Читать онлайн Наследница, автора - Рамон Натали де, Раздел - Глава 9, в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наследница - Рамон Натали де бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.38 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наследница - Рамон Натали де - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наследница - Рамон Натали де - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Рамон Натали де

Наследница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9,
в которой ужин

В столовую хозяйских апартаментов Рейно вел меня, как он выразился, задворками. После мрака моих английских покоев коридоры со стенами в пастельно-сливочных, с меленьким деревенским цветочком обоями, с уютно поскрипывающими лакированными дощатыми полами и лестницами из какого-то очень светлого дерева, которые задорно выглядывали по бокам мохнатой бежевой ковровой дорожки, деревянные столбики перил с наивной резьбой сразу заметно подняли мне настроение.
– Получится, конечно, не очень торжественно, – виновато сказал Рейно. – Но вы же знаете, что после приступа Вариабль прилег в гостиной, а наш врач, профессор Гидо…
– …Запретил ему вставать. Совершенно с вами согласна. Не стоит тревожить пожилого человека. Пусть отдыхает.
– Да вообще-то он спит. Гидо вколол ему хорошую дозу успокоительного.
– Тем более не нужно его беспокоить.
– Спасибо, – очень искренне произнес Рейно, и по голосу и выражению спаниельих глаз я убедилась, что он с не меньшей нежностью, чем «садовник» и повар, относится к дворецкому.
– Не за что. Он ведь такой милый.
– Да! Самый добрый человек на свете. Ужасно страшно его потерять… Хотя бы потому, что здесь без него все пойдет кувырком! – Он распахнул какую-то дверь. – Прошу. Проходите. Это бильярдная.
За бильярдной оказалась курительная комната с долей налета восточного стиля. Ее дальние двери были распахнуты, и я увидела компанию за столом.
Рейно ввел меня к собравшимся и торжественно провозгласил с камергерскими интонациями Вариабля:
– Кавалерственная дама де Ласмар!
При моем появлении мужчины поднялись из-за стола. Он был огромным, круглым и устроен на манер столов в суши-баре: с вращающимся диском посередине, который был уставлен невообразимым количеством блюд под уже знакомыми мне куполами-крышками с лошадкой наверху и разнообразными бутылками, графинами и кувшинами с разноцветными напитками. В середине, перемигиваясь с искорками подвесок изумительной хрустальной люстры, царила грандиозная серебряная ваза с натюрмортом из светящихся спелостью фруктов.
Холеные мужчины во фраках горделиво замерли. Три кресла между ними были пустыми. Над каминной полкой висел затейливый герб. Остальную плоскость этой стены занимала богатая коллекция оружия. Прочие стены украшали картины с лошадями. В хрупких стеклянных горках вместо посуды жили грубоватые кубки и статуэтки явно спортивного происхождения. Женщин, кроме меня, в комнате не было.
– Теперь вы – наша Прекрасная Дама, – заговорил Рейно; я видела его лицо в профиль – ни малейшего сарказма. – Наше братство считает честью служить вам. Мсье Сале, наш давний друг, доставивший вас к нам, полагаю, солидарен с братством.
Все мужчины строгим кивком подтвердили его слова.
– Но, как видите, – глядя уже на меня, продолжил Рейно, – у нас все очень демократично. Круглый стол, отсутствие слуг…
– В лучших рыцарских традициях? – иронично перебила я.
– Безусловно, – без тени юмора согласился он. – Никакого почетного места за столом, как видите, тут нет, поэтому предлагаю вам просто занять кресло вашего покойного отца, шевалье де Ласмара.
Рейно пафосно и с невозмутимым выражением лица, достойным Жишонги, подвел к столу «Прекрасную Даму». Отодвинул кресло. Галантно помог мне сесть, поместился по правую руку от меня, по левую – оказался господин лет сорока, благоухающий парфюмом чуть сильнее, чем принято, и дорогим трубочным табаком. Волнистые темные с эффектными серебристыми прядями волосы средней длины, усы и эспаньолка, по жилету струится толстенькая золотая часовая цепочка, вместо «бабочки» – причудливо завязанный шейный платок с булавкой, сияющей изумрудом под цвет его ярко-зеленых глаз, на пальцах поблескивают кольца.
