Читать онлайн Если любишь, автора - Делайл Анна, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Если любишь - Делайл Анна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.66 (Голосов: 38)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Если любишь - Делайл Анна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Если любишь - Делайл Анна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Делайл Анна

Если любишь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Весна, 1816 года
Для ранней весны день выдался довольно теплым. Мартовские ветры утихли. Рисование продолжало оставаться страстным увлечением Табиты, и она пользовалась малейшей возможностью выбраться из дома, чтобы, забравшись поглубже в сад, сделать несколько набросков и помечтать.
Многие наброски превращались потом в написанные с особым тщанием акварели. Каждый год под Рождество Табита с душевным трепетом посылала несколько своих самых любимых рисунков вместе с поздравительным письмом преподобному Морвеллу и его супруге. И они в ответном письме выражали ей свой восторг. Они следили за ее успехами, начиная с первых детских рисунков, которые Табита им посылала, и кончая рисунками последнего времени.
Табита сидела и смотрела на озеро, которое отделяло владения Монтекью от аббатства Брекенбридж. Водная гладь в это время года имела весьма унылый и безрадостный вид, но место в альбоме для эскизов для нее нашлось. Две недели назад тетя и кузина уехали, и Табита без опасений могла совершать прогулки. Минерва Монтекью с дочерью в настоящее время находились в Лондоне. Отправились туда покупать свадебный наряд для Амелии. В конце мая должна была состояться ее свадьба.
Табита видела Майлза Пембери всего один-единственный раз, когда он приезжал в Роксли. Молодой человек ей понравился. Она была уверена, что он станет хорошим мужем, и радовалась за Амелию, понимая, что кузина не без удовольствия покинет поместье Роксли. С годами Табита все больше гордилась Амелией, потому что девочка, несмотря на неустанные усилия ее любящей матери, продолжала по-доброму относиться к ней.
Что до Ричарда, то, к облегчению Табиты, в родном доме он появлялся редко. И дело было не в его бездушном и бессердечном к ней отношении. Напротив, теперь он щеголял утонченными светскими манерами, но девушка, хотя и понимала, что ей не следует испытывать к нему прежнюю неприязнь, ничего не могла с собой поделать. Порой она начинала себя убеждать, что глубокое душевное нерасположение, которое она испытывала к кузену, на самом деле было затаенной злостью, зародившейся еще в прежние детские годы. За это Табита себя нещадно корила, но не могла от этой злости избавиться. Впрочем, опасения ее были не напрасны. Она сердцем чувствовала, что за напыщенным светским лоском и показной любезностью скрывается прежний, ничуть не изменившийся Ричард, от которого следовало держаться как можно дальше.
Поэтому его длительное отсутствие давало Табите возможность наслаждаться покоем. Если верить Амелии, ее брат предпочитал подолгу задерживаться в Лондоне, предаваясь излишествам и развлечениям, которые здесь, в поместье, были недоступны. Табиту это вполне устраивало.
Большинство восемнадцатилетних девиц сочли бы времяпрепровождение Табиты скучным и безрадостным, но девушка давно примирилась со своей участью и не особенно расстраивалась, находя в каждой мелочи радость бытия. Она не ждала от жизни никаких чудес. Была уверена, что наступит день, когда ей придется самой заботиться о себе и для отдыха просто не останется времени. Поэтому Табита стремилась воспользоваться каждым спокойным днем и в одиночестве сполна насладиться и теплым солнышком, и бездонным голубым небом, и неудержимым полетом своего воображения.
Услышав чьи-то приближающиеся шаги, Табита вздрогнула и даже поморщилась от досады. Положив карандаши, подняла голову, чтобы посмотреть, кто же нарушил ее уединение. И тут желание побыть одной испарилось в мгновение ока. Девушка вскочила, уронив на траву альбом.
– Доминик! – вскрикнула она. – Господи! Глазам своим не верю! – Она готова была броситься к молодому человеку, но сдержала свой порыв.
Последний раз они виделись чуть ли не пять лет назад. За это время юноша очень изменился. Доминик шагнул к ней.
– Неужели это Табби? Бог ты мой, да тебя не узнать, – улыбнулся он. – Ты стала настоящей юной леди.
