересует женское мнение. И лучшей кандидатуры, чем ты, не сыскать.
– Лучшей кандидатуры, чем я? – эхом откликнулась Ния. – Да худшего и предположить невозможно, Билл! Терпеть не могу завидных женихов! И ты это знаешь.
Она обернулась, услышав, что сидевший рядом с ней Крис расхохотался.
– Разумеется, к присутствующим это не относится, – саркастически заметил он и одарил Нию ослепительной улыбкой.
– Разумеется.
Ния протянула руку и мягко коснулась его ладони. Ей чрезвычайно нравился Крис, который стал одним из ведущих редакторов сразу же после того, как Ния вошла в штат «Истерн Эдж» в качестве репортера. Он продолжал оставаться ее близким другом, хотя ей однажды пришлось дать ему понять, что ничего, кроме дружбы, с ее стороны ему не светит. Более того, его голос сыграл чуть ли не решающую роль, когда встал вопрос о назначении Нии на пост помощника редактора, что имело место год назад. Повернувшись снова к Биллу, она со значением добавила:
– Вы знаете, что я имею в виду.
– Да, я помню, через что тебе пришлось пройти, Ния, – если ты намекаешь именно на это. – Он понизил голос и одновременно склонил голову, избегая смотреть ей в глаза. – И я полагаю, как раз такого рода опыт может послужить тебе бесценным подспорьем в работе над очерками. Они, несомненно, приобретут необходимую глубину и избавятся от излишней эмоциональности.
Ния с такой силой замотала головой, что у нее растрепалась прическа, и пряди каштановых волос заметались вокруг плеч.
– Даже не знаю, что вам и сказать, Билл. Я не согласна с этой рубрикой в принципе.
– А что, собственно, тебя тревожит? – спросил Джеймс, как всегда экономно расходуя слова.
– А то, что наши статьи будут очень смахивать на объявления, которые дает служба знакомств. Вы ведь, без сомнения, потребуете от меня, чтобы в репортаже были перечислены достоинства каждого из этих великолепных самцов, – так или нет? – высказала шутливое предположение Ния.
Джеймс не обратил внимания на ее ироническое замечание.
– А что, если мы сосредоточим все усилия – как, кстати, того требует Билл – на попытке выявить истинное лицо этих людей? Посмотрим, так сказать, на этих невест и женихов под другим углом. Сделаем из этих репортажей и очерков глубокие, хорошо документированные и аргументированные литературные портреты, а не жалкие поделки в рекламном духе.
Слова Джеймса произвели на Нию довольно благоприятное впечатление, тем не менее она еще не была готова принять их как руководство к действию.
– Тебе что, не хватает для твоих экспериментов нормальных мужчин и женщин – из тех, что рядом? – возразила она, делая ударение на последней части своей фразы, пытаясь обратить все в шутку. Джеймс был самым консервативным существом в редакции, и тот факт, что он поддержал новый проект, безмерно ее удивил.
– Не хватает. – Его улыбка свидетельствовала, что мысли его были далеко, и шутка Нии не прошла. – Дело в том, что мне придется писать о завидных невестах.
– О невестах?
– Коль скоро ты возьмешь на себя женихов, мне ничего другого не остается, – с невозмутимым видом ответил он. Если бы Ния не знала Джеймса Кабота в течение долгого времени, его странные шуточки наверняка бы вызвали у нее вспышку раздражения. Но она любила и уважала его не меньше, чем Криса.
– Но ведь ты женатый человек, Джеймс, и, кажется, счастлив в браке. Неужели тебе такое задание не представляется… скажем так… несколько неуместным?
– Что же здесь неуместного? В мое задание отнюдь не входит делать этим невестам предложение.
В разговор вступила Присцилла:
– Разве ты не понимаешь, Ния? То, что он счастливо женат, позволит ему относиться к объектам его интервью без малейшего пристрастия. Ты тоже будешь иметь подобное преимущество, но по другой причине. А причиной этой является…
– Развод, – закончила за нее Ния, мигом вставив нужное слово, поскольку ее подруга вдруг замялась и покраснела.
Да, таковы были люди, с которыми она встречалась по работе шесть дней в неделю. Они, конечно, знали о браке, который принес ей одни только страдания и окончательно развалился незадолго до того, как она пришла работать к ним в редакцию. Дэвид Филлипс родился в этом городе и как спортивный обозреватель способствовал его возвеличению. Забавно, что после он перебрался на житье в Техас, в то время как она, Ния, предпочла остаться на Востоке. Но она и в самом деле очень любила Бостон. До сих пор единственным минусом такого ее решения является фактор узнаваемости ее фамилии. Похоже, каждый житель Новой Англии знал, что она была женой Дэвида. К счастью, далеко не все обитатели этого края были осведомлены о всех подробностях этого брака и последовавшего за ним развода.
Слова Присциллы прервали ее воспоминания:
– Вы с Джеймсом способны отнестись к этому заданию с известной долей беспристрастности, поскольку у вас обоих теоретически имеется иммунитет к такого рода контингенту.
– Минуточку внимания! – На передний план выдвинулся Крис, готовый принять участие в дружеской перепалке. – Я бы не стал утверждать, что у Нии иммунитет по мужской части. Так уж получилось, но я знаю, что она далеко не затворница.
Ния закатила глаза к потолку, поскольку отлично знала, что последует дальше.
– Это называется «давайте обсудим личную жизнь Нии» – так, что ли?
Но Крис не желал утихомириваться:
– Ты ведь встречаешься с кем-то, не так ли? Я несколько раз слышал по телефону глубокий мужской голос твоего неизвестного «друга». Это все Присцилла пытается представить дело так, будто ты своего рода… евнух!
– Евнух? Бог мой, до чего удачное словечко! – Ния неожиданно для всех прямо-таки закатилась от хохота. – Вы видите? Мне не нужен никакой завидный жених, чтобы добавить перцу в мою жизнь. Для этого у меня есть Крис! – Позабыв на время о своем негативном отношении к новому заданию, она целиком отдалась веселью, которое, кстати, являлось непременным компонентом их редакционных сборищ. Система «бери и давай взамен» была для Нии одной из любимейших сторон этой работы.
Билл заметил возможность изменить положение и, немедленно среагировав, ухватился за нее:
– Слушай, а что ты в конце концов имеешь против «завидных женихов», Ния? Я хочу сказать, что мы всего-навсего просим тебя написать о них, а не выходить за них замуж.
Ния снова рассмеялась, от души наслаждаясь происходящим в компании добрых друзей, несмотря на нависшую над ней тень в виде неприятного задания.
– Я не стану делать этого, Билл, даже если ты встанешь передо мной на колени. Я по горло сыта радостями брака, и меня с души воротит от мужчин, которые, даже будучи женатыми, продолжают смотреть на себя как на «завидных женихов». В сущности, – тут она села на своего любимого конька, довольная донельзя тем, что ее мысли столь же рациональны, как и ее речь, – у меня есть серьезные сомнения в том, что хотя бы один мужчина в моих глазах достоин эпитета «завидный», хотя сами они, возможно, думают по-другому.
Присцилла нахмурилась:
– Что-то я не совсем улавливаю твою мысль.
Ния принялась терпеливо ей объяснять:
– Уже один только факт, что некий мужчина способен воспринимать себя как «самого завидного» на Восточном побережье, наводит меня на мысль, что он скорее всего чрезвычайно самовлюбленный и самоуверенный тип. – Тут она решительно вскинула голову и добавила: – Я предпочитаю скромных мужчин. Тех, кого именуют «сильными и молчаливыми». Такой мужчина никогда не даст согласия на интервью.
