Читать онлайн Трикси Трейдер, автора - Данн Хелен, Раздел - Вторник, 3 октября в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Трикси Трейдер - Данн Хелен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Трикси Трейдер - Данн Хелен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Трикси Трейдер - Данн Хелен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Данн Хелен

Трикси Трейдер

Читать онлайн

Аннотация

Прозвище Трейдер молодая сотрудница лондонского банка, легкомысленная и язвительная Трикси Томпсон-Смит, получила за ревностное отношение к своей работе. Однако в один прекрасный день Трикси узнает, что ей грозит увольнение. Ее единственный шанс - заключить фантастически выгодную сделку, которая принесет банку неслыханную прибыль. Сделать это непросто, но помощь приходит с самой неожиданной стороны...
Легкий, ироничный роман о жизни большого города.


Следующая страница

Вторник, 3 октября
(всего лишь 42 дня до «Дня X» — а я еще ничего не подозреваю)

Совершенно очевидно, что Господь Бог никогда не занимался инвестициями. Он сделал много хорошего. Он привел Джимми Чу в обувной бизнес, а Тома Форда — в «Гуччи»; это гениальные ходы, говорю вам совершенно искренне. А создание человеческих тел в двух разновидностях и последующее сотворение Адама и Евы — дабы превознести прелести секса — это, на мой взгляд, самая замечательная рекламная кампания за всю историю мира. Морис Саатчи отдыхает.
Это все у Него хорошо получилось. Честное слово. Снимаю перед Ним шляпу от Филипа Триси. Но если бы только Господь был инвестором, Он навел бы порядок во всех этих временных зонах и мне не пришлось бы являться на работу к семи утра, чтобы связаться с коллегами на Дальнем Востоке.
СЕМЬ ЧАСОВ! Это же середина ночи. Профконсультанты деликатно обходят этот вопрос.
Они упирают на денежный аспект работы в Сити, ни сном, ни духом не упоминая о том, во сколько придется вставать. Считается, что ранний подъем является недостатком работы молочников и почтальонов, вкупе с мизерной зарплатой и уродливой униформой. Но Сити? Мне казалось, что там сплошное шампанское, дорогие костюмы и огромные премии.
Я никогда не привыкну к этим утренним совещаниям. Они разрушают мою личную жизнь и наверняка нанесли бы непоправимый ущерб моей внешности, если бы не крем вокруг глаз «Прерия». Собственно, если бы мой босс Джим специально не попросил меня появиться сегодня утром, не думаю, что я бы это сделала. Вчера он почему-то был очень мрачен. То ли его огорчило, что я засиделась за ланчем на Ломбард-стрит, то ли просто у него стресс. Да, наверное, стресс. Он сейчас рассчитывает премии и, видимо, не может решить, сколько мне причитается.
В сладостном предвкушении сердце у меня учащенно забилось, и я открыла окошечко, чтобы пообщаться с водителем такси.
— Нельзя ли побыстрее? — Люблю такси. Это единственное место, где можно разговаривать у человека за спиной, не рискуя его оскорбить. — У меня через десять минут встреча.
— Извини, дорогая. Видишь, в пробке стоим. — Водитель кивает на машины, плотно забившие дорогу. — Видишь: полицейские посты, да еще идиоты в белых фургонах стоят прямо на разделительных линиях. Быстрее пешком дойти.
— Вы всерьез полагаете, что в этих туфлях можно ходить? — говорю я в ответ.
Если б Создателю было угодно, чтобы мы ходили пешком, Он не сотворял бы ни такси, ни туфель на шпильках.
— Нет. Но пробка такая, что до банка мы будем тащиться добрых полчаса. Так что пешком выйдет быстрее. Глядишь — и ножки постройнее станут.
