Читать онлайн Нечаянная любовь, автора - Деланси Элизабет, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Нечаянная любовь - Деланси Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.27 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Нечаянная любовь - Деланси Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Нечаянная любовь - Деланси Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Деланси Элизабет

Нечаянная любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Гилберт не верил своим ушам. Джулия преподнесла ему деньги на серебряном подносе, объяснив, что знает о его материальных затруднениях. Она знает о том, что Ли выручил его. На двести долларов совершенно невозможно купить оборудование и нанять человека, способного начать разработку рудника «Змеиная Скала»… Эдвард обязательно помог бы ему. Поэтому, как жена друга Гилберта, она должна помочь. Она торопилась высказаться, говорила с нервозной поспешностью, словно опасаясь, что Гилберт может не принять ее помощи…
Но молодой человек не заставил себя долго упрашивать. Не дав Джулии возможности обдумать все еще раз, сказал:
— На это потребуются немалые деньги. Джулия облизнула губы и согласно кивнула.
— Я знаю склад в Солт-Лейк-Сити, где продается использованное оборудование, — соврал он. — Вполне приличное, с закрытых шахт. Если посчитать все расходы на изыскание, подготовку месторождения, на рабочих, которых необходимо нанять… — Гилберт умолк, отвел глаза в сторону. — Все оборудование для пятидесятифутовой шахты и разведочного просека обойдется примерно в семьдесят пять тысяч.
Джулия прерывисто вздохнула.
— Долларов?
— Конечно, это очень большая сумма.
Гилберт дал ей время подумать. Если она решится, он сможет убраться из города с половиной ее наследства. Именно на такую долю он и рассчитывал. Сначала она, конечно, будет переживать, но потом смирится с потерей.
— Я дам распоряжение мистеру Кулиджу выплатить тебе деньги, — она выпрямилась в кресле, , чтобы выглядеть более уверенно. И Гилберт понял, что в финансовых делах она совершенно ничего не смыслит.
— Вероятно, ты не можешь позволить себе такую сумму, — сказал он, предоставляя ей возможность уменьшить величину расходов.
— Могу. Эдвард оставил мне очень много денег.
Дело сделано. Гилберт встал и надел шляпу.
— Я очень благодарен тебе…
— Завтра я поговорю с мистером Кулиджем. Он откроет счет на твое имя.
Гилберт спускался по ступенькам крыльца, чувствуя себя последним негодяем.


Из дома Джулии он отправился в магазин Уиливера. Нужно было купить порох, взрыватели и стальные буры различной длины. Потом зашел к Блюму, чтобы запастись продовольствием. Склонившись на прилавок, набросал список необходимых продуктов.
— Уже давно пора начать добычу, — неодобрительно и осуждающе проворчал Ай Зи.
— Спасибо, что подсказал, — насмешливо ответил Гилберт.
Честно говоря, он был согласен с Ай Зи. И пока находится здесь, постарается сделать все возможное, чтобы прилично разработать шахту. Прежде чем уехать из Стайлза, необходимо найти богатую жилу. Тогда он будет знать, что довел до конца хотя бы одно стоящее дело!
— Приехала Рут, если тебе интересно, — сообщил Блюм.
Гилберт поднял голову. Возле прилавка стояла Рут, закутанная в пеструю шаль. Он помнил Рут маленькой симпатичной девчушкой, а теперь перед ним стояла красивая женщина.
— Здравствуй, Гиб.
— Ну и ну, — прилавок скрывал фигуру, но по тому, как были сложены на животе ее руки, он понял, что Рут беременна.
— Рут, ты выглядишь потрясающе.
Щеки женщины слегка порозовели от смущения.
— Спасибо. Ты тоже выглядишь замечательно.
— Приятно слышать, — она, видимо, не заметила, что он не бритый, не причесанный, что от него пахнет тюрьмой. Рут и в прошлом была неравнодушна к нему. Он поддразнивал ее, но шутил с ней так беззлобно, что она только смеялась в ответ.
— Я слышал, ты вышла замуж.
У Рут были такие же глубокие карие глаза, как и у Ренаты.