– Ты упустила одну вещь. – Билл снова решил подключить к делу свой авторитет. – Эти самые «завидные женихи и невесты», у которых вы будете брать интервью, сами себя ни в коем случае в таковые не записывали. Это мы избрали их из числа всех прочих.
– Кто избрал?! Мы? – с глуповатой ухмылкой осведомился Крис, после чего оглядел собравшихся. – Что-то я не припомню такой демократической процедуры у нас в редакции.
– Демократия имеет свои пределы, – парировал Билл. – В данном случае жертвы были избраны высшим эшелоном менеджмента.
– Жертвы. Ха! – Ния сморщила лицо, а затем пробормотала себе под нос: – Да они просто в восторг придут, когда узнают.
– Можешь говорить, что тебе угодно, – продолжал гнуть свою линию Билл, – но решение так или иначе принято. Но если кому-нибудь из вас, – тут он сжал губы в нитку, хотя уголки их подрагивали от сдерживаемого смеха, – вдруг вздумается его изменить, то ему придется иметь дело с директором издательства, ответственным редактором, менеджером, да и со мной в том числе.
Как он и предполагал, бунтовщиков среди членов редколлегии не оказалось. В то время, как эта группа сотрудников отличалась чувством товарищества независимо от занимаемых ступенек в иерархии издательства, другие – те, что находились на самых высоких постах, – предпочитали официальные формы общения. Они старались никакого панибратства между низшими и высшими эшелонами не допускать. Таким образом Билл Остин чаще всего являлся своеобразным буфером между этими двумя звеньями, смягчая и сглаживая существовавшие между ними противоречия.
Ния – одна из первых – поняла, что имеет дело с каменной стеной. Со вздохом признавая сдачу своих позиций, она подняла глаза на Билла:
– Ну и кто они… эти счастливчики? Эти ни о чем не подозревающие избранники?
Билл откашлялся, выбрал какой-то лист из невообразимой кучи бумаг, громоздящейся на столе, и нацепил на нос бифокальные очки.
– Сначала женщины.
Он начал читать, а Ния внимательно его слушала и записывала имена в блокнот, отмечая про себя, что в списке стояли фамилии декана колледжа, акушерки, законодателя штата, дизайнера по интерьерам и морского биолога. Фамилии эти в большинстве своем она знала, хотя их нельзя было назвать широко известными, а именно этого она как раз и ожидала.
– Ну, что ты думаешь по этому поводу, Ния? – спросил Билл, пробуя ногой хладные редакционные воды, прежде чем в них вступить. В этом смысле реакция Нии являлась для него определяющей – эта женщина была вечным источником беспокойства для Билла Остина.
– Неплохо, Билл, – кивнула Ния, выражая тем самым одобрение коллектива. – Эти дамы и в самом деле живут на Восточном побережье, хотя я полагала, что в список войдут наиболее знаменитые его обитательницы.
– Ага, кажется, ты начинаешь понимать, куда мы метим. Хотим, так сказать, стать первооткрывателями.
– Что и говорить, девственный край! – подмигнул Крис.
– Не мог бы ты воздержаться от подобных комментариев? – простонала Присцилла.
– Она права, Крис. Девственность в данном случае не является определяющим фактором. Насколько я помню, по крайней мере две дамы из списка уже успели побывать замужем и развестись, – поддержал Джеймс возражения Присциллы.
– Такое случается… И даже с лучшими из нас, – подвела черту Ния, прежде чем Билл успел скомандовать «брек!».
– Леди и джентльмены… – Шеф постучал ручкой о край стола. – Если вы будете столь любезны и прекратите на время обмениваться высказываниями весьма сомнительного свойства, я дочитаю список до конца.
– Отлично! – поддержал предложение шефа Крис. – Давайте узнаем, кто входит в число «завидных женихов», писать о которых предстоит Нии. Я прямо-таки умираю от любопытства.
Ния прижалась к нему, произнесла громким театральным шепотом: «Я тебя тоже люблю», после чего приготовилась записывать за Биллом, который уже приступил к чтению своего списка.
– «Достопочтенный Джонатан Трент, Верховный суд штата Коннектикут, департамент пересмотров; Томас Рейсс, писатель из Вермонта; Пол Кайли, президент Лендоверского фонда; Артур Уэллис-Райт, концертмейстер Бостонского симфонического оркестра, и, наконец, Дэниэл Стрэйхен, главный тренер «Нью-Ингленд Брейкерз».
Установившееся после этого молчание свидетельствовало, что члены редколлегии препоручили обязанности оратора Нии. Она в этот момент созерцала фамилии «женихов», перекочевавшие уже к ней в блокнот. Таким образом Ния – сама того не зная – была избрана, так сказать, экспертом. Все же прочие затаив дыхание ждали, какова будет ее реакция на предложенный Биллом список претендентов на роли «завидных женихов». Даже Билл втайне признавал, что суждения Нии обычно бывали хорошо обоснованы, хотя она, в силу собственной эмоциональности, частенько высказывала свое мнение тогда, когда лучше было бы промолчать. Другими словами, ее поведение временами казалось Биллу вызывающим, и его задача заключалась в том, чтобы направить неуемную энергию Нии в творческое русло. По общему мнению, она была очень талантливой журналисткой, но выдающимися ее репортажи становились лишь при том условии, что она вкладывала в них всю страсть своей души.
– Ну… – решил наконец поторопить ее Билл. – Как они тебе?
Ния продолжала сосредоточенно изучать список, низко склонив над ним темноволосую голову и избегая встречаться глазами с коллегами. Всем, кто наблюдал за нею со стороны, казалось, что она погружена в глубокие размышления. На самом же деле в этот момент она боролась со своими персональными демонами. Они поселились у нее в душе в тот самый день, когда рухнули все надежды на личное счастье и удачный брак. Наконец ей удалось заглушить на время их голоса. Она шевельнулась на стуле и заговорила. Голос ее, однако, звучал тихо и неуверенно.
– И-интересные люди…
– И-и-интересные люди, – протянул Билл, очень похоже передразнивая проступившее в ее голосе уныние. – И это все, что ты можешь сказать?
– А что бы ты еще хотел услышать?
– Ну, для начала хотя бы, сможешь ли ты написать приличный очерк об этих пяти?
Она снова опустила фиалковые глаза в блокнот, машинально коснувшись пальцем золотой брошки, скреплявшей воротник.
– Что ж, компания подобралась довольно пестрая – впрочем, у женщин то же самое. Эти люди живут в разных местах, работа их тоже не объединяет. О четверых из них мало что можно сказать определенного, а вот о Стрэйхене… Кстати, почему его вообще внесли в список? – Она старалась говорить спокойно, но это удавалось ей лишь отчасти. Даже она сама чувствовала, что ее голос дрожал.
– Чем же тебе не угодил Стрэйхен? – спросил Крис. – Он, несомненно, великолепен! Брейкеры не добились бы без него таких успехов.
На этот раз театральным шепотом заговорила Присцилла. Она вдруг развеселилась, что случалось с ней крайне редко.
– Довожу до твоего сведения, если ты не знаешь, Ния, что Крис в этом году увлекся баскетболом. Всем нравятся победители.
– Угу. – Крис поднял руку и с вызовом посмотрел на женщин. – Я всегда был болельщиком, причем страстным. Но только в нынешнем сезоне я готов объявить об этом без страха.
– Ты что же, и на матчи ходишь? – заинтересовалась Ния.
– Изредка. Когда мне удается достать билет. В последнее время это стало весьма трудным делом. Теперь во время баскетбольных матчей зал каждый раз заполняется до отказа.
– А по телевизору ты баскетбол смотришь? – В вопросах Нии явно была некая система, но Крис пока этого не замечал.
