Читать онлайн Страсти Челси Кейн, автора - Делински Барбара, Раздел - ГЛАВА XX в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Страсти Челси Кейн - Делински Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.62 (Голосов: 85)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Страсти Челси Кейн - Делински Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Страсти Челси Кейн - Делински Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Делински Барбара

Страсти Челси Кейн

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА XX

– Это должно произойти в феврале, – сказала Челси. Она с волнением ожидала, как отреагирует на это Кевин. Ей так хотелось, чтобы он улыбнулся, чтобы он преисполнился того же радостного нетерпения, которое владело ею с тех пор, как она узнала о своей беременности. Ведь он был ее отцом, и будущий ребенок станет его внуком. Ей так недоставало взаимопонимания между ними, она так надеялась на его поддержку!
Но он по-прежнему выглядел раздосадованным и скандализованным сверх всякой меры. Зная его, Челси без труда могла себе представить, что творится сейчас в его душе. Он наверняка прикидывает, на каком она месяце, вспоминает, с кем она общалась, куда ездила, от кого могла забеременеть, и одновременно старается прийти в себя от обрушившегося на него потрясения.
Она раздумывала о том, что ей следует сказать Кевину в первую очередь, как смягчить удар, который она невольно нанесла ему.
Но в этот момент, неслышно приблизившись к ней, Джадд произнес:
– Это произошло так быстро…
– Подобные дела много времени и не требуют, – насмешливо ответил Кевин. – Ты говоришь, в феврале? А у нас сейчас октябрь. Это значит, что первая половина беременности уже миновала. Почему же я только теперь узнал об этом?
Вопрос этот много раз задавала себе она сама. И предвидела, что услышит его от Кевина. Но он не имел права попрекать ее молчанием.
– Я много раз собиралась поговорить с тобой об этом. Я так надеялась сообщить тебе о ребенке Четвертого июля. Но ты отказался встретиться со мной. Я отложила этот разговор до Дня труда, но у тебя снова были другие планы. Ты отказался приехать на мой прием в Нотч. А ведь это, согласись, серьезный разговор, не из тех, что ведутся по телефону, для него нужна личная встреча. Да и дозвониться до тебя тоже непросто, – хмуро добавила она.
– Откуда же ты узнала, что я приеду сюда на этот уик-энд?
– Мы этого не знали, – проговорил Джадд прежде чем Челси собралась с ответом. Он стоял рядом с ней, словно стараясь защитить и подбодрить ее, и она была несказанно благодарна ему за это. Без него она чувствовала бы себя совсем потерянной под суровым, безжалостным взглядом Кевина. – Но все же надеялись, что застанем вас здесь. Мы звонили вам в Балтимор и, поскольку вы не подошли к телефону, а ни о каких других ваших планах Челси известно не было, мы на всякий случай решили приехать сюда.
Челси бросила на Джадда исполненный любопытства и восхищения взгляд. Кевин обратился к нему со своим следующим вопросом:
– Так выходит, эта беременность была запланирована?
– Не совсем, – быстро ответил Джадд.
Кевин поморщился. Подобный ответ не мог его устроить. Он во всем предпочитал полную ясность и определенность.
– Так да или нет?
– Нет. Но она явилась приятным сюрпризом. Обратив взор к Челси, Кевин с горьким сарказмом произнес:
– Помнится, еще недавно ты говорила мне, что не собираешься заводить детей, пока не выяснишь, кем были люди, давшие жизнь тебе самой. Следовательно, ты узнала об этом?
– Нет.
– Выходит, изменила свои взгляды на данный вопрос. – В голосе его звучало негодование. – Я не вижу на твоей руке обручального кольца. Ребенок, стало быть, родится на свет вне брака? – спросил он Джадда.
– Только если Челси сама этого захочет, – не моргнув глазом, ответил тот.
Челси посмотрела на него с еще большим любопытством и недоумением. Что он имел в виду? Ведь ему прекрасно известно, что она не может выйти за Карла.
– Она далеко не всегда понимает, что идет ей на пользу, а что во вред, – мрачно проговорил Кевин.
– Нет, я вполне отдаю себе отчет в своих действиях! – запротестовала Челси.
Кевин повысил голос, с лица его не сходило выражение брезгливого недоумения.
– Я ожидал этого, когда тебе было семнадцать и ты путалась с этими подонками-хиппи, но никак не теперь! Ведь ты уже совсем взрослая! Ты должна нести ответственность за свои поступки. Разве подобает порядочной женщине рожать ребенка, будучи не замужем? Твое поведение – просто надругательство над памятью твоей покойной матери!
С уст Челси готова была сорваться резкость. Она чувствовала себя так, словно Кевин ударил ее по лицу, но он продолжал, все более распаляясь:
– Эбби мечтала о внуках, так же как и я, и у тебя была масса возможностей выйти замуж и завести детей, как поступают все люди нашего круга. Но ты думала о чем угодно, только не о семье, и вот теперь – пожалуйста. Что же это на тебя нашло, позволь узнать? Ты совершила столь чудовищную глупость от отчаяния? Или утратила понятие о том, что можно делать и чего нельзя? Неужели все наши старания воспитать тебя как подобает пошли насмарку?! Бога ради, Челси, что с тобой стряслось?!
Челси била нервная дрожь. Да, она всегда знала, что Кевин – раб условностей, но неужели он видит лишь одну сторону случившегося? Неужели ему не приходила в голову мысль о самом ребенке, которого она носит под сердцем?
– Неужели ты совсем не рад? – робко и недоверчиво спросила она.
– Чему же мне радоваться, скажи на милость? Ты живешь в этом Норвич Нотче, куда я так просил тебя не ездить, а теперь собираешься родить дитя, у которого не будет отца. Я потерял тебя!
– Ничего подобного! Я буду приезжать к тебе, как прежде, а к июню скорее всего и вовсе переберусь обратно в Балтимор.
– И вы ей это позволите? – с сомнением спросил Кевин Джадда.
– Если она и в самом деле захочет этого, то мы постараемся уладить вопрос к обоюдному согласию, – уклончиво ответил тот.
Челси повернулась к нему и скорчила гримасу.
– О чем это ты?
– Она что же, отказывается выйти за вас замуж? – спросил Кевин.
– Мы пока решили, что не стоит торопиться с заключением брака.
Челси решительно тряхнула головой.
– Нет уж! – заявила она, отступая в сторону. – Только этого не хватало! – Она взглянула на Джадда и возмущенно проговорила: – Чем, по-твоему, ты сейчас занимаешься?
Он попытался взять ее за руку.
– Челси!
Она отступила еще на шаг и спрятала руки за спину.
– Нет!
– Но послушай же!..
– Нет! – Она повернулась лицом к Кевину. – Произошло недоразумение. Виной тому твой воинствующий консерватизм и стремление Джадда во что бы то ни стало сгладить все противоречия. Дело в том, что я беременна не от него. Я жду ребенка от Карла.
– От Карла?!!
Открыв Кевину всю правду, Челси почувствовала себя намного увереннее. Набрав в легкие побольше воздуха, она быстро заговорила:
– Мы с ним были близки лишь один раз. Это была попытка выяснить наконец, подходим ли мы друг другу. И она окончилась неудачей. К тому моменту, когда я обнаружила, что забеременела, Карл не только вовсю ухаживал за Хейли. Она тоже ждала ребенка. Поэтому они столь поспешно поженились. И поэтому же я не была на его свадьбе.
Кевин, казалось, не слышал ее.
– От Карла? – растерянно повторил он.
– Я нисколько не огорчена тем, что он женился на Хейли. Ему с ней будет гораздо лучше, чем было бы со мной. – Она с негодованием взглянула на Джадда. – А чего мне хотелось бы меньше всего на свете – так это выйти замуж только для того, чтобы у моего ребенка был законный отец! – Вновь повернувшись к Кевину, она продолжила: – Я не сказала Карлу о ребенке, потому что пока не вижу в этом необходимости. Когда-нибудь он узнает, но теперь мне не хочется этим известием осложнять его жизнь. Я всегда видела в нем верного, надежного друга. А теперь благодаря ему я скоро познаю счастье материнства. К сожалению, для него это не будет счастьем, скорее наоборот, ведь Хейли навряд ли придет в восторг от того, что у меня будет ребенок от ее мужа. Поэтому я решила хотя бы на некоторое время скрыть это от них. – Она почувствовала, что силы ее на исходе, и совсем тихо добавила: – В этом заключается одна из причин моего переезда в Норвич Нотч. Я не могу видеть Карла каждый день. И не могу допустить, чтобы он видел меня и то, что со мной происходит.
– И совершенно напрасно! – засопел Кевин. – Он бы развелся с ней. Том и Сесил настояли бы на этом! И вы с ним поженились бы!
– Но я этого не хочу! – выкрикнула она. – Папа, пойми же ты меня, наконец! Мы с Карлом не любим друг друга! Я столько раз говорила тебе об этом, но ты просто не желал меня выслушать! Мы устраиваем друг друга только как друзья. Если бы мы поженились, наш брак неминуемо распался бы, и всем было бы от этого только хуже – и тебе, и Тому с Сесил, и нам, и ребенку! Пойми, лучше не начинать того, что неизбежно обречено на неудачу. Ведь ты знаешь это не хуже меня! Я счастлива, что у меня будет ребенок. Я сумею позаботиться о нем сама!
Кевин так и не снял своего плаща. Он стоял на пороге кухни с бессильно повисшими вдоль тела руками. Взгляд его выражал растерянность и боль.
– Я в самом деле очень счастлива, папа! – повторила Челси, улыбаясь ему. – И я с нетерпением жду того дня, когда мой ребенок появится на свет! Мне было бы отрадно сознавать, что ты тоже ждешь не дождешься внука! – Чувствуя, что еще мгновение, и слезы брызнут из ее глаз, Челси сдавленно пробормотала: – Я, пожалуй, пойду спать, – и вышла из кухни.


