Отец невесты - Делински Барбара ГЛАВА ПЕРВАЯЧитать онлайн любовный роман

В женской библиотеке Мир Женщины кроме возможности читать онлайн также можно скачать любовный роман - Отец невесты - Делински Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.81 (Голосов: 80)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Отец невесты - Делински Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Отец невесты - Делински Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Делински Барбара

Отец невесты

Читать онлайн

Аннотация к произведению Отец невесты Делински Барбара

Весна — время надежд, когда каждому сердцу особенно внятен язык цветов, язык чувств. Роскошная свадьба в церкви св. Бенедикта объединила героев этих трех романов: тут и отец невесты, через 25 лет встретившийся со своей женой, и цветочница, оформлявшая церемонию и нашедшая здесь свою любовь. А подружке невесты и шаферу свадьба их друзей помогла забыть все обиды и вновь обрести счастье.


Следующая страница

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Двадцать пять лет разлуки с родным домом – не шутка, размышлял Рассел Шоу в понедельник днем, сидя в самолете, направляющемся на юг, к Сент-Луису. Он покинул город, когда ему было восемнадцать лет. Большую часть жизни он провел вдали от Сент-Луиса. Но частица души осталась в родном городе, и потому двадцать пять лет показались целой вечностью.
Вид из иллюминатора самолета ничем примечательным не отличался. С таким же успехом Рассел мог лететь в Чикаго, Денвер или Сан-Франциско, где за прошедшие двадцать пять лет не раз бывал по профессиональным делам. Несмотря на блеск полуденного солнца, толстый ковер облаков под самолетом скрывал знакомый ландшафт. Но разве можно забыть, куда он летит и зачем, когда в сердце заныла рана, которую Расс давно считал затянувшейся, а желудок болезненно сжался то ли от нетерпения, то ли от волнения. А главное – письмо в руке.
Расс развернул листок бумаги, сгибы которого за несколько недель успели обтрепаться. Бумага была роскошной, белоснежной и плотной на ощупь, верхнюю часть листа украшала тисненая надпись: «Дайана-Сара Бауэр». Почерк, уверенный и изящный, вполне подходил для молодой женщины из высшего общества, недавно начавшей собственное дело и влюбленной в своего избранника.
А в том, что любовь придает людям уверенность, Расс нисколько не сомневался. С тех самых времен, когда сам пребывал на верху блаженства. Тогда он считал, что любви подвластно буквально все и она способна крепко связывать людей, несмотря на различное социальное происхождение, неодинаковые суммы на банковских счетах и недовольство родителей.
Расс на собственном горьком опыте убедился, что любовь вовсе не всемогуща, и теперь молился, чтобы Дайане повезло. Несомненно, шансов у нее больше, чем было у него. Если Расс не ошибся, читая между строк письма, на стороне Дайаны была поддержка родных.
«Мы поженимся в церкви св. Бенедикта в субботу в два часа дня. Это будет шумная свадьба. Соберутся близкие знакомые бабушки и мамы, наши с Ником общие друзья и его родные – всего человек четыреста. Замечательные люди! Тебе они понравятся, вот увидишь».
В этом Расс не сомневался, особенно в отношении близких Ника. Когда будущие супруги приезжали в Нью-Йорк, Расс познакомился с Ником. Тот происходил из большой итальянской семьи, и хотя Гранателли считались состоятельными людьми, их поместье Хилл представляло собой лишь отдаленное подобие Фронтенака, богатого и тщательно ухоженного замка сент-луисской ветви рода Бауэров. Не случайно Рассу так легко было общаться с Гранателли: в роскошных апартаментах он тоже порой чувствовал себя не в своей тарелке.
Впрочем, столь же непринужденно Расс мог побеседовать и с остальными гостями. После отъезда из Сент-Луиса он заметно изменился. В коннектикутской частной школе, директором которой он был, добрую половину учащихся составляли сыновья и дочери наиболее влиятельных горожан. Расс научился общаться с сильными мира сего, не роняя собственного достоинства. Из восемнадцатилетнего паренька, который покинул Сент-Луис с разбитым сердцем и одной-единственной сумкой, вмещавшей все его нехитрое имущество, он превратился в уверенного в себе мужчину. Расс надеялся, что навыки светского общения помогут ему выдержать последующие пять дней, несмотря на неизбежные столкновения с Гертрудой Хоффман и Синтией.