– А что ты думаешь? – Он валился прямо в расставленную ловушку. – Как, по-твоему, я бы иначе узнал, что Стрэйхен – истинный кудесник? Он создал команду, которая действует как единый механизм, и он крепко держит ее в руках – уж будьте уверены. Его интервью до матча и после удивительно точно раскрывают все особенности игры и его собственную роль в победах команды.
Ния довольно улыбнулась.
– Благодарю тебя, Крис. Ты лишь подтвердил мое мнение. – Она повернулась к Биллу и окинула его пристальным взглядом. – Вот почему я спрашивала, отчего Стрэйхена включили в этот список. У него и до нас брали интервью в десять раз чаще, чем у остальных четверых, вместе взятых.
Можно было подумать, что Билл дожидался именно этих ее слов.
– Здесь ты права, не придерешься. Но скажи, что мы знаем о нем, по большому счету? Я хочу сказать, что мы знаем о Дэниэле Стрэйхене как о человеке – в данном случае баскетбол нас не интересует, о нем можно забыть.
Губы Нии искривились в злорадной усмешке.
– Забыть о баскетболе?! А я о нем попросту ничего не знаю – что ж забывать? Никогда не была болельщицей! – Если Ния, заявляя это, малость перебрала в эмоциональном плане, никто вроде бы не заметил.
– Ну и славно. – Билл встретился с ней глазами и больше ее взгляда не отпускал. – Коль скоро ты объявляешь о разводе с этой игрой, то так тому и быть. Но это отнюдь не помешает тебе написать о Стрэйхене очерк совсем иного свойства. Что он за человек? Вот на какой вопрос ты должна ответить. Докопайся до сути, а на баскетбольную площадку можешь и вовсе не заглядывать.
Взаимопонимание между Нией и Биллом таким образом было восстановлено. Ему было известно, что она – существо легкоранимое. Не раз и не два он подмечал в ее глазах затаенную боль, которую она старательно скрывала от посторонних. Из всех собравшихся в помещении редакции один только Билл, казалось, осознавал, что Дэвид Филлипс, бывший муж Нии, был когда-то страстным поклонником брейкеров и писал о них на протяжении нескольких лет. Дэвид старался не пропустить ни одной игры любимой команды – в Бостоне ли они играли или в каком другом городе – все равно. Вот что он любил больше всего на свете – такого рода поездки. Игроки находили их довольно утомительными, а он… а он с ума по ним сходил. Впрочем, Ния понимала, что у нее нет никакого права обвинять игроков из «Брейкерз» в том, что произошло в ее жизни. С другой стороны, она не могла отрицать, что всякий раз, когда рядом заводили речь о клубе «Нью-Ингленд Брейкерз», у нее во рту появлялся металлический привкус.
– В любом случае, – вступил в разговор Крис, откидываясь на спинку стула, – если дело коснется технической стороны вопроса, я всегда смогу тебе помочь. – Тут он приблизил к глазам свою ладонь и некоторое время пристально рассматривал пальцы. – Я, знаешь ли, и сам в прошлом играл в баскетбол, только очень скоро выяснилось, что в нападающих ростом в пять футов и четыре дюйма они не нуждаются.
Прозвучавший в комнате смех несколько разрядил обстановку.
– А какой рост у Стрэйхена? – осведомилась Ния, любопытствуя, с каким таким великаном ей придется иметь дело.
Джеймс мигом снабдил ее статистическими данными.
– Шесть футов и четыре дюйма. Не так уж он высок, по нынешним баскетбольным стандартам. Вот когда он еще играл сам – а этому минуло лет десять, – таких, как он, было немного. В те годы он весил 190 фунтов и, судя по тому, как он выглядит сейчас, вряд ли набрал с тех пор хотя бы фунт лишку.
Билл похлопал себя по округлившемуся животику.
– Вот молодец, – промурлыкал он, обращаясь то ли к присутствующим, то ли к самому себе. – А все почему? Тренировки! В этом разгадка. Но что прикажете делать мне? Я прикован к этому столу в течение всего дня.
– Вы всегда бы могли выкроить свободную минутку в обеденный перерыв и заняться бегом, – предложил Крис. – Меньше оставалось бы времени на еду.
– Или скажите Гейл, чтобы она готовила вам на обед салаты, – ухмыльнулась Присцилла. – Немного овечьего сыра, фрукты, тостики…
Ния присоединилась к нападавшим, радуясь возможности расслабиться.
– Мне лично кажется, что некоторыми упражнениями он даже чересчур увлекается, – произнесла она.
– Это какие же? – с вызовом осведомился Джеймс.
– Упражнения для рук, – уточнила она с улыбкой.
Крис вопросительно на нее посмотрел.
– Ты это к чему клонишь?
– А к тому, – с улыбкой продолжила она, – что он слишком часто хватается за микрофон – а это, согласись, требует известных усилий. – Она повернулась к Биллу и доброжелательно на него посмотрела. – Ну, как это тебе? – почти дословно повторила она недавний вопрос шефа, старательно его передразнивая.
– Я думаю, – начал Билл, откашливаясь и сдвигая брови на переносице, – что мы отвлеклись. Если никаких больше дискуссий на тему о новой рубрике не предвидится, я, с вашего разрешения, позволю себе продолжить совещание…
– Подождите! – воскликнула Ния. – Я требую продолжения дискуссии. Неужели здесь нет никого, кто взял бы работу над очерками на себя? – Билл отчаянно замотал головой, испытывая сожаление, что дал повод к началу шутливых нападок на свою несколько уже оплывшую фигуру и так не вовремя утратил контроль над происходящим. – Так, значит, никого?
– Ни единого человека! А в чем, собственно, дело, Ния? Ты что, и в самом деле не в состоянии выполнить это задание?
– Да нет, выполнить-то я могу, – Ния несколько приуныла, но все еще старательно подчеркивала голосом аргументы, представляющиеся ей важными в споре, – но весь вопрос в том, насколько качественно будет сделана работа, принимая во внимание, что все не нравится мне уже сейчас, до того, как я успела написать хотя бы строчку.
– Ты справишься, я знаю, – резюмировал Билл, глядя на нее поверх очков. Потом он снял их и отложил в сторону. – Уж за этим я прослежу.
Его слова снова всплыли в памяти Нии, но только позже, когда она уже сидела за столом у себя в офисе, размышляя над тем, как быть дальше. Билл и раньше употреблял эту фразу – «за этим я прослежу», – особенно в те дни, когда она только начинала свою карьеру и шеф вводил ее в суть нескольких весьма сложных поручений, которые ей предстояло выполнить. Ее умение писать и тогда никто не ставил под сомнение. Трудность заключалась в другом – как добиться того единственно верного соотношения рационального и эмоционального, что превратило бы написанное ею в настоящий художественный очерк высокого класса, а не в дежурную редакционную статью.
Ее первым заданием был репортаж по поводу атомной электростанции Плимут II. Требовалось осветить весь спектр проблем, связанных с ее возведением. Те, кто выступал за ядерную энергетику, и те, кто был против, в равной степени обладали весьма импульсивными характерами. У Нии также имелось собственное мнение по данному вопросу, так что ей постоянно приходилось сдерживаться, чтобы не вставить свое веское слово. Как раз тогда ей очень помог Билл, указав на некоторые места в ее работе, выдававшие ее точку зрения с головой. Под его руководством кое-что было исправлено, кое-что переставлено местами – и вот репортаж ожил и превратился чуть ли не в шедевр журналистики и источник ее, Нии, законной гордости.
