Читать онлайн Глаза, чтобы плакать, автора - Дар Фредерик, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Глаза, чтобы плакать - Дар Фредерик бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.9 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Глаза, чтобы плакать - Дар Фредерик - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Глаза, чтобы плакать - Дар Фредерик - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дар Фредерик

Глаза, чтобы плакать

Читать онлайн


Следующая страница

1

– Кстати, а какой у вас рост?
Я поднял глаза на помрежа, пытаясь проникнуть в тайный смысл его слов. Когда ты всего лишь статист, от подобных вопросов на засыпку частенько зависит, будет у тебя бифштекс на ужин или придется лечь спать на пустой желудок. Я решил схитрить и сделал вид, что пропустил вопрос мимо ушей в силу его крайней малозначительности.
– Так все же, хотя бы приблизительно? – продолжал настаивать человек, от которого зависела моя судьба. Это был высокий блондин неопределенного возраста с плоским лицом, блинообразность которого усиливали большие очки в золотой оправе. Он производил впечатление человека, который хоть и не слишком верит в кинематограф, однако старается добросовестно выполнять свои обязанности.
– Приблизительно метр семьдесят пять.
– Я так и знал, – разочарованно протянул помреж. – Вы слишком низкого роста.
Его слова, прозвучавшие как приговор, хлыстом прошлись по моему болезненному самолюбию и пустому животу.
– Как низкого роста?! Кого же вам надо, Атланта?
– Не надо утрировать, просто присланная модельером форма предполагает, что гвардеец должен быть не ниже метра восьмидесяти.
– Но ведь можно подогнать костюм?
– Модельер запрещает нам портить его образцы.
Мне следовало бы отступиться, чтобы не будить в помреже зверя и не заработать репутацию надоеды, с которой в этом проклятом ремесле нечего будет делать. Голод, однако, заглушил во мне голос рассудка.
– Послушайте, может быть, мне следует сначала примерить вашу чертову форму?..
– Не стоит труда.
– Но на глаз трудно определить... Костюм включает сапоги?
– Да, только...
– В таком случае, даже если брюки слишком длинные, ничего не будет заметно! Ведь я их заправлю в сапоги!
Помреж взорвался:
– А рукава?! Вы их тоже заправите в сапоги?!
От его вопля я почувствовал почти физическую боль.
– Не орите так, месье, от вас разит чесноком, в чем нельзя упрекнуть меня, так как вот уже два дня я могу позволить себе на обед лишь чашку кофе со сливками...
Он молча величественным жестом указал мне на дверь. Бить на жалость было бесполезно. За день перед глазами этого мученика кинематографа проходило столько нищих, жаждущих заработать на кусок хлеба, что один их вид вызывал у него в буквальном смысле несварение желудка.
Несолоно хлебавши я направился к двери, но в этот момент на пороге появилась Люсия Меррер. Великая актриса. Я намеренно не употребляю затертого слова "звезда" по отношению к женщине, талант которой слишком велик, чтобы определяться расхожими ярлыками.
Я был уже не новичок в кино и мелькал на заднем плане десятка глуповатых фильмов, но до сих пор мне не выпадало счастья видеть ее живьем. Годы отметили великую актрису сильнее, чем я предполагал. Если на экране она выглядела сорокалетней, то сейчас ей можно было дать по крайней мере на пятнадцать лет больше. Лицо актрисы покрывал толстый слой грима. Чтобы не запачкать лиф платья, она подложила под подбородок розовую бумажную салфетку. Поверх костюма для съемок актриса накинула огромный шерстяной жакет, делавший ее похожей на американского летчика.
Люсия заходила позвонить в соседнюю администраторскую и, видимо, услышав нашу перебранку, заглянула разузнать, в чем дело.
– Подождите! – остановила она меня.
Никогда еще мне не доводилось видеть столь выразительного и мрачного взгляда. Если вы помните, в ней не было ничего от латинянки, скорее, ее можно было принять за скандинавку с черными глазами.
Помреж занял выжидательную позицию. Я последовал его примеру, изо всех сил стараясь сдержать заливавшую мое лицо краску.