Перспектива встречи с Синтией не радовала Расса. Именно поэтому он так долго и тщательно обдумывал, стоит ли возвращаться в Сент-Луис. Его вполне устраивала жизнь в Коннектикуте. И зачем бередить старые раны? Кроме того, Рассу вовсе не хотелось, чтобы его приезд вызвал какие-либо непредвиденные осложнения – натянутость, споры, упреки, – которые могли повредить Дайане. В конце концов, свадьба – ее день. Расс не желал портить его.
По этой причине ему следовало воздержаться от поездки, но он все-таки полетел в Сент-Луис. Дайана попросила его об этом в письме. И Расс уже в сотый раз прочел:
«Будь Мэттью жив, он не отказал бы мне. Но он умер, прежде чем мы с Ником помирились. Мама обратилась к Рею, брату Мэттью, тот всегда чудесно относился ко мне, но это все-таки не то, о чем я мечтаю. Приближается один из самых важных дней в моей жизни. Я хочу, чтобы он прошел безупречно, и именно поэтому надеюсь, что к алтарю меня поведешь ты. Ведь ты – мой родной отец. Знаю, возвращение для тебя станет нелегким, но, если ты согласишься, я буду безмерно счастлива!»
Расс верил ей. Добрый десяток встреч с Дайаной за последние шесть лет – сначала в Бостоне, где она училась в Рэдклиффе, затем в Нью-Йорке, после ее возвращения из-за границы, – убедил его в искренности дочери. Чувства Дайаны всегда ясно читались в ее глазах, в том, как она улыбалась, в голосе. И уже во время их первой встречи Расс отчетливо почувствовал, как настороженность дочери вскоре сменилась дружеской теплотой.
Каждый раз, вспоминая об этом, Расс с трудом сдерживал наворачивающиеся на глаза слезы. Попроси его Дайана пройтись босиком по раскаленным углям, он не раздумывая сделал бы это. Но до сих пор она никогда и ни о чем его не просила. Разве мог он поэтому сейчас отказать ей?
Облака в иллюминаторе постепенно редели и расступались; самолет начал снижаться. Расс свернул письмо и положил его на прежнее место – в нагрудный карман пиджака, поближе к сердцу. Кто ему ответит, заслужил ли он честь вести Дайану к алтарю, заслужил ли он право на ее привязанность? В последний раз он оказал дочери реальную помощь, когда той было три месяца, – события того вечера так живо стояли перед глазами Расса, будто все это случилось только вчера. Приняв решение покинуть Сент-Луис, он сам выкупал ребенка и уложил в кроватку. Какой же крохотной была тогда Дайана, как уютно и доверчиво она прижалась к нему! Расс помнил ее сладкий младенческий запах, шелковистую кожу и то, как, чуть слышно причмокивая, Дайана сосала большой пальчик. А потом Расс выключил свет, ненадолго задержался в нежных объятиях Синтии и выскользнул из дома в самую непроглядную ночь, какую ему только доводилось видеть. Такое не забудешь!
– Говорит капитан, – разнесся по салону самолета голос с отчетливым акцентом уроженца Среднего Запада. – Через двенадцать минут наш самолет совершит посадку в аэропорту Сент-Луиса. Погода в Ламберт-Филде ясная, солнечная, температура воздуха сорок два градуса тепла. Пользуясь случаем, я хотел бы поблагодарить всех вас за сегодняшний полет и пожелать приятного пребывания в Сент-Луисе.
Спокойный голос пилота вернул Расса из прошлого в настоящее, из тьмы к свету, превратив скорбь в радость, ибо повод для его визита в город был более чем обнадеживающим. Его единственная дочь выходила замуж. Конечно, приятно будет увидеться и с бывшим коллегой, ныне преподающим в Вашингтонском университете, но эта встреча казалась ему пустяком по сравнению со свадьбой Дайаны.
По мере снижения самолета тяжесть в желудке Расса усиливалась. Он понимал – это ощущение не имеет ничего общего с посадкой и всецело связано с возвращением в Сент-Луис. Некогда он был уверен, что покидает город навсегда. Мать Расса умерла задолго до его отъезда, а отец, которому даже в лучшие времена не сиделось на месте, исчез в неизвестном направлении вскоре после того, как Расс ушел в армию. Впрочем, после службы во Вьетнаме Расс вряд ли вернулся бы в Сент-Луис, даже живи его отец по-прежнему в этом городе. Воспоминания, сравнимые лишь с тем, что он вынес о войне, сделали бы поездку в Сент-Луис настоящим путешествием в ад.
