Читать онлайн Страсти Челси Кейн, автора - Делински Барбара, Раздел - ГЛАВА XIV в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Страсти Челси Кейн - Делински Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.62 (Голосов: 85)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Страсти Челси Кейн - Делински Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Страсти Челси Кейн - Делински Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Делински Барбара

Страсти Челси Кейн

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА XIV

Историческое общество Норвич Нотча располагалось в особняке, построенном во времена гражданской войны. Здесь по-прежнему царили дух и атмосфера богатого частного жилища.
Войдя в гостиную, Челси застала Маргарет и двух других дам членов Общества за разбором пожелтевших бумаг, которые они извлекали из коробок, стоявших на большом обеденном столе красного дерева.
– Это с чердака Швейной Гильдии, – вежливо ответила Маргарет на немой вопрос Челси. – Вы не представляете себе, как мы благодарны вам за то, что вы сохранили все это. Мы обнаружили среди старых бумаг поистине бесценные сокровища. Как обогатится наш архив! – Но прежде чем Челси успела поинтересоваться, что за сокровища обогатят исторический архив, Маргарет торопливо представила ее своим приятельницам, провела в соседнюю приемную и исчезла в кухне, чтобы заварить для гостьи свежего чаю. Вернулась она с фарфоровым чайником в руках и, подав Челси чашку, наполненную ароматным горячим чаем, снова вышла из комнаты. Через несколько минут она показалась в дверях, на сей раз с огромной кожаной папкой, которая видом своим и размерами напомнила Челси аккордеон.
– "Городской курьер Норвич Нотча" в ту пору также выходил раз в неделю, – сказала Маргарет. – Здесь подшивка более чем тридцатилетней давности. В тот год погибла Кэти Лав. Я полагаю, вы пришли к нам ради сведений о ней и о ее смерти.
Так оно и было, но Челси хотелось бы ознакомиться с периодической печатью городка и за другой период – ее интересовали события того времени, когда она появилась здесь на свет. Материалы эти наверняка имелись и в городской библиотеке, но там не было Маргарет, которая, как уже успела убедиться Челси, являлась весьма ценным источником информации. Если, конечно, воспринимать лишь сообщаемые ею факты, пропуская мимо ушей комментарии желчной старой леди.
Зная, что Хантер – ее ровесник, Челси могла бы под предлогом интереса к его судьбе выяснить кое-что и о своей собственной.
Маргарет опустилась в кресло-качалку, положив папку на колени.
– Итак, – произнесла она и умолкла столь многозначительно, будто это слово было единственным, чего ждала от нее Челси.
Челси успела уже достаточно хорошо узнать Маргарет, чтобы не поверить той притворной кротости, с какой пожилая дама опустила глаза. Маргарет Плам обладала поистине несгибаемым характером и железной волей. Она стоически занималась аэробикой, принимала деятельнейшее участие в организации благотворительных ужинов и распродаж и люто ненавидела Хантера Лава. Последнее настораживало Челси, у которой Хантер, несмотря ни на что, вызывал теплые чувства, но она напомнила себе, что и Эбби не всегда с приязнью относилась к тем молодым врачам, которым Кевин оказывал покровительство. И если бы внезапно выяснилось, что один из этих молодых людей является внебрачным сыном Кевина, Эбби наверняка не пережила бы подобного удара. Никто не мог бы поручиться, что Хантер и в самом деле сын Оливера. Но основания для подобных подозрений были достаточно вескими.
Челси поднесла чашку к губам и с удовольствием втянула расширившимися ноздрями изысканно-терпкий аромат горячего напитка.
– Манго? – спросила она.
– Абрикос.
– Запах восхитительный! – Она всегда любила чай, к тому же он зачастую помогал ей справиться с утренними приступами тошноты. Теперь, когда первая треть беременности осталась позади, приступы эти досаждали ей гораздо меньше, но чашка крепкого чаю по-прежнему придавала ей бодрости и сил.
– Мы все здесь любим чай, – отозвалась Маргарет. Положив ногу на ногу, она слегка покачивалась в кресле-качалке. На ней было темно-лиловое платье с высоким воротом, перехваченное в талии узким поясом. Наряд этот выглядел изысканно-старомодно, особенно в сравнении со свободной блузой и леггинсами, которые сегодня надела Челси. – Особенно зимой. Донна ведь рассказала вам о наших чаепитиях?
– Угу.
Церемонии эти, как стало известно Челси, совершались в городской библиотеке по средам с октября по май. Они являли собой неотъемлемую часть светской жизни Норвич Нотча. Хотя теоретически никому не запрещалось принять в них участие, на практике выходило так, что ни одна работница или жена рабочего не осмелилась бы претендовать на место за изысканным столом, уставленным блюдами с сэндвичами с огурцом, сырными крекерами и морковными пирожками. Таким образом, еженедельное чаепитие оставалось уделом и привилегией норвичских дам высшего света.
– Кэти Лав тоже приходила к нам на чай, – произнесла Маргарет, явно довольная необыкновенным эффектом произнесенных слов. Челси окаменела, не веря своим ушам.
– Но ведь она была всего лишь женой каменотеса! – воскликнула она, когда к ней вернулся дар речи.
– Нет, не только. Она прекрасно умела работать иглой и являлась одной из лучших мастериц нашей Швейной Гильдии. Ну, а раз уж она работала с нами, то мы с удовольствием приглашали ее и на чаепития. – В голосе Маргарет неожиданно послышались стальные нотки. – Это было, разумеется, до ее грехопадения. После того, что она себе позволила, нам больше не о чем было с ней говорить!
Челси молча прихлебывала чай, размышляя о судьбе несчастной Кэти Лав. Как знать, возможно, и ее родная мать столкнулась с подобным же бесчеловечным отношением к себе. У Челси никак не укладывалось в голове, почему женщина должна расплачиваться за содеянное, в то время как мужчина, согрешивший ничуть не меньше нее, выходит сухим из воды. В то же время она не могла не признать, что подобный феминистский взгляд на вещи она исповедует в значительной степени потому, что сама собирается рожать, не состоя при этом в браке, и вовсе не намерена нести какое-либо наказание за столь дерзостный поступок.
– А кто же отец ее ребенка? – спросила она Маргарет.
– Дьявол.
Челси сделала вид, что не расслышала ее ответа.
– Он что же, работал в каменоломне?
– Это был дьявол.
– Наверное, им оказался человек, пользовавшийся в городе определенным авторитетом, имевший к тому же жену и детей?
Маргарет, поджав губы, вперила в нее неподвижный взор, словно говоривший:
"Мне нечего добавить к сказанному".
В дьявола Челси не верила, но она сочла за благо не спорить с Маргарет, от которой надеялась еще немало узнать.
– Неужели за те пять лет, что Хантер прожил с Кэти, скрываемый ею от всех, никто не поинтересовался его судьбой?
– Нет. Его должны были забрать у нее. Челси внезапно почувствовала озноб.
– Забрать?..
– Усыновить. Она говорила, что откажется от ребенка в пользу усыновителей, которых нашла заранее. А оказалось, что она попросту лгала.
Челси, глубоко вздохнув, задала следующий вопрос:
– А что, так было принято? Женщины всегда отдавали на усыновление детей, рожденных вне брака?
– Нет. Низшие классы оставляли при себе законных и незаконных своих отпрысков. Но Кэти Лав – особый случай.
– В каком смысле?
– Ну, во-первых, она была уже немолода, но детей до этого не имела. Ее долго считали бесплодной. – Она перевела внимательный взгляд на входную дверь. Челси оглянулась, но, никого там не увидев, снова взглянула на Маргарет. – К тому же Кэти состояла в нашей Швейной Гильдии. Поэтому мы считали, что в некотором смысле она – не чета остальным. – Проговорив это, Маргарет без всякой видимой связи внезапно спросила: – Так откуда вы родом?
Челси нетерпеливо посмотрела на папку, все так же покоившуюся на коленях Маргарет. Ей так хотелось узнать, что стало с мужем Кэти Лав, почему жители Корнера не пришли ей на помощь и, главное, происходили ли примерно в то же время другие случаи добровольного отказа матерей от своих новорожденных детей. Ей хотелось внимательно ознакомиться с содержимым пухлой папки, а не отвечать на вопросы о себе. К тому же она нисколько не сомневалась, что Маргарет прекрасно известно, где она жила до приезда в их городок.
Но чтобы не быть невежливой, она ответила:
– Я из Балтимора.
– Вы родились там?
