Читать онлайн Сладкое вино любви, автора - Делински Барбара, Раздел - Глава 28 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сладкое вино любви - Делински Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.94 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сладкое вино любви - Делински Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сладкое вино любви - Делински Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Делински Барбара

Сладкое вино любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 28

Саймон почти всю ночь провел в офисе. Он принимал факсы и изучал последние снимки со спутников. Электронные сообщения с его компьютера летели в Майами, Атланту и Чарлстон, но ответные письма мало утешали. Ни словами сочувствия, ни советами тут уже не поможешь.
Он беспокоился за виноградник, за урожай, за Асконсет, за Оливию.
Саймон подремал всего час или два прямо на диване в своем офисе и вернулся к себе домой поздно ночью, чтобы закрыть ставни и принять душ. Котята расползлись по всему дому. Он чуть не наступил на двоих шалунов, когда готовил кофе на кухне. Он взял одного из них – Оливера, самого маленького. Теплый мягкий комочек с огромными доверчивыми глазками и смешными ушками, казалось, так и просил оставить его у себя.
Но котята вырастают, превращаются во взрослых котов и кошек и умирают спустя несколько лет. Он и так уже привязался к Баку, то есть к ней, к Бак. Не хватало теперь привязаться к ее детям.
То есть привязаться еще больше, чем сейчас. Привязанность – вот в чем проблема. И что ему делать?
По мнению Карла, он сам должен почувствовать, когда отхлынет боль утраты. Не так-то это просто. Хорошо, котенка еще можно оставить. Но удерживать Оливию и Тесс ему нельзя, тем более что они твердо решили уехать. Выйдя на улицу, он тут же позабыл обо всем, кроме «Хлои».
Она неумолимо приближается сюда. С каждым часом это становится все заметнее. Ветви деревьев неистово бьются под порывами шквального ветра. Время рассвета давно наступило, а вокруг темно, как ночью.
Вернувшись в офис, Саймон прочитал факс, потом скачал снимки урагана из Интернета и просмотрел недавно пришедшие электронные сообщения.
Все сходились в одном, и эта новость встревожила его не на шутку.
– Она сухая, – объявил Саймон, входя в кухню и плотно прикрывая за собой дверь.
Оливия вырезала ложечкой шарики из мякоти дыни. Прервав свое занятие, она вскинула голову.
– О чем это ты?
– О «Хлое». Она потеряла влагу, столкнувшись с другим тропическим циклоном.
Сюзанна прекратила взбивать тесто для блинчиков.
– А ветер стих?
– Нет, усилился. – Чертыхнувшись себе под нос, он провел рукой по волосам. – Сухой ураган! Поверить не могу. О них ходят легенды. На моей памяти это впервые. Говорят, такое случается раз в столетие.
– А сухой ураган хуже или лучше? – спросила Оливия.
– Ни то ни другое. Возникает другая проблема. Нам не надо беспокоиться о ливнях, которые затопят виноградник. Но от сухого урагана листья могут задохнуться.
– Задохнуться?
– Сухой ураган проносится над океаном, а отсутствие влаги удерживает соль. После того как стихнет ветер, листья будут покрыты толстым слоем морской соли, их поры закупорятся и растение не сможет дышать. Листья засохнут и опадут, а без листьев виноград не вызреет. Так что весь урожай может пропасть.
– Но виноград должен зреть еще целый месяц, – сказала Сюзанна.
– Как будто я не знаю, – пробурчал Саймон.
– А что можно сделать? – спросила Оливия. – Надо же как-то спасать виноград. Нельзя же дать ему погибнуть.
– Мы должны его помыть, – ответил Саймон и взялся за телефон, набирая номер. – Как только ветер стихнет, мы станем поливать из шлангов каждый листочек.
Оливия и Сюзанна переглянулись. Работа предстоит нешуточная.
– Кому ты звонишь? – спросила Сюзанна.
– В пожарную службу, – ответил Саймон. – Джек? Это Саймон Берк. Говорят, что надвигается сухой ураган. Как только он пройдет, нам понадобятся насосы и шланги. Сможешь помочь?
Саймон позвонил не только в пожарную службу. Пока все завтракали блинчиками, которые Сюзанна еле успевала подкладывать на блюдо, он обзвонил всех знакомых, у которых могли найтись грузовики, баки для воды и шланги.
