Читать онлайн Джорджина, автора - Дарси Клэр, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Джорджина - Дарси Клэр бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.33 (Голосов: 36)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Джорджина - Дарси Клэр - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Джорджина - Дарси Клэр - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дарси Клэр

Джорджина

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Шли дни, и Джорджина обнаружила, что даже общество леди Элизы было бы для нее предпочтительнее, чем нынешнее окружение.
Отказ от приглашения леди Мотт поставил ее в весьма неловкое положение. Присутствие Шеннона в доме, когда о нем стало известно всем соседям, пресекло дальнейшие визиты, хотя записки и подарки тете Белле поступали ежедневно. В то же время ее намерение посвятить себя уходу за больной не давало ей возможности принять другие приглашения.
Нора Квилл не пожелала уступить свой пост такой неопытной сиделке, как мисс Пауэр. К тому же вскоре Джорджина обнаружила, что ее присутствие в комнате тети лишь напоминает той о весьма неприятной ситуации, в которую поставило юную племянницу ее опрометчивое приглашение. И она решила ограничить свои посещения двумя визитами в день.
Таким образом, большую часть дня она оказалась предоставленной самой себе. Разумеется, оставался еще Брендон, но он либо занимался со своим наставником, либо сопровождал Шеннона. К тому же, зная о ее нелюбви к новому хозяину, ему и в голову не приходило пригласить ее на утреннюю прогулку верхом или на объезд угодий, которые он совершал в его компании. Джорджина с неприязнью думала, что Шеннона забавляет таскать за собой повсюду Брендона, словно преданную собачонку, поскольку в хозяйственных делах от него не было никакого проку.
Ей и в голову не приходило, что Брендон, который после смерти Деклана Пауэра находился исключительно в женском обществе, если не считать слуг и наставника, изголодался по мужской компании и нуждался в опеке более старшего мужчины, способного руководить им. Привязанность Брендона к Шеннону она воспринимала не иначе как насмешку над ее собственной нелюбовью к новому владельцу «Дубов». И прежние дружеские отношения между двумя кузенами вскоре переросли во взаимную неприязнь.
Джорджина более снисходительна относилась бы к прогулкам мужчин, если бы сама могла ежедневно кататься верхом, но, как вскоре обнаружилось, в конюшне среди оставшихся после смерти Деклана Пауэра лошадей для нее не нашлось подходящей. А она скорее откусила бы себе язык, чем попросила у Шеннона разрешения воспользоваться одной из его лошадей.
Очень скоро она стала жалеть о том, что вообще приехала а Ирландию, и принялась искать, чем бы скрасить свое одиночество. Спустя примерно неделю после происшествия с миссис Квинливен она нашла себе забаву, хотя — она была в этом уверена — ее тетя никогда не одобрила бы этого.
Идея пришла ей в голову после того, как однажды, прогуливаясь в грустном одиночестве, она забрела в коттедж Линча, где старшая дочь хозяина, Силли Линч, уговорила ее выпить чашку чаю и отведать свежеиспеченного кекса. Силли пребывала в возбужденном состоянии по поводу предстоящей на следующий день свадьбы в соседнем коттедже. Рассказывая Джорджине о торжестве, она описала ей местный обычай рядиться в соломенные костюмы. Группа парней, рассказывала она, уже приготовила соломенные капюшоны, шляпы и юбки. Так называемые соломенные парни войдут гуськом в дом, где смешаются с веселящимися гостями, после чего, наплясавшись и напевшись вдоволь, уйдут восвояси.
В чем был смысл обряда, Силли не знала. Она лишь знала, что это старинный местный обычай и что ряженых узнать невозможно, поскольку в своих костюмах они похожи друг на друга как близнецы.
Джорджина, сидя в чистом домике и попивая чай, поначалу расстроилась, подумав о веселье, которое должно было случиться так близко от «Дубов». Затем ей пришла в голову мысль, что было бы здорово нарядиться в соломенный костюм самой и при содействии Силли явиться на свадьбу под видом одного из соломенных парней, чтобы повеселиться от души. Это была одна из тех проказ, против которой сэр Джон, с его пренебрежением к светским манерам, которые необходимо прививать юным леди, не стал бы возражать в ту пору, когда ей было лет на пять меньше.
Ей и в голову не пришло, что она больше не двенадцатилетняя девочка, а молодая леди, чья репутация может пострадать в случае, если маскарад будет раскрыт.
Силли пообещала раздобыть для нее подходящий соломенный наряд и заручиться поддержкой своего младшего брата, который должен был быть одним из соломенных парней.
