Читать онлайн Над бездной, автора - Делински Барбара, Раздел - ГЛАВА ДЕСЯТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Над бездной - Делински Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.18 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Над бездной - Делински Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Над бездной - Делински Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Делински Барбара

Над бездной

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Если бы Пейдж могла не ездить в Маунт-Корт, она так бы и сделала, но в связи с тем, что в субботу должен был состояться забег, ежедневные тренировки стали ее обязанностью. Поэтому она каждый раз заставляла себя приходить на тренировки, бегала вместе с девушками, записывала контрольное время каждой участницы, когда те бегали спринтерскую дистанцию, давала необходимые советы, короче, уделяла своим питомцам все внимание без остатка. Она не поднимала глаз, когда рядом проходили люди. Она даже ни разу не взглянула в сторону административного комплекса, чтобы посмотреть, не стоит ли кто-нибудь на его ступенях, наблюдая за тренировкой. Единственной целью, с какой она посещала школу, являлись тренировки – и ничего больше. Что же касается Ноа Перрини, то он словно бы для нее не существовал.
При нормальных обстоятельствах она с большим нетерпением ожидала бы наступления субботы. Когда в школе в конце недели устраивали спортивные состязания, школьный городок заполнялся шумной толпой родителей пансионеров, командами из других школ, кругом кипела такая знакомая и любимая Пейдж деятельность. В эту субботу, в частности, Дуги, сын Энджи, должен был принять участие в футбольном матче, что еще больше могло превратить субботу в настоящий праздник. Пейдж, без всякого сомнения, пришла наблюдать бы за игрой, прихватив с собой Сами в колясочке – разумеется, после того, как закончила бы соревнования ее команда. Она и сейчас намеревалась понаблюдать за матчем, только радость от этого дня и зрелища становилась более чем сомнительной. И не только потому, что рядом в любой момент мог появиться директор школы, но и потому, что в субботу должен был появиться Бен. Пейдж не видела его с тех пор, как узнала о его неверности. Узнав о беде в семейной жизни Энджи и принимая во внимание, как зла она была на него, Пейдж и представить себе не могла, что она могла высказать ему при личной встрече.
Так случилось, что субботний день оказался дождливым и не могло быть и речи, чтобы взять в школьный городок Сами. Конечно, спортивным играм дождь не помешает, но присутствующим придется кутаться в плащи, укрываться зонтиками, то есть делать все, чтобы не простудиться и не промокнуть, хотя созерцание спортивного праздника от этого не станет скучным.
Вместе с дождем в воздухе стал ощущаться и холод, и Пейдж поняла, что девочки сегодня вряд ли покажут свое лучшее время. Разумеется, две другие команды бегуний, с которыми ее питомицам предстояло состязаться, будут в таких же неблагоприятных условиях, но для Пейдж это было слабым утешением. Она втайне надеялась, что кое-кто из ее девочек установит в субботу личный рекорд. Настроение в маленькой школьной общине царило весьма посредственное, и Пейдж надеялась, что высокие результаты немного его улучшат. Но теперь она сомневалась, что это сможет произойти в эту субботу.
Тем не менее она старалась сохранить приличествующее спортивному празднику настроение и оделась, как она всегда делала в подобных случаях, с особой тщательностью – в дорогие габардиновые брюки и свитер. В этот день ей также пришлось надеть длинный плащ и захватить зонт больших размеров. Плащ скроет ее среди присутствующих, а зонт укроет от возможных пристальных взглядов. Если все это снаряжение поможет ей остаться еще и сухой, то это будет совсем хорошо.
Задолго до начала девушки собрались в углу гимнастического зала, одетые, как и она, в теплые костюмы.
Выражение их лиц не отличалось особой веселостью. Как видно, им не очень-то хотелось начинать всю эту волынку в такую погоду.
– На улице ужас что творится, – проворчала Джули. – По идее, встречу следовало бы отложить.
– Ерунда, – с улыбкой опровергла ее Пейдж. – Маршрут пролегает в основном в лесу. Вас укроют деревья, и вы в результате окажетесь более сухими, чем мы.
– Но ведь холодно, – пожаловалась Алисия.
– Прохладно – да, но не холодно, – возразила Пейдж, – и то, и другое значительно лучше, чем жара.
– У меня все мышцы ноют, – сказала Тая.
– Пойди и разомнись, – посоветовала ей Пейдж, – и побегай немного, чтобы разогреться. Все у тебя получится. И у вас всех тоже. Просто помните, о чем я вам все время говорила. Соразмеряйте свой бег. Не позволяйте своим соперницам, которые вдруг вырвутся вперед, навязать вам свой темп. Экономьте силы, чтобы не упасть от усталости на финальном этапе. Постоянно себя контролируйте.