— Да, мы с Джеком женаты уже два года. Он уехал на восток по делам, поэтому я решила погостить у своих.
Гилберт был рад, что Рут, несмотря на физический недостаток, все-таки, вышла замуж. У нее складывается нормальная жизнь.
— Думаю, когда придет время, о тебе прекрасно позаботится миссис Меткалф. Она, можно сказать, спасла жизнь жене Отиса Чепмена.
— К тому времени здесь уже будет новый доктор, — сообщил Блюм. — Очень уверенный и неглупый парень из Чикаго. С таким врачом не может быть никаких неприятностей!
Бичем. Гилберт совершенно забыл о нем. И сейчас он вдруг разозлился, когда подумал о приезде этого выскочки, о том, что новый врач вознамерился забрать оборудование у Джулии и отстранить ее от дел.
И вернулся к составлению списка. Надо было решить, чем питаться следующие две недели.
— Я слышал, начальник полиции сажал тебя в тюрьму, верно? — поинтересовался Блюм.
Гилберт раздраженно дернулся. Но решил сдержаться, смириться с подшучиваниями Блюма и Делвуда.
— Он думал, что это я забрался в конюшню миссис Тейбор, — спокойно сообщил он Блюму. — Но выяснилось, что я здесь не при чем.
— Тебе повезло, что у тебя оказалось хорошее алиби!
Гилберт взглянул на Рут. Он вовсе не удивился, что о его ночном пребывании в доме Джулии стало известно всему городу.
— К миссис Меткалф привезли раненого, мне пришлось остаться и помочь ей.
— Ах, вот как ты теперь это называешь, — с ехидством сказал Блюм.
— Папа, не будь так суров с Гибом, — засмеялась Рут, она облокотилась на прилавок. — Джулия заезжала к нам вчера. И рассказала, как хорошо он сделал в ее доме весеннюю уборку.
— Выходит, что я — отличная служанка. Блюм подсчитал стоимость продуктов, Гилберт опустил руку в карман.
— Не надо, Гиб, — сказал Блюм, махнув рукой. — Я запишу продукты на твой счет.
— У меня есть наличные.
Владелец магазина посмотрел на Гиба пристально.
— Считай, что тебе повезло.
— Как хочешь, Ай Зи, — молодой человек подмигнул Рут, поднял охапку пакетов. — Остальное я попросил привезти на рудник Сарабет Браун, — он договорился с Сарабет еще раньше, когда заходил в «Бон Тон». — Рут, приятно было с тобой увидеться.
— Возвращайся, Гиб. Поужинаешь с нами.
Гилберт вышел из магазина, расстегнул вьюки, сложил в них пакеты с продуктами. Проверил ремни, которыми была привязана к седлу маленькая плетеная корзина для малыша. Он купил ее в магазине Уиливера. Внутри колыбелька была обшита голубым атласом, снаружи украшена розовыми и голубыми бантиками.
Садясь в седло, увидел Уолта Стрингера, выходящего из «Пикакса». Уолт направлялся в редакцию.
— Эй, Уолт! — окликнул Гиб. — Подойди. Редактор неторопливо шел по тротуару. Поравнявшись с Гилбертом, облокотился на перила.
— Что случилось, Гиб?
— Я слышал, что ты пишешь обо мне статью. Стрингер вынул трубку изо рта.
— Да, была неплохая статья о том, как ты забрался в конюшню миссис Тейбор и вскрыл сейф. Но сейчас начальник полиции тебя отпустил. Статья не будет никого интересовать.
— Интересно, где ты берешь сведения обо мне? у Хьюза?
Похоже, Стрингеру вопрос показался забавным.
— Для газетчика любой человек — источник информации, — он замолчал, задумавшись, потом добавил: — Что касается Хьюза… То я мог бы напечатать заметку о вашей стычке в «Пикаксе». Но не хочу ставить в неловкое положение миссис Меткалф.
Стрингеру надо было отдать должное. Другой человек вряд ли бы оказался таким внимательным и предупредительным.
— Я хочу знать, какую ложь обо мне ты собираешься распространить?
— Пусть это будет сюрпризом, — фыркнул Уолт.