– Не в самом Балтиморе, но там находится дом моих родителей. – Находился, мысленно поправила она себя, и сердце ее внезапно сжалось от боли. После Дня труда в их старый дом въедет другая семья. На прошлой неделе она побывала там, чтобы разобрать кое-какие из своих вещей, хранившихся в их просторном подвале. Но ей придется съездить туда еще один или два раза, чтобы забрать все, чем она дорожила. Она встретила там Кевина, но откровенного разговора у них не получилось. И она не осмелилась сказать ему о ребенке.
Ей по-прежнему не хватало духу рассказать о своей беременности также и Джадду, и она откладывала это признание со Дня на день. Он приходил к ней по несколько раз в неделю и часто оставался ночевать. Он знал ее тело как никто другой, и вскоре те изменения, которые произвела в ее организме беременность и о которых никто из посторонних пока не догадывался, станут слишком очевидными. Для Джадда – в первую очередь. Ей непременно следовало поговорить с ним до того, как он сам обнаружит правду. Но у нее не хватало на это решимости. Она так боялась, что, узнав обо всем, он перестанет приходить к ней.
– Кто ваши родители? – спросила Маргарет. Челси глубоко вздохнула и медленно выпустила воздух сквозь сжатые зубы.
– Кевин и Эбби Кейн. Мама в прошлом году умерла. Отец – нейрохирург. Недавно он оставил практику.
– На кого из них вы похожи?
Челси улыбнулась. Она вспомнила, как Кевин отвечал на подобные вопросы, задаваемые ему новыми знакомыми во время их частых путешествий. Она слово в слово повторила то, что не раз слышала в таких случаях из его уст:
– Упрямством я вся в отца, а любопытство унаследовала от матери.
– Но на кого из них вы похожи внешне?
По-прежнему улыбаясь, Челси пожала плечами.
– Я всегда отличалась от них обоих. Я одевалась, причесывалась и вела себя совершенно не так, как они. Ведь мы принадлежали к разным поколениям. Между собой мы решили, что я – это я и никто другой.
– А вот Донна – вылитый Оливер. Вы заметили сходство между ними?
– Странно, но мне, наоборот, показалось, что она очень похожа на вас. Та же форма лица, те же очертания губ.
Маргарет польщенно улыбнулась.
– Она – замечательная дочь. Добрая, участливая, внимательная. – Нахмурившись, она приглушенным голосом добавила: – Как ужасно, что она лишилась слуха! Я до сих пор не оправилась после той трагедии. Она вам не рассказывала, как это случилось?
– Нет, – ответила Челси. – Мы об этом не говорили.
– Она внезапно занемогла. Врачи сказали, что это грипп. Высокая температура, боли во всем теле. А потом она перестала слышать. К кому только мы ни обращались, куда только ни возили ее – все понапрасну. – Еще несколько минут она продолжала хмуриться, предаваясь тяжелым воспоминаниям, затем, откинувшись в качалке, добавила: – Мы с ней прекрасно понимаем друг друга. Ни с кем другим у нас нет такой душевной близости, как с ней. Мы и думаем одинаково.
С последним утверждением Маргарет Челси ни в коем случае не могла согласиться. Чего стоила разница в отношении обеих женщин к тому же Хантеру Лаву! Донна была доброй, кроткой и терпеливой женщиной. Этим она нравилась Челси, да и всем, кто ее окружал, кроме разве что грубияна Мэтью, угодить которому, похоже, было невозможно. Маргарет же казалась начисто лишенной подобных качеств. Она была резкой, жесткой, непримиримой в суждениях. Многое в ней казалось Челси странным. Она не могла пока до конца разобраться в характере Маргарет.
– Итак, – произнесла пожилая леди, еще крепче сжимая в руках папку, – скажите же мне, какова цель вашего приезда в Норвич Нотч?
– Но вам это наверняка уже известно, – ответила Челси ледяным тоном. Этот глупый допрос начал не на шутку надоедать ей.
– Я хотела бы узнать об истинной цели вашего появления здесь.
– Истинная цель как раз и заключается в том, чтобы помочь вашей гранитной компании подняться на ноги и заработать на этом неплохие деньги.
– Ну что ж… – задумчиво протянула Маргарет. Будучи неглупой женщиной, она поняла, что надо изменить тактику разговора, и после непродолжительного молчания произнесла: – Знаете, они вас считают ведьмой.
Челси изумленно переспросила:
– Ведьмой?!
– Да, поскольку вы поселились в Болдербруке. Им кажется, что вы заодно с тамошними привидениями.
– Да нет там никаких привидений! – воскликнула Челси. Нелепые телефонные звонки продолжались, но она была уверена, что они – дело рук каких-нибудь юных озорников.
– А вы обратили внимание, что местные жители сторонятся вас?
– Я приписывала это тому, что я здесь всем чужая.
– И это тоже, безусловно, играет свою роль, – кивнула Маргарет. Воинственно выпятив вперед острый подбородок, она резко произнесла: – Вам не удастся ее заполучить, так и знайте!
– Что заполучить? – недоуменно спросила Челси.
– Гранитную компанию, разумеется. Мне все известно о заключенной вами сделке. О, мой Оливер предпочитает не беспокоить меня разговорами о делах. Он-то ни словечка не сказал мне о вас и ваших намерениях. Но другие не столь сдержанны на язык. – Она снова бросила исполненный тревоги взгляд в сторону входной двери. И опять, оглянувшись, Челси не увидела там никого и ничего. Недоумевая по поводу того, чем именно так обеспокоена ее собеседница, она, склонив голову, продолжала слушать Маргарет. – Гранитная компания принадлежит семье Пламов с незапамятных времен, – веско и безапелляционно произнесла та. – И вам не удастся прибрать ее к рукам!
На мгновение Челси мысленно перенеслась в гостиную их дома. Она словно воочию увидела перед собой искаженные злобой и алчностью лица Махлеров, наперебой уверявших ее, что она не имеет права владеть рубиновым перстнем – их семейной реликвией.
– До этого ведь может и не дойти, – как можно более мягко ответила она. Всеми работами в карьере и цехах по обработке распоряжался Джадд. Челси почти не сомневалась, что при его глубоком знании дела и организаторских талантах он сумеет добиться максимальной отдачи от рабочих и нового оборудования, и все заказы, которыми она снабдит "Плам Гранит", будут выполнены качественно и в срок. И ее это вполне устраивало. Ведь ей нужен был только год. К концу его она родит свое дитя и узнает все, что ее интересует.
Чтобы успокоить Маргарет, которая продолжала хмуриться, вцепившись в папку побелевшими от напряжения пальцами, она пояснила:
– Поверьте, у меня нет ни малейшего желания владеть гранитной компанией. У меня в Балтиморе есть свое дело, которым я вполне довольна и которое приносит мне неплохой доход. Я уеду отсюда, заработав деньги на модернизации "Плам Гранит", и компания снова окажется в полном распоряжении семьи Пламов.
– И ведь вы далеко не единственная, кто хотел бы завладеть ею, – пробормотала Маргарет, будто не слыша слов Челси. – Хантер Лав желает того же. И это после всего, что мой муж для него сделал. Боже, сколько зла в этом человеке!
– А мне он показался вполне безобидным.
– Он совершал поджоги. Вам это известно?
– Поджоги?!
Маргарет кивнула. В глазах ее блеснуло торжество.
– А что именно он поджег?
– Службы в нескольких домах.
– И дома сгорели?
– Не сами дома, а гаражи и сараи во дворах.
– Это произошло недавно?
– Несколько лет тому назад. Я видела вас с ним, Челси. Имейте в виду, вы очень рискуете. Этот человек непредсказуем и способен на любое зло.
Челси ни в коем случае не склонна была считать Хантера лучше, чем он был на самом деле. Она отдавала себе отчет в том, насколько у него тяжелый, импульсивный характер, как мало склонен он придавать значения существующим нормам и обычаям. Но в то же время Хантер нисколько не казался ей опасным. Да, он рисковал своей и ее жизнями, несясь тогда на мотоцикле с безумной скоростью, но, когда ей стало плохо, он проявил к ней неподдельное участие, был терпелив и внимателен.
– А его привлекали к ответственности за поджоги? – спросила она.
– Нет. Он слишком умен и прекрасно умеет заметать следы. Прямых улик против него не обнаружили. Как и тогда, в случае с насильственной смертью его матери.
– Тогда почему же вы обвиняете в этом именно его?
– Потому что это могло быть делом только его рук.
– А Оливер разделяет вашу точку зрения?
– Да.
– И тем не менее он не увольняет Хантера с работы. Мне это кажется несколько странным. – Однако если Хантер и впрямь сын Оливера, подумала она, то все становится на свои места. Тогда ненависть к нему со стороны Маргарет также получает вполне правдоподобное объяснение. Но Челси не могла поверить, что Хантер – поджигатель. И уж тем более нелепым казалось ей уверение Маргарет в том, что он, будучи пятилетним ребенком, убил свою мать.