— Он скажет, будто вы наш кузен из Килгарвана, — сказала она. — Вот будет весело! Боюсь, мне не удержаться от смеха, когда я увижу, как вы входите в дом вместе с остальными!
— Но ты не должна смеяться, — строго наказала ей Джорджина, — не то все станут удивляться, с чего это ты вдруг веселишься. А я ни за что на свете не хотела бы, чтобы меня разоблачили.
Ей стало немного не по себе, когда Силли с готовностью согласилась помочь. Но гордость не позволила ей признаться в этом, и, когда она вернулась домой, мысли о маскараде уже полностью овладели ею.
На следующий день она без труда отыскала в рощице соломенный наряд, оставленный, как и было обещано, для нее Силли. Она натянула на себя капюшон и юбку, которые, к ее удовлетворению, полностью скрыли платье. Но не успела она переодеться, как услышала приближающиеся шаги. Это был брат Силли, пятнадцатилетний парнишка, который пришел, чтобы отвести ее к соломенным парням. Он показал ей, как надеть остроконечный капюшон, который полностью скрыл ее золотистые кудри и лицо.
Когда с маскировкой было покончено, они направились к лужайке, где присоединились к остальным ряженым.
Джорджина испытала неловкость, попав в исключительно мужскую компанию. К счастью, дом, где играли свадьбу, был недалеко.
Когда ряженые приблизились к коттеджу, Джорджина услышала звуки музыки и смех. В открытую дверь ей был виден скрипач, игравший веселую музыку, под которую танцевали гости. При появлении соломенных парней танцы прекратились, и все обступили странных гостей. Джорджина успокоилась, когда убедилась, что ее костюм не позволяет опознать ее. Она была рада, что пришла сюда. Уютный дом со свежевыбеленными стенами, веселыми гостями, манящими запахами пирогов и жареной свинины показался ей особенно гостеприимным после одиноких дней в «Дубах», и она решила повеселиться вволю.
Ряженые, желая развлечь гостей, запели веселую песню. Джорджина поняла, что только четверо из соломенных парней должны участвовать в танцах, а ее роль заключается лишь в том, чтобы, смешавшись с гостями, кивать в ответ на их попытки отгадать, кого скрывают соломенные костюмы. Она видела Силли, которая стояла рядом с невестой и хихикала, прикрыв рот рукой. Переводя взгляд с одного ряженого на другого, девушка пыталась узнать, кто же из них Джорджина.
Неожиданно все смолкли, и ее сердце сжалось от дурного предчувствия. В дом вошел новый гость, чье появление вызвало интерес всей компании. С того места, где стояла Джорджина, хорошо была видна входная дверь, и первой ее мыслью при виде высокой фигуры Шеннона было бежать. Однако это было невозможно, и она уповала лишь на то, что ее маскарад позволит ей и дальше оставаться неузнанной. Прижавшись к стене, она затаила дыхание, наблюдая, как Шеннон поздравлял жениха и невесту. Казалось, он чувствовал себя на деревенском празднике как дома. Гости преодолели стеснительность и окружили Шеннона, довольные его вниманием. Испытывая к нему неприязнь, Джорджина думала, что и другие разделяют ее чувство, однако, казалось, все обстояло как раз наоборот. Он знал почти каждого по имени, и хотя, по ее мнению, держался со свойственной ему самоуверенностью, фермеры такую снисходительную манеру общения, видимо, считали совершенно естественной для человека его положения.
Для нее было загадкой, как ему удалось заслужить их признание. Но тут на память ей пришли слова сэра Джона о том, что ни один землевладелец, который хорошо знает свое дело и заботится о благе своих арендаторов, никогда не будет иметь с ними проблем. Она неохотно признала это. Судя по разговорам вокруг, именно эту тактику и избрал для себя Шеннон. Несомненно, многие из фермеров, так же как и Дансел Линч, с сожалением наблюдали, как земля уходит из рук Пауэров, и опасались намерений нового хозяина. Но, видимо поняв, что эти намерения направлены также на их пользу, были не прочь избавиться от нерадивых владельцев, правивших ими после смерти Деклана Пауэра.
Джорджина умирала от страха, боясь оказаться разоблаченной, и отчаянно пыталась найти способ, как поскорее сбежать. Один раз ей показалось, что цепкий взгляд быстрых серых глаз Шеннона выхватил ее из компании соломенных парней, но в следующее мгновение он отвернулся, и она с облегчением вздохнула.
Все это время она не спускала глаз с двери, и, когда хозяин повел Шеннона в комнату, где был накрыт праздничный стол, она решила, что удобный момент наступил, и, тихонько продвинувшись к выходу, выскользнула наружу. Очутившись на свежем воздухе, она вздохнула полной грудью и засеменила по лужайке так быстро, как только позволял ей неуклюжий наряд. Вблизи коттеджа она не отважилась снять соломенный костюм и решила сделать это, когда доберется до той самой рощицы, где нашла его.
