Читать онлайн Близкая женщина, автора - Делински Барбара, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Близкая женщина - Делински Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.7 (Голосов: 27)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Близкая женщина - Делински Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Близкая женщина - Делински Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Делински Барбара

Близкая женщина

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

На следующий день после инаугурации Джейсона Клейвлинга Блейк получил должность экономического советника. Новое назначение пышно отпраздновали. Все это время Даника была в Вашингтоне с Блейком и не могла не гордиться мужем. Со всех сторон сыпались восторженные поздравления. Блейк, впрочем, был сдержан больше обыкновенного. А когда через несколько дней Даника засобиралась в Бостон, он не делал попытки ее задержать.
Подписав договор с издательством, Даника и Джеймс Брайант приступили к работе. Каждый день они встречались, разговаривали, спорили, обсуждали тексты, которые расшифровывала подруга Даники.
Общение с Джеймсом приносило Данике огромное удовольствие. Несмотря на возраст, он был чрезвычайно остроумен и нисколько не высокомерен. Он часто расспрашивал Данику о ее собственной жизни. Их сотрудничество шло совершенно на равных. Даника с головой окунулась в работу.
Несколько раз в месяц она выбиралась в Вашингтон, чтобы присутствовать на официальных банкетах в качестве супруги советника. Теперь и с отцом она виделась гораздо чаще. И отец, и Блейк воспринимали ее приезды как само собой разумеющееся.
Ни муж, ни отец ни разу не поинтересовались у нее, как обстоят дела с книгой Брайанта, словно ее вообще не существовало.
Как ни странно, интерес к книге проявила мать. Однако, когда Элинор заговорила об этом с дочерью, Даника не знала, что и думать. Несколько раз в ее сознание закрадывалась мысль, что тут попахивает шпионством. Слово, конечно, нехорошее, но Даника с детства привыкла к тому, что во всех своих поступках мать руководствовалась одной целью – служить интересам отца.
Время от времени Майкл звонил ей в Бостон. Он много путешествовал по стране, собирая материалы об изменениях в окружающей среде; переезжал из города в город. Однако Бостон старался обходить стороной – он знал, что Даника одна, и старался держаться подальше от искушения. Теперь она, по крайней мере, была занята, работа доставляла ей огромное удовольствие. Разговаривая с ней по телефону, Майкл чувствовал ее радостное возбуждение. Случалось, она грустила, иногда тосковала по Майклу, только не могла выразить это словами… Что касается Майкла, то он твердо решил дождаться того момента, когда она наведет порядок в своей душе, освободится из-под влияния отца и Блейка. Тогда с ней можно будет поговорить о будущем.


В конце мая Майкл заглянул на несколько дней в Вашингтон – повидаться с друзьями, с сестрой.
– Эй, Майкл! – окликнул его в переполненном ресторане Джеффри Уинстон, бывший муж Чиллы, с которым Майкл условился встретиться.
Майкл протиснулся к столику и радостно обнял старого приятеля. Они дружили много лет. Вместе учились в колледже, служили во Вьетнаме, на время даже породнились. Они были очень похожи: высокие, красивые, до самозабвения преданные работе.
– Как дела, Джефф? Вот так встреча!
– Сколько лет, сколько зим, старина! – выпалил Джефф, одновременно успев приобнять за талию официантку, которая отправилась принести друзьям пива. – Чилла говорила, что ты все в разъездах.
– Да как всегда, – махнул рукой Майкл. – Собирал материал для следующей вещи.
– Последняя твоя книга великолепна! – воскликнул Джефф. – Религиозные и расовые предрассудки – вот это тема! Помнишь, сколько мы об этом спорили?
– А как ты думаешь, почему вообще у меня возникла идея этой книги? – усмехнулся Майкл.
– Да, но ты пошел гораздо дальше. Я бы и одной главы написать не сумел. Как продается книга?
– Неплохо. Печатают дополнительный тираж. Нельзя сказать, чтобы спрос был сногсшибательный, но издатели довольны. Для них главное, чтобы книга продавалась… Но расскажи мне о себе, приятель! Я слышал, ты получил повышение?
– Чилла уже проболталась?
– Почему она должна была молчать? Это такая новость! Эй, ты, что, забыл: я твой друг, а она моя сестра. Нам это небезразлично. Она не рассказывает об этом каждому встречному и поперечному. А кроме того, гордится тобой…
– Она-то? Странно. Когда мы были женаты, она бесилась из-за моей работы.
– Да она бесилась не из-за твоей работы, – возразил Майкл. – Ее гораздо больше расстраивало, что ты мало рассказываешь о работе.
