Читать онлайн Наследница, автора - Рамон Натали де, Раздел - Глава 21, в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наследница - Рамон Натали де бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.38 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наследница - Рамон Натали де - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наследница - Рамон Натали де - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Рамон Натали де

Наследница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21,
в которой оглашение

Пустой и голый рыцарский стол выглядел сиротливо. Все занимали те же места, как и за первым ужином, правда, на месте Сале сейчас сидел нотариус Анкомбр, а Сале мостился на стуле за его спиной; в пустовавшем же тогда кресле рядом с тренером помещался сегодня Вариабль. Леди Бруксвилл демонстративно возлежала на диване. Слева от меня, как всегда, благоухал парфюмом и по-кошачьи жмурился управляющий, справа – присутствовал Рене. Впрочем, скорее отсутствовал, а здесь, неподвижно откинувшись на спинку кресла и с опущенными глазами, уронив руки на подлокотники, пребывал его фантом, безразличный даже к собственной свисающей пряди.
– Миледи, вы здесь хозяйка, – тихо-тихо промурчал Глиссе. – Очень скоро некоторым придется это принять.
Сале передал Анкомбру пачку документов и какой-то перевязанный шпагатом и запечатанный сверток, размером с толстую бандероль. Старик пригладил бороду, нацепил очки, зашуршал бумагами. В камине потрескивали дрова. Поблескивали золотые рамы, кубки в горках, оружие на стене.
Нотариус начал читать. Неспешно и словно нарочито монотонно. Все напряженно смотрели ему в рот, тетушка даже привстала на диване. Из чтения Анкомбра выходило, что Манор дю Ласмар со всеми его постройками, землями, транспортными средствами, оборудованием, животными, коллекциями, а также все банковские счета и содержимое банковских ячеек теперь принадлежат мне. Все это, хотя и обобщенно, перечислялось бесконечно. Затем последовали легаты. Что касалось леди Бруксвилл, то я должна была сохранить ей пожизненное содержание в прежних размерах.
– И это все? – возмутился скрипучий голосок. – Мерзавец!
– Простите? – Анкомбр посмотрел на нее поверх очков.
– Вернее мерзавцы! Вы оба! И вы, и мой безумный брат!
Нотариус растерянно открыл рот.
– Леди Бруксвилл! – строго одернул ее профессор Гидо. – Вы забываетесь. О покойных либо хорошо, либо ничего.
– А о живых? – Она иронично хмыкнула. – Ну, чего замолчали? Читайте дальше, старый болван!
– Вам пора вмешаться, миледи, – шепнул мне Глиссе.
– Пожалуйста, продолжайте, мэтр Анкомбр, – заявила я. – Простите мою родственницу, тетушка неважно себя чувствует.
Я скосила глаза на Рене. Он не отреагировал даже на это.
– Что?! Тетушка?! Что ты сказала? Самозванка! Воровка!
– Пожалуйста, мэтр, продолжайте, – повторила я. – И, если можно, чуть погромче. У тетушки плоховато со слухом.
Мэтр понимающе кивнул мне и стал читать под ее крики. Тетушка постепенно притихла. Рене вел себя по-прежнему.
Легаты в отношении Вариабля, Гидо, Глиссе, Жишонги, Жан-Пьера, конюха и тренера были просто смехотворными. Отдельный на каждого, но с одинаковым поручением выплатить указанному лицу по тысяче на помин души почившего. «Братья» выглядели ошалело-обиженными, зато тетушка на своем диване счастливо цвела злорадством. По тысяче так же назначалось самому Анкомбру и отсутствовавшей сейчас Моник. Однако о Рейно пока не было сказано ни слова.
– Итак, остались последние формальности. Скоро уже заканчиваем, – обнадежил всех заметно уставший нотариус, прокашлялся и продолжил читать: – В случае отказа, недееспособности или смерти упомянутой выше наследницы завещателя все вышеперечисленное, включая обязанности по легатам, передается фонду «Зеленая трава».
Взоры всех мгновенно обратились к Жишонге.