— Да? Ну хорошо. Однако если ты напечатаешь чье-нибудь вранье, я хорошенько вздую тебя. Ты получишь большой сюрприз.
— Гиб, остынь. Статья не такая уж плохая!
Лаки захрапел, нетерпеливо переступая копытами. Уолт посмотрел на поклажу.
— Черт побери, что ты собираешься делать с детской колыбелью? — удивленно спросил он.
— Это для малыша Отиса Чепмена. Чепмены решили назвать мальчика в мою честь! — гордо заявил Гилберт.
— Я слышал об этом краем уха. Вот настоящая история!
— Крестины через две недели, — Гилберт дотронулся до полей шляпы. — Увидимся в церкви! — и пришпорил Лаки.


Плечи и руки ныли от боли и усталости. Размахивать целый день молотком — работа не из легких. Особенно, в узком забое, где приходится сгибаться в три погибели! Гилберт ободрал пальцы до крови. Рука, в которой держал молоток, болела. Не говоря уже о том, что несколько раз в день он стукался головой о выступы! И все-таки, ему нравилась работа, которая требовала Физической силы и, с другой стороны, занимала мысли.
Гилберт и Отис работали при неярком свете свечи. Неверный язычок пламени дрожал и мерцал от каждого движения и удара. Они бурили во всех направлениях с частотой около сорока ударов в минуту. Когда пространство расширилось, стали работать в паре, двойным бурением. Гилберт бил восьмифунтовым молотком на длинной ручке, а Отис бурил стальным сверлом.
Проведя под землей час, Гилберт понял, что поступил правильно, наняв Отиса Чепмена. Через несколько дней был твердо убежден, что этот пожилой человек — самый лучший шахтер, какого ему приходилось когда-либо встречать.
Чепмен хорошо знал, как намечать скважину, как закладывать взрывчатку, как поджигать. Отис тотчас отбивал породу на две скважины после каждого круга, оставляя чистым квадратный промежуток.
Они взрывали породу два раза в день. Пока оседала земля после первого взрыва, устраивали перерыв. Второй раз взрывали в конце рабочего дня. Так они работали каждый день: бурили, закладывали взрывчатку, взрывали, убирали породу.
Вечером Гилберт в изнеможении валился на кровать. А утром, еще в темноте, разводил в плите огонь, варил кофе, выходил на улицу, вдыхал прохладный бодрящий воздух, напоенный запахом сосновой смолы. Ополаскивался холодной водой. Вытираясь, любовался проясняющимся небом, величественными горными вершинами, припорошенными снегом.
Иногда приезжала Сарабет. И тотчас же принималась болтать о возможности работы на руднике. Она давно просила Гилберта, чтобы тот взял ее перевозчицей руды. Похоже, ей удалось вдохнуть вторую жизнь в Ролли. Старик теперь проводил целые дни, сидя в качалке и ожидая, когда вернутся Гилберт и Отис Чепмен.
Иногда Сарабет брала дядю на охоту. Старик видел так плохо, что, наверное, не попал бы и в медведя, стоящего в двух шагах. Но когда ходил на охоту с Сарабет, умудрялся приносить домой то глухаря, то белку, то кролика.
Сарабет ощипывала или обдирала дичь, потрошила и вымачивала. А потом Гилберт готовил рагу с картофелем и зеленью. Такая еда была намного вкуснее мясных консервов!
Иногда Гилберт заходил в Виски Крик навестить маленького Гилберта Чепмена. Пока миссис Чепмен готовила ужин, а Отис работал по дому, молодой человек выносил малыша на улицу. Показывал ему реку, которая с шумом мчалась по камням. Показывал горы. Разговаривал с мальчиком, словно тот мог что-то понять.
— Послушай, Гиб, — как-то за ужином предложил Отис. — Ты должен принять участие в соревнованиях по бурению. Они будут проводиться в День Независимости. В двойном бурении будут соревноваться все желающие. Тот, кто победит, получит приз — пятьсот долларов.
Они сидели в теплой, уютной комнате. За окнами шумел дождь. Миссис Чепмен за перегородкой кормила Гилберта. Малыш нетерпеливо кряхтел и причмокивал.
