Читать онлайн Трикси Трейдер, автора - Данн Хелен, Раздел - Суббота, 28 октября в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Трикси Трейдер - Данн Хелен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Трикси Трейдер - Данн Хелен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Трикси Трейдер - Данн Хелен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Данн Хелен

Трикси Трейдер

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Суббота, 28 октября
(до «Дня X» 9 дней — невинный маленький обман)

Я плохо помню, как прошел вчерашний день — и вовсе не из-за долгого ланча с алкогольным сопровождением. Я пребывала в смятении. Каждый раз, глядя на людей в офисном зале, я не могла отделаться от мысли, что они говорят обо мне. Фальшивая Трикси Томпсон-Смит. Поскольку на самом деле я вовсе не Томпсон-Смит. А просто Смит. Как и Лили. И происхожу не из преуспевающего среднего класса. Отнюдь. Я — результат краткосрочного и несчастливого союза Лили и Альфреда, безответственного повесы, который в один прекрасный день исчез без следа — когда мне было три года. Я его почти не помню, хотя очевидно на него похожа.
Лили растила меня, зарабатывая стиркой и уборкой квартир. Я помогала ей и видела в этих квартирах всяческую роскошь — антиквариат, невероятной красоты меха, дорогую одежду. Я мечтала о дне, когда у меня тоже появится все это. И ключом к богатству и роскоши была работа в Сити. Но работодатели разборчивы, и дорога наверх слишком часто бывает закрыта по причине низкого происхождения. Тогда-то я и выдумала все это. Полагаю, не я первая. И не я последняя.
И Лили сделалась проблемой. Как могла я объяснить ее наличие в своей жизни? Джулия, разумеется, знала, что Лили — моя мать, а не просто домработница. Но свято хранила мою тайну, хотя и не одобряла всего этого.
Сэм ничего не знал. Он родился в богатой семье, и его мамаше не понравилась бы связь сына с девушкой из низшего класса. Самое смешное, что и Сэм тоже играл роль. Перед коллегами он прикидывался простачком, стремясь быть «своим в доску». Если бы я до сих пор оставалась с ним, любопытно было бы взглянуть на его реакцию в тот момент, когда открылась правда.
Я не разъясняла Лили истинного положения вещей. Она знала о моих амбициях. И я просто сказала, что люди из высших слоев часто называют родителей просто по имени. Однажды она сильно удивилась, услышав, как принц Чарльз обратился к королеве, назвав ее матушкой, а вовсе даже не Елизаветой. Пришлось объяснить, что это — издержки жизни монархов. Никто не имеет права называть королеву Елизаветой, даже ее собственный муж. Лили покивала головой, бормоча себе под нос что-то насчет странных выкрутасов этих богатеев…
И уж само собой, мне постоянно приходилось изворачиваться так и эдак, чтобы истина не выплыла наружу. Во время пресловутой вечеринки с коллегами возникла пара опасных моментиков. Риск был велик — слишком уж долго Лили находилась в нашем обществе. Но к счастью, все прошло благополучно.
Лили не виновата, что вчера вся эта стройная система разлетелась в единый миг. Она была счастлива. Она была влюблена. Она желала поделиться своей радостью с единственной дочерью. Ларри был друг ее детства; она знала его давным-давно — задолго до Альфреда. Он был ее первой любовью. Потом судьба разбросала их в разные стороны, и они потеряли друг друга из виду. Но два месяца назад, когда Лили однажды вздумалось купить мороженое, она вдруг увидела Ларри. Он улыбнулся, полил ей мороженое малиновым сиропом и вставил в него три вафли, хотя она заказывала две. Вот так они и встретились. Судьба.