Тому, однако, минуло уже три с половиной года. С тех пор чем она только не занималась – и работой полиции, и деятельностью новейших воротил бизнеса, и даже освещала последние исследования в области генетики. И каждый раз она начинала изучать непривычную для нее область с азов – читала, делала выписки, сопоставляла, постепенно продвигаясь к глубокому пониманию проблемы. Билл и здесь не оставлял ее – помогал избавиться от лишнего, учил выделять главное и тем самым способствовал получению качественного материала – профессионально выверенного и отшлифованного и всегда включавшего в себя целый спектр самых разнообразных мнений и точек зрения, чем, кстати, и выгодно отличались репортажи, появлявшиеся на страницах «Истерн Эдж». В настоящий момент Ния просматривала то, что легло в основу ее очерка, написанного утром. Это был короткий обзор театральной жизни в Бостоне, ее история и перспективы на будущее. В свое время она провела не один час, изучая истоки театрального дела в городе, который, по существу, являлся стартовой площадкой, где пробовали свои силы те, кто желал пробиться на подмостки Бродвея. Потом она интервьюировала людей, так или иначе имевших отношение к театру, – в частности, провела два часа в беседе с Сэмюэлем Хамфри, владельцем целого комплекса театральных зданий, включавших в себя оперный и филармонический залы. Именно это интервью и стало причиной ее опоздания на заседание редколлегии.
Взгляд Нии заскользил вдоль стен кабинета, в котором она находилась. Это была просторная, светлая и ухоженная комната. Примерно такой же вид, как изнутри так и снаружи, имело и здание всего издательского комплекса – новейшего дополнения к бесконечной череде бостонских небоскребов. На этот счет у Нии не было никаких претензий к владельцу журнала и здания мистеру Брюсу Макхейлу – тот совершенно справедливо полагал, что человеку в приятной обстановке и работается лучше. Итак, офис.
Стены и столы в комнате были белоснежными, а ковры и доска для редакционных объявлений – темно-вишневого цвета. Все остальные предметы были выдержаны в темно-синих тонах – от пепельниц до абажуров. В обстановке офиса полностью отсутствовали деревянные панели – да и вообще какие-либо вещи из дерева. Зато в изобилии имелись разнообразнейшие представители новых отделочных материалов: винил, пластик и сталь, сообщавшие помещению вид деловой и строгий. В комнате находились два стола, и она была перегорожена книжным стеллажом, зримо делившим помещение на две зоны обитания – по числу трудившихся в нем сотрудников. Глянув сквозь проем стеллажа, Ния напоролась на взгляд Присциллы.
– Что-нибудь не так, Ния? Сегодня ты пребываешь в мечтательном состоянии дольше обыкновенного.
Ния снова скользнула глазами вдоль стен.
– Я вот лишний раз напомнила себе, до чего же нам повезло, что Макхейл верит, будто красота спасет мир. Не будь его, мы сидели бы в какой-нибудь дыре, населенной блохами.
Присцилла хохотнула:
– Не так уж много осталось в городе этих самых дыр. Новое наступает. Теперь уже трудно поверить, что этот район когда-то был самым злачным местечком в городе, где женщину запросто могли… могли…
– Можешь не продолжать. Я поняла, на что ты намекаешь, – поспешила Ния на помощь слишком щепетильной подруге. – Тем не менее вы, бостонцы, воспринимаете возраст своего города как должное. Я-то выросла на Западном побережье, где и города, и дома куда моложе. Здесь же все кругом напоминает тебе о добрых старых временах – возьми хоть здание таможни, старый Магистрат или дом Пола Риверса. А когда ты выбираешься в Лексингтон или Конкорд, перед тобой вообще открывается иной мир.
– А ведь тебе у нас нравится, не так ли?
– Да. Я рада, что осталась в Бостоне. – Эта мысль вдруг настроила Нию на грустный лад и вызвала длинную цепь воспоминаний.
– Послушай, – вторглась в ее размышления Присцилла, – ты слышала что-нибудь о командировке в «Вестерн Эдж»? Разве Билл не поставил тебя в известность о делах на той стороне континента?
Ния запустила тонкие пальцы в роскошную копну волос каштанового с рыжинкой цвета.
– Пока он и словом не обмолвился. Но какая разница? Моя семья вроде бы никуда переезжать не собирается. Я бы очень хотела навестить своих стариков, и это просто здорово, что можно так удачно совместить свои личные дела с работой. – Ния заговорщицки улыбнулась. – Еще одно преимущество, когда родимый журнал имеет брата-близнеца на Западном побережье!
– И еще один плюсик в копилку Брюса Макхейла, – пошутила Присцилла и подняла в воздух воображаемый бокал, салютуя в честь рачительного босса. – Итак, за интерьер офиса и щедрые командировочные.
– Хм… – Ния взглянула на календарь, висевший на доске для объявлений. – Что-то слишком много путешествий выпало на мою долю – мне и в Пенсильванию надо съездить, и в Вашингтон, чтобы написать о жизни посольских. И заметь – все эти задания требуют немедленного исполнения. А тут еще очерки, о которых говорил на редколлегии Билл…
Вот в чем был корень сомнений, снедавших Нию даже помимо ее воли. По какой-то непонятной ей самой причине задание Билла продолжало ее беспокоить. Она не могла с ним смириться.
– Что, «завидные женихи» все еще тебя достают? – осведомилась Присцилла, как всегда проникая в суть проблемы.
– Боюсь, что так оно и есть. Мне до сих пор хочется, чтобы Билл послал на это задание кого-нибудь другого.
– Но почему, Ния? Согласись, что он прав. Если кто и знает, как вести себя с мужчинами, – так это ты. – В голосе Присциллы слышались восхищение и намек на зависть одновременно, но Ния была так глубоко погружена в свои мысли, что не оценила этого.
– В том-то все и дело! Я не хочу себя вести как-то по-особенному с кем бы то ни было. О! Я прекрасно представляю себе, как эти пятеро потирают руки в предвкушении интервью. Уж если они изволили согласиться на эту процедуру, то, должно быть, будут держать себя заносчиво – это по меньшей мере.
– Но они… как бы это сказать… видишь ли, все обстоит несколько иначе. Они – насколько я понимаю – еще не дали…
Ния нахмурилась:
– Не дали чего?
– Да согласия на интервью. У меня вообще сложилось впечатление, что тебе придется идти на контакт первой.
– О господи, – простонала Ния. – А я уж было решила, что кто-то обо всем заранее договорился.
– Нет, похоже, кому-то это еще только предстоит. Тебе.
Заметив, что подруга заскучала, Присцилла решила ее подбодрить:
– Послушай, Ния. Я уверена, что тебе все удастся как нельзя лучше. У тебя бойкое перо. Ты отлично чувствуешь себя на всякого рода светских сборищах. Кроме того, вспомни, это отнюдь не первое задание, которое вызывало у тебя поначалу сомнения.
– Сомнения?! – Глаза Нии расширились и теперь походили на два фарфоровых блюдца фиалкового цвета. – Вот как раз сомнений в том, что все это полная чушь и ерунда, у меня нет! Как по-твоему, что мне делать – звонить каждому из этих «женихов» и говорить: «Поздравляю вас, вы избраны среди многих и многих…» – так, что ли?
– Ну, если они просто-напросто кучка самовлюбленных болванов – в чем, по-моему, ты уверена, – то они с удовольствием слопают все, что ты только посчитаешь нужным им поднести. Может, сейчас все это и кажется ахинеей, но я, памятуя предыдущий опыт, хочу тебя заверить, что итог всех твоих мучений и стараний будет выглядеть безукоризненно – как всегда!
Ния ласково улыбнулась Присцилле:
– Спасибо. Ты вселяешь в меня уверенность в собственных силах. Похоже, поддержка с твоей стороны на этот раз мне очень даже пригодится.
– Знаешь что? Если это задание так уж тебя беспокоит, почему бы тебе не начать пораньше? Тебе дали два месяца на серию очерков, и, пока ты не приступишь к работе, они так и будут висеть у тебя над головой и постоянно тебя расстраивать. Уж лучше начать побыстрее да и покончить с ними разом.