Я немедленно перевожу взгляд на свои ноги. Пяточки мои ахиллесовы! Неужели располнели? Быть того не может! Ну не так же быстро? Я пропустила всего лишь одно занятие со своим персональным тренером на прошлой неделе, когда должна была идти на вечеринку… Сгибаю и выпрямляю ноги несколько раз, проверяя, как они выглядят. Отлично выглядят. Водитель просто хамит. Но, как всегда, от случайного, необдуманного замечания во мне тут же просыпается рыжая пухлощекая девочка, которая была уверена, что имбирное печенье создано только затем, чтобы над ней издеваться… Ноги у меня в отличной форме. Любой спортсмен мог бы ими гордиться. НЕ ПАНИКУЙ!
Я проталкиваю точно отсчитанную плату за проезд в щель за спиной бестактного водителя. Ха. Пусть вывихнет себе позвоночник.
— Как? А чаевые? — возмущается он.
— Простите. Забыла. Не принимайте близко к сердцу.
Хватаю сумочку и захлопываю за собой дверцу. Гляжу на часы… Лучше бы я этого не делала. Разумеется, опаздываю. Черт побери! Надо успокоиться. Например, подумать о том, на что истратить премию. Вспомнить тот симпатичный жакетик от Николь Фари, или черный костюм от Армани, или новейшее предложение «Палм пайлот» — неделя на оздоровительном курорте в…
Черт! Я пробуждаюсь от сладких мечтаний — и весьма неприятным образом: в меня на полной скорости врезается какой-то кретин. Горячий кофе с молоком выплескивается на юбку красного шерстяного костюма… Поднимаю глаза — передо мной стоит Лайам Нисон с пустым пластиковым стаканчиком в руке.
— Господи, господи боже мой! — запричитал он. — Я не заметил… Загляделся и вот… Что тут сказать? Простите, простите, пожалуйста.
Живость — чисто ирландская! Я совсем уж было собралась сказать, как он мне понравился в фильме «Майкл Коллинз», хотя я и не ожидала, что режиссер убьет его в конце… но тут ощутила, что теплый кофе сквозь юбку льется по ноге…
— Какого дьявола?! Смотреть надо! — ору я. Сливки капают мне на туфли. — Вы только посмотрите!
Он так и делает, и мне приходится быстренько напомнить себе, что этот кретин — как бы он там ни выглядел — только что погубил мою юбку. А он смотрит на мокрое пятно, на следы сливок, пропитавших шерсть… В ужасе и смятении он приоткрывает рот, демонстрируя великолепные белые зубы. И снова повторяет:
— Господи боже ты мой! Мне так жаль, так жаль. Может быть, принести что-нибудь? Я так виноват!
— Ага, и что? Еще кусочек сахара? Или капельку ванильного сиропа?
— Ох, нет. — Он смотрит смущенно, и темная прядь волос падает ему на глаза. Голубые, кстати. Прекрасные голубые глаза… — Я хочу сказать, у вас одежда промокла.
— Нет уж, благодарю покорно. Вот именно: юбка промокла уже вполне достаточно. И потом, взгляните вокруг. — Я обвожу рукой здания, возвышающиеся по обеим сторонам Мургейт — одной из самых оживленных улиц Сити. — Глядите. Банк. Банк. Строительная корпорация. И ни одной вывески «Прачечная».
— Даже не знаю, что сказать. О! Вот, возьмите. — Он вынимает из кармана носовой платок, белый с какими-то зелеными разводами, и протягивает мне.
— Что? (Ах, ну зачем же он так хорош собой! И как замечательно сидит на его стройной фигуре серый костюм!..) Даже не притронусь. Похоже, он не очень чистый!
— Да нет же! Ну посмотрите.
Я отвожу глаза от этого недотепы, который пытается доказать мне, что зеленые пятна на платке — часть узора. Он смотрит на меня в отчаянии.
— Ладно, но позвольте мне хотя бы заплатить за чистку. Мне ужасно стыдно. Юбки от «Прада» созданы не для того, чтобы поливать их кофе.
Он опознал торговую марку! Это уже интересно…
— Я полагаю, что юбки вообще созданы не для этого. И «Прада» здесь ни при чем.
