Читать онлайн Поворот судьбы, автора - Делински Барбара, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Поворот судьбы - Делински Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.53 (Голосов: 55)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Поворот судьбы - Делински Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Поворот судьбы - Делински Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Делински Барбара

Поворот судьбы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

В два ночи в доме Джека Макгилла в Сан-Франциско зазвонил телефон. Пока Джек дотянулся до трубки, в его голове одна за другой пронеслась дюжина тревожных мыслей.
– Слушаю.
– Это Джек Макгилл?
– Да.
– Меня зовут Кэтрин Эванс, я подруга Рейчел. Она попала в аварию. Сейчас она в больнице Монтерея. По-моему, вам надо сюда приехать.
Джек уселся в постели.
– В какую аварию?
– Ее машина вылетела с трассы.
– Где это случилось? Девочки были с ней?
– Нет, она была одна. – У Джека отлегло от сердца. По крайней мере девочки в безопасности. – Это случилось у Роки-Пойнт. Рейчел направлялась в Кармел. Другая машина протаранила ее сзади.
Он спустил ноги на пол. Мышцы живота свело.
– Рейчел жива, – продолжала ее подруга. – Почти все кости целы, но она не приходит в сознание. Врачи боятся, что поврежден мозг.
Джек запустил пальцы в волосы.
– А девочки…
– Они пока дома. Рейчел ехала на собрание нашего кружка книголюбов. Когда она не появилась к девяти, я позвонила ей домой. Саманта сказала, что она выехала в семь, и я позвонила в полицию. Там мне сообщили, что ее машина попала в аварию, и тогда я позвонила Дункану Блаю. Он согласился посидеть с девочками. Не знаю, стоит ли просить его привезти их в больницу. Я не вправе решать такие вещи.
Верно. Это компетенция Джека. Несмотря на развод, он остается отцом девочек. Придерживая трубку плечом, он потянулся за джинсами.
– Я выезжаю. Позвоню Саманте и Хоуп из машины. Джек повесил трубку.
– Невероятно, – бормотал он, застегивая молнию на джинсах и накидывая рубашку. Дела в его архитектурной конторе и на стройке шли из рук вон плохо. Он жил в постоянном кошмаре: утром ему позарез нужно быть одновременно в двух местах. Не говоря уже о Джилл. Сегодня вечером благотворительный ужин, на который она потратила столько сил. Джилл ждала Джека к пяти.
Рейчел попала в катастрофу, но ты больше ей не муж, подсказывало его второе «я». Ты ничего ей не должен. Это она тебя бросила. Но сейчас она в больнице – сначала он поедет в Монтерей и в зависимости от того, что там увидит, решит, что делать с девочками.
Джек плеснул себе в лицо холодной воды и почистил зубы. Через несколько минут он зашел в мастерскую и в смятении подумал: почему я до сих пор называю эту комнату мастерской? Теперь он занимался здесь не искусством, а бизнесом. Его немногочисленные рисунки были погребены под грудами заявок, спецификаций и контрактов.
Джек набил кейс важными бумагами, а портфель – многочисленными вариантами проекта в Монтане и спустился в гараж. Вскоре он уже мчался на своем БМВ по Филберт-авеню. Свет фар разрезал бледно-серую пелену туманной ночи, едва освещая Рашен-Хилл. Джек набрал номер справочной. К тому времени, когда он дозвонился до больницы в Монтерее, он уже ехал к югу по Ван-Несс.
– Говорит Джек Макгилл. К вам недавно поступила моя жена, Рейчел Китс. Я еду в больницу. Могу ли я узнать о ее состоянии?
– Пожалуйста, подождите. – Через несколько томительных минут его соединили со старшей сестрой отделения «скорой помощи».
– Мистер Макгилл? Ваша жена в хирургическом отделении. В настоящее время мы, к сожалению, вам больше ничего не можем сообщить.
– Она в сознании?
– Когда ее забирали, она была без сознания.
– Какую операцию ей делают?
– Подождите минуту.
– Лучше я… – но голос на другом конце провода внезапно исчез, и Джек понял, что у него нет выбора. Когда шесть лет назад Рейчел от него ушла, у него тоже не было выбора. Она сказала, что уходит, и собрала вещи, пока он был в командировке. Он вернулся в пустой, гулкий дом, чувствуя себя таким же выбитым из колеи и беспомощным, как сейчас.
