Читать онлайн Предначертано судьбой, автора - Деланси Элизабет, Раздел - ГЛАВА 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Предначертано судьбой - Деланси Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Предначертано судьбой - Деланси Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Предначертано судьбой - Деланси Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Деланси Элизабет

Предначертано судьбой

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 15

Скоби вошел на кухню, опираясь на Мосси. Его правый бок заметно выпирал в том самом месте, где его правая рука была привязана бинтами к телу. Его лоб блестел от выступившего пота. Он сел на стул, продолжая стонать и охать. — Мадам, — обратился он к Джулии с перекошенным лицом, как будто собирался заплакать. — Я думаю, что мне лучше остаться сегодня здесь, у вас, и находиться поблизости. Я боюсь, что мне нужна будет ваша помощь.
Было позднее утро, и Джулия была занята приготовлением завтрака из сыра и содовых крекеров с яблоками. — Я не обеспечиваю послеоперационный уход, мистер Скоби, — сказала она, продолжая возиться у плиты. — Мосси отвезет вас с город к миссис Китчен, что на улице Спринг. Она очень хорошо позаботится о вас.
— Но, мадам…
— Я заеду к вам завтра и посмотрю, как вы будете себя чувствовать.
— Я все же думаю, что мне лучше остаться здесь, мадам.
На кухню вошел Джиб в сопровождении Джимми Эмеса. — Ты слышал, что тебе сказали, Скоби?
Скоби уставился на Джиба. — Что ты здесь делаешь, черт тебя побери, Бут? Ах да, я слышал, что ты все еще приударяешь за вдовой.
На лице Джиба появились признаки гнева, не предвещавшие ничего хорошего. Джулия быстро поставила на стол чашку и поднялась со стула, смахивая несколько крошек крекера со своего фартука. — Пойдемте, мистер Скоби, — сказала она торопливо, — я хочу поговорить с вами с глазу на глаз.
Она помогла ему выйти из кухни в холл, а оттуда они медленно направились в ее кабинет. Войдя в кабинет, она усадила Скоби и плотно прикрыла дверь. — Плата за лечение составляет пять долларов, мистер Скоби.
— Пять? Ничего себе! Но почему, мадам? Я вас очень уважаю, но вы же не настоящий доктор. Вы просто женщина.
— Женщина или нет, — продолжала настаивать Джулия, — я хочу, чтобы вы заплатили за лечение и уход. Эта плата включает также и послеоперационное обслуживание, и визиты к вам до тех пор, пока вы не поправитесь полностью.
— Черт возьми, — не мог успокоиться Скоби. — Я слышал, что вы самая богатая женщина в нашем городе, а я сейчас не могу даже работать.
— Если у вас есть достаточно денег, чтобы играть в карты и пить в Бон Тоне, значит вы без всяких сомнений можете найти требуемую сумму денег за лечение.
Его удивленное выражение лица стало постепенно приобретать неприятный оттенок. — Женщины берут деньги только за одну вещь, насколько я знаю, и это отнюдь не лечение.
Джулии уже приходилось раньше слышать подобного рода аргументы. Мужчины обычно были благодарными только когда им нужна была помощь, то есть до того самого момента, когда нужно было платить по счету. — Я полагаю, мистер Скоби, что вам приходилось иметь дело исключительно с дурными женщинами. А также с дурными мужчинами, если судить по тому, что произошло с вами вчера ночью.
Скоби полез в карман брюк, долго там рылся и, достав золотую монету, бросил ее на край стола. Затем он толчком распахнул дверь и поковылял прочь, чертыхаясь и проклиная неизвестно кого.
Джулия не спеша последовала за ним вниз. Остановившись у входной двери, она молча наблюдала, как Мосси погрузил Скоби на телегу и выехал со двора.
Через некоторое время они скрылись из виду. Джулия вернулась в гостиную и села за пианино. Она взяла несколько аккордов, и весь дом наполнился звуками прекрасных мелодий. Звук пианино донесся даже до Джимми Эймса и Джиба, который возился во дворе с протекающей бочкой для дождевой воды.