Глубокой ночью она спустилась вниз из своей спальни. Кругом было тихо. В гостиной горела настольная лампа, и свет ее отражался в оконных стеклах. Джадд лежал на узкой кушетке. Увидев Челси, неслышно вошедшую в комнату, он приподнял голову.
– Ты не спишь?
– Нет.
– А Кевин?.. – спросила она, заранее зная ответ.
– Уехал.
Она боялась, что это случится, лежа без сна в своей спальне, но не знала, как удержать его. Подойдя к большому окну, сквозь которое была видна спокойная гладь моря, она прижалась лбом к холодному стеклу. Ее охватило чувство невосполнимой утраты. Она и ребенок были одни на белом свете. Кевин не захотел понять ее. Он отторг ее от себя в тот момент, когда ей так нужна была его поддержка!
Почувствовав на своих плечах руки Джадда, она не стала уклоняться от его объятий. Ей было безразлично, что он о ней подумает. Она устала от одиночества и нуждалась в утешении, в человеческом участии к себе.
Повернувшись к нему, она спрятала лицо у него на груди и разрыдалась. Она пыталась сдержать слезы, но они потоками лились из ее глаз. Вцепившись что было сил в свитер Джадда, она приникла к его крепкому, горячему телу, словно ища у него защиты от жестоких ударов судьбы.
Он молча придерживал ее руками за плечи, зная, что сейчас ему лучше ничего не говорить Челси, а просто дать ей выплакаться.
Через некоторое время слезы ее начали иссякать. Она продолжала всхлипывать, вздрагивая всем телом. Чувствуя, что она начинает успокаиваться, Джадд попытался заглянуть ей в лицо. Челси прижалась щекой к его груди, желая еще хоть ненадолго продлить то ощущение покоя и защищенности, которое давала ей его близость.
– Извини, – прошептала она, вздохнув. – Но мне так тяжело! Он просто уничтожил меня!
– Именно это я ему и сказал! И многое другое. Наверное, я немного погорячился. Думаю, это из-за меня он уехал.
– Нет, что ты! При чем же здесь ты? Это все из-за меня! – Горло ее конвульсивно сжалось, и она на минуту умолкла, чтобы справиться с новым приступом слез. – После маминой смерти отчуждение между нами неудержимо нарастает день ото дня. Мне кажется, что, глядя на меня, он все время вспоминает маму и горько сожалеет, что Бог не отнял у него меня вместо нее!
– Ну что ты! – воскликнул Джадд, отводя локон волос с ее виска.
– По-моему, он меня больше не любит. А может быть, никогда и не любил. Он не хотел усыновлять чужого ребенка. Но об этом мечтала Эбби, и он уступил ее желаниям. Бог не дал им своих детей, и мне кажется, что он нисколько не страдал от этого.
– Но ведь он любил тебя, Челси!
– Немногого же стоила его любовь!
– Не скажи! Если он терпел твои подростковые выходки…
– Это потому, что рядом была мама. Она понимала нас обоих и старалась сгладить все шероховатости в наших взаимоотношениях. Теперь ее нет, и мы с ним все больше отдаляемся друг от друга.
– Я не согласен с тобой. Кевин безусловно очень привязан к тебе. Но его огорчило то, что ты вопреки его желаниям переехала в Норвич Нотч. И то, что ты собралась заводить ребенка, не состоя в браке. Он старомоден и консервативен. Ему нужно время, чтобы осмыслить и принять все это.
Челси хотелось бы поверить в справедливость слов Джадда. Она мечтала о восстановлении добрых, теплых отношений с Кевином.
– Я так надеялась, что он придет на день рождения моего малыша, когда тому исполнится год. И два, и три. Но похоже, он склонен вовсе отказаться от своего внука. – Она снова всхлипнула. – Боюсь, он не приедет поздравить меня с новорожденным!
– Ему нужно время.
– Да, но у меня, у меня-то нет времени! – вскричала она. – Я беременна, черт возьми, и ребенок у меня в животе растет день ото дня! Я не могу велеть ему родиться тогда, когда его дед будет готов к этому событию! Господи, как заставить его понять меня?!
Джадд что-то неразборчиво пробормотал, погладив ее по волосам и еще теснее прижав к себе.
Челси вздохнула. Стоя вплотную к Джадду, она с наслаждением вдыхала исходивший от него аромат – до боли знакомый и родной запах, напомнивший ей об их былой близости, о счастливых днях, проведенных вместе с ним. Она тряхнула головой, отгоняя непрошеные воспоминания, и, слегка отстранившись от Джадда, воскликнула:
– Так что же мне делать? Продолжать свои безнадежные попытки умилостивить его? Пригласить его к себе на День Благодарения? Или примириться со сложившейся ситуацией и позволить ему, наконец, забыть, что он когда-то удочерил меня?
– Что ты! Ни в коем случае!
– А может быть, он хочет именно этого?
– Ты бы не говорила так, если бы присутствовала при нашей с ним беседе. Он был взволнован, раздосадован и очень зол на тебя. Люди, которым все безразлично, так себя не ведут. Поверь, ты ему нужна больше, чем когда бы то ни было, ведь у него после смерти жены никого кроме тебя не осталось. Но он хочет, чтобы ты подчинялась его воле и жила по правилам, которые он считает незыблемыми.
– Но ведь ему прекрасно известно, что это невозможно! Я не могу переделать себя согласно его желаниям! И вот получается, что я остаюсь в полном одиночестве. Я хочу, чтобы мы с ним по-прежнему были одной семьей. Скоро начнутся праздники, а ведь их принято встречать в кругу родных и близких. А мне, похоже, предстоит быть одной.
– Ты не останешься одна! Если Кевин откажется приехать к тебе, ты придешь к нам с Лео.
Челси подняла голову. Она вспомнила обо всем, что он говорил Кевину. Он так пытался выгородить ее, внушив старику, что женится на ней, если она этого пожелает, и что она ждет ребенка от него. Навряд ли он выполнил бы то, о чем говорил, но его готовность прийти ей на помощь тронула ее до глубины души. Несмело улыбнувшись, она спросила:
– Значит, мы по-прежнему друзья?
Уголки его губ тронула едва различимая ответная улыбка.
– Конечно, мы друзья!
– Ты все еще зол на меня за то, что я беременна?
– Да. Но это не помешает нам оставаться друзьями. И если у тебя не будет других планов, приходи к нам отмечать День Благодарения. Отцу понравилась твоя стряпня. Он с удовольствием ел яблочный пирог, и печенье, и все остальное. Попробуй приготовить тыкву, и он будет в восторге. Ты просто осчастливишь его этим!
Несмотря на окончательную размолвку с Кевином, Челси чувствовала, что уик-энд в Ньюпорте пошел ей на пользу. Она много спала, с аппетитом ела и подолгу сидела на веранде, дыша морским воздухом. Она легко и непринужденно чувствовала себя рядом с Джаддом. У нее хватало здравого смысла, чтобы не рассчитывать на продолжение столь же идиллических отношений в Норвич Нотче, где у обоих были многочисленные дела и обязанности и где им приходилось соблюдать необходимые условности. Но этот кратковременный отдых восстановил ее душевное равновесие, прибавил ей сил, в чем она, сама того не сознавая, так нуждалась.
Но все когда-нибудь кончается. Кончился и этот уикэнд. Пора было возвращаться в Норвич Нотч.
Едва переступив порог Болдербрука, Челси почувствовала неладное. Она метнулась в спальню и обнаружила, что кто-то рылся в ее вещах.
– Здесь кто-то побывал в мое отсутствие! – уверенно сказала она Джадду. Тот связался по телефону с Ноланом, который вскоре приехал в Болдербрук.
Челси провела их обоих в свою спальню.
– Смотрите, здесь явно кто-то был! – встревоженно говорила она. – Вот эти рисунки сложены стопкой. Я всегда их так складываю, да только лежат они у меня не здесь, а на другом конце стола! И книги на тумбочке возле кровати! Та, которую я в данный момент читаю, всегда наверху. А теперь она внизу! А я ведь точно помню, что, когда мы уезжали в Ньюпорт, я оставила ее сверху! Теперь посмотрите, как стоит мой портфель! Я всегда ставлю его монограммой наружу! Вы видите, что его повернули другой стороной?!
– Когда вы вернулись, дверь была заперта? – спросил Нолан.
– Да, – ответил Джадд. – И никаких следов взлома мы не обнаружили.
– Но в доме кто-то побывал! – настаивала Челси. Она была вне себя от досады и негодования. Ей казалось, что она ощущает в своей спальне чей-то чужой запах, ей то и дело бросались в глаза все новые и новые свидетельства вторжения неведомого врага в ее жилище, еще недавно казавшееся ей неприступной крепостью.
– Что-нибудь пропало? – спросил Нолан. Все это время он тщательно, сантиметр за сантиметром исследовал комнату, проверял, не взломаны ли запоры на окнах нижнего этажа.
– Единственная ценная вещь из имевшихся в доме осталась на своем месте, – мрачно ответила Челси. Она имела в виду рубиновое кольцо, оставленное ей Эбби. Обнаружив, что в вещах ее кто-то рылся, она немедленно выдвинула ящик комода, где под стопкой свитеров в маленькой изящной коробочке хранилась ее «фамильная» драгоценность. Убедившись, что кольцо на месте, она прекратила поиски, но теперь решила произвести более тщательный осмотр своего имущества.
– Не удалось ли тебе выяснить, кто мог испортить телефонную связь в Болдербруке? – спросил Джадд Нолана.
Челси открыла крышку коробки с украшениями, которые, в отличие от кольца Эбби, носила почти ежедневно. Все они лежали на своих местах.
Нолан нахмурился.
– Мы нашли отчетливый след ноги, обутой в рабочий ботинок двенадцатого размера малой полноты, – с неудовольствием произнес он. – Теперь представь себе, сколько сотен парней в нашем городе носят рабочие ботинки. И ведь размер, заметь, самый что ни на есть ходовой! Я побывал в Корнере и попытался навести кое-какие справки. Но выяснить мне удалось лишь одно – все они очень полюбили Челси. Они благодарны ей за помощь семье Венделла, а главное, за то, что она помогла "Плам Гранит" удержаться на плаву.
Челси один за другим открывала ящики бюро, купленного ею когда-то на аукционе, и внимательно рассматривала их содержимое. Паспорт и кредитная карточка оказались там, где она их оставила, как впрочем и все более или менее важные документы и письма.
– Я допросил всех, кто прежде попадал в поле зрения полиции из-за подобных дел, – продолжал Нолан. – Но у меня нет ни малейших оснований подозревать, что на сей раз это их работа. – Он потер ладонью затылок и обернулся к Челси, которая в этот момент открыла дверцу тумбочки, стоявшей возле кровати. – Должен вам сказать, что у нас еще никогда не бывало такой странной цепи происшествий. Дурацкие телефонные звонки, грузовик, едва не сбивший вас и Донну, сгоревший амбар, поврежденный провод, а теперь еще и взлом без малейших признаков кражи!
– Насчет последнего вы ошибаетесь! – ответила Челси. Губы ее подрагивали. Трясущимися руками она кое-как уложила на место вынутые из тумбочки вещи. – Ключ! – воскликнула она, в отчаянии глядя на Джадда. – Пропал мой ключ!