С каждым новым звонком он, казалось, обретал уверенность. Оливия налила ему апельсинового сока в бокал, кофе в чашку и даже намазала маслом и джемом блинчики у него на тарелке, поскольку у него не было ни секунды свободного времени. Потом он ушел.
Все уже проснулись, телевизор был включен, а ветер стучал в закрытые ставни.
Тесс, напуганная темнотой и воем ветра, жалась к матери.
Натали беспокоилась за Карла, который отправился вместе с Саймоном собирать добровольцев, вызвавшихся помочь отмыть листья винограда после сухого урагана, и поэтому сидела рядом с телефоном.
Грег держался особняком – он положил на колени «ноутбук» и с угрюмым и сосредоточенным видом смотрел на экран.
Сюзанна как заведенная пекла блинчики, а остальные так же торопливо их поедали. Наконец она подала кофейный кекс, давая понять, что завтрак окончен и до ленча следует перерыв. На ленч она готовила жареную рыбу с тостами. Едва тарелки были помыты и убраны в шкаф, Сюзанна поставила в духовку курицу. Аромат чеснока и тимьяна поплыл через в кухню в коридор. В этот момент вернулись Карл и Саймон, впустив на секунду через дверь свирепый ветер.
Оливия вполне разделяла то облегчение, которое отразилось на лице Натали. Она и сама с ужасом представляла себе, как на грузовик падает дерево, или оборвавшийся провод ударяет их током, когда они переходят улицу в городе, или порыв ветра уносит их в неизвестном направлении. «Хлоя» бушует над Асконсетом, и лучше держаться всем вместе. Оливии было спокойнее, когда Саймон здесь, у нее на глазах. Теперь она могла успокоить и Тесс.
Сюзанна сварила еще кофе и поставила кофейник на поднос вместе с овсяным печеньем, которое успела испечь в перерыве между курицей и рыбой. По телевизору показывали гнущиеся от ветра деревья, огромные морские волны, шторм, затопленные прибрежные постройки. Отломанные ветки с силой стукались о стены дома, и испуганные кошки разбегались по углам, а все остальные бежали наверх, чтобы посмотреть, не разбилось ли чего.
Лампа мигнула раз, другой. Перед обедом она мигнула еще раз и погасла. В доме воцарилась темнота и тишина – только ставни постукивали да завывал ветер.
Через несколько минут принесли фонарики и аварийные лампы. Все собрались на кухне вокруг радиоприемника на батарейках, окруженные аппетитными ароматами. Оливии это напомнило те семейные фотографии, которые она реставрировала у Отиса. Она вспомнила, как рассматривала лица, убогую хижину, нищую обстановку, как завидовала близости этих людей друг к другу.
Время и обстоятельства переменились, но сейчас всех, кто находится в кухне, объединяет то же чувство сплоченности. Зажженная лампа отбрасывает на лица тусклый свет, запахи пищи приносят с собой уют и покой. Она среди дорогих ей людей, за деревянным столом, посреди которого стоит радиоприемник. Тесс прильнула к матери, та обняла дочь. Саймон незаметно сжал руку Оливии в своей.
Ее фотоаппарат не смог бы запечатлеть этот момент, но он навсегда остался в ее памяти, обрамленный в драгоценную рамочку. В это мгновение действительность показалась ей как никогда заманчивой.
Но реальность многогранна, и, кроме подобной идиллии, в ней есть место всему остальному. Во-первых, виноградник. Ветер, что есть силы сотрясавший ставни и стены, бушевал на плантации. Судьба винограда висит на волоске. Об этом ни на секунду не забывал ни один из присутствующих.
Во-вторых, в доме назревает буря, не имеющая ничего общего с «Хлоей». Грег все больше отдаляется от домочадцев. Он сидит в кухне вместе со всеми, но сам по себе, хотя и не может больше работать за компьютером. А Сюзанна поглощена стряпней, и по всему видно, что на этот раз она все делает без особого удовольствия.
Чем это вызвано? Тревогой за судьбу Асконсета? И это люди, всеми способами старавшиеся не связывать свою работу и жизнь с вином и виноградником!
Вряд ли такое возможно, подумала Оливия. Наверное, они прочитали книгу Натали.
По лицу Натали она поняла, что угадала. Натали, несгибаемая и волевая, когда дело касалось виноградника, робко и нерешительно поглядывала на детей.
