Читать онлайн Строптивая, автора - Данн Доминик, Раздел - ГЛАВА 25 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Строптивая - Данн Доминик бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.12 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Строптивая - Данн Доминик - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Строптивая - Данн Доминик - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Данн Доминик

Строптивая

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 25

Смерть Жюля Мендельсона для Дадли была большим горем. Он чувствовал, что уже никогда не придется ему служить такому знатному и такому доброму хозяину. По завещанию Жюля он был щедро вознагражден и получил его личное письмо, врученное ему Симсом Лордом после похорон.
В письме Жюль просил его остаться при миссис Мендельсон в «Облаках», за что ему полагалось значительное вознаграждение за каждый год службы. Завуалированным скандалом, вызванным любовной связью Жюля, Дадли предпочел пренебречь, словно ничего подобного не было. Когда уничижительные замечания о поведении великого человека доходили до его слуха, он с таким высокомерием бросал взгляд на говорившего, что тот замолкал и уходил пристыженный. Он чувствовал, что отныне ответственность за сохранение давно установленных стандартов по ведению дома ложится на его плечи.
Спустя полчаса после отъезда из дома Фло Филипп Квиннелл остановил машину у ворот «Облаков» и нажал кнопку скрытой системы телеобзора, чтобы узнать, дома ли миссис Мендельсон. Дадли чуть не вышел из себя. Хотя он знал, что миссис Мендельсон благоволит к молодому человеку, другу Камиллы Ибери, но посчитал наглостью с его стороны появляться перед воротами такого дома, как «Облака», и спрашивать о хозяйке, предварительно не договорившись о встрече. Дадли было прекрасно известно, что Жюль Мендельсон недолюбливал Филиппа Квиннелла и полностью разделял досаду своего покойного хозяина на Филиппа за то, что по его вине на статуэтке балерины Дега появилась трещина.
– Миссис Мендельсон ожидает вас? – спросил Дадли по переговорному устройству.
– Нет, – ответил Филипп, глядя в телекамеру.
– Я не думаю, что ей удобно встречаться сейчас с вами, мистер Квиннелл, – сказал Дадли, взяв на себя смелость говорить от имени хозяйки. Он ни в коем случае не хотел показаться невежливым, но позволил некоторую раздражительность в своем тоне. – Будьте любезны, позвоните миссис Мендельсон попозже и договоритесь о встрече.
Но отвязаться от Филиппа было не так просто.
– Я понимаю, что должен был предварительно позвонить, Дадли, но будьте любезны, спросите у миссис Мендельсон, может ли она повидаться со мной на несколько минут, – настойчиво сказал Филипп.
Дадли, вконец раздосадованный, промолчал. Он позвонил по внутреннему телефону Паулине, чтобы сообщить, что Филипп Квиннелл явился, предварительно не договорившись о встрече.
– Господи, – сказала Паулина в трубку.
Хотя Дадли не видел Паулину, но мог представить, как ее лицо вытянулось от удивления.
– Я попросил его позвонить позже и договориться о встрече.
– Нет, нет, я повидаюсь с ним, Дадли, – сказала Паулина. – Только у меня дела. Я должна встретиться с Джервисом в оранжерее, а затем буду свободна. Попроси мистера Квиннелла обождать в библиотеке.
Дадли, ничего не сказав Филиппу в переговорное устройство, нажал кнопку и открыл ворота. Через минуту машина Филиппа остановилась во дворе. Дадли открыл входную дверь.
– Миссис Мендельсон просила обождать ее в библиотеке, мистер Квиннелл, – сказал Дадли и направился в библиотеку. Филипп последовал за ним. – Миссис Мендельсон с Джервисом в оранжерее и скоро будет.
Он открыл дверь библиотеки, и Филипп вошел в комнату. Как всегда, войдя в библиотеку, он прежде всего направился к камину и посмотрел на картину Ван Гога «Белые розы».
– Не желаете чего-нибудь? Чай? Кофе? Вино? – спросил Дадли, поправляя журналы на столике.