– Как я мог, она же журналистка! Разве я мог выдавать ей конфиденциальную информацию?
– Ты ей не доверял, и она это чувствовала. Слушай, я тебя вовсе не виню! В семейной жизни участвуют двое. Чилла и вправду ужасно любопытная, сует нос во все, иногда она невыносима – тут она похожа на отца. Уверен, жить с ней непросто.
– Не знаю, – пожал плечами Джеффри. – Если бы не некоторые ее недостатки… да и мои тоже, мы бы, наверное, прекрасно ужились. Пожалуй, она доверяла мне не больше, чем я ей. Ей всегда казалось, что я выпытываю у нее информацию, необходимую в моей работе… Можно подумать, я обладал большой властью… – проворчал он.
– А теперь? – живо поинтересовался Майкл. – Давай рассказывай! Что за повышение ты получил?
Джеффри шумно вздохнул и откинулся на спинку стула. Разговор о Чилле всегда повергал его в грусть. Столько обманутых надежд, столько воспоминаний. И не только неприятных. Они и без того преследовали его, словно навязчивые призраки. Через шесть лет после развода он так и не нашел другую женщину, которая смогла бы его увлечь так, как когда-то Чилла.
– Ты спрашиваешь, что за повышение? – пробормотал он. – Меня назначили начальником отдела расследований и госнадзора. Это не значит, что я теперь сам все решаю. Мы лишь только собираем информацию и составляем рекомендации.
– То есть административная работа?
– Да, пожалуй. Но я по-прежнему тащу на себе все. Ты знаешь, меня захватывает такого рода деятельность, и я могу выбирать для себя наиболее темные дела.
– Например? – поинтересовался Майкл.
Джеффри абсолютно доверял Майклу. Никакие раздоры с Чиллой не могли перечеркнуть их дружбы. Он и сам переживал из-за того, что не мог довериться Чилле, но последнее время предпочитал об этом не думать.
– Так вот чем ты сейчас занимаешься, – проговорил Майкл, когда Джеффри вкратце рассказал ему о расследовании относительно утечки информации из Госдепа.
– Нет, теперь другим, – нахмурился Джеффри, – ужасно скользким делом.
Майкл наклонился поближе в надежде услышать подробности.
– Не знаю, – махнул рукой Джеффри, – это очень темная история.
– Давай рассказывай, Джефф! Это я – Майкл.
– Это сильно отличается от того, чем мы занимались во Вьетнаме… Черт, даже не знаю, с чего начать… – Он уперся локтями в стол и медленно проговорил: – Ты, конечно, слышал об операции «Исход»?
– Это касалось национальной безопасности, если не ошибаюсь?
– Несколько лет подряд мы разрабатывали программу мероприятий, которые должны были пресечь экспорт высоких технологий в страны Восточного блока. Многие конгрессмены и промышленники полагали, что это мешает торговле. Правительство придерживалось той точки зрения, что Советы долгие годы внедряли наши промышленные технологии в свое военное производство. Так случилось с полупроводниками и интегральными схемами, применяемыми в видеоиграх, их приспособили для ракетных систем наведения с портативными компьютерами. Лазерные технологии, на которых основана наша новейшая хирургия, могут продвинуть создание противоспутниковых лазерных вооружений.
– Ты говоришь о так называемых технологиях двойного назначения? – уточнил Майкл.
– Совершенно верно. Я уже говорил тебе, что это очень непростой предмет. По поводу того, что включать, а что не включать в список запрещенных к вывозу технологий, разыгрываются целые баталии. По сути дела, любая прогрессивная технология может быть использована врагами… Словом, Пентагон решил раз и навсегда перекрыть все каналы, а экономический департамент, со своей стороны, призван охранять интересы торговли. Последний настаивает на том, чтобы прибыльный европейский рынок не сокращался, а увеличивался. Нам приходится уступать…
– А как насчет координационного комитета по контролю за экспортом? Разве там жестко не оговорено, что можно, а чего нельзя продавать в Восточную Европу?
– В самом общем смысле. К тому же члены координационного комитета вправе накладывать вето на запросы американских компаний. Теперь это для них раз плюнуть – учитывая, что Германия и Япония – тоже члены комитета. Впрочем, эта организация добровольная. Страны сообщества просто договариваются о том, какие товары считать стратегическими, а каким давать зеленую улицу.
– Значит, экономический департамент может в принципе игнорировать решения координационного комитета?
– Точно, – кивнул Джеффри. – Конечно, это случается не так часто… Но все же время от времени происходит утечка информации, выдаются квоты подозрительным компаниям, и так далее. За последние несколько лет благодаря операции «Исход» были пресечены попытки похищения важных технологий.