– Этот на роль гвардейца? – спросила актриса, обращаясь к помрежу.
– Да, мадмуазель Меррер. Дело в том, что костюмер принес от модельера...
– Я все слышала, – оборвала его Люсия, изучая меня с тем вниманием, с каким рассматривают вещь, которую собираются приобрести. – У этого парня хорошая фактура, – проронила она наконец. – Он будет великолепен в роли гвардейца. У большинства статистов отвратительные рожи, Альбер. Они похожи на мясников.
– Какая уж там роль, – вздохнул помреж, чтобы хоть как-то выразить свое недовольство.
– Тем более! Парень, который не произносит ни слова, находится в кадре для того, чтобы на него смотрели. Только из уважения к публике необходимо, чтобы он был красавцем, как вы считаете?
Альбер, видимо, привык к капризам выдающихся актеров и предпочел безоговорочно капитулировать.
– В определенном смысле вы правы, мадмуазель Меррер. Только вам ведь известно, какой скряга наш продюсер. Каждый вечер он внимательно изучает, на что ушли деньги. Если он вдруг обнаружит, что пришлось потратиться на такси, чтобы заменить костюм, мне несдобровать...
Все это время не проронил ни звука. Моя судьба больше не зависела от меня. Мое лицо произвело на Люсию приятное впечатление, но неизвестно, как она отреагирует, если я заговорю. С этими капризными божествами нужно все время быть начеку, любой пустяк может испортить дело.
– Пошлите машину дирекции.
– Она в разъезде.
– В таком случае, пусть возьмут мою. В конце концов, водитель выпьет в баре на несколько стаканов меньше, только и всего. Покажите мальчику форму, пусть он выберет себе то, что ему подойдет по размеру.
Отдав распоряжения, Люсия скрылась за дверью именно в тот момент, когда я раскрыл рот, чтобы произнести слова благодарности. Мы с помрежем остались одни. Похоже, он был не слишком зол на меня, лишь пожал плечами и хмыкнул столь неестественно, что был бы немедленно изгнан со съемочной площадки, если бы сделал это перед камерой.
Нацарапав записку для костюмера, Альбер протянул ее мне со словами:
– Отправляйся с ее шофером, ты найдешь его в баре. – В его неожиданном тыканье мне послышались теплые нотки. – Эта женщина, похоже, не лишена сердца, как ты считаешь? – ворчливо произнес он.
– Конечно, у нее стоит поучиться тем, кому сердечности явно не хватает.
Мне полагалась плата за два съемочных дня, однако в кино никогда не знаешь, что произойдет в следующую минуту. В последний момент план работы был изменен до неузнаваемости, и мне пришлось провести четыре дня в студии, прежде чем начались съемки. За эти дни простоя мне заплатили как настоящему артисту!
Получив деньги за первый день безделья, я первым делом рванул в студийный ресторан и заказал себе огромный кусок жареной свинины. Надо сказать, кухня в "Святом Маврикии" превосходная. Затем пешком пошел до Жуэнвиля и купил там цветы, чтобы столь банальным образом отблагодарить Люсию Меррер за участие в моей судьбе. Актрисам нельзя дарить гвоздики: они якобы приносят неудачу. В искусственном мире кино все ужасно суеверны, и с этим необходимо считаться. Пришлось разориться на букет роз, страшно дорогих в это время года. Обратно я вернулся на автобусе и направился в уборную Люсии, надеясь, что сама она в этот момент находится на съемочной площадке. Какова же была моя растерянность, когда я обнаружил актрису сидящей на диване своей уборной в прозрачном пеньюаре фисташкового цвета, через который при желании можно было увидеть много интересного. Люсия читала текст роли, держа перед глазами очки. Даже оставаясь одна, кокетка не желала водружать их на нос.
Недовольная чужим вторжением, актриса бросила на меня раздраженный взгляд. Затем, видимо, узнав меня, она опустила толстую тетрадь в кожаном переплете, и любезная улыбка осветила ее прекрасное подвижное лицо, на котором, как на экране, поминутно возникали тысячи крупных планов.
– Ба! Да это мой гвардеец!
Я вошел в уборную. Неловко продемонстрировав свои цветы, я попытался пристроить их на туалетном столике, перевернув при этом полдюжины разных флакончиков.
