Читать онлайн Испытание мечтой, автора - Дайер Дебра, Раздел - ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Испытание мечтой - Дайер Дебра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.14 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Испытание мечтой - Дайер Дебра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Испытание мечтой - Дайер Дебра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дайер Дебра

Испытание мечтой

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Луна, пустившаяся в долгое путешествие по ночному небу, бросала серебряные отблески на волны, бьющиеся о берег около резиденции Лейгтона ван Хорна в Рио. Леди Джудит Чатем, вся съежившись, стояла в тени на балконе и смотрела на ван Хорна, который, казалось, не обращал на нее никакого внимания. «Если бы только он…» — думала она. А что он? Если бы только она могла стать свободной женщиной. Но Лей-гтон накинул на ее шею петлю и теперь мог помыкать, как ему заблагорассудится.
Ван Хорн арендовал этот дом на шесть месяцев, хотя намеревался оставаться здесь не более двух недель. Он предпочитал снимать жилье, нежели останавливаться в гостиницах. Иногда он покупал особняк — если не мог найти подходящего дома для аренды. Огромное наследство, которое он получил после смерти отца, позволяло ему покупать все, что ему хочется. Леди Джудит подозревала, что этот богатый молодой американец возомнил себя королем. Возможно, поэтому он проводил больше времени в Лондоне, чем в Нью-Йорке, где вырос сам и где выросли его сестры.
Лейгтон стоял, опершись руками о стальные перила и подставив лицо ветру, который дул с моря. Лунный свет скользил по его взметнувшимся светлым волосам, слегка касающимся плеч, и по белому льняному костюму.
— Кажется, у нас по-прежнему нет карты.
Хотя голос Лейгтона казался очень спокойным, леди Джудит чувствовала гнев в каждом его слове. Она стиснула кулаки, ей оставалось только гадать, насколько сильна злость, спрятанная за этим спокойствием.
— Мы обязательно ее достанем, — сказал Франки, потирая свой затылок. — Мне просто непонятно, откуда взялось это чучело.
Лейгтон глянул через плечо, его голубые глаза пробуравили тень балкона. Уже не в первый раз Джудит казалось, будто она видит перед собой дьявола собственной персоной. Этого мужчину с ангельским лицом она встретила год назад, на одной из тех скучных вечеринок, которые так любят устраивать аристократы. Он был очень мил и внимателен. Видимо, он заметил, как ей там неуютно. Видимо, он понял, что ей требуется. И угадал, насколько она податлива.
Лейгтон завлек ее в омут тайного удовольствия и невыразимого извращения. А платой за это была ее душа, и она отдала ее, попросту этого не заметив. Но Лейгтон находил особое удовольствие в растлении британских аристократов, и мужчин, и женщин. Он коллекционировал их точно так же, как сыновей и дочерей богатых бизнесменов, будто это были не люди, а какие-нибудь редкие бабочки.
Лейгтон повернувшись, улыбнулся, ровные зубы при лунном свете казались неправдоподобно белыми.
— Я разочаровался в тебе, Франки. И в тебе, Жоко.
Джудит бросила взгляд на двух мужчин, что стояли напротив Лейгтона. Эти неуклюжие звероподобные дикари выглядели так, будто стояли перед своим палачом. Да, они прекрасно знали, что может Лейгтон сделать с ними. Им часто приходилось приводить в исполнение приговоры своего шефа, когда кто-то попадал к нему в немилость.
Франки провел рукой по узкой брови, стирая капли пота, поблескивавшие при лунном свете.
— Дайте нам еще один шанс, босс.
Лейгтон рассмеялся, хохот слился с плеском волн и шуршанием пальмовых листьев.
— Вы же знаете, мне непременно надо найти этот город.
. — Впредь будем иметь в виду и этого парня, босс. — Жоко ударил кулаком по ладони. — Вот увидите, мы достанем эту карту.
Лейгтон двинулся к Джудит, ветерок метнул ему на бровь длинную прядь серебряных волос. Этот человек был способен на все, даже на убийство, если она попытается оставить его.