Она уже почти достигла нужного места, как вдруг позади себя услышала топот копыт. Резко обернувшись, она увидела, как прямо на нее движется двуколка, и услышала голос Шеннона, который настойчиво звал ее.
— Подождите, мисс Пауэр! — крикнул он, останавливая двуколку рядом с ней.
Обескураженная, она застыла на месте, а он как ни в чем не бывало, словно перед ним стояла благовоспитанная юная леди в обычном платье, а не это нелепое чучело из соломы, продолжал:
— Вам придется довольно долго добираться до дому, но, кажется, собирается дождь. И если вы сядете рядом со мной, я буду рад отвезти вас домой.
Его спокойная уверенность неожиданно вызвала у Джорджины раздражение и чувство досады, что ее разоблачили.
— Как вы догадались, что это я? — спросила она.
— На вашем месте я не был бы столь самоуверенным, — сухо ответил он. — Здешние люди обладают большим чувством такта, мисс Пауэр, и, если они увидят ряженого в туфлях, какие не носят здешние парни, они не будут тыкать в него — или в нее — пальцем, дабы не ставить в неловкое положение.
Джорджина непроизвольно посмотрела на носы своих голубых туфелек из мягкой кожи, выглядывавших из-под края соломенной юбки, и поспешно спрятала их.
— Боюсь, теперь уже поздно, — усмехнулся Шеннон, наблюдая за ней. — Я бы посоветовал вам снять с себя сей наряд, прежде чем вы сядете рядом со мной. Моей лошади, как вы могли заметить, он страшно не нравится.
Ей оставалось лишь восхищаться, с какой легкостью он удерживает серую кобылку, испугавшуюся соломенного пугала. Однако ее восхищение ничуть не уменьшило ее гнева, и она упрямо возразила:
— У меня нет ни малейшего намерения ехать с Вами, сэр. Я дойду до дому пешком.
— Умоляю вас отказаться от этой мысли, мисс Пауэр, — настойчиво произнес Шеннон. — Если вам не хватает здравого смысла и вы не видите, что юной леди — в маскарадном костюме или без него — не пристало расхаживать одной в столь позднее время, то позвольте заверить вас, что вы представляете собой довольно нелепую картину.
В темноте она не видела его лица, но была уверена, что оно выражало присущую ему самоуверенность. Загнанная в угол, она почувствовала, что окончательно теряет самообладание, но, взяв себя в руки, спокойно ответила:
— Мое поведение вас не касается, сэр. Я рассматриваю ваше замечание как довольно навязчивое.
— Черт возьми, так оно и есть, — спокойно признал Шеннон. — Но вы могли бы избавить меня от него, если бы не вели себя как настоящий сорванец! Поскольку вы живете в моем доме, мисс Пауэр, и пока вы будете оставаться в нем, я обязан заботиться о том, чтобы ваше имя не сделалось предметом для сплетен в округе! Когда вы переедете в Крайторн, то будете вольны поступать, как вам вздумается. А теперь снимите с себя этот нелепый костюм и полезайте в двуколку. Я не намерен и дальше препираться с вами.
Джорджина почувствовала удовлетворение от того, что наконец-то вывела Шеннона из себя, но, к своему удивлению, обнаружила, что не желает дальше испытывать его терпение. Торопясь, она непослушными пальцами стянула с себя соломенный наряд и, ухватившись за протянутую им руку, взобралась в двуколку.
Весь путь до «Дубов» они проделали в полном молчании, но желание оправдаться было столь велико, что прежде, чем двуколка подъехала к лужайке перед домом, она тихо произнесла:
— Вам незачем было говорить мне подобные вещи. Я не меньше вашего имела право прийти на свадьбу.
— Вы имели право прийти туда как мисс Пауэр с надлежащим сопровождением, а не разыгрывать из себя чучело, — сурово изрек Шеннон. — Однако вам не следует меня поучать.
— Разумеется, нет. Так же, как и вам меня!
Она с трудом сдержалась, чтобы не разрыдаться. Она не хуже его знала, что была виновата, и отчаянно желала, чтобы он припустил лошадь и они добрались до дому как можно скорее.
Единственным утешением в ее подавленном состоянии было сознание того, что она, по крайней мере, вывела его из себя. Но даже эта победа была у нее отнята, когда он после некоторого молчания сказал:
— Полагаю, что вся беда в том, что вы здесь отчаянно скучаете. Молодой Квинливен говорил мне, что вы прекрасная наездница. Почему бы вам не развлечь себя достойным образом, вместо того чтобы пускаться в детские забавы вроде сегодняшней?