Поэтому он отправился прямиком в Вашингтон, округ Колумбия, а оттуда – в Джорджтаун, где записывался добровольцем в армию. Четыре года спустя, имея в кармане диплом историка, он получил работу учителя в Коннектикуте и зажил там мирной жизнью, радуясь, что она ничуть не похожа на прежнее существование в Сент-Луисе.
Однако это вовсе не значило, что Расс забыл о Синтии и Дайане, не пытался представить себе, как им жилось бы втроем. Особенно часто он вспоминал о них в первые дни работы в Холлингсе, когда он получал довольно приличное жалованье, которого хватило бы на всю семью. Но Расс принял решение и не мог отказаться от него. Обратного пути не было. Синтия вернулась в лоно семьи Хоффман и получила развод. Позднее она вышла замуж за Мэттью Бауэра, который удочерил Дайану и стал растить ее как родную дочь.
На большее Расс и не рассчитывал. Наизусть, до последнего слова, он помнил не только письмо, лежащее сейчас в нагрудном кармане, но и другое – то, что он собственноручно написал двадцать пять лет назад. Он мучился над каждым словом, каждой фразой, стараясь как можно меньше ранить Синтию и объяснить, почему он поступает так, а не иначе.
«Это наш единственный выход, Син. Если я уеду, родные примут тебя обратно, и в этом случае вы с ребенком не будете ни в чем нуждаться. Я не в состоянии обеспечить вас. Я думал, что сумею прокормить семью, но, как выяснилось, ошибался. Даже устроившись на еще одну работу и вкалывая до седьмого пота, я все равно буду с трудом сводить концы с концами. Несправедливо, если ты станешь страдать по моей вине».
– Прошу прощения, сэр, – к Рассу подошла стюардесса, – начинается посадка. Поднимите, пожалуйста, спинку сиденья.
С виноватой улыбкой Расс нажал кнопку, возвращая спинку кресла в вертикальное положение, и снова взглянул в иллюминатор. При виде приближающегося города у него заколотилось сердце. Основным ориентиром служила Арка – Расс помнил, какой восторг испытал, когда ее достроили, – но в остальном ему казалось, что он приближается к новым, неизведанным землям. И вправду, ему еще не доводилось видеть Сент-Луис с высоты птичьего полета. Тем более что за двадцать пять лет город неузнаваемо изменился. На месте приземистых домишек вырос лес небоскребов: одни сияли стеклом сотен окон, другие были одеты в каменную броню, но все без исключения поражали разнообразием форм – округлых, квадратных или ступенчатых.
Расс не понимал, чему он, собственно, удивляется. За прошедшие годы он побывал во множестве городов, отличительной чертой которых являлся космополитизм, и знал, что Сент-Луис принадлежит к их числу. Благодаря газете «Пост диспетч» он хорошо знал, как менялся облик города и что происходит внутри выстроенных небоскребов. Но почему-то именно сейчас, созерцая город и сопоставляя его нынешний вид с тем, который запечатлелся в памяти, Расс наиболее остро осознал, сколько времени прошло со дня его отъезда.
Расс знал, что и сам он изменился. Стал выше ростом, шире в плечах. В уголках глаз появились расходящиеся веером морщинки, в некогда темных волосах заблестела седина, но этих перемен он ничуть не стыдился. За неделю Расс пробегал более тридцати миль и считал, что с годами не потерял форму.
Синтия тоже совсем не постарела – об этом красноречиво свидетельствовали фотографии, время от времени появлявшиеся в газетах. С возрастом она превратилась в эффектную женщину, чьи наряды, прическа и манеры, соответствовавшие ее положению в обществе, всегда радовали глаз. Несомненно, Гертруда Хоффман могла быть довольна дочерью.
Известно ли Гертруде о его приезде? – задумался Расс. Синтия знала об этом – Расс получил официальное приглашение на свадьбу с адресом, надписанным ее каллиграфическим почерком. Однако он ответил на приглашение согласием только после того, как получил письмо от Дайаны с просьбой быть ее посаженым отцом. Интересно, что думала по этому поводу Синтия? А Гертруда, которую многие считали мегерой?