– Мистер Макгилл? – раздался сквозь помехи в трубке мужской голос. – Говорит доктор Каули. Я осматривал вашу жену, когда ее сюда доставили.
– Что ей оперируют?
– У нее сложный перелом ноги, повреждены бедро и большая берцовая кость. Ей вставляют спицы…
– Мне сказали, у нее травма головы, – перебил Джек. – Она не пришла в сознание?
– Нет. У нее отек мозга. Пока мы не можем сказать ничего определенного. Когда вы здесь будете?
– Я только что выехал из Сан-Франциско.
– Значит, часа через два?
– Меньше, – ответил Джек. – Вот номер моего мобильного телефона. – Он продиктовал одну цифру за другой. – Если появятся новости, позвоните мне, хорошо?
Заручившись согласием доктора, Джек быстро набрал другой номер. Но кнопку вызова нажал не сразу. Он не знал, что сказать девочкам.
Они упоминали о Дункане Блае, и не раз. Дункан владел ранчо в том же каньоне, где жила Рейчел. Луг, на котором пасся его скот, располагался выше ее секвойевого леса. И луг и лес раскинулись на склоне хребта Санта-Лусиа, тянущегося вдоль побережья Тихого океана.
Джек питал к Дункану недобрые чувства. Ему не нравилось, с каким восторгом девочки говорят о его хижине, его бороде, его овцах. Не нравилась их ухмылка, когда он спрашивал, встречается ли с ним Рейчел. О да, разумеется, им хотелось, чтобы он ревновал. Но хуже всего было то, что он легко мог представить себе Рейчел с подобным человеком. В горцах действительно есть какая-то грубая привлекательность. Не то чтобы Джек был слабаком. Он был высок. Хорошо сложен. Но он не стриг овец и не стрелял оленей.
Джек нажал на кнопку вызова. Сразу же за первым гудком раздалось торопливое «Алло?». Джек прижал трубку к уху.
– Привет, Саманта. Как вы там?
– Как мама?
– Не знаю. – Он старался говорить как можно более непринужденно. – Я еду в больницу. Только что беседовал с доктором. Маме должны сделать операцию. Похоже, она сильно повредила ногу.
– Кэтрин сказала, что ребра тоже.
– Возможно, но оперировать нужно ногу.
– Папа, мы тоже хотим поехать в больницу, но Дункан отказывается нас везти.
– Он у вас?
– Да, спит в кресле. Я его разбужу. Скажи ему, чтобы он отвез нас в больницу. – Она крикнула в сторону: – Дункан, возьми трубку! Это папа.
– Саманта, – позвал Джек.
Голос Саманты звучал приглушенно:
– Нет, Хоуп, мама не умерла, но твоя кошка действительно может умереть, если ты не перестанешь ее так тискать. Ты ей делаешь больно. – Потом она сказала в трубку: – Хоуп хочет с тобой поговорить.
– Папа? – жалобно прозвучал голосок Хоуп.
Сердце Джека сжалось.
– Привет, Хоуп. Как поживаешь, малышка?
– Я боюсь.
– Маме уже лучше. Я еду в больницу. Там я все узнаю подробнее.
– Приезжай сюда, – попросил тонкий голосок.
– Обязательно приеду, – ответил Джек, – но по дороге я должен заехать в больницу. Когда мы увидимся, я все вам подробно расскажу.
– Скажи маме… – Хоуп запнулась.
– Что, дорогая? Трубку взяла Саманта.
– Она опять плачет. Поговори с Дунканом.
– Дункан Блай слушает. – Голос звучал отрывисто. – Какие будут распоряжения?
– Пока никаких. Дело в том, что мне известно совсем немного. Я буду в больнице через час. Я думаю, что девочек привозить не стоит.
– Я и не собирался.
Раздались протестующие голоса, затем трубку взяла расстроенная Саманта.
– Папа, мы не можем сидеть здесь просто так, пока она в больнице. Она нам все-таки мать.
– Ее оперируют, Саманта. Даже если ты приедешь в больницу, тебя к ней не пустят. Послушай, если ты и вправду хочешь чем-нибудь помочь, успокой сестру. Похоже, она сильно расстроена.
– А я, по-твоему, нет?
За резким тоном дочери Джек уловил глубоко спрятанную тревогу. Но Саманта – это не Хоуп. Пятнадцатилетняя Саманта вела себя на все тридцать – маленькая всезнайка, которая сердилась, если с ней обращались как с ребенком. Тринадцатилетняя Хоуп была очень чувствительной и молчаливой. Саманта задавала вопросы, Хоуп улавливала малейшие нюансы ответов.
– Знаю, ты тоже расстроена, – сказал Джек, – но ты старше. Единственное, что ты можешь сделать сейчас для мамы, – это успокоить сестру. И постарайтесь хоть немного поспать.
– Ладно, – пробормотала Саманта.