Когда улыбающийся Доминик, облаченный в великолепный форменный мундир красного цвета, подошел к Табите и встал рядом, девушка почувствовала неведомое ей прежде душевное волнение. Она слегка покраснела, но взяла себя в руки и ответила с нарочитым спокойствием:
– Иначе и не может быть, Доминик, время идет, мне уже восемнадцать.
– Неужели восемнадцать? – воскликнул он и, подумав, добавил: – Впрочем, так оно и есть, ведь вы с Люси одногодки.
Табита вгляделась в его лицо и тут же отвела взгляд, чтобы Доминик не подумал, будто она от него глаз отвести не может. Впрочем, желание освоиться с его непривычным обликом оказалось сильнее. Перед ней стоял худощавый и рослый юноша, ставший выше своего отца. Темные волосы были пострижены по последней моде и зачесаны назад. Куда делась прежняя непокорная копна? От скулы, по щеке, до подбородка шел неровный багровый узкий шрам, о котором Табита уже узнала от Амелии. Кузина рассказала ей, что в сражении при Тулузе Доминик был ранен и что лицо его теперь обезображено шрамом. Табита подумала, что шрам не испортил лица Доминика, но сердце ее сжалось при мысли, что ему было больно.
– Мне так жаль твоего отца, – сказала она. – Он был таким добрым.
– Да, это правда, – печально ответил Доминик и, помолчав, добавил: – К его уходу мы были давно готовы, прошло уже два года, но мама по-прежнему горюет. Мне надо было бы быть с ней, но я никак не мог выбраться домой, время было неподходящее.
– Но сейчас ты здесь. Ты насовсем вернулся?
– Хотелось бы надеяться, что насовсем. Ведь теперь я в ответе за дворянский титул и за поместье. Так что придется подать в отставку. К сожалению, я не смог сделать этого раньше, сразу после смерти отца, но у меня не приняли отставку, не хватало личного состава.
– Представляю, как обрадовалась мама твоему возвращению.
– Еще бы! Последние два года у нее было мало радости.
– Это верно, – согласилась Табита. Она хорошо понимала, как мучительно все время думать о том, жив он или убит.
Всякий раз, когда до английских берегов добирались очередные сообщения о произошедших сражениях, Табиту охватывал леденящий душу страх, жив ли Доминик. Самым страшным месяцем для нее стал июнь, когда потери королевских войск в битве при Ватерлоо удручали. Однако в этом кровавом кошмаре Доминику удалось выжить.
Но даже после Ватерлоо, после того как Наполеон потерпел поражение и был отправлен в изгнание и когда, казалось, все беды позади, Табита продолжала бояться нового мятежа. То, что Доминик был приписан к войскам Веллингтона, приносило мало утешения. Но теперь он наконец-то вернулся. Он дома, и ничто ему не угрожает. От счастья у нее даже закружилась голова.
– Я тебе помешал? – спросил Доминик. – Может быть, тебе хочется побыть одной?
– Нет, нет, что ты, – улыбнулась Табита. – Я просто делала набросок озера.
– Но я могу поклясться, что, когда ты обернулась на мои шаги, на лице у тебя было выражение досады.
– Ты очень наблюдателен, – рассмеялась девушка. – Меня раздосадовало, что кто-то ни с того ни с сего собирается нарушить мой покой, я подумала, что это, наверное, слуга из усадьбы, которого послали за мной по какому-нибудь пустяковому поводу.
– Я польщен. Смею ли я предположить, что заслуживаю чуть большего внимания, чем слуги твоей тети?
Табита покраснела. Сердце ее учащенно билось, и душу наполняло непонятное волнение. Чувство это было непривычным и незнакомым, и она не знала, как себя вести. Поэтому она наклонилась за валявшимся на траве альбомом и подчеркнуто спокойно ответила:
– Ты же знаешь, что можешь.
– Не возражаешь, если я с тобой немного посижу?
– Разумеется, – улыбнулась Табита. – Расскажи, как жил все это время, чем занимался. Очень страшно на войне?
Она снова села на траву, поджала под себя ноги и прикрыла их юбкой.