– Да, я об этом читал, – задумчиво проговорил Майкл. – Так вот чем ты занимаешься…
– Министерство обороны заподозрило, что в страны Восточного блока продаются мини-компьютеры, запрещенные к распространению. Наши агенты доносят, что американские компьютеры появляются там, где это категорически недопустимо. Мы ведем расследование.
– Чертовски интересно!
– В тебе говорит писатель, Майкл, – заметил Джеффри. – Кстати, ты получаешь отзывы на свою последнюю книгу?
– Конечно. Благодаря ей меня даже пригласили преподавать в Гарвардском университете, буду, значит, раз в неделю приезжать в Бостон.
– Ты серьезно? В Центре Кеннеди?
Майкл кивнул. Его уже утвердили на должность.
– Но раньше ты, кажется, никогда не читал лекций? – спросил Джеффри.
– Вел несколько семинаров… Что ж, придется подготовиться. Насколько я знаю, мои будущие студенты – очень одаренные ребята. Вообще-то я имею ученую степень и право преподавать, но пригласили меня, я думаю, главным образом благодаря моей книге.
Друзья еще немного поговорили о работе, об общих знакомых и, наконец, закончили обсуждением ножек официантки.
– Почему мы всегда заканчиваем этой темой? – рассмеялся Майкл. – Помнишь, в колледже мы выставляли оценки девицам – от одного до десяти баллов.
– А что? Попадались классные экземпляры! – оживился Джеффри.
– Теперь эти классные экземпляры давно повыходили замуж, – хмыкнул Майкл. – Живут-поживают… А мы сидим тут – два неприкаянных типа…
– Что я слышу? – удивился Джеффри. – В тебе проснулось здравомыслие? Ты перестал быть убежденным холостяком?
– Мы не молодеем, дружище…
– А как насчет ума?
– Иногда я начинаю сомневаться, что с годами мы становимся умнее… – пробормотал Майкл. Его взгляд вдруг стал напряженным. – Поверить не могу! Она здесь!
Джеффри проследил за его взглядом.
– Чилла! – вырвалось у него. – Когда это она пришла? Как же я ее раньше не заметил?!
– Но мы ведь не очень-то смотрели по сторонам, – сказал Майкл.
Майкл с удивлением смотрел на сестру, которая бросила на него быстрый взгляд, а затем продолжила разговор со своим собеседником.
– Странно, ведь вчера я с ней виделся, – объяснил он, – Чилла в курсе того, что мы договорились с тобой здесь встретиться, но о своих планах она ничего мне не сказала.
– Хотела тебя удивить… – предположил Джеффри.
– А по-моему, не меня, а тебя!
Джеффри нервно хохотнул.
– И это ей удалось… Ты только погляди на этого парня! Это совсем не ее тип.
– Скорее всего, она берет у него интервью.
– Надеюсь. – Он помолчал и не сводил глаз с бывшей жены. – А она неплохо выглядит. Как на твой взгляд?
– Ты прав.
– Неудивительно, что у нее полно ухажеров.
Майкл криво усмехнулся.
– Но ни одного постоянного, – сказал он. – Вообще ничего серьезного. Она сыта этим по горло. Ты же не слепой, дружище. После тебя она и глядеть ни на кого не желает.
– Неужели? – пробормотал Джеффри, переводя на Майкла недоверчивый взгляд. – Брось трепаться! Она была так избалована вниманием мужчин, что приручить ее не было никакой возможности.
– Оба вы хороши, – заметил Майкл. – Может, тебе снова попытать счастья?
Джеффри поспешно затряс головой.
– У нас слишком разные взгляды. Да и работа тоже.
– Тут все дело в доверии… Разве тебе не хочется остепениться? Завести семью? – Майкл смущенно умолк, потому что сам об этом мечтал.
– Конечно, хочется, – признал Джеффри. – Но разве с Чиллой можно остепениться? Разве можно представить, что она девять месяцев будет ходить беременной и перестанет гоняться за сенсациями по всему городу?
– Да уж, – улыбнулся Майкл. – Она родит ребенка прямо на перекрестке, сунет в сумку и помчится дальше.
– Она настоящая кенгуру. Будет прыгать с ребенком в сумке.
– Или вроде индианок, которые таскают своих малышей за спиной… Впрочем, от этого они их любят не меньше.
– Ты на что намекаешь? – поинтересовался Джеффри.
– Да ни на что… Смотри, она идет сюда!
И правда, Чилла уже подходила к их столику, а ее спутник остался расплачиваться с официанткой.
– Какие люди! – проговорила Чилла. Она наклонилась и чмокнула Майкла в щеку. Потом как ни в чем не бывало потрепала по плечу Джеффри. – Привет, Джефф! Как поживаешь?