– Мы ни за что не побьем Уикем-Холл, – заявила Энн. – Они просто невероятные бегуньи.
– И мы тоже, – ответила Пейдж.
– Они были непобедимы в прошлом году.
– Это было в прошлом году, а сейчас другие времена. Перестаньте, девочки. Если вы будете унывать сейчас, то проиграете еще до начала забега. Каждая из вас улучшила за последнее время свои показатели, причем в значительной степени.
– Когда мы начинали забег у подножия скалы, – съязвила Джули.
– А ты, – сказала Пейдж, ткнув в нее пальцем и уже не улыбаясь, – прошу тебя, помолчи. – Она повернулась к подругам Джули. – В любом сражении самое главное – верить в себя. Маршрут имеет протяженность в три мили. Если вы хотите улучшить время в двадцать одну минуту, если вы скажете себе, что это возможно и будете повторять все время, пока бежите, вы добьетесь этого. Мне, признаться, все равно, выиграете вы забег или проиграете. Единственное, что я хочу от вас, – это видеть, что вы испытываете гордость за свой результат во время забега. Я уверена, что вы способны на многое. Остальное зависит от вас.
Она пошла следом за ними из гимнастического зала и по дороге болтала с тренерами из других команд. Тем временем девочки начали тренировочные забеги. Затем, укрывшись под зонтиком, она отошла в сторону в ожидании того, когда начнется главный забег.
– Это ты, что ли, Пейдж?
С замирающим сердцем она повернулась на звук голоса, когда вдруг поняла, что голос принадлежит другому человеку. Она увидела прямо перед собой Питера, который укрывался от дождя под капюшоном своего плаща. Дружеское выражение его лица вызвало на ее губах улыбку.
– А ты что здесь делаешь?
Тот пожал плечами.
– Да вот, не нашел ничего лучшего, чем заняться в такую погоду. – Тут он постучал себя по выпуклости на груди, которая вырисовывалась даже из-под мешковатого плаща. – Кроме того, хочу и сфотографировать что-нибудь стоящее.
– На таком дожде?
– Именно. Чем хуже погода, тем сильнее разыгрываются чувства. Когда все в грязи, снимки получаются особенно драматические.
Пейдж вспомнила, что и Мара говорила нечто подобное. Но на самом деле все заключалось в том, что и Питер и Мара любили снимать всякого рода шоу. Мара, к примеру, делала снимки в разгар снежной бури, когда весь окружающий мир казался буквально засыпанным снегом, и поэтому изображения получались мутноватыми. Теперь, в свете событий, случившихся с ней, Пейдж подумала, что Мара, возможно, фотографировала бури, штормы и все, что могло заглушить бури страстей, кипевшие в ее душе.
Очень дружелюбно она спросила:
– Как утром шли дела в офисе? Что-нибудь интересное случилось?
– Тебе лучше обратиться к Энджи, – сказал Питер. – Сегодня она меня заменяла. Сказала, что хочет обеспечить себе отгул на случай, если заболеет Дуги, но на самом деле она хочет обеспечить себе нечто совсем другое. Да и вообще она в последнее время работает как проклятая.
Пейдж сразу же сообразила, что к чему. Нет ничего лучше, чем погрузиться в работу, когда у тебя что-нибудь не так в личной жизни и ты хочешь забыться.
Она сделала вывод, что Энджи не рассказала Питеру о Бене, и, уж конечно, она тоже последует ее примеру. Ей ничего не оставалось делать, как констатировать очевидное:
– Ты же знаешь, Дуги растет. Он все больше и больше проводит времени в школе, а когда возвращается домой, ему следует уделять больше времени общению с отцом.
– Привет, доктор Грейс, – приветствовали Питера некоторые девушки из группы Пейдж, проходя мимо них. Они широко ему улыбались, что с их стороны Пейдж замечала крайне редко. Неожиданно для себя она отметила, что Джули для своего возраста обладает вполне женскими достоинствами.
Питер разулыбался в ответ и выбросил в воздух большие пальцы рук.
– Крутые девочки, – высказал он свое мнение Пейдж.
Она посмотрела им вслед.
– Да уж. Они тоже растут. Вот эти трое, например, заканчивают школу в июне. Даже трудно поверить. Действительно, время летит. – Пейдж вспомнила, когда девочки впервые появились в Маунт-Корте. Тогда они были более наивными и менее циничными, хотя в определенном смысле испорченными уже тогда. За то короткое время, которое Пейдж смогла уделить каждой из них, она попыталась научить их дисциплине ума, и, насколько она в этом преуспела, ей предстояло вскорости убедиться.