А дети? Взглянули они на мать хоть раз? Нет. Даже когда Натали что-то говорила и все оборачивались к ней, Сюзанна и Грег не удостаивали ее взглядом. Все это должно вот-вот спровоцировать взрыв.
Тревога, напряжение, затаенное недовольство – все назревало в течение дня, грозя разрушить хрупкое затишье.
Оливия убеждала себя, что происходящее не имеет к ней никакого отношения. Она здесь чужой человек, Сибринги разберутся и без нее. Поэтому она читала вместе с Тесс в кабинете, играла в гостиной и ходила с ней в туалет, чтобы девочке было не страшно одной. Но стоило Оливии отлучиться, как Натали тут же принималась ее искать. Сюзанна была рада, что ей помогают мыть посуду. Тесс вскрикивала каждый раз, когда с крыши срывалась полоска шифера и с силой ударялась о стену. Оливии хотелось быть рядом с Саймоном. Одним словом, кухня больше всего подходила для того, чтобы переждать ураган вместе со всеми.
Голоса радиоведущих заполняли томительные секунды ожидания, рассказывая какие-то смешные истории, призванные отвлечь внимание от «Хлои». Саймон снова вышел было, но почти сразу вернулся, вымокший и недовольный тем, что ему не удалось добраться до виноградника.
– Правильно сделал, что вернулся, – сказала Натали, и Саймон кивнул, но Оливия чувствовала, что мыслями он там. Как, должно быть, ему тяжело сидеть здесь, в тепле, когда его питомцы гнутся под ветром и теряют драгоценные листья.
Она осторожно выглянула на улицу сквозь ставни, но там все заволокло непроницаемой серой пеленой, превратившись в непроглядный мрак.
Обед прошел в молчании, скорее чтобы как-то убить время, чем утолить голод. Они ведь целый день только и делали, что ели. Нервы у каждого были на пределе. Заточенные в замкнутом пространстве дома, все были вынуждены еще час провести в ожидании. К вину никто не притронулся. Раздавалось лишь легкое постукивание серебряных приборов о фарфоровую посуду. Жалюзи трепетали от ветра, ревущего снаружи.
После десяти вечера разразилась гроза.
Тесс заснула в кабинете, завернувшись в вязаный платок. Джилл читала в гостиной. Марк разгадывал кроссворд в соседней комнате. Саймон вышел посмотреть виноградник.
Оливия сидела на кухне и слушала радио вместе с Натали. Сюзанна натянула пластиковую пленку на блюдо со свежеиспеченными булочками. Вошел Грег, чтобы выпить воды, и она предложила ему булочку. Он отказался и открыл холодильник.
Поставив блюдо на стол, Сюзанна промолвила:
– Ну вот, делать больше нечего. Что теперь?
Можно было пойти спать, но по радио сообщили, что ураган вот-вот стихнет. Как только это произойдет, придется поливать виноградник из шлангов, и понадобится помощь каждого. Это может случиться через полчаса или через два часа. В любом случае спать сейчас нельзя.
– Можешь почитать что-нибудь, – предложила Натали с самым невинным видом, но ее слова стали последней каплей.
Сюзанна в упор взглянула на мать.
– Уже читала, спасибо. Все напечатанное Оливией прочла до последней странички.
Грег настороженно повернулся к ним. Оливия поднялась, чтобы уйти, но Натали придержала ее за руку и слегка покачала головой:
– Останься. Мне нужен союзник.
– Зачем тебе союзник, если ты написала правду в своей книге? – съязвила Сюзанна. – Неужели правда нуждается в защите? Если это правда, конечно.
– Это истинная правда.
Грег встал рядом с сестрой.
– Правда или нет, не важно. Твоя жизнь достойна осуждения.
Натали гордо выпрямилась.
– Почему?
– Потому что если это правда, то ты всю свою жизнь лгала нам и себе.
– Ты читал мою книгу?
– Да. И она рассказывает о жизни, построенной на лжи.
Натали покачала головой:
– Нет, я никогда не лгала.
– Тогда это повесть о том, что было скрыто под завесой молчания, – возразила Сюзанна. – Ты не говорила нам всей правды.
– А это все равно, что солгать, – добавил Грег.
– Ты хранила секреты.
– И обманывала отца.
Оливия встала:
– Мне не следует здесь находиться. Вы должны переговорить об этом втроем, без посторонних.