– Позвольте представиться, миледи, – мурлыкающим баритоном заявил мой сосед: – Тома Глиссе. Управляющий. Ваш покорный слуга.
Я не успела глазом моргнуть, как неправдоподобный управляющий галантно поцеловал мою руку и с умильной улыбкой кота опустился в свое кресло. Остальные участники застолья по-прежнему были на ногах. Слева от Глиссе стоял пожилой благообразный толстяк, близкий по габаритами конюху Андре, но более рыхлый, а румяными чисто выбритыми щечками, прекрасной седой шевелюрой, выражением доброжелательности и очками напоминавший дворецкого Вариабля. Однако небольшие серые глазки за бликующими стеклами этих очков существовали сами по себе и штудировали меня, как две сканирующие видеокамеры. Мои глаза на миг столкнулись с его рентгенами. Но я уже была готова засомневаться – из серых глазок тек бурный поток учтивости.
За толстяком следовали Жишонга и Жан-Пьер. Фрак на поваре сидел как форма с иголочки на королевском гвардейце. А от вида «черного демона» во фраке просто перехватывало дух. Слева от повара – еще один незнакомый мне человек. Выше среднего роста, суховатый и с настолько развитой мускулатурой, что даже рукава безупречного фрака скрыть ее были не в состоянии. Как если бы фрак облекал учебное пособие по анатомии – муляж мышечной структуры атлета, без кожи и мяса. И если прозвище Жишонги – «черный демон» – скорее отражало цвет его кожи и талант, превышающий среднечеловеческие способности, то назвать мускулистого иначе чем демоном просто не поворачивался язык. Пляска бесенят в глазах Жан-Пьера была теплой грелкой по сравнению с огненным вихрем в этом взоре! От него меня обдало жаром, и мурашки побежали по спине, и я бы не удивилась, если бы сейчас языки пламени сверкающим торнадо вырвались бы из его глаз, недаром же его черные как ночь прямые длинные волосы, тяжелой ровной плоскостью падавшие на плечи, отливали бронзой и медью. Я с ужасом чувствовала, что еще мгновение, и я, как беспомощная под взглядом змеи зверушка, послушно последую на магнетический зов. Было лишь одно желание: кинуться к нему, погрузить руки в эти волосы, ощутить их струящуюся тяжесть и прижаться к этим тонким губам с изогнутыми уголками, к носу с горбинкой, как у ацтекского божества, на смуглом, неповторимом своей древней, языческой красотой инфернальном лике. Чтобы почувствовать это гибкое тело – наверняка гибкое и яростное, как у пантеры! – чтобы его руки обвили меня, чтобы душили в объятиях, обдавая пляшущим огнем…
Меня спасло какое-то звяканье, и я заставила себя перевести глаза на пустое кресло с демоническим «индейцем» по соседству. Дальше стояли Сале и конюх – рядом с Рейно, уже сидевшим справа от меня. Не поднимая головы, он выравнивал приборы у своей тарелки.
– Присаживайтесь, господа, – пролепетала я и заметила, как Рейно, шумно выдохнув, поправил свою мнимо выпавшую прядь. – Давайте будем знакомиться по мере беседы! – После обмена улыбками с Жишонгой и Жан-Пьером эта фраза получилось у меня уже гораздо увереннее.
Задвигались стулья, все оживленно стали усаживаться: повар тут же оказался у моего кресла и, проворно повернув крутящийся диск стола, схватил с него какой-то графин.
– Позвольте быть вашим личным сомелье, мадам метресс!
– Миледи! Невежда! – оборвал его конюх, с кокетливым подобострастием косясь на меня. – Миледи – вот как надо обращаться к нашей госпоже!