– Бывало очень страшно, – честно ответил он и сел рядом с ней. – Война – отвратительная штука. За безумную гордыню и безудержное властолюбие одного человека гибнут тысячи людей. Ты не представляешь, как это ужасно. Надеюсь, ему не удастся сбежать из ссылки и начать этот кошмар заново. – Он задумчиво посмотрел на безмятежную гладь озера, а когда повернулся к Табите, она увидела, что он улыбается: – Давай лучше поговорим о чем-нибудь другом. У меня нет ни малейшего желания забивать тебе голову мрачными и жестокими историями.
Доминик поглядывал на сидевшую рядом с ним девушку и поражался тому, как она за эти годы преобразилась. Из худенькой девчушки превратилась в очаровательную девушку. От прелестной фигурки, миловидного личика, некогда бледного, осунувшегося, нельзя было отвести глаз. На фоне молочно-белой кожи опушенные темными густыми ресницами зеленые глаза обрели еще большую выразительность.
Доминик с трудом перевел взгляд на ее альбом для рисования.
– Можно взглянуть?
Она кивнула и заметила:
– Там нет ничего интересного, только виды здешних мест.
Доминик не спеша принялся листать альбом, и с каждым новым листом его восхищение росло.
– Табби, ты великолепно рисуешь! У тебя просто талант.
Покраснев от удовольствия, девушка ответила:
– Что ты, при чем здесь талант! Я трачу на рисунки массу времени, особенно, когда мои родственники в отъезде и мне никто не мешает.
– Значит, их нет здесь сейчас?
Она кивнула.
– Я слышал, что Ричард редко бывает дома, почти все время проводит в городе. А тетя и Амелия где?
– Тоже в Лондоне. Амелия выходит замуж. В мае свадьба. Ты разве не знал?
– Да, что-то такое Люси мне говорила.
– Они поехали покупать свадебный наряд. Надеюсь, вернутся недели через две. А то и через месяц. Тетя Монтекью предпочитает подольше задержаться, чтобы снова не пришлось ехать.
– Ты с ними ездила хотя бы раз?
– Нет. – Табита собрала лежавшие у нее на коленях карандаши, отложила в сторону. – Честно говоря, мне и не хочется. Когда их нет, я чувствую себя спокойно.
Доминик пытливо посмотрел на девушку. Если верить Люси, Табите отравляли жизнь бесконечные придирки, подчеркнутое пренебрежение и безысходная тоска. Впрочем, ее вид говорил о совершенно обратном. Возможно, она простодушно радовалась своей уединенной жизни, которую его бойкая избалованная сестра, несомненно, сочла бы невыносимой. Он также заметил, как плохо и безвкусно одета Табита. Ее серое платьице было просто ужасным.
– Табби, ты счастлива? С тобой хорошо обращаются? – осторожно поинтересовался Доминик.
Девушка сидела задумавшись, опустив глаза, и Доминику показалось, что она не слышала его вопроса. Однако Табита подняла наконец голову.
– Я уже привыкла к этой жизни и другую мне просто трудно представить, – тихо ответила она. – Только вот… – Она сорвала пучок травинок и, разглядывая их, так же тихо продолжила: – Понимаешь, я до сих пор прекрасно помню счастливые и безмятежные дни до моего приезда сюда. Кажется, с тех пор прошла целая вечность, но эти воспоминания будут со мной всегда. – Табита замолчала, но, сообразив, что на вопрос Доминика не ответила, добавила: – Ты же знаешь, каково здесь жить, но, к счастью, Ричард редко появляется дома, за эти годы он переменился. Обращается со мной так учтиво, что даже не верится. Иногда он… – Табита осеклась и, слегка покраснев, отвела глаза.
– Продолжай, – попросил Доминик.
– Иногда мне кажется, – промолвила Табита, – что он чуть ли не ухаживает за мной. Странно, не правда ли? – Она смущенно улыбнулась. Неужели с годами люди меняются? За эти годы я научилась избегать ссор с тетей. Делаю все, как ей хочется, и она не цепляется ко мне.