– В чем дело?! – возмутился он с необычной резкостью. – Что вы все так на меня смотрите?! Да, я как архитектор сотрудничаю с этим фондом. Но, на всякий случай, и профессор Гидо, и сам мэтр Анкомбр, и даже леди Бруксвилл входят в число его основателей.
– Как и многие другие достойные люди Нормандии, – выровнял ситуацию Глиссе. – Вы же понимаете, миледи, это же всего лишь формальность. Вы живы и здоровы, и ничто не мешает вам прямо сейчас начинать знакомиться с нашей… о, пардон! с вашей бухгалтерией! Предлагаю не откладывать, – он поднялся и галантно предложил мне руку, – и незамедлительно отправляться в контору или…
– Минуточку! – воскликнул нотариус. – Мадемуазель де Ласмар, не уходите! Вы должны еще расписаться в том, что вы ознакомлены с завещанием, что вы заявляете свои права, что… – Он сосредоточенно закопался в бумагах. – Сале! Ну куда вы подевали все подготовленные расписки и формы?
Сале проворно вытянул из кучи несколько листов.
– Да вот же они, мэтр!
Он принес мне эти листы, вручил ручку, а нотариус вдруг уставился на тот большой опечатанный сверток.
– Бог мой! Совсем забыл! – Старик схватил сверток. – Совсем забыл выполнить еще одну последнюю волю нашего дорогого, незабвенного Ромуаля… Мсье Рейно! Мсье Рейно! – повторил он, потому что Рене слишком медленно поворачивал к нему голову. – Шевалье де Ласмар поручил мне вручить вам этот пакет. Сале, передайте мсье Рейно пакет и возьмите с него расписочку в получении.
«Братство» оживилось, поглядывая то на Рене, то на пакет.
– Мэтр, вы меня не предупреждали, – с нажимом сказал Сале, забирая пакет у старика. – Я не подготовил такой расписки.
– Рене! – воскликнул Жан-Пьер. – Чего сидишь? Хватай пакет! Это же наверняка наличные!
– Да очнись ты, Рене! – Конюх хлопнул его по плечу. – Скажи, что от руки им все напишешь. Сале, давай пакет сюда!
Тот зажал пакет под мышкой.
– Сначала расписка!
Сале полез в свой портфель, извлек какую-то папку, достал из нее чистый лист, положил его на стол перед Рене. Я торопливо протянула ручку. Рене взял ее, даже не взглянув на меня, расписался в центре листа и передвинул его конюху.
– Андре, напиши, что они хотят, – встал и посмотрел на Сале. – Пакет.
– Отдайте ему, – сказал нотариус.
Сале протянул сверток. Рене взял его и покинул столовую.
– Жалкий комедиант! – вслед ему заявила тетушка. – Ничтожество!
Я молча подписывала бумаги. Все тоже молчали. Подписав, я протянула их Сале, и тут с криком: «Тварь! Лучше «зеленым», чем тебе!» – тетушка подлетела ко мне и вцепилась в горло.
Мужчины оттащили ее моментально. Я даже почти не успела задохнуться. Но меня трясло, как в ознобе.
– Пойдемте скорее отсюда, – тихо сказал Глиссе и заботливо меня приобнял. – Ох, колотит-то вас как…
Я инстинктивно прильнула к нему, чувствуя, что сейчас разревусь. От него шло тепло и дорогие ароматы.
Тетушка визжала, плевалась, топала ногами и билась в руках мужчин. Ввосьмером они едва ее удерживали.
– Чего вы ждете? Вызывайте психиатрическую перевозку, – сказал им Глиссе и бережно увел меня через курительную.
В бильярдной он достал из кармана сюртука плоскую серебряную фляжку. В манжетах блеснули перламутровые запонки. Отвернул крышечку. У него были очень красивые руки с длинными пальцами и элегантными овальными ногтями. На левой они были коротко обрезаны, а на правой длинные, как у женщины. Он протянул мне фляжку и замурчал:
– Выпейте, миледи. Коньяк поможет снять напряжение. Вы так смотрите на мои руки! Смущает, что ногти разной длины? Это для гитары. Так удобнее. Берите же! Боитесь уронить? Я вам помогу.