Им понадобилось не так уж много времени, чтобы понять, что их чувства по-прежнему живы и здоровы. Каждое воскресенье Ларри выводил свой фургончик и катил к Риджентс-Парку, оглашая улицы звуками «Зеленых рукавов». Многочисленные детишки исправно разбирали товар Ларри, а если после окончания дня у него оставалось несколько порций мороженого, то оно неизменно отправлялось в холодильник единственной дочери Лили, которая всегда была неравнодушна к сладостям, как ребенок… Все это Лили рассказала, когда мы уже сидели в «Голове лосося», потягивая вино и заедая арахисом. И в заключение добавила, что я кушаю так мало молочного иона беспокоится…
Ларри — очень приятный человек и, похоже, без памяти влюблен в мою маму. Поначалу он побаивался меня. Я полагаю, он здорово смущался, общаясь со мной — такой изысканной леди, сделавшей такую карьеру. Потом мы попробовали поговорить, хотя он по-прежнему держался несколько скованно. Что поделать! Я не слишком-то сведуща в вопросах производства мороженого, а он плохо разбирается в бизнесе. Одна надежда, что теперь он будет обеспечивать мою матушку всем необходимым: покупать ей новый передник на каждое Рождество и любое потребное количество лавандового лосьона…
Еще были Джулия и Бладхаунд. Лили на этом настояла.
— Скажи Джулии, пусть придет на стаканчик чинзано, — сказала она мне. — И этот твой очаровательный коллега — тоже. Как бишь его зовут? Далматин?..
Кейт, разумеется, тоже пригласили. Она рассыпалась в бурных поздравлениях, крепко обняла Лили и оказалась достаточно тактична, чтобы не затрагивать вопрос о нашем с Лили родстве. Киаран, со своей стороны, вежливо отказался от приглашения, сославшись на занятость. Но я-то знаю, что он думал на самом деле. «Трикси — мошенница и лгунья. Какая удача, что мы вовремя разбежались». Впрочем, Ларри сказал, что Киарана можно понять. Вот, к примеру, его приятель Джимми тоже не смог прийти, хотя и намеревался. Но увы, его настигла срочная работа…
Но теперь мне кажется, что вечер в конечном итоге получился вполне себе милым. Я сижу на диване, поедая фруктовый салат и глядя в телевизор. Там идет детская утренняя программа. На мне старая клетчатая пижама. Я как раз досматриваю передачу, когда звонит Джулия.
— Привет, — ее голос звучит неуверенно.
— Привет, — мой тоже.
— Как ты?
— Отлично. А ты?
— Отлично.
Прекрасная вежливенькая беседа. Но тут ее словно прорывает, и на меня обрушивается словесный поток:
— Слушай, прости, что я не сказала тебе насчет Кристофера. Я не знала, как ты на это отреагируешь, а он боялся, что ты можешь огорчиться из-за того, что мы двое говорим у тебя за спиной и что у нас все хорошо, когда у тебя все так получилось с Киараном, ас другой стороны, мы не решались ничего говорить тебе по поводу ваших с ним отношений, чтобы ты не сочла, что мы лезем не в свое дело, а когда ты узнала вчера, вышло, что на тебя все это свалилось сразу…
Черт возьми! Когда Джулии нужно выговориться, ее не остановить.
— И что было?
— Что значит «что было»? Я думаю, некоторые вещи все же должны остаться между мной и Крисом. Так будет честнее по отношению к нему, — с негодованием отзывается она.
— Да я не о сексе. Я хотела узнать, о чем вы говорили за моей спиной. Но теперь ты этим своим «честнее по отношению к Крису» возбудила мой интерес. Если уж он намерен спать с моей лучшей подругой, меня интересуют некоторые детали. Хотя бы как он тебе показался? Хорошо, плохо, никак? Как насчет собачьей позиции?
— Тебе не следует говорить он нем в таком тоне. Если хочешь знать, я думала, что ты сама положила на него глаз и так ведешь себя с ним просто потому, что не хочешь выдать своих истинных чувств. Вот почему я не хотела рассказывать тебе о нас. Я боялась, что ты будешь ревновать…
Я чуть не выронила трубку, услышав это идиотское предположение. И пролила на себя сок. Он течет по груди, и мне приходится срочно искать полотенце.
— Джулия, — устало говорю я, — я хочу официально заявить тебе, что между нами ничего нет… Я повторяю: нет, нет и еще раз нет. Мне не нужен Бладхаунд — или как ты там предпочитаешь его называть.
— Ненавижу, когда ты себя так ведешь! — кричит она. — Ты просто стерва.