Джадд настаивал на том, чтобы Челси перебралась к ним, но она отказалась. Она любила Болдербрук и не хотела покидать его. Ей претила мысль о том, что какой-то маньяк, изо всех сил старающийся отравить ей жизнь, станет торжествовать, что ему удалось запугать ее. К тому же у Джадда и без того хватало забот. Ему нужно было обслуживать и развлекать Лео.
Они сошлись на том, что Челси на некоторое время возьмет к себе Бака. Тот в случае чего немедленно учует непрошенных гостей и предупредит Челси об их появлении. Она также согласилась по памяти нарисовать украденный ключ и передать рисунок Нолану.
Исчезновение ключа очень расстроило ее. Не меньшее беспокойство доставляло ей также и упорное молчание Кевина. После ссоры в Ньюпорте она надеялась, что пройдет немного времени, и он захочет снова встретиться с ней, чтобы обсудить создавшееся положение и возобновить хотя бы те весьма прохладные отношения, которые установились между ними после смерти Эбби. Но он так больше и не позвонил ей.
Прекратились и назойливые звонки с детскими голосами, прежде так досаждавшие ей. Прекратились совсем некстати, поскольку с недавних пор телефон ее прослушивался полицией. По-видимому, ее тайный враг был весьма хитер. А может быть, это развлечение ему просто надоело и он обдумывал иные способы воздействия на нее. Челси нисколько не сомневалась, что он не сложил оружия, и старалась быть бдительной, не зная, когда и откуда ждать новой атаки.
Джадд также держался начеку. Возобновление прежних дружеских отношений с ним было для нее одним из самых радостных событий за последние месяцы, полные трудов и тревог. Они снова стали часто видеться, и Джадд, беспокоясь о благополучии Челси, все время звонил ей на работу и домой. Его заботливость и участие согревали ее. Порой ей хотелось большего, ее тело, еще не забывшее его ласки, трепетало при малейшем соприкосновении с его горячим, мужественным телом. Но Челси старалась подавить охватывавшее ее вожделение. Она не хотела, чтобы Джадд догадался, как ей недостает его нежных, страстных объятий. Главное, что он не таил на нее обиды и готов был в любую минуту прийти ей на помощь.