Будучи уверенной, что она совсем одна, Джулия погрузилась в себя, с удовольствием прислушиваясь к мелодиям баллад и гимнов. Среди всех этих хорошо знакомых ей звуков, она вдруг обнаружила совершенно новые для себя чувства. В ее памяти снова пронеслись картинки вчерашней ночи — страстный поцелуй Джиба, его крепкое объятие и нежная улыбка. Все остальное она могла только додумать сама — пылкую мужскую страсть и жажду обладания.
Джулия убрала пальцы с клавиш пианино, низко наклонила голову, пытаясь успокоить себя. Джиб приводил ее на грань безрассудства. Она понимала, что в его присутствии она теряет контроль над собой. Он заставлял ее желать того, что раньше было ей совершенно неизвестно. Если бы не это незнакомое для нее чувство, она бы уже давно заставила его убраться прочь.
Но сейчас она уже не могла этого сделать. Это противоречило бы тем глубоким чувствам, которые зарождались где-то в глубине души и исходили из сердца.
Она снова начала играть. Сегодня утром, когда она спустилась вниз, она нашла Джиба в гостиной. Он сидел в кресле и просматривал путеводитель, который Эдвард всегда раньше брал с собой во время своих поездок по Европе. Когда она предложила ему пользоваться библиотекой, он вздрогнул от неожиданности, как будто это была совершенно нелепая и неуместная для него идея.
— Прошло слишком много времени с тех пор, как я читал книги, — сказал Джиб.
Джулия мягко напевала слова какой-то шотландской баллады. Ей припомнилась совместная жизнь с Эдвардом. У них всегда было много книг, они много читали и много спорили о прочитанном. Она всегда стремилась быть наравне с Эдвардом, во всяком случае не уступать ему в начитанности. Это было своего рода семейное соперничество. А с Джибом она могла чувствовать себя совершенно спокойно. Она могла позволить себе быть такой, какой она была на самом деле. Ей нет необходимости что-либо доказывать или опровергать. По его мнению, она была умнее многих мужчин, а по его страстному поцелую, она поняла, что он считает ее прекрасной женщиной.
Когда последние ноты баллады затихли, Джулия услышала голоса на веранде. Она вышла в холл и выглянула во двор сквозь штору на двери.
Джиб и Джимми сидели на верхней ступеньке веранды. Их ноги были вытянуты вперед, а между ними лежали карты. Джиб демонстрировал мальчику свое искусство. Он мгновенно собирал карты в колоду, затем они разлетались веером и вновь собирались в колоду. Они неожиданно появлялись и исчезали, причем все происходило так быстро, что глаза не успевали следить за его движениями. Джимми сидел рядом и, вытаращив глаза, неотрывно следил за картами. Он был крайне взволнован, а его уши даже покраснели от удовольствия.
Джулия внимательно изучала профиль Джиба — прямой нос, сильный и волевой подбородок, черная щетина бороды. Она перевела взгляд на его длинные, вытянутые ноги, широкие, сильные плечи и быстрые руки. Она наклонилась вперед и неожиданная мысль вдруг поразила ее сознание: она хотела, чтобы он любил ее, чтобы он жил с ней и был отцом ее детей. Она хотела, чтобы он будил ее утром своими страстными поцелуями и каждую ночь был ее верным супругом. Она также хотела, чтобы он почаще говорил ей, что она умнее многих мужчин, не говоря уже про женщин. Она хотела всегда слышать нотки восторга в его голосе.
— Вот это да! — восхищенно произнес Джимми. — Как бы я хотел научиться этому.
— Все, что для этого нужно, это колода карт, — снисходительно сказал Джиб, — и опыт.
— Ты научишь меня?
— Это будет большая честь для меня.
Джулия стряхнула мечты и решительно вмешалась в их разговор. — Джимми, я не думаю, что твоя мама обрадуется, если ты будешь обучаться карточным фокусам.