— Ничего подобного. Это не мое амплуа. Точка. Конец дискуссии. Хотя… я сейчас тебе кое-что скажу, но только тебе и только сейчас… если потом кто-нибудь спросит меня об этом, я буду все отрицать. Так вот: я признаю, что за последние недели Бладхаунд сильно вырос в моих глазах. Он помог мне… — Я сама себе поражаюсь, но слова уже сказаны. — Я почти простила его за ту историю с Сэмом… — Я слышу вздох облегчения на том конце провода. — Даже несмотря на то, что он мне врал.
— Но ты же тоже ему врала, — немедленно парирует Джулия. — Постоянно. Сколько раз я говорила, что людей любят не за их происхождение? Но ты вбила себе в голову, что должна принадлежать к высшему обществу — пусть даже это всего лишь фантазия — и глянь, чем это закончилось.
— Ха! Спасибо тебе, милая Джулия, за поддержку. Ты никогда не думала о карьере проповедника? — Чертова Джулия. Она всегда права. Как учитель математики или престарелая тетушка… Потом я осторожно спрашиваю: — И что сказал Бладхаунд?
— Кристофер, — строго говорит Джулия. — Он растерян. Он недоумевает, куда ты в таком случае ездила на выходные — в те дни, когда заявляла, что отправляешься к мамочке.
— И что ты ему сказала?
— Что, как правило, ты была со мной, и мы ходили по магазинам. Но его еще интересовали эти лотерейные билеты, которые ты постоянно пыталась ему всучить, сообщая, что доход идет на «Женский институт» твоей матушки.
— Слушай, деньги действительно предназначались для «Женского института». Мама и вправду в нем состоит, хотя и не в Глостершире, и потом, она собирает деньги на благотворительность. Ты, кстати, отлично это знаешь… — И тут я слышу звонок в дверь. — Слушай, Джулия, мне надо идти. Если у тебя все хорошо — я только рада. Передай Бладхаунду, что я все ему объясню в понедельник… — И всем прочим желающим, мысленно прибавляю я. — Увидимся позже. Пока.
Я кладу трубку и иду к двери, по дороге накидывая халат поверх порядком изношенной пижамы. Я открываю дверь и вижу перед собой… Киарана. На нем джинсы, черная водолазка и кожаный пиджак. И надо ли говорить, что выглядит он потрясающе? Вот только ему здесь не место. Какого дьявола он приперся? И что мне прикажете делать? Захлопнуть деверь перед его носом? Устроить скандал? Или пригласить внутрь?
— Можно мне войти?
Вот и все. Решение принято. И я не могу ничего поделать. Я отступаю на шаг, и Киаран заходит в холл. Я молча запираю дверь истою перед ним. В старой пижаме. Хорошо еще, что я не сделала маску.
Он нерешительно переминается с ноги на ногу — похоже, новые ботинки от Патрика Кокса ему жмут, — а потом соображает, что мы по-прежнему стоим в холле. От меня всего двадцать четыре дюйма до входной двери, и мои пальцы все еще сжимают ручку.
— Хорошо выглядишь, — говорит он, улыбаясь. Но улыбка быстро сходит на нет, стоит ему взглянуть на мое безучастное лицо. — Относительно.
— Относительно чего? — отзываюсь я ледяным тоном. — Все хорошо, кроме того, что я из бедной семьи? Того, что моя матушка работала день и ночь, чтобы меня прокормить? Что мой папаша оказался мерзавцем и сбежал, когда мне было три года?
— Нет. Я вовсе не об этом. Когда я сказал, что ты выглядишь относительно хорошо, я имел в виду эту уродскую пижаму.
Еще неделю назад я бы рассмеялась и призналась, что всегда провожу выходные в этой пижаме: сижу дома, ем всякую дрянь и смотрю старые фильмы и бестолковые американские детективы вроде «Она написала убийство»… Но сейчас я уже не могу этого сделать. Киаран причинил мне боль, а теперь еще и явился позлорадствовать. И я не собираюсь ему потакать.
— Неужели? — говорю я. Как это мило с твоей стороны. — Он снова ежится.
— Послушай, Трикси, — начинает Киаран. — Я просто хотел узнать, как ты. Вчера на тебя столько всего свалилось разом… Кстати, мои поздравления Лили. Она выглядела такой счастливой. И… — Он медлит. — И то, что я о вас узнал, не стало для меня сюрпризом.