— Послушайте, я понимаю, что это звучит грубо, но я ужасно спешил. То есть я ужасно спешу. Именно поэтому я толкнул вас. Я хочу сказать, будь у меня больше времени, я, столкнувшись с вами, не пролил бы кофе.
Он смотрит на меня, и я чувствую, что начинаю краснеть.
— Может быть, ядам вам номер своего телефона? Ивы позвоните мне по поводу оплаты чистки, — добавляет он поспешно. — Мне нужно бежать — я и так уже опаздываю.
Он протягивает визитку. Лайама Нисона зовут Киаран Райан; а что касается номера… Если я не ошибаюсь, это где-то в районе Челси. Очень круто. Личные визитные карточки с номером домашнего телефона! Я бросаю быстрый взгляд на оборот. Ого! «Смитсон».
— Как я могу быть уверена, что это действительно ваш номер, мистер Райан? — спрашиваю я. — Хорошая чистка обойдется недешево. Может быть, это просто уловка, чтобы уклониться от ответственности. Учтите: если кофе не отчистится, я потребую денежной компенсации.
Киаран Райан протягивает мне мобильный телефон. Хм. Последняя модель.
— Позвоните, — предлагает он.
Я нажимаю на кнопки. Очень компактный телефон. Меня одолевает зависть. Не пора ли и мне сменить телефон? Моему-то уже полгода, а на рынке связи это обозначает примерно такую же степень новизны, какой обладает, скажем, телеграф…
Раздается звонок, и включается автоответчик.
— Здравствуйте, это Киаран Райан. К сожалению, сейчас я не могу подойти к телефону…
Итак, он — это «он», не «мы». Я отключаю телефон и засим сообщаю, что свяжусь с ним сегодня днем.
— Вообще-то сегодня меня не будет дома. Я устраиваюсь на новую работу и приду только вечером. Тогда и позвоните.
Домой? Он сидит дома по вечерам?
— И кстати: я возмещу вам цену этой юбки, если потребуется, но, думаю, с некоторой скидкой: ведь вы ее носили. Я хочу сказать, что вы должны были часто надевать ее в последние полтора года… потому что эта модель появилась полтора года назад. — Он смеется.
Черт! Удар ниже пояса. Я стараюсь сохранить достоинство, а это не так-то просто, если вы только что сели в лужу. Копаюсь в своей сумочке.
— Вот моя визитка, мистер Райан. Может быть, вы сможете позвонить мне днем. Боюсь, что вечером меня не будет. — Мой голос источает презрение, и я стараюсь изобразить ледяное выражение лица. Коллеги обычно тушуются под этим взглядом… Но не мистер Райан.
Он улыбается и переворачивает карточку.
— Так-так, вы работаете в банке. Неудивительно, что вы можете позволить себе одежду от «Прада».
Я посылаю ему еще один уничтожающий взгляд.
— Я позвоню вам попозже, — продолжает он. — Честное слово. А сейчас, — мистер Райан бросает взгляд на часы, — двадцать минут восьмого, и я в самом деле опаздываю на встречу. Пока. — И он бодрым шагом направляется вниз по Мургейт по направлению к Английскому банку.
Семь двадцать. О нет! До офиса идти минут пять, но с этими проклятыми шпильками будут все десять. Я опоздала! И что я скажу Джиму?
В очередной раз сошлюсь на семейные обстоятельства? Нет, не выйдет. Сколько ударов было у моей бабушки в этом году? С другой стороны, я могу сказать, что встретила по дороге клиента. Это прозвучало бы впечатляюще. Но он запросто может проверить. Или спросить, какого именно… Боже ты мой, о чем я думаю? У меня же есть отличное объяснение. Парень, похожий на голливудского актера, опрокинул кофе мне на юбку. Проще простого. Такого не придумаешь — даже я не смогла бы.
К банку я прихожу без пятнадцати восемь, и, когда преодолеваю пять каменных ступенек, ведущих в стеклянный вестибюль, мною овладевают мрачные мысли. Нет, сегодня не мой день. Охранники, одетые в форму военного покроя и фуражки с козырьками, хихикают, видя пятно на моей юбке. Боже мой. И зачем я только надела красную? Черный — вот цвет для любых невзгод. Одно только радует: когда я забрала свой костюм от Армани из чистки, то оставила его здесь, в шкафчике на вешалке.