Она не знала, то ли ей удивляться, то ли обижаться, а поэтому, подавив ненужные эмоции, тихо сказала:
— Нет, благодарю вас! Если бы вам, к несчастью, довелось прокатиться на одной из лошадей моей тети!..
— Я говорю не о них. Я имею в виду моих собственных. Я не считаю Джуно подходящим для леди, но в конюшне есть красавец гнедой, доставленный Хангером сегодня утром из Кенмара, который вам подойдет.
Джорджина покраснела. Застигнутая врасплох, она могла лишь пролепетать:
— Но я не могу… Я не могла бы!..
— Почему нет? — удивился Шеннон. — Вы опасаетесь, что не справитесь с ним?
— Разумеется, дело не в этом! Я… я не желаю принимать одолжение от вас, сэр!
Шеннон коротко рассмеялся.
— Уверяю вас, что это не слишком большая плата за то, что я лишил вас возможности получить наследство, мисс Пауэр, — сказал он. — Кроме того, я не считаю, что вы должны отклонять мое предложение, если это поможет в дальнейшем удержать вас от сумасбродных выходок вроде той, что вы позволили себе сегодня.
Она удивленно посмотрела на него. Ей ни разу не приходило в голову, что он мог подумать, будто та враждебность, с которой она обходилась с ним с первого момента его появления в «Дубах», вызвана ее негодованием по поводу того, что он стал между нею и наследством Нолы. Одна только мысль, что он мог подозревать ее в этом, заставила Джорджину вспыхнуть до корней волос.
— Но это не из-за… Я никогда не думала… — заикаясь, начала она.
— О чем вы никогда не думали, мисс Пауэр?
— Что я… что вы… Я никогда не собиралась стать наследницей «Дубов»! Мне это и в голову не приходило!
Шеннон недоверчиво посмотрел на нее.
— И вы думаете, что я в это поверю, — едко спросил он, — когда вы взъелись на меня, едва я успел переступить порог дома?
— Но это все потому… — Она резко замолчала, чувствуя невозможность объяснить ему, что причина заключалась в его самоуверенности.
— Потому что… — безжалостно повторил он. — Итак, мисс Пауэр? Я жду.
Ее негодование вспыхнуло вновь.
— Потому что вы были грубы и не желали ни с кем считаться! — откровенно призналась она. — И это чистая правда, сэр! Вы можете верить мне или не верить, но у меня и в мыслях не было становиться наследницей «Дубов». Если вы полагаете, будто я настолько отвратительное создание, что могла бы невзлюбить человека лишь потому, что жаждала получить наследство, которое подвернулось ему…
— Я принимаю осуждение моих манер, мисс Пауэр, — с иронией произнес Шеннон, — но думаю, что вы заблуждаетесь, говоря о смерти моей жены как о подвернувшемся наследстве. Полагаю, вы вряд ли можете говорить об этом со знанием дела.
— Я не имела в виду… Я вовсе не это хотела сказать, — попыталась защититься Джорджина. — Я ничего об этом не знаю… И если вы скорбите о ее смерти, то с моей стороны было бы жестоко так говорить…
Он ничего не сказал, чтобы помочь ей, и она с горячностью продолжила:
— Вы меня не так поняли, но это не меняет дела. Вы были невероятно грубы, и я не беру обратно своих слов.
— Я не вижу причины, по которой вам надо это делать, — сказал он самоуверенным тоном, так раздражавшим ее. — Однако я не понимаю, почему вы должны отклонять предложение воспользоваться моей лошадью лишь потому, что мои манеры оставляют желать лучшего. Если хотите знать, я предлагаю вам это исключительно из эгоистических побуждений. Как я уже говорил, меня не устраивает, что вы слоняетесь по округе, словно бродяжка.
Джорджина в который раз подавила негодование. Самое неприятное в этой ситуации заключалось в том, что на самом деле ей очень хотелось принять предложение Шеннона и что он, кажется, об этом догадывался, поскольку продолжил чуть ли не дружеским тоном:
— Гордость имеет свои недостатки, не так ли, мисс Пауэр? Брендон утверждает, будто вы самая лучшая наездница, какую он когда-либо видел. Так что не думаю, что вы предпочтете прогулки пешком езде на превосходном скакуне. Однако, если ваша неприязнь ко мне зашла так далеко, что вы откажете мне в столь ничтожном одолжении…
— Я не хотела это говорить, но скажу, — мрачно сказала Джорджина. — Несомненно, это пойдет мне на пользу в любом случае. Бабушка любит повторять, что всегда можно одержать моральную победу, если поставить долг впереди предпочтения.