– Нет, спасибо, – ответил Филипп, делая вид, что не замечает невежливого обращения дворецкого.
Через десять минут через стеклянную дверь, выходящую на террасу, вошла Паулина. Она несла букет роз, только что срезанных в саду.
– Здравствуй, Филипп. Филипп вскочил с кресла.
– Паулина, я знаю, непростительно врываться в дом, предварительно не позвонив. Кажется, я огорчил твоего дворецкого.
– О, не беспокойся об этом, – сказала она. – Надеюсь, ты не будешь возражать, если я поставлю цветы в вазу, пока мы разговариваем. – Не дожидаясь ответа, она взяла бело-голубую китайскую вазу и направилась в туалетную комнату рядом с библиотекой, чтобы наполнить ее водой. – Сегодня у меня к ленчу будут гости. Боюсь, не могу просить тебя присоединиться к нам.
– О, я не собирался оставаться. Я приехал по неотложному делу. Всего на несколько минут. – Он нервничал, не решаясь приступить к своей миссии.
Паулина вернулась в комнату и, взяв садовые ножницы, начала подрезать концы роз.
– Ты не воюешь больше с Камиллой, не так ли? – спросила она.
Филипп улыбнулся.
– Нет.
Она начала расставлять цветы в вазе с видом человека, всю жизнь занимавшегося аранжировкой цветов в редких китайских вазах.
– Почти как на картине, – сказал Филипп, показывая на вазу.
– Картина Ван Гога всегда вдохновляет меня, но ты, я думаю, пришел сюда не для того, чтобы говорить о цветах.
– Нет, – он покачал головой. – Я пришел поговорить о Фло Марч.
Паулина вся напряглась при упоминании ее имени. На минуту отложила садовые ножницы, тяжело дыша, но затем опять их взяла и продолжила заниматься цветами.
– Ты выступаешь теперь от ее имени? – спросила она. Выражение ее лица изменилось, изменился и тон. – Если так, то обратись, пожалуйста, к моему адвокату, Симсу Лорду. Я не желаю слышать о ней.
– Нет, Паулина, я не выступаю от ее имени, и у меня нет никаких поручений от нее. И защищать я ее не собираюсь. Но, я думаю, есть вещи, которые ты должна знать. Пожалуйста, выслушай меня.
– Камилла знает, что ты поехал сюда, Филипп?
– Нет, не знает.
– Как ты думаешь, что бы она сказала, если бы знала?
– Она бы сказала, что это не мое дело.
– И была бы права.
– Я знаю, что она была бы права, так же, как и ты права, что сердишься на меня за то, что я вмешиваюсь, но я предчувствую катастрофу, если ты не прислушаешься к некоторым доводам, а это стоит твоего порицания.
Паулина продолжала заниматься цветами.
– Ты мне всегда нравился, Филипп. Должно быть, ты это знаешь. Я была тебе хорошим другом. Но думаю, ты переступил границы, и поэтому я хочу, чтобы ты покинул мой дом и не возвращался сюда.
Филипп кивнул. Подойдя к двери библиотеки, он обернулся.
– Она знает кое-что, Паулина.
– Пожалуйста, уходи.
Но Филипп продолжал говорить, словно не слышал ее слов.
– Она отчаявшаяся женщина, а отчаявшиеся женщины совершают отчаянные поступки. Ею манипулирует один бессовестный человек, который презирает тебя.
– И кто же это?
– Сирил Рэтбоун.
– Фу, какая гадость, – сказала она, засмеявшись. – Смешной человек. Самозванец. Он затаил на меня злобу, потому что я никогда не приглашаю его в свой дом.
– Ты должна понять, что это и делает его опасным. Он пишет книгу от имени Фло Марч под названием «Любовница Жюля». Ты знаешь?
Молчание Паулины подсказало, что она не знает.
– Трюк проститутки, – наконец сказала она.
– Сирил Рэтбоун записал на магнитофон сорок часов ее рассказа. Она рассказала ему факты, которые могут тебе не понравиться.
Паулине хотелось, чтобы он ушел, но в то же время что-то останавливало ее напомнить ему об этом.