Выходя из лифта, я тихо радуюсь тому, что сотни людей уткнулись каждый в свой компьютер и не обращают на меня ни малейшего внимания. Я шагаю по громадному офису, прикрывая сумочкой мокрое пятно. Электронная доска объявлений — бегущая вдоль стены строка сообщает, что для финансовых операций на Дальнем Востоке прошедшая ночь оказалась неудачной.
Могу себе представить, как там всякие пижоны носятся туда-сюда и рявкают в телефонные трубки, всем своим видом показывая, что заняты чрезвычайно важным делом. А здесь, несмотря на скученность, относительно тихо, спасибо современным поглотителям шума.
Через несколько минут я дохожу до своего стола, который стоит в самом дальнем конце зала. Сажусь напротив застекленных кабинетов начальства, которыми зал заканчивается. Оттуда меня не видно. Мониторы, загораживающие мой стол, обеспечивают надежное укрытие. Вдобавок на другом столе стоит такой же ряд мониторов, а он помещается прямо перед моим.
Я сижу в окружении десяти столов: пять с одной стороны, пять — с другой. Мое рабочее место (сплошные компьютеры и телефоны) — в самом конце линии; за ним есть проход, где стоят вешалки, мусорные корзины, ксероксы и аппараты для резки бумаги, а затем начинается следующий ряд столов. Несмотря на то что мы работаем, сидя друг у друга на головах, здесь удивительно приватная обстановка. Я могу сколько угодно болтать по телефону, но мои коллеги либо слишком заняты собственными делами, чтобы прислушиваться, либо мои разговоры им неинтересны. Я и сама никогда не слушаю, что говорят люди, сидящие напротив меня. И редко их вижу: ведь для этого надо встать на ноги и заглянуть за мониторы — чего я никогда в жизни не делала.
Сотрудники моего отдела столпились водном из застекленных кабинетов. Я пропустила утреннюю летучку, на которой представители каждого отдела сообщают свои прогнозы на этот день. Надо бы выяснить, не ожидается ли сегодня чего-нибудь особенного. Например, узнать, не обеспокоены ли банковские экономисты кризисом на Дальнем Востоке…
Я снимаю с вешалки свой костюм и направляюсь к женскому туалету, но тут Джим ловит меня за локоть.
— В моем кабинете в десять, — шипит он. — Сейчас у меня переговоры, но я не опоздаю. И ты, пожалуйста, тоже.
Какой кошмар! Кажется, он в ужасном настроении. И прежде чем я успеваю сказать хоть слово про злосчастную юбку, он добавляет:
— И я не желаю слышать сказки о том, что клиент внезапно попал в больницу или что у тебя прорезался зуб мудрости. Я насчитал этих зубов уже шесть штук за последние два года.
Черт побери! Он помнит все мои отговорки.
Джим удаляется, но внезапно тормозит и, стоя спиной ко мне, говорит:
— И еще вот что, Трикси: твой месячный лимит кончился две недели тому назад. У Мэри в расписании все зафиксировано, имей ввиду.
Напомните мне попозже заглянуть к его личной секретарше…
Что это с Джимом? В десять, в его кабинете… Надеюсь, он успел убрать семейные фотографии. Одна из них — та, где его жена снята в халате стиля семидесятых, — ужасно меня смешит.