– Миле… – удивительно послушно начал Жан-Пьер.
– Нет! – Я дернула его за рукав. – Отныне я назначаю вас, мсье Миракло, своим личным кравчим и дарю вам привилегию именовать меня «мадам метресс»! – И с презрением взглянула на конюха.
Этот сплетник скривил губы и, все же галантно кивнув мне, улыбнулся. Но я не могла не отметить, что он – очень импозантный мужчина и совершенно преобразился во фраке: этакий знающий себе цену и привыкший к толпам поклонниц оперный бас, а вовсе не нелепая деревенщина, как показалось мне при первой встрече.
А тем временем повар уже целовал мою правую руку, благодарил и умолял называть его «просто Пьеро». Левой же завладел Глиссе и, с поцелуем пощекотав ее усами, замурчал:
– О несравненная госпожа! Чем же мне, недостойному смертному, тоже заслужить столь высокую милость?
По приглушенному гомону за столом я понимала, что все мой поступок одобрили и с повышенным интересом наблюдают за развитием сюжета.
– Будьте моим герольдом, сударь, – снизошла я. – Представьте мне всех, кто еще не знаком.
– Миледи, простите, что позволил себе вмешаться, – не дав Глиссе ответить, раньше него заговорил конюх, – но почему вы сказали «всех»? Вы незнакомы только с нашим доктором!
– Вообще-то я – профессор медицины. Эркюль Гидо, – оживился и привстал седой толстяк слева от управляющего, – прошу, так сказать, любить и жаловать.
– Профессор! – с отчаянием мурлыкнул Глиссе. – С вашим нетерпением вы лишили меня привилегии!
– Вы еще так молоды, голубчик, все еще впереди, – ободрил его Гидо и с поднятым бокалом в руке лучезарно обратился ко мне: – Пользуясь привилегией своего возраста, предлагаю провозгласить первый тост за здоровье нашей несравненной Прекрасной Дамы, поскольку теперь, миледи, все семеро за этим столом вам известны!
Жан-Пьер преспокойно наполнил мой бокал, налил чего-то себе, а я испытывала полную растерянность. Еще раз впустить в поле зрения гипнотического «индейца» – выше моих сил, но их было восемь. Восемь! Слева – Глиссе, доктор, Жишонга, Жан-Пьер, справа – Рейно, Сале. Пустое кресло. И точно в центре, напротив меня, за фруктами этот сексуальный смерч.
В поисках помощи я посмотрела на Жишонгу. Черный Аполлон с поднятым бокалом выразительно произнес:
– Ваше здоровье, патронесса!
– Но здесь восемь человек, – сказала я.
– Правильно, – подтвердил профессор. – Вместе с вами.
– Восемь мужчин!
Они стали переглядываться.
– Как хотите, доктор, – наконец произнес Жишонга, – но патронесса его видит.
– Да, – кивнул Глиссе, – я тоже это понял. Он опять здесь!
– А ведь как давно не появлялся! – оживился Рейно. – Но это поразительно, вы не находите, профессор?
– Безусловно, – подтвердил тот и осторожно спросил: – Вы действительно его видите, миледи?
– Кого?
– Ну я не знаю, кого вы видите, – засмущался медик, поправил очки. – Как он выглядит?
– Я – Фернандо-Мануэль-Хозе-Игнасио ди Сферато-и-Кастилья! – раздался голос потрясающей красоты и властности.
Я невольно вздрогнула и от неожиданности встретилась опять с этим невероятным взглядом.
– Это мужчина или женщина? – с любопытством спросил конюх, совершенно не замечая ни голоса, ни его источника. – Блондинка?
– Вы все еще его видите, миледи? – напомнил о себе профессор. – Это человек или некий расплывчатый образ?
Я наконец смогла побороть гипнотизм этого взгляда и, улыбаясь пустому креслу правее «призрака», заговорила:
– О, добрый вечер, мадам ди Сферато-и-Кастилья!