Я непонимающе смотрю на него.
— Я это понял. Ну, не то чтобы знал наверняка, но подозревал.
Врун несчастный! Каждую секунду я жду, когда он разразится издевательским смехом. А еще я не могу отделаться от воспоминаний о нашей ночи… И как это мужчинам удается быть такими мерзавцами? Они просто виртуозы. Все.
— И как же ты догадался? — саркастически спрашиваю я. — Что, я держу вилку не в той руке?
— Нет. Не говори ерунды. И даже если бы это было так, это не имеет значения. Да я попросту ничего бы не заметил. Я смотрел не на вилку, а на тебя… — Он попал в больное место. В животе у меня что-то сжимается — я уже забыла, как это бывает. — Я почти уверился в этом, когда послал тебе подсолнухи, а потом не увидел их здесь. Ты сказала, что отдала их Джулии, потому что у Лили слезятся глаза. А немного раньше ты говорила, что у твоей мамы на них аллергия. Не так трудно сложить два и два…
— Так ты сделал это нарочно?
— Нет. — Он широко улыбается. — Я просто заказал самый невероятный букет для самой невероятной женщины на свете… А потом я увидел портреты. Твоих якобы предков. Я их узнал, поскольку видел каталог аукциона «Роуд». Ты ведь там их купила, да?
Я смотрю в пол. Какой позор! Какое унижение! Какое слово ни выбрать — я чувствую себя полным дерьмом. Киаран протягивает руку, берет меня за подбородок и поднимает мне голову. Улыбаясь, он продолжает говорить:
— Но по-настоящему я уверился, что ты не принадлежишь к высшим слоям, когда понял, как мне с тобой хорошо. Я никогда не чувствовал ничего подобного. Невидимая связь. Родство душ. Влечение. Невероятное влечение. И я знаю, что не испытал бы ничего подобного ни с кем, кто не таков, как я. И также я знаю, что никогда и ни с кем в жизни мне больше не будет так хорошо…
Предательская слеза выкатывается у меня из уголка глаза. Киаран касается моей щеки и смахивает ее.
— Так почему же ты так со мной обошелся? — едва слышно говорю я и чувствую, как дрожит голос.
— Я не хотел. Я не мог решиться сказать тебе, что я натворил. Я испугался, что ты отменишь свидание… Черт! Знала бы ты, какого труда мне стоило уйти от тебя в субботу. Я боялся тебя потерять. — Он умолкает, словно это признание смутило его самого. — Но вместе с тем я знал, что у меня есть обязанности перед банком. Всю жизнь работа стояла у меня на первом месте… И вдруг появилась ты — и стала для меня ничуть не менее важна. Я растерялся. Я не знал, как мне быть. И я не мог предать доверие банка: они платят мне сотни тысяч фунтов за то, что я блюду их интересы.
— А как же я?
— Мне так жаль. Кажется, я никогда всерьез не верил, что они могут так с тобой поступить. Я думал, они просто хотели немного подтолкнуть тебя, чтобы ты наконец проснулась.
— Что ж, я и вправду проснулась. — Я отстраняюсь от его нежного прикосновения и отступаю на шаг. — Я очень ценю твою заботу. Серьезно. Однако я думаю, что сейчас тебе лучше уйти. — Я снова берусь за ручку и распахиваю дверь.
Киаран пристально смотрит на меня, словно пытаясь понять, не шутка ли это, но я стою спокойно, не обращая внимания на слезы, которые покатились по щекам вслед за первой предательницей.
— Так как же, есть у нас надежда? — тихонечко спрашивает он.
— Честно говоря, не знаю, — отзываюсь я. — Ты поступил правильно… Но только с точки зрения банка…
Киаран медлит в дверях, будто надеясь, что я кинусь в его объятия, как это бывает в кино, а потом выходит на осеннюю улицу. Я закрываю за ним дверь и прислоняюсь к ней спиной. Слезы холодят щеки, и я наблюдаю, как они одна за другой падают на пол.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Трикси Трейдер - Данн Хелен



трикси эгоистичная стерва и пьяница,но друзья у неё настоящие
Трикси Трейдер - Данн Хеленириша
21.06.2011, 14.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100