Честно говоря, Джиму я обязана многим. Я была первой, кого он сам нанял на работу. Я только что получила диплом бакалавра антропологии в Бирмингеме и плохо представляла себе, чем заняться. Должна признать, что Сити привлек меня в основном суммами зарплат и тем фактом, что там работает множество привлекательных молодых людей. Последняя причина не потеряла актуальности, хотя теперь, разок обжегшись, я стала осторожнее. А Джим всегда был так добр ко мне — полная противоположность тому, что сегодня…
В туалете я переоделась. Черт побери Киарана Райана, на кого бы он ни был похож! Испачкались даже трусики от Ла Перла. Уверена, что останутся пятна. Я заново накрасилась и привела в порядок свои светло-рыжие волосы. Я понимаю, это нескромно, но кое-кто говорит, что я похожа на Николь Кидман. Особенно если распрямить волосы, повторяя ее новую прическу. Надо бы заглянуть в салон Чарльза Уортингтона на Перси-стрит… но сейчас пора спешить к Джиму — Входи, Трикси, — говорит Джим, заслышав стук в дверь. Сегодня не тот день, когда можно врываться без предупреждения. — Садись.
Он выглядывает из-за мониторов, которыми заставлен весь стол. Электронная почта непрерывно пищит, принимая все новые письма. Интересно, он получил тот фильм, где работник зоопарка чистил клетку слона, а когда Джумбо вдруг сделал шаг назад, голова у него застряла между прутьями? Не исключено, что я ему посылала…
— Э… Джим, ты получил…
— Помолчи, Трикси, — перебивает он. — Я баланс проверяю. Помолчи полминуты.
Глазею по сторонам. Отмечаю, что он избавился-таки от фотографии жены Денизы. Она не из тех жен, кого можно назвать благословением Божьим. У нее большие проблемы с внешностью: волосы на лице. Несколько лет назад ходили слухи, что Джим собирается переселиться на Ближний Восток. Там у него была бы отличная работа и большие перспективы, и это для него повышение, не спорю, но я-то понимала, что подлинная причина — то, что женщины там носят чадру. К счастью, дети, похоже, не унаследовали материнских генов. Они так трогательно улыбаются из серебряных рамочек.
А Мэри улыбается из-за своей стеклянной перегородки. Ну я ей покажу! Она, выходит, шпионит за мной! Вообще-то это наказуемо…
Я смотрю за спину Джиму, в окно, которое, в сущности, одна из стен кабинета. В отдалении маячит колесо обозрения-оно проворачивается так медленно, что движения сразу и не заметишь… Вот одно из преимуществ работы на пятнадцатом этаже: вид. Если подойти кокну, можно увидеть собор Святого Павла, «Монумент» и Тауэр — эти исторические здания, эти достопримечательности придают работе в Сити особый шарм. И как можно думать, что какой-то Франкфурт сего современной архитектурой способен потеснить Лондон как финансовый центр Европы?
— Так, а теперь займемся с тобой. — Джим переводит на меня взгляд своих стальных глаз. (Как правило, на лице у него все написано, но сегодня я сбита столку.) — Не знаю, как бы это половчее сказать, Трикси, но ты ходишь по очень тонкому льду. В последние несколько месяцев многие жаловались на твое поведение. Ты пропустила невесть сколько утренних собраний. Причем складывается впечатление, что тебя саму это не колышет.
Надо же! С чего он взял? Я чувствую, что обязана перебить. Объясняю насчет будильника, который постоянно отстает. Упоминаю эти постоянные заторы на дорогах. Рассказываю про Лайама Нисона, про кофе и юбку. Он внимательно слушает, но потом жестом останавливает меня.
— Хорошо-хорошо, Трикси. Я ведь не утверждаю, что ты сама пролила этот кофе. В любом случае, я собирался кое-что тебе сказать, даже если бы ты появилась сегодня на летучке. Есть проблемы. Банк переживает трудный год, и нужно принимать решительные меры. — Он смотрит на меня строгим взглядом. — Мы в ответе перед нашими вкладчиками. Им не нравится идея терять деньги на инвестициях, в то время как мы платим громадные премии всяким и разным. Нужно что-то предпринять. Расходы придется урезать, и самый простой путь — сократить штат.
Нет, только не это! Так вот почему Джим вызвал меня в свой кабинет! Конечно же, конечно, он имеет в виду не меня. Я ошарашенно смотрю на него. Касаюсь пальцами шеи и благодарю Бога за крем для кожи «Клэринс». А еще, Господи, благодарю тебя за то, что я умею шутить, когда хочется плакать… Но что я буду делать без моей зарплаты? Без премий? Это же просто ужасно.