Джимми повернулся и посмотрел на входную дверь, где стояла Джулия. — Но ведь фокусы — это не игра в карты.
Джулия распахнула дверь и вышла наружу, окунаясь в теплый летний воздух, наполненный буйным цветением трав и цветов, обычно благоухающих в самом разгаре июня. — Но твоей маме это все равно может не понравиться.
Джиб быстро собрал карты и вскочил на ноги. Он помог Джимми приладиться к костылю, затем пальцем руки приподнял край шляпы и посмотрел на Джулию. — Музыка была действительно прекрасной.
— Я рада, что вам понравилось, — сказала Джулия.
Он выглядел высоким и сильным в своих туго обтягивающих ноги джинсах и изрядно поношенной черной рубашке. — Я собираюсь сегодня подняться в горы на шахту, — осторожно сказал он и добавил, наклонив голову и оглядывая свои сапоги. — Но я вернусь сюда.
— Когда? — спросила она, почувствовав, что сказала это слишком быстро.
Джиб пристально посмотрел на нее, и мило улыбнулся, что заставило ее густо покраснеть. — Я вернусь, как только смогу. — Он посмотрел на Джимми. — Пока, солдат.
— Пока, Джиб.
Он легко подхватил свою куртку, висевшую на перилах веранды, и пошел за дом, где стояла его лошадь. Джимми внимательно посмотрел на Джулию. — Здорово! — восхищенно сказал он. — Миссис Мэткаф, он самый лучший человек, которого я когда-нибудь встречал.
Джулия оставила Джимми на веранде, где он продолжал играть с кошкой Би, и пошла в свой кабинет с намерением возобновить работу по разбору бумаг Эдварда. Она вытащила из-под стола кипу писем и газетных вырезок, касающихся визита доктора Джозефа Листера в Соединенные Штаты в 1876 году. Эдвард специально поехал в Чикаго, чтобы присутствовать на лекциях Листера и повидать Рэндалла и Хелен. А Джулия в это время осталась дома. Для нее Чикаго был источником слишком многих и слишком грустных воспоминаний.
Она медленно переворачивала страницы, просматривая старые письма, написанные коллегами Эдварда. Из этой кипы бумаг неожиданно выпал листок и упал на пол. Джулия наклонилась и подняла его. Это была страница, вырванная из регистрационной книги. На ней рукой Эдварда был составлен список солдатских фамилий, вместе с их родственниками. Джулия бегло прочитала список, узнав нескольких человек, о которых когда-то упоминал Эдвард.
Вдруг она остановилась. «Моррис Свейн — Тьюксбери», прочитала она, и посмотрела ниже, «Эйда (жена), Бет (дочь), Моррис мл. (сын)».
Джулия положила листок на письменный стол и с удивлением продолжала смотреть на него. Она вспомнила рассказ Джиба о том, как Мосси сжигал свои письма со слезами на глазах. — Жизнь Мосси — это его личное дело, — сказал тогда Джиб. — Она не имеет никакого отношения к вам или ко мне.
Но Джулия не могла так просто забыть эту историю. У Мосси была жена и семья в Тьюксбери, штат Массачусетс. Его забрали на войну, и никто его больше не видел в родных местах. Они, вероятно, даже не знали, что с ним произошло. Интересно, подумала Джулия, знает ли Эйда Свейн про Мосси, живет ли она до сих пор в Тьюксбери и вообще жива ли она.
Джулия услышала, как хлопнула входная дверь, и послышались звуки торопливо приближающихся шагов. — Миссис Мэткаф!
В кабинет Джулии ворвался Мосси. У него были широко открыты глаза, блестевшие на покрытом потом лице. Он тяжело дышал от быстрой ходьбы.
— Господи, Мосси!
— Я насчет Джиба, — выпалил он. — Шериф арестовал Джиба и посадил его в тюрьму.
Джулия медленно поднялась, стараясь подавить чувство тревоги. — В тюрьму?