Доминик понял, что Табита далеко не все ему рассказала, самое плохое скрыла, и это произвело на молодого человека гнетущее впечатление. Девушка по-прежнему вынуждена была угождать Минерве, этой отвратительной твари, чтобы та ей не досаждала. И это приводило Доминика в бешенство. Табита не понимала, почему вдруг Ричард стал за ней ухаживать. Однако Доминик сразу сообразил, в чем дело. И ужаснулся, думая о том, что этот повеса может в любой момент появиться в усадьбе, преследовать Табиту, пытаться ее соблазнить или, хуже того, силой понуждать к греху. Доминику хотелось предостеречь девушку, но он не знал, как это сделать. Вопрос деликатный. Он от этого злился еще сильнее. Выражение его лица живо напомнило Табите прежнего Доминика, и, преодолев застенчивость, она взяла молодого человека за руку.
– Не смотри таким букой, Доминик. Честное слово, все не так уж и плохо. Пойдем прогуляемся вокруг озера. Мне хочется побольше узнать про Европу, про Люси, про твою маму и про все остальное! – Она потянула его за руку, и юноша поднялся.
– Ладно, – ответил Доминик, стараясь прогнать мрачные мысли и улыбаясь. – С чего начать рассказ?
Табита задумалась.
– Расскажи о Люси. Я виделась с ней последний раз бог знает когда, говорят, она вышла замуж. На свадьбе я не была, ее праздновали в Лондоне. Даже при желании я не смогла бы туда поехать.
– Леди Монтекью не отпустила бы?
– Нет, – ответила Табита, нахмурившись, но тут же заулыбалась – ведь рядом был Доминик. – А какое платье она надела на свадьбу?
– Понятия не имею, – рассмеялся он. – Я там не был.
– Почему? – изумилась Табита. – Ведь в это время ты, кажется, еще не находился в Европе?
– Верно.
– Уверена, что выглядела она прекрасно, – мечтательно вздохнула Табита. – Знаешь, я пыталась представить, какое на ней было платье и как ты вел ее к алтарю. – Девушка слегка нахмурилась. – Но оказывается, к алтарю ее вел не ты. Кто же тогда?
Доминик улыбнулся при виде посерьезневшего личика девушки. Какое все-таки у нее выразительное лицо!
– Ее вел к алтарю дядя Септимус, – ответил он. – Если память мне не изменяет, один из братьев моей матери. Внушительного вида, румяный господин.
– Вот оно что. – Табита явно была разочарована. – Тогда я попробую представить ее себе после свадебной церемонии под руку с мужем. Ты его знаешь?
– Пирса Карлайла? Разумеется. Мы вместе учились в школе.
– Он тебе нравится?
– Очень.
Какое-то время молодые люди молчали. Они уже подходили к стоявшей в озере небольшой деревянной ротонде, когда Табита вприпрыжку побежала к узкому мостику, соединявшему деревянную постройку с берегом.
Мостик явно нуждался в починке и имел ненадежный и запущенный вид, но Табите очень нравилась ротонда, и летом, особенно в жаркую и ясную погоду, она частенько забиралась туда почитать или порисовать. Она прошла шаткий мостик почти до конца и, обернувшись, увидела, что Доминик в нерешительности остановился и с явным сомнением посматривает на подгнившие доски.
– Полагаешь, это сооружение меня выдержит?
– Не знаю. – Табита нахмурилась. – Может быть, и не выдержит. Ведь ты гораздо тяжелее меня. – Она представила себе, как трещат доски, Доминик, повзрослевший, красивый, сваливается в озеро и беспомощно барахтается в грязной воде. – Может, лучше не пробовать? А то будешь чувствовать себя виноватым, когда мостик рухнет и тебе придется переносить меня обратно на берег, потому что сегодня у меня нет ни малейшего желания плавать.
Доминик усмехнулся и осторожно двинулся по мостику. Девушка, затаив дыхание, следила за ним. Мостик оказался гораздо прочнее, чем можно было себе представить.
Когда молодой человек наконец добрался до желанного прибежища и увидел в глазах Табиты радость, он расхохотался, шутливо погрозив пальцем:
– Ты все такая же маленькая негодница! Ты же мечтала, чтобы я свалился в воду!
– Ну… не совсем так…
В глазах Табиты плясали смешинки.
– Да или нет?
– Мне было интересно, выдержит ли тебя мостик, – призналась наконец девушка. – Но я не хотела, чтобы ты свалился в воду. Здесь столько водорослей и ила. – Она нахмурилась. – Такого я никому бы не пожелала.