Все, и призрак тоже, ошалело уставились на это кресло.
– Как я рада видеть вас с вашим супругом, мадам ди Сферато-и-Кастилья! Чудесно выглядите!
Мгновение держалась тишина, а потом все захохотали! Профессор даже прослезился.
– Я вас обожаю, дорогая сестрица! – давясь смехом, воскликнул Рейно, по-свойски толкнулся плечом в мое плечо и звонко чмокнул мою правую щеку, а мою левую руку одновременно защекотали усы фыркающего управляющего, к правой же – приноравливался с целованием Жан-Пьер.
Вдруг створки дверей со стороны холла с шумом разлетелись в стороны, и старческий женский голос пронзительно завопил:
– Мужланы! Самцы! Несчастный Ромуаль только-только почил вечным сном, а они! Шум, смех! Оргии и оргазмы!
Все вскочили на ноги. Я машинально – тоже.
– Сядьте! – прошипел Рейно.
Я послушалась.
– Самцы! Скоты! Веселятся! А несчастное дитя, сироту, воспитанницу своего благодетеля на улицу?! Сидит и плачет у порога! Под дождем! Под снегом! А этим море по колено! Бездельник дворецкий допился! Дрыхнет в гостиной! Как у себя дома! В хозяйской гостиной! А мне двери открыть некому!
Посреди столовой вопила хлюпкая старушенция в норковом пальто, размахивая крохотной дамской сумочкой, словно собираясь запустить ее в кого-нибудь, а за ней робко жалась, потупив глазки, изгнанная горничная. В длинной бесформенной юбке и драной куртке.
Рейно так энергично поправлял свою прядь, что в итоге она действительно вырвалась на волю. Конюх шептал ему что-то на ухо. Очень тихо. Но преподавательская привычка – слышать малейший треп в аудитории – взяла свое.
– …Видишь, приперлась. А ты говорил: «Не придет! Не явится она до оглашения»! Как же. Правильно мы ей местечко рядом с Сале…
Рейно перехватил озабоченный взгляд Жишонги, кивнул ему, отмахнулся от конюха и пошагал к гостьям. Жишонга пошел за ним следом, отвесил старухе чопорный кивок, выскользнул из гостиной и плотно закрыл двери.
Старуха по-прежнему громко извергала обличения.
Медик демонстративно выставил руку, посмотрел на часы.
– О-о! Мне уже пора. Пора. – На удивление проворно для своих габаритов он быстрее Рейно оказался возле гневной гостьи. – Добрый вечер, леди Бруксвилл. Позвольте-ка. – На полной скорости, не обращая внимания на ее вопли, он подхватил свободную от сумочки костлявую ручонку, но целовать не стал, а зажал в своей пухлой лапище. – О, замечательный пульс! Превосходное наполнение! Рад, очень рад вас видеть. Но, увы, прошу простить – спешу. Пациенты, леди Бруксвилл! – И с грацией бегемота исчез за дверями.
Медосмотр сбил пыл темпераментной англичанки, или она просто устала от своего крика. Старуха замолчала, переводя дух.
– Тетушка… – заговорил Рейно и отшатнулся.
Ридикюльчик в костлявой лапке взлетел так резко! И звучно отпечатался на его щеке.
– Ну раз уж ты так настаиваешь, дорогой племянник, – неожиданно миролюбиво заскрипел старческий голосок, – то я остаюсь. Вели своим бездельникам отпустить мое такси.
Она еще не закончила, как «призрак» устремился к выходу. Он ступал совершенно беззвучно, с уверенной, плавной и как бы замедленной пружинящей элегантностью хищника из породы больших кошек, и лишь черные волосы, конской гривой взлетавшие над крепкой спиной, свидетельствовали о скорости его передвижения. Я не могла оторвать глаз, однако успела заметить, что восхитительное зрелище не произвело ни малейшего эффекта ни на английскую тетушку, ни на Моник, которая с реверансом подхватила небрежно сброшенный покровительницей драгоценный мех.