– Какого рода факты? – спросила она. Чтобы скрыть свою заинтересованность, Паулина продолжала расставлять розы в китайской вазе.
– Я не знаю. Я не слышал эти записи. Хочу у тебя спросить кое-что, Паулина. Можешь не отвечать. И не надо отвечать, потому что это не мое дело. Но все-таки я спрошу. Она знает что-нибудь о тебе? Или о Гекторе? Или что либо о твоем сыне, о чем никто не знает?
– Это она так говорит?
– Намекает, но не говорит.
Лицо Паулины стало серым, и она отвернулась.
– Она обманщица. Ей нечего сказать.
– Ты ошибаешься, Паулина. Это не так. Она бы предпочла не писать книгу. Говорю это наверняка. Она сама сказала мне об этом час назад. Но она в отчаянии. Поставь себя на ее место.
– Начни платить шантажисту, и это никогда не кончится. Любой тебе это скажет.
– Речь идет только о том, что обещал ей Жюль. Это стоит меньше, чем кольцо на твоем пальце.
Паулина подергала кольцо на пальце. После смерти Жюля она снова начала носить его кольцо с огромным бриллиантом де Ламбалль. Когда кто-нибудь обращал внимание на кольцо, а случалось это постоянно, она, посмотрев на него и улыбнувшись, начинала рассказывать историю о том, как Жюль подарил его ей в Париже за неделю до их женитьбы. Рассказывала она эту историю, чтобы подчеркнуть любовь к мужу, с которым прожила двадцать два года.
Потом все отмечали, что в ее рассказе не было и следа горечи по отношению к Жюлю за то оскорбление, которое он нанес ей. «Это так характерно для Паулины. Она – леди до кончиков пальцев. В конце концов, она из семьи Макэдоу», – говорили ее друзья.
– Прощай, Филипп.
– Прощай, Паулина.
Филипп понимал, что не выполнил свою миссию и одновременно потерял дружбу Паулины. Расстроенный, он вышел в холл и направился к выходу. В этот момент из двери одной из шести комнат, выходящих в холл, появился Дадли и прошел к выходу, но открыл дверь не для Филиппа, а для вновь прибывшего гостя.
– Миссис Мендельсон ожидает меня, – сказал гость. Он говорил с акцентом англичанина.
– Конечно, лорд Сент-Винсент, – сказал Дадли. Филипп Квиннелл и лорд Сент-Винсент посмотрели друг на друга и разошлись. Дадли не представил их друг другу.
* * *
– Я не понимаю, – сказала Фло. – Люди интересуются, очень интересуются моей книгой. Возникает ажиотаж. И вдруг неожиданно эти же самые люди перестают интересоваться книгой. Мы никогда не продадим мою книгу.
– Ты слишком быстро сдаешься. Ты все-таки не понимаешь, в какой сильной позиции находишься, Фло, – ответил Сирил.
Она покачала головой.
– Нет у меня сильной позиции. Какие-то силы работают против нас.
– Ты драматизируешь.
– Они больше не заинтересованы в моей книге, потому что на человека, которому мы подали идею о книге, кто-то надавил, – сказала Фло.
– Перестань. У кого есть такая сила?
– У друзей Паулины.
– Каких, например?
– Один из тех бывших президентов, что обедали в ее доме.
– Я не верю этому.
– Но это так.
* * *
Поначалу охвативший издательские круги энтузиазм к книге Фло Марч «Любовница Жюля», о котором говорил Джоэль Циркон, внезапно угас. Издательские компании, еще неделю назад заявлявшие, что готовы заключить контракт, как только им будет предоставлена первая глава и наброски остальной книги – Джоэля Циркона они уверяли, что это лишь формальность, – теперь не отвечали на звонки.
– Мне не понятно, почему так чертовски долго никто из них не отвечает на мои звонки, – жаловался Джоэль Циркон Моне Берг за ленчем. Недавно Джоэль получил повышение в «Агентстве Берг». – Не могу понять.
Мона, всегда очень практичная и предприимчивая, тут же предложила:
– Попробуй организовать мини-сериал.