– Сядь, Оливия, – тихим голосом приказала Натали.
Оливия села.
Натали обратилась к сыну:
– И что я должна была сказать твоему отцу? Что вышла за него замуж из-за денег? Что любила другого? Что если бы не моя мать, умолявшая меня выйти за него замуж, я бы ждала Карла? Ради чего говорить все это?
– Ради правды, – сказал Грег.
– Быть честной еще не значит быть милосердной. Стал бы твой отец счастливее, узнав правду? – Натали покачала головой. – Не думаю. Эта правда разрушила бы наш брак, который оказался не таким уж плохим.
– Но он был основан на лжи, – настаивал Грег. – Ты обманывала и нас с сестрой.
– А что мне надо было сказать вам? Что ваш отец никудышный бизнесмен? Что его затянувшаяся игра в разведчиков стоила ему обувной фабрики? Что он растерялся, узнав, что мы остались без гроша?
– У вас были деньги, – возразила Сюзанна. – Фабрики стоили немалых денег.
– Но ваш отец и не подумал об этом, пока я не подсказала. Сюзанна не сдавалась:
– Тебе следовало рассказать нам все это. Почему мы должны читать книгу?
– Потому что мне тяжело говорить, – с горечью ответила Натали. – Потому что рассказывать детям об их собственной семье, не просто. Мне хотелось показать вам, что мои отношения с Карлом зародились давным-давно. – Она немного успокоилась. – Зачем унижать отца перед детьми? Вы любили его, и я была этому рада. Зачем говорить о его промахах и ошибках, когда он сделал столько хорошего? И что такого, если я заботилась о его авторитете в ваших глазах? Он был прекрасным человеком, я заявляю это со всей искренностью. То, что он умел делать, он делал хорошо.
– Ты манипулировала им, – с вызовом заметил Грег. – Ты решала за него, что ему делать.
– И нами ты тоже манипулировала, – подхватила Сюзанна. – Ты следовала только тебе известному плану.
Натали печально усмехнулась:
– Да не было у меня никакого плана. Как можно планировать, если у тебя ферма? Мне хотелось, чтобы Асконсет процветал. Это была моя цель. Я делала то, что считала нужным.
– Чтобы спасти виноградник. Неужели он был для тебя дороже всего на свете?
– Нет, Сюзанна. Я любила и Александра, и вас. Я дорожила своей семьей.
– Кто бы говорил, – буркнул Грег, скрестив руки на груди.
Натали замерла.
– Тебя никогда не было рядом, – продолжал он.
Сюзанна кивнула:
– Ты вечно где-то пропадала и всегда находила дела важнее, чем общение с детьми.
Оливии хотелось провалиться сквозь землю, только чтобы не присутствовать при этом разговоре.
– Натали, мне не стоит здесь находиться. Я пойду.
Натали смерила ее тяжелым взглядом.
– Ты хотела обрести семью. Вот и посмотришь, что это такое. Семья – это стена непонимания и взаимных обид. Ты учишься приспосабливаться и прощать то, что никогда не простишь даже самому лучшему другу. С другом можно порвать отношения, а с родственниками ты связана семейными узами.
Оливия не нашлась с ответом и продолжала сидеть. Натали повернулась к Сюзанне.
– Ты не права. То, что я делала, я не считала более важным, чем все остальное. Я просто работала.
– Я этого не знала! – возразила Сюзанна. – Я думала, ты ходишь на вечеринки. Как ты могла позволить мне думать так? Я делала все, чтобы заслужить твое одобрение, и поступала так, как ты того хотела. Наверное, ты все эти годы считала меня никчемной бездельницей.
– Нет, – горячо заверила ее Натали, – никогда! Я хотела, чтобы твоя жизнь была проще и легче, чем моя. Мне пришлось нелегко в твои годы.
– Ты могла бы и не работать, – возразил Грег. – Отец нашел бы способ прокормить семью. Может, если бы ты не взяла инициативу в свои руки, он был бы более энергичным и деловым.
Плечи Натали поникли.
– Может быть. Может, я ошибалась и вы, мои дети, выбрали бы другой путь в жизни. Но я правда верила в то, чем занималась. Обвиняйте меня, если хотите, но мне это было необходимо. И я не жалуюсь, что мне было тяжело. Я просто говорю, что так было.