— Приедут парни из Бьютта, — продолжал Отис. — У них самые лучшие в стране команды по парному бурению. Очень хочется посмотреть, как ты будешь с ними соревноваться.
Гилберт слушал заинтересованно. Однажды он был дублером в лучшей команде по бурению в Уошо. Тогда за пятнадцать минут он пробурил в черном граните сорок девять дюймов с частотой шестьдесят ударов в минуту. Конечно, это было чертовски нелегко! На него тогда поставили многие, и он выиграл кругленькую сумму.
— Что скажешь, Гиб?
Однако Гилберт понимал, что, если все пойдет по плану, то в День Независимости его не будет в Стайлзе! Сразу же после крестин он уедет с денежками в кармане! А дни, проведенные здесь, останутся не более чем воспоминанием!
И решил не загадывать так далеко.
— Хочешь быть моим партнером? — спросил он у Отиса.
— Я слишком мал ростом, — рассмеялся Чепмен. — Тебе нужен здоровый парень. Кто-нибудь из «Континентальной» компании.
— Кроме Берта Скоби, я никого не знаю. А его продырявили недавно, — Гилберт не добавил, что никогда бы не взял такого горлопана к себе в напарники, будь он даже единственным горняком на земле!
— Там есть один парень. Его зовут Аб Эймз. Настоящий шахтер. Если будете бурить в паре, то не уступите парням из Бьютта!
При парном бурении партнеры меняются местами. Сначала один работает молотом, другой — стальным буром. Потом меняются. Но даже если бурить с таким сильным партнером, как Эймз, вряд ли у них будут шансы выиграть у команды корнуоллцев, считал Гилберт.
— Наверное, Эймз будет в следующее воскресенье в церкви! — сказал Чепмен. — Ты сможешь познакомиться с ним!
Гилберт заерзал на стуле. Ему не хотелось разговаривать с Отисом о крестинах. При одной мысли, что придется стоять почти перед всем Стайлзом, Гилберту становилось не по себе. Он хорошо понимал, что большинство горожан относятся к нему явно враждебно. Но, конечно, он пойдет в церковь ради малыша, решил молодой человек. Словно Гилберт Отис Чепмен мог оценить его присутствие на крестинах…
В сумерках Гилберт возвращался на рудник. Моросил нудный дождь. Вдоль дороги угрюмо и молчаливо стояли кедры и лиственницы, задевая ветками шляпу. Дождевые капли барабанили по плащу. Копыта Лаки вязли в раскисшей глине. В такую ночь одинокий мужчина особенно склонен помечтать о женской компании. Желательно, в горизонтальном положении под красивым теплым одеялом!
После уютного домика Чепменов Гилберт остро чувствовал ледяной холод одиночества. Разговор о крестинах напомнил ему о Джулии. Он понял, что сильно соскучился. Он старался не думать о ней. Слишком беспокойными и тревожными были мысли о ней! И, конечно, воспоминания о ней никак не могли заменить ее присутствия.
Вспомнилась ее улыбка, поцелуи. Какая она милая, когда сердится… Когда он возмущался, что Скоби привезли в ее дом в столь позднее время, Джулия заняла очень твердую позицию. Указала Гилберту его место, вместе с тем, совершенно не унизила, не оскорбила.
Джулия простила его за то, что он наговорил Хьюзу. Очень трудно забыть доброе отношение. Очень трудно уйти от женщины, которая относится к тебе справедливо. Когда пройдут крестины, и он сможет получить деньги, единственное, из-за чего ему будет трудно уезжать, это присутствие в Стайлзе Джулии Меткалф.
И осознавал, что его рассуждения начисто лишены здравого смысла. Он совершенно не способен к оседлой жизни. Ему не хочется, чтобы кто-то от него зависел, ждал чего-то. Не хотелось и ни от кого зависеть самому.
А все женщины, как только мужчина говорит: «Здравствуй!», хватаются за него обеими руками. Считают его своей собственностью. Но, в свою очередь, они любят принадлежать мужчине безраздельно, полностью зависеть от него, быть его собственностью…
Гилберт жаждал совершенно иной жизни. Стремительной, волнующей, без строгих правил и обязательств, без цепей! Именно такую жизнь он ведет с тех пор, как закончилась война. И такое положение его вполне устраивает.