– Прекрасно, Чилла. Просто замечательно. Мы тут с Майклом ведем интересную беседу.
– О чем это?
– О кенгуру.
Чилла метнула на Майкла быстрый взгляд, а затем повернулась к Джеффри.
– Уж не подумываешь ли ты взять одну себе на воспитание?
– Одна у меня уже была.
– Ты не рассказывал.
– Это сугубо конфиденциальная информация, – серьезно сказал Джеффри.
– Надеюсь, ты умел управляться с ней лучше, чем Майкл со своей собакой, – многозначительно обронила Чилла.
– Увы, мне не повезло, – вздохнул Джеффри. – Нам пришлось расстаться. Так было лучше и для нее, и для меня. Но я по ней скучаю. У нее были свои достоинства…
– У всех у нас есть достоинства, – подтвердила Чилла и похлопала Джеффри по широкой спине. – Ладно, мне пора.
Она прижалась щекой к его щеке, сделала ручкой Майклу и откланялась.
– Глупая кенгуру! – проворчал Джеффри.
Майкл посмотрел на друга, но ничего не сказал. Он заметил, что рядом с Чиллой у Джеффри возбужденно заискрились глаза, а на щеках его сестры заиграл румянец. Он был уверен, что между ними по-прежнему существовало сильное взаимное чувство. И оба они были ему так дороги!.. Ничему он так не радовался бы, как если бы они вновь соединили свои судьбы. Увы, в этом он был бессилен. Да и свою собственную любовь он, похоже, не мог довести до счастливого финала.


– Привет, Даника!
– Майкл, ты где?
– Теперь уж, наконец, дома. Как здесь чудесно! Все в цвету!
– Знаю. Я была там пару недель назад. Было замечательно. С тобой было бы еще лучше… Ты уже переделал все свои дела?
– Да. Летом можно опять садиться за книгу.
– У меня та же история.
– Ты не шутишь? Неужели ты уже закончила собирать материал?
– Да. Теперь Джеймс отправляется в Ньюпорт, и мне пора трогаться. Все пленки расшифрованы. Есть любопытнейшие куски.
– Все получится, Даника! Я тебе и раньше это говорил.
– Я помню. Но теперь, когда у меня в руках такая кипа материалов, я с ужасом думаю, что все это придется привести в божеский вид и собрать книгу…
– Главное, начать, – успокоил Майкл. – У меня всегда так: самое худшее – стадия подготовки. Когда погружаешься в работу, дело спорится.
– На это я и надеюсь… А как твой пес?
– Чудовище! Ты его не узнаешь, когда увидишь.
– Когда ты уезжал, он вел себя прилично у Греты и Пэта?
– Шутишь? У них теперь весь дом вверх дном!
– Майкл, как ты мог! У них было такое уютное гнездышко, – серьезно начала Даника, но не выдержала и рассмеялась.
– Признаю, признаю – виноват, – повинился он.
Как чудесно было слышать ее голос! Но еще приятнее было слышать ее смех.
– Как они там поживают?
– Прекрасно. Ждут не дождутся, когда ты приедешь. И я, надо сказать, тоже…
Даника просияла от радости. Конечно, обсуждать это по телефону было небезопасно, но она не виделась с ним целую вечность – восемь месяцев и ужасно скучала.
– Я приеду через пару недель.
– И надолго? – спросил он как можно спокойнее.
Это был ее сюрприз. Она приберегала его напоследок.
– До осени, – ответила она невинным голосом.
– До осени?! – Он уже смирился с тем, что теперь, когда Блейк получил высокую должность, она рано или поздно переберется в Вашингтон. – Милая, это же просто великолепно!
– Я тоже так думаю. Мне очень хочется в Мэн – все восемь месяцев мысль об этом давала мне силы, – голос Даники дрогнул.
Он помолчал, а потом спросил:
– Неважные дела?
Она старалась говорить как можно сдержаннее.
– Пожалуй, ты недалек от истины. В Вашингтоне мне делать нечего.
– Блейк весь в делах?
– По горло. Занят еще больше, чем здесь. Но он обожает все это – приемы, власть… А я терпеть не могу.
– И ты ему это сказала?
– Конечно. Он ответил, что это только на четыре года, но я-то знаю, что это не так. Клейвлинга вполне могут переизбрать на второй срок, и тогда четыре года превратятся в восемь… Но даже если и нет, то Блейк все равно уже не сможет без этой жизни. Так что о семейном счастье мечтать и не приходится.