– В каком смысле?
– Берешь первую главу и наброски и идешь прямиком в телекомпанию. И говоришь: «У меня есть первая глава и наброски книги Фло Марч «Любовница Жюля». Издатели из рук вырывают, но я решил не связываться с ними и предложить ее сперва вам, пока эта тема очень, очень «горячая».
– Ну и?
– Затем ты начинаешь их немного поддразнивать. Вскользь упомяни имена. Жюль Мендельсон, Паулина Мендельсон. Всех вашингтонских людей. И президентов банков, министров. Они все это проглотят и станут совсем ручными.
– Бывших министров.
– Хорошо, хорошо, бывших министров. Не прерывай меня, когда я делаю за тебя твою работу.
– Извини. Продолжай.
– Используй такие слова, как миллиардер, высшее общество, особняк. Им это нравится.
– Прекрасная идея, Мона. Ты в своем деле дока.
– Знаю.
* * *
– Что-то не сработало, – сказал Джоэль.
– В каком смысле?
– Они не собираются делать мини-сериал.
– А я-то думала, что ты скажешь, что они собираются купить.
– Они передумали.
– Почему?
– Говорят мини-сериалы невыгодны.
Фло натянула на себя плед и повернулась к стене.
– Кто-то надавил на них, – сказала она.
– Что ты имеешь в виду?
– Только то, что сказала. Кто-то надавил на них.
– О, перестань.
– Ты не знаешь этих людей так, как я.
* * *
Джоэль обратился со своим предложением еще к двум телекомпаниям. С энтузиазмом принятое на нижнем уровне руководства программами, оно было отвергнуто на высшем уровне.
– Я, должно быть, потерял нюх, – сказал Джоэль Сирилу. – Я думал, уж что-что, а эта история – верняк. То есть я хочу сказать, что в ней есть все необходимые элементы.
– У меня идея, – сказал Сирил.
– Какая?
– Устроить Фло участие в шоу Амоса Свэнка. Пусть она расскажет свою историю полуночникам всей Америки. Красивая молодая женщина, рассказывающая о том, что не может опубликовать книгу, потому что власть предержащие составили заговор против нее.
– Я бы не стал спать, чтобы посмотреть на это.
– Как и большая часть страны.
– А Фло справится с этим?
– Что ты имеешь в виду?
– Мне кажется, что она ослабела.
– Что ты этим хочешь сказать?
– Она опять взялась за старое.
– Не беспокойся за Фло. Я приведу ее в норму.
* * *
Сильное возбуждение охватило Фло, когда была назначена дата ее появления в программе Амоса Свэнка «После полуночи». Она снова взяла себя в руки. Каждое утро ходила на собрания анонимных алкоголиков в бревенчатый дом на бульваре Робертсон. По совету Филиппа Квиннелла она больше не поднимала руку и не делилась своими проблемами с членами общества.
– Все знают, кто ты. О тебе говорят. Может быть, не все, но некоторые наверняка. – Филипп не сказал ей, что подозревает Роуз Кливеден в том, что та передала Паулине или Симсу Лорду все, что Фло рассказывала на собрании. Он только заметил: – Не ходи пить кофе с Роуз Кливеден.
– Почему?
– Она болтушка.
– Но она была так добра ко мне.
Она начала ходить на гимнастику. Побывала у Пуки и сделала прическу, у Бланшетт сделала маникюр. Уговорила Пуки поехать к ней домой, чтобы помочь выбрать наряд для появления на телеэкране. После смерти Жюля она не могла себе позволить купить новую одежду, но Пуки заверил ее, что костюмы от «Шанель» в ее гардеробе сшиты в классическом стиле и всегда модно выглядят. Один из костюмов, который они выбрали для шоу Амоса Свэнка, он отнес портному – одному из своих друзей из Сан-Фернандо Вэлли – и попросил укоротить его по последней моде.
– Надень кольцо с сапфиром и бриллиантами, – посоветовал он. – И все. Серьги с желтыми бриллиантами не надевай.
– Ты настоящий друг, Пуки, – сказала Фло.