Джек сосредоточился на дороге. Ему хотелось, чтобы телефон в машине зазвонил и ему сообщили, что Рейчел очнулась от наркоза и чувствует себя хорошо. Но телефон по-прежнему молчал.
Утром нужно будет сделать несколько звонков – перенести деловые встречи. Если Рейчел вскоре очнется, он сможет быть в конторе к полудню. Чем больше Джек об этом думал, тем более вероятным ему это казалось. Рейчел была самой сильной из женщин, которых он знал, – самой сильной, самой здоровой, самой независимой и уверенной в себе. Она в нем не нуждалась. Никогда. Шесть лет назад она оказалась на перепутье жизни и дальше пошла без него. Что ж, это ее выбор. Ее жизнь. Ну и прекрасно.
Тогда почему он мчится на юг? Почему отложил важную встречу, чтобы оказаться рядом с ней? Она его бросила. Она разрушила их десятилетний брак.
Он мчался на юг, потому что это его обязанность – помогать своим дочерям. И потому что страшно боялся, что Рейчел умрет. Он мчался на юг, потому что жизнь с Рейчел была самым лучшим из того, что было до или после, и он до сих пор был благодарен ей за это.


Впервые увидев Рейчел, Джек решил, что она не в его вкусе. Да, ему нравились светлые волосы, и у Рейчел они струились воздушными волнами, но он предпочитал женщин, похожих на манекенщиц. Рейчел Китс к этой категории явно не принадлежала. Она казалась слишком неискушенной. Ни длинных ресниц, ни блестящей помады на губах, лишь дюжина веснушек на носу и щеках и глаза, внимательно устремленные на одного из самых нудных преподавателей, которых когда-либо слушал Джек.
Профессор говорил о рококо и классицизме. Это был известный в своей области специалист, руководивший дипломным проектом Джека. Взамен Джек принимал у его студентов экзамены, проверял письменные работы и помогал профессору в его исследованиях.
Джека не слишком интересовали рококо и классицизм, а еще меньше – переезд с Манхэттена в Тусон, но только здесь он мог закончить образование, получая при этом приличную стипендию.
Его работа была совсем не обременительной. Профессор двадцать с лишком лет читал одни и те же лекции. Джек давным-давно изучил эти лекции и присутствовал в аудитории вовсе не для того, чтобы пополнять свои знания, а чтобы в случае необходимости принести забытую профессором книгу или тетрадь.
Рейчел Китс не пропускала ни одной лекции, увлеченно слушала, делала заметки. Искусствоведение было ее основным предметом. Жила она в общежитии недалеко от Джека. Судя по всему, Рейчел была одна и, если верить беззаботному выражению ее лица, ее это вполне устраивало.
Рейчел была не в его вкусе, и к тому же тогда он встречался с девушкой, которая ему нравилась. Селеста была высокая, длинноногая и на редкость неприхотливая. Она готовила и убирала, но он никак не мог приучить ее стирать. Вот почему как-то во вторник вечером он оказался в прачечной самообслуживания, где вскоре появилась и Рейчел.
Волны льняных волос были подобраны вверх и завязаны бирюзовой лентой, которая абсолютно не сочеталась с лиловой майкой. Белые шорты и босоножки были такими же свежими, как румянец, заливший ей щеки, когда она увидела Джека. На какой-то момент она застыла в дверях, и Джек догадался, что она не знает, что ей делать – остаться или уйти. Чтобы она не ушла, он сказал:
– Привет. Как дела?
– Прекрасно. – Рейчел улыбнулась. Щеки по-прежнему пылали. Прижимая к себе набитую бельем сумку, она оглядела ряд стиральных машин. – Ну вот, – сказала она, увидев две свободные. Еще раз улыбнувшись Джеку, она направилась к ним.
Сердце Джека гулко забилось. Непонятно почему. Он подошел к Рейчел и оперся на стиральную машину.
– Рококо и классицизм, – напомнил он.
В ответ Рейчел пробормотала что-то невнятное. Пунцовая от смущения, она запихивала в машину грязное белье. С минуту он глядел на нее, потом сказал:
– А мое белье сушится.