— Кто-то ночью ворвался в конюшню, ударил старого Фреда по голове, с помощью дрели и лома взломал сейф. Миссис Тейбор тут же обратилась в полицию, обвинив во всем Джиба.
Джулия стала лихорадочно вспоминать события прошедшей ночи. — В котором часу было совершенно ограбление?
— Фред сказал, что посмотрел на часы вскоре после четырех. Следующее, что Фред помнит, это то, что он пришел в себя, когда конюшня уже была ограблена.
Джиб был далеко от конюшни в четыре часа утра, подумала Джулия. — Он был здесь в это время, Мосси. Он был со мной.
Мосси чуть было не задохнулся от неожиданности. — Мадам, вы не можете сказать об этом. Вы не можете сказать начальнику полиции, что Джиб провел эту ночь с вами.
— Почему же? Я вполне могу это сделать и непременно сделаю. Где моя шляпа и перчатки? Ты останешься здесь с Джимми.
Мосси последовал за ней в холл. — Это будет не очень хорошо, если вы скажете, что Джиб был здесь всю ночь.
Джулия остановилась перед полкой с зеркалом, на которой обычно лежали все ее шляпы. Она поправила волосы, заколов несколько спадавших на шею прядей. — Мне безразлично, как это выглядит: хорошо или плохо. Я скажу всю правду.
Она посмотрела на отражение Мосси в зеркале. Он тщательно старался ей помочь закрепить шляпку с поднятыми вверх полями. — Ради Бога, Мосси! Перестань дрожать. Ничего страшного не случилось. Джиб помогал мне присматривать за мистером Скоби. Затем он всю ночь сидел на веранде.
Мосси укоризненно покачал головой. — И все же, мадам, это будет выглядеть не очень хорошо.
Джулия вышла на веранду, хлопнув входной дверью.
К ней подошел Джимми, подпрыгивая на своих костылях. — Джиб в тюрьме? Он что, застрелил кого-нибудь?
Джулия быстро спустилась вниз по ступенькам. — Что ты такое говоришь? Разумеется, нет.
Она легко забралась в свой двухместный кабриолет, взяла в руки вожжи и отбросила в сторону тормозные колодки. Такое отношение к Джибу было крайне несправедливым, подумала она. Гэрриэт, Гарлан и шериф — все они думают о нем самое плохое.
Главная улица города в воскресный полдень была переполнена пешеходами и различного рода каретами и телегами. Джулия оставила свой кабриолет в тени около офиса газеты «Сентайнел» и поспешила вниз по тротуару. Когда она наконец добралась до здания тюрьмы, все ее темное шелковое платье было покрыто густой пылью.
Кабинет начальника полиции находился в глубине здания. Гэрриэт что-то громко кричала, как рассерженная ворона, в то время как Ли стоял рядом, низко опустив голову. Бастер Кейн, молодой заместитель шерифа, прислонился к стене, похрустывая пальцами.
— Он всегда был злодеем! — кричала Гэрриэт. — Это уже не первый раз, когда он врывается в чужое помещение и взламывает сейф.
Маккьюиг взмахнул рукой, показывая жестом, чтобы она говорила спокойнее. — Миссис Тейбор, очень прошу вас успокоиться на минуту.
— Мадам, — прервал ее Ли. — Джиб никогда не взламывал этот сейф.
— Не смей защищать этого преступника, — продолжала кричать Гэрриэт. — Я пересчитала все деньги! Я знаю, сколько он украл!
— Сейф был открыт. Отец оставил его открытым…
— Не спорь со мной! Джиб Бут всегда оказывал на тебя дурное влияние, с тех самых пор, как он приехал в наш город.
— Шериф Маккьюиг, — сказала Джулия.
Ее голос заставил всех присутствующих замолчать. Они все повернулись к ней. Гэрриэт поправила пенсне на носу.
— Добрый день, миссис Мэткаф, — вежливо произнес Маккьюиг. — Что привело вас сюда? — Он прищурил глаза, как будто догадывался об истинной цели ее визита.