Доминик вспомнил тот далекий день, когда Табита, совсем еще маленькая, упала в воду вместе с Люси, за что ее потом жестоко наказали. Интересно, не вспомнила ли и она об этом? Он не видел выражения ее лица, потому что девушка отвернулась и выглянула в одну из арок ротонды.
– Ты помнишь, как учил нас с Люси удить рыбу? – не поворачиваясь, спросила она.
– Пытался, – усмехнулся он, – но ничего не получилось.
– Значит, помнишь! – Она повернулась к нему, и лицо ее озарила улыбка. – Я сохранила рыболовный крючок и леску, которые ты тогда мне дал. Правда, давно ими не пользуюсь, мне теперь неинтересно ловить рыбу. А когда была маленькой, часто приходила сюда, садилась на край, свешивала ноги и ловила окуньков. Скажу не хвастаясь это у меня хорошо получалось.
Она села на узкую скамейку, Доминик сел рядом, вытянув свои длинные ноги. Они не произносили ни слова, наслаждаясь благодатной тишиной и солнцем, подарившим неожиданное для этого времени года тепло. Табита закрыла глаза.
Доминик первым нарушил молчание.
– Табби, по-моему, ты слишком много времени проводишь в одиночестве.
– Наверное, больше, чем остальные, – призналась она. – Но это меня нисколько не огорчает. Мне редко бывает скучно. Вокруг столько интересного, надо только присмотреться получше. Я наблюдательна. Заметил ты, как красиво цветут крокусы под засохшей ивой, мимо которой мы прошли?
Доминик покачал головой.
– Ничего особенного в них нет, но как они сопротивляются приближающейся осени! Их не страшит плохая погода, они цветут, а как замечательно пахнут!
Она прислонилась к стенке ротонды и вздохнула:
– Я чувствую их запах даже здесь. – Она смеясь повернулась к нему: – Я, наверное, кажусь тебе странной?
– Вовсе нет, – искренне ответил Доминик. – Ты для меня как глоток свежего воздуха, Табби.
После нескольких лет армейских тягот, где его окружали грубая солдатня и настырные маркитанки, после столичного высшего света, чья утонченная развращенность ничего, кроме отвращения, не вызывала, общество Табиты оказалось именно тем, в чем он сейчас нуждался больше всего.
– Глоток свежего воздуха, – задумчиво повторила она. – Ты хочешь сказать, что я не такая, как те, с кем ты обычно встречаешься. На твоих армейских сослуживцев я, разумеется, не похожа. А на друзей и знакомых в городе? Если я и от них отличаюсь, значит, кажусь тебе просто деревенской девицей.
Доминик громко расхохотался.
– У меня и в мыслях нет ничего подобного! – Он посерьезнел. – Я слишком долго находился в отъезде. Чего только не насмотрелся! Душа моя отравлена пережитым. Я и представить себе не мог, что в мире столько злобы, ненависти, лжи. Общение с тобой мне очищает душу.
Даже богатое воображение не позволило Табите представить себе весь тот ужас, через который Доминику пришлось пройти. Он смотрел сейчас не на нее, а вдаль, на озеро, и лицо его приняло страдальческое выражение. Девушка робко коснулась его локтя:
– Прости, я слишком легкомысленно восприняла твои слова. Не хочешь ли немного рассказать о войне?
Он посмотрел на нее с нескрываемой нежностью.
– Рассказы о жестоких сражениях и кровопролитии вряд ли подходящая тема для бесед с юной леди.
– Так ведь светские условности и традиции мне не указ, – заметила, улыбнувшись, Табита и мягко спросила: – Наверное, сражение при Ватерлоо было самым тяжелым? Там погибло много твоих товарищей?
– В сражении при Ватерлоо? Да, многие погибли. – Он слегка запрокинул голову и прижался затылком к деревянной стене. – Особенно во время кавалерийской атаки. Молодые мужчины, мальчики чуть старше тебя. А сколько тяжелораненых… – Он умолк. Но вскоре снова заговорил: – Для меня лично самыми кошмарными были дни под Тулузой, почти два года назад. Тогда наконец мы перешли границу с Францией. – Бросив быстрый взгляд на девушку, Доминик коснулся шрама на щеке. – Именно тогда я его и получил. Но не в этом дело. Тогда я потерял своего лучшего друга. Кристофера Саути. – Он снова замолчал. Табита видела, как тяжело Доминику вспоминать об этом.