Самолет слегка подпрыгнул, коснувшись посадочной полосы. Чтобы подавить тошноту, Расс на миг закрыл глаза и попытался представить свой дом в Коннектикуте и любимую, хотя и нелегкую работу. Когда самолет наконец подрулил к зданию аэропорта, Расс поднялся, снял ручной багаж с полки над головой и медленно вместе с другими пассажирами двинулся по проходу между креслами.
Аэропорт наводнили встречающие: родственники, друзья, деловые партнеры, любовники – Расс перечислял в уме всевозможные варианты, пробираясь сквозь толпу. Дайана предложила встретить его, но Рассу не хотелось, чтобы ради него ей пришлось толкаться в пробках, добираясь до аэропорта. Кроме того, он заранее взял напрокат машину.
Хотя оба аргумента были достаточно весомыми, имелась еще одна причина, о которой Расс умолчал в письме к дочери. Он заранее представлял, какой эмоциональной встряской станет для него возвращение в Сент-Луис. Рассу хотелось немного побыть одному, сопоставить прошлое и настоящее, собраться с силами, поскольку он надеялся произвести впечатление сильного и уверенного в себе человека. Он мечтал, чтобы Дайана гордилась им – и Синтия тоже. Ведь он – отец невесты, прелестной, умной девушки из высшего общества, и это положение обязывало. Он должен был доказать, что тоже кое-что значит. Двадцать пять лет назад Гертруда Хоффман сочла его недостойным любви ее дочери, не зная о нем ничего, кроме домашнего адреса. Расс хотел воспользоваться случаем и доказать Гертруде, что она заблуждалась, недооценивая его способность добиться успеха.
Агенту Расса удалось без проблем взять напрокат машину. С поразительной быстротой получив багаж и миновав таможенный контроль, Расс вначале решил отправиться прямо в отель, как делал всегда во время поездок, чтобы принять душ и немного отдохнуть после перелета. Но затем засомневался, поскольку на этот раз не чувствовал особой усталости, возможно, оттого, что был излишне возбужден. Пока Расс обдумывал, как же ему лучше поступить, он вдруг неожиданно для себя обнаружил, что едет в центр города, и невольно обрадовался этому, тем более что плотный, а потому неспешный поток машин позволял осматриваться по сторонам.
Арка и старый собор выглядели столь же внушительно, как прежде, но за ними теперь простиралась новая улица – Маркет-стрит. Промелькнуло здание суда, которое Расс хорошо помнил, затем остались позади универмаг «Кинер», который он видел впервые, и муниципалитет. Расс притормозил машину лишь на площади Алоэ-Плаза. Ему всегда нравился расположенный на ней фонтан. Подростком он часами разглядывал бронзовые фигуры: мужчину и женщину, символизирующие слияние двух рек – Миссисипи и Миссури; в глазах Расса они представляли счастье, свободу и любовь. А потом Расс подолгу сидел у фонтана вместе с Синтией, держа ее за руку и любуясь игрой струй, прикасался к ее животу и чувствовал, как внутри бьет ножкой ребенок. Несмотря на их печально закончившийся союз, Рассу и сегодня было приятно смотреть на фонтан. В конце концов, его брак не был из рук вон плох, ведь благодаря ему родилась Дайана. Ее существование стоило любых мук.
Со странной смесью неприязни и любопытства он взглянул в противоположную сторону, на здание вокзала. Здесь он провел свою последнюю ночь в Сент-Луисе, скрючившись на жесткой скамье в ожидании первого утреннего поезда. В то время он был уверен, что ему уже никогда не выпадет более тоскливой ночи, но потом, когда проходил армейскую подготовку, и позже, когда очутился за границей, понял, что ошибался. За все это время он не получил ни единой весточки от Синтии.
К своему удивлению, Расс обнаружил, что бывшее здание вокзала преобразилось в отель с комплексом магазинов и ресторанов, и не стал жалеть об этой перемене. Чем меньше напоминаний о горестной и одинокой ночи ему предстоит увидеть, тем лучше.