– А вы не задумывались над тем, – воскликнула Маргарет, еще крепче вцепившись в края пухлой папки, – сколько странного и непонятного случается в этой жизни на каждом шагу? Разве не странно, что Бог не дал мне сыновей? А я так мечтала о сыне! Он теперь взял бы бразды правления компанией в свои руки, и никто из посторонних даже близко не смог бы к ней подступиться! Вот как все должно было сложиться. – Она кивнула головой и задумчиво повторила: – Вот как все должно было сложиться…
– Маргарет, дорогая! – воскликнула высокая, полная женщина, стремительно входя в комнату. Челси вспомнила, что, знакомя их, Маргарет представила ее как «Дотс». Она подошла к качалке и, обняв Маргарет за узкие плечи, с мольбой произнесла: – Мы без тебя просто пропадаем! Ведь ты говорила, что покинешь нас ненадолго… – Взглянув на папку, она бодро продолжала: – Почему бы тебе не отдать это мисс Кейн и не оставить ее наедине с подшивкой? Боюсь, мы без тебя все перепутаем.
Взгляд Маргарет, глубоко погрузившейся в воспоминания, поначалу выражал лишь растерянность и недоумение, но не прошло и нескольких секунд, как она вернулась к действительности и, одарив Дотс мягкой улыбкой, возразила:
– Но ведь я много раз объясняла вам, что и как надлежит делать.
– Ну, так расскажи нам это еще разочек! – ответила Дотс и, взяв в руки папку, протянула ее Челси, ни разу за все это время не взглянув на нее.
Маргарет поднялась из кресла и, не произнеся больше ни слова, удалилась в сопровождении Дотс.
* * *
Челси, сколько она себя помнила, чрезвычайно трепетно относилась ко всем материальным свидетельствам своего прошлого. Она хранила фотографии и почтовые открытки прошлых лет, ленточки и призы за победы в различных соревнованиях, засушенные цветы, табели успеваемости, корешки театральных билетов и программы концертов начиная с первых классов школы и кончая последним годом, проведенным в стенах университета. Она складывала книги, спортивные принадлежности и одежду в большие картонные коробки в надежде, что когда-нибудь все это еще пригодится ей. Она полагала, что чем больше таких вещей, связанных с далекими воспоминаниями, будет храниться в ее нынешнем жилище, тем более уверенно станет чувствовать себя она сама, лишенная корней и каких бы то ни было сведений о своем происхождении. Ей предстояло разобрать и упаковать еще множество таких реликвий, для того чтобы отвезти все это в Норвич Нотч.
Была середина августа, и они с Джаддом приехали в Балтимор по делам компании. Цех по обработке гранита работал уже на полную мощность, и у Джадда были с собой образцы гранита из всех пяти каменоломен для показа их потенциальным клиентам. Они провели весь день в помещении "Харпер, Кейн и Ку". Деловые встречи следовали одна за другой, и оба порядком устали. Лишь поздним вечером они вернулись в старый дом.
В подвале царил запах пыли и плесени. Значительную часть просторного помещения занимал котел отопления, почерневший от времени. Вдоль одной из стен располагались стиральная машина, сушилка и гладильная доска, неподалеку от которой стоял запасной холодильник. Когда-то он буквально ломился от продуктов в ожидании гостей, которые в несметном количестве стекались в их гостеприимный дом в преддверии праздников. Теперь он был совершенно пуст и настежь открыт для проветривания. Другие стены были уставлены широкими и прочными металлическими полками. На них громоздились стопки одеял, мешки с одеждой, всевозможные электроприборы и картонные коробки. Некоторые из последних были уже заклеены липкой лентой и готовы к отправке. Сбоку на них было написано «Кевин» или «Челси». Почти все свободное пространство пола занимали груды еще не рассортированных вещей.
– Чемпионат по плаванию среди юниоров? – спросил Джадд. Сидя на перевернутом ящике, он разглядывал ленточку с надписью, вынутую им из коробки для обуви.
– О, это последнее свидетельство моего былого конформизма, – усмехнулась Челси. – Вскоре после этого я объявила, что остальные члены команды – ужасные зануды, и покинула их ряды. – Она вынула из коробки стопку фотографий и принялась с улыбкой рассматривать верхнюю, затем, пробежав глазами надпись на обратной стороне, протянула снимок Джадду. – Это я в возрасте восьми лет, если верить папиным записям.
– Ты здесь похожа на мальчишку. Челси молча кивнула.
– Мама почти всегда ходила со мной на тренировки. Она и сама любила плавать. Ей это очень помогало в борьбе с недугом, – сказала она, с любовью вглядываясь в старую фотографию.
Джадд тоже взглянул на снимок.
– Она, судя по всему, была очень привлекательной женщиной.
– Она была очень жизнерадостной, энергичной и общительной до конца своих дней. Ей так нравились праздники и всякие торжества! У нас всегда очень пышно отмечались дни рождения и все более или менее значительные события.
Знаешь, я уверена, что ей по душе пришлось бы Четвертое июля в Норвич Нотче! – Челси невольно удивилась тому, что говорит о городке без прежнего чувства горечи и разочарования.
Она продолжала рассматривать фотографии из стопки и снова протянула одну из них Джадду.
– Это мой отец, – сказала она, хотя в данном комментарии и не было нужды. Джадд много раз видел портреты обоих ее родителей в ее спальне в Болдербруке.
– Он, как всегда, величествен и импозантен.
– О да, уж чего-чего, а величественности ему не занимать! – горячо согласилась Челси. – И упрямства – тоже. Я надеялась, что он сегодня приедет сюда из Ньюпорта, – грустно добавила она.
– Но ведь он будет здесь завтра!
– Знаю. Но мы так мало видимся с ним теперь! Было бы замечательно, если бы он постарался приехать пораньше!
Джадду было известно, что Челси – приемная дочь Кейнов. Но о том, что она родилась в Норвич Нотче, он пока не знал. Челси собиралась сказать ему об этом, так же как и о своей беременности, но что-то все время удерживало ее от этого разговора. В глубине души она боялась, что Джадд будет возмущен услышанным и покинет ее. А терять его она не хотела.
Ей пришло в голову, что подобными же чувствами она руководствуется и в том, что касается Норвич Нотча. Ей не удалось узнать ничего нового о своем рождении в Историческом обществе городка. Разве что из старых газет выяснилось, что погода в том далеком марте, когда она появилась на свет, была на удивление теплой и мягкой. Челси не подавала объявлений о серебряном ключике и не пыталась разыскать повитуху, которая принимала роды у ее матери. Временами ее охватывало желание, встав с церковной скамьи, во всеуслышание объявить прихожанам, где и когда она родилась, и назначить крупную награду за какие-либо сведения о своих родителях. Но она не могла решиться на подобный отчаянный шаг, который поставил бы под угрозу ее спокойную, размеренную жизнь в Болдербруке. Жизнь эта многими своими сторонами устраивала ее как нельзя больше. Ей очень хотелось выносить и родить свое дитя в Норвич Нотче.
– Ему, должно быть, чертовски нелегко так резко менять свой образ жизни, – предположил Джадд, окидывая взглядом подвал.
Челси вздохнула и покачала головой.
– Это он принял решение продать наш дом. Никто не заставлял его делать это.
– Он принял разумное решение. Которое, к тому же, далось ему нелегко. Обычно так и бывает. Чем правильнее поступок, тем труднее решиться на него.
В голосе Джадда слышалась горечь, и Челси знала, что он думает сейчас о старом Лео, которого ей пока не довелось увидеть. Джадд редко говорил об отце, и Челси старалась не затрагивать этой болезненной для него темы. Она чувствовала, что не имеет права спрашивать его о столь сокровенных вещах. Ведь она тоже не делилась с ним своими секретами. Но ей было чрезвычайно жаль его, когда он вот так внезапно умолкал, уносясь мыслями к безнадежно больному отцу.
На сей раз она все же отважилась спросить его:
– Ты думаешь о своем отце?
– Некоторые считают, что держать его дома бессмысленно.
– Нет, не отдавай его в дом призрения! – горячо воскликнула Челси, но внезапно осеклась и добавила: – Ты сам должен решить, как будет лучше для вас обоих.
Джадд, опершись локтями о колени, бессильно свесил руки между широко расставленных ног.
– Трудно сказать, что для него лучше. Он нуждается в постоянном бдительном присмотре. В больничных условиях с этим все будет в порядке. Во всяком случае, там в этом смысле гораздо безопаснее, чем у нас дома. Не далее как вчера он опять ушел из дома, когда Милли прилегла вздремнуть. Прошел целую милю, пока старина Бак не догнал его.
Челси поняла, как тревожно на душе у Джадда. Ведь в следующий раз все может закончиться далеко не столь благополучно.