Он осторожно придерживал фляжку, ходившую ходуном в моих непослушных руках, и я сделала большой глоток. Еще один. Словно это был не коньяк, а холодный чай. Но внутри меня он оказался вдруг таким горячим, что я задохнулась, и меня тряхануло, как от удара током. Едва ли бы я удержалась на ногах, если бы Глиссе снова и причем с большей силой меня вовремя не обнял.
Я перевела дух, чувствуя щекой бархат его жилета.
– Вам лучше, миледи? Больше не трясет?
– Да… Спасибо… Похоже, правда все прошло.
Он наклонил голову и ласково заглянул мне в лицо.
– А у вас ведь тоже зеленые глаза, миледи. Надеюсь, они светятся в темноте?
– Нет, конечно. – Я невольно хмыкнула.
– Замечательно! Вы уже улыбаетесь, – довольно сказал он, с осторожностью убирая свои объятия. – Может, еще глоточек?
– А я не опьянею?
– Это не страшно. На здоровье. – Он вручил мне фляжку. – У меня есть замечательная кофеварка. Я сделаю вам капучино. Вы любите капучино, миледи?
Я многозначительно посмотрела на Глиссе. Хлебнула из фляжки, вернула ее ему.
– Решили меня напоить и заманить к себе?
– Да, вы угадали, – мурлыкнул он, заворачивая крышечку своими красивыми пальцами, но, убрав фляжку обратно во внутренний карман, заговорил нормальным голосом: – Никаких шуток, миледи, но вам действительно стоит подождать в каком-нибудь безопасном месте, пока я не проверю ваши апартаменты.
– Даже так? – иронично произнесла я.
– Да. Дело в том, что леди Бруксвилл явилась вместе с Моник. А на оглашении данной особы не было. Поэтому я не исключаю, что за это время она запросто могла устроить вам очередной сюрприз. Особенно с учетом поведения ее хозяйки.
– Пожалуй, вы правы. – Я вздохнула и хотела предложить Глиссе просто вместе со мной сходить в «Викторию», но тут в бильярдной появился Вариабль.
– Боже мой, сударыня! Как вы? Что вы пережили!
– Спасибо. Уже ничего. Глиссе напоил меня коньяком. А как ваше сердце?
– О! Вы еще и об этом помните! Спасибо, спасибо… Тома, какой ты молодец, как вовремя увел нашу миледи! Позаботься о ней, а я пойду проверю, не натворила ли где чего Моник.
– Эрик! Как ты вообще мог оставить ее без присмотра?
– Я был уверен, что ты уже выставил эту девку!
– Я? С какой стати? К тому же она компаньонка леди Б…
– Господа, не ссорьтесь. Пойдемте посмотрим все вместе.
– Ни в коем случае! – отрезал Вариабль. – О, прошу прощения за тон, но… Рене, как бы это сказать, Рене тоже в таком состоянии, что я не могу поручиться…
– Эрик, ты прав, как никогда! Идемте ко мне, миледи. Прошу. – Глиссе ринулся к какой-то двери в углу.
– Это еще один выход на улицу? – удивилась я.
– Никуда выходить не нужно. – Он открыл дверь; за ней оказалась лестница. – Мое жилище в этом же корпусе, правда, с отдельным входом через контору. Но попасть ко мне можно и отсюда, через подвал. Это ведь лучше, чем по холоду? И вам вряд ли захочется вновь лицезреть картину буйного помешательства леди Бруксвилл.
– Да уж! – сказала я, и мы стали спускаться вниз. – Знаете, по-моему, она действительно сошла с ума.
– О! Этого давно следовало ожидать. Но это и к лучшему для вас. Миледи, не смотрите на меня так. К лучшему! Поэтому что означает, что все неуклюжие попытки Гидо объявить сумасшедшей вас закончились.