Бегуньи тем временем заняли позиции на старте. Питер извлек из-под плаща фотокамеру и сделал несколько снимков. Пейдж подошла поближе к стартовой линии, размышляя. «Уверенность, уверенность, уверенность», – мысленно твердила она в надежде, что ее мысли передадутся питомцам. Прогремел выстрел стартового пистолета. Люди, стоявшие рядом, разразились криками и напутствиями, каждый в адрес команды, за которую болел. Пейдж также присоединила свой голос ко всеобщим возгласам поощрения, сразу вырвавшимся из множества глоток. Питер, приседая, бежал вдоль стартовой линии и снимал до тех пор, пока последняя спортсменка не исчезла за деревьями леса.
– Мерзкий день, – услышала Пейдж из-под края собственного зонта. Снова замерло сердце, а потом учащенно забилось, да и сам воздух около нее, казалось, наэлектризовался. Так бывало всегда, когда к ней приближался директор. Около него словно висело энергетическое облачко, заряжавшее воздух.
Она продолжала смотреть в сторону леса, где только что скрылись девушки, и бросила отрывистое:
– Да, погода могла быть и получше.
– Ну, как настроение у наших спортсменок? – спросил он.
Она неопределенно ответила:
– Могло быть и лучше.
– А ваше?
– Просто прекрасное, – ответила она, как ей показалось, вполне убедительно.
– Доктор Пфейффер, – обратился к Пейдж в этот момент один из официальных распорядителей забега, – у меня нет списка участниц из вашей команды и табличек с номерами. Когда каждая из девочек пересекала финишную черту, ей вручали табличку, на которой был изображен номер, в соответствии с которым она пришла к финишу. Когда последняя из участниц приходила к финишу, таблички собирали, подсчитывали очки и называли выигравшую команду.
Пейдж заметила, что менеджер ее команды беседует с подругами.
– Шейла! – громким голосом позвала она ее и пальцем указала в сторону распорядителя. Девушка сунула руку в карман, извлекла таблички и поспешила с ними к нему, а тот, в свою очередь, оставил Пейдж в покое.
Пейдж, конечно, тоже следовало куда-нибудь переместиться, но это как-то не пришло ей в голову, а потом было уже слишком поздно. Ноа подлез к ней под зонтик и встал рядом.
– Не прошу у вас извинения, – сказал он тоном весьма мягким, но в котором звучала и дерзость.
Пейдж безуспешно старалась найти знакомое лицо в толпе родителей, которые приехали в Маунт-Корт на спортивный праздник.
– Мне только очень жаль, что у меня тогда не оказалось ничего с собой, – сказал он более тихим голосом. – Вряд ли кому-нибудь из нас нужно, чтобы вы забеременели.
Пейдж и думать не хотела о такой перспективе. Она просто не хотела иметь ничего общего с тем, что произошло между ними у Мары на заднем дворе. Она откашлялась и сказала:
– Не могли бы мы поговорить об этом в другое время?
– А почему не сейчас?
– Меня сейчас больше всего занимают состязания.
– Но мы не сможем следить за ними, по крайней мере, еще пятнадцать минут. После чего, если нам, разумеется, повезет, кто-нибудь, может быть, и покажется из лесу. – Он выпрямился, тем самым подняв зонтик, чтобы заглянуть Пейдж в лицо. – Честно говоря, этот забег не очень интересен. Зрители ничего не видят. Как, интересно знать, мы можем приглашать бывших выпускников и родителей, когда они в основном бегут в лесу и мы не можем это наблюдать? Это не говоря уже о том, что таким образом полностью игнорируется фактор безопасности. Что мы будем делать, если там в лесу на трассе что-нибудь случится?
– Девочки редко бегут одни. Если с одной случится беда, то ее подруга может прийти на помощь. На самом деле маршрут очень красивый даже и в непогожий день, как этот. В лесу им лучше, чем здесь, на открытой местности.
Она поискала глазами Питера, надеясь под предлогом разговора с ним избавиться от назойливости Ноа, но того нигде не было видно.
– Итак, – сказал Ноа, – какие места займут наши девочки?
Безопасная почва для беседы. Так сказать, официальная. Очень хорошо.
– Вы спрашиваете мое личное мнение? Что касается нашей команды, Мэри – придет третьей, Энни – второй, а Сара – первой.
– Сара действительно такая сильная бегунья?
– Да, сильная.
– Но это удивительно, честное слово! – сказал он, и в его голосе прозвучало нескрываемое торжество. – Ведь она участвует в состязаниях второй год. Она начала бегать в прошлом году, да и то с неохотой.