– Главная проблема в том, – продолжал Джадд, – что временами, хотя и очень редко, память частично возвращается к нему. И он узнает меня. Правда, длится это обычно недолго. Но вот представь себе, как он будет чувствовать себя в такие периоды просветления в окружении чужих людей, зная, что я бросил его.
– А сейчас ты очень беспокоишься о нем?
– Нет. Сейчас с ним Сара Хевитт. И Бак. Он находится среди друзей. Если он вдруг спросит обо мне, Сара скажет ему, куда я уехал и когда вернусь. – Помолчав, он с улыбкой добавил: – Сара – молодчина. Она знает, что он может отмочить. Ведь он включает газ, а потом уходит, забыв зажечь конфорку. Или, налив себе стакан воды, оставляет кран не завернутым. Если за ним не присматривать постоянно, он может попросту утонуть в собственном жилище. Или потянется к электророзетке, стоя по щиколотку в воде… – Он сцепил пальцы и понурился.
Челси подошла к нему и положила руку ему на плечо. Она не могла сказать ему ничего утешительного. Джадд прекрасно осознавал всю степень опасности, которой подвергается его больной отец, оставаясь дома. Она вспомнила самые тяжелые периоды болезни Эбби, когда, не надеясь на чудо, они мечтали лишь о том, чтобы боль хоть ненадолго перестала терзать ее измученное тело.
– И все же, – спросил Джадд, по-прежнему не отводя взгляда от своих сцепленных ладоней, – ты считаешь, что мне не следует отдавать его на попечение сиделок и докторов?
– Нет.
– Несмотря на все опасности?
– Да. Пусть он будет с тобой.
– Но моя жизнь может сложиться так, что я не смогу оставить его дома.
– Когда это произойдет, тогда ты успеешь об этом подумать. А пока пусть лучше все остается как есть.
Он внимательно посмотрел на нее и мягко спросил:
– Вы, наверное, поступили в случае с Эбби подобным же образом?
– Да. Мама слабела день ото дня. У нее открылась пневмония, и нам предложили госпитализировать ее. В больнице ей, возможно, обеспечили бы лучший уход, чем дома, и постоянно держали бы ее состояние под врачебным контролем, но… Мы, конечно, знали, что оставлять ее здесь рискованно. Но она прожила в этом доме много лет. Они с папой въехали сюда, как только поженились. Она так любила наш дом! И я так хорошо понимаю ее! – Челси вздохнула и печально огляделась кругом. – Возможно, ты прав, Джадд. Как ни тяжело расставаться со всем этим, отцу, наверное, во сто крат тяжелее. Продажа дома знаменует окончание большого и очень счастливого периода его жизни.
Джадд вынул из ее рук стопку фотографий и стал неторопливо перебирать их.
– Кто это?
– Мамина сестра Энн.
– У нее такой недовольный вид.
– У нее были причины для недовольства. В том году мы собирались встретить Рождество в Англии, но мама сломала ногу за две недели до предполагавшейся поездки, и всем им пришлось явиться на праздники к нам.
Джадд еще с минуту глядел на снимок, а затем отложил его в сторону и стал рассматривать другой.
– Это я с двумя моими лучшими друзьями, – комментировала Челси. – Здесь нам по двенадцать лет.
– А кто этот парень? Он стоит позади тебя и выглядывает поверх твоей головы.
– Это Карл, – с улыбкой ответила Челси.
– А-а-а, твой мистический партнер!
Карл уехал в Нью-Йорк, и Джадд пока знал о нем лишь понаслышке. Он посмотрел на оборотную сторону следующей фотографии и произнес:
– А здесь вам обоим по девять лет. – Он нашел еще один снимок, где они с Карлом были вдвоем. – А здесь – по четырнадцать. – В последний раз они с Карлом фотографировались вместе позапрошлым летом. Выудив из стопки этот снимок, Джадд аж присвистнул от удивления: – А на этой фотографии вам по тридцать с лишним! Вот это да! Потрясающе!
– Что тебя так удивляет? То, что мы с ним дружим на протяжении всей жизни?
– То, что эта дружба так и не переросла у вас в нечто большее.
Челси взглянула на фотографию. Она была сделана на яхте Харперов. Оба они были одеты в шорты и майки, оба приветливо улыбались в объектив. Эбби была уже очень больна, и все хорошо понимали, что до следующего лета она может и не дотянуть. Челси находилась во власти тяжелейших переживаний, и Карл как мог старался утешить ее.
Только теперь она вспомнила, как добр и внимателен был он с ней в это трудное время. В последние месяцы к воспоминаниям о Карле неизменно примешивались мысли о Хейли, об их ребенке и о предательстве Карла. Лишь теперь Челси, похоже, окончательно оправилась от шока, пережитого ею, когда она застала их с Хейли полураздетыми в офисе. Она была рада, что прежнее теплое и дружеское чувство к Карлу мало-помалу снова заполняет ее душу.
– Или переросла?
Челси недоуменно посмотрела на него.
– Вы с ним были близки? Челси попыталась отшутиться:
– Мы всегда с ним были близки. С самого рождения. Ближе не бывает.
– Хорошо, спрошу иначе. Вы с ним были любовниками?
– Это слишком личный вопрос.
– Да, – подтвердил он и стал пристально смотреть на нее в ожидании ответа.
Челси хотела было заверить его, что ничего подобного между нею и Карлом не было, но пойти на явную ложь она не решилась. Ведь она никогда еще не говорила ему неправды. Достаточно и того, что она о столь многом умалчивала…
– Только однажды. И ничего хорошего из этого не вышло.
– Это ты так решила? Или он?
– Мы оба пришли к такому выводу. И решили впредь ограничиться дружескими и деловыми отношениями.
– Ну и как вам это удалось после того, как вы однажды были близки?
– Более или менее, – ответила Челси. В ее словах не было уверенности, и Джадд снова пристально и внимательно заглянул в ее глаза.
– Тебе нравится его жена?
– Хейли? Да, нравится.
– Давно он женат на ней?
– Недавно.
– Когда именно они поженились, Челси? Вздохнув, она нехотя ответила:
– В июне.
– Примерно тогда же, когда ты впервые появилась в Норвич Нотче. Значит, он – последний из тех троих близких людей, которых ты потеряла. Ты любила его, да?
– Нет. Именно поэтому у нас ничего не получилось. Помолчав с минуту, Джадд снова спросил:
– Он решил жениться на Хейли до или после того, как ты отправилась в Норвич Нотч?
– Мы с Карлом приняли независимые решения, которые просто случайно совпали по времени.
Они умолкли, и Челси, не желая продолжать этот разговор, сложила фотографии в коробку, которую поместила в один из ящиков на полке. Надо было приниматься за другие коробки и пакеты. Повернувшись к Джадду лицом, она оказалась в его объятиях. Он взял ее за плечи и долго молча смотрел ей в глаза.
– Я рад, – сказал он наконец хриплым от волнения голосом.
– Чему ты рад? – спросила Челси. Она лишь теперь обратила внимание на то, как красив его мужественный рот, и не сводила взора с его губ.
– Тому, что у вас с Карлом ничего не получилось. Иначе я никогда не встретил бы тебя. – Он еще крепче прижал ее к себе, не пытаясь целовать, а лишь заставляя ощутить, как напряжен его член.
Челси прерывисто вздохнула.
– Мне нравится этот звук, – пробормотал он. Челси нежно поцеловала его в шею.
– А это тебе нравится? – спросила она.
Вместо ответа он поднял подол ее платья. Покрой его был свободным, и легкая ткань с шелестом взметнулась почти до самых ее подмышек. Секундой позже он стянул с нее трусики, продолжая прижимать ее бедра к своим. Она обняла его за шею и нежно проговорила:
– Джадд…
– Да или нет? – спросил он.
Она лишь застонала от наслаждения, когда он провел ладонями по ее ягодицам.
– Да или нет? – повторил он.
– Там наверху экономка…
– Да или нет?
– Да…
– Тогда раздевайся, – прошептал он и принялся стягивать с нее платье. Он расстегнул ее лифчик и швырнул его на пол. Следом полетели ее легкие кружевные трусики. Она едва успела выпрямиться, как горячие, нежные пальцы Джадда прикоснулись к ее лону. Она схватилась за пояс его брюк и принялась расстегивать его.
– Не теперь. Погоди.
– Пожалуйста! – выдохнула она. – Я больше не могу! Ноги не держат меня!
Продолжая ласкать рукой ее лоно и ягодицы, Джадд оглянулся. Взгляд его скользнул по дальнему затемненному углу подвала.
Челси все еще достаточно владела собой, чтобы понять, что у него на уме.
– О, только не на столе для пинг-понга! – воскликнула она.
– У тебя есть другие предложения? – спросил он, поднимая ее на руки.
– Этот стол не выдержит нашего веса! – усмехнулась она, переводя дыхание. – Уж лучше мойка! На ней прочная крышка, и она гораздо ближе!
Она не успела сказать больше ни слова. Джадд усадил ее на крышку мойки и стал торопливо расстегивать брюки. Челси едва успела развести бедра в стороны, как Джадд единым мощным толчком вошел в нее. Откинув голову назад, она громко вскрикнула от наслаждения. Она забыла обо всем на свете, как бывало всегда, когда она находилась в объятиях Джадда. Но, теряя всякую связь с реальностью, в такие моменты она обретала себя.