— Что мне сделать с этими негодными мальчишками, моя королева? — спросил он, откидывая темно-каштановый завиток с ее плеча.
— Дай им еще один шанс.
— О, вы так милосердны. — Лейгтон рассмеялся и провел пальцами по богатому витиеватому золотому ожерелью, которое сам надел ей на шею после обеда. — Что ты чувствуешь, когда ощущаешь на себе эту вещицу, которая когда-то украшала шею Клеопатры? А теперь бессмертное золото ласкает твою кожу!
Это восхитительное ожерелье, она увидела его впервые несколько недель назад, когда они с Лейгтоном были на приеме в Британском музее. Она знала, ожерелье подлинное: Лейгтон не польстился бы на подделку. И знала, что он заставит носить его столько времени, сколько ему захочется. И не хотела знать, как ему удалось достать его.
Лейгтон был помешан на антиквариате. В его доме в Нью-Йорке был потайной салон с сокровищами из Египта, Рима, Греции, реликвии, которые, возможно, принадлежали королю Артуру, там хранились украшения Марии, шотландской королевы, и сотни других редчайших вещей, принадлежавших ранее именитым музеям. Улыбаясь, Лейгтон переместил руку ниже, на вышитый вырез ее голубого шелкового платья. Джудит оглянулась на мужчин, стоящих неподалеку, которые, как верные псы, ждали приказаний своего хозяина.
— Лейгтон, пожалуйста, не надо. Не перед ними.
— Ты же не скажешь мне нет, ведь так, моя милая? — Его рука проскользнула в ее лиф, его длинные пальцы коснулись изгибов ее обнаженных грудей. — Интересно, что скажет твой муж, достопочтенный лорд Чатем, барон Хемпстед, если узнает, что ты была не у добрейшей леди Пеннифилд, а у меня?
Джудит прикусила нижнюю губу. Ее мужа все это абсолютно не беспокоило. Ее муж был слишком занят своими собственными развлечениями, чтобы замечать, что делает она.
Ей было восемнадцать, когда она вышла замуж за Оливера Чатема, и она была чересчур невинна, чтобы понять, почему ее красивого молодого мужа не слишком тянет к супружескому ложу. После пяти лет безуспешных попыток завоевать его расположение и постоянной на себя досады, она, наконец, поняла, кого предпочитает ее муж. Прозрение наступило, когда она обнаружила его в кровати с мальчиком-конюхом. Через несколько месяцев она встретила Лейгтона. Именно он научил ее разбираться в обуревавших ее желаниях.
Лейгтон потискал ее сосок кончиками пальцев, вызвав резкий прилив желания и заставив ее тем самым на себя разозлиться.
— Карта, город, — прошептала она, думая отвлечь его. — Что ты собираешься делать?
— У меня есть план. — Лейгтон бросил через плечо: — Благодарите мою королеву за милосердие. И оставьте нас.
Франки и Жоко бросились через открытую дверь в гостиную. Джудит прислонилась к каменной стене, когда Лейгтон стал расстегивать ей платье. Она и хотела и боялась того, что последует за этим.
Он провел руками по ее плечам, прикосновение этих ладоней вызывало у нее дрожь. Голубой шелк зашуршал, спадая на пол. Он расстегнул ее нижние юбки и стащил их с бедер, затем перевел взгляд на то место, где холмики ее грудей выглядывали из-под кружевного края корсета. Джудит и сама взглянула на свое тело, чувствуя, как увлажняется ее кожа под его взглядом.
— Не беспокойся о карте. — Лейгтон расстегивал пуговицы на ширинке белых льняных брюк, продолжая: — Один из моих людей будет в экспедиции вместе с Витморами, и таким образом мы сможем следовать за ними, даже если не добудем копию карты.
Джудит поежилась под теплым вечерним ветерком.
— Кто?
— Ах ты, любопытный маленький котенок! Лейгтон провел рукой по ее ключицам, коснулся большим пальцем нежной кожи под подбородком, отводя ее голову назад, пока ее глаза не уткнулись в звездное небо.
— Я говорил тебе, что умею предсказывать будущее по звездам?