Никогда еще он так глупо не ухаживал за девушками. Но не мог же он сказать, что она запихивает в машину красное белье вместе с белым. Не мог спросить, что было красным – рубашка, лифчик или трусики. Не мог даже смотреть на эти вещи, потому что это бы ее оскорбило. К тому же он не мог оторвать взгляда от ее глаз. Они были светло-карие с золотыми искорками. Ласковее глаз он никогда не видал.
– Вы ассистент Обермейера, – сказала она, загрузив вторую машину. – Хотите стать преподавателем?
– Нет. Я архитектор.
Она улыбнулась:
– Правда?
– Правда, – ответил он и тоже улыбнулся.
– А что вам хотелось бы строить? – спросила она с неподдельным интересом.
– Для начала дома. Я родом из захолустного городка, где все дома похожи на коробки. По дороге в школу я проходил мимо этих домишек, а на уроках рисовал, пытаясь на бумаге превратить их в нечто пристойное.
– Я тоже любила рисовать, – призналась она слегка смущенно.
Джеку нравилось ее смущение.
– Где это было?
– В Чикаго, потом в Атланте, потом в Нью-Йорке. Моя семья постоянно кочует с места на место. Отец покупает запущенные предприятия и модернизирует их. А потом он их продает, и мы переезжаем. А вы откуда?
– Из Орегона. Я уверен, что названия моего родного городка вы никогда не слыхали. Его даже нет на карте. А что вы рисовали?
– О, людей, птиц, рыб, зверей – все, что движется.
– И вы все еще увлекаетесь этим?
– Мне хотелось бы думать, что это больше чем увлечение. Я собираюсь зарабатывать этим на жизнь.
– И подрабатывать или не подрабатывать?
Она обхватила себя за плечи. Спокойно, немного грустно она сказала:
– Мне повезло: бизнес моих родителей по-прежнему процветает. Они считают, что я сошла с ума – только сумасшедший может изучать искусство. Искусство не бизнес. Они хотят, чтобы я вернулась в город, носила платья от модных дизайнеров и импортные туфли. – Она перевела дыхание. – У вас есть братья или сестры?
– Пять братьев и сестра, – ответил он.
– Значит, всего шесть. – Ее глаза зажглись. – Вот здорово. А я одна.
– Потому-то вы и думаете, что это здорово. За десять лет моя мать родила семерых, а мы с родителями жили в доме с тремя спальнями. Все остальные там и остались. Я единственный вырвался.
– Правда? Как вам это удалось?
– Школа. Потом работа и учеба. Отчаяние. Я должен был уехать. Я не ладил со своей семьей.
– Почему? – спросила она.
– Им все не нравилось. Они вечно все критиковали, чтобы не показать, что им чего-то не хватает. Но им не хватало одного – амбиций. Мой отец мог бы заниматься чем угодно, он способный человек, но он застрял на фабрике по переработке картофеля и никогда даже не помышлял о том, чтобы уйти. Мой брат будет точно таким же, тот же нерастраченный потенциал. Окончив колледж, я как бы возвысился над ними. Они никогда мне этого не простят.
– Значит, вы не слишком часто ездите домой?
– Нет. А вы? В Нью-Йорк?
Она наморщила нос.
– Я не городской человек.
– А что вам нравится больше всего в Тусоне?
– Пустыня, – ответила она. – А вам?
– Горы Санта-Каталина.
И снова ее глаза зажглись, они были скорее золотистые, чем карие.
– Вы катаетесь на велосипеде? – Когда он утвердительно кивнул, она сказала: – Я тоже.
Они болтали без умолку, пока вещи Рейчел не стали чистыми, сухими и выглаженными. Когда они с нагруженными сумками вышли наконец из прачечной, Джек знал о Рейчел в три раза больше, чем о Селесте.
Восприняв это как указание к действию, он на следующий день порвал с Селестой, позвонил Рейчел и пригласил ее на пиццу. Они встретились там же, где расстались вчера – у входа в прачечную.
Джек был заинтригован. Он никогда не отличался словоохотливостью. Он не любил открывать свои мысли и взгляды, но в Рейчел было что-то такое, из-за чего он чувствовал, что с ней это можно. Она была доброй. Участливой. Умной. Она была такой же одиночкой, как и он, и тоже была удивлена, что откровенничает с абсолютно чужим человеком, но ни он, ни она при этом не испытывали неловкости. Он инстинктивно ей доверял. Похоже, она доверяла ему не меньше.
По этой простой причине они сделались неразлучны. Они вместе ели, вместе готовились к занятиям, вместе рисовали. Ходили в кино. Катались на велосипеде. Она стала его ангелом-хранителем, и он влюбился.