Оффис, занимаемый компанией "Харпер, Кейн и Ку", выглядел, по мнению Джадда, весьма впечатляюще. Пожалуй, они лишь слегка переусердствовали с блестящими хромированными поверхностями, но он не мог не понять, что сделано это с учетом вкуса потенциальных клиентов. Все, что он видел перед собой, свидетельствовало об успехе и процветании. При виде всего этого великолепия он почувствовал, что не может взять в толк, как это Челси решилась уехать отсюда на целый год, чтобы погрязнуть в Норвич Нотче, предаваясь своим нелепым играм с "Плам Гранит".
В подобном ее решении не было, по его мнению, ни малейшего проблеска здравого смысла. Даже того, что мать ее умерла, отец отдалился от нее, а лучший друг, партнер и несостоявшийся любовник женился, и все это в течение довольно непродолжительного времени, не объясняло этого ее в высшей степени странного поступка. Ее дело в Балтиморе было слишком доходным и процветающим, чтобы, бросив его на целый год, переехать в захолустный городок.
Кроме всего прочего, он успел заметить, как хорошо к ней здесь все относились. Сотрудники компании были непритворно рады ее появлению, пусть даже и кратковременному. А ведь она так переживала из-за холодности жителей Нотча!
Мелисса Ку оказалась именно такой, какой описывала ее Челси. А Карл Харпер слегка удивил Джадда.
На следующий день он появился-таки в офисе, но не в девять, как ожидала Челси, считавшая его очень пунктуальным человеком, а лишь в десять часов. На нем был ярчайший галстук, вышитый вручную, при виде которого даже сдержанная Челси недоуменно подняла брови.
– Дело рук Хейли? – усмехнувшись, спросила она. Карл взглянул на галстук и, густо покраснев, пожал плечами.
– Все в порядке! – подбодрила его Челси. – Мне так он даже нравится. – Помолчав, она спросила: – Как она себя чувствует?
– Хейли? – оживился Карл. – Спасибо, она здорова. Но очень уж быстро прибавляет в весе. Доктор считает, что у нее, скорее всего, близнецы.
Выходит, жена Карла беременна, подумал Джадд. Челси не выглядела ни удивленной, ни растерянной, следовательно, ей давно было известно об этом, но она почему-то не сочла нужным сказать об этом ему в их вчерашнем разговоре. А если Карл и Хейли поженились в июне, но она уже "быстро прибавляет в весе", то нетрудно догадаться, что забеременела она до свадьбы. Возможно, Челси узнала о ее беременности незадолго до своего приезда в Норвич Нотч. Это могло стать для нее тяжелым ударом. Но могла ли она из-за этого так круто изменить свою жизнь? Джадд затруднялся дать однозначный ответ на этот вопрос.
Ему показалось, что улыбка Челси выглядит натянутой.
– Близнецы? Вот это здорово. Ты передашь ей привет от меня?
– Ну конечно же! Спасибо! – ответил Карл и повернулся к Джадду. – Вы работаете с Челси?
– Да, но лишь до некоторой степени, – неторопливо проговорил Джадд. Карл ему не понравился. Как он мог за столько лет знакомства не оценить Челси по достоинству? Интересно, какова из себя беременная Хейли? – Дело в том, что я руковожу добычей и обработкой гранита. Слежу за тем, чтобы заказы, которыми обеспечивает компанию Челси, выполнялись вовремя. А вы тоже участвуете в этом бизнесе?
Карл не ответил, и вместо него заговорила Челси:
– Нет. В этом деле Карл не участвует.
Джадд подумал, что Карл оказался предателем не только в частных делах.
– Но почему же? – спросил он его. – Челси говорила мне, что вы – многолетние партнеры и ведете множество совместных проектов.
Карл явно чувствовал себя неловко.
– Мне недосуг было заниматься этим делом.
– Выходит, вы не так смелы и безоглядны, как можно было бы предположить, судя по расцветке вашего галстука, – заключил Джадд. – А зря! На этом можно заработать очень неплохие деньги! Ведь вам они наверняка не помешали бы ввиду грядущего прибавления семейства.
– С самого начала идея эта целиком и полностью принадлежала Челси. Это она у нас занимается гранитом.
– Понятно, – сказал Джадд. – Выходит, мне и нашей компании просто повезло. Иметь такого партнера, как Челси, – большая удача. – Он мельком взглянул на Челси. – В десять тридцать у меня деловая встреча. С вашего позволения, я хотел бы откланяться. – Он отсалютовал Карлу, приложив два пальца к полям воображаемой шляпы, и вышел в коридор. Челси проводила его к лифту.
– В чем дело? – с тревогой спросила она.
– Он мне не нравится.
– Ты его совсем не знаешь.
– Я не могу поверить, что ты добровольно отдалась ему! – Мысль об их близости, пусть и эпизодической, не давала ему покоя. Он не мог понять, почему это так тревожит его. То, чем занималась Челси до того, как они стали любовниками, было ее личным делом.
Помолчав, она сказала:
– Карл – очень надежный друг.
– Он просто размазня!
– Он мой очень давний и близкий друг, – не сдавалась Челси. – Если бы мне понадобилась его помощь, он не задумываясь выручил бы меня из любой беды!
Джадд покачал головой.
– Теперь твой Карл прежде всего – муж Хейли и отец их будущих детей.
Слова эти ранили Челси в самое сердце. Джадд с радостью отметил про себя, что лицо ее помрачнело, она поджала губы и молча смотрела на него, не в силах опровергнуть его утверждения. Хорошо, если ее привязанность к Карлу хоть немного ослабеет! Но, садясь в лифт, он внезапно осознал, что причинил ей боль. Какое он имел на это право, черт побери? Ведь ей, бедняжке, и без того пришлось несладко. Ее дружба с Карлом длилась несколько десятилетий. Как же он, лишь недавно ставший ее любовником, осмелился ставить под удар столь давние и прочные отношения, занимавшие такое важное место в ее непростой жизни?