– Ты слишком много на себя взвалила, – укоризненно заметил Грег. – Ты рисковала. Твои инвестиции могли пропасть, а виноградник – погибнуть. И отец мог догадаться о твоих тайных планах.
– О каких таких планах? – возмутилась Натали, выпрямившись. – Я пыталась всего лишь превратить Асконсет в процветающую ферму.
– Ты пускалась в рискованные авантюры, даже не посоветовавшись с отцом.
Натали вздохнула:
– Ваш отец не интересовался ни инвестициями в недвижимость, ни виноградником. Ему было интересно только одно: рассказывать о войне и своих подвигах. И рисковала не только я одна – он рисковал не меньше меня.
– Такова война.
– Такова жизнь, – поправила Натали. – Удача не приходит сама собой. Необходимо рисковать, чтобы ее поймать. Даже сейчас. Мы могли бы давно успокоиться и почивать на лаврах, говоря всем и каждому, что добились успеха и создали себе имя. А мы развертываем новую рекламную кампанию. Да, это стоит больших денег. Да, это рискованно. Но надо идти вперед. Жизнь – это непрерывное развитие и стремление к лучшему.
– Мама, тебе уже семьдесят шесть лет, – сказала Сюзанна.
– Ну и что?
– Когда это кончится?
– Когда я умру, не раньше. А пока у меня хватит сил, я буду идти вперед.
– И рисковать, – мягко добавила Сюзанна.
Натали слегка улыбнулась:
– Милая, благодаря этому я чувствую себя молодой. Риск, вызов – вот что продлевает мне жизнь. Не надо бояться нового. Но я с удовольствием удалюсь на покой, если кто-то из вас захочет взять семейный бизнес в свои руки. Однако вы пока не изъявляли желания.
– Мы тебе не нужны, – сказал Грег. – У тебя есть Саймон.
Оливия с грохотом отодвинула стул и встала.
– Я ухожу. Разговор слишком далеко зашел, и я… я…
– Ну что ты? – нахмурилась Натали. – Не хочешь слушать? Едва заслышав имя Саймона, ты пытаешься сбежать. Хватит прятаться, Оливия. Настало время делать выбор.
Оливия оторопела. Дрожа, она опустилась на краешек стула.
Натали обратилась к Грегу.
– Саймон ни на что не претендует, – сказала она с неожиданной убежденностью. – Он выполняет ту же роль, что и его отец, но виноградник никогда не принадлежал Карлу, Он принадлежит мне.
Грег не сдавался:
– Если то, о чем ты пишешь в книге, правда, Карл – равноправный владелец виноградника. Ты и Карл – главные действующие лица. А отец был в вашей тени. Вы, наверное, смеялись над ним!
– Если бы Карл позволил себе смеяться над твоим отцом, – холодно процедила Натали, – я бы его уволила. Александр был моим мужем. Я никому бы не позволила насмехаться над ним и сама этого никогда не делала. Я любила его. Если бы мне удалось привить ему любовь к земледелию, я бы это сделала, но его все это не очень интересовало. У него не хватало терпения сидеть на ферме и изо дня в день ухаживать за виноградом. Он был общительным человеком, и я выделила ему ту часть работы, которая требовала умения общаться с людьми. И он был счастлив и доволен своей ролью. Он чувствовал себя значительной фигурой и считал, что прожил жизнь не зря. Я дала ему все, что могла дать. Грег обиженно заметил:
– Он дал тебе имя, в то время как Карл бросил тебя и ушел на войну. Благодаря отцу у тебя появилась цель в жизни. Он заслужил гораздо большего. Он имел на это полное право.
Слова Грега больно задели Натали. На лице ее резко обозначилась каждая морщинка, голова мелко затряслась от ярости.
– Имел право? Имел право, говоришь? Я бы советовала тебе с осторожностью употреблять это выражение. Человек изначально не имеет права ни на что. Он должен заслужить награду, будь то деньги, уважение или любовь, дом или машина. Или виноградник. – Глаза ее горели гневом. – Имел право! Да твой отец разрушил все мои надежды, и все-таки я осталась с ним. Я работала, чтобы возродить виноградник, даже если это отнимало драгоценные минуты общения с тобой и Сюзанной. Я работала, потому что он не хотел и не умел. И я дала ему больше, чем любая другая на моем месте. Имел ли он на это право? Не думаю. Если он так считал, то глубоко ошибался. И если внушил тебе это, то сделал двойную ошибку. Ты не имеешь права владеть тем, что не заслужил, и прежде всего это касается твоей жены!