Ния втянула в себя воздух, чуточку задержала его в легких и выдохнула.
– А что? Очень может быть, что ты права. Мне даже кажется, что стоит только углубиться в работу, как она не будет казаться столь уж неприятной.
– Вот это совсем другое дело! – Присцилла сначала просто засияла от радости, но взгляд Нии мигом вернул ее на землю.
– Ты не больно-то веселись, душечка, а то я попрошу тебя заняться всем этим. Готова спорить, что Билл не заметит разницы.
Присцилла, однако, знала, что это не более чем пустая угроза.
– Еще как заметит! Ручаюсь. У меня нет твоей раскованности, а для такого рода работы раскованность – первое дело! – На этот раз к восхищению подругой примешивалось еще и чувство облегчения, и Ния это без труда обнаружила. Она уже собралась было сделать по этому поводу язвительное замечание, как вдруг нежно запиликал зуммер телефона. Даже такая мелочь, как приятное звучание телефонного звонка, не была пропущена Брюсом Макхейлом в попытке внести гармонию в вечный хаос журналистского мирка.
Звонили из отдела искусств и слезно просили Нию дать тему для карикатуры, которая должна была пойти в номер вместе со статьей о возрождении древнего промысла изготовления стеганых одеял. Ния редактировала эту статью одного из молодых штатных репортеров. Разложив страницы перед собой, она принялась прикидывать, что бы такое здесь можно было сопроводить рисунком. Работа неожиданно ее увлекла. Разговаривая с редактором отдела, Ния даже подумала, что со временем сама напишет книгу об искусствах и ремеслах колониальной Америки и их влиянии на жизнь переселенцев. Но это должно было случиться в отдаленном будущем – тогда, когда у нее в запасе окажется больше свободного времени и меньше ежедневной изматывающей работы. Нынче же ее вполне устраивал сумасшедший редакционный ритм, как равным образом и вечно менявшиеся темы ее репортажей. Это позволяло ей реже задумываться о своем печальном житье-бытье с Дэвидом Филлипсом. Вечная суета в «Истерн Эдж» в этом смысле была ей очень на руку, хотя работа здесь, безусловно, имела свои подводные камни.
Об одном из них как раз и задумалась Ния, когда разговор завершился и она повесила трубку. Присцилла уже погрузилась с головой в собственную работу, но ее совет запал Нии в душу, и теперь она, раскачиваясь на стуле и поглядывая на календарь, размышляла, как приложить его к делу. Присцилла права – что и говорить. Возможно, ей, Нии, следовало сразу же брать быка за рога, чтобы побыстрее завершить всю эту недостойную, на ее взгляд, суету вокруг «завидных женихов». Когда Ния была маленькая и ее единственной обязанностью было съесть все до последнего кусочка, она обыкновенно начинала обед с самого нелюбимого – с жареной печенки.
Разложив перед собой телефонную книгу и вооружившись ручкой, Ния взялась за телефонную трубку. Поскольку выбора ей не было предоставлено, то ничего не оставалось, как начать планомерное наступление на намеченные начальством жертвы. Первая беседа – беседа-знакомство – могла дать ей кое-какие сведения о том, в каком направлении двигаться дальше. Впрочем, вряд ли бы ей удалось обойтись только телефонным разговором – требовалась личная встреча, а это угнетало ее более всего. Сжав зубы, Ния принялась набирать первый, выбранный наугад, номер.


Прошла целая неделя после этого, а Ния все еще продолжала сжимать зубы. Из пятерки «самых завидных женихов Востока» ей удалось отловить четверых, которые весьма любезно, хотя и не без колебаний, дали согласие на личную встречу. Фамилии этих четверых были Трент, Рейсс, Кайли и Уэллис-Райт. Ния была приятно удивлена их любезностью, а вот прозвучавшее в их голосах колебание весьма озадачило ее. Складывалось впечатление, что они вовсе не стремились к подобной известности, как преждевременно решила Ния. Более того, этих людей перспектива встретиться с репортером прельщала не больше, чем самого репортера – вести с ними беседу. Нет, причина того, что Ния продолжала сжимать зубы, была в другом и не имела ничего общего с этими четырьмя «избранниками судьбы». Нию раздражал пятый.
Стрэйхен. Дэниэл Стрэйхен – вот как его звали. Хотя это был мужчина весьма основательных телесных достоинств, неуловимостью он мог поспорить с призраком. Он, конечно, имел постоянное место жительства, но застать его там не представлялось возможным. Кристофер Дейли заверил женщину, что брейкеры находятся в Бостоне уже две недели и готовятся к предстоящей серии игр, тем не менее на ее звонки никто не отвечал, и она не представляла себе, где пребывает их главный тренер.
Ния стала временами включать телевизор и смотреть баскетбольные матчи – и все для того, чтобы разглядеть лицо того высокого мужчины, который вечно находился на заднем плане и являлся, по уверениям спортивного комментатора, наставником «Нью-Ингленд Брейкерз». Камера демонстрировала мелькавшую в отдалении фигуру человека, облаченного в блейзер и более темного оттенка брюки. Нии удалось рассмотреть, что у прославленного наставника была отличная шевелюра. Да, это был Стрэйхен собственной персоной – Ния наконец его узнала, поскольку тот частенько мелькал на экране в разделе «Городские новости». Узнала – и быстренько выключила телевизор. Баскетбол ничуть ее не занимал!
Протянув руку к телефону, она нахмурилась, пытаясь отогнать неприятные воспоминания, которые – как всегда – явились непрошеными. Набрав номер, давно уже засевший у нее в памяти, она услышала бодрый голос оператора:
– Вестон арена… Чем могу служить? – Голос, тоже основательно набивший ей оскомину своей напускной жизнерадостностью.
– Дэниэла Стрэйхена, пожалуйста, – попросила она спокойно и вежливо, пытаясь скрыть за приличествовавшими случаю интонациями переполнявшее ее раздражение. От нетерпения она даже забарабанила кончиками наманикюренных ногтей по пластиковой поверхности стола.
– Одну минуточку, – ответил оператор, после чего в трубке послышались щелчок и гудки – ждите, мол. – Прошу меня извинить, но мистера Стрэйхена, как оказалось, нет в офисе. Не желаете ли оставить сообщение? – снова возник из небытия бодрый голос.
Сопроводив вздохом сделавшуюся уже привычной неудачу, Ния сказала:
– С вами разговаривает Антония Филлипс из «Истерн Эдж». Вот уже почти неделю я пытаюсь связаться с мистером Стрэйхеном. Все мои сообщения остались без ответа. Скажите, а он вообще их получает?
– Разумеется, мисс.
– Он сейчас в здании?
– Не могу вам сказать с уверенностью.
Не могу или не хочу? Впрочем, так или иначе ответ оператора был всегда удручающе однообразен – точно известно только то, что его нет в офисе.
– Скажите, есть ли какое-то определенное время, когда его можно застать наверняка?
– Подождите, пожалуйста. – Снова щелчок. Гудок, гудок и еще гудок. И снова безликий оптимист подал голос: – Тренировка назначена на завтра здесь с десяти до двенадцати тридцати. В это время, пожалуй, вы сможете его застать здесь.
Наконец хоть какой-то прогресс. Теперь Ния знала по крайней мере, в каком часу Стрэйхен будет находиться в спортивном комплексе.
– Благодарю вас. Я постараюсь поймать его завтра. И… может быть, вы все-таки передадите ему, что я опять звонила. Моя фамилия Филлипс – Ф-и-л-л…
– Я понял вас, мисс Филлипс. – Кажется, впервые за все это время в голосе невидимого существа проступили вполне человеческие интонации. – Надеюсь, со вчерашнего дня никаких изменений в вашей фамилии не произошло? – Теперь в голосе слышались и иронические нотки.