Она почувствовала, как его рука скользнула по тонкому белому батисту на ее бедрах.
— И что же обещают звезды?
— Они обещают большую трагедию. — Он запустил руку между ее бедер, прижал ладонь к чувствительному холмику, его длинные пальцы пробрались в ее панталоны.
Горячие слезы подступили к ее глазам. Унижение. Чудовищное унижение. Потому что она хотела этого. Она нуждалась в этом. Он прижал ее крепко к своему телу, его пальцы не встречали сопротивления, ее тело помогало ему.
— Вся экспедиция Витморов исчезнет, сгинет в джунглях. — Он усмехнулся. — Это нервная дрожь, то, что я только что почувствовал? Или ты так сильно хочешь меня?
И то и другое, подумала она. Его большой палец проник к чувствительному бугорку, скрытому за мягкими завитками. Джудит закрыла глаза и попыталась не двигаться. Но это оказалось невозможным. Ее бедра сами колыхнулись вперед, жадно ожидая более глубокого проникновения.
— Скажи мне, — шептал он, от него несло бренди, — скажи мне, что хочешь, чтобы я вошел.
Джудит прикусила нижнюю губу. Она не должна говорить этого. Она не скажет!
Он перебирал пальцами, лаская увлажненное лоно.
— Скажи мне.
Она отвечала на его страстный шепот, на требование его руки, возбуждающей ее плоть, на желание, растущее в ее чреве. Да, не остается никакой надежды на сопротивление. Она изнемогала от желания.
— Я хочу тебя, — сказала она, обвивая руками его за плечи, — я прошу…
— Так и должно быть, дорогая моя королева, — пробормотал он, прильнув улыбающимся ртом к ее шее. — Разве я посмею тебе отказать?
Одни бугры. Диван в гостиной Девлина Маккейна был сплошным нагромождением валунов, которыми была набита грубая мешковина. Кейт повернулась на бок и дернула за край лежавшую на спинке дивана москитную сетку. Потом приладила этот край у себя над головой, образовалось нечто вроде балдахина. За деньги, что они обещали ему заплатить, она могла бы воспользоваться предложением Маккейна, собиравшегося уступить ей свою комнату. Но в ее характере имелась прослойка из упрямства, широкая, как Атлантическое море, как часто говорил ее отец, и временами это ее качество полностью брало над ней верх.
Она хотела доказать Девлину Маккейну, что она не беспомощный ребенок, которому требуется удобная кроватка. Розовый бутон! Она докажет ему, что она такая же выносливая, как и он.
Приглушенные голоса, смех, музыка доносились снизу, из казино. Она ударила кулаком по подушке. Интересно, а как спится ее отцу на этой койке в кладовой? Будучи джентльменом, он тоже отверг предложение Девлина Маккейна занять его комнату.
Было бессмысленно лежать здесь. Все равно она не уснет. Кейт скинула с себя белое хлопковое одеяло и сдернула балдахин. Затекшая спина стала болеть меньше, после того как она встала и потянулась. Лунный свет, струившийся в открытые окна, ярко освещал каждую складочку на ее льняном платье. Она не любила спать в одежде, но не надевать же здесь ночную сорочку. Все-таки внизу находилось казино. Да и Дев-лин Маккейн был неподалеку.
Женщина не должна доверять мужчине, который больше похож на дикого зверя, чем на приличного человека. Мужчина, чьи серебряно-голубые глаза пронзали ее жаром. И тут же, подобно ужасному откровению, ее настигла другая мысль: она не могла доверять еще кое-кому. И этот кто-то — она сама.
Чепуха. Девлин Маккейн ни капельки ей не нравится, уверяла она себя. Да и кому может понравиться этот дикарь?
В стене темнел квадрат, это была дверь, ведущая в спальню Девлина Маккейна, Этой ночью он даже и не заглянул в свою спальню. Кутил в казино. Его кровать пустовала, а она мучается тут, на этом ужасном диване. Впрочем, лучше диван с валунами, чем кровать, на которой спал этот человек.