Комната ожидания при операционной располагалась на втором этаже, в самом конце очень длинного коридора. Опустившись на стул, Джек обнаружил, что он здесь не один. С соседнего дивана на него смотрела женщина. Она казалась настороженной, но выдержала его взгляд.
– Вы Кэтрин? – наконец спросил он.
– А что вас так удивляет?
– То, что вы принадлежите совсем к иному типу женщин, чем моя жена, – ответил он.
Рейчел никогда не прибегала к услугам косметики, в ней все было естественным – глаза, волосы, ногти. А эта женщина была ухоженна, начиная с накрашенных ногтей и до волос, отливавших дюжиной оттенков бежевого и тщательно уложенных в модную длинную прическу.
– Точнее было бы сказать, ваша бывшая жена, – поправила его Кэтрин. – К тому же внешность, как известно, обманчива. Значит, вы Джек?
Едва он успел кивнуть, как дверь отворилась и вошел врач. Его заросшее щетиной лицо было хмурым, короткие темные с проседью волосы взлохмачены. Джек вскочил со стула и оказался у двери прежде, чем она захлопнулась.
– Джек Макгилл, – представился он и протянул руку. – Как она?
Врач ответил на рукопожатие.
– Стив Бауэр. Она в послеоперационной палате. Операция прошла успешно. Жизненные показатели в норме. Она самостоятельно дышит, но пока не пришла в сознание.
– Она в коме, – срывающимся голосом произнес Джек, ожидая опровержения.
К его ужасу, Стив Бауэр утвердительно кивнул.
– Она не реагирует на внешние раздражители: свет, боль, шум. – Он дотронулся до левой стороны лица. – Здесь у нее серьезная травма. Очевидно, отек внутри черепа.
– Она не умрет?
– Надеюсь, нет.
– Как с этим справиться?
– Справиться должна она сама. Когда ткани повреждены, они отекают. Чем сильнее отек, тем больше кислорода требуется для их восстановления. При внутричерепном отеке череп начинает давить на поврежденные ткани. В результате замедляется кровоток, а так как кислород переносится кровью, замедление кровотока вызывает нехватку кислорода. Чем меньше кислорода поступает в ткани, тем медленнее идет выздоровление. Все зависит от ее организма.
Джеку хотелось знать больше.
– Наихудший сценарий?
– Давление становится таким высоким, что полностью блокирует кровоток и человек умирает. Мы контролируем состояние вашей жены. Если увидим, что давление начинает расти, примем более радикальные меры.
– Когда вы сможете дать более точный прогноз?
– В ближайшие двое суток.
– Она не останется инвалидом?
– Этого я сейчас не могу сказать.
– Мы можем чем-нибудь помочь? – спросила Кэтрин из-за спины Джека.
– Почти ничем, – ответил Бауэр. – Но если вы спросите сестер, они вам скажут, что с этими больными надо разговаривать. Сестры утверждают, что такие больные слышат, что им говорят, и иногда, очнувшись, способны слово в слово пересказать услышанное.
– Вы в это верите? – спросил Джек.
– Мои коллеги относятся к этому скептически. – Бауэр слегка понизил голос. – А я… Во всяком случае, хуже от ваших разговоров ей не будет.
– А что мне делать с девочками? – спросил Джек. – У нас две дочери. Одной – тринадцать, другой – пятнадцать. Их лучше не приводить?
– Нет, почему же. Приводите. Их голоса могут помочь ей сконцентрироваться.
– Как она выглядит? Они не испугаются?
– С одной стороны лица у нее отек и ссадины. Скоро там появится синяк. Одна нога в гипсе и на растяжке. Еще мы наложили ей фиксирующую повязку на ребра, на случай если она вдруг начнет метаться, но это все.
Джек постарался переварить услышанное.
– Когда я смогу ее увидеть?
– Как только состояние стабилизируется, мы тут же переведем ее в палату интенсивной терапии. – Он бросил взгляд на настенные часы. Было десять минут пятого. – Дайте нам еще один час.