Медленно влившись в поток машин, Расс вскоре свернул на другую улицу. Прочитанные за эти долгие годы газетные статьи о родном городе ни в коей мере не подготовили его к столь разительным переменам. Даже старые, тщательно отреставрированные здания трудно было узнать. Увиденное произвело на Расса большое впечатление. За двадцать пять лет Сент-Луис определенно похорошел.
Каждая улица рождала, все новые и новые воспоминания. Вот за новым рестораном, которого четверть века назад и в помине не было, промелькнул еще один, и Расс тотчас его вспомнил, хотя ни разу там не бывал. Такую роскошь тогда он не мог себе позволить. Пределом его возможностей были покупка пиццы и поход в кино, но Синтия никогда ни на что не жаловалась. В этом отношении она была бесподобна. Родившаяся в «шелковой» сорочке, в обеспеченной семье, она без колебаний рассталась с богатством, чтобы быть рядом с Рассом. Они сидели в стареньком «форде» Расса, хрустя чипсами и потягивая молочный коктейль из одного пакета, или обнимались в темных углах дешевых кафе, поскольку не могли появиться в особняке ее родителей или в лачуге, принадлежащей отцу Расса, но даже в самой мрачной и удручающей обстановке рядом с Синтией Расс чувствовал себя на седьмом небе. Он безумно любил ее. Любил без памяти.
Поток машин поредел. Хотя до наступления сумерек оставалось больше часа, косые лучи солнца и толпы служащих, покидающих офисы, создавали атмосферу наступающего вечера. Повернув на запад, Расс направился в сторону Клейтона, пригорода, в котором он решил остановиться, поскольку оттуда было недалеко и до университета, где Рассу предстояло навестить коллегу, и до дома Синтии, где должна была состояться свадьба. Его выбор пал на отель «Семь фронтонов»: во-первых, своим внешним видом тот напоминал ему Новую Англию, а во-вторых, был небольшим и уютным. В огромном, обезличенном отеле во время такой поездки он не вынес бы ни минуты, особенно потому, что давно не чувствовал себя столь уязвимым.
Отель оказался опрятнее, чем дом Натаниэля Хоуторна, который Расс посетил в Сейлеме. Персонал выглядел вышколенным и доброжелательным. Снятый Рассом номер имел вполне европейский вид, и тем не менее здесь царила уютная домашняя атмосфера. Большая кровать с декоративными валиками в голове и ногах, застеленная стеганым сизо-голубым одеялом, под цвет обоев с цветочным рисунком и собранных пышными складками штор. От картин на стенах – танцовщицы, пейзажи – исходило спокойствие. На небольшом круглом столе стояла ваза с цветами и корзина со свежими фруктами.
Бросив на кровать пиджак, Расс расстегнул манжеты рубашки и завернул рукава. Взяв из корзины яблоко, он надкусил его, небрежной походкой подошел к окну, выходящему на улицу, и открыл его, впустив струю свежего вечернего воздуха.
Успев сделать лишь вдох-другой, Расс застыл на месте. Из светло-серого «линкольна», подрулившего к противоположному тротуару, вышла женщина среднего роста – пять футов и шесть дюймов
type="note" l:href="#n_1">[1]
, это Расс помнил точно, – и с горделивой осанкой. Расс не припоминал, однако, чтобы прежде она держалась так надменно. В гладком льняном костюме, со строгим узлом светлых волос, с поразительной грацией и серьезным выражением лица, она казалась воплощением деловитости.
При виде Синтии у Расса пересохло во рту. Некогда она олицетворяла для него весь мир. Он измерял дни временем, проведенным с ней. Она была его теплом, радостью жизни, надеждой. Он мечтал лишь об одном – заботиться об этой женщине, дарить ей счастье.
Но это ему не удалось.
Не в силах сдвинуться с места, Расс наблюдал, как Синтия перешла через улицу и скрылась под навесом крыльца отеля. Его сердце учащенно забилось – точно так же, как двадцать шесть лет назад, когда он впервые увидел ее в дешевом кафе, и потом, когда пригласил на свидание, поцеловал, познал блаженство любви… Расс всегда волновался, видя фотографии Синтии в газете, словно она по-прежнему принадлежала ему и лишь на время исчезла из его жизни.
И вот теперь их жизненные пути вновь пересеклись. Через несколько минут в дверь постучали. Расс тупо посмотрел на дверь и остался стоять на месте, и, лишь когда стук повторился, он, нервно сглотнув, расправил плечи, сделал медленный и глубокий вдох и пошел открывать.