– Мило. – Я усмехнулась. – Но, по-моему, все, в том числе и вы сами, с удовольствием участвовали в этих попытках.
– Я с удовольствием наблюдал за вами! За тем, как вы элегантно разносили в пух и прах всю эту чушь с привидениями! Гидо – старинный приятель леди Жюстины. Когда-то у них был роман. Причем довольно бурный. Ради нее он из многообещающего невропатолога переквалифицировался в здешнего семейного доктора, каковым в свое время был его отец.
– Иными словами, отчего бы не пожертвовать карьерой ради брака с дочкой хозяина такого имения?
– Само собой. Осторожнее. – Глиссе протянул мне руку; мы пробирались уже среди стеллажей, бочек, ящиков, коробок, хотя размещено и уложено все было идеально. – Но и роман, говорят, у них действительно был серьезный, недаром же до сих пор Гидо ради нее готов на многое. Кстати, старый де Ласмар тоже не возражал, лишь бы пристроить дикую Жюстину.
– Она отказала?
– Хуже! Она морочила его много лет. Убегала из дому, возвращалась, а потом на глазах у бедолаги Гидо закрутила с Вариаблем. Причем за пару недель до свадьбы Эрика! Скандал был на весь город, ведь его невеста чуть не наложила на себя руки. А потом в отместку вышла за Анкомбра, хотя тогда его статус мало чем отличался от нынешнего положения Сале.
– Как же вы все его не любите!
– Миледи, мы все старомодно любим женщин. Сюда, пожалуйста. – Он распахнул передо мной дверь на другую лестницу и, прищурившись, погладил свои усы и эспаньолку. – Хотя со мной прекрасно уживаются два мальчика. Надеюсь, они вам тоже понравятся.
Я смерила его ироничным взглядом.
– Сударь, вы меня интригуете.
Мы поднялись наверх, он открыл ключом раздвижную дверь, и за ней сразу оказалась гостиная.
Светлые, почти белые матовые крашеные стены. Мебель и полы очень светлого дерева. Обивка и вертикальные жалюзи на окнах – зеленовато-сероватых пастельных тонов. По одной стороне – застекленный стеллаж с ровными корешками книг, на стенах никаких украшений. На плоскостях – стеклянном журнальном столике, каминной полке – тоже ничего. Вместо люстры встроенные в потолок частые окошки светильничков. На полу ярким пятном рыжая коровья шкура. На диване множество подушек разных теплых, но тоже очень пастельных оттенков и разной же формы и фактуры, от блестящего атласа до ворсистых и меховых. И вдруг круглая меховая подушка зашевелилась, разделяясь надвое. Показались хвосты и уши.
– Ой, я только сейчас поняла, это же коты!
– Да-а… Мои ма-а-альчики…
Два совершенно одинаковых кота чудесного палевого цвета подняли головы, сладко зевнули. Один встал на лапки, потянулся, выгнувшись арочкой. Второй только зевнул еще раз.
– Располагайтесь, миледи. Советую занять кресло, потому что на диване вашему черному костюму грозит их шерсть.
– Какие красивые! – Я села в кресло, а первый кот уже спрыгнул на пол и, потянув задние лапы, неторопливо семенил к хозяину. – Просто чудо.
Глиссе довольно улыбнулся и сказал, нагибаясь к коту:
– Ну иди, иди к папочке, Сиано. Уже соскучился?
– Яауу! – мелодично ответил тот и взлетел ему на плечо.
– Они же совсем одинаковые. Как вы их не путаете?
– Что вы! Они такие разные. – Глиссе уселся в другое кресло и гладил кота, урчавшего громко, с переливами. – Пион, – он показал на своего второго «мальчика», который умывался на диване, абсолютно не замечая никого, – и темнее, и массивнее. И очень ценит свою независимость. Вы же видите. А Сиано – мягкая игрушка. Ему ничего не надо, только бы весь день ездить на папочке. Да, мой мальчик? Ну хватит, хватит. Пион тоже, наверное, хочет поздороваться. – Он мягко снял кота с себя, опустил на пол, и вдруг оказалось, что Пион сидит у его кресла, причем сидит с таким видом, как если бы сидел тут дня три. – Привет, мой хороший! – Глиссе протянул руку, чтобы его погладить, но кот, даже не удостоив его вниманием, поднялся, подошел ко мне и стал сосредоточенно обнюхивать мои брюки.