В голове Донны созрел некий план, касавшийся Дня Благодарения. Идея эта родилась у нее вскоре после Дня труда, но, когда Челси, вернувшись из Ньюпорта, рассказала ей о размолвке с Кевином, Донна окончательно утвердилась в своем намерении устроить своим родным и друзьям небольшую встряску. Она отдавала себе отчет в том, какой суровый бой ей придется принять. Фарры не из тех, кто легко расстается со своими предрассудками. Они будут сопротивляться до последнего. Но ведь они столь многим обязаны ей, Донне! Ни для кого из них не секрет, как ужасно обращается с ней их Мэтью. Но она не требует развода и не выносит сор из избы. Пусть будут благодарны ей за это и, несмотря на то, что семейные праздники Фарров – это в их понимании чуть ли не священнодействие, ритуал, повторяющийся из года в год с соблюдением малейших деталей, позволят ей пригласить к столу четырех ее собственных друзей. Она заслужила это право кровью, потом и слезами, пролитыми за годы жизни с Мэтью.
Ей предстояло уговорить Люси Фарр пойти навстречу ее желаниям. Эта высокая пожилая дама с величественной осанкой и неулыбчивым лицом провела свою молодость, подобно Донне, за прилавком магазина, помогая мужу обслуживать покупателей и вести всю бухгалтерию. Никогда не претендуя на роль лидера, она была идеальным, добросовестным исполнителем, блестяще справлявшимся с любым порученным делом. Будучи старшей из женщин Фарров, именно она организовывала семейные праздники: закупала для них провизию, готовила и подавала большинство блюд и распределяла места за столом для каждого из участников торжества.
Отношения между Люси и Донной были весьма своеобразными. Они не питали друг к другу симпатии, приязни или даже мало-мальски дружеских чувств, но это не мешало двум женщинам глубоко уважать друг друга. Донна знала, что Люси сочувствует ей и во многом понимает ее. Ведь она сама в течение долгих лет выполняла работу, ставшую с первого дня замужества уделом Донны. Люси, безусловно, жалела невестку, видя, как скверно обращается с той ее сын Мэтью. Но она никогда не говорила об этом вслух, и Донна не ставила ей это в упрек, ведь Люси была матерью, а далеко не всякая мать решится осудить своего сына, даже если прекрасно понимает, как скверно тот относится к своей семье.
Смыслом жизни Люси, предметом ее неусыпных забот и гордости были теперь, во-первых, ее внуки, а во-вторых, оптовые закупки для супермаркета. Ей удавалось относительно дешево покупать прекрасные вещи, которые пользовались неизменной популярностью у посетителей Универсального магазина Фарров.
И Донна решила обратиться к Люси со своей просьбой, когда та, сияя, протянула ей стопку тканых вручную шарфов, которые она приобрела у мастерицы в Питерборо. Шарфы и вправду были великолепны.
– Их непременно следует выставить в центральной витрине, – сказала она Донне. – Ты это сделаешь?
Донна кивнула головой. Она представила себе, как именно разместит шарфы среди других товаров, выставленных в витрине.
– Завтра утром, – пробормотала она, сопровождая свои слова жестами. Обычно она общалась с Люси именно таким способом, избрав его в качестве компромиссного варианта. Донна терпеть не могла говорить, а Люси – прибегать к азбуке глухонемых, которую она, тем нее менее, освоила вскоре после свадьбы Мэтью и Донны. Идя на эти небольшие взаимные уступки, обе женщины без малейших затруднений понимали друг друга.
– К Рождеству их раскупят все до одного, – уверенно сказала Донна. – Люси, ты уже начала готовиться к празднованию Дня Благодарения?
– Нет еще, – недоуменно ответила Люси. – Ведь до праздника еще целый месяц.
– А сколько человек соберутся за столом? – По подсчетам Донны выходило что-то около тридцати.
Люси назвала эту же цифру. Внимательно взглянув на Донну, она спросила:
– А почему это ты вдруг заговорила о празднике?
– Я хотела кое о чем попросить тебя. Можно мне пригласить к нам нескольких друзей?
– Друзей? – удивленно переспросила Люси. Казалось, само слово привело ее в недоумение. Нечасто случалось, чтобы женщины, породнившиеся с семьей Фарров путем замужества, стремились привести своих друзей на семейные торжества.
Донна стала быстро жестикулировать, сопровождая свои движения отрывистыми звуками.
– Челси Кейн здесь одна. Она – важная персона, и мы непременно должны пригласить ее.
– Челси Кейн беременна! – возразила Люси, окатив невестку ледяным взором.
– Тем больше оснований для того, чтобы пригласить ее к нам! – улыбнулась Донна. – Она беременна, и у нее здесь нет никого из близких. Зачем же оставлять ее одну в праздничный день? – Она вздохнула и торопливо добавила, боясь, что мужество в последний момент покинет ее: – Я хотела бы позвать также Джадда с Лео. И Нолана.
Люси неодобрительно взглянула на нее и, поджав губы, спросила:
– А еще кого?
– Никого, – знаками показала Донна.
Люси взяла в руки один из шарфов и принялась внимательно изучать его рисунок.
– Ты прекрасно знаешь, что это невозможно.
– Почему?
– Мы не можем пригласить к себе полгорода!
– Только четверых! – горячо запротестовала Донна. – И все они – важные для города люди!
Люси насмешливо улыбнулась.
– Ты хочешь сказать, что Джадд Стриттер – важное лицо?
– Но ведь он управляет гранитной компанией, в которой работает большая часть населения Норвич Нотча!
– А Нолан Маккой?
– Он оберегает покой Челси. В последнее время с ней случаются странные, необъяснимые вещи.
– Ничего подобного с ней не произошло бы, останься она там, где жила прежде!
У Донны язык чесался сказать Люси многое, о чем она прежде заставляла себя молчать. Но ей следовало не пререкаться со старой женщиной, а наоборот, постараться привлечь ее на свою сторону. Лишь таким путем она могла надеяться осуществить задуманное. Вздохнув, она медленно произнесла, сопровождая свои слова жестами:
– Для Фарров было бы вовсе не лишним иметь за своим столом Челси Кейн в День Благодарения!
– Скажите на милость! – Люси всплеснула руками и покачала головой. – Что за польза от этого Фаррам?!
– Ведь она богата. Она занимает видное положение в городе, хотим мы того или нет. Вот увидите, пройдет совсем немного времени, и все станут приглашать ее к себе. Будет совсем неплохо, если мы опередим других.
Донна с радостью видела, что в глазах Люси зажегся интерес. Чтобы не дать свекрови высказать свои сомнения, она с жаром продолжала:
– Ее очень любят в Корнере. Узнав, что мы первыми пригласили ее, жители Корнера станут охотнее делать покупки в нашем магазине.
Этот аргумент явно оказал на Люси большое впечатление. Она всегда стремилась использовать все возможные средства для увеличения притока покупателей в магазин Фарров. Идея Донны несомненно пришлась ей по душе. Но через минуту она нахмурилась и сердито тряхнула головой.
– Эмери и слышать не захочет ни о чем подобном. Да и Джордж с Оливером не одобрят этой идеи.
Донна издала возглас досады и, глядя в глаза Люси, четко и раздельно произнесла:
– Пусть Эмери хоть раз поступит не так, как хотят Оливер с Джорджем! Пусть докажет им, что Фарры идут впереди всех, а не плетутся сзади! Ему бы следовало давно пригласить Челси Кейн к себе в дом!
Люси приняла величественно-неприступный вид.
– Но она беременна, и у нее нет мужа!
– Тем больше у нас причин пригласить и Джадда. Он ведь за ней ухаживает.
– Но она утверждает, что отец ее ребенка вовсе не Джадд!
– Разве это имеет значение?
– В Норвич Нотче все имеет значение! – веско произнесла Люси.
– Так было прежде, – возразила Донна. – Но времена меняются. И Фарры должны измениться, чтобы не отстать от жизни, от всех. Или вы хотите, чтобы другие вырвались вперед?
Слова эти возымели должное действие. Вид у Люси был такой растерянный, почти испуганный, что Донне невольно стало жаль свекровь, но, стремясь закрепить свою победу над ней, она спросила:
– Так могу я их пригласить?
– Нет-нет! Что ты! Подожди, пока я посоветуюсь с Эмери. Без него я не могу решить такой серьезный вопрос!
Донна взяла в руки шарф, лежавший на самом верху стопки, и залюбовалась его ярким рисунком. Она решила, что оставит его для себя.
Легонько погладив Люси по плечу, она с благодарностью сказала:
– Я уверена, что ты сумеешь убедить Эмери: Он будет гордиться, что тебя осенила такая блестящая идея!