«Призрак» беззвучно приоткрыл двери и исчез.
– Тетушка, – снова начал Рейно, яростно расправляясь со своей прядью, – позволь тебя познакомить…
– Помолчи! – прикрикнула она, обвела собравшихся пронзительными глазками и остановила их на мне. – Это и есть мнимая дочь моего безумного брата? Та самая самозванка?
За сегодняшний вечер мне доставались и не такие взгляды, я выдержала и этот. И, прерывая затянувшуюся паузу, по-английски заявила:
– Кем бы я ни была, пока еще никто не отменял вежливость.
– Не увиливай, милочка! Ты прекрасно меня поняла! – ответила старушка тоже по-английски, не дожидаясь приглашений, заняла кресло перед чистым прибором и снова перешла на французский: – Мой несчастный Ромуаль просто-напросто спятил перед смертью…
– Пожалуйста, тетя, – вмешался Рейно, – не затевай ссору. Мы все мирно ужинали…
– Ага, значит, теперь Вавилон называют мирным ужином? Прелестно! А ну, подайте мне супу! – И куриная лапка английской тетушки послала королевский жест к потолку.
– Сию минуту, леди Бруксвилл! – ожил Жан-Пьер и бегом умчался из столовой.
– Ну что, теперь воды все в рот набрали? Заигрывали тут с новой хозяйкой? Да? Подлаживаетесь, как вам жить с нею дальше? Ну-ну. – Старушка укоризненно потрясла костистыми лапками и головкой с сиреневым перманентом. – Только еще не сказано последнее слово!
– Пожалуйста, тетя Жюстин, – в очередной раз заговорил Рейно, – давай поедим мирно. Вовсе не обязательно в первый же вечер презентировать доктору Брэбьи собственные эмоции.
– Доктору? Какому еще доктору?
– Мадемуазель Брэбьи – доктор математических наук.
– И ты веришь этим фантазиям? Эта особа – доктор?
– Тетушка! Уйми свои эмоции!
– Эмоции! Эмоции! Мальчишка! Это у тебя эмоции, а я ими никогда не страдала! Я люблю ясность! И поэтому считаю, что эту особу пора от иллюзий избавлять! Избавлять!
Я наблюдала молча. Глиссе меланхолично, маленькими кусочками вкушал отбивные, щедро запивая их вином. Конюх дотошно изучал напиток в своем бокале, рассматривая на свет, а Сале внимательно следил за перепалкой, морщил лоб и временами качал головой.
– Леди Бруксвилл, – наконец решительно и сухо заговорил он, – правовой аспект полностью ясен. Вы не можете посягать ни на кого и ни на что. Шевалье де Ласмар составил свое завещание в здравом уме и твердой памяти. Тому имеется достаточно подтверждений. На это вы тоже не можете посягать, леди Бруксвилл.
– Ну-ну. Посягать! Правовой аспект! – Она хмыкнула. – Выскочка! Парвеню! Я потребую анализа крови! Не волнуйтесь, дружочек! – Она хмыкнула еще раз и передернула плечиками.
Я задохнулась. Действительно, Рейно прав: вовсе не обязательно обрушивать на меня лавину эмоций.
– Без согласия доктора Брэбьи, – абсолютно спокойно заявил нотариальный поверенный, – экспертиза крови невозможна. И, собственно, какая вам от этого выгода, леди Бруксвилл? Даже если кто-то подвергнет сомнению отцовство шевалье де Ласмара, завещание в любом случае своей законной силы не теряет.
Леди Бруксвилл презрительно хмыкнула. Крылья ее острого длинного носика дрогнули.
– Это мы еще посмотрим, законник!
Жан-Пьер принес ей суп, и ложка в куриной лапке замелькала пропеллером. Честное слово, это было крайне жалкое зрелище.