«О Боже!» – мысленно охнула Оливия. Разгорается самая настоящая ссора. Оставаться здесь просто неприлично, но у нее не хватило смелости уйти. Она притихла в надежде, что о ней забудут.
Опершись ладонями о стол, Натали в упор смотрела на сына.
– Ты считаешь, что Джилл принадлежит тебе целиком и полностью. А что ты сделал, чтобы заслужить ее? Дал ей свое имя? Жилье, в котором она коротает время, пока ты работаешь? Деньги, одежду, пищу? Очнись, Грег! Времена переменились. Ей ничего этого от тебя не нужно. Она сама в состоянии заработать себе на жизнь. Ты имеешь право только на вторую попытку, потому что она поклялась быть тебе верной женой и должна дать тебе еще один шанс. Насколько я вижу, ничего другого ты не заслужил. И никогда ничего не получишь, если будешь считать, что все тебе чем-то обязаны. Тебе никто ничем не обязан, Грег. И меньше всего Джилл. Если она тебе нужна, сражайся, борись за нее. Заслужи ее.
Ее слова попали в цель, потому что Грег как-то сник и замолчал.
– Ну зачем ты так? – укоризненно промолвила Сюзанна.
Мать нахмурилась и сложила руки на коленях.
– Это надо было сказать. Я не жалею, что это сделала.
Оливия была согласна с Натали. Она готова была зааплодировать и записать каждое ее слово. А потом дать почитать Джилл. И описать, какой побитый вид был у Грега.
Грег наконец обрел дар речи и дрожащим голосом произнес:
– Хорошо. Я приму к сведению твои слова. Но нам надо затронуть еще один вопрос.
– Какой же? – спросила Натали.
– Брэд. Почему ты любила его больше нас?
Оливия бросила быстрый взгляд на Натали, которая словно окаменела.
– Он был моим первенцем.
– И это все? – скептически добавила Сюзанна.
Натали хотела что-то сказать, но нахмурилась и смущенно потупилась.
Загнана в угол, подумала Оливия, затаив дыхание.
Сюзанна не унималась:
– Он был твоим любимчиком. Ты никогда не наказывала его. Он был идеалом – и при жизни, и после смерти. Нам с ним было не сравниться.
– Я всегда знал, что отец любил меня, – добавил Грег. – Но в отношении тебя я не был так уверен.
– О, я любила вас. Я любила вас обоих, – выдохнула Натали со слезами на глазах.
– Но Брэда ты любила больше, – возразил Грег.
Натали еще пыталась отрицать это:
– Нет… просто это потому, что он… умер. – Она опустила глаза. – Эта потеря… не знаю, как я ее пережила.
– Потому что он был сыном Карла? – тихо спросила Сюзанна.
Оливия замерла. Она не слышала ни шума ветра за окном, ни стука ставень. В комнате воцарилась мертвая тишина. Натали не произнесла ни слова.
– По времени вроде бы все сходится, – задумчиво промолвил Грег. – Если ты была с Карлом перед тем, как он ушел на войну, то есть за месяц до свадьбы с отцом… Ты скрыла этот месяц.
«Если ты была с Карлом». Оливия никогда не решилась бы спросить об этом. Она ждала, что ответит Натали. Сюзанна тоже принялась размышлять вслух:
– Помнишь Барби Эпгар, мою подругу детства? Ее мать говорила, что та родилась гораздо раньше, чем было указано в документах. Война все перепутала. Эпгары все время шутили по поводу того, когда же им отмечать день рождения Барби.
– Брэд был так похож на тебя, – сказал Грег матери. – Стоит посмотреть на фотографии. Те же черты, тот же цвет волос. Кто мог знать, что его отцом является не Александр?
– Джереми и Брида, – ответила за брата Сюзанна, – они были здесь. Они могли подозревать о несоответствии в датах, но если верить твоей книге, они уговаривали тебя выйти замуж за отца. А Карла хотели женить на какой-то девушке из Ирландии. Твой отец был болен. К тому же он слишком надеялся на деньги Сибрингов. А твоя мать умерла до окончания войны. Так что тайну некому было раскрыть.
– После рождения Брэда в течение нескольких лет рядом не было никого, – сказал Грег. – Отец и Карл ушли на войну. Кто мог знать об этом?