Спешившись на поляне, он отвел Лаки под навес. Расседлал коня, почистил его, насыпал в кормушку овса. Ролли в лачуге наслаждался перед сном последней трубкой. Гилберт зашел к старику, пожелал спокойной ночи и направился к себе. Стянул мокрую одежду, помазал мазью оцарапанный локоть и нырнул под одеяло.
Обычно, он засыпал мгновенно, как только голова касалась подушки. Но сегодня лежал без сна, глядя в темноту, вспоминал, как сидел с Джулией на крыльце ее дома, распускал шелковистые волосы, целовал мягкие, податливые губы… А потом сидел на крыльце с Джимом Эймзом, играл с мальчиком в карты. И слушал плавные журчащие звуки пианино.
И неожиданно представил, как сидит на крыльце с собственным сыном и обучает мальчика карточным фокусам…
Он пошарил на полке рядом с кроватью, зажег спичку, дрожащий желтоватый язычок осветил комнату, на стенах запрыгали тени. Гилберт зажег лампу, опустил ноги на пол, сел на край кровати, уставившись в пространство. Сердце было готово выскочить из груди. Он хотел увидеть Джулию. Гилберт спросил себя, не сходит ли он с ума?
— Семьдесят пять тысяч долларов, — твердил он, — и беззаботная жизнь впереди…


На следующий день Гилберт чуть не подорвался. Свеча погасла, он не мог найти спички. Пришлось на ощупь выбираться из тоннеля и подниматься вверх по стволу шахты, восемь скважин которой были готовы взорваться и отправить его к праотцам.
После этого Чепмен заметил, что Гилберт стал рассеянным, ему необходимо отдохнуть. Раздраженный до предела, взвинченный, Гилберт сел на коня и поехал в Виски Крик. Он еще больше расстроился и разозлился, увидев перед хижиной Чепменов коляску Джулии.
Если бы от него не воняло потом, как от козла, он, конечно, тут же направился бы в дом. Но пришлось проехать до излучины реки, где было достаточно глубоко и дно выстилали большие гладкие камни.
Конь приник к воде, принялся жадно пить. Гилберт стянул с себя одежду и вошел в воду. Ледяной поток сковал ступни и голени. Гилберт лег на камни и пролежал так до тех пор, пока тело не закоченело от холода. Потом вытерся, надел черную рубашку, сел на Лаки я, не спеша, поехал назад.
Коляска все еще стояла перед домом.
Спешившись, Гилберт накинул поводья на забор, остановился и провел рукой по щекам и подбородку. Жаль, что не побрился!
Неожиданно дверь распахнулась, из дома вышла Джулия, держа на руках малыша. Гилберт чуть не ослеп от сияния красок. Шелковое платье фиалкового цвета, блестящие светло-каштановые волосы, зеленовато-голубые глаза…
Он смотрел на Джулию, хватая воздух ртом, словно рыба, выброшенная на берег.
— Гиб! Как дела? — окликнула Джулия и засмеялась.
По всей видимости, дела были не очень хорошими. Он побледнел и, казалось, лишился дара речи.
Джулия шла навстречу, нежно прижимая к себе ребенка. Гилберт стоял, окруженный ароматами лета, слушал пение птиц, разгоряченным телом ощущая прикосновения легкого ветерка. И видел перед собой только шелковое нежно-голубое платье!
— Ты удивлен?
Наконец-то, он слегка опомнился и сумел выдавить из себя:
— Ты такая красивая, что можешь растаять на солнце!
Она счастливо засмеялась и прижала личико ребенка к своей щеке.
— Ты говоришь приятные вещи!
Гилберт не мог отвести от Джулии взгляда. Она была красива в черном платье, но казалась недосягаемой. Черный цвет как бы предупреждал: «Держись подальше!». Кроме того черный цвет скрывает и недостатки и достоинства фигуры… Платье нежного цвета, облегающее грудь, приоткрывает плечи.
— Тебе нравится? — лукаво улыбнулась она, крутнувшись перед ним, показывая себя со всех сторон.