Что мог на это ответить Майкл? Он мог бы уверить ее, что он, Майкл, готов дать ей то, о чем она так мечтает, но она это и так прекрасно знала. Теперь, как говорится, ход был за ней.
– Что ж, – вздохнул он, – приедешь – по крайней мере, развеешься.
– Если бы так! – горячо воскликнула она. – К сожалению, вместе со мной какое-то время собирается пожить мама.
– Ну и сюрприз! В ней, что, еще не улеглись пробудившиеся материнские чувства?
– Я и сама в растерянности, Майкл. Ничего не понимаю. Ей вдруг страстно захотелось, чтобы между нами установились доверительные отношения. В Вашингтоне мы встречаемся очень часто, и в Бостон она звонит мне два раза в неделю. Даже Блейк не звонит так регулярно. Знаешь, я думаю, она начала осознавать свою смертность…
– Она что, заболела?
– Нет-нет! Со здоровьем у нее все в порядке. Просто, оглядываясь на свою прошлую жизнь, она теперь, наверное, ищет, за что ей зацепиться, чем утешиться. И не находит…
– Ты с ней об этом говорила?
– О таких вещах мы не беседуем.
– А надо бы, – заметил Майкл, – ты должна пойти ей навстречу. Может, даже лучше, что она приедет. Тогда между вами исчезнет отчуждение.
– Не думаю, в моей душе накопилось столько обид. Ты помнишь, как я отреагировала на ее приезд прошлым летом?
Еще бы ему не помнить!
– Тогда ты была не в лучшей форме, Даника. Теперь у вас наладятся отношения. Ты познакомишь ее с соседями…
– Она уже знакома с тобой, – рассмеялась Даника. – В этом-то все и дело. Она будет рядом… Притворяться будет так трудно…
– Не тревожься, малышка! Пусть все идет, как идет. Всему свое время.
– Пусть так, – согласилась она. – Майкл, я так рада, что ты вернулся! Как чудесно сознавать, что ты уже там!
– Я всегда готов быть рядом, и ты это знаешь.
– Да, – прошептала она.
Она это знала. Где бы он ни был, он был готов примчаться к ней в любую минуту. Только бы она его позвала…
– Береги себя, дорогая.
– И ты тоже, Майкл.


Положив трубку, Майкл опустил голову и долго сидел не шевелясь. Однако в душе у него все ликовало. Даника будет принадлежать ему все лето!
Впрочем, не так все просто. Даника не принадлежала ему настолько, насколько бы ему этого хотелось.
Он часто говорил о Данике и Блейке с Чиллой. Майкл помнил тревогу Даники и ее сомнения. Несколько раз, приезжая в Вашингтон, Чилла видела Блейка, наблюдала за ним, но всякий раз он являл собой образец респектабельности и не давал повода заподозрить его в супружеской неверности. Даже на вечеринках без жены он как будто не проявлял ни малейшего интереса к другим женщинам, не пытался ни за кем ухаживать… Из всего этого Майкл заключил, что Блейк был довольно бесчувственным человеком. К несчастью, Даника была соединена с ним брачными узами, и Майкл не знал, что предпринять.
За несколько дней до отъезда в Мэн Данике неожиданно позвонила ее подруга Рэгги Никольс.
– Даника, не составишь ли мне компанию на денек-другой? – поинтересовалась она.
– Ты, что, сможешь ко мне приехать? – обрадовалась Даника. – Рэгги, это замечательно! Я старалась залучить тебя к себе почти год. Извести меня, когда ты прилетаешь, я встречу тебя в аэропорту.
– У тебя уже есть такая возможность. Я только что прилетела.
– Так ты в аэропорту? – воскликнула Даника.
– Вот именно.
– Я мигом. Подождешь минут пятнадцать?
– Конечно. Куда я денусь?! Буду ждать у стоянки на выезде.
– Прекрасно! Неужели я наконец тебя увижу…
– Если поспешишь, – рассмеялась подруга.
Даника бросила трубку, схватила ключи и плащ, бросилась к машине. Столько времени они не виделись! Даника ожила, она так соскучилась в одиночестве! Рэгги была самой близкой ее подругой.
Рэгги она увидела сразу. Торопливо обогнув проезжающую тележку, она бросилась к подруге.
– Как я рада тебя видеть, Рэгги Никольс! Привет!
– Тсс! – зашипела та. – Я путешествую инкогнито. Видишь, я в черных очках.
Она действительно была в огромных черных очках, однако же Даника сразу ее узнала.
– Ты превосходно выглядишь! – воскликнула Даника.
– Да что ты? Тот же нос картошкой, – усмехнулась Рэгги, встряхивая волосами. – Те же мышиные хвостики.