Сиано недолго понаблюдал за его действиями, мяукнул и приземлился на мои колени, а Пион молниеносно оказался на спинке моего кресла и, поводя носиком, тянулся к моему лицу.
– Вот так, миледи. – Глиссе вздохнул с деланой обидой. – Даже звери поняли, кому тут надо срочно выражать верноподданнические чувства. Ладно. – Он встал с кресла. – Пойду сделаю вам капучино. Нужно же хоть чем-то превосходить их.
– Но вы ведь сами хотели, чтобы они мне понравились, – возразила я с улыбкой, гладя сразу замурчавшего Сиаоно, а Пион тем временем расположился наполовину на спинке кресла, наполовину на моем плече.
– Они вам, а не вы им и не до такой степени! – Глиссе с прищуром повел бровями. – Миледи, вы ведь первая женщина, которая не стала их тискать и хватать.
– Конечно, котов нельзя хватать. Они очень обижаются, особенно если это делает женщина.
– Все-то вы знаете! – Он нагнулся и погладил Сиано на моих коленях. – И ты, Брут! Так-то ты любишь своего папочку.
– Глиссе, знаете, мне кажется, вы были бы очень добрым, хорошим отцом.
– Ха! – Он отступил на шаг. – Вы так думаете?
– Да. Коты, конечно, очень славные, но, по-моему, вам просто нужна настоящая семья. Особенно – парочка ваших маленьких копий, которые не мяукали бы, а по-французски называли бы вас «папочкой».
Он повел глазами, бровями, приосанился.
– Я подумаю об этом, пока буду готовить кофе. Надеюсь, мои мальчики не дадут вам скучать?
– А потом вы поиграете мне на гитаре?
– О! Непременно. Сочту за честь усладить ваш слух.
Он скрылся за стеллажом. Коты навострили уши, шумно попрыгали на пол и с поднятыми хвостами, обгоняя друг друга, понеслись за ним. Я стала стряхивать с черного костюма светлые волоски – свидетельства звериной симпатии.
– А, жрать так сразу к папочке, – долетел голос Глиссе.
– Вам помочь? – громко предложила я.
– Отдыхайте! Спасибо! – отозвался он и выглянул из-за стеллажа. – Или вас интересует кухонный интерьер?
– Там так же стильно, как и здесь? – Я осталась в кресле. – Наверное, вам помогал Жишонга?
– Ни в коем случае! Он ко мне даже не заходит. У него аллергия на котов. Да и за услуги он попросил бы столько!.. О, минуточку. – Глиссе опять исчез за стеллажом.
– Тогда мои комплименты. Я не ожидала, что у вас так. Но неужели Жишонга не мог помочь просто по-дружески?
– За «спасибо» он не поможет даже Жан-Пьеру, уж на что они близкие друзья. – Глиссе появился с подносом, на котором стояли две чашки, конфетница и тарелочка с круассанами. Он был уже без сюртука, в белоснежной рубашке и расстегнутом бархатном жилете. Ворот рубашки тоже был расстегнут. – Извините, что я снял пиджак. А то он весь в Сиано.
– Без него вы выглядите даже гораздо романтичнее для игры на гитаре. Кстати, это был сюртук. Не стесняйтесь, я знаю названия мужской одежды. Ставьте поднос сюда, – я показала на стеклянный столик, – и скорее несите гитару.
Он поместил его на столик, подкатил столик ко мне. Прищурился и промурчал:
– Подозреваю, что миледи сама владеет гитарой.
– Нет. Тогда я уж догадалась бы насчет ваших ногтей.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наследница - Рамон Натали де


Комментарии к роману "Наследница - Рамон Натали де" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100