Белые из тонкого хлопка занавески развевались под вечерним бризом, прорывавшимся сквозь открытые окна. Кроме этого убогого дивана и стоящего рядом с ним ночного столика в комнате были еще только два узких кресла и письменный стол. Комната была тщательно убрана и пахла лимонным маслом и воском.
На белых степах не было ни одной фотографии или картины — ничего, что могло бы рассказать ей об этом человеке. Кроме небольшой библиотечки, которую он устроил в углу.
Лунного света оказалось достаточно, чтобы, ни на что не натыкаясь, добраться до письменного стола, который стоял у противоположной стены. Она нашла в ящичке спички и зажгла медную масляную лампу. Мягкий мерцающий свет осветил корешки стоящих на полках книг. Когда она обнаружила эту библиотеку, она, помнится, была удивлена. Теперь же, проглядев заголовки книг, она была просто потрясена.
Большинство томов в кожаных переплетах были потертыми, но чистыми. Нигде не было видно ни пылинки. Она просмотрела корешки с почти стершимися названиями, ища что-нибудь, чем можно было бы отвлечься от бессоницы. То, что она обнаружила, оказалось очень интересным, и ей захотелось побольше узнать о Девлине Маккейне.
Поэзия и пьесы, классика и современные авторы, такие, как Твен, Джеймс, Мопассан и Золя, стояли на полках. Более того, там имелись и книги по мифологии, философии, истории, математике. Книги, которые были бы более уместны в доме ученого. А они стоят на полках Девлина Маккейна.
— Философия. Что ты делаешь с этой книгой, Девлин Маккейн? — прошептала она, беря в руки том «Лекций по философии человеческого мышления» сэра Томаса Брауна.
— Что, я нарушаю какие-нибудь правила?
Кейт повернулась к двери, ведущей на заднюю лестницу, и посмотрела на мужчину, стоящего на пороге. В открытую дверь хлынул шум казино. Девлин Маккейн держался за ручку двери, под мышкой у него был зажат маленький сверток. Он посмотрел на нее так, будто сейчас задушит.
Она сразу заняла оборонительную позицию, и ее голос прозвучал резче, чем ей бы хотелось.
— Я не слышала, как вы вошли.
Он шагнул в комнату и закрыл за собой дверь, отсекая гул казино. Когда он приблизился, она почувствовала, насколько он раздражен, его напряженное лицо просто лучилось раздражением, как лампа лучится светом. Но было в этом лице и еще что-то. Что? Неужели незащищенность?
Он взял книгу из ее рук и повернул ее к себе, взглянув на кожаный переплет.
— По-вашему, философия доступна пониманию только богатых молодых джентльменов? Не так ли, мисс Витмор?
Она сжалась от его насмешливого тона. Неужели этот человек думал, что она настолько заражена снобизмом?
— Зачем вы так? Я была удивлена, вот и все.
Он поставил книгу обратно на полку, как будто бы не хотел, чтобы она прикасалась к ней.
— Удивлены, что я умею читать?
Она посмотрела ему в лицо, зачарованная странным сочетанием: раздражение и страшная ранимость. Да, ранимость, он был похож на мальчишку, над которым насмеялись. Ей вдруг захотелось прикоснуться к нему, разгладить морщины, выступившие на его красивом лице. Почему ей так сильно хочется это сделать?
— Я удивлена вашим вкусом.
— Я давно открыл для себя эти книги. — Он почтительно провел пальцами по кожаным корешкам. — Знания, мисс Витмор, это такая вещь, которую никто не сможет отобрать у меня. Даже бедняк может путешествовать туда, куда пожелает, если умеет читать.
Этот мужчина еще и философствует. Просто поразительно. Вот так открытие! Он повернулся и взглянул на нее, его взгляд просто подталкивал к спору с ним. Она ему не нравилась, это было ясно.
Что было не ясно, так это то, отчего сие обстоятельство кажется ей столь невероятным. В конце концов он тоже ей не нравился. Абсолютно. Ее не должно интересовать, как он к ней относится. Но ее это интересовало. О Господи, да она постоянно думала об этом.
Раздраженное выражение на его лице вдруг исчезло, сменившись любопытством.
— Ваши очки.
Кейт поднесла руку к лицу, пытаясь нащупать тонкую металлическую оправу. Очков не было, и она почувствовала себя так, будто на ней не было одежды.
— Ну, мои очки, дальше что?
— Вам они не нужны, не так ли?
— Что за глупости? — Она отвернулась, прячась от его проницательных серебряно-голубых глаз. — Зачем бы я стала носить очки, если они мне не нужны? — произнесла она, направляясь к столику около кровати, где она их оставила!
— Интересно, интересно.
Он последовал за ней; она почувствовала, как он подошел к ней почти вплотную и как пристально он на нее смотрит. Когда она потянулась за очками, он накрыл ее руку своей. Это неожиданное прикосновение заставило отозваться каждый ее нерв.
— Мистер Маккейн! — Она выдернула руку. Девлин взял очки и поднес их к глазам. Когда он посмотрел на нее сквозь линзы, на его губах появилась улыбка.
— Как сквозь оконное стекло.
— Дайте. — Она протянула ладонь.
— Зачем бы женщина стала носить очки, если она в них не нуждается? — спросил он, явно ее передразнивая, и положил очки ей на ладонь.
Кейт быстро нацепила очки. Но она уже не могла скрыться за этими маленькими стеклами. По крайней мере, от этого человека.
— Мне они нужны.
— Чтобы не смотреть прямо в глаза людям? Или, говоря точнее, чтобы не смотреть прямо в глаза мужчинам?
Она отошла от него, подставив лицо под холодный ветер, дувший из окна. Очки были частью ее снаряжения. Красота давно уже стала для нее скорее проклятием, нежели благом. А красота в сочетании с благосостоянием давала совсем убийственную комбинацию. Что мужчины видят, кроме красивого лица? Что они ценят, кроме блеска золота?
— Вам не понять.
— Потому что я необразованный дикарь, которому больше подходит звериная шкура и дубинка в руках?
— Поспешный вывод. — Кейт положила сжатые в кулаки руки на подоконник. — Но правильный, я думаю.
Маленькие огоньки от газовых фонарей испещряли холмы и отражались в бухте, точно сказочные светлячки. В первую ночь, когда они прибыли в Рио, Кейт провела целый вечер на палубе корабля, вглядываясь в этот город, предвкушая тайну, которая их там ожидает.
Как бы ей хотелось вернуть ту ночь. Как бы ей хотелось никогда не знать этого мужчину — у нее было ужасное предчувствие, что ее жизнь уже больше не станет прежней. Ей казалось, будто ее вытаскивают из безопасной маленькой норы на солнечный свет, такой яркий, что она боялась от него ослепнуть.
— Чего вы боитесь?
Кейт вздрогнула, услышав этот вопрос, заданный низким тихим голосом. Маккейн стоял позади нее, близко-близко. В первый миг она изумилась его умению так тихо передвигаться по этому скрипучему полу, но удивление тут же вытеснилось целым клубком эмоций, которые он разбудил в ней: гнев, смятение, унижение и еще что-то. Что-то теплое, хрупкое и пугающее.
— Вы ошибаетесь, мистер Маккейн. Я не боюсь.
— Боитесь.
Его запах заполнил ее поры, резкий аромат, который у нее теперь всегда будет ассоциироваться с солнечным светом, мерцающим на гладкой мужской коже. Она задрожала от воспоминаний.
Он провел ладонями вдоль ее руки, и она ощутила жар его тела. Но он не коснулся ее. Только заставил ее желать этого теплого прикосновения. А это было еще хуже.
Потом он все же дотронулся до нее: слегка потянул за косу, которая свисала до талии. Белая атласная лента на ее косе поддалась его варварским пальцам. Он запустил эти длинные пальцы в ее волосы, потянул вверх, ослабив тугой узел.
— Что вы делаете? — спросила она, уклоняясь от него. Но она не могла отклониться достаточно далеко. Иначе она упала бы в окно.
Он стал расплетать пальцами ее локоны, слегка касаясь спины и плеч.
— Я хочу посмотреть, как будут выглядеть эти распущенные золотые локоны в лунном свете, — сказал он, его губы почти касались ее уха.
Это теплое дыхание. Эти решительные губы. Мягкое прикосновение заставляло все чаще биться ее сердце, пока пульс, бьющийся в кончиках ее грудей, не превратился в томительную боль.
— Вы всегда удовлетворяете свое любопытство? — спросила она, хватаясь за свои волосы и сталкиваясь с его рукой на затылке. Она сразу отдернула руку. Он погладил крошечные завитки у нее на затылке.
— А вы всегда стараетесь побороть свое любопытство? — Он прижал теплые ладони к ее шее, поглаживая длинными пальцами мягкие линии ее подбородка, ее нежные ключицы.
— Вовсе нет. — Ее голос прозвучал на удивление хрипло.-Я разгадываю тайны, мистер Маккейн. Археология — это, в конце концов, изучение… это…
Он повернул ее, приложив при этом усилие, казалось, равное шепоту. Лунный свет разлился по его лицу, мягкий, серебряный, он сделал его похожим на древнего бога; Вулкан, изгнанный с Олимпа и принужденный теперь бродить по земле вместе со смертными, которые бледнели при виде его силы и красоты. Его глаза о чем-то вопрошали. Но ее пугал не столько этот вопрос, сколько его уверенность в том, что он знает на него ответ — он тоже был в этих глазах.
— Ты боишься, что люди не увидят тебя за твоей красотой. Поэтому ты скрываешь ее. — Он стиснул ее лицо руками, такими теплыми и сильными.
Откуда он знает? Как он догадался?
Он проникал в ее душу своим взглядом, сметая все ее так тщательно возведенные преграды, все до последней, пока она не почувствовала себя обнаженной. Это и возбуждало ее и пугало — то, что этот мужчина сумел разгадать ее.
Ветерок взметнул ее освобожденные из плена волосы, пряди зашелестели по его руке, сверкая при свете луны. Он улыбнулся. Искушение. Когда-то она задумывалась над значением этого слова, и только теперь поняла его; его улыбка окутывала ее теплотой и обещанием.
Он склонил голову, прижавшись к ней сильнее, его пальцы скользнули по ее щеке. Могла ли она предполагать, что он окажется таким нежным?
— Ты прекрасна, Кэтрин Витмор. Так прекрасна… Она попыталась увернуться от него, но оказалась зажата между его телом и створкой окна. Ее лицо и ее фигуру — вот что он видел своими неотразимыми глазами, его ничуть не интересовала ее душа, ее ум. Она не могла обманывать себя, он действительно не видел ничего более.
Его губы прижались к уголку ее рта. Она взметнула руки, чтобы оттолкнуть его, но его пальцы сжали ей плечи, жар его тела проникал сквозь платье и распалял ее.
Она не должна позволять ему этого. Нет, конечно, нет. Он шевельнул головой, приоткрыв губы.
Жар. Обжигающий блаженством жар исходил от него и пронзал ее тело, наполняя ее всю. Он обнял ее, прижав ее груди к своей крепкой груди.
Это оказалось замечательным, когда тебя так держат, ей чудилось, что он сейчас поглотит ее, и она растворится в нем; было замечательно чувствовать, как его губы движутся по ее губам, ощущать его голод, его страстное желание. Каким-то образом ее пальцы вплелись в его волосы, такие мягкие и шелковистые…
Он хотел ее. При всей ее неискушенности, она поняла это. Огонь, зажженный в ней его пламенной страстью, рождал в ней желание, которое было ей доселе неведомо. Он готов был поглотить ее своим огнем. И она признавала свое поражение.
— Вдыхай, — прошептал он, его губы касались ее — Глубже вдыхай, милая.
Она откинулась на обвивающие ее руки и зачарованно на него глядела, ошеломленная тем, что с ней происходит, голова кружилась… было трудно дышать. Больше она ничего ему не позволит.
— Он улыбался, его чувственные губы изогнулись и раздвинулись, серебряно-голубые глаза почти закрылись, поддавшись желанию. То же самое желание сочилось и по ее жилам, как жидкое пламя, мешая ей выговорить «нет». Ее трясло, она чувствовала себя страшно незащищенной, как никогда.
— Мой отец нанял вас, чтобы вы провели нас через джунгли, мистер Маккейн, — сказала она, отталкивая его, — а не для того, чтобы вы соблазняли его дочь. Помните свое место.
Он напрягся, руки на ее талии оцепенели.
— Я несколько забылся. — Он отступил от нее, жар отлил от его лица, лунный свет превратил строгие черты в изрезанный мрамор. Холодный. Неподатливый — Меня же наняли.
Она не хотела видеть это холодное лицо, в ее груди, словно острый кусочек льда, шевельнулось сожаление.
— Все правильно. Мне хорошо заплатили, и я должен делать свое дело И будьте любезны больше не забываться, мистер Маккейн.
Но и ей не следовало больше забываться. Снова на его лице появилась улыбка, только на этот раз вместо неодолимого очарования в ней был яд.
— Однако мне показалось, что не только я немного забылся. Не так ли, профессор?
Она прижала к губам кончики пальцев. Этот мужчина не имел никакого права, никакого права так с ней поступать. Как будто бы она была дешевкой, распутницей, такой же, как те девицы, которые отплясывают там внизу, на сцене. На этот раз она прекрасно слышала его шаги, когда он отошел от нее, настолько резко и сердито стучали по дереву его каблуки. Она посмотрела через плечо и увидела, как он взял с дивана сверток.
— Мы отбываем через час. Наденьте это, — сказал он, протягивая ей маленький темный сверток
Ей следовало подойти к нему, что поделаешь. Она быстро приблизилась, гордо откинув голову.
— Наш корабль отправится завтра, не ранее двух часов.
Она взяла сверток, стараясь не касаться его, как будто боялась обжечься. Она развернула бумагу и вынула длинное черное платье и колпак.
— Это же одеяние монахини.
Он улыбнулся, но теперь в улыбке этих красивых губ было только презрение.
— Пока мы не покинем Пара и не направимся к Амазонке, вы — сестра Элизабет. Ваш отец-отец Додсон.
— А вы?
Он поклонился.
— Отец Рейли к вашим услугам.
— Да, небеса содрогнутся.
— Я нанял лодку, чтобы переправить отца Дод-сона и его сопровождающих в Пара, — сказал он, проигнорировав ее слова. — Одевайтесь и сложите все необходимое в одну сумку. Мы должны добраться засветло.
Прижав одежду к груди, Кейт смотрела, как он шагает к двери, ведущей на балкон над казино, вот он открыл ее, впустив в комнату волну смеха, музыки и шума. Выйдя, он очень аккуратно ее закрыл, но Кейт почему-то явно услышала стук.
В джунгли с этим мужчиной. Днем и ночью с этим мужчиной. Начнет ли он снова свою соблазнительную игру? И если да, что тогда? Но она знала, что он не начнет. Она понимала, что ее отпор решил все. Она видела боль в его глазах. Она видела раздражение, более глубокое, чем в тот день, когда она ударила его.
Нет. Девлвн Маккейн больше к ней не приблизится. Как ни странно, эта мысль ничуть ее не утешила.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Испытание мечтой - Дайер Дебра



прекрасная книга, но хотелось бы прочитать продолжение" ложь и мечта"
Испытание мечтой - Дайер Дебралена панова
7.06.2012, 18.45





"Возлюбленная колдуна" тоже из этой оперы. И Остин там - женат. Значит, может быть и написанная о нем история. Уже четыре. Где ж найти? У меня есть, но только на английском, а я его не знаю :(
Испытание мечтой - Дайер ДебраKotyana
19.06.2012, 8.43





Не знаю почему так мало комментариев.rnНо роман очень хороший, я прочитала не отрываясь, чего и вам советую. 10 из 10
Испытание мечтой - Дайер ДебраТурмалин
31.01.2016, 18.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100