Во время обеда Кевин старался с помощью всевозможных вопросов выяснить, в каких отношениях находится его дочь с Джаддом Стриттером. Он спрашивал о том, какое у Джадда образование, какое положение занимает тот в компании, какие деловые контакты существуют у него с Челси.
– Значит, вы являетесь как бы связующим звеном между нею и производителями работ, – заключил он.
– Да, примерно так оно и есть.
– Я очень беспокоюсь, как бы она не свалилась в карьер!
– Ну что ты, папа!
– Она не бывает на опасных участках, – заверил его Джадд. – К тому же я в таких случаях всегда сопровождаю ее. – Он сказал правду. Челси нечасто доводилось спускаться в карьер, и он всегда находился подле нее, не столько из-за опасности какого-либо увечья, сколько ради ограждения ее от грубых шуток каменотесов, которые не решались распускать языки в его присутствии.
– А что вы скажете о ее доме? – спросил Кевин. – Челси говорила мне, что он построен давным-давно.
– Он в свое время служил перевалочным пунктом на Подземной Железной Дороге, – вставила Челси, сияя от гордости. – Я вычитала об этом в архивах Исторического общества. Беглые рабы пользовались этой дорогой, которая вела аж в Канаду!
Кевин, судя по его виду, остался равнодушен к этой потрясающей новости. Навряд ли он являлся сторонником рабства, но было похоже, что проблемы беглых рабов, давно почивших в бозе, как и их жестокие хозяева, волновали его гораздо меньше, чем сиюминутные заботы его единственной дочери.
– Она там в безопасности? Крыша не рухнет ей на голову? – строго спросил он Джадда. – Надеюсь, ремонт и реконструкция были проведены добросовестно?
– Там совершенно безопасно, – заверил его Джадд. – Я лично нисколько не побоялся бы жить там.
– Но вы не живете там?
– Папа!
– Нет, – правдиво ответил Джадд. Он не мог не отдать должного проницательности Кевина, который был явно близок к догадке о том, что за отношения установились между ним и Челси. – Нет. Я живу в городе со своим стариком отцом.
– А чем он занимается?
– В последнее время – ничем. – И Джадд рассказал Кевину о болезни старого Лео. Тема эта на некоторое время завладела вниманием обоих. Кевину было известно обо всех последних достижениях в борьбе с болезнью Альцхаймера, и он сообщил о них Джадду в доступной для непосвященного форме. Он не смог предложить тому никаких чудодейственных средств и даже мало-мальски надежных лекарств, но благодаря этому разговору Джадд стал гораздо лучше представлять себе саму природу и физиологию этого недуга.
Он горячо поблагодарил Кевина за оказанное ему внимание, и тот покровительственно проговорил:
– Очень жаль, молодой человек, что вы живете в такой глуши. Доктора там, насколько я могу судить, мало чем могут помочь вашему отцу.
Тон его не понравился Джадду и он, всегда презиравший в людях хвастливость, не выдержал и со сдержанным достоинством ответил:
– Мы не ограничились их услугами. Я возил отца на консультацию к Дункану Хартигану.
– В Бостон? – спросил Кевин, слегка приподняв брови. Имя известного специалиста явно произвело на него впечатление.
– Да. Отца наблюдает также Нейл Саммерс. Он возглавляет местную больницу. Практику он проходил в центре Джона Гопкинса.
– Да-а, это великолепный центр, – согласился Кевин. В течение нескольких минут он представил Челси и Джадду краткую сравнительную характеристику тех медицинских центров, которые ему довелось посетить в течение последних месяцев.
Джадд, почти не слушая Кевина, лишь время от времени вставлял в его речь ничего не значащие междометия и кивал головой. Он отчетливо ощущал, что между отцом и дочерью день ото дня растет отчуждение, и это казалось ему странным и необъяснимым. Смерть горячо любимой жены и матери, по его мнению, напротив, должна была бы сблизить их. Подобная близость возникла в свое время между ним и Лео, когда его мать оставила их. Лео стал для него всем, он изо всех сил старался быть для сына одновременно и отцом и матерью. Пусть Джадд был беспомощным ребенком, вызывавшим у Лео, кроме родительской любви, еще и острую жалость, в которой Челси, будучи взрослой самостоятельной женщиной, вовсе не нуждалась, но факт оставался фактом – связь между ним и Лео, взаимная привязанность и любовь были неподвластны времени. Поэтому Джадд так болезненно переживал полную беспомощность отца. Мысль о том, что он может потерять его, приводила его в ужас.
Он внимательно присматривался к Челси, стараясь понять, насколько сильно это задевает ее чувства. Она была напряжена и, как показалось Джадду, изо всех сил старалась угодить Кевину. Происходящее безусловно огорчало ее до глубины души.
Она заказывала для Кевина его любимые блюда и напитки, внимательно вслушивалась в его слова, с лица ее не сходила дружелюбная улыбка. Она делала вид, что нисколько не возражает против того, что Кевин гораздо чаще обращается к Джадду, чем к ней. Ее выдержке и терпению, казалось, не было границ. Лишь в глубине ее больших, серьезных глаз затаились горечь и обида. Когда Кевин пустился в пространные разглагольствования о медицине и своих бывших коллегах, Челси не сделала ни малейшей попытки перевести разговор на другую тему, но стоило ему упомянуть Норвич Нотч, как в глазах ее мелькнул неподдельный страх. Джадд почувствовал, что она многое отдала бы, чтобы снова услыхать о какой-либо из больниц штата Мичиган.
– Ты по-прежнему намерена провести там целый год?
– Угу.
– Тебе не надоела эта затея? Челси засмеялась.
– Что ты, папа! Я мечтаю о том, чтобы в сутках было хотя бы на несколько часов больше! Мне порой и присесть-то некогда, так я занята делами компании. – Улыбнувшись обезоруживающей улыбкой, она мягко добавила: – Я так хотела бы, чтобы ты приехал ко мне туда! В конце месяца комната для гостей в моем доме будет уже отремонтирована. Может быть, ты все же выберешься в Норвич Нотч? Скажем, в День труда?
– Я не могу. Я пригласил гостей в Ньюпорт.
Тень разочарования скользнула по гладкому лицу Челси, но, быстро овладев собой, она спросила с неподдельным энтузиазмом:
– Правда? А кто же у тебя соберется?
– Весткотты, Чарли и Лил Дюшейн, Роденхайзеры.
– Наверное, это будет здорово! – воскликнула она искренне. – А как насчет середины сентября? К этому времени я планирую устроить прием для потенциальных заказчиков, а заодно приглашу друзей на новоселье. Это будет праздничный уик-энд. Тебе наверняка понравится, папа!
Джадд впервые услышал от нее о планируемом приеме. Возможно, она еще не успела поделиться с ним своей идеей, а может быть, придумала это на ходу, чтобы любой ценой заманить Кевина к себе в гости.
– Мне надо будет справиться в своем бизнес-календаре относительно планов на это время, – ответил Кевин.
Джадду захотелось схватить его за плечи и как следует тряхнуть. Неужели он не понимает, как страстно Челси хочется, чтобы он хоть ненадолго навестил ее?
И тут Кевин произнес фразу, которая совершенно сбила Джадда с толку.
– Ты выяснила там все, что тебя интересовало? Челси молча мотнула головой.
– А ведь я предупреждал тебя, что так и будет! Вспомни хорошенько!
– Но я еще не потеряла надежды! – ответила Челси. В голосе ее теперь звучало упрямство.
– Это просто глупая, бесцельная трата времени. Тебе там совершенно нечего делать!
Челси лишь вздохнула и опустила голову. Кевин кивнул в сторону Джадда.
– А он что об этом думает?
Челси с тревогой взглянула на Кевина, перевела взгляд на Джадда и, продолжая молчать, опустила глаза. Джадд насторожился. Он ждал пояснений от кого-нибудь из двоих.
– Он что же, ничего не знает? – предположил Кевин. Не выдержав, Джадд резко спросил:
– Позвольте, о чем это вы?!
– О том, что она родилась в Норвич Нотче, – с негодованием произнес Кевин. – И поэтому решила наведаться в ваш городок. Ей, видите ли, срочно понадобилось выяснить, кто ее настоящие родители. Она не хочет понять, что, раз они отказались от нее тогда, то теперь она им и вовсе не нужна. И что каждый день, проведенный ею там, – это плевок мне в душу!
Побледнев, Челси возразила:
– Ну зачем ты так, папа!
– А что, по-твоему, должен чувствовать человек, отдавший другому свое время, силы, заботу и любовь и обнаруживший, что всего этого, оказывается, недостаточно?!
– Но ты ведь просто не хочешь понять меня! – воскликнула она, всплеснув руками. – У меня есть родители – ты и мама. И я вовсе не желаю найти вам замену. Но мне хочется узнать, кем и от кого я рождена. Разве это так ужасно? Разве ты не можешь понять, что для меня это важно?
Кевин негодующе засопел, не находя слов для ответа.
– Ты говоришь, что боишься меня потерять, а сам все время отторгаешь меня от себя! Ты стараешься видеться со мной как можно реже!
– Потому что ты все свое время проводишь там.
– Я так хотела провести с тобой Четвертое июля!
– Тебе следовало сказать мне об этом заранее. Я не мог изменить свои планы.
– Если бы я так и сделала, ты все равно нашел бы предлог уклониться от встречи со мной.
Отец и дочь некоторое время молча, неприязненно смотрели друг на друга. Наконец Челси перевела взгляд на Джадда и сказала:
– Прости. Я не думала, что все так обернется.
– Надеюсь, – бесстрастно ответил он. Его ошеломило известие о том, что Челси родилась в Норвич Нотче. Но, узнав об этом, он обрел, наконец, недостающее звено в цепи своих рассуждений о причинах ее приезда туда. Впрочем, сейчас это мало радовало его. Ведь это стало известно ему лишь благодаря происшедшей в его присутствии перепалке между Челси и Кевином.