Донна рассчитывала, что, если удача будет на ее стороне, Люси нынешним же вечером переговорит с Эмери, представит на его суд все те убедительнейшие аргументы, которые использовала Донна в разговоре с ней самой, и добьется согласия старика. Но она знала, что для окончательного решения вопроса старшему Фарру может потребоваться не один вечер, а несколько дней напряженных раздумий, и поэтому ничуть не удивилась, когда Люси на следующее утро ни словом не обмолвилась о ее просьбе. То же самое повторилось и на другой день, и на третий, а когда Донна решилась наконец напрямую спросить Люси, как обстоят дела, та сухо ответила ей, что Эмери все еще обдумывает данный вопрос. Донна вынуждена была признать, что ни о какой удаче больше не может быть и речи. Ведь «обдумывать» что-либо в течение такого долгого времени означало для Эмери Фарра лишь одно – он обсуждал предложение Донны с Оливером и Джорджем. Ничего хорошего из этого определенно выйти не могло.
Донна подумала было, не пойти ли ей со своей просьбой к Оливеру, но вынуждена была отказаться от этой мысли. Оливер никогда не любил Челси. Он старался сколько мог делать вид, что не придает значения усилиям Челси по спасению "Плам Гранит" от банкротства. К тому же разве он станет слушать Донну? Она всегда была для него не более чем пустым местом.
Итак, она молча ждала, чем все закончится, втайне продолжая надеяться на лучшее.
Конец ее надеждам положил Мэтью. Это случилось за обедом через четыре дня после ее разговора с Люси.
Донна ушла из магазина раньше обычного, чтобы отвести Джози к зубному врачу, хотя Мэтью и заявил, что парню, мол, давно пора отцепиться от мамашиной юбки и самому ходить к дантисту. Желая загладить свою невольную вину, она решила приготовить на обед что-нибудь особенно вкусное и изысканное. Но едва лишь Мэтью с недовольной гримасой на лице появился в дверях столовой, она поняла, что все ее усилия пошли насмарку. – Что это за гнусная вонь?!
Донна растерялась. Она не понимала, почему он называет вонью запах креветок, которые она решила сегодня приготовить, ведь Мэтью всегда заказывал именно их, когда им случалось обедать в ресторане. Она вопросительно взглянула на него.
– Ах, черт, это, небось, пармезан?!
Донна отрицательно помотала головой, поставила на стол кувшин воды и заторопилась назад в кухню, надеясь, что, возможно, внешний вид приготовленного ею изысканного блюда придется разгневанному мужу по душе, каким бы неприятным ни показался ему запах ее стряпни. Когда она вернулась в столовую, неся в руках большой поднос, навстречу ей вышел Джози.
Глаза его заблестели от восторга. В лице сына Бог послал ей просто ангела.
– Вот это здорово! – воскликнул он. – Выглядит потрясающе! Сейчас попробуем, каково это на вкус!
– Выглядит премерзко! – И Мэтью сморщил нос. – Что это там у тебя за отрава?!
– Креветки под соусом кэрри, баклажаны, цуккини и немного риса, – ответила Донна.
– Какие еще ветки?! Что ты несешь?!
– Кре-вет-ки, – медленно произнесла она и вышла на кухню за салатами.
Но Мэтью в этот день было не угодить. Он презрительно рассматривал зелень, словно ожидая, что листки салата перевернутся под его пристальным взглядом. Убедившись, что этого не случилось, он с недоумением уставился на Донну.
– Зеленый салат, – сказала она, кивком головы указав на тарелку.
– Я знаю, что это, черт возьми! Я продаю его, этот чертов салат, уже не первый год! Но мне хотелось бы знать, что он здесь делает, а?! Что ему понадобилось на этой тарелке?!
– Я решила подать его к креветкам.
Мэтью задумчиво кивнул, выпятив вперед нижнюю губу.
– Креветки, рисовые шарики, тушеные овощи, зеленый салат. А чем, скажи на милость, тебя перестал устраивать старый добрый бифштекс с картофельным пюре и зеленым горошком?
– Ты столько раз говорил, что я готовлю одно и то же изо дня в день. Ты ведь любишь креветки. Вот я и решила подать сегодня их для разнообразия.
– Это, наверное, очень вкусно, папа! – воскликнул Джози.
Мэтью метнул на Донну злобный взгляд.
– А чем тебе не угодил латук? По-моему, у нас в магазине его предостаточно! И помидоров, и огурцов сколько угодно! Почему ты вместо них решила накормить нас сегодня этой дрянью?!
Донна потратила столько времени и сил на чистку креветок, приготовление рисовых шариков и подливки для салата! Она хотела устроить семье небольшой праздник, и вот вместо благодарности Мэтью набросился на нее с незаслуженными упреками. Сердце ее переполняли обида и злость. Чтобы не дать выхода обуревавшим ее чувствам, она опустила глаза, села на свое место за столом и принялась молча накладывать еду на тарелки. Ей не хотелось продолжать этот глупый и бессмысленный спор с грубияном Мэтью. Но, ставя тарелку перед Джози, она уловила по его быстро шевелящимся губам окончание фразы, которую тот произносил:
– …что их мамы не умеют готовить так вкусно, как моя! Она перевела взгляд на Мэтью. Тот с перекошенным от злости лицом прокричал:
– Вот и пригласи сюда своих приятелей! Пусть они едят эту гадость, потому что я, черт побери, вовсе не намерен ею питаться! – С этими словами он схватил миску с салатом и вывернул ее содержимое на белоснежную скатерть. Клубничная подливка впиталась в сухую ткань, и посреди стола на мокром пятне осталась лишь горка зеленых листьев, покрытых розовыми каплями.
– Мэтью! – воскликнула Донна.
– Неужели ты надеялась накормить меня этим дерьмом?! – Он перевел взгляд на Джози. Донна также растерянно взглянула на сына.
– Да что же ты делаешь, папа? – возмутился подросток. – Ты сам говорил мне, что к вещам и к еде надо относиться бережно. Ведь ты даже не попробовал салат!
– Твоя правда, черт побери! И эту гадость я тоже пробовать не собираюсь! – Он схватил свою тарелку и, слегка размахнувшись, швырнул ее на дубовый пол.
Донна поднялась на ноги, дрожа от возмущения.
– Что ты себе позволяешь, Мэтью?!
Она видела, что Джози также встал со своего места, и молила Бога о том, чтобы мальчик своим вмешательством в их ссору не обозлил отца еще пуще.