Джек с Кэтрин были не единственными посетителями кафетерия. Кое-где за столиками сидели сотрудники больницы: одни, несмотря на ранний час, завтракали, другие потягивали кофе. Все говорили вполголоса.
Джек заплатил за кофе, чай и булочку. Кофе он взял для себя, остальное предназначалось Кэтрин. Ее покрытые ярким лаком ногти сверкнули, когда она отламывала кусочек теплой булочки.
Джек рассеянно посмотрел на Кэтрин, потом на свой кофе. Кофеин был ему необходим. Он чувствовал себя совершенно разбитым.
– Не могу представить ее здесь, – сказал он. – Рейчел ненавидит больницы. Когда рожала девочек, выписывалась на следующий же день. Будь Рейчел фермершей, она рожала бы в поле.
Кэтрин кивнула:
– Да, это на нее похоже. Она была одной из самых свободолюбивых в нашей группе.
Группа. Джеку трудно было представить себе Рейчел в какой-либо группе. Когда они были женаты, она ненавидела компании. Она отвергла все, отвергла его, собрала вещи и переехала в Биг-Сур. Там, в трех часах езды от Сан-Франциско, она, очевидно, могла заниматься тем, чего не хотела делать под его крышей.
Джек пробормотал:
– Всегда отыщется какая-то группа.
– Что вы имеете в виду под «какой-то группой»?
– Вот вы, сколько вы здесь проторчали? Всю ночь?
Кэтрин положила кусочек булки к себе на тарелку и аккуратно промокнула рот салфеткой.
– Рейчел моя лучшая подруга. Мне показалось неправильным, что, пока ее оперируют, никто здесь не сидит и не ждет, останется она в живых или нет.
– Что ж, я уже здесь. Вы можете идти.
С минуту Кэтрин молча смотрела на него. Затем взяла чашку с тарелкой и поднялась.
– Вы бессердечный грубиян, Джек. Неудивительно, что Рейчел с вами развелась.
Когда она уселась за столик в дальнем конце зала, Джек подумал, что Кэтрин права лишь отчасти: он не только был бессердечным, он был неблагодарным. После того как она так резко оборвала разговор, он понял, почему эти женщины подружились. Если бы он заговорил в таком тоне с Рейчел, она бы тоже от него отсела.
Взяв свою чашку с кофе, он подошел к Кэтрин.
– Вы правы, – произнес он совершенно спокойно. – Я действительно бессердечный. Вы ее подруга, вы провели здесь несколько часов, и я благодарен вам за это. Меня одолевают беспомощность, усталость и страх. Вероятно, я выместил эти чувства на вас.
Она подняла на него глаза и снова принялась за булочку.
– Можно мне к вам подсесть? – спросил он, внезапно чувствуя неодолимое желание побыть с кем-то рядом. – Как говорится, разделить с вами горе.
Прежде чем она указала на свободный стул, прошла, казалось, целая вечность.
– К вашему сведению, – сказала наконец она, – вы здесь не единственный, кого одолевают беспомощность, усталость и страх.
Теперь он заметил за безупречным фасадом морщинки усталости. Он был рад, что у Рейчел такая подруга. Наверняка Кэтрин знала о сегодняшней Рейчел больше его. Джека разбирало любопытство.
– Рейчел никогда не рассказывала мне о вашем кружке книголюбов.
– Она была одним из его создателей. Пять лет назад.
– Вы часто собираетесь?
– Раз в месяц. Нас семеро. Все местные жительницы: сотрудница турагентства, скульптор, хозяйка пекарни, два игрока в гольф. Все они уже здесь побывали. Вряд ли мне стоит добавлять, что сегодня мы говорили не о книгах.
Нет, подумал Джек. Они говорили о нелепой катастрофе. Снова вернувшись мыслями к аварии, он спросил:
– Так кто в нее врезался? Парень был пьян? Он хотя бы в полиции?
– Это был не парень, а девушка. Вы правы, она была пьяна. И разумеется, она в полиции – в морге.
У Джека перехватило дыхание. В морге. Напоминание о смерти заставило его взглянуть на вещи по-иному, почувствовать всю тяжесть состояния Рейчел. У него вырвался тихий стон. Вместе с ним стих и гнев.