– Ты сердишься, – робко произнесла она некоторое время спустя. Ее била нервная дрожь. Обед с Кевином закончился ссорой и взаимными упреками, а Джадд всю дорогу домой упорно молчал, осмысливая услышанное. Челси казалось, что все, чего она опасалась, свершилось, и ей больше не на что надеяться.
Он повесил пиджак на стул и повернулся к ней.
– Как ты догадалась, черт побери?
– Ох, Джадд…
– И почему, скажи на милость, ты сама не рассказала мне обо всем?
– Но я не думала, что для тебя это так важно…
– Не думала, говоришь? – Он подбоченился и бросил на нее испепеляющий взгляд. – И ты говоришь это после того, как я не меньше миллиона раз спросил тебя, почему ты решила поселиться в нашем городе?!
– Я приехала туда из-за "Плам Гранит".
– Да ты никогда не узнала бы о "Плам Гранит", если бы не стала наводить справки о Норвич Нотче! Или я неправ?!
Челси не могла не признать его правоты. Да, Джадд был тысячу раз прав. Но он не хотел или же не мог понять мотивов ее поступков. Следовало попытаться найти для них оправдание. Она сказала, стараясь, чтобы голос ее звучал как можно более спокойно:
– Я не думала, что это так важно, учитывая наши с тобой отношения. Ведь поиски моих настоящих родителей, моих корней – это область сугубо частной жизни.
– А то, что связывает нас с тобой, разве не относится целиком и полностью к той же самой области? Или это по-твоему – общественная жизнь?! – Он выпрямился и отошел в сторону, словно отдалясь от нее, мог яснее увидеть сложившуюся ситуацию и оценить ее. – Ночью ты бываешь счастлива в моих объятиях. Ты обнажена, ты охвачена страстью, ты так щедра и искренна в своей сексуальности. Но мне почему-то казалось, что в последнее время наши отношения перешагнули рубеж элементарного физического влечения, что мы стали близки также и духовно. Что мы с тобой не только любовники, но и друзья!
– Но ведь так оно и есть! – воскликнула Челси. Слова Джадда лишь усилили ее желание заставить его понять, как важны для нее сложившиеся между ними отношения во всех их аспектах. – Но ведь поначалу мы были только любовниками, – продолжала она. – И мы стали ими, ровным счетом ничего друг о друге не зная. Нас влекло друг к другу только физически! В какой-то момент все изменилось. Я не знаю точно, когда именно это произошло, но мы стали лучше понимать друг друга, находить удовольствие во взаимном общении. Одним словом, стали друзьями. И меня начало тяготить то, что ты не знал о моих самых серьезных проблемах. Но я все время откладывала разговор об этом. Я не представляла, как рассказать тебе обо всем, что меня тревожило…
– Да неужто? И это говоришь ты, самая болтливая из всех встреченных мною женщин! "Не знала, как рассказать"! Ничего себе!
– Но это же разные вещи, как ты не понимаешь! Одно дело – без умолку болтать о пустяках, и совсем другое – набраться смелости, чтобы рассказать о своих непростых сугубо личных проблемах! – Тряхнув головой, она взволнованно продолжала: – И ведь решиться на подобное означало сознаться в неискренности. Я не знала, как ты к этому отнесешься. Я очень боялась, что ты разозлишься на меня… Похоже, что мои опасения были не напрасны. Ты и в самом деле зол. И ты не хочешь меня понять!
– Я не зол, а обижен и раздосадован. Я-то думал, что ты мне доверяешь.
– Но я доверяю тебе, Джадд!
– Выходит, не вполне, раз ты столько времени утаивала от меня свои тревоги и заботы.
– Это не потому, что я тебе не верила, Джадд! – воскликнула Челси голосом, в котором звенели слезы. – Но все дело в том, что я боялась потерять тебя! Я не хотела, чтобы наши отношения изменились, а тем более – прекратились. И я чувствовала, что мои признания могут сказаться на них…
– С какой бы это стати тот факт, что ты родилась в Норвич Нотче, мог испортить наши отношения?! Неужели, узнав об этом, я стал бы испытывать меньшее желание при одном взгляде на тебя?
– Дело не только в этом, Джадд. – Она вздохнула и обхватила себя руками за плечи, словно черпая в этой беззащитной позе уверенность и силы, которых ей недоставало, чтобы закончить этот тяжелый разговор. – Я беременна, – произнесла она приглушенным голосом. – Это случилось в начале мая, в тот единственный раз, когда мы с Карлом были близки. К тому времени, когда я удостоверилась в этом и собиралась поставить его в известность, он решил жениться на Хейли. Она уже была беременна…
– Беременна?.. – эхом отозвался Джадд. – Ты беременна?! – Он взглянул на ее плоский живот.
– Но ведь я не могла предположить, что мы с тобой станем любовниками! И я никогда бы не подумала, что беременные женщины могут испытывать то, что я чувствовала в твоих объятиях!
Джадд скользнул растерянным взглядом по ее лицу.
– Ты беременна?!
Сердце Челси, подпрыгнув, остановилось где-то высоко, почти у самого ее горла. Ей стало трудно дышать. Язык не слушался ее, и она лишь молча кивнула.
– Выходит, ты и это от меня скрывала! – проговорил он недоверчиво. В голосе его, однако, чувствовалось нараставшее негодование. – Ты считала, что и это не столь уж важно для наших с тобой отношений? Или думала, что все как-нибудь образуется само собой?!
Последнюю фразу он произнес с таким сарказмом, что Челси, взглянув на случившееся его глазами, поняла, как бесконечно глупо и трусливо она себя вела.
– Я не ожидала, что наши отношения продлятся долго. И что они приобретут такой дружеский, доверительный характер. А потом я поняла, что сказать тебе обо всем следовало гораздо раньше, что время уже упущено. И поэтому, боясь потерять тебя, я все откладывала и откладывала этот разговор. Не знаю, на что я надеялась. Но я все время собиралась поговорить с тобой об этом. И… все время трусила…
Джадд, все еще не пришедший в себя от изумления, снова взглянул на ее узкую талию, на высокую, налитую грудь. Растопырив пальцы, он провел ими по волосам и сквозь зубы пробормотал:
– Черт…
– Это ничем тебе не грозит, Джадд! – горячо уверила его Челси. – Если кто-нибудь заподозрит, что это от тебя, и начнет говорить об этом, я поставлю болтунов на место!
Он подошел к окну и выглянул наружу. Челси, не осмеливаясь приблизиться к нему, заговорила громче:
– Карл ничего не знает. Я просто ума не приложу, как мне быть. Ведь открывшись ему, я могу посеять вражду между ним и Хейли. А она тоже беременна… Отцу я тоже ничего не рассказала. Он так хотел, чтобы мы с Карлом поженились! Я не хочу огорчать и разочаровывать его. Он мечтает о внуках, но ведь я не замужем… Кроме того, он непременно рассказал бы обо всем Карлу и его родителям. Это вызовет среди них легкую панику…
Она произносила первое, что приходило ей в голову, лишь бы только не молчать. Джадду наверняка безразлично отношение всех этих людей к тому, что с ней произошло. Он едва знал лишь некоторых из них. Их переживания ни в малой степени не касались его.
Челси была в отчаянии. Ей так хотелось, чтобы он понял и не осуждал ее!
Джадд продолжал стоять у окна спиной к ней. Челси казалось, что не только его затянувшееся молчание, но и сама поза, в которой он застыл, выражают негодование и полное пренебрежение к ее словам. Ей хотелось плакать, умолять его выслушать ее.
Она сделала еще одну, последнюю попытку вызвать его на разговор.
– Когда все это произошло, я решила, что лучше всего для меня будет уехать куда-нибудь, где меня никто не знает. Норвич Нотч словно ждал меня. Я с радостью ухватилась за возможность работать и жить в этом тихом городке, чтобы заодно попытаться выяснить правду о своем рождении. Я купила старый фермерский дом, скромную машину, оборудовала для себя офис. Я встретила тебя, и Донну, и Хантера. Мне хотелось родить своего ребенка, найти своих родителей или хоть что-то о них узнать, помочь "Плам Гранит" встать на ноги. Все это, согласись, звучит вполне реально и осуществимо. А потом я решила бы, что мне делать дальше, где жить и чем заниматься. – В голосе ее послышались нотки мольбы. – Я никогда и в мыслях не имела обманывать тебя. Но мне так хотелось, чтобы ты бывал у меня! Наверное, я поступила неправильно, но я ни в чем не раскаиваюсь. Мне жаль только, что ты так расстроен случившимся. Прости меня! Но я нисколько не сожалею о времени, проведенном с тобой. Это было так замечательно…
Она замолчала, боясь, что голос ее дрогнет. Ей не хотелось еще больше раздражать его своими слезами. Вздохнув, она вышла из гостиной, где ночевал Джадд.
Весь обратный путь до Норвич Нотча Джадд вел машину молча. Он высадил Челси у Болдербрука и, не попрощавшись, поехал к себе домой. Во всяком случае Челси решила, что он направился именно туда. Хотя, кто знает… Ни в эту, ни в следующую ночь он не пришел к ней. Днем в своем офисе Челси также понапрасну ждала его прихода. Затем наступил унылый, тоскливый уик-энд. В понедельник поутру сердце Челси преисполнилось сожаления о том, что судьба свела ее с Джаддом Стриттером.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Страсти Челси Кейн - Делински Барбара