Мэтью поудобнее уселся на своем стуле и, заложив большие пальцы рук за ремень, торжествующе улыбнулся.
– Это дерьмо не заслуживает ничего иного, кроме как быть выброшенным на помойку. Быстро наведи здесь порядок и приготовь нормальный обед. Я голоден!
Донна взглянула на пол. Ее стряпня, на которую она затратила столько усилий, лежала бесформенной массой среди осколков тарелки Мэтью. А она так надеялась, что муж останется доволен обедом! Но что ему до ее стараний, до ее чувств! Он никогда не упускал случая задеть и обидеть ее – словами, жестами, всеми своими поступками. А если этого ему казалось мало, то он пинал ее ногами или бил ребром ладони.
– Убери все это! – взвизгнул он так пронзительно, что Донна уловила колебания воздуха и обратила к нему растерянный взгляд. – Я голоден, черт возьми! И это заодно! – И он вывалил на пол все то, что оставалось на подносе.
Джози кинулся было к нему, но Донна остановила его, схватив за плечи.
– Он не смеет этого делать! – знаками показал ей мальчик.
– Он в плохом настроении! – быстро ответила она. Руки мальчика замелькали в воздухе, и из жестов сложились фразы:
– Ты столько времени провела у плиты и приготовила чудесный обед! А он ничего не попробовал и не дал поесть нам с тобой! Если ему не нравится то, что ты подала, мог бы пойти в ресторан или к «Крокеру». Ведь все равно позже он уйдет, чтобы напиться где-нибудь! Почему ты терпишь все это, мама?! Почему ты не уйдешь от него? Как ты можешь жить с ним под одной крышей?!
Разозленный этим диалогом жены и сына, Мэтью схватил со стола вилку и метнул ее в спину Донне. Донна почувствовала, как что-то острое кольнуло ее в шею. Она резко обернулась. Вилка упала на пол к ее ногам.
Джози метнулся к Мэтью, но Донне удалось ухватить его за талию и удержать на месте.
– Нет, Джози! Ради меня, не тронь его! Собери свои книжки и иди к Питу! Прошу тебя, оставь нас вдвоем!
Джози что было сил пытался высвободиться из ее рук, и это удалось бы ему, но его остановил молящий взгляд Донны. Она положила руки ему на плечи и ласково спросила:
– Ведь ты не хочешь, чтобы мне стало еще хуже, чем теперь?
– Я не оставлю тебя наедине с ним!
– Со мной все будет в порядке!
Джози бросил взгляд на отца.
– Я знаю, как ты с ней обращаешься! – воскликнул он. – Ты бьешь ее! Я это видел и слышал.
– Иди же, Джози! – молила Донна. Мальчик рос как на дрожжах. Сложением и ростом он уже почти не отличался от взрослого мужчины, но ведь ему было только тринадцать! Она прекрасно знала, какую бурю чувств должна была вызвать бессмысленная жестокость отца в ранимой душе подростка. Сама она в детстве старалась как можно быстрее забыть о подобных впечатлениях, думать о чем угодно другом, но только не о разладе между родителями и сестрами. Но разве такой судьбы она желала своему единственному сыну? Она так мечтала, что он будет расти в дружной семье, какой сама она была лишена. Она стольким готова была пожертвовать ради этого! Но кому нужны были ее жертвы? Несмотря на все ее усилия, мальчик страдал, живя бок о бок с таким отцом, как Мэтью.
– Джози, прошу тебя!
Мальчик, вздохнув, бросил последний гневный взгляд на отца и вышел в прихожую. Он накинул на плечи куртку, взял за лямки рюкзак с книгами, который оставил там, вернувшись домой из школы, и, бесшумно открыв входную дверь, выскользнул из дома.
Донна, взяв со стола поднос, опустилась на колени и принялась собирать на него остатки обеда, разбросанные по полу. Шея ее нестерпимо болела после укола вилкой, глаза застилали слезы. Она старалась подавить рыдания и ни о чем не думать.
Внезапно невдалеке от того места, где она сидела, согнувшись над подносом, на пол стала тонкой струйкой литься вода. Донна подняла глаза и увидела, что Мэтью, криво улыбаясь, опорожняет стоявший на столе кувшин. Вид его был настолько зловещ, что у Донны потемнело в глазах. Она не знала, что подумать, чего ждать от этого распоясавшегося мерзавца. Она чувствовала себя бесконечно, чудовищно униженной, в ней боролись страх перед Мэтью и неистовый, ослепляющий гнев.
Вскочив на ноги, она отошла в сторону, глядя расширенными от ужаса глазами на все увеличивавшуюся лужу на полу. Машинально вытирая руки о подол юбки, она дрожащим голосом спросила:
– Зачем ты это делаешь?
– Я это делаю, – неторопливо проговорил Мэтью, передразнивая ее мимику, – потому что ничего иного ты не заслуживаешь. Единственное, что ты умеешь – это мыть пол. Так вот и вымой его! – Внезапно выражение его лица изменилось, в блеклых голубых глазах загорелась ярость. – Как ты посмела просить мою мать позвать к нам на День Благодарения эту Челси Кейн?!
Так вот, оказывается, в чем было дело! Ей следовало давно обо всем догадаться! Как же она могла упустить это из виду? Люси передала ее просьбу Эмери, который не замедлил поделиться новостью с Оливером и Джорджем. А кто-то из них троих в свою очередь рассказал обо всем Мэтью. Но она не собиралась виниться в содеянном. Совсем наоборот!
– Я подумала, что это было бы совсем неплохо! – с вызовом ответила она.
Глаза Мэтью налились кровью.
– Я терпеть не могу эту бабенку! – прорычал он. – И тебе это прекрасно известно! Я на дух не выношу этого выскочку Джадда Стриттера и его придурка папашу! А больше всех я ненавижу Нолана Маккоя! – Он предостерегающе поднял палец. – Я заметил, как этот коп пожирает тебя глазами! Учти, что ты моя жена, и он не смеет даже мечтать о том, чтобы прикоснуться к тебе! И ты не смеешь заигрывать с ним! Запомни это хорошенько, а то как бы тебе не нажить гораздо более серьезных бед, чем выброшенные на пол креветки с рисом!
Не успев договорить, Мэтью с искаженным яростью лицом одним взмахом руки смел со стола тарелки Донны и Джози. Тонкий фарфор, жалобно звякнув, раскололся о твердый дубовый пол. Настал черед стаканов для воды. Мэтью один за другим швырнул их в стену.
Донна в ужасе прикрыла голову руками. Мэтью рванул ее за локти и завизжал, брызгая слюной:
– Убери все это! И не мешкай! А когда закончишь, отправляйся в магазин и наведи порядок в служебных помещениях! И в следующий раз пусть Джози сам идет к врачу! Я предоставил тебе кров, пищу и одежду, и будь любезна отработать то, что я на тебя трачу! Кто ничего не делает, тот ничего и не получает, ясно?! Попробуй у меня полодырничать! Мало того, что ты глуха, как тетерев, что ты не говоришь, а мычишь, как полоумная!.. – Передернувшись от отвращения, Мэтью быстрыми шагами пересек столовую. Через несколько секунд Донна почувствовала, как входная дверь с грохотом захлопнулась за ним.
Теперь, когда Джози и Мэтью оставили ее одну, у Донны от всего пережитого подогнулись ноги. Прислонившись к стене, она прижала локти к бокам, пытаясь унять нервную дрожь, сотрясавшую все ее тело. Но это не помогло. Ее по-прежнему трясло так, что зубы ее выбивали частую дробь. Разум также отказывался служить ей. Она не могла сконцентрироваться ни на одной мысли, в голове ее, сжимаемой тисками боли, проносились обрывки каких-то смутных воспоминаний, душу переполняли досада, гнев, страх, и над всем этим витало чувство невосполнимой утраты, которое, несмотря на его зыбкость и расплывчатость, причиняло ей невыразимые страдания. Тело не повиновалось ей, и она не могла ни сделать шага, чтобы опуститься на стул, ни даже присесть на корточки. Она попыталась было закричать, но из горла ее, как в кошмарном сне, не вырвалось ни звука. На полу из остатков еды, осколков фарфора и стекла сама собой составилась какая-то чудовищная сюрреалистическая картина, и Донна, поймав себя на том, что не отрываясь глядит на нее, с усилием закрыла глаза.
Боль и гнев с новой, неистовой силой охватили все ее существо. Она чувствовала, как, подобно океанским волнам, они окатывают ее с головой и влекут в пучину безысходного отчаяния. Тело ее трепетало и, прижавшись к стене, она стояла без движения, утратив чувство времени и потеряв всякую связь с реальностью.
Ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем сознание начало мало-помалу возвращаться к ней. Дрожь унялась, исчезла и тяжесть в голове и ногах. Открыв глаза, она обнаружила, что стоит на осколках стекла от разбитого стакана.
Ощупав рукой влажное лицо, она судорожно вздохнула и осторожно, Глядя под ноги, выбралась из столовой. В кухне она сняла с себя всю одежду, сложила ее на одну из полок и, тщательно вымыв лицо и руки, распустила волосы, проведя по ним мокрой пятерней. Взбираясь по лестнице наверх, она продолжала приглаживать волосы рукой.
Через несколько минут она вышла из дома. На ней были голубые джинсы и теплый свитер, поверх которого она надела свою выцветшую куртку. Она миновала короткий переулок и оказалась на главной городской площади. Стоя спиной к церкви, она долго смотрела на три величественных каменных особняка по другую сторону лужайки. Ее переполняло отвращение ко всему, что олицетворяли собой эти роскошные здания. Она проклинала тот день, когда родилась в семье Пламов, и тот, когда вышла замуж за одного из Фарров. Она проклинала узы, неразрывно связавшие ее с Норвич Нотчем, который ей не суждено было покинуть до конца своих дней.
Она принялась бесцельно бродить по улицам, глубоко засунув руки в карманы джинсов. Глаза ее лихорадочно блестели, губы пересохли. Она прошла мимо магазина и, свернув возле гостиницы, углубилась в узкий переулок. В большинстве окон ярко горел свет, и лишь некоторые из них светились призрачным голубоватым сиянием. Там семьи горожан собрались у экранов телевизоров.
Донна не заглядывала в окна. Ее не интересовала жизнь соседей и знакомых. Она не чувствовала холода и не боялась темноты. Она навряд ли отдавала себе отчет в своих действиях, просто шла и шла вперед не разбирая дороги.
Она миновала здание пожарной команды и, приблизившись к школе, прошла по лужайке, затем повернула назад, на шоссе, которое вело прочь из города. Ее охватило желание идти по этой дороге не останавливаясь, пока не придет в другой город, где жизнь, возможно, окажется проще, чем в Норвич Нотче, где в ней не будут видеть одну из Пламов или одну из Фарров, где она сможет быть самой собой. Улыбаясь этим мыслям, она зашагала быстрее, но, вспомнив о Джози, сделала еще несколько нерешительных шагов, повернулась и побрела назад.
Она не останавливаясь миновала свой переулок и снова вышла на центральную площадь Норвич Нотча. Перейдя лужайку, она свернула в узкую, едва приметную улочку между парикмахерской Зи и булочной. В конце ее находилось здание полицейского участка, к которому примыкал маленький домик, занимаемый шефом полиции.
Подойдя к двери, она тихо постучала по ней костяшками пальцев. Дверь бесшумно отворилась, и на пороге появился Нолан. При виде Донны он на мгновение застыл, от удивления лишившись дара речи. Ему достаточно было одного взгляда на ее взволнованное, бледное лицо, чтобы понять, что с ней стряслась беда. Не говоря ни слова, он взял ее за плечи и провел в дом.
Он любил ее. Нолан был во многих отношениях замечательным человеком, но больше всего Донну восхищало в нем то, что он любил ее. Поэтому она не остановилась на пороге, а прошла вместе с ним в уютную маленькую гостиную. Поэтому она не высвободилась из его объятий, а продолжала стоять, тесно прижавшись к нему. Поэтому она позволила ему поцеловать себя и со страстью и нежностью ответила на его поцелуй. Нолан снял с нее теплую куртку, и она покорно прошла за ним в его спальню. Он любил ее. И он считал ее достойной своей любви. Он относился к ней как к величайшей ценности, она была для него самой женственной, самой желанной и самой прекрасной из всех женщин. Поэтому она позволила ему раздеть себя и, раздевшись самому, лечь подле нее на широкую, мягкую кровать. Поэтому она обняла его и, раздвинув согнутые в коленях ноги, ощутила на себе тяжесть его крепкого налитого тела. Он овладел ею, и Донна почувствовала, что всю ее захлестывает небывалое, не изведанное прежде счастье. Он любил ее. И она любила его. И знала, что Нолану и ей рано или поздно суждено быть вместе.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Страсти Челси Кейн - Делински Барбара