Все взгляды обратились к Натали. Оливия переживала за нее, но, как и остальные, хотела услышать ответ.
Натали ничего не отрицала, умоляюще глядя на них. Оливия готова была броситься ей на выручку, но тишину внезапно прорезал звук открывающейся двери.
На пороге стоял Карл и не сводил глаз с Натали. Лицо его было искажено болью.
– Это правда? – спросил он резким, каким-то чужим голосом.
Натали приложила руку к губами и не проронила ни слова.
– Ты ничего не знал? – спросила Сюзанна Карла. Он покачал головой – отрешенно, будто во сне. – Ты должен был знать, что это возможно! Разве ты не догадывался?
Карл все еще смотрел на Натали. Он хотел что-то сказать, но передумал и закрыл глаза, склонив голову. Оливии было тяжело смотреть на страдания этого доброго, мягкого человека. Она взглянула на Сюзанну и Грега, надеясь, что кто-нибудь из них сжалится над ним. К их чести, надо сказать, они смотрели на Карла с явным сочувствием. Карл ничего не знал об этом, как не знал и Александр.
Он провел ладонью по лицу. Потом, все еще в некотором замешательстве, взглянул на Сюзанну.
– Я приучил себя держаться на расстоянии. Так было нужно. Когда я узнал, что твоя мать вышла замуж за другого, я… мой мир рухнул в одночасье. Мне оставалось только сражаться. И я сражался, чтобы помочь своей стране победить. Когда же вернулся, то был вынужден каждый день видеть кольцо у нее на пальце. Видеть Брэда и тебя. И я твердил себе: значит, так надо. Дело сделано. Ничего изменить уже нельзя.
– Как ты мог оставаться здесь? – тихо спросил Грег.
Взгляд Карла прояснился.
– Как я мог остаться, спрашиваешь ты. Лучше спроси, как я мог уехать и бросить ее. Александр все еще был на войне, а у нее на руках двое детей, больной отец и нищая ферма. Я сказал себе, что останусь до возвращения Александра, но с самого начала мне стало ясно, что фермерство не его стихия. И я не смог бросить Натали и Асконсет.
– Как ты мог смотреть в глаза моему отцу? – спросила Сюзанна.
– А почему я не мог бы смотреть ему в глаза? – вопросом на вопрос ответил Карл. – Я ни разу не скомпрометировал его жену. Наши романтические отношения закончились до замужества Натали. Мне нечего было скрывать, нечего стыдиться. – Он взглянул на Натали. – Я и не подозревал, что Брэд мой сын. Может, если бы я знал об этом, то действовал бы иначе. И мне было бы неловко смотреть в глаза Элу. Но я ничего, ничего не знал. Я был в Европе, воевал и мечтал вернуться домой и жениться на любимой девушке. Потом письма перестали приходить. О свадьбе я узнал последним. А Брэд… – В его глазах отразилась невыносимая боль. Он тяжело вздохнул.
В этот момент входная дверь распахнулась, и в коридор вошел Саймон, промокший и усталый.
– Ветер стих. Идемте.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сладкое вино любви - Делински Барбара



Понравилось
Сладкое вино любви - Делински БарбараМаруся
22.01.2013, 10.40





ПРОЧИТАЛА С УДОВОЛЬСТВИЕМ !
Сладкое вино любви - Делински БарбараЛЮБОВЬ М.
24.04.2013, 17.59





Редко пишу коментарии. Но эта книга стоит того что-бы ее почитать.
Сладкое вино любви - Делински Барбаратаня
12.05.2014, 7.36





книга понравилась, но взрослые дети ведут себя как маленькие, дочке уже 57, сама без 2-х минут бабушка, а отношение к 76-летней матери как у 15-летнего подростка. сына совсем не поняла. понравилось отношения более молодой пары
Сладкое вино любви - Делински БарбараЭля
14.05.2014, 9.17





Возраст на отношения детей и родителей не влияет. Все закладывается в раннем детстве, изменения могут произойти только тогда, когда они будут обсуждены или с психологом или между участниками этих отношений. Но и после этого сразу ничего не изменится. Поэтому, я думаю, здесь все точно написано. Советую читать, очень жизненная ситуация. Конфликты отцов и детей никто не отменял.
Сладкое вино любви - Делински Барбараиришка
1.07.2014, 11.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100