Не знаю почему отсутствуют комментарии, очень хорошая книга, советую прочитать. тут и детектив и любовь, вообще очень закрученная интрига.
Страсти Челси Кейн - Делински БарбараМайя
18.11.2012, 12.22





Мне понравился роман. Страниц много но их даже не ощущаешь- хочется быстрее дочитать до конца и узнать всю правду.
Страсти Челси Кейн - Делински БарбараМаруся
18.12.2012, 4.37





Прекрасный роман! Очень хорошо написан! Здесь всё есть и любовь, и страсть, и интрига! Читайте!
Страсти Челси Кейн - Делински БарбараСВ
19.12.2012, 22.13





Mne ochen ponravilsya roman
Страсти Челси Кейн - Делински БарбараMonique
24.01.2013, 18.10





Очень хорошо написан! Прекрасный роман!Здорово захватывает!
Страсти Челси Кейн - Делински БарбараНана
8.02.2013, 18.11





Я поставила 10.Интересно,захватывающе и как по мне очень нежно
Страсти Челси Кейн - Делински Барбараinna
4.03.2013, 20.03





Очень интересная книга,советую четать.
Страсти Челси Кейн - Делински Барбаракатерина
10.03.2013, 12.08





роман понравился. однозначно. что неоднозначно, это героиня романа. Линия повествования описывает довольно прагматичную деловую особу, четко расставляющую приоритеты в жизни. все или почти все продумано и рассчитано. это касается финансов и карьеры. судя по названию героиня является человеком способным испытывать страсти, у меня же возникло впечатление что ее метания в поисках родителей и своих корней и неуверенность в создании собственной несовместимы с ее психологическим портретом. так сказать мягкость и твердость в одной личности. тут уж или одно или другое. чего стоит одна беременность героини. все идет по плану, но предохраниться она забыла??? о страсти речь не шла, о великой любви тоже и уж понятно в 37 лет не девочка. в общем подобные нелогические моменты несколько смущали. 9
Страсти Челси Кейн - Делински Барбаранемочка
16.03.2013, 13.48





Интересно
Страсти Челси Кейн - Делински Барбараанна
14.08.2013, 14.23





пОЧИТАТЬ ИНТЕРЕСНО, СОВЕТУЮ.
Страсти Челси Кейн - Делински Барбараиришка
10.02.2014, 17.00





Очень интересный роман.10 балов.
Страсти Челси Кейн - Делински Барбаралюдмила
13.03.2014, 11.14





Понравился.Читайте обязательно.
Страсти Челси Кейн - Делински БарбараНаталья 66
23.04.2014, 19.26





Классный роман) 10
Страсти Челси Кейн - Делински БарбараАлла
27.04.2014, 16.34





Много читаю женских романов. Недавно открыла для себя этого автора Романы замечательные не похожие на другие. Конечно не Джудит Макнот, но тоже очень достойные. Советую почитать
Страсти Челси Кейн - Делински БарбараТатьяна
14.10.2014, 9.58





Прекрасный роман !!! Очень понравился ! Советую !!!
Страсти Челси Кейн - Делински БарбараMarina
15.10.2014, 10.15





Очень неплохой роман.Героиня приезжает в маленький городок узнать тайну своего рождения.Понравился стиль автора,прям окунулась в атмосферу жизни американской глубинки,хорошо прописаны все персонажи,не хочется пропускать куски романа как обычно делаю,ничего лишнего.Не хватило эпилога про встречу с отцом и отцом ребенка,реакции жителей,ну и конечно свадьбы на весь мир.9/10.
Страсти Челси Кейн - Делински БарбараОсоба
3.02.2015, 23.53





Прекрасный роман, читается легко, и хотя он достаточно длинный, не кажется затянутым. Очень понравились взаимоотношения между ГГ-ми и то, как развивалась история любви. На фоне того, что прочла до этого - достойно!!!
Страсти Челси Кейн - Делински БарбараТ
28.08.2015, 10.02





Замечательно! Прекрасно! Интересно и захватывающе! с самого пролога поняла, что у женщины была двойня, кто был братом ГГ- ни. Но роман держал в напряжении до конца с удовольствием прочту и другие работы этого автора. 10!
Страсти Челси Кейн - Делински БарбараЛенванна
16.03.2016, 23.27





Прекрасный роман. Хорошая сюжетная линия, интересные герои, не пошло описаны отношения.
Страсти Челси Кейн - Делински БарбараЕлена
30.03.2016, 16.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100