– Ты просто прелесть! – возразила Даника. – Давай, заберем твой чемодан, и вперед! Не хочу делить тебя с аэропортом!
По дороге на Бикон-хилл Рэгги рассказала, что только что вернулась из Франции с чемпионата, а впереди у нее кубок Англии. И вот несколько дней она решила провести в Бостоне – просто отдохнуть.
– Надеюсь, здесь спокойно? – спросила Рэгги. Улыбка ее была самой ослепительной, но в голосе слышалась давняя усталость.
Да, с возрастом все победы даются особенно нелегко.
– Лучшего времени и не выбрать, – заверила ее Даника. – Блейк сейчас в Вашингтоне, а я собиралась в Мэн. Позвони ты через неделю – меня бы уже не застала…
– А как дела у Блейка?
– Отлично. Он доволен назначением, полон планов, занят выше головы.
– А у тебя, наверное, чемоданное настроение?
– Вовсе нет. Ты же знаешь, я терпеть не могу Вашингтон. Я бываю там только по необходимости… Но лучше расскажи о себе, – попросила она. – Как проходит турне, что происходит в жизни?
Рэгги начала рассказывать только час спустя, когда, оставив дома вещи, они пешком отправились в центр города – поужинать в ресторане.
– Чем дальше, тем труднее, – вздохнула Рэгги, когда подруги заняли свои места за столиком. – Как и все, я не становлюсь моложе.
– Но ты в потрясающей форме, Рэгги! Опыт позволяет тебе компенсировать физическую силу…
– Несколько лет подряд я и сама себе это внушала. Но, знаешь, это больше не срабатывает. У молодых прекрасная техника, Даника. Они атлетически развиты, и у них потрясающее чувство корта… А у меня стали ужасно болеть колени и спина… Иногда я просто с ног валюсь от усталости.
Даника пристально посмотрела на подругу.
– Но в этом году ты выиграла первенство, не так ли?
– Ну да, об этом я и говорю.
– Знаешь, со стороны это совсем не заметно, – мягко возразила Даника. – Я наблюдала трансляцию по телевизору и видела перед собой сильную спортсменку в прекрасной форме… Но, конечно, нам уже не восемнадцать лет. – Даника разделывала вилкой принесенную форель. – Ты думала о том, чтобы уйти из спорта?
– Кажется, у меня нет другого выбора. Победы достаются мне не так легко, как прежде. Теперь они просто убивают меня. – Рэгги немного помолчала. – Помнишь, как мы начинали в теннисной академии у Армана? Каждый год мы участвовали в нескольких соревнованиях и мало-помалу поднимались вверх. Это так захватывало!
– Только не меня, – вздохнула Даника.
– Да, пожалуй, – согласилась Рэгги. – У тебя не было необходимости таким образом подниматься вверх по лестнице.
– Я никогда не стремилась забраться на самую вершину.
– Ну да, а я теперь как раз забралась на нее… – Рэгги сделала большой глоток вина и поставила бокал на стол. – Теперь мне куда больнее падать. Я была на самом верху, пожалуй, даже слишком долго…
– Успех не такая уж плохая штука.
– Может быть. Но когда это постоянно впрыскивается тебе в кровь, и ты уже не можешь без этого жить… – Рэгги посмотрела на Данику. – Теперь я спрашиваю себя: кто я такая, где я нахожусь. Конечно, я могла бы уже теперь уйти из спорта и некоторое время купаться в своей популярности. Но популярность быстро поблекнет. Приходят новые, перспективные теннисистки… Словом, я не знаю, куда мне податься. Вот в чем проблема.
Даника не знала, что и сказать.
– А ты говорила об этом с Моникой? – наконец спросила она.
Моника Крейтон вот уже семь лет была тренером Рэгги.
– Моника… – вздохнула Рэгги. – Она уже начинает посматривать на сторону. Конечно, она в этом не признается, но, понятно, не прочь сменить меня на какое-нибудь молодое дарование. Она же понимает, что рано или поздно я уйду. Ей тоже нужно подумать о будущем. На ее месте я бы поступила точно так.
– Неужели вы никогда не говорили с ней о том, что ты будешь делать, когда уйдешь из спорта?
– Я сама не знаю, откуда же ей знать? С шести лет я держу в руках теннисную ракетку и всегда знала, к чему я стремлюсь. Никогда никаких сомнений. Теннис был моим будущим. Но вдруг я словно погрузилась в потемки…
– Если ты откажешься от участия в турнирах, это не значит, что нужно вообще бросать теннис. Ты можешь перейти на тренерскую работу.
Рэгги шумно вздохнула.