– Почему с неохотой? – спросила Пейдж, награждая его взглядом, более внимательным, чем прежде. Он тоже был одет в дождевик с капюшоном, но его капюшон отличался оригинальной формой – он имел специальный козырек для защиты очков от дождя, и он действительно их защищал, хотя не очень хорошо, так как по линзам стекали капли дождя.
– А она почти все делает с неохотой, – заметил он. – У нее были проблемы в отношениях с матерью, и это отразилось практически на всем ее поведении. Отметки ухудшались, и она стала отдаляться от всех, даже от друзей. Было несколько случаев, когда ее уличали в воровстве в магазинах.
– Сару?
– Да, Сару.
Этого себе Пейдж представить не могла, но было видно, что Ноа вовсе не шутит.
– Не волнуйтесь. Ничего такого она себе не позволяла, – продолжал он, – так, мелочь разная. Губную помаду в одном месте, резинку для волос – в другом. Совершенно очевидно, что тем самым она пыталась отомстить своей матери. Но это старая история, она принесла зло не столько ей, сколько себе. Не желая наказывать ее слишком строго, местная полиция выпустила ее с испытательным сроком. Одним из условий освобождения являлись для нее вечерние занятия спортом в школе. И вот ей пришлось бегать – вынести свою неприязнь к миру на асфальтовые и гаревые дорожки.
Пейдж хорошо помнила тот суровый вид, который Сара часто на себя напускала во время бега.
– Что ж, тогда все понятно. Она и сейчас часто тренируется без всякой охоты. Но мне кажется, что ее озлобленность и равнодушие со временем пройдут. Как говорится, с глаз долой – из сердца вон. Это я о ней и ее матери.
– Не думаю, что это так просто, – проговорил он.
– Как вы думаете, она станет говорить на эту тему?
– Только не со мной – в этом я совершенно уверен, – сказал он таким тоном, что Пейдж на секунду замолчала. Имелось несколько причин, почему Сара не стала бы разговаривать с Ноа по душам. – Дело было в том, что он был директором школы, официальным лицом, и, кроме того, был слишком непопулярен среди учащихся.
– Что ж из того? – спросила Пейдж, хотя интуитивно понимала, что он имел в виду, по крайней мере, ей так показалось. Дело в том, что, по ее мнению, Ноа чересчур близко принимал проблемы Сары. Хотя у них были разные фамилии, сходство было несомненным – те же песочные, чуть ли не белые, волосы и длинные ноги. Странно, что он проявлял слишком большой, подозрительный интерес к ней. Он – одинокий директор, совсем еще новый человек в Маунт-Корте, она – новичок, недавно переведенная сюда девочка. Они оба были одиноки, и оба занимались бегом. Неужели?..
Ноа выглядел очень смущенным.
– Почему вы мне не сказали об этом? – спросила она, чувствуя себя обиженной. Они были близки физически, как только могут быть близки два человека, тем не менее он утаил от нее такой важный факт своей жизни. С другой стороны, слово «утаил», может быть, вовсе не подходит к данной ситуации. Они не слишком-то много знали друг о друге, по правде сказать. Физическая близость между ними была преждевременной. Это несомненно. Преждевременной, непредвиденной и слишком импульсивной. Короче говоря, не нужно было этого допускать.
Он снял очки, стряхнул с них дождевые капли и снова надел.
– Мы с ней договорились, что ей будет легче сблизиться с подругами, если никто не будет знать, что она дочь директора. Мне кажется, это достаточно мудрый шаг, учитывая мою сомнительную популярность.
Пейдж знала, что слово «популярность» можно рассматривать как взаимное чувство, так как и сам Ноа не очень-то был в восторге от Маунт-Корта.
– Так вы решили взяться за эту работу только из-за нее?
– Не только. Стать директором привилегированной школы было моей давнишней мечтой. Но с Сарой надо было что-то делать. Ей необходимо было побыть некоторое время в удалении от своей матери. Вот я и стал искать вакансию, и хотя Маунт-Корт был для меня не самым лучшим местом, но зато здесь имелось тогда единственная вакансия подобного рода.
Итак, оказывается, Ноа – отец. Это было уже что-то новое, что меняло созданный ею образ Ноа.
– А как же ее фамилия? Или Дикинсон – это тоже часть вашего своеобразного заговора?
– Нет, это ее настоящая фамилия.
– То есть вашей жены?
– И да и нет. Это фамилия второго мужа Лив. Сара носила ее долгие годы.