— Мистер Бут не совершал ограбления конюшни, — спокойно сказала Джулия. — Вы сами видели его в моем доме сразу после полуночи. С половины третьего до одиннадцати часов утра он находился в моем доме.
Маккьюиг скорчил гримасу. Было совершенно очевидно, что это была не та новость, которую он хотел услышать. — Вы хотите сказать, что он всю эту ночь провел в вашем доме?
— Да, именно это я хочу сказать. Он помогал мне присматривать за мистером Скоби.
Из уст Гэрриэт вырвался какой-то тихий и неясный звук.
Шериф безотрывно смотрел на Джулию. — И вы готовы присягнуть на Библии?
— Разумеется, готова. — «Как все-таки странно», — подумала Джулия. — «Человек получил огнестрельное ранение, ему была оказана медицинская помощь, а всех этих людей интересует лишь внешняя благопристойность этого события. Если бы ей помогал в ту ночь не Джиб, а кто-нибудь другой, они бы даже и не заметили».
— Жена доктора, — простонала Гэрриэт, — и этот… этот потрошитель сейфов!
— Джибу незачем было взламывать этот сейф, — сказал Ли. — Я дал ему двести долларов. И я бы дал ему еще больше, если бы он попросил. — Он огляделся вокруг, как будто сам был удивлен своим собственным признанием. Он выглядел виноватым, его лицо густо покраснело, и он стал нервно подергивать свои усы.
— Ли, — обратилась к нему Джулия, — вы говорите, что дали взаймы Джибу деньги?
— Он мой друг и всегда был моим другом. Он прогорел до последнего доллара.
Гэрриэт вдруг стала задыхаться. Ее пенсне упало с носа, руки прижались к груди, а лицо стало совсем бесцветным. — Мое сердце… мое сердце.
Джулия бросилась к ней на помощь и помогла усадить ее на стул. — Ли, — приказала она, — быстро принеси своей матери стакан воды. — Она расстегнула верхние пуговицы на платье Гэрриэт и проверила пульс на шее.
— Она это сделала специально, чтобы убедить нас в своей правоте, — сказал Ли.
— Ради всего святого, Ли, — сказала Джулия, — твоя мать больна.
Но пульс у Гэрриэт был ровным и сильным. Когда Джулия прильнула ухом к ее груди, она услышала ровное и достаточно сильное сердцебиение. Состояние больной не представляло никакой опасности для жизни.
— Мать просто умирает от желания увидеть Джиба за решеткой, вот и все, — сказал Ли. — Она хочет, чтобы его посадили в тюрьму навсегда. — Он поднял свою шляпу и небрежно надел ее на голову. — Думаю, что мне надо вернуться к своей работе.
Когда за ним захлопнулась дверь, Маккьюиг бросил удивленный взгляд на своего заместителя. — Ну, что вы можете нам рассказать? — спросил Джулию Кейн.
Джулия застегнула платье на Гэрриэт. Ей было очень интересно видеть, как Ли возражал своей матери. Но еще более любопытным было то, что он дал деньги Джибу. Джиб убеждал ее в том, что у него прекрасно идут дела, а на самом деле он оказался на грани краха.
— Бут всегда доставляет нам массу хлопот, — сказал Маккьюиг, решив вернуться к делу. Он стоял возле стола в расстегнутом сюртуке, положив руки на бедра. — Я не намерен ему прощать его проделки.
Джулия тут же выбросила из головы мысли о состоянии здоровья Гэрриэт и финансовом положении Джиба. Она пристально посмотрела на шерифа. Она сразу же поняла, что он пытался убедить себя в том, что в его руках оказался настоящий преступник.
— Я уже сказала вам, где находился мистер Бут прошлой ночью, — твердо произнесла она. — У вас нет абсолютно никаких доказательств того, что именно он ограбил конюшню.
— Доказательства! — вскрикнула Гэрриэт, неожиданно для всех вернувшаяся в нормальное состояние. — У меня есть много тому доказательств.