— Что скажешь? — Джим смотрит на меня.
— Я думала, у нас особые отношения. Что я была первой… — вырывается у меня. — Ты обещал поддерживать меня.
— Времена меняются, Трикси, и люди меняются. Ты изменилась. Я изменился. Мы сильно отличаемся от тех людей, что встретились семь лет назад. Погляди на себя. Ты уверенная в себе, ухоженная женщина; носишь дизайнерскую одежду. Когда мы познакомились, ты думала, что Армани — это персонаж из фильма «Маленькие женщины». Теперь ты практически постоянный покупатель в магазине Армани…
— Но внутри-то я осталась прежней, правда?
Джиму будет несравненно проще выставить меня, если он решит, что я изменилась. Нет, этого нельзя допустить. Придется бороться за свое место… Где ему понять, каково быть женщиной в этом мире мужчин!
— Ты говорил, что научишь меня всему, что умеешь сам. Ты говорил, что поначалу придется нелегко. Когда я барахталась из последних сил, ты говорил, что все наладится. Потом я втянулась, вошла в ритм, и вышло, что ты был прав. Все встало на свои места…
Слезы подступают к глазам, но я не собираюсь давать им волю. Как он может так спокойно говорить мне, что моя карьера закончена? Как он смеет так бессердечно тыкать меня носом в мои ошибки? Ни один мужчина так меня не оскорблял. Ни один — после Сэма. Я смотрю в сторону и моргаю, сгоняя слезы. Не помню, кажется, сегодня красила ресницы не водоотталкивающей тушью…
— Ты научилась всему, что я мог тебе преподать. И поначалу это было великолепно. Ты должна помнить те дни, когда ты просто лучилась восторгом. Моментально выполняла все мои задания… — В его голосе скользит слабый намек на теплоту.
Я помню то время, когда не имело значения, день на дворе или ночь. Все было ново, интересно и свежо. Я как на крыльях прилетала на все утренние собрания… Что же изменилось? Когда все надоело и стало утомлять? Рутина! Вот что сделало работу неимоверно скучной.
Джим смотрит на меня через стол. Откидывает волосы со лба.
— Я вижу, ты меня понимаешь. Твое воодушевление — вот что меня привлекло, когда я принял на работу молоденькую выпускницу и вызвался ее обучить. Я взялся за это и не пожалел: иногда ты проворачивала просто блестящие сделки… Но теперь твой энтузиазм иссяк. И эта перемена удручает…
Джим взялся читать мне проповедь?.. Он берет меня за руку, и глаза Мэри чуть не выскакивают из орбит.
— Трикси, ты стала очень нервной. Совершенно не обязательно постоянно рычать на коллег. Я думаю, они станут гораздо лучше к тебе относиться, если ты будешь вести себя как настоящая ты.
Я отбираю у него руку. Джим не знает меня настоящую, и никто в этом банке не знает. Я никогда никого к себе не подпускала. И если Джим полагает, что сможет отделаться от меня такими вот пустыми словами, то он глубоко заблуждается.
— Давай-ка расставим все точки над «i», Джим, — говорю я. — Тебе нужно избавиться от нескольких людей, и выбор пал на меня.
— Я бы так не сказал.
Кажется, под моим яростным напором Джим пошел на попятный. Может, он ожидал, что я разревусь — как «настоящая я», которую он так жаждет увидеть.
— А как бы ты сказал? В игре со стульями стула не хватит именно мне, так?
Он медленно кивает:
— Формально это верно.
— Ага. Тогда формально, если я подогну коленки и начну опускать свою нахальную маленькую задницу, то в один прекрасный момент она соприкоснется с твердой поверхностью. Тогда я или окажусь в сидячем положении на стуле… или ударюсь об пол, да? — И я указываю пальцем на пол, чтобы проиллюстрировать свою идею.