Ему это очень не понравилось. Пейдж могла судить об этом по стальному оттенку, который появился в его голосе.
– Сколько ей было лет, когда вы развелись? Вы ведь в разводе, я правильно понимаю?
– Да, вы правильно понимаете. Саре тогда исполнилось три года.
– Ого, она была такая маленькая?
– Слишком маленькая, чтобы переживать происходящее.
– Но не слишком маленькая, чтобы не скучать об отце. Ваша жена получила все права на опеку с самого начала?
– В этом был известный смысл, – сказал он, словно обороняясь.
Она снова задумалась, на этот раз о характере человека, который смог покинуть трехлетнего ребенка. Конечно, она не знает всех подробностей его развода, причин, отчего распался его брак, хотя ей, разумеется, это безразлично. Но это свидетельствует о его бесчувственности, в которой она обвинила его с момента их первой встречи.
Он сунул руки в карманы.
– Мы не всегда можем сдерживать свои эмоции. – Он бросил в ее сторону взгляд. И она поняла, что речь идет уже не о Саре.
Пейдж покачала головой.
– Только не сейчас, Ноа, пожалуйста.
– Тогда когда же? Сегодня вечером?
– Нет.
– Завтра?
– Нет.
– Неужели вы так сожалеете о случившемся? – спросил он, и она услышала, как из его голоса ушла сталь, а вместо нее появилась печаль, такая глубокая и нежная, что она почувствовала, как внутри у нее все задрожало. Он нагнулся к ней поближе.
– Это действительно было так ужасно?
– Нет, – почти выкрикнула она. – Это не было ужасно. Это было глупо. Глупо и ненужно. И не вовремя. Я тогда думала о Маре и в душе ощущала страшную пустоту, и вдруг появились вы.
– Так, значит, это была полностью моя вина?
Она хотела бы, чтобы это было так, но никакие доводы не подтверждали это.
– Я тоже внесла свою лепту, – признала она, глядя прямо перед собой.
– Активную, – проговорил он, и она готова была поклясться, что он ухмыльнулся при этом, но, когда она бросила в его сторону взгляд, выражение его лица было серьезным.
Решив раз и навсегда закончить этот разговор, она решительно направилась по дорожке в сторону леса, в надежде оказаться первой на трассе, когда бегуньи станут появляться после трудного кросса. Но буквально через секунду Ноа нагнал ее и встал за ее спиной.
– Весьма неучтиво заканчивать разговор подобным образом, – прокомментировал он ее поведение, наклонившись над краем зонта.
– Каким же таким образом? – спросила она, продолжая идти вперед.
– Вильнули хвостом и оборвали собеседника на полуслове. Вы часто так поступаете, как мне кажется.
– Я могу проткнуть вас спицей зонта, если вы будете идти за мной так близко по пятам. – Зонтик Пейдж угрожающе подрагивал при каждом шаге, и его острые концы находились в угрожающей близости от лица Ноа.
– Поднимите зонтик.
– Я промокну.
– Хорошо. Тогда остановитесь и ответьте мне, почему вы не можете стоять спокойно?
Его слова содержали в себе определенный резон, кроме того, Пейдж была готова остановиться только из одного чувства противоречия. Она остановилась и стояла под дождем, словно статуя.
– Я ушла, потому что мне есть куда идти и у меня есть дела. Моя жизнь слишком усложнилась за последние две недели, и я чувствую себя подавленной. Кроме того, я не знаю, как мне с вами быть. Вы меня пугаете.
– Я?
Она пристально посмотрела на него.
– Согласен, – неожиданно сказал он. – Я слишком авторитарен.
– И еще вы очень большой, внушительный и настойчивый.
– Но именно эти качества помогают делать дело. Она подумала о той ночи, часть которой они провели на траве. И тогда он тоже был большим и настойчивым. И очень внушительным. Но как-то совсем по-другому. Он сумел внушить ей страсть, увлечь ее, то есть сделать то, о чем она тогда и помыслить не могла.
Пейдж снова двинулась вперед. Он шел сзади на некотором расстоянии. Она постаралась нести зонтик ровно.
– Я знаю, о чем вы сейчас думаете, – сказал Ноа.
– Так о чем же я сейчас думаю? – передразнила она его.
– Вы думаете, что в тот вечер вы проявили слабость, а я воспользовался ею, благодаря всем тем качествами, о которых вы сейчас говорили. Кроме того, вы думаете, что у меня с самого начала было намерение вас соблазнить, но вы ошибаетесь. Если бы я замышлял нечто подобное и приехал в дом к Маре именно с этой целью, я наверняка взял бы с собой презерватив.
Пейдж нервно оглянулась вокруг.