Джулия не обратила на ее слова ни малейшего внимания. — У вас нет ничего, что могло бы оправдать его арест и содержание его в тюрьме.
Маккьюиг перестал ходить по комнате и уставился на нее своими недобрыми глазами. — Не учите меня, как мне выполнять мои обязанности, миссис Мэткаф.
— Я даже и не думала этого делать, господин начальник, — так же резко ответила ему Джулия. — Я просто хочу вам напомнить, что этот город полон мужчин, которым крупно не повезло в жизни и которые хорошо умеют пользоваться дрелью и ломом. Любой из них мог взломать этот сейф.
— Мне это хорошо известно, мадам, — сказал шериф примирительным тоном. По всему было видно, что он был готов отказаться от своих обвинений.
— Я бы хотела поговорить с мистером Бутом, если это возможно, — сказала Джулия.
Маккьюиг бросил на нее скептический взгляд, затем кивнул своему заместителю Кейну. — Отведи миссис Мэткаф к заключенному Буту.
Кейн встал со стула и снял со стены большую связку ключей. — Пойдемте со мной, мадам.
Джулия последовала за Кейном через длинный коридор в помещение тюрьмы, оставив в кабинете Гэрриэт, поглощенную воспоминаниями о всех прошлых прегрешениях Джиба.
В тюрьме было жарко и душно. Тусклый проход разделял все помещение на две части, в каждой из которых было по две камеры. Джиб находился в последней камере справа. В слабом свете, пробивавшемся сквозь небольшое, укрепленное решетками окно, Джулия увидела Джиба, лежавшего лицом к стене на деревянных нарах.
— Бут, — сказал полицейский, — к тебе пришла гостья. — Затем он повернулся к Джулии. — Только несколько минут, мадам. — Кейн оставил их и направился в офис.
Джулия напряженно вглядывалась в темную камеру. — Джиб!
Ответа не последовало. Джулия позвала его еще раз, уже громче. Темная фигура на одной из коек зашевелилась. — Иди домой, Джулия, — сказал Джиб. — Тебе не следует находиться здесь.
Где-то в другой части камеры послышался приглушенный кашель. Джулия повернулась в ту сторону и увидела человека с прилизанными волосами. Он развязно улыбнулся ей. — Твоя подружка чертовски хороша, Бут. Если ты не хочешь разговаривать с ней, то я это сделаю с огромным удовольствием.
— Заткнись, Бьюилл. — Джиб одним броском опустил ноги на пол и подошел к решетке. Его черная рубашка была расстегнута, а под ней виднелись темные и жесткие завитки волос. Он вытер рукавом потный лоб. — Кто там орал, черт возьми, все это время?
— Гэрриэт Тейбор спорила с Ли. — Джулия обхватила руками край решетки и тихо добавила. — Я сказала шерифу, что ты всю прошлую ночь находился в моем доме. Я уверена, что он тебя скоро отпустит.
Джиб понуро опустил голову. — Тебе не следовало этого говорить. Снова поползут грязные слухи.
— Но это же правда! Боже мой, почему ты должен находиться в тюрьме за то, в чем ты абсолютно не виноват?
В этой мрачной и темной камере его плечи казались еще более массивными, а его небритое лицо более привлекательным, чем прежде. Но в его глазах она заметила признаки отчаяния и безысходности, и это не могло не вызвать у нее чувства жалости к Джибу.
— Ты скоро будешь освобожден, — снова сказала она. — Начальник полиции хорошо знает, что у него нет причин задерживать тебя.
— Да. Но потом он все равно будет искать любой повод, чтобы засадить меня снова за решетку. — Джиб облокотился на решетку, положив свои руки рядом с ее руками. — Иди домой, принцесса. Это место не для тебя.
Джулия подумала о словах Ли, о том, что Гэрриэт хотела бы видеть Джиба в тюрьме. Она почувствовала прилив гнева по отношению к Гэрриэт и шерифу, который позволял водить себя за нос.