Ния не смогла скрыть улыбку. В конце концов, не его была вина, что Стрэйхену не хватало воспитанности, чтобы ответить на звонок журналистки.
– Да нет, никаких изменений в фамилии. Она все та же. Спасибо. – Повесив трубку, она взглянула на календарь. Кайли. Здание фонда. Ворчестер. Десять часов.


На следующее утро в одиннадцать тридцать Ния ехала по шоссе Масс-Тернпайк, направляясь из Ворчестера назад, в Бостон. Вестон находился в сорока пяти минутах езды дальше по дороге, причем въезд на шоссе был совсем рядом со спортивным комплексом.
Мысли Нии плели весьма прихотливый узор. Она вспоминала горячие споры, которые десять лет назад велись по поводу застройки места, где теперь раскинулась спортивная арена. Тогда она была студенткой первого курса в Редклиффе и только что познакомилась с Дэвидом. Он, надо сказать, пребывал в лихорадочном ожидании того заветного момента, когда откроется новый спортивный комплекс, дабы без помех наслаждаться зрелищем столь им любимых игр. Прочие же не проявляли такого пылкого энтузиазма. Местные жители, в частности, не без оснований опасались будущих нашествий орд болельщиков, которые с трудом подвергались укрощению. Болельщики, в свою очередь, критически оценивали перспективу смены прежней штаб-квартиры, находящейся в старом городе, на новую, ультрасовременную. Деловые люди обсуждали возможности парковки вокруг нового стадиона, резко возросшее количество мест на трибунах и, соответственно, безусловное увеличение прибыли. И вот их мнение восторжествовало, и стадион был построен.
Когда в марте состоялась торжественная закладка комплекса, их с Дэвидом считали уже вполне сложившейся парочкой, а в мае, когда они обсуждали проблемы будущего совместного проживания с ее родителями, строительство уже шло полным ходом. В июне строительная площадка представляла собой лабиринт стальных и бетонных конструкций. В то время Ния вела еженедельные переговоры с родителями по телефону, пытаясь убедить их, что она без ума от Дэвида, а большая разница в возрасте между ними в данном случае несущественна. Кроме того, она уверяла и мать, и отца, что замужество никак не отразится на ее учебе. В июле, когда они с Дэвидом обвенчались, переплетение конструкций оформилось в известные нынче каждому очертания спортивной арены. Время от времени случались неизбежные для такого рода грандиозных строек оттяжки и проволочки и велись разговоры о превышении первоначальной сметы. Равным образом и их с Дэвидом брак тоже давал сбои и пробуксовывал, отражая тем самым существовавшие между ними противоречия. Открытие стадиона, однако, состоялось только в октябре следующего года, когда отошли в прошлое торжества, связанные с первой годовщиной свадьбы Дэвида и Нии. Тогда Дэвид разразился репортажем по этому поводу, приветствуя первое выступление брейкеров на арене вновь обретенного дома.
Огромный грузовик-трейлер пронесся справа от нее, обогнал, а потом пристроился прямо перед ее автомобилем, переключив таким образом внимание Нии на более насущные проблемы. Она с силой надавила на кнопку клаксона и сбросила скорость, предоставляя трейлеру возможность умчаться вперед. Когда пространство перед ней расчистилось, она удовлетворенно вздохнула: ей снова было видно далеко во все стороны. Это происшествие настроило Нию на деловой лад, и она принялась обдумывать детали свалившегося ей на голову задания.
Пол Кайли оказался таким же любезным, как и в беседе по телефону. Он пришел на встречу вовремя, держал себя подчеркнуто вежливо и проявил максимум такта, когда она, Ния, объясняла ему, что ей, собственно, от него нужно. По этой причине интервью, которое Ния первоначально планировала завершить минут за тридцать, растянулось на полтора часа. Кайли ее не торопил и терпеливо отвечал на все вопросы, прервав беседу только один раз, когда потребовалось ответить на телефонный звонок. Далее разговор шел как по писаному, и собеседники успели составить друг о друге весьма лестное мнение. Ния, в частности, прониклась уважением к Кайли и стала понимать, чем и как тот живет. Это интервью дало ей пищу для размышлений и возможность более основательно подготовиться ко второй встрече, которая, как она надеялась, должна была оказаться и последней – материала вполне хватало. Кроме того, разговор с Кайли вовсе не показался ей занудливым, чего она больше всего опасалась, приступая к заданию.
Вестон. Знак выскочил перед ней словно из-под земли, вызвав нервную дрожь. На часах было двенадцать десять, и, если верить оператору, Стрэйхен пробудет на баскетбольной площадке еще минут двадцать. Если ей повезет и пробок на дороге не будет, она успеет добраться до Бостона и позвонить перед тем, как он снова исчезнет в неизвестном направлении. В противном случае она его упустит… А Стрэйхен, конечно же, не станет ей перезванивать и, по обыкновению, швырнет бумажку с сообщением, оставленным на его имя, в мусорное ведро…
Мотнув головой, чтобы отбросить непокорную прядь со лба, она решительно свернула в сторону Вестона, заплатила требуемый сбор и поехала к стадиону. В самом деле, она так близко от спортивного комплекса, что глупо упускать подобную возможность. В худшем случае она, так сказать, разведает обстановку, чтобы потом, в один прекрасный день, снова вернуться сюда и взять наконец интервью у Стрэйхена.
Заглушая странную неуверенность, она попыталась сосредоточиться на том, что ей уже было известно о главном тренере брейкеров. А известно ей, кстати, было немного. В свое время он играл в баскетбол и считался звездой. Последние четыре года он возглавлял команду, чьи успехи с его появлением сделались еще более зримыми, поскольку, судя по всему, в этом году брейкеры уверенно выходили в финал. Было невозможно жить в Бостоне и не знать об этом, даже не имея ни малейшей склонности к баскетболу. Ежедневные газеты без конца превозносили успехи любимой в городе команды, и Стрэйхен котировался наряду с известными политиками, а его имя упоминалось на первых страницах, где печатали сообщения об экономике и международные новости.
Стоянка автомобилей около стадиона отличалась гигантскими размерами. Ния нашла себе местечко неподалеку от входа, заглушила двигатель и, откинувшись на спинку кресла, некоторое время сидела без движения, размышляя. Все-таки кое-какая информация о Стрэйхене у нее имелась, и о нравах баскетболистов она знала не понаслышке. Это знание уходило корнями в ее прошлую жизнь, когда она еще была замужем за Дэвидом. Впрочем, как она ни старалась, ничего нового ей вспомнить так и не удалось. Но почему? Ведь ее муж, безусловно, что-то писал о жизни Стрэйхена, не говоря уже о прочих спортивных обозревателях, которые норовили выяснить всю подноготную тех несчастных, которые становились объектами их пристального внимания. Судя по количеству публикаций в прессе, жизнь Стрэйхена должна была сделаться открытой книгой для широких слоев читающей публики. Отчего же она ничего не смогла вспомнить?
Ния вышла из машины и заперла дверь. Она испытывала определенный дискомфорт от этого незапланированного визита. Обычно она бывала подготовлена куда лучше. Перед тем как встретиться с Кайли, она, к примеру, проштудировала его биографию. С другой стороны, она так и не смогла договориться о встрече со Стрэйхеном. Кто знает, может быть, он и сегодня от нее ускользнет?