– Не могли бы мы поговорить об этом в другое время?
– Я бы с удовольствием, но вы постоянно меня игнорируете. Скажите только когда, и мы все обсудим.
Но Пейдж вдруг расхотелось говорить. Ей захотелось забыть все, что случилось той ночью, и если Господь поможет и она дождется месячных, то она так и сделает.
– Послушайте, – произнесла она со вздохом, снова остановившись на значительном расстоянии от толпы, которая уже начинала скапливаться на опушке леса в ожидании первых участников кросса, – в сущности, нам с вами не о чем разговаривать. То, что произошло тогда ночью, не более чем случайность. Я тогда проявила слабость и обещаю, что больше этого не повторится.
– А почему бы и нет?
– Потому что, – сказала она настойчиво, – у нас нет будущего. Моя жизнь и без того наполнена до краев. У меня более чем достаточно всевозможных обязанностей и дел, чтобы занять себя, и нет времени для сомнительных отношений с вами. Кроме того, вы приехали сюда на год, а потом исчезнете, – так какой в этом смысл? – Она решительно направилась к группе родителей и организаторов праздника, ускоряя шаг по мере того, как первые спортсменки стали появляться из леса.
Первой бежала девушка не из Маунт-Корта. Вторая бегунья оказалась тоже не из этой школы. Третья тоже. Сара, которая и в самом деле опередила всех девушек из Маунт-Корта, пришла к финишу только седьмой. Энни из команды Маунт-Корта заняла второе место, но только одиннадцатое в общем зачете, Мэри – третье и только четырнадцатое – в общем.
Для команды Пейдж результаты были неутешительными.
Впрочем, она ничего об этом девушкам не сказала. Так же как и Ноа, который с энтузиазмом приветствовал каждую бегунью из своей школы, когда она пересекала финишную черту.
Не в состоянии забыть то, о чем он только что рассказал ей о себе и Саре, она с возрастающим любопытством смотрела на них. Ноа расспрашивал дочь о маршруте, спрашивал, в каком месте она вырывалась вперед, а в каком – отставала, и по меньшей мере три раза отметил, что бежала она здорово. Она отвечала ему очень неохотно краткими фразами, а когда он положил руку на плечо, вывернулась из-под нее и отошла.
Пейдж посочувствовала ему. Сама того не хотела, но сочувствовала. Ей казалось, что одной из главных трагедий человеческого существования является распад семьи, невозможность их членов ладить друг с другом.


«Дорогая Лиззи,
– прочитала она позднее вечером того же дня, сидя на полу и раскачивая Сами в переносных качелях.
– Я точно не знаю, когда все это началось, кажется, много лет назад, когда я была совсем маленькая и все делала не так. Мамочка хотела, чтобы я была ее маленькой помощницей, но я была слишком энергичной, чтобы заниматься только домашними делами. Мне хотелось быть вместе с братьями. Они же все время носились, как заводные, и то и дело ездили в город. Мне тоже хотелось встречаться с людьми и видеть, как живут другие люди, а не быть прикованной к дому. Тебе повезло. Твои родители были совсем другими. Ты могла делать то, что тебе хотелось».


Пейдж положила письмо на стол. Она вторглась в мысли Мары, как будто подслушивала и подглядывала. Она знала, что читать чужие письма плохо, и накануне ночью специально оставила пакет с письмами у Мары в доме, но ничего не помогло.
Возвращаясь из Маунт-Корта, она снова заехала в этот дом, который очень понравился семье, собиравшейся поселиться в Таккере. Предварительное соглашение о продаже было подписано, и те планировали въехать в течение месяца, что ставило перед Пейдж очередную нелегкую задачу – куда-то распределить вещи Мары. Сегодня ей хотелось одного – забрать к себе домой лучшие ее фотографии. Но, оказавшись в доме, она только мельком взглянула на фотографии и сразу же направилась к плетеной корзинке, в которой также находились принадлежности для вязания. На этот раз Пейдж знала, где искать. Порывшись в мотках шерсти и спицах, она, как и ожидала, снова наткнулась на письма, только на этот раз они были не в бежевых конвертах, а в голубых и написаны тоже на голубой бумаге. Пакет, который извлекла Пейдж, был перевязан красной шерстяной ниткой, в отличие от найденного в ночь уборки. Она продолжала рыться в спицах и мотках шерсти – и вот ее старания снова увенчались успехом. Всего она извлекла из корзинки четыре пачки писем, в каждой из которых хранилось их от шести до десяти. Взяв только одну фотографию, чтобы облегчить свою совесть, Пейдж прихватила письма, все до единого.