Сирил взял на себя заботу прорепетировать с ней ее выступление. Он принес видеокассеты с записями интервью Амоса Свэнка с разным знаменитостями, чтобы изучит их.
– Сядь так, – говорил он. Или – не употребляй это выражение. – Наставлял: – Если заговоришь о Лонни Эдже, то дай понять, что говоришь о порнозвезде.
– Я не собираюсь говорить о Лонни Эдже, Сирил. Фло была напугана.
* * *
Моне Берг позвонил Фредди Галавант, бывший посол и близкий друг высокопоставленных людей, и предупредил, что если ее агентство возьмется представлять книгу или мини-сериал «этой шлюхи Фло Марч», то департамент налогов и сборов ни на минуту не оставит ее в покое. Мона позвонила Джоэлю Циркону в свой офис и сказала:
– Довольно.
– Но я почти заключил сделку. – Брось это.
И Джоэль бросил.
* * *
Главным гостем программы Амоса Свэнка в ту ночь был певец Дом Белканто, поэтому Арни Цвиллман отложил еженощную игру в карты и остался дома с Адриенной Баскетт, чтобы посмотреть выступление своего большого друга. «Я никогда не пропускаю выступление Дома», – сказал он Адриенне. Пока на экране не появились кадры с перечислением всех гостей программы, он представления не имел, что Фло Марч, «написавшая книгу, которую все боятся издавать», как охарактеризовал ее Амос Свэнк, будет заключительным гостем программы и выступит после Дома Белканто, представлявшего свой новый альбом «Сигарета обожгла меня».
– Это дерьмовое телевидение стало слишком независимым, – сказал Арни, обращаясь к Адриенне.
* * *
Паулина Мендельсон, которая вела деятельную жизнь, никогда не смотрела телевизор, за исключением программы новостей, и, конечно, никогда не смотрела программу Амоса Свэнка. «Никогда не знаешь, кто эти люди», – обычно говорила она Жюлю о веренице гостей программы, среди которых были в основном ведущие актеры различных телесериалов – Паулина их никогда не смотрела – или комики из Лас-Вегаса, где Паулина никогда не была. Но зато она входила в совет попечителей благотворительного фонда Дома слепых детей-сирот Лос-Анджелеса, который она согласилась возглавить еще до смерти Жюля. Дом Белканто, делавший «много замечательного» для фонда, как отмечал его агент по рекламе, согласился выступить на благотворительном обеде в «Сенчури Плаза». Паулина должна была встретиться с Домом на следующий день, чтобы обсудить дела фонда, а потому в этот вечер и она смотрела телевизор.
* * *
В тот день после ленча Фло встретилась с ассистенткой программы Амоса Свэнка, проявлявшей особый интерес к истории Фло и заверившей ее, что хотя часть программы с ее участием будет последней, но зато самой значительной, если не считать выступления Дома Белканто.
– Вы хотите сказать, что я не увижусь с Амосом Свэнком до выхода в эфир? – спросила Фло. – Даже не переброшусь с ним словом?
– Совершенно верно, – сказала Лоретт. – Амос считает, что программа только выигрывает, когда гости встречаются с ним впервые в эфире.
– Но откуда он знает, о чем меня спрашивать, если мы предварительно не побеседуем?
– Для этого я здесь и работаю, – сказала Лоретт. – Я читала статью Сирила Рэтбоуна в «Малхоллэнде», я читала первую главу и наброски вашей книги. Настоящий динамит. Я беседовала с вами. Затем я пошла к Амосу, и мы все обговорили, выбрали самые интересные факты. Я написала вопросы, и их записали на телесуфлер.
– Так вот как это делается?
– Аудитория сегодняшней программы будет очень большая из-за участия Дома Бельканто. Вся страна будет смотреть, вы уж мне поверьте. Этот парень – настоящий «гвоздь» программы.
– Я бы не хотела говорить о пасынке мистера Мендельсона, – сказала Фло.
– Хорошо, хорошо, не беспокойтесь, – ответила ассистентка.