Молодой человек смотрел, не отрываясь, на стройную спину, тонкую талию, бедра, скрытые платьем…
— Очень…
Но, кажется, платье чересчур красиво, чтобы носить его в Даблтри Галч. Кстати, не имеет ли оно какого-нибудь отношения к нему? Не связано ли платье с его присутствием? Гилберт почувствовал, что у него кружится голова.
— Я носила траур восемь месяцев. Думаю, Эдвард сказал бы, что этого достаточно. Мне кажется, пришло время жить для себя!
— Гилберт хорошо растет, — Джулия легонько покачала малыша и заставила молодого человека взглянуть на крестника. Небесно-голубые глаза малютки были широко открыты. Мальчик моргнул, взмахнул перед собой крохотными кулачками. Гилберт был готов поклясться, что он улыбается.
— Привет, Гилберт! — улыбнулся Гиб.
Потом они вместе зашли в дом. Миссис Чепмен засуетилась вокруг гостя. Но он совершенно не обращал на нее должного внимания. Он мог смотреть только на Джулию. Миссис Чепмен взяла у молодой женщины ребенка и отправила гостей на улицу, добродушно напутствуя:
— Идите, погуляйте и подышите весенним воздухом!
Они шли вдоль реки. Ярко светило солнце, золотистые блики скользили по каменистому дну. Молодые люди спустились к излучине реки туда, где росли старые тополя. В кронах деревьев весело пели птицы. Ласково журчала вода, легко скользя по камешкам.
Гилберт казался себе неуклюжим и слишком большим рядом с Джулией. Улыбка женщины была загадочной и многообещающей. Гиб никак не мог совладать со своими чувствами.
Джулия поинтересовалась, как продвигаются дела на руднике. Чтобы докончить предложение, ему словно бы не хватало воздуха!
Джулия склонила голову, удивленно спросила:
— Что-то случилось?
— Нет.
Она остановилась, сорвала цветок.
— Ты сегодня такой молчаливый. Словно разучился говорить, — и улыбнулась ему нежно и призывно. Он понял, что она любит его. Улыбка Джулии была для него тем же, что и глоток воды для умирающего от жажды. Правда, до этой минуты, он и не предполагал, что умирает. Он стоял рядом с ней, понимая и пугаясь собственных чувств. Он хотел эту женщину с такой страстью, что, казалось, сгорит душа.
— Думаю, я просто немного разучился разговаривать. Чепмен очень молчаливый напарник. Джулия посмотрела на его руки.
— Он сказал, что ты очень много работаешь.
Пальцы у Гилберта были в царапинах и ссадинах, мозоли на ладонях затвердели. Он спрятал руки в карманы.
— Да, пожалуй, работы хватает.
Они стояли в опасной близости друг к другу. Джулия положила цветок в карман его рубашки. Гилберт смотрел на ее нежные щеки, на выбившиеся пряди волос, ниспадающие на воротник платья, отделанный красивой оборкой…
— Я очень скучаю по тебе, Гиб.
Комок подступил к горлу, у Гилберта пересохло во рту. Его неодолимо тянуло к ней. И главное — она ждала его поцелуев и прикосновений.
— Принцесса, — тихо прошептал он, наклонился и поцеловал ее в щеку. Щеки раскраснелись. Золотистые волосы переливались на солнце. Он подумал, что глаза Джулии похожи на тропическое море — теплые, спокойные, словно синева южного моря, в которой отражается тропическая зелень.
Он снова поцеловал ее. Джулия повернула голову. Губы встретились. Поцелуй был нежным и сладким. Гилберту почудилось, что его целует ангел. А в сердце была отчего-то боль и тоска, словно кто-то воткнул острый нож! Их губы слились, ее пальцы нежно ласкали затылок Гилберта, оторвавшись от его губ, она прошептала его имя.
Он обнял ее покрепче, притянул к себе. Целуя нежные, податливые губы, ощущал из сладость, чувствовал благоухание ее волос. Пальцы женщины нежно перебирали его волосы, гладили шею. Его мозолистые руки ласкали ее спину. Она крепко прижалась к нему упругой грудью и мягким теплым животом, еще крепче обняла его за шею…
Гилберт изо всех сил прижал ее к себе, она невольно вскрикнула — испуганно и удивленно. И крик отрезвил Гиба. Он резко отстранился, посмотрел в счастливые сияющие глаза и понял, что происходящее между ними очень опасно для него.
— Мы не должны этого делать, — сказал он хрипловатым голосом. В голове гудело, словно там поселился пчелиный рой.
Джулия спокойно поправила воротничок и улыбнулась.
— Да, пожалуй, мне пора возвращаться…
Они возвращались к дому Чепменов. Мягкая сочная трава с рассыпанными яркими цветами, стлалась перед ними пестрым ковром. Он помог Джулии сесть в коляску, не зная, что сказать на прощанье. Гиб еще не остыл, он по-прежнему хотел обладать этой женщиной. Но в нем пробудилась щемящая нежность, опьяняющая и светлая.
То, что он испытывал к Джулии, было выше плотского вожделения. Ему было трудно определить свои ощущения. Но одно он знал точно — он хотел сделать ее счастливой. Дать ей счастье и, таким образом, самому стать счастливым.
— Я говорила с мистером Кулиджем, — сказала Джулия. — Он открыл на твое имя счет.
Гилберт не сразу осознал, о чем она говорит. Счет? Какой счет? Вспомнив о своем плане, почувствовал и облегчение, и сожаление. И заставил себя думать только о деньгах.
— Спасибо, — поблагодарил он. — Спасибо и за то, что ты вызволила меня из тюрьмы.
Она мягко дотронулась до его руки.
— Постарайся не забыть, что в следующее воскресенье крестины Гилберта!
— Обязательно приду! — пообещал он.
Коляска покатилась по дороге, громыхая и покачиваясь. Гилберт смотрел вслед, пытаясь привести в порядок мысли.


— Хорошие манеры и хорошие намерения — абсолютно разные вещи, Джулия!
Гарлан был взбешен. Они сидели в холле гостиницы «Ригал». Из кухни доносился запах приготовляемой пищи, пахло дорогими сигаретами.
— У этого человека нет абсолютно никаких намерений.
Джулия приветливо улыбалась входящим. С ней здоровались, мужчины приподнимали шляпы, приветствуя ее по имени. Джулия ощущала себя обновленной и свежей. Сегодня она впервые надела новый желтовато-коричневый костюм и коричневую шляпку, украшенную перьями. Наряд почти совпадал по цвету с волосами и очень шел ей. Этот костюм прислала прошлым летом жена Рэндала, Элен.
— Я думаю, что хорошие манеры и хороший характер, всегда сопутствуют друг другу, — сказала она.
И про себя добавила: «И хорошее, доброе сердце…»
Гилберт подарил миссис Чепмен колыбель для маленького. Когда стоит хорошая погода, он выносит ребенка на улицу, гуляет с ним, показывает горы, о чем-то ласково разговаривает с мальчиком, словно тот может что-то понять. Миссис Чепмен счастлива, что у сына будет такой заботливый крестный отец.
Старшая официантка провела Джулию и Гарлана в шумную столовую, стены которой были оклеены розовыми обоями. Кругом висели зеркала в позолоченных рамах. Джулия шла за женщиной, лавируя между небольшими столиками и большими горшками с зелеными папоротниками. Гарлан остановился возле группы мужчин, чтобы перекинуться новостями.
Он всегда останавливался в номере люкс отеля «Ригал», когда приезжал в город. Обычно, он обедал с Бар-нетом Кейди или с другим членом городского совета. Сегодня он пригласил на обед Джулию.
— Необходимо обсудить очень важные вопросы, — многозначительно сказал он.
Гарлан подошел к столу, за который Джулию усадила официантка. Он быстро оглядел столовую, чтобы убедиться, не пропустил ли кого-нибудь, не оставил ли без внимания. Он чувствовал себя в родной стихии, окруженный важными людьми.
— Что мы будем есть? — спросил он, высоко приподнимая фалды сюртука и усаживаясь на стул. Он пытался казаться оживленным, но Джулия прекрасно видела, что он зол и раздражен.