Когда-нибудь она отошлет их, обязательно отошлет, когда сможет расстаться с ними. На сегодняшний день эти письма были единственным ключом, который помог бы ей разгадать тайну Мары.


«Помнишь ли то время,
– писала она в своем письме,
– когда мне исполнилось восемь лет и мне захотелось отметить свой день рождения на родео, которое в то время посетило наш город? Тогда мои родители запротестовали. Они сказали, что для девочки отмечать свой день рождения во время представления родео не слишком хорошо, и чем больше я с ними спорила, тем больше они сердились. Но я не хотела сдаваться. Я провела день своего восьмилетия одна в комнате, а они даже не слишком возражали. Я думала, что если они меня любят, то обязательно придут и заберут меня, но они предоставили меня самой себе, а когда я все-таки вышла из комнаты, они тут же сообщили, что очень во мне разочарованы.
Я часто разочаровывала их, уверена в этом. Я и сейчас продолжаю это делать. На следующей неделе семидесятипятилетняя годовщина моего отца…»


Значит, письмо было написано три года назад, догадалась Пейдж и продолжала читать:


«Они собираются устроить по этому случаю прием. Я бы не узнала об этом, если бы жена Чипа, Бонни, не позвонила мне и не сообщила, что братья разговаривали с моей матерью и они все решили, что я тоже должна на нем присутствовать. Когда я упомянула о подарке, то Бонни сказала, что лучшее, чем я могу порадовать своего отца, это привезти с собой на его юбилей его зятя, то есть моего мужа. Она сообщила мне об этом со смехом, но я-то знаю, что она не шутит. Они продолжают надеяться, что я со временем обзаведусь семьей и кучей ребятишек и куплю себе дом где-нибудь недалеко от них, как это сделали Джонни и Чип. А я не могу.
Что плохого в том, что я врач? Большинство людей считает, что это благородная профессия, но иногда, когда я начинаю думать о своей жизни по-настоящему, не торопясь, я испытываю чувство вины. Представляешь? У отца заболело ухо, был поставлен неправильный диагноз. Вовремя не было проведено лечение, и он оглох на это ухо. У моей мамы после меня должна была родиться девочка, если бы врач приехал вовремя в больницу, чтобы освободить шейку моей будущей сестры от обвившей пуповины, и она, конечно, погибла. Но разве это говорит о том, что все врачи плохие? Я часто думаю, какой была бы эта умершая девочка. Возможно, такой, какой они хотели бы ее видеть – хозяйственной и домовитой, не такой, как я. Если бы она не умерла, может быть, они перестали бы шпынять меня. А может, и нет. Я всегда слишком выделялась, хотя очень старалась не делать этого. Я освободилась от них и стала заниматься своим делом, но мне не очень приятно, что они вычеркнули меня из семьи. Твоя жизнь очень отличается от моей, и я тебе всегда поэтому завидовала. Ты делаешь людей счастливыми и сама счастлива от этого. Возможно, ты не обременена научными степенями, но зато ты живешь счастливо. А я… я по-прежнему не в состоянии все наладить, как надо. И это касается даже самого важного для женщины. Я очень-очень стараюсь, да все выходит не так».


Пейдж отложила письмо и загрустила. Она никак не могла взять в толк, почему Мара считала свою жизнь не слишком удачной, но эта мысль постоянно прослеживалась во всех ее письмах.
– Как у тебя дела, малышка? – спросила она Сами, которая выглядела сейчас бесформенной куклой, пристегнутой к креслицу-качалке. Осторожно она освободила ее от завязок и извлекла из качелей. Прижавшись к девочке щекой, она едва слышным голосом прошептала:
– Она не была неудачницей, просто она родилась не в той семье. Как, возможно, и я. Только у меня была Нонни. – Она сложила ноги кренделем и усадила Сами в серединку. Потом, выставив вперед палец, она пощекотала девочке Животик и снова нагнулась к ней. – Мне кажется, ты стала набирать вес. Наш животик стал потолще, чем был на прошлой неделе. – Она снова пощекотала девочку. – Ну-ка, давай, Сами, я хочу, чтобы ты улыбнулась. Улыбнись хоть чуть-чуть. Мне нужно знать, что я делаю все так, как надо. – Она продолжала играть с ребенком, когда зазвонил телефон. Продолжая держать Сами на бедре, она подняла трубку.
– Алло?
– Вы спросили меня, в чем смысл, – сказал Ноа без всякого предисловия, – и я могу ответить – смысл в развлечении. Вы говорили, что очень загружены делами и что я уеду отсюда на следующий год. И в чем же смысл? Еще раз отвечаю вам – просто в развлечении. Пока я здесь, мы могли бы наслаждаться друг другом.