— Трикси! Не передергивай. Проблема не в этом…
— Я полагаю, проблема именно в том, что я без стула. Я — та голова, которую следует снести. Местная Анна Болейн. — Я прикладываю ноготь к шее и быстро чиркаю по ней.
— Послушай, наша беседа зашла куда-то не туда. Да, тенденции таковы, что на сегодняшний день ты — первый кандидат. Но ситуация не является окончательной и неразрешимой.
— И как же можно разрешить ее, Джим? Ты уже вытер об меня ноги, ты разрушил мои надежды и планы…
Давай, додави его, Трикси. Заставь в полной мере почувствовать собственную низость. Урони сейчас слезинку, и черт с ней, с тушью. Вытяни из него жилы…
— Только не начинай эту песню. Тебе некого винить, кроме себя самой. (М-да. Не та реакция, на которую я надеялась.) Тебе нравится быть на вершине успеха, но ты не желаешь и пальцем пошевелить ради его достижения. Если хочешь сохранить место, верни назад старую добрую Трикси. Ту, которая трудилась как пчелка и любила свою работу.
— И что же старая добрая Трикси должна сделать?
Работа давно перестала меня вдохновлять. Сумею ли я вернуть прежние ощущения? Хочу ли я этого?.. О, не будь дурой, Трикси. Конечно же хочешь. Что тебе остается?.. Антропология не та специальность, которая может тебе пригодиться. Если, конечно, ты не хочешь быть антропологом. А ты не хочешь. Ты желаешь работать в Сити, получать огромную зарплату и купаться в достатке и роскоши…
— Она должна заключить сделку для банка. Хорошую, серьезную сделку — такую, которая принесет большие прибыли. Еще она должна наладить отношения с коллегами… Ты теряешь их поддержку, Трикси. Нельзя ожидать от людей, что они будут вечно сносить твои грубости и оставаться при этом благожелательными. — Похоже, он действительно расстроен; он удрученно качает головой.
— Ну что ж, Джим. Какую сделку ты имеешь ввиду? Небольшую, но великолепно оформленную? Огромную, которая заставит все прочие банки лопнуть от зависти? Нечто скромное, но необычное? Может, вывести на рынок новую компанию? Заключить, так сказать, дебютную сделку?..
— Трикси, если ты сделаешь это для банка, я буду рад. Но давай не станем загадывать заранее. Плыви по течению. Осознай свою внутреннюю силу… (Так и есть: он начал учить меня жизни.) Твоей сильной стороной всегда были облигации. Ты же проворачивала сделки на миллионы! Так вернись к базису. Не надо фантазий…
Один из четырех телефонов на столе Джима начинает трезвонить. Он раздраженно хватает трубку.
— Мэри, я же просил тебя придержать все звонки… Что? О, очень хорошо. — Он поворачивается ко мне: — Прости. Мне нужно бежать. Проблемы на рынке в Малайзии… Считай это дружеским полуофициальным предупреждением. Подними задницу и сделай что-нибудь, детка. Или уходи.
Я с улыбкой поднимаюсь с черного кожаного кресла.
— Спасибо, Джим. Кстати, ограничено ли время, за которое я обязана обеспечить сделку?
Он удивленно смотрит на меня.
— Как, разве я не сказал? Предварительный список кандидатов существует уже сейчас. Окончательное решение насчет того, чьи головы полетят, будет приниматься вначале ноября. Официальное объявление последует в середине…
Полтора месяца! Этого не хватит даже на то, чтобы разобраться в ситуации, не то что заключить сделку… Все еще пребывая в шоке, я подхожу к своему столу, по пути суммируя счета моих кредитных карточек, закладные, ссуду на автомобиль и так далее и тому подобное. Правда горька: мне нужна эта работа. Если Джим меня выгонит, я не выживу. У меня больше долгов, чем у Танзании.
Я проверяю баланс мировых финансовых рынков и обнаруживаю, что они все, как один, переживают глубокий кризис. И как заключать сделки в таких условиях? Я нажимаю номер Джулии на панели вызова телефона. Чудо техники, которым оснащен Сити. Тронь экранчик на панели быстрой связи — и готово. В конце концов, время — деньги.