— Здесь очень хорошо готовят бараньи отбивные, — спокойно сказала Джулия. Как только официантка отошла от столика, Гарлан снова завел свое:
— Я очень волнуюсь за тебя, Джулия. Меня беспокоят твои отношения с Бутом. Этот человек распускает о тебе скандальные слухи. Хвастается, что вы были в интимных…
— Может быть, ты, допускаю, что совершенно неумышленно, спровоцировал его на подобное высказывание?
Гарлан отмахнулся от ее замечания.
— Ты обеспечила ему алиби, когда он ограбил сейф в конюшне. Ты позволяешь ему оставаться на ночь в доме… А теперь ты сняла траур! Мы все в недоумении, Джулия. Твоя дружба с этим человеком закончится скандалом!
Официантка принесла суп — жирный, наваристый.
— Я думаю, что мы достаточно уже обсудили мистера Бута, — заявила Джулия. — А что касается моего решения снять траур, то могу тебе сообщить, что Эдвард никогда не одобрял траур. Он говорил, что короткая память намного полезнее для психики, чем бесконечные страдания о прошедшем.
— Это смешно! — пренебрежительно фыркнул Гарлан.
Джулия принялась есть суп. Прежде чем решиться снять траур, она очень много думала. Ей, конечно же, нелегко было принять такое решение. Она знала, что своим поступком вызовет много недоумения и кривотолков. Но разъезжать в черном по городу, когда все вокруг расцвело и ожило, казалось ей дурным тоном!
Однако в глубине души, она прекрасно осознавала, что причиной того, что она сняла черное платье, конечно же, был Гилберт Бут.
И сейчас она невольно вспомнила выражение лица молодого человека, когда миссис Чепмен забрала у нее малыша и выпроводила их погулять. Она испытывала удивительное чувство: было приятно и тревожно оттого, что ее привлекательность и красота, ошеломили мужчину, буквально лишили его дара речи! Все остальное она представляла каждую ночь — нежность его поцелуев и почти грубую силу объятий…
— Надеюсь, ты не воспринимаешь его как поклонника!
Джулия вытерла губы салфеткой. Надо быть сдержанной, не выдать Гарлану своих истинных чувств. Однако ей было немного жаль Хьюза. Она никогда не поощряла его ухаживаний, но он все-таки надеется на более серьезное завершение их дружбы. И до сих пор считает, что она согласится выйти за него замуж.
— Если тебе интересно, объявил ли он о своих намерениях, то отвечу тебе отрицательно! — Джулия представила, как разозлится Гарлан, если узнает, что она вложила деньги в «Змеиную Скалу».
— Я могу создать тебе жизнь, которой позавидует любая женщина! Материальная независимость, комфорт, положение в обществе, достойные друзья… Советую тебе подумать обо всем прежде, чем ты решишь связаться с бесчестным человеком, который хочет тебя обмануть! — Гарлан впился зубами в кусок хлеба. От злости его губы стали белыми и тонкими. — В твоей жизни это не первый случай, когда ты ошибаешься в своих суждениях!
Джулия положила ложку, внимательно посмотрела на Гарлана.
— Что ты хочешь сказать?
— Вовсе не обязательно объяснять подробно. Думаю, ты меня прекрасно понимаешь!
Джулия неподвижно застыла, ожидая, когда он скажет что-нибудь и развеет нахлынувший страх, успокоит ее.
Но Гарлан молчал. Он спокойно и бесстрастно жевал хлеб. И даже не смотрел на нее.
Внезапно она поняла, чего не может терпеть в этом человеке. Она ненавидит его манеру молчать, когда он хочет высказать свое неодобрение!
— Думаю, будет лучше, если ты объяснишься, Гарлан!
Гарлан поглядел ей в глаза. Он торжествовал победу.
— Правда ли, что женившись на тебе, Эдвард сделал большое одолжение?..




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Нечаянная любовь - Деланси Элизабет



Можно почитать.
Нечаянная любовь - Деланси ЭлизабетКэт
31.01.2016, 20.01





Хороший роман! Достойный прочтения!
Нечаянная любовь - Деланси Элизабетэля
26.11.2016, 22.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100