Не знаю почему отсутствуют комментарии, очень хорошая книга, советую прочитать. тут и детектив и любовь, вообще очень закрученная интрига.
Страсти Челси Кейн - Делински БарбараМайя
18.11.2012, 12.22





Мне понравился роман. Страниц много но их даже не ощущаешь- хочется быстрее дочитать до конца и узнать всю правду.
Страсти Челси Кейн - Делински БарбараМаруся
18.12.2012, 4.37





Прекрасный роман! Очень хорошо написан! Здесь всё есть и любовь, и страсть, и интрига! Читайте!
Страсти Челси Кейн - Делински БарбараСВ
19.12.2012, 22.13





Mne ochen ponravilsya roman
Страсти Челси Кейн - Делински БарбараMonique
24.01.2013, 18.10





Очень хорошо написан! Прекрасный роман!Здорово захватывает!
Страсти Челси Кейн - Делински БарбараНана
8.02.2013, 18.11





Я поставила 10.Интересно,захватывающе и как по мне очень нежно
Страсти Челси Кейн - Делински Барбараinna
4.03.2013, 20.03





Очень интересная книга,советую четать.
Страсти Челси Кейн - Делински Барбаракатерина
10.03.2013, 12.08





роман понравился. однозначно. что неоднозначно, это героиня романа. Линия повествования описывает довольно прагматичную деловую особу, четко расставляющую приоритеты в жизни. все или почти все продумано и рассчитано. это касается финансов и карьеры. судя по названию героиня является человеком способным испытывать страсти, у меня же возникло впечатление что ее метания в поисках родителей и своих корней и неуверенность в создании собственной несовместимы с ее психологическим портретом. так сказать мягкость и твердость в одной личности. тут уж или одно или другое. чего стоит одна беременность героини. все идет по плану, но предохраниться она забыла??? о страсти речь не шла, о великой любви тоже и уж понятно в 37 лет не девочка. в общем подобные нелогические моменты несколько смущали. 9
Страсти Челси Кейн - Делински Барбаранемочка
16.03.2013, 13.48





Интересно
Страсти Челси Кейн - Делински Барбараанна
14.08.2013, 14.23





пОЧИТАТЬ ИНТЕРЕСНО, СОВЕТУЮ.
Страсти Челси Кейн - Делински Барбараиришка
10.02.2014, 17.00





Очень интересный роман.10 балов.
Страсти Челси Кейн - Делински Барбаралюдмила
13.03.2014, 11.14





Понравился.Читайте обязательно.
Страсти Челси Кейн - Делински БарбараНаталья 66
23.04.2014, 19.26





Классный роман) 10
Страсти Челси Кейн - Делински БарбараАлла
27.04.2014, 16.34





Много читаю женских романов. Недавно открыла для себя этого автора Романы замечательные не похожие на другие. Конечно не Джудит Макнот, но тоже очень достойные. Советую почитать
Страсти Челси Кейн - Делински БарбараТатьяна
14.10.2014, 9.58





Прекрасный роман !!! Очень понравился ! Советую !!!
Страсти Челси Кейн - Делински БарбараMarina
15.10.2014, 10.15





Очень неплохой роман.Героиня приезжает в маленький городок узнать тайну своего рождения.Понравился стиль автора,прям окунулась в атмосферу жизни американской глубинки,хорошо прописаны все персонажи,не хочется пропускать куски романа как обычно делаю,ничего лишнего.Не хватило эпилога про встречу с отцом и отцом ребенка,реакции жителей,ну и конечно свадьбы на весь мир.9/10.
Страсти Челси Кейн - Делински БарбараОсоба
3.02.2015, 23.53





Прекрасный роман, читается легко, и хотя он достаточно длинный, не кажется затянутым. Очень понравились взаимоотношения между ГГ-ми и то, как развивалась история любви. На фоне того, что прочла до этого - достойно!!!
Страсти Челси Кейн - Делински БарбараТ
28.08.2015, 10.02





Замечательно! Прекрасно! Интересно и захватывающе! с самого пролога поняла, что у женщины была двойня, кто был братом ГГ- ни. Но роман держал в напряжении до конца с удовольствием прочту и другие работы этого автора. 10!
Страсти Челси Кейн - Делински БарбараЛенванна
16.03.2016, 23.27





Прекрасный роман. Хорошая сюжетная линия, интересные герои, не пошло описаны отношения.
Страсти Челси Кейн - Делински БарбараЕлена
30.03.2016, 16.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100