– Я был ранен, – продолжил Доминик. – Сначала в лицо, потом штыком в бедро. Раны были не тяжелые, но я потерял много крови и был слишком слаб, чтобы подняться на ноги. Кристофер слез с коня и усадил меня в свое седло. Это был последний раз, когда я видел его живым. Он спас мне жизнь, а сам погиб. Будь я в силах, не допустил бы этого, но на меня накатила дурнота, все поплыло перед глазами… Вернувшись в Англию, я поехал к его семье и рассказал, как он погиб. Они были удивительно добры ко мне, но от этого я почувствовал себя еще хуже.
В глазах его Табита увидела боль, и ей захотелось обнять его, прижать к себе, как-то утешить. Она взяла его за руку.
– Доминик, не обвиняй себя в случившемся. Разве ты не поступил бы так же, не спас жизнь друга?
– Да, – тихо ответил он. – Ты права.
– А почему мы не знали, что ты был тяжело ранен штыком в бедро? А знали только про это… – Она коснулась кончиками пальцев шрама у него на щеке.
Он отвел ее руку и сказал:
– Это случилось сразу после смерти отца, и я не хотел расстраивать маму. Ей и без того хватало переживаний.
У Табиты глаза наполнились слезами.
– Мне даже думать об этом больно, – промолвила она.
– Табби, пожалуйста, не плачь, – с нежностью в голосе попросил Доминик. – Все мои беды позади, и, хотя Кристофера я никогда не забуду, жизнь продолжается. И я не собираюсь пребывать постоянно в печали. Ему бы это совсем не понравилось.
Снова наступило молчание. Теперь его нарушила Табита.
– Расскажи про Железного Герцога. По словам Амелии, достаточно лишь упомянуть его имя, как великосветские леди тут же падают в обморок. Это правда?
– Ну, про дамские обмороки я не слышал, – расхохотался Доминик. – Но если говорить начистоту, герцог Веллингтон больше чем кто-либо достоин всяческого уважения и преданности. Служить под его началом – огромная честь для любого солдата и офицера.
Они посидели еще немного, и Табита поднялась.
– Пожалуй, мне пора, – с нескрываемым сожалением сказала она. – Вечереет, слуги в доме скоро начнут беспокоиться, куда это я запропастилась.
Доминику тоже не хотелось расставаться с Табитой.
– Давай снова встретимся завтра, – предложил он.
Табита просияла.
– С удовольствием, Доминик.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Если любишь - Делайл Анна



Книга интересная и легко читается! Автор пишет не занудно, без длинных скучных писанин не по делу, поэтому роман затягивает!На досуге самое то) СОВЕТУЮ
Если любишь - Делайл Аннаххх---
1.08.2011, 19.46





Книга просто супер, увлекательно, трогательно,легко читается. Когда читала так плакала.
Если любишь - Делайл АннаАлена
18.11.2011, 19.31





Хорошая книга !!! Рекомендую !
Если любишь - Делайл АннаМарина
1.12.2011, 15.59





Хороший замысел, но очень скучная реализация. Герои какие-то плоские, развитие любовной линии простенькое, даже злодей не впечатлил: 4/10.
Если любишь - Делайл Аннаязвочка
31.01.2013, 12.32





Книга ОЧЕНЬ понравилась.Всем рекомендую!!!
Если любишь - Делайл АннаАлёна
22.06.2013, 19.49





Автор написал занудно, с длинными скучными писанинами не по делу... Главный злодей совсем кретин предсказуемый, любовная линия как данность... 4\10 И главная героиня добила своим желанием непременно страдать. Что она хотела получить своей "независимостью"? И вечное "ах оставьте" - хоть раз сказала бы ПОЧЕМУ оставьте и 98% проблем даже не возникло бы. Дура, да еще упертая.
Если любишь - Делайл АннаKotyana
10.06.2014, 17.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100