– А вы довольны результатами по услугам этого сезона, мсье Глиссе? – тем временем обратился к управляющему Сале.
– Ну это как посмотреть, – протянул тот, в очередной раз подливая себе вина. – Более или менее.
– А как с сеном для лошадей?
Конюх поморщился.
– Так себе, – меланхолично ответил управляющий. – Качество в этом году не очень хорошее. Дожди.
– Значит, вам придется докупать?
– Как обычно. Другого не придумаешь.
– Доктора Брэбьи определенно заинтересует ваша бухгалтерия. Доктору Брэбьи нужно поскорее составить мнение о своей собственности.
Я заметила, как по лицу Глиссе мелькнула тень, но собрался он мгновенно и, со старательной вежливостью глядя на меня, промурлыкал:
– Безусловно. В любое удобное для доктора Брэбьи время.
– Что это значит? Собственность этой особы? – Английская тетушка звучно выронила ложку. – То есть дело окончательно решено?
– Оглашения завещания, как вы знаете, еще не было, леди Бруксвилл. – Сале одарил старушенцию своей дивной мальчишеской улыбкой. – Мне следовало бы сформулировать «будущая собственность». Но ждать осталось недолго, и доктор Брэбьи скоро станет полноправной владелицей Манор дю Ласмар и всего, что ему принадлежит, и тем самым будет исполнена последняя воля покойного.
– Ну конечно, вы, законники, вечно вывернетесь с формулировками! Вам наплевать, что старой женщине придется стоять на паперти с протянутой рукой!
– Вам не придется стоять с рукой, леди Бруксвилл. Ваш брат позаботился о вас. К сожалению, на настоящий момент я не могу ознакомить вас с его волей более подробно.
Маленькие бесцветные глазки алчно вспыхнули.
– Легат? Завещательный отказ?
– Сожалею, но я не имею права разглашать.
Старушка хмыкнула и поджала губки.
– Подачка! Мне, которая имеет право на все! Я его единственная кровная родственница!
– Леди Бруксвилл, не забывайте о единственной дочери шевалье де Ласмара.
– Ха! – сухонькое личико иронично сморщилось. – Как я уже сказала…
– Пожалуйста, леди Бруксвил, – неожиданно резко оборвал ее Сале. – Завещание будет оглашать мэтр Анкомбр. Я не вправе распростра…
– Ну и когда этот старый маразматик собирается оглашать? – надменно проскрипела английская тетушка.
Сале замялся.
– Мсье Сале, между прочим, мне это тоже интересно, – сказала я. – Я очень надеюсь переговорить с нотариусом до процедуры оглашения.
Как ни странно, никаких желчных комментариев не последовало. Тетушка лишь скривила губки, прежде чем промокнуть их салфеткой.
– Нет проблем. Загляните в нашу контору в любое время, когда вам будет удобно.
– Машина с шофером в вашем распоряжении, – сказал Рейно.
Сале и все остальные вели себя так, как если бы я по собственной инициативе очутилась здесь и за этим столом.
– Завтра утром, – отрезала я.
– Прекрасно, – сказал Сале. – Позвоните мне завтра утром, и я сам заеду за вами. Жаль, конечно, что ради щепетильности вы готовы отложить вашу запланированную ревизию бухгалтерии имения на другой день.
Я растерялась: кто бы мог подумать, что я, оказывается, планировала эту самую ревизию на завтра!
– Не страшно, доктор Брэбьи, – замурчал и заулыбался управляющий. Планы, они на то и есть, чтобы меняться. Право, не страшно. Даже лучше для меня – я еще разок просмотрю всю отчетность и книги.
Английская тетушка поглощала цыпленка. Молча и с нескрываемым вожделением, как если бы здесь она была абсолютно одна.