— Весь вопрос в том, — голос Шеннона звучал несколько удивленно, — сочла бы она за долг вашу неприязнь ко мне?
— Сочла бы! — заявила Джорджина. — Господи, если бы она меня сейчас видела!.. — Она неожиданно замолчала. — Не то чтобы я разделяла ее взгляды на этот счет, — поспешно добавила она. — Она вас никогда не видела и ничего о вас не знает, кроме того, что вы женились на Ноле, поэтому не может судить о вас справедливо…
— Однако у вас было преимущество, — мрачно напомнил он, — вы наблюдали за мной в течение тридцати секунд, прежде чем сделали убийственный вывод! Я это сразу понял по выражению вашего лица.
— Я была расстроена несчастьем с тетей! Разумеется, я не проявила особой сердечности! — Джорджина пожала плечами. — К тому же я уверена, что вам было все равно, что выражало мое лицо. Вы с самого начала повели себя надменно. Вы не пробыли в комнате и пяти секунд, как я это сразу поняла.
— Мы можем препираться до бесконечности, — обронил Шеннон. — Но я по-прежнему не вижу, почему вы должны отклонять мое предложение. Это чистой воды упрямство.
Упрямство было той чертой ее характера, за которую не только леди Мерсер, но и сэр Джон частенько упрекали свою внучку, так что ей нечего было возразить.
— Насчет этого… возможно, вы и правы, — сказала наконец Джорджина. Впереди засветились окна «Дубов».
— Я в этом не сомневаюсь, — спокойно согласился Шеннон.
Он остановил двуколку у передней двери. Когда он взглянул на Джорджину, в его взгляде мелькнула насмешка.
— Я не стану провожать вас в дом, — сказал он. — В конце концов, слугам ни к чему знать, что вы приехали со мной.
— Я не приехала с вами! — с достоинством возразила она. — Вы просто настояли на этом, хотя я предпочла бы пройтись пешком. А это не одно и то же!
— Ну да. — Насмешка исчезла из его глаз. — В любом случае не стоит, чтобы вас видели в моей компании, так что я желаю вам спокойной ночи, мисс Пауэр. Я дам распоряжение Хангеру приготовить наутро для вас гнедого.
Поднимаясь по лестнице, Джорджина с негодованием подумала, что он слишком многое воображает о себе, так как она еще не давала согласия на его предложение. Но в следующий момент она об этом забыла, так как заметила удивленные взгляды Хиггинса, отворившего ей дверь, и высунувшегося из библиотеки Брендона. Они недоумевали, откуда она явилась одна в такой поздний час. Если Хиггинс подавил свое любопытство, то Брендон потребовал объяснений.
— Гуляла… — резко ответила она. — Это не твое дело, Брендон.
Она поднялась наверх, намереваясь идти спать, но обнаружила, что Брендон следует за ней. На верхней площадке лестницы она остановилась и обернулась к нему.
— Не мое дело, говоришь! — возмутился он, догоняя ее. — Тогда чье, если ты решила одна разгуливать по ночам?! Что с тобой происходит, Джорджи? С тех пор как у нас в доме появился Шеннон, ты постоянно злишься на меня. Уходишь тайком ночью…
— Я не уходила тайком! — возмутилась Джорджина. — Я гуляла. А сейчас я устала и хочу спать. Поразительно, что тебя это так волнует, все эти дни ты ни разу не вспомнил о моем присутствии!
Она вошла в комнату и закрыла за собой дверь, чувствуя удовлетворение от того, что, по крайней мере, дала кузену отпор. Немного позже она пожалела, что была резка с Брендоном, и решила завтра же помириться с ним.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Джорджина - Дарси Клэр



Мне нравиться открывать имена, понравившихся писательниц, если у тебя нет друзей, ты наверное можешь понять и оценить все что написано и о чем умалчивается. Очень мило. Предсказуемо но все же
Джорджина - Дарси КлэрКэтрин
12.12.2012, 20.01





Милый романчик, соответствующий канонам жанра. Автор далеко не Джордан или Элоиза. Прочитала и забыла. Средний уровень.
Джорджина - Дарси КлэрВ.З.,65л.
13.02.2013, 13.21





Неплохо, но ожидала большего.
Джорджина - Дарси КлэрТаня Д
25.09.2014, 17.27





ПРОЧИТАЛА С УДОВОЛЬСТВИЕМ . 10 б.
Джорджина - Дарси КлэрЛюбовь М.
19.12.2015, 19.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100