Читать онлайн Игрушка судьбы, автора - Дехейм Мэри, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Игрушка судьбы - Дехейм Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.57 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Игрушка судьбы - Дехейм Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Игрушка судьбы - Дехейм Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дехейм Мэри

Игрушка судьбы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Обратный путь в Белфорд занял два полных дня. Ночь путники провели в монастыре Оттерберн. Там нашли приют многие путешественники, поскольку в самом городишке не оказалось ни одной приличной гостиницы. За ужином в общей трапезной Морган едва прислушивалась к разговорам – о матримониальных планах короля Генриха; о графине Солсбери, все еще заточенной в Тауэре; о преследованиях священников, отказавшихся принять новые порядки; о возможной войне с Францией.
Мысли Морган были заняты ее собственными проблемами. Что сделает Джеймс по ее возвращении? Он, разумеется, не посмеет высечь ее, особенно после того, как она объявит, что беременна. По иронии судьбы всякий раз, когда отношения между ними начинали налаживаться, происходило нечто, что вновь отдаляло их друг от друга. Она никогда не надеялась на взаимную любовь, но они могли стать друзьями. Самовлюбленный и суровый, Джеймс признавал только один образ жизни, только одно мнение: свое собственное. Насколько было бы все иначе, выйди она замуж за Шона! Она всю жизнь мечтала о великой любви, о страсти, которая не гаснет с годами. Матушка всегда говорила, что Морган хочет слишком многого. Но, думала про себя Морган, это лучше, чем довольствоваться малым. Ну и где теперь ее мечты? Почему все надежды рассыпались в прах? И что случилось с ее верой, старой верой, которой были привержены ее предки? Насколько же хрупка наша жизнь, как слабы мы сами и полностью зависим от Бога! Морган уловила отрывок разговора неподалеку.
– …И они нашли священника в винном подвале и повесили его тут же! – говорил жирный торговец шерстью, его огромный живот почти лежал на столе. Он повернулся к Морган, заметив, что она прислушивается к его словам. – Терпеть не могу тех, кто укрывает продажных священников. А вы, госпожа?
Морган, запинаясь, проговорила:
– Я? О, я мало думаю о политике, сэр.
Он наклонился так близко, что на нее пахнуло стойким запахом перегара.
– И о чем же тогда вы думаете, милая леди, а?
Морган решительно встала:
– О свиньях. Преимущественно о свиньях.
И вышла из трапезной, оставив оторопевшего торговца с разинутым ртом.
Когда они прибыли в Белфорд, уже стемнело. Морган устало спешилась, Полли ковыляла рядом, жалуясь на боль во всем теле. Морган заявила, что немедленно отправляется в постель, вот только повидается с детьми. Еле передвигая ноги, она поднялась по винтовой лестнице. Джеймса нигде не было. «Отлично, – подумала она, – я предпочла бы не встречаться с ним сегодня».
Но в их спальне что-то было не так. Она выглядела как-то по-другому, но уставшая Морган не могла сразу сообразить, в чем дело. Чего-то не хватало. Шум позади заставил ее обернуться. В дверях стоял Джеймс.
– Отныне мы будем спать отдельно, – спокойно произнес он. – Я распорядился перенести мои вещи в другую спальню.
Морган отчасти понимала его, но все равно была шокирована. Она просто не могла это принять.
– Ты имеешь в виду… навсегда?
– Именно так. Навсегда. Отныне мы врозь – ты и я.
Он как-то странно смотрел на нее. «Я слишком устала, – подумала Морган, – не в состоянии спорить, даже не в состоянии думать».
– Понятно, – коротко сказала она. Он еще несколько мгновений стоял, разглядывая ее, и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
«Отныне мы врозь – ты и я. Навсегда».
Эти слова вновь и вновь звучали в ушах Морган следующим утром, пока она лежала в постели. Ей приснился жуткий сон о Френсисе, Люси, Джеймсе, беглых священниках, жирных торговцах и эльфах в лесу. Морган резко села в кровати и позвала Полли.
«Ну что ж, – думала Морган за завтраком, – по крайней мере у нас есть дети. Дети! Я ведь не сказала ему, что жду ребенка! Но с этим лучше подождать, – решила она. – Может быть, через несколько дней представится такая возможность. Может быть, он остынет».
Но было не похоже, что он смягчится. Они по-прежнему обедали вместе, но практически не разговаривали. Джеймс был вежлив, но держался на расстоянии. Морган даже подумала, не собирается ли он заточить ее в замке. Нет, по здравом размышлении решила она, он хочет соблюсти внешние приличия. Именно поэтому они все еще сидят за одним столом.
Он ничего не спросил о Люси – он вычеркнул Френсиса и Люси из своей жизни так же безоговорочно, как и ее. Люси – впрочем, как и Френсис – для Джеймса умерла давным-давно.
К началу июня Морган не могла больше молчать о своей беременности. Накануне она почувствовала, что ребенок шевельнулся, и поняла, что пришла пора перешивать платья. Днем она застала в библиотеке Джеймса, который просматривал счета.
– Я жду ребенка, Джеймс.
Он поднял глаза, в которых она увидела то же странное выражение, удивившее ее в ночь возвращения из Карлайла.
Он долго не мигая смотрел на нее. Он что, не понял? – подумала она и уже хотела повторить, как Джеймс внезапно встал.
– Это не мой ребенок! – рявкнул он все с тем же странным выражением в глазах. – Френсис! Ты носишь его отродье!
Многочисленные счета и бумаги разлетелись по всей комнате. Морган возмутилась и хотела было запротестовать, но он подлетел к ней и с силой схватил за плечи:
– Ты спуталась с Френсисом! Я давно это знал! Видел, как похотливо ты на него смотрела, а он на тебя. – И он тряс ее за плечи с дикой ухмылкой на лице.
– Нет, нет! – кричала она, безуспешно пытаясь вырваться. – Я уже была беременна, когда уезжала! Клянусь тебе! Спроси Полли!
– Клянешься? – перешел он на шепот. Она судорожно закивала.
– И ты сможешь поклясться на могиле моего отца?
– Да… да. Да где угодно.
Он поволок ее в часовню, где Морган, преклонив колени, дала клятву, что ждет ребенка от Джеймса.
Он казался вполне удовлетворенным, но с тех пор они больше не обедали вместе.
Морган написала Нэн, приглашая ее приехать в августе в Белфорд на рождение ребенка. Сама Нэн родила мальчика в апреле. В предыдущих письмах Морган намекала, что в ее отношениях с мужем не все благополучно. Но сейчас она изложила кузине все обстоятельства. Нэн должна знать, что ждет ее по приезде.
И вот первого сентября Нэн наконец прибыла в Белфорд. Вместе с ней приехали несколько слуг и малыш Томас, названный так в честь Тома Сеймура. Юные дамы горячо обнялись, смеясь над животом Морган, который мешал им прижаться друг к другу.
– Ты не представляешь, как я рада твоему приезду. Без тебя я бы точно не выдержала.
Нэн рассмеялась, но в глазах ее отражалось глубокое понимание. Морган была бледной и несчастной, в то время как сама она расцвела в счастливом супружестве и материнстве.
Нэн приняла на себя все домашние хлопоты в Белфорде. Джеймс не вмешивался и вел себя с Нэн подчеркнуто вежливо.
– Возможно, рождение ребенка изменит что-то в ваших отношениях, – сказала Нэн на следующий день.
. – Сомневаюсь, – вздохнула Морган.
– В любом случае, – продолжала Нэн, – полагаю, тебе лучше уехать на некоторое время, как только ты сможешь. Давай вместе поедем в Вулф-Холл. Мама будет рада тебе. Она неважно себя чувствует с тех пор, как ее старую подругу, графиню Солсбери, арестовали. Джеймс ведь не станет задерживать тебя?
– Думаю, он обрадуется моему отъезду. Давай поговорим о чем-нибудь другом. Как поживают Том и Нед?
Нэн рассказала Морган, что они с Гарри долго спорили о том, как назвать сына – Эдвардом или Томасом, и в конце концов остановились на имени младшего дяди. Нед расстроился, но сумел скрыть свое разочарование.
– Но мне больше нравится Том, – пожала плечами Нэн.
– Мне тоже. Я очень скучаю по нему, с тех пор как переехала в Белфорд. Я слышала, его посвятили в рыцари?
– Они с Недом оба получили земли и множество привилегий, с тех пор как стали дядями будущего короля. Тому предлагали жениться на Мэри Говард.
– О! – Морган подумала, что дамы из семейства Говард активно стремятся к союзу с мужчинами, которых Морган хорошо знала. – Она красива, богата, вдова – чего еще желать Тому?
– Любви, я полагаю.
– Ну, может быть, – вздохнула Морган и неожиданно поняла, что ей приятно, что Том не женился на очаровательной Мэри Говард.
Они с Нэн болтали целыми днями, и Морган почувствовала себя гораздо спокойнее. С приездом Нэн Белфорд вновь ожил.
Роды начались четырнадцатого сентября. Восемь часов спустя, ранним утром пятнадцатого, у Морган родилась дочь.
– Расскажи Джеймсу, – попросила она и уснула.
Проснувшись, она увидела Нэн возле кровати. Она выглядела бледной, и Морган пожурила Нэн за то, что та не дает себе отдыха.
– Что сказал Джеймс? – спросила она.
– О, – ответила Нэн, поправляя простыни, – ничего особенного. Но кажется, он просил Агнес показать ему младенца. Он велел, чтобы ты сама дала имя девочке.
– Тогда я назову ее Анна, в твою честь.
Нэн нежно обняла кузину.
Но по мере того как Морган чувствовала себя все лучше, приходя в себя после рождения долгожданной дочери, Нэн становилась все более нервной. Две недели спустя Морган по праву старшей решила выяснить, в чем дело.
– Ты чем-то встревожена? Что-то не так с малышкой?
Нэн печально улыбнулась:
– Нет-нет, малышка замечательная. Доктор Уимбл это подтвердил. Но прости, через неделю я должна уехать.
– Почему? Гарри прислал за тобой?
Нэн покачала головой:
– Я не хотела тебе говорить, но должна. В ту ночь, когда родилась девочка… Когда я пошла к Джеймсу рассказать об этом… Он очень долго молчал. А потом подошел ко мне и прикоснулся к моему лицу – у него были ледяные руки, Морган, – и пробормотал что-то насчет «волосы как вороново крыло». Я подумала, что он собирается поцеловать меня, но тут он опустил руку и, словно придя в себя, заговорил о ребенке. Но с того дня он постоянно следит за мной. Даже когда я гуляю с детьми, наблюдает за нами через окно библиотеки. Может, мне кажется, но… – Она поежилась.
– Нет, тебе не кажется. Ты напоминаешь ему девушку, которую он очень любил. Наверное, тебе действительно лучше уехать как можно скорее.
* * *
Морган тяжело дались осень, зима и весна 1540 года. Она занималась домашним хозяйством и преуспела в этом настолько, что могла бы потягаться сейчас даже со своей матушкой. Морган довольно естественно вошла в роль владелицы замка.
Джеймс обращал мало внимания на дочь и постепенно все более отдалялся от сыновей. Робби, которому было уже четыре, два раза в неделю занимался с учителем, а Эдмунд рвался составить ему компанию. Морган говорила, что он должен немножко подождать, но малыш ни в чем не хотел отставать от старшего брата. Морган проводила долгие часы со своими детьми, понимая, что никто больше не дарит им любви.
Новости, как всегда, доходили до Белфорда с опозданием. В начале февраля Нэн прислала письмо, в котором настаивала, чтобы Морган приехала в Вулф-Холл, как только дороги станут проезжими. Она сообщала также, что шестого января король женился на Анне Клевской. Этот брак был устроен Кромвелем, который искал политического союза с братом Анны, но ходили слухи, что Генриху не слишком нравится его новая жена.
«Представляешь, – писала Нэн, – он называет ее своей «фламандской кобылой». Поговаривают, будто ее ожидает судьба предыдущей Анны».
Морган ответила кузине, что попытается приехать в Вулф-Холл в мае. Прошло уже два года с тех пор, как она была при дворе. Она посмотрела в зеркало. Неужели ей уже двадцать четыре года? Несмотря на рождение троих детей, Морган оставалась такой же стройной, ее топазовые глаза – такими же ясными, а волосы – густыми и блестящими. И Джеймс все так же сторонился ее.
Наступил май – время, когда она обещала навестить Нэн. Но тут заболела маленькая Анна. Доктор Уимбл сказал, что ничего серьезного – просто режутся зубки, – но посоветовал на некоторое время воздержаться от поездок.
Джеймс уехал в Нью-Касл на несколько дней, и Морган была рада, что его нет дома. Она чувствовала себя свободной и однажды даже поймала себя на мысли, как было бы хорошо, если бы Джеймс вообще не вернулся. Испугавшись собственных мыслей, Морган отложила книгу, которую пыталась читать, и отправилась в сад прогуляться.
Она шла среди цветущих фруктовых деревьев, размышляя, как Френсису удается управляться с тремя детишками. Возможно, он уже женился, а может быть, ему хватает потаскушек Карлайла. Если бы только она могла написать ему! Но слугам строго-настрого было запрещено доставлять любые сообщения младшему Синклеру. Джеймс не стал наказывать слуг, которые ездили в Карлайл вместе с Морган, но было ясно, что никто в Белфорде не смеет больше общаться с Френсисом.
Морган грустно опустила голову. Разве позволяет христианство брату идти против брата? Но тут она увидела что-то под большим грушевым деревом. Куча тряпья – наверное, кто-то забыл свои вещи. Она ошиблась. Вскрикнув от неожиданности, Морган поняла, что это человек. Она ринулась было к нему, но остановилась и подошла очень осторожно, почти крадучись. Он мертв? Нет. Или же спит? Непохоже. Однако с ним явно что-то не так.
Морган осторожно приподняла его голову. Мужчина около сорока, решила она. Коротко стриженные волосы, грубое лицо, грязная рваная одежда, в углу рта запеклась капля крови.
Его веки дрогнули и приподнялись, мужчина зашелся в кашле, вздрагивая всем телом. Морган попыталась приподнять его. А что, если это грабитель или пират, бежавший из-под стражи? Неожиданно мужчина улыбнулся.
– Я в самом деле умер и совершенно точно попал на небеса, – произнес он с легким северным акцентом.
Нет, он не мог быть бандитом! Морган расслабилась.
– Вы больны, сэр? – спросила она.
Он попытался сесть, но не смог, и Морган ему помогла.
– Да, болен телом и душой. – Он снова закашлялся.
– Как вы здесь оказались? – продолжала расспрашивать Морган, помогая ему прислониться к дереву.
Он снова улыбнулся:
– Рассказ об этом занял бы целый день, моя госпожа.
– Я пошлю за своими людьми. Вы должны дойти до замка, отдохнуть и поесть.
– Значит, вы и есть хозяйка этого замка – добрая и прекрасная графиня Белфорд.
Речь его была почти изысканна, а манеры достойны придворного. Да кто он такой, черт побери? Морган поднялась:
– Я скоро вернусь.
Он протянул руку, останавливая ее:
– Нет-нет, вы не должны. Я отдохну здесь и отправлюсь дальше. В самом деле, мне было дурно, но сейчас я чувствую себя значительно лучше.
– Ерунда! Я настаиваю на том, чтобы вы задержались в Белфорде. Вы не в состоянии продолжать путь.
Он бурно возражал, но когда попытался подняться, едва не упал, и Морган пришлось поддерживать его. Какой он худой, подумала она, наверное, голодает уже несколько месяцев – а тут еще болезнь.
– Пойдемте, обопритесь на меня.
Он покачал головой – темные брови сошлись к переносице.
– Мадам, я не могу. Знаете кто я? Я отец Бернард. Слышали обо мне?
Морган напрягла память и вспомнила о священнике по имени Бернард, который вступил в бой с королевскими войсками в Ланкашире. Нэн рассказывала о нем во время своего пребывания в Белфорде. Отец Бернард отказался отдать солдатам священные реликвии и каким-то образом умудрился бежать. Говорили, что он перебрался во Францию, или в Ирландию, или куда-то еще.
– Отец Бернард! – прошептала Морган.
Тот криво улыбнулся:
– Теперь вы вызовете стражу?
Она внимательно посмотрела на него. В ее представлении священник должен быть старым, лысым или высоким худым и седым. А этот нисколько не похож на священника!
Морган мгновенно приняла решение. Позже она не могла понять почему – наверное, потому, что это был просто одинокий, больной, беспомощный, всеми гонимый человек. Она не могла прогнать его, как не могла стерпеть насилия в Йоркширском монастыре. Или не сочувствовать Анне Болейн во время ее казни.
– Пойдемте, – решительно сказала она. Мужчина был таким худым, что она могла бы понести его на себе. Они ковыляли по дорожке, пока не подошли почти к самому замку. Отец Бернард замедлил шаг, вынуждая Морган остановиться.
– Моя госпожа, вы знаете, какое наказание ожидает того, кто укрывает мятежного священника?
– Да. А вы знаете, кто я? Племянница Кромвеля.
Он нахмурился, и брови его удивленно приподнялись.
– Тогда почему вы не выдадите меня?
– Я же сказала. Я племянница Кромвеля, полагаю, это вполне достаточное объяснение.
– Понятно. Ну что ж, если вы столь решительны, тогда я предложил бы ради нашей общей безопасности подождать хотя бы до темноты, прежде чем пробираться в замок.
С этим Морган согласилась. Она проводила его в укромный уголок сада и пообещала вернуться ближе к ночи.
Вернувшись в гостиную, Морган почувствовала, что вся дрожит. Она налила себе бренди и встала у окна, размышляя, как будет прятать отца Бернарда. Она не могла никому рассказать о нем, даже Полли. В такое опасное дели никого нельзя впутывать. Что там этот толстый торговец говорил об укрывателях мятежников? Что-то насчет виселицы… И Морган изо всех сил стиснула бокал.
Сейчас, когда она обедала одна или вместе с детьми, было довольно просто отложить достаточное количество еды для отца Бернарда. Робби и Эдмунд, поглощенные соревнованием друг с другом, не обратили внимания на то, что мама отставила тарелку с мясом, хлебом, закусками и флягу с элем. Когда мальчики отправились в детскую играть, Морган выскользнула в коридор и поспешила в башню. Она оставила там корзинку с едой и возблагодарила Господа за то, что Джеймса сейчас нет дома. Солнце почти скрылось за холмами, когда она закончила приготовления в башне.
Она подождала еще с полчаса, помогла Агнес уложить мальчиков, убедилась, что Анна спокойно спит.
Наступила ночь. Серебристый диск луны медленно поднимался над морем. Ветер почти стих. Было слишком темно, и она никак не могла найти место, где спрятала отца Бернарда. Он, боясь обнаружить себя, не решался окликнуть Морган, пока она не подошла совсем близко. Подддерживая его, время от времени спотыкаюсь, Морган потащила отца Бернарда к замку. Они были уже у самых дверей, как вдруг тот закашлялся. Морган застыла в панике, прислушиваясь, нет ли кого поблизости. Но единственными звуками, которые донеслись до ее слуха, были шум ветра и моря и тяжелое дыхание отца Бернарда.
С жутким скрипом дверь отворилась. Неужели она наделала столько шума, выходя из замка? Должно быть, так, но в тот момент она не обратила на это внимания.
Они благополучно преодолели первый лестничный пролет, когда отец Бернард неожиданно обмяк и начал заваливаться прямо на Морган. Она пыталась удержать его, несмотря на шум, который они производили. «Господи, помоги!» – взмолилась она. И тут услышала голос:
– Кто здесь?
Это был Мэтью, камердинер Джеймса. Он стоял внизу за поворотом лестницы.
Морган чуть не упала в обморок от ужаса, но тут услышала собственный голос:
– Кто-то прошмыгнул мимо входной двери. Посмотри скорее.
– Хорошо, моя госпожа, – услышала она в ответ.
Невероятным усилием она подняла отца Бернарда и, то волоча его, то неся на себе, добралась наконец до башни. Здесь она с облегчением опустила его на подстилку.
– Я сейчас вернусь, – сказала она и помчалась вниз к входной двери.
Мэтью заканчивал осматривать двор.
– Нашел кого-нибудь? – обратилась она к нему.
Он покачал головой:
– Слишком темно. Может, послать кого-нибудь обшарить сад?
– Да нет, наверное, мне показалось. Я собиралась погулять и услышала шум недалеко от двери. Хотела посмотреть из окна, но тут встретила тебя.
– Вы перепуганы до смерти, моя госпожа, – с сочувствием заметил он.
Морган выдавила из себя смешок:
– Да нет, что ты. Я всегда нервничаю, когда господин не ночует дома.
Поблагодарив Мэтью, Морган с деланным спокойствием двинулась вверх по лестнице.
Джеймс вернулся в Белфорд три дня спустя. Теперь, когда он вновь был в замке, Морган понимала, что сохранить тайну будет гораздо сложнее. Впрочем, Джеймсу не было до нее никакого дела. Но все равно это нервировало Морган. Отец Бернард потихоньку пошел на поправку. И если повезет, он сможет покинуть Белфорд уже через две недели. Он рассказал Морган, что направлялся в Бамбург, где рассчитывал найти рыбацкое судно и переправиться на континент.
Морган навещала его только ночами, когда остальные обитатели дома уже спали. Она приносила ему не только еду и чистую одежду, но также книги из библиотеки Френсиса.
Обычно он встречал ее, сидя у окна. Они не рисковали зажигать свечи, но лунный свет и без того ярко освещал маленькую комнатку. Они говорили шепотом, но если бы даже кричали, вряд ли их кто-нибудь мог услышать.
– Как вы себя чувствуете? – спросила она, опуская корзинку на каменный пол.
– Лучше. – Один и тот же ответ звучал каждую ночь, и, судя по всему, это было правдой.
– Вы все еще кашляете?
Одни и те же вопросы, подумала она, прямо как африканский попугай.
– Уже поменьше. Я пью ваш чудодейственный чай, он хорошо помогает.
Отец Бернард пригласил Морган присесть.
– Дочь моя, – начал он, и Морган почувствовала в нем священника, а не просто человека, – я знаю, как относится ваш супруг к старой вере. Ведь из-за этого он даже выгнал из Белфорда своего родного брата. Почему же вы поступаете совсем по-другому?
– Не знаю, отец. Чтобы искупить то, что мой дядя сделал с приверженцами старой веры, чтобы поступать вопреки взглядам Джеймса. Просто чтобы помочь человеку в беде… Не знаю точно. Я много думала об этом, но не могу найти ответ. Мне сложно представить, что произойдет в будущем. Я не воспринимаю все изменения последних лет как религиозный конфликт, скорее как борьбу одной группы людей против другой.
И она рассказала ему о монастыре в Йорке, о Шоне О’Конноре, о своем сочувствии к Анне Болейн и обо всех противоречивых чувствах, которые мучили ее долгое время. Она даже рассказала о своих проблемах с Джеймсом и о том, что их брак, по сути, распался.
Когда она закончила, он задумчиво допил вино и наконец сказал:
– Возможно, женщины – единственные подлинные христиане мира. Принося жизнь в этот мир, они относятся к ней как к драгоценности. Когда они видят человека, обижающего своего брата или обрекающего его на смерть, не важно по какой причине, они думают: «Это мог быть мой сын». Женщины относятся к событиям с точки зрения человека, а не идеи. И замечательно, что они поступают именно так.
Морган улыбнулась:
– Как странно слушать священника, который говорит так просто, без назиданий.
– Если бы мы все именно так говорили со своей паствой, возможно, не оказались бы в таком положении. Нас, священников, епископов и кардиналов, проклинают ничуть не меньше, чем короля Генриха. Большинство людей отвернулись от своей религии и совершенно не заботятся о том, что может произойти. Они хотят безопасности, а не спасения. Хотя, – задумчиво продолжал он, – даже если наши ошибки могут объяснить действия короля и его сторонников, это вовсе не повод отвергать старую веру. Конечно, кое-что в нашей жизни неизбежно – но я не думаю, что это разрыв с папой.
– Так где же выход, отец? – спросила Морган.
Он медленно покачал головой:
– Просто сохранять свою веру, продолжать искать спасение, как мы всегда делали, и почитать святого отца как посланника Христа на земле.
– По-вашему, все так просто.
– Это и есть просто. – Он вздохнул и потянулся за бокалом с вином.
Морган встала:
– Я, должно быть, утомила вас своей болтовней? Я оставлю вас.
Она потянулась было за корзинкой, но внезапно опустилась на колени.
– Благословите меня, отец, – попросила она.
Он встал и положил ладонь ей на голову:
– Ступай с миром, дочь моя.
На следующее утро у Морган под глазам проступили темные круги. Она спала не больше трех часов, но на душе было гораздо спокойнее. Словно разговор о ее горестях и бедах принес облегчение.
Стук множества копыт во дворе замка привлек ее внимание. Она выглянула в окно и увидела по крайней мере два десятка всадников. Их командир разговаривал с Джеймсом и Мэтью. Прищурившись, она разглядела бело-зеленые повязки на рукавах всадников. Солдаты короля!
Паника охватила ее. Бежать во двор и выяснить, что им нужно? А вдруг Джеймс заподозрит неладное? Она была слишком взволнованна, чтобы оставаться в своей комнате и ждать. Схватив бутылку бренди, она сделала большой глоток. Горло и желудок обожгло огнем, но Морган сразу почувствовала себя лучше. Она поспешила по коридору и вниз по лестнице, на выходе из замка замедлила шаг и с невозмутимым видом вышла во двор. Колокола в деревенской церкви пробили девять.
– Я вижу, у нас гости, – обратилась она к Джеймсу. – Распорядиться подать закуски?
Вместо Джеймса ответил командир отряда, вежливо поклонившись:
– Мы недавно позавтракали, моя госпожа, и сейчас отправляемся в Бамбург. – Он поблагодарил Джеймса, вскочил на лошадь, дал сигнал, и отряд выехал за ворота.
– Чего они хотели? – спросила Морган мужа.
– Они ищут беглого священника – некоего отца Бернарда из Ланкашира. Я сказал, что это последнее место, где можно его искать.
Джеймс отвернулся и пошел в дом. Морган застыла на месте. Она чувствовала, что Мэтью наблюдает за ней.
– Возможно, это и есть решение нашей загадки, моя госпожа.
– Загадки? Какой загадки?
– Тот звук, который вы слышали около недели назад, когда милорда не было дома. Неужели не помните?
– О! – несколько напряженно засмеялась она. – Ну конечно, ты действительно думаешь, что это может быть мятежный священник?
– Да, мадам, – сурово кивнул Мэтью. – Я так и сказал людям короля. Знаете, они нашли в саду маленький серебряный крестик – они уверены, что священник был здесь.
Морган пожала плечами:
– Возможно, но держу пари, сейчас он далеко отсюда.
Ей показалось, что Мэтью как-то странно посмотрел на нее.
– Да, мадам, несомненно. – И отправился вслед за своим хозяином.
Морган не могла больше оставаться в стенах замка. Набросив легкий плащ, она отправилась к морю. Она спустилась на пляж, благо был отлив.
В это время года на берегу кипела жизнь: чайки, грачи, пустельги и другие птицы добывали корм, учили птенцов летать. Морган медленно шла по пляжу, время от времени наклоняясь к лужам, оставленным приливом, и разглядывая мелкую морскую живность.
Далеко впереди она увидела яркое пятно, прямо под скалой. Морган прикрыла от солнца глаза рукой и присмотрелась. Это был Джеймс. Кажется, он сидел на земле. Морган остановилась и шагнула в сторону, спрятавшись за большим кустом.
Нет, он не сидел – он стоял на коленях перед могилой погибшего ребенка Френсиса и Люси.
Морган подумала, что Джеймс чувствует себя виноватым за все, что сделал с Френсисом, и уже хотела было подойти и использовать этот момент, чтобы попробовать восстановить отношения. Но в этот момент Джеймс встал и повернулся лицом к морю. Он раскинул руки и ноги в странном жесте и стал похож на дикую карикатуру танцора. Он кричал что-то, и Морган застыла, различив его слова сквозь грохот прибоя: «Kyrie, eleison… Christe, eleison… Domine, non sum dingus…»
Морган судорожно вцепилась в полы плаща. Слова католической мессы: «Боже милосердный, помилуй меня… Христос, помилуй меня… Боже, помилуй меня, недостойного…» Что это могло значить в сочетании с такими нелепыми движениями? Но Морган все поняла. Сейчас она наверняка знала то, о чем подозревала и чего боялась уже давно: Джеймс сошел с ума. Возможно, мучимый чувством вины за изгнание Френсиса или сожалея об отказе от своей веры. Какова бы ни была причина, результат оказался чудовищным. Морган подобрала юбки и побежала прочь. Оглянувшись через плечо, она увидела мужа, все еще дико подпрыгивавшего у подножия скалы и вопящего:
– Меа сиlра, теа тахiта сиlра…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Игрушка судьбы - Дехейм Мэри



Может быть может быть. Но как утомил этот ррроманнн! Как только сил хватило дочитать все это . Уф
Игрушка судьбы - Дехейм МэриА
16.09.2013, 13.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100