Они условились, что Джек войдет к Рейчел первым. Джек был благодарен Кэтрин: оказаться в стерильной палате, где на кровати лежит тень женщины, лицо которой всегда светилось яркими красками, было достаточно тяжело и без свидетелей, однако из-за неловкости, которую он испытывал на людях, могло бы быть и хуже.
Джек осторожно приблизился к кровати. Его сознание зафиксировало монитор на стене, несколько стоек для капельниц, подвешенную ногу в гипсе. Но глаза мгновенно устремились к лицу Рейчел. Хорошо, что доктор его предупредил. Даже в полумраке был виден отек и свежие ссадины на левой стороне лица, которая уже начинала багроветь. Закрытые глаза, бескровные губы, мертвенно-бледная кожа без привычных веснушек.
Он взял ее руку. Пальцы были вялыми, прохладными. Он осторожно сжал ее ладонь.
– Рейчел! – позвал он тихо. – Это я, Джек.
Она спала.
– Рейчел! Ты меня слышишь? – Он проглотил застрявший в горле ком. – Рейчел!
Она не шевелилась. Не подавала никаких знаков того, что слышит его. Он поднес ее руку к губам, поцеловал и прижал к груди. Ближе к сердцу.
– Чувствуешь? – Сердце билось гулко и часто. – Оно так бьется с тех пор, как мне позвонили. Саманта с Хоуп тоже волнуются за тебя.
Ответа не последовало.
– Проснись, Рейчел, – попросил Джек, внезапно испугавшись. – Я должен знать, как ты. – В его голосе зазвучали панические нотки. – Должен знать, что сказать девочкам. Должен с тобой поговорить.
Когда Рейчел снова не ответила, его охватило отчаяние. Из-за того, что он не в силах разбудить ее. Из-за того, что виновница аварии мертва и не понесет наказания. Но он не мог сказать об этом Рейчел, как бы ни был ничтожен шанс, что она его услышит. У Рейчел было мягкое сердце – мягкое сердце и твердый характер. Она бы безмерно огорчилась, узнав, что девушка погибла. Ей нужно слышать что-то ободряющее, так что об этом лучше молчать.
Но что же ей сказать? «Тебе приятно будет узнать, что моя фирма терпит крах». Рейчел совсем не мстительна, значит, это не подойдет. Не подойдет также: «Я потерял чувство стиля, мои проекты никуда не годятся». Рейчел никогда не одобряла жалости к себе. Не была она и завистливой, значит, он не мог рассказать ей о Джилл. К тому же что он может сказать? Джилл была почти такой же доброй, как Рейчел. Почти такой же хорошенькой и умной. Но далеко не такой жизнерадостной, талантливой и неповторимой. Сравнение всегда будет не в пользу Джилл.
Тогда зачем говорить все это Рейчел? Она от него ушла. Они разведены. Чувствуя беспомощность и невыразимую усталость, Джек сказал:
– Здесь Кэтрин. Она тоже хочет тебя видеть. Пойду поговорю с врачом. А потом привезу девочек. Мы будем у тебя через пару часов, хорошо? – Он посмотрел на веки Рейчел. Они даже не дрогнули.
Пав духом, Джек положил ее руку на жесткую больничную простыню. Наклонился и поцеловал в лоб.
– Я скоро вернусь.
Он уехал из больницы на заре. К тому времени, когда он достиг хребта Санта-Лусиа и шоссе, петляя, стало взбираться в гору, с океана поднялся утренний туман и асфальт сделался влажным. Не выключая фар, Джек зорко следил за дорогой, но пропустить место катастрофы было невозможно. Весь транспорт двигался по единственной свободной полосе, а на другой работали машины аварийной службы. Один искореженный автомобиль уже подняли в воздух, но это был не джип Рейчел. Немного поодаль валялся помятый бампер.
Чувствуя, как к горлу подступает тошнота, Джек остановился за аварийными машинами и вылез из кабины. Джип Рейчел лежал среди камней чуть ниже. На крыше и боках виднелись царапины и вмятины.
– Проезжайте, сэр. Как только кто-нибудь останавливается, тут же останавливаются и другие. Не успеешь оглянуться, как образуется пробка.
Джек сунул дрожащие руки в карманы.
– В этой машине была моя жена. Похоже, от кабины ничего не осталось. Она чудом осталась жива.
– Значит, с ней все обошлось? – спросил полицейский более мирным тоном.
– Она жива.
Рабочие закрепляли тросы на машине Рейчел.
– Когда закончится эвакуация? – спросил Джек. – Я повезу этой дорогой дочек. Не хочу, чтобы они это видели.
– Наверное, через пару часов. Сможете подождать?
Джек на задержку не рассчитывал, но подождать он, конечно, мог. Если девочки еще спят, так будет даже лучше. А он тем временем постарается придумать, как сообщить им о том, что их мать находится в коме.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Поворот судьбы - Делински Барбара