Затем она вспомнила, что Ли дал взаймы Джибу деньги. — Как только сможешь, приходи ко мне, — сказала она. — Мне нужно с тобой поговорить.
Джиб покачал головой, выразив тем самым свое несогласие. — Я собираюсь подняться на шахту.
— Это очень важно, Джиб. Дело касается Мосси. Как она и ожидала, эти слова произвели на него должное впечатление. Он пристально посмотрел на нее. — А что случилось с Мосси?
Джулия оглянулась на Бьюилла, который молча следил за ними. Она поднялась на цыпочки и прошептала в ухо Джибу. — Мне кажется, что я нашла его семью.
Джиб сдвинул брови от изумления. — Что за черт…
— Я все расскажу тебе, когда ты придешь ко мне. Пожалуйста, приходи.
— Ладно, — сказал он. — Я приду.
— Мадам? — Помощник шерифа Кейн просунул голову в дверь. — Господин начальник сказал, что ваше время истекло.
— Я уже ухожу, Бастер. — Она улыбнулась на прощанье Джибу и прикоснулась к его руке.
В полдень Маккьюиг освободил Джиба. Тот сразу же направился в Бон Тон и собрал свои инструменты. Он решил зайти к Джулии, чтобы узнать подробности насчет Мосси, а затем направиться в Ратлинг Рок, где можно будет спрятаться на какое-то время. После этого он уедет из этого города навсегда.
Ему уже порядком наскучило в Стайлзе. Он был абсолютно уверен в том, что начальник местной полиции не оставит его в покое. Тот уже заявил: в следующий раз, мистер, я тебя сразу же отправлю в камеру предварительного заключения в Диар Лодж. Вилли и Трэск вместе со своими головорезами, вооруженными до зубов, вероятней всего находятся все еще на территории, а его план насчет Джулии был уже почти нереален. Он просто не видел никакой возможности заполучить ее деньги. Ему придется оставить ее в покое.
Джиб бросил седло на Лаки, закрепил его, привязал к нему свою военную сумку и запрыгнул в седло.
Веранда Джулии просто сияла от многоцветья гераней. Большие желтые цветы украшали кустарники, росшие перед ее домом. Когда он подъехал к дому, она вышла навстречу такая счастливая, что у него что-то екнуло в сердце. Ему было очень приятно, что она его ждала. Если бы он не был таким грязным, заросшим и уставшим от пребывания в камере, он, возможно, бросился бы к ней с объятиями.
— Что там насчет Мосси? — спросил он.
— Присядь на веранде на минутку. Я принесу тебе что-нибудь выпить.
Она усадила его в докторское кресло-качалку и принесла немного лимонаду. Он залпом выпил его, и она налила ему еще стакан. Кошка прыгнула к нему на колени и замурлыкала.
— Мосси повез Джимми домой, — начала Джулия. — Пока он не вернулся я хочу показать тебе то, что я обнаружила среди бумаг.
Она дала ему листок бумаги с именами членов семьи Мосси. Джиб какое-то время внимательно изучал список. Это вызвало у него прилив воспоминаний. — Эйда Свейн, — прочитал он. — Я когда-то видел ее.
— Расскажи мне.
Апрель месяц, 18 число 1864 года. В этот день их отряд покинул Кэмп Вул в штате Массачусетс и отправился на юг. Полковые знамена весело развевались на ветру. Трубачи и барабанщики играли марш под названием «Девушка, которую я оставил».
Джиб рассказал ей все подробности того дня, удивляясь, что очень многое осталось в его памяти. — Когда мы садились на поезд, многие семьи пришли на вокзал, чтобы проводить в путь своих мужей или братьев. Я чувствовал себя так, как будто отправлялся в веселое путешествие, полное разного рода приключений. Мосси плакал.
Мосси поднял окно в вагоне, где мы находились и высунул голову наружу. В его руках было полно пакетов с продовольствием. На перроне в это время стояла его жена с двумя очаровательными детишками. Она все пыталась обнять его на прощанье.