– Я уже думала об этом. Конечно, могу. Но только играть и тренировать – это не одно и тоже. Одно дело быть на корте, а другое дело следить за происходящим с тренерской скамейки…
– Ты будешь гордиться своими учениками.
– Возможно. Но, кто знает, вдруг из меня получится никудышный тренер? Все нужно начинать заново.
– Тогда открой свою школу. Желающих заниматься теннисом сотни. А твое имя широко известно.
– Может быть. Но боюсь, мне это будет просто скучно. Всю жизнь я только и жила от турнира к турниру. Без этой вечной лихорадки я себя не мыслю… – Рэгги в отчаянии махнула рукой.
– Глядя на тебя, этого не скажешь, – заметила Даника. – Честное слово, Рэгги, всегда есть какой-то выбор…
Рэгги пристально посмотрела на подругу.
– Теперь мне кажется, что ты поступила правильно, когда решила покончить с теннисом. Я отдала бы все на свете, лишь бы оказаться на твоем месте. Взгляни на себя: у тебя муж – член президентской команды; у тебя целых три дома; ты по гроб жизни материально независима.
– Хорошо там, где нас нет, – грустно улыбнулась Даника.
– А в чем дело, подруга, – удивилась Рэгги, – с Блейком проблемы? Вы вроде бы давно притерлись? Или все дело в ребенке – ты все еще переживаешь?
Даника жестом остановила Рэгги и кивнула официантке, чтобы та принесла счет.
Они медленно шли по центру города, и Даника рассказывала Рэгги о своей жизни с Блейком.
– Он меня почти не видит, Рэг. Даже когда я рядом, он смотрит на меня, как на пустое место. Или как на мебель.
– Негодяй! – возмутилась Рэгги. – Какого черта он не замечает, какое ему досталось сокровище?
– Ты слишком пристрастна в этом вопросе, Рэг, – возразила Даника. – В жизни Блейка много интересных вещей, но я не из их числа. Видишь, я такая эгоистка, что даже предпочла жить здесь, отдельно от него… Я все пыталась внушить себе: он занятой человек, бизнесмен, у него куча дел. Я говорила себе: даже если он не замечает меня, он все равно помнит обо мне… Мне как будто чего-то недостает, и я не хочу превратиться в сорокалетнюю дуру без профессии и без интересов. Как ужасно видеть, сколько уже потеряно…
– Но твоя работа с Джеймсом Брайантом что-то возмещает?
Даника писала подруге о задуманной книге.
– Конечно. Я получаю от работы колоссальное удовольствие, но…
– Что но?
– Есть один мужчина, Рэг… – наконец решилась Даника.
На целую минуту Рэгги лишилась дара речи.
– Так, значит, другой мужчина? – наконец выговорила она.
– Да, – сухо подтвердила Даника.
– Ты, кажется, ни о ком в письмах не упоминала.
– Упоминала, но только, конечно, не в этом смысле, – возразила Даника.
Рэгги наморщила лоб.
– Погоди, это тот парень из Мэна?
Даника кивнула.
– Об этом не знает ни одна живая душа. Ты первая, кому я призналась. Никому не проболтаешься?
– Разве это на меня похоже? – обиделась Рэгги.
В памяти Даники ожили девические воспоминания, когда они с Рэгги поверяли друг другу сердечные тайны и все такое.
– Нет, конечно, – улыбнулась она в ответ.
– И теперь не проболтаюсь. Майкл… Кажется, его так зовут?
– Да. Майкл… Такого замечательного человека я еще не встречала!
– Погоди, вернемся немного назад. Вы познакомились, когда ты покупала дом?
Словно заново переживая в воспоминаниях те дни, Даника рассказала Рэгги обо всем: о неторопливом знакомстве, совместных велосипедных прогулках, покупке пса, выкидыше… Рассказала она и о зиме: о том, как Майкл звонил по телефону и был для нее настоящей опорой в это непростое время.
– Да ты в него влюблена, – заметила Рэгги. – У тебя на лице это написано.
– Теперь да. Но я всегда стараюсь это спрятать…
– А Блейк знает?
– Он знаком с ним и знает, что мы с Майклом друзья. Он никогда не проявлял к этому особого интереса. Последнее время его вообще ничто не волнует, кроме работы.
– А как далеко у тебя зашло с Майклом? Ты с ним спишь?
– Боже, как ты прямолинейна!
– Ты хочешь, чтобы я была другой?
– Нет! – Даника энергично замотала головой. – Нет, я с ним не сплю. Не могу.
– Почему? Ведь ты его любишь.
– Но я замужем, Рэг. Ты, что, забыла?
– Черт возьми, Даника! Женатые люди часто этим занимаются. Уж я-то знаю. Большинство мужчин, с которыми я встречалась, женаты.