Разделы:
ПрологГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8

Ваши комментарии
к роману Поворот судьбы - Делински Барбара



Очень приятная и нежная вещь. Прочитала не отрываясь. Жизнь сложная штука, как важно уметь понимать и слышать друг друга.rnЧитайте.
Поворот судьбы - Делински Барбараиришка
16.08.2013, 23.37





Очень хорошо читается. Светлая грусть и радость.
Поворот судьбы - Делински БарбараИрина
10.09.2013, 18.31





Читайте...Просто читайте...Согласна с комментарием Ирины.10 из 10
Поворот судьбы - Делински БарбараЕЛЕНА
2.01.2014, 20.38





Еще один сильны роман этого автора. И ему я ставлю 10."Когда приходит беда". Оба романа очень жизненные. В них идет рассказ о жителях небольшого городка, где многие знают друг друга и поддерживают, умеют ценить дружбу. И спосибо автору за затрагивание и описание проблем подростков У меня самой двое дочерей, одна в подростковм возрасте. И с мужем я в разводе, хотя отличие втом, что чувства к нему у меня совсем не притные. И каждый раз я переживаю за старшую, чтобы не наделала глупостей, и каждый раз думаю, как ей помочь в ее возникших проблемах. Спасибо еще раз автору. Молодец.
Поворот судьбы - Делински БарбараЛена
2.01.2014, 22.15





Гл.героиня (Рейчел) жила по принципу:ничего не знаю,ничего не вижу,ничего никому не скажу.Не могу принять то,что женщины из-за своего эгоизма лишают детей отца в таком нежном,уязвимом возрасте.И безо всяких на то оснований,а только от скуки и одиночества,в данном случае от собственной недостаточности(развлекать ее должен муж в то время как она сама ненавидела общество,наряды,города -а деньги когда он зарабатывал бы?).Гл.героя жаль,он же пытался,кроме кар"еры,обеспечить семью.Эх!мне бы ее проблемы скуки и одиночества при хорошем муже и достатке!Девочка Саманта хорошо прописана.10 за мораль.
Поворот судьбы - Делински БарбараЧертополох
3.01.2014, 15.36





Понравился роман. А героиня - женщина не хуже и не лучше других. Идеальных нет. Все как в жизни.
Поворот судьбы - Делински БарбараВалентина
19.02.2014, 23.20





никак не могу найти роман где герцог влюбляется в гувернантку и красиво ухаживая добивается ее расположения. подскажите пожалуйста название романа.
Поворот судьбы - Делински Барбараас
19.02.2014, 23.45





Очень хороший роман,все чувства и события,это жизнь. Советую читать.
Поворот судьбы - Делински Барбаралиса
6.06.2014, 8.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100