Взгляд фиалковых глаз Нии остановился на помпезной арке, украшавшей вход на стадион. Самый ее вид заставлял вздрогнуть. Вот почему она так мало знала о жизни Дэниэла Стрэйхена: все, что касалось баскетбола – а в особенности этот стадион, – вызывало у нее острое чувство неприятия. Если бы не Билл Остин и его так называемая «блестящая идея», ее, Нию, ничто не могло бы привести сюда. Кроме того, будь Стрэйхен хоть чуточку более воспитанным, он бы перезвонил ей. Тогда она могла бы назначить ему встречу в другом, приемлемом для себя, месте. А если он и в самом деле откажется с ней встретиться – что тогда? Вот уж будет конфуз так конфуз! И сильнейший удар по ее самолюбию. С другой стороны – услужливо подсказало ей сознание, – подобная неудача дала бы ей повод обратиться к Биллу Остину с просьбой найти другого, более покладистого «завидного жениха», который уж наверняка не имел бы никакого отношения к баскетболу.
Итак, взбодрив себя этой заманчивой мыслью, Ния вошла внутрь и огляделась. Несмотря на то что ее муж проводил здесь чуть ли не все свободное время, Ния оказалась на стадионе впервые. Правда, ей приходилось встречать мужа около комплекса, но она никогда сюда не заходила. Нию охватило странное чувство, что она присутствует на месте преступления. А тот факт, что к ней немедленно подошел облаченный в униформу страж порядка, только усилил это впечатление.
– Ищете кого-нибудь? – осведомился охранник.
– Да, я пришла, чтобы повидаться и переговорить с Дэниэлом Стрэйхеном. – Ния говорила со всей уверенностью, которую придавала ей профессия журналиста.
– Он занят.
– Я знаю. Он проводит тренировку, но она должна скоро кончиться. Я пришла пораньше. – В некоторых случаях Ния сразу же представлялась сотрудником журнала, но сейчас интуиция заставила ее повременить и не вынимать раньше времени служебное удостоверение. Охранники подчас исполняли роли личных телохранителей при особах вроде Стрэйхена. Этот же не понравился ей с самого начала – если у него имелось предубеждение против журналистов, он бы просто не позволил ей войти.
– А он знает, что вы здесь? – спросил охранник и посмотрел на нее с подозрением.
Ния решила отвечать уклончиво:
– Я несколько раз оставляла для него сообщения.
– Вы с ним дружите?
Лгать не хотелось, поэтому она смущенно улыбнулась, неопределенно пожала плечами и одновременно с этим вроде бы кивнула, предоставив полную свободу догадываться, кто она и зачем пришла.
– А, так вы его подруга. Давно пора. – Охранника, казалось, вполне устроил подобный, выраженный жестами, ответ с ее стороны. Повернувшись на каблуках, он ткнул пальцем в сторону аппарели: – Идите в ту сторону. Когда минуете во-он те двери, подниметесь вверх по ступенькам и сами все увидите. Можете понаблюдать за тренировкой.
Это что же? Неужели ей придется еще и смотреть, как тренируются баскетболисты?! Ния едва не фыркнула прямо в лицо охраннику, но вовремя одумалась. Ей пришло в голову, что, если она станет возражать, это может настроить его совсем на другой лад. Нет уж, есть смысл немного пострадать и все-таки понаблюдать за игрой в заключительной ее стадии, нежели требовать от рассерженного стража порядка проводить ее в кабинет Стрэйхена.
Она согласно кивнула и изобразила на лице благодарную улыбку, после чего в точности последовала данному ей совету. В самом непродолжительном времени она оказалась в зале для игры в баскетбол и, стараясь держаться как можно незаметнее, проскользнула на ближайшую трибуну и уселась в первое попавшееся кресло. Устроившись поудобнее, она открыла свой журналистский блокнот и попыталась сосредоточиться на работе, дав себе слово полностью игнорировать баскетбол во всех его проявлениях хотя бы уже за то, что эта игра разрушила ее личную жизнь.
К большому огорчению Нии, ее способность к концентрации в данный момент оставляла желать лучшего. Хотя она изо всех сил пыталась заставить себя смотреть в блокнот с записями утреннего интервью в Ворчестере, слух ее – вопреки ее желанию – ловил все нюансы происходящего на площадке. Она слышала начальственный голос, который что-то внушал игрокам, – интересно, был ли это голос тренера? Потом раздался свисток, и ноги игроков, обутые в кроссовки, разом зашаркали по полу. Поскольку решение еще удерживало ее от взгляда на арену, то Ния вся обратилась в слух. По мере того как игроки перемещались по площадке, перемещался и шаркающий звук. Помимо шарканья, можно было разобрать негромкий говор запасных и хриплое дыхание изрядно уставших играющих. Временами до Нии доносились звучные шлепки по мячу, упругий стук его об пол, а также громкие хлопки, которые обыкновенно слышны, когда плоть с силой ударяется о плоть. Как ни странно, попадания в корзину не сопровождались привычными восторженными криками. Баскетболисты снова вводили мяч в игру, и хриплое дыхание вместе с шарканьем ног возобновлялись.
Наконец решимость ее полностью испарилась, Ния уставилась на арену и некоторое время обозревала перипетии игры, после чего переключилась на созерцание человека, ради которого пошла наперекор своим желаниям и который теперь царил на площадке. Она смотрела на тренера. К большому ее удивлению, Стрэйхен был одет в спортивный костюм брейкеров. Точно такие же красовались на игроках, по той или иной причине не участвовавших в тренировке. Раньше Нии казалось, что тренеры стараются носить обычные костюмы и галстуки, чтобы отличаться от рядовых членов команды.
Дэниэл Стрэйхен прекрасно владел ситуацией на площадке. Его хорошо поставленный голос с легкостью прорывался сквозь шумы в зале, а короткие команды звучали словно удар хлыста. Авторитет этого человека казался непререкаемым. Нии захотелось оказаться в курсе событий, и она стала следить за игроками с большим вниманием.
По площадке носилось человек девять. Временами они останавливались и собирались вокруг своего наставника. Одетые в фирменные костюмы брейкеров, запасные игроки – а таких набралось тоже вполне достаточно – следили за тренировкой, расположившись в креслах. Точно так же на площадку с пристальным вниманием смотрела троица, постоянно находившаяся рядом со Стрэйхеном. Ния так и не поняла, кто они такие – судьи или помощники главного тренера. Ния так и не смогла взять в толк, в чем заключалась их роль, несмотря на то что беседы о баскетболе вечно велись у нее дома, когда она была замужем за Дэвидом. Он частенько принимал у себя друзей-болельщиков. По правде сказать, Ния даже не очень хорошо представляла себе, в чем, собственно, заключались обязанности главного тренера. Все эти тонкости являются для нее тайной за семью печатями.
Тем временем ее взгляд снова остановился на высокой фигуре Стрэйхена. Он стоял в полный рост и, утвердив левую руку на талии, выкрикивал короткие, но емкие слова команд, активно помогая себе правой. Он то и дело жестом показывал тому или иному игроку, как поступить в сложившейся ситуации. Стрэйхен был высок, тонок в талии, широк в плечах и узок в бедрах. Очень темные волосы временами падали ему на лоб, и он отбрасывал их небрежным жестом. Именно в тот самый момент, когда все внимание Нии было сосредоточено на нем, он взял в руки баскетбольный мяч и лично продемонстрировал своим подопечным, как осуществлять обманный маневр. Его движения были легки и грациозны, демонстрируя в полной мере высокую степень владения атлета своим телом. Кроме того, Стрэйхен умел отлично координировать движения, что в немалой степени способствовало его успеху в прошлом, когда он играл за тот же клуб в качестве нападающего. Вернувшись на свое место, он снова сделался центром живописной группы собравшихся вокруг него людей, хотя Ния – к большому своему изумлению – обнаружила, что ростом он был ниже всех.