* * *
– Сирил, сделай одолжение, подожди за дверью. Ты меня заставляешь нервничать, – попросила Фло. Она сидела в кресле гримуборной.
– Я только хотел напомнить о письме Жюля, в котором он написал, что оставляет тебе миллион долларов, – сказал Сирил. – Ты дала им ксерокопию, чтобы они могли показать его на мониторе?
– Пожалуйста, Сирил. Я обо всем договорилась сегодня с Лоретт. У нее есть копия письма.
Гример Джесс повязал салфетку на шею Фло, чтобы не испачкать пудрой воротник блузки. Он с восхищением посмотрел на ее волосы.
– Никогда не видал таких красивых волос, – сказал он.
– Спасибо, – ответила Фло. – Здесь все так добры. В себя не могу придти.
– Мы все работаем в этой программе очень давно. Стали как одна семья, – сказал Джесс.
– Как вы думаете, мне надо поцеловать Амоса в щеку, когда выйду? – спросила Фло.
– Вы хорошо знаете Амоса?
– Никогда с ним не встречалась.
– Тогда не стоит его целовать.
– Так я и подумала. Я видела, как Роуз-Энн целовала его, поэтому решила спросить.
Чем ближе подходило время ее появления в студии, тем больше Фло нервничала. И все-таки она была в полном восторге. Ей всегда хотелось работать в шоу-бизнесе. Ей нравилось сидеть в гримуборной, где Джесс колдовал над ней. Ей нравилось находиться в «зеленой» комнате; разговаривая с другими гостями передачи. Ей так хотелось заниматься шоу-бизнесом. В мечтах она представляла себя актрисой на вторые роли в комедиях, но теперь она чувствовала, что способна на большее. Ей даже пришла в голову мысль, что, возможно, после появления в этой программе сможет заняться актерской работой. Она могла бы получить роль в новом фильме. Тогда ей понадобился бы агент. Джоэль Циркон мог бы представлять ее не только как автора книги, но и как актрису.
– Мисс Марч?
– Да? – Она подняла глаза и увидела посыльного в темно-голубой форменной одежде. – Уже время идти в студию? Я так нервничаю.
– Не могли бы вы пройти со мной, мисс Марч? – спросил посыльный.
– Да, конечно. Благодарю.
– Мистер Маркуцци хотел бы поговорить с вами в своем кабинете.
– Кто?
– Мистер Маркуцци. Исполнительный продюсер.
– О, Боже! – сказала Фло.
– Он ждет вас в западном здании. На пятнадцатом этаже.
– У меня есть время в запасе, чтобы сходить к нему?
– Должно быть, есть. Он ведет программу.
По лабиринту коридоров, ведущих от студии в восточном здании к кабинету исполнительного продюсера в западном здании, Фло послушно шла за посыльным. У лифта посыльный уступил ей дорогу, нажал на кнопку пятнадцатого этажа.
Когда двери лифта открылись, Фло вышла и столкнулась с Сирилом Рэтбоуном. Он пристально посмотрел на нее.
– Сирил, ты, вероятно, тоже пришел к мистеру Маркуцци? – спросила Фло.
– Они снимают с эфира твою часть, – сказал Сирил.
– Что? – задыхаясь спросила Фло.
– Ты слышала, что я сказал.
– Не верю. Сегодня два часа Лоретт провела у меня дома. Мы все обговорили. Мне только что сделали грим.
– А теперь они отменили твое появление, – сказал Сирил.
– Но мистер Маркуцци хочет видеть меня.
– Он хочет увидеть тебя, чтобы сказать, что ты не участвуешь в программе. Вот для чего он хочет видеть тебя. Знаешь, что он сказал? Он сказал: «Амос не любит гостей, которые пишут книги. Он не читает книг. Ему нравятся большие звезды, вроде Дома Бельканто, или девицы с большими титьками, как у Роуз-Энн, или животные». Не стоит ходить к нему, чтобы еще раз это выслушивать, – сказал Сирил. Раздражение в его голосе было вызвано скорее ее неудачей, чем провалом программы Амоса Свэнка.