Она втянула в себя воздух, стараясь успокоиться. Даже самый звук его голоса вызывал у нее повышение температуры.
– Развлечение – это смотреть фильм, играть, например, в кегли или обсуждать хорошую книгу. То, чем мы занимались, называется по-другому – то есть сексом.
– Секс и есть развлечение.
– В данном случае это была попытка уйти от самой себя. Вещь совершенно не рациональная. Я даже не уверена, что сознавала, что делала.
– А вы, значит, рациональное существо, – произнес он с издевкой в голосе, которая, правда, совершенно ее не задела. Пусть себе иронизирует на здоровье. По большому счету, так даже лучше.
Она подумала о Саре, в очередной раз поразившись отношениям между ним и ею. Интересно, как часто видел Ноа свою дочь в течение последних лет и насколько отец и дочь были близки между собой? Если бы он на самом деле был с дочерью близок, то Сара вряд ли позволила себе так пренебрежительно относиться к отцу, независимо от того, популярен он среди ее подруг или нет. Эту мысль подтверждали и слова самого Ноа – он ведь пожаловался ей, что его дочь вряд ли станет говорить с ним по душам. Совершенно ясно, что их отношения складывались непросто. Интересно знать, чувствует ли он, что его отношения с дочерью оставляют желать много лучшего?
– Итак, – продолжал он, и на этот раз в его голосе появились чисто деловые, директорские нотки – глава школы обращается к тренеру школьной команды, – что касается вашего рационализма, то он вас подводит в вопросах тренерской работы – девочки пробежали кросс просто ужасно.
Когда Сами потянулась ручонкой к телефону, Пейдж дала ей подержать телефонный провод.
– Условия забега трудно было назвать идеальными.
– Они были одинаковыми для всех команд, но другие бежали лучше наших. Вы их расхолаживаете, Пейдж. Вот в чем проблема. Я наблюдал за тренировками и видел, что довольно значительную часть времени вы проводили в беседах.
– Когда необходимо обсудить что-нибудь серьезное, мы беседуем. Я верю в откровенные разговоры, и мне наплевать, если даже девочки проиграют все последующие состязания. Главное, что мои беседы могут помочь им преодолевать трудности взросления. Хотя, с другой стороны, – тут она повысила голос, – в последнее время мы не слишком часто разговаривали. В последнее время мы работали как проклятые.
– Отчего же тогда такие плачевные результаты?
Пейдж вздохнула.
– Никакой загадки здесь нет. Просто наши девушки не считают себя бегуньями в буквальном смысле этого слова. И уж наверняка они не видят в себе победителей. Победа. Вот что нам нужно как воздух. Всего одна. Она способна перевернуть сложившийся стереотип.
– Как же вы добьетесь победы, если не измените свой имидж?
– Вот об этом мне придется подумать. У нас есть конкретные предложения?
У Ноа было одно конкретное предложение, но он не собирался делиться им с Пейдж. Он был сердит и раздражен не только потому, что ему понравилось заниматься любовью с ней, хотя это тоже своего рода зависимость, но куда больше его взволновало то, что он постоянно о ней думал. И не мог себе этого запретить. Она, возможно, не подозревала об этом, но перед самим собой ему ни к чему было лукавить. Он помнил все подробности той ночи – как ее руки обвивали его тело, как напрягались ее соски под его языком. Он помнил тихие стоны, исходившие от нее в тот момент, когда она достигла пика наслаждения.
Ее желание забыть все, что было между ними, злило его до невозможности. Поэтому он не открыл ей своих планов, не ее это, черт возьми, дело – знать о его планах. Кроме того, в тот момент он вовсе не был уверен, что план сработает. Необходимо было получить кое-какие разрешения и любой ценой обзавестись оборудованием – все равно как: купить, взять во временное пользование, даже украсть. Но даже и в этом случае риск, разумеется, существовал. Конечно, он все задумал правильно, но план – одно, а его осуществление – совсем другое. Принимая во внимание отношение к нему учащихся в Маунт-Корте, особенно негативное отношение со стороны Сары, неудачу он позволить себе просто не мог.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Над бездной - Делински Барбара



Жизнь, жизнь, жизнь... конфликты, проблемы и любовь.
Над бездной - Делински Барбараиришка
2.07.2014, 0.13





Роман очень понравился. Жизнь как она есть. rnСоветую прочитать. И написан он хорошо, и не могла оторваться.
Над бездной - Делински Барбараинна
14.05.2016, 22.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100