Изумление ее, однако, сменилось настороженностью, когда она заметила, как охранник – тот самый, с которым она объяснялась у дверей, – вошел в зал и двинулся по узкому проходу по направлению к Стрэйхену. Словно по команде, все игроки остановились и разом повернулись в сторону Нии. Мгновением позже в ее сторону устремился взгляд и самого Стрэйхена.
По меньшей мере минуту Ния выдерживала на себе взгляды этих людей, чувствуя себя крайне неуютно. Она и в самом деле была явно не к месту в этом зале. В строгом, но тем не менее изящном костюме, подчеркивавшем ее фигуру, и в свитере с кружевной вставкой она была среди этих мужчин абсолютно чужеродным элементом. А ведь и костюм, и высокие каблуки являлись частью ее привычного облика, полностью отвечавшего вкусам ее коллег, с которыми она, по обыкновению, собиралась встретиться в редакции. Ее внешний вид равным образом устроил бы и деловых людей, обитавших в кабинетах и тиши офисов. Но здесь, она чувствовала, были в ходу одежды совсем иного рода. Но и она, с другой стороны, вовсе не намеревалась заезжать на стадион в этот день и лишь в самый последний момент свернула на дорожку, которая вела к спортивному комплексу, будучи не в силах побороть возникшего вдруг искушения. И вот теперь, под перекрестными взглядами спортсменов, она поняла, что с искушениями следует безжалостно расправляться. Стрэйхен ругался. Это было очевидно, хотя значительное расстояние, отделявшее ее от тренера, не давало Нии возможности разобрать резкие слова в свой адрес.
Подавив желание сделаться маленькой и незаметной, Ния храбро выдержала грозный взгляд Стрэйхена, не уставая напоминать себе о целой куче сообщений, которые она для него оставляла и которые, скорее всего, упокоились в корзине для мусора. Тем временем охранник, сочтя свой долг выполненным, повернулся и пошел прочь. Стрэйхен еще некоторое время смотрел на женщину в упор, но потом его внимание привлекло какое-то движение на площадке: игроки, по-видимому, устали играть в гляделки и снова вернулись к привычному занятию. Это отвлекло его внимание от Нии, и она была оставлена в покое.
Покой. Какое странное слово, подумала Ния, приходя в себя после этой своеобразной дуэли. Она ощущала покой, когда Дэвид куда-нибудь уезжал, а она оставалась дома и работала, работала как одержимая в надежде когда-нибудь в будущем достичь настоящего профессионализма. Но слухи о том, что муж ей изменяет, проникали даже сквозь тщательно создаваемую броню и в последний, несчастливый год брака взорвали ее изнутри, полностью уничтожив в душе Нии всякое представление о покое.
Глубоко вздохнув, чтобы вновь отрешиться от преследующих ее воспоминаний, она заставила себя смотреть на площадку, хотя почти не воспринимала происходящего. Наконец тренировка закончилась. Самый «малорослый» из тех мужчин, что сидели рядом со Стрэйхеном – она условно называла его про себя «тренер», – раздавал полотенца игрокам, которые цепочкой проходили мимо. Один за другим они медленно спускались в тоннель, направляясь в душ и гардероб, и черный провал безостановочно их заглатывал. В зале осталось всего несколько человек, и один из них – Стрэйхен. Когда он взглянул на нее, сердце у Нии екнуло. Он стоял, словно ожидая чего-то, положив руки на талию и вздернув голову.
– Пройдите со мной.
Ния обернулась и обнаружила стоявшего в проходе все того же человека из службы безопасности комплекса.
– Ой, вы меня испугали! – воскликнула она и принялась собирать свои пожитки в полной уверенности, что ее куда-нибудь посадят до выяснения личности или просто вытолкают взашей. Однако ничего подобного не случилось. После долгого и в прямом смысле извилистого пути по коридорам ее ввели в кабинет Стрэйхена.
– Он сию минуту будет, – последовала короткая реплика со стороны охранника, после чего он повернулся и вышел из офиса. Ния проводила его взглядом, стараясь возродить в себе былое чувство уверенности в своих силах, но ощущала только нараставшее беспокойство.
Когда охранник удалился, оставив, однако, открытой дверь, что позволяло Ние обозревать пространство пустынного холла, она решила заняться исследовательской деятельностью и внимательно осмотреть офис Стрэйхена. Помещение было просторным, но пространство скрадывалось огромной коллекцией всяческих баскетбольных регалий, которыми были увешаны стены комнаты чуть не до потолка. Тут в изобилии имелись вымпелы и грамоты, статуэтки, кубки всех размеров и даже картины на баскетбольную тематику. Помимо всего прочего, настойчиво лезли в глаза многочисленные баскетбольные мячи, памятные их владельцу по тому или иному историческому матчу. На полках рядком располагались книги с изображением баскетболистов на обложках и кипами лежали подшивки спортивных периодических изданий. Здесь же находился особый стеллаж, сплошь заставленный видеокассетами, запечатлевшими моменты той или иной решающей игры. Короче говоря, в комнате не было ничего, что могло бы охарактеризовать ее владельца с какой-нибудь другой, не спортивной, стороны бытия. Баскетбол – и ничего иного! Ния содрогнулась от отвращения.
Продолжая нервничать и все больше и больше негодуя на Стрэйхена, Ния с размаху опустилась на стул, стоявший у стола. Где же он? Она взглянула на часы. Прошло пять минут, Ния снова посмотрела на циферблат. Плохо, что он ни разу ей не перезвонил, но еще хуже, что заставлял себя ждать. Интересно знать, он всегда так обращается с женщинами? В таком случае нет ничего удивительного, что он все еще ходит в женихах.
Еще десять минут спустя Ния нетерпеливо крутилась на стуле по-прежнему в полном одиночестве. В отчаянии она начала было читать какое-то посвящение, висевшее на стене в рамочке, но так и не смогла себя пересилить. Все это слишком отдавало дурным вкусом. Боже, вечная игра! Маленькие мальчики, большие мальчики – какая разница? Прошло пятнадцать минут с момента ее прихода, а Стрэйхена все не было. Ния почувствовала, что начинает закипать. Прошло еще пять минут, и негодование прорвалось в ней целой бурей самых противоречивых эмоций. Разве она не заплатила до последнего цента дань проклятому баскетболу, когда вышла замуж за Дэвида? Чтоб она провалилась, эта осточертевшая игра! Слава богу, на свете есть другие вещи, которыми можно занять свое время, вместо того, чтобы сидеть в душном офисе и переглядываться с дурацкими грамотками и дипломами, любовно вставленными в рамочки.
Сорвавшись со стула, Ния подхватила сумку, перебросила через плечо конец шерстяного шарфа, намотанного на шею, и поспешила к выходу. Поспешить-то она поспешила, но у самых дверей кабинета остановилась как вкопанная. Перед ней в дверях высилась фигура Стрэйхена. Теперь, когда рядом не было других игроков – выше его ростом, – он казался настоящим гигантом. Ния была в ярости, что и говорить, но хозяин кабинета был зол ничуть не меньше.




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Ухаживания на скорую руку - Делински Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9* * *Глава 10

Ваши комментарии
к роману Ухаживания на скорую руку - Делински Барбара



Очень понравился.
Ухаживания на скорую руку - Делински БарбараМаруся
25.01.2013, 11.25





понравился
Ухаживания на скорую руку - Делински БарбараВика
26.12.2013, 21.56





Суховато. Развивалось все медленно. В конце еще ничего. А в общем не понравилось!
Ухаживания на скорую руку - Делински БарбараКристина
19.05.2014, 9.28





Согласна с Кристиной- суховато!!! А жаль
Ухаживания на скорую руку - Делински БарбараViKi
4.01.2015, 14.53








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100