– Не может быть! – ужаснулась Даника.
– Так оно и есть. И я это прекрасно понимала. Не я искала с ними встречи. Это они за мной ухлестывали. У них всегда ушки на макушке. А мне время от времени нужно встряхнуться. Красивый, крепкий мужчина – это то, что требуется. Пусть даже на одну ночь.
– Но между мной и Майклом существует нечто большее, чем просто влечение. Если это произойдет, то никак не на одну ночь…
– А это произойдет? – уточнила Рэгги. – Ты собираешься в Мэн на все лето. Блейк не поедет с тобой?
– Сомневаюсь. Он опять говорит, что выберется, как только сможет, но вряд ли у него будет такая возможность. И по-моему, он нисколько не жалеет об этом.
– Значит, никто вам с Майклом не помешает. Ты хоть сама знаешь, чего ты хочешь?
– Не знаю… – вздохнула Даника.
– Попробуй пофантазировать. Если бы все было в твоих руках, чего бы хотела?
Данике не нужно было даже фантазировать. Уже несколько месяцев она думала о том, что будет, если она вдруг станет свободна.
– Я бы развелась с Блейком, переехала в Мэн, вышла за Майкла и нарожала бы шесть человек детей.
– Ничего себе! Так давай, действуй!
– Не могу. Это только мечта. С Блейком я развестись не могу. Неужели ты не понимаешь, каким для него это будет ударом, тем более теперь – на пике его карьеры. А родители!..
– Да Бог с ними со всеми! Подумай о себе.
Даника усмехнулась.
– Ты рассуждаешь точно так же, как и Майкл.
– Ты говорила с ним о разводе с Блейком?
– Нет. Но ему известно, как я привязана к семье, что с Блейком меня связывает чувство долга.
– О каком чувстве долга ты говоришь, когда тебе так плохо?
– Вовсе мне не плохо. Я даже должна быть признательна мужу за многое. А сейчас, когда я работаю с Джеймсом над книгой, я просто нашла себя.
– Но ты так обделена! – тихо сказала Рэгги. – Скажи, а с Блейком у вас может все наладиться?
– Ты имеешь в виду нашу супружескую жизнь? Не знаю, Рэг, не знаю… Я надеялась на это, когда покупала дом в Мэне. Но с тех пор мы еще больше отдалились друг от друга. У него своя собственная жизнь. Так было всегда. И поэтому мне не оставалось ничего другого, как строить свою. Мы движемся по жизни в противоположные стороны. Не уверена, что кто-то из нас готов пойти навстречу другому.
– Вот и ответ на все твои вопросы.
– Нет, не думаю. Я по-прежнему не могу себе этого представить – развод. Не хочу. Это меня пугает.
– Подумаешь – развод! Почти никакой канители. Знаешь, время от времени люди разводятся. Когда приходят к заключению, что их брак распался. Дело житейское. Ты могла бы улететь на Гаити и там…
– Прошу тебя, Рэгги! Я больше не хочу об этом говорить.
– Хорошо. Тогда не будем. По крайней мере, не сейчас. Придет время, и ты сама все поймешь.
Рэгги ободряюще пожала Данике руку, весело улыбнулась и сказала, что хотела сделать кое-какие покупки. Когда они вернулись домой, Даника постаралась задвинуть мысли о будущем в самый дальний уголок своей памяти. Рэгги рассказывала ей о всяких забавных случаях со спортсменами вне корта. Миссис Хэнна накормила их обедом, и подруги уселись в гостиной и предались воспоминаниям о тех временах, когда они учились у Армана. Даника снова почувствовала себя молодой и была очень рада, что Блейка не оказалось дома – что он не выглядывал из кабинета, осуждающе глядя на жену.
О будущем они заговорили лишь на кухне, когда сели пить чай из «мудрых» чашек. Рэгги повертела в руках блюдце и сказала:
– Послушай! «Часто мы понимаем, чего хотим, когда нам это запрещают». Как, по-твоему, это верно?
– А вот что написано у меня: «Морщины от улыбок только украшают лицо». Ни у тебя, ни у меня вообще нет морщин. Хорошо это или плохо?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Близкая женщина - Делински Барбара



слишком затянуто...но выводы верные.
Близкая женщина - Делински Барбаразара
14.06.2011, 15.48





Просто супер
Близкая женщина - Делински Барбарааку
15.01.2013, 17.56





Не очень - практически вся книга это переживания главной героини.обычно читаю книгу за один, два дня - а эту неделю тянула.
Близкая женщина - Делински БарбараМаруся
28.01.2013, 18.59








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100