— Почему же он не вернулся к ним после окончания войны? — спросила Джулия.
Прошло двадцать лет, подумал Джиб. Каждый человек в их полку заметно изменился во время южной кампании 1864 года. Когда война окончилась, некоторые из них подались на запад, но большинство вернулось домой. Мосси был единственным семейным человеком, который не вернулся к семье.
Джиб откинулся в кресле-качалке, погладил кошку и подумал, что он имеет право рассказать ей. Ведь это было личным делом Мосси, но с другой стороны, Джулия знала его все эти годы, да и Мосси все эти годы заботился о ней. Наконец, Джиб решил, что ей не повредит, если она узнает как можно больше.
— Я расскажу тебе, что мне однажды сказал Мосси. Он сказал мне, что родился и вырос в хорошей христианской семье и что у него по-настоящему христианская жена. Он также сказал, что ему пришлось видеть такое, чего не следовало бы видеть, и делать такие вещи, которые никогда и никому не следует делать. Он сказал, что война испортила его. Ему никогда не удастся очистить себя от запаха войны, забыть все то, что он видел и что делал. — Джиб покачал головой.
Затем он рассказал ей о сражении при Вилдернессе. Три недели спустя после того, как ни оставили Кэмп Вул, их полк столкнулся с неприятельскими войсками в Вирджинии. Началось ожесточенное сражение, невиданное по своей жестокости. Стрельба была настолько интенсивной, что не было даже возможности убрать убитых и раненых. Стояла сильная жара, и весь лес был сухим. Небольшого огня было достаточно, чтобы превратить его в пепелище. Душераздирающие стоны раненых на поле боя были похожи на марш идущих в ад людей.
— В течение многих лет меня преследовали ночные кошмары, — сказал Джиб. — С тех самых пор у Мосси не все в порядке с головой.
Джиб не смотрел на Джулию. Он был рад, что она сидела молча и не задавала никаких вопросов. — Мосси сказал, что эта война разрушила его изнутри. Он был уверен, что принесет с собой грязь в свой собственный дом. Ему казалось, что он принесет домой остатки войны и от этого пострадает вся его семья. — Джиб уставился на клочок бумаги, который он все еще держал в руках. — Тогда я думал, что это довольно странное поведение, но я полагаю, что в этом суждении не меньше здравого смысла, чем во всем остальном.
Какое-то время они сидели молча. Джиб допил свой лимонад и снова погладил кошку. Разговор о войне испортил ему настроение.
— Что мне делать, Джиб?
Он сам не знал, что делать. Мосси любил Эйду, но кто знает, что он думает о ней сейчас? Двадцать лет — это слишком большой срок. К тому же за это время никто не становится моложе.
— Поговори с ним об этом. Скажи ему, что ты будешь рада написать ей письмо и сообщить, что с ним все в порядке.
— Может это Лучше сделать тебе?
Джиб подумал над ее словами. Темные и мрачные воспоминания о войне — запах дыма, тела солдат, залпы орудий и предсмертные крики раненых — все это он вспоминал с дрожью. Все это почти стерлось в его памяти за многие годы и он не хотел возрождать в памяти эти воспоминания.
— Нет, будет лучше, если это сделаешь ты, — сказал он.
Затем они снова сидели молча, погруженные в свои мысли. Где-то внутри дома настенные часы пробили пять часов. Джиб взял кошку со своих колен и положил ее на пол веранды. — Я думаю, что мне уже пора идти на шахту.
Джулия посмотрела на него. — Джиб, — сказала она наконец, — я хочу вложить свои деньги в Ратлинг Рок.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Предначертано судьбой - Деланси Элизабет



Роман понравился. Все описано обстоятельно, хорошие герои. Но, начав читать "Нечаянная любовь", удивилась.Романы одинаковы, только имя героя в одном Джиб в другом Гилберт.
Предначертано судьбой - Деланси ЭлизабетЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
2.10.2016, 16.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100