Остальные тоже занялись принятием пищи. Жан-Пьер суетился возле леди Бруксвилл. Глиссе подкладывал себе и подливал вина. Рейно и конюх энергично орудовали ножами и вилками и по части выпивки едва ли отставали от управляющего. Сале не пил вообще. Моник забытым изваянием уныло высилась в углу столовой с норковой шубой в обнимку. Да и обо мне, похоже, тоже все вроде бы забыли.
Наконец Рейно нарушил тишину, предложив всем перебраться в курительную комнату.
– И заодно принять по глоточку виски, – добавил он.
– Что ж, неплохо для пищеварения, племянничек, – с фарфоровой улыбкой заметила, поднимаясь из-за стола, английская тетушка, насытившаяся и, хотелось верить, подобревшая.
Мужчины дружно вскочили. Я осталась сидеть и торопливо соображала, как вести себя дальше.
– Впрочем, и по два глоточка на сон грядущий не помешает, – добавила леди Бруксвилл и покосилась на огромную серебряную вазу с фруктами в центре стола.
Я машинально проследила за ее взглядом и вдруг физически почувствовала: как же страстно этому тщедушному злобному существу хочется схватить и румяный персик, и эти груши, и светящийся виноград, убежать с ними, а потом есть в одиночку, долго и медленно наслаждаясь ароматом, спелостью, сочной нежной мякотью…
Но леди Бруксвилл уже перевела свои глазки на меня, царапнула ими по лицу, будто в отместку за прочитанные мною мысли, и снизу вверх, но так, как если бы она смотрела с вершины, воззрилась на нотариального поверенного.
– Мсье Сале.
– Да, мадам?
– Полагаю, вы приехали на своем авто?
– Да, мадам.
– В таком случае виски вам ни к чему. Кроме того, я отпустила такси, и вы, я уверена, не допустите, чтобы женщина добиралась до своей жалкой ночлежки пешком по темноте?
Рейно и конюх радостно перемигнулись.
– Безусловно, мадам. И это для меня большая честь…
– Честь? – с ухмылкой перебила она. – С каких это пор у законников появилась честь?
Сале побледнел.
– Простите, леди Бруксвилл? – пробормотал он.
– Моник! – громко произнесла я, и внимание всех сразу переключилось на меня.
– Да… мадам?
– Отнесите вазу с фруктами в машину мсье Сале. Думаю, мсье Сале не затруднит доставить их леди Бруксвилл?
Сале еще не успел рта раскрыть, как двинувшаяся было к столу Моник оторопело поинтересовалась:
– Вместе с вазой, мадам?…
– В чем дело, Моник? – молниеносно возмутилась леди Бруксвилл. – Это ваза моего родного брата! О, милый Рене! – Голос тетушки зазвучал медово. – Подойди ко мне, я тебя поцелую! – И она протянула к нему руки.
Рейно послушно направился к тете.
– Как это трогательно, мой милый! Фрукты!
– На здоровье, тетушка!
Леди Бруксвилл обернулась к Сале:
– Голубчик, вам давно следовало бы привести сюда эту самозванку, чтобы мой мальчик начал по-настоящему заботиться о своей тете! Сале, дайте-ка я обопрусь на вашу руку, а по дороге вы мне расскажете, сколько эта самозванка пообещала заплатить вам с вашим Анкомбром! Рене, проводи меня до авто, мой милый.
– Да, тетушка!
Рейно, отпихивая Сале, засуетился, помогая ей надеть пальто. Жан-Пьер подобострастно держал громадную фруктовую вазу. Конюх и Глиссе с не меньшим подобострастием возвышались рядом со своими креслами. Моник с высоты своего роста взирала на меня надменно.
– Деточка, – сказала ей английская дама, – пойдем со мной, мне как раз нужна была компаньонка. Джентльмены! – в завершение изрекла она и, вероятно, чопорно кивнула оставшимся, но я этого уже не видела, потому что, задыхаясь от беспомощной ярости, со всех ног рванула из столовой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наследница - Рамон Натали де


Комментарии к роману "Наследница - Рамон Натали де" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100