– Если вы позволите, мадам, – пробормотал я смущенно.
– Я очень тронута вашим вниманием, мой мальчик. В нашем ремесле признательность – большая редкость.
Великая актриса, казалось, была искренне рада моему визиту. Она встала и направилась к туалетному столику. Лишь в этот момент я заметил, что ее уборная сплошь заставлена огромными роскошными корзинами самых разнообразных цветов, на фоне которых мой маленький букет выглядел жалким провинциалом.
– Закройте дверь, – попросила она. – Я страшная мерзлячка.
Выполняя ее просьбу, я задал себе вопрос, с какой стороны двери она хотела бы меня увидеть. Набравшись храбрости, я решил все же остаться в маленьком душном помещении, наполненном ароматами оранжереи.
– Как вас зовут?
– Морис Теланк.
– Вы мечтаете стать актером?
Меня неприятно задел этот вопрос. Я не собирался стать актером, я им уже был, причем явно неплохим, хотя мое имя ничего пока не говорило широкой публике.
– У вас уже есть актерские работы?
– Да, множество пустяковых ролей в кино и одна интересная работа в театре.
– Сколько вам лет?
– Восемнадцать.
– Вы учились у Симона
type="note" l:href="#note_1">[1]
?
– Нет, я закончил консерваторию в Тулузе.
Люсия громко расхохоталась.
– Какой же вы забавный! Знаете, вы были бы великолепны в "Великом Моне"
type="note" l:href="#note_2">[2]
!.
Я и сам знал, что смог бы великолепно сыграть множество великолепных персонажей.
– Мне следует торопиться, – вздохнул я.
– Это еще почему?
– Чтобы в полной мере использовать время, пока я еще молод.
Она вновь взорвалась от смеха.
– Пока еще молод? Это в восемнадцать-то лет?!
Мне казалось, что все происходит во сне. Я, никому не ведомый провинциал, не успевший освободиться от юношеских прыщей, находился в уборной самой Люсии Меррер и как ни в чем не бывало вел с ней непринужденную беседу! Мысленно я уже начал сочинять письмо матери, в котором в самых восторженных тонах собирался описать это фантастическое событие.
Внезапно на лице актрисы появилось серьезное, почти торжественное выражение.
– Не исключено, что вы станете великим актером, Морис!..
Она назвала меня просто по имени! Ее предположение прозвучало для меня как пророчество. Люсия разговаривала со мной, вдыхая аромат моих роз. Я истуканом стоял перед ней, не зная, куда деть руки.
– Какую роль вы хотели бы сыграть, Морис?
Видимо, журналисты не раз задавали ей этот никчемный вопрос, и теперь она решила переадресовать его мне. Немного подумав, я выпалил:
– Роль Адама!
На этот раз ее смех был полон нежности.
– Очень любопытно. А почему именно Адама?
– Потому что Адаму было неведомо, что существует смерть.
Актриса нахмурилась.
– Вы уже размышляете на такие мрачные темы?
– Очень часто.
– В вашем-то возрасте?
– Возраст здесь ни при чем. Речь идет лишь о наличии или отсутствии способности это осознавать.
– Подумать только! А вы, оказывается, отнюдь не глупы, мой мальчик!
И вновь проклятая краска стала заливать мое лицо и шею. Я поднес ладони к вискам и чуть не обжег пальцы о пылающие щеки. Люсия вытащила из моего букета одну едва распустившуюся розу и протянула ее мне.
– Возьмите, я хочу вас отблагодарить. Если вы любите сувениры, то засушите ее в книге...
Я схватил цветок, который моментально перестал быть для меня обычной розой за восемьдесят франков, и бросился прочь. Не уверен, что перед своим паническим бегством я успел выдавить из себя слова прощания, в памяти осталась лишь немного грустная улыбка, с которой Люсия Меррер смотрела мне вслед. Моя рука бережно сжимала цветок, чем-то похожий на эту улыбку.




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Глаза, чтобы плакать - Дар Фредерик

Разделы:
12345678

Часть II

123456

Часть III

12345

Ваши комментарии
к роману Глаза, чтобы плакать - Дар Фредерик


Комментарии к роману "Глаза, чтобы плакать - Дар Фредерик" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
12345678

Часть II

123456

Часть III

12345

Rambler's Top100