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Отец невесты - Делински Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6

Ваши комментарии
к роману Отец невесты - Делински Барбара



(Слащаво
Отец невесты - Делински БарбараОлеся
10.05.2013, 18.10





понравился
Отец невесты - Делински БарбараТаня
1.06.2013, 3.50





Мило!Читается спокойно и быстро!
Отец невесты - Делински БарбараАнна
21.08.2013, 13.44





Мне не очень понравился поступок гг, а в общем, роман понравился.
Отец невесты - Делински БарбараЛюдмила
16.09.2013, 22.11





Слащаво? я бы не сказала, но пронести любовь через 25 лет - немалый подвиг.
Отец невесты - Делински БарбараЛена
1.01.2014, 18.22





Приятно отдохнуть от забот с таким романом. Бурь нам и в повседневной жизни хватает)))
Отец невесты - Делински БарбараИрина
25.02.2014, 17.54





Слишком предсказуемо, одно радует не слишком затянуто.Скушно.
Отец невесты - Делински БарбараСветлана
23.03.2014, 13.35





Чудова книга, раджу почитати не пожалієте;)
Отец невесты - Делински БарбараЮля))
4.06.2014, 13.00





Полная "американщина"! пышные свадьбы, ожидания... сразу все штампы, и, как всегда, и расизм приплели! хоть два слова, но обязательно поговорить об этом! жаль, голубых не было! ужасные герои. на редкость глупая главная героиня, покорная дочь, а мужик не стоит доброго слова. очень неприятное чтиво! всё время прибить его хотелось. и за слова, и за поступки. не верю в любовь! сплошной секс! вдова соскучилась по острым ощущениям, не иначе. ждала большего. разочаровалась.
Отец невесты - Делински БарбараИринка
20.06.2014, 2.52





Уж очень слащавенько. Можно почитать только раз.
Отец невесты - Делински БарбараТатьяна
10.10.2014, 22.43





Мддаа.....никак
Отец невесты - Делински БарбараОльга
7.01.2016, 22.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Загрузка...