В периоды кризиса номер Джулии — единственный, который стоит набирать. Он да еще номер быстрой доставки продуктов Джо Малоне. С Джулией мы знакомы с университетских лет. В то время она переживала период увлечения дорогими магазинами, и мы почти не общались: слишком уж ослеплял ее блеск. Но потом она перебесилась, и сейчас мы лучшие подруги.
Вообще-то я не разговаривала с Джулией с тех пор, как мы вернулись из нашего мини-отпуска, проведенного в Канне, то есть с вечера воскресенья. Едва она успевает поднять трубку и выговорить слово, как я разражаюсь плачем и жалобами…
— Прискорбно, Трикси. Но чего же ты ожидала? Ты серьезно запустила работу. Я думаю, это неизбежно должно было случиться. — Голос Джулии холоден как лед, и сочувствия в нем — ни вот настолечко…
Разумеется, я тут же впадаю в истерику.
— Джулия! Как ты можешь так со мной разговаривать?! Ведь ты моя лучшая подруга… Неужели я так много прошу? Всего лишь дружеской поддержки в трудную минуту!
— Ах, лучшая подруга! Вот как ты теперь запела. В выходные ты была не столь дружелюбна! Забыла про бикини?
— Разумеется, нет. Признаю свою вину. «Гуччи», верно? Я действительно не нарочно облила его коктейлем… и если уж речь зашла о пролитых напитках…
— Я не о том, — перебивает Джулия. — Не помнишь, как ты размахивала моим лифчиком от бикини и орала во весь голос: «Кто в этом домике живет»? Какой позор! Я просто не знала, куда глаза девать!
— Да? Зато все мужики знали. Вспомнив об этом, я не удержалась и прыснула. До того момента я думала, что «вытаращить глаза» — это просто такое образное выражение… Я заблуждалась.
— Не смешно. Ты же знаешь, как я переживаю из-за своей груди. А хуже всего, что ты назвала меня «ДД», когда кругом была куча мужчин.
— Но это же твои инициалы. — Похоже, пора обороняться: Джулия сегодня явно встала не с той ноги. — Тебя ведь зовут Джулия Джонс.
— Ну и что; все равно все подумали, что речь идет о размере лифчика.
— Боже, Джулия, иногда ты бываешь ужасно сварливой. Смотри на вещи проще. Я тебя просто слегка поддразнивала. Один взгляд на твою грудь, и люди понимают, что я шучу… — Мне приходится отвести трубку подальше от уха, когда из нее начинают доноситься эпитеты. — А когда ты издевалась над моими ногами? Говорила, что и у коров ляжки стройнее… А ведь ты знаешь, что это мое больное место… И вообще, я не понимаю, с какой стати ты жалуешься. Я хочу сказать: ведь это я тебе позвонила. Это у меня проблемы… Иногда ты ведешь себя как самая настоящая эгоистка.
Похоже, называться эгоисткой Джулии нравится еще меньше, чем «ДД». Она швыряет трубку, выдав напоследок такие слова, каким мамочка навряд ли ее учила. Я не хотела ее расстраивать, мне так нужна была ее поддержка…
И тут я вижу кофе. На моем столе стоит пластиковый стаканчик, увенчанный огромной шапкой сливок.
— Это что такое? Я не заказывала, — говорю я в пространство.
— Предложение мира.
Я оборачиваюсь на звук голоса с отчетливым ирландским акцентом и во второй раз в этот день встречаюсь со взглядом сияющих синих глаз.
— Киаран Райан, новый глава отдела менеджмента. Я принес вам кофе латте — как вы и просили: два куска сахара и капелька ванильного сиропа…




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Трикси Трейдер - Данн Хелен



трикси эгоистичная стерва и пьяница,но друзья у неё настоящие
Трикси Трейдер - Данн Хеленириша
21.06.2011, 14.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100