У Фло закружилась голова. Под гримом ее лицо стало пепельно-серым. Она чувствовала, что если не сядет, то упадет. Напротив лифта были три окна с широкими подоконниками. Она подошла к окну и села на подоконник. «Опять кто-то позвонил,» – сказала она. Она говорила скорее себе, чем Сирилу. Она уставилась в окно. Ее лицо выражало сознание полной беспомощности в этой ситуации. Она глубоко задумалась над тем, что только что случилось, понимая, что в ее беде от Сирила не приходится ждать помощи. В глазах Сирила она превратилась в никчемного человека, а потому ее переживания для него были тоже никчемными.
Окно было открыто, и Фло посмотрела вниз. С высоты пятнадцатого этажа она видела, как по бульвару Вентура движется транспорт. Она наклонилась и смотрела вниз. Воспоминания о матери, переезжавшей из одной гостиницы для бедных в другую со всеми ее пожитками, помещавшимися в две хозяйственные сумки, нахлынули на нее.
В этот момент Сирил вдруг представил, какие мысли могут придти на ум Фло. Он сдержал инстинктивный импульс подбежать и схватить ее. «Я был там. Я пытался остановить ее, – скажет он полиции. – Я кричал: не надо, Фло! Не надо! Но она оттолкнула меня».
– Прыгай, – тихо сказал Сирил, подойдя к ней. – Давай, Фло, сделай это.
Фло медленно повернула голову, их взгляды встретились. Он был возбужден, полон нетерпения и тяжело дышал.
– Все кончено, – торопливо, тихим, но настойчивым голосом заговорил он. – Тебе не для чего больше жить. Жюль умер. В конце концов он забыл о тебе. Ты разорена. У тебя больше никогда не будет денег. Никто не хочет тебя видеть. Никто знать тебя не хочет. Сделай это. Прыгни, Фло. Об этом будет сообщено во всех газетах. Это станет сенсацией. Люди запомнят тебя надолго, Фло. Смерть может быть красивым испытанием. Давай, Фло, прыгай.
Фло смотрела на него, ошеломленная. Он кивнул ей, подбадривая. Она посмотрела вниз и поставила колено на подоконник. Подняв вторую ногу, забралась на подоконник. Встав во весь рост, она снова посмотрела вниз. На бульваре Вентура мелькали машины, мигая фарами и огоньками стоп-сигналов, завораживая ее этим светом. Она наклонилась в сторону карниза.
– Давай, – прошептал Сирил из-за ее спины. – Сделай это. – Он снова и снова повторял слова, словно приближался к оргазму, и она, его покорная соучастница, вынужденная участвовать в этом акте, все ближе придвигалась к карнизу. Подняла руки.
В этот момент на этаже остановился лифт, прозвенел звонок, и двери лифта открылись. «Идет вниз», – раздался голос в лифте.
Чары рассеялись. Фло спрыгнула на пол. Бледная, в полуобморочном состоянии, она посмотрела на Сирила и отпрянула от него. В ее глазах был страх, как у собаки, которую ударил хозяин. Слезы полились из глаз. Она пыталась встать, но ноги не слушались.
– Лифт идет вниз, – повторил голос в лифте, и двери начали медленно закрываться.
– Подождите! – диким голосом вскрикнула Фло. Собрав все силы, она приподнялась и бросилась к лифту. Сирил последовал за ней. В кабине лифта оказался уборщик с тележкой, полной принадлежностей для уборки. Он кивнул им. Фло схватилась за поручни, чтобы удержаться на ногах. Сирил начал что-то говорить, но она отвернулась. Трясущимися руками она вытерла слезы на щеках, достала тюбик помады и автоматическим жестом провела по губам, не посмотрев в зеркало. Лифт бесшумно остановился.
– Я подгоню машину, – сказал Сирил уже на улице. Фло отрицательно покачала головой.
– Не надо. Я возьму такси, – сказала она.
– Нет, нет, Фло, дорогая. Не глупи. – Его голос вернулся к обычной переливчатой тональности, как будто ничего не случилось.
– Да, – сказала она, в бессилии опираясь о стену.
– Хочешь, я принесу тебе стакан воды?
– Почему ты это сделал? – резко спросила она.
– Это была шутка, Фло. Я пошутил. Ты же понимаешь, я не имел в виду, чтобы ты это действительно сделала.
Она пристально смотрела на него.
– Вот так шутка, Сирил. Действительно, смешно. Амос Свэнк мог бы получить огромную выгоду от этого комического происшествия. – Фло направилась к стоянке такси.
– Фло, – позвал ее Сирил. Она остановилась и повернулась.
– Держись от меня подальше, Сирил, – сказала она и, подняв палец, покачала им, как бы подчеркивая значение своих слов. – Держись подальше.
* * *
Шофер-иранец из таксопарка в Вэлли наблюдал за ней в смотровое зеркало. Она показалась ему знакомой. Он подумал, что она, вероятно, телезвезда одного из сериалов, которые снимают на студии, но не мог вспомнить точно. Она назвала ему свой адрес на Азалиа Уэй.
Адрес ему показался тоже знакомым. Он снова взглянул на нее в зеркало, но она сидела, глубоко задумавшись. Время от времени заглядывая в зеркало, он увидел, что она открыла сумочку и вынула кошелек. Потом посмотрела на таксометр, вынула деньги, пересчитала, словно желая убедиться, что их достаточно.
– Водитель, – сказала она, – когда доедем до Сансет перед поворотом на Коулдуотер, высадите меня. Дальше я доберусь пешком.
– Вы не можете идти, мисс. Очень темно, да и по Коулдуотер до поворота на Азалиа Уэй вам придется идти почти две мили.
– Послушайте, водитель, у меня с собой мало денег, чтобы ехать дальше. Я не подумала об этом, когда садилась в такси. Извините. Меня должен был подвезти домой человек, который привозил на студию, но кое-что случилось, и мне пришлось взять такси, хотя я не предполагала, что у меня мало денег.
Шофер щелкнул пальцами.
– «Шато Мармон» на бульваре Сансет. Правильно?
– Что?
– Не вас ли я однажды вез из ресторана в Вэлли в «Шато Мармон»? Вы тогда плакали и были очень огорчены?
Фло улыбнулась.
– А вы тот самый водитель? Странное совпадение. Вы, кажется, попадаетесь мне в самые трудные моменты жизни.
– В ту ночь вы дали мне десять баксов сверх оплаты. Я никогда не забуду этого. Большинство людей если и дают, то не больше пятнадцати процентов стоимости проезда. Вы тогда даже не задумались, сколько даете. Вы оплатили проезд и протянули еще десять баксов. Я подумал, вот это класс. Я не могу оставить вас на улице, леди. Я довезу вас домой. – Он выключил таксометр. – Эта поездка – за мой счет.
– Вы так добры, – сказала Фло.
– Один частный детектив приходил ко мне тогда через несколько дней. Вы знали об этом? Хотел выяснить, куда я вас возил. У меня все записано в путевом листке. Адрес на Азалиа Уэй, который вы назвали первым, потом я его перечеркнул и записал «Шато Мармон».
Фло взглянула на водительскую карточку и прочла его имя.
– Хуссейн? Правильно?
– Хуссейн. Так меня зовут.
– Хочу, чтобы вы знали, что я очень признательна вам, Хуссейн. В наши дни встретишь не так много классных парней.
Когда такси сделало поворот направо с Коулдуотер на Азалиа Уэй, им навстречу попалась машина. Как только она приблизилась, Фло взглянула в окно и увидела, что это золотистый «роллс-ройс». На передних сиденьях сидели двое мужчин. Они не смотрели в ее сторону. Холодок пробежал по спине Фло. Когда машины разминулись, Фло обернулась, чтобы еще раз посмотреть через заднее стекло на «роллс».
– Хуссейн, не сделаете ли вы мне одолжение? – спросила она, когда такси въехало на подъездную дорожку к ее дому.
– А в чем дело?
– Не подождете ли вы, пока я войду в дом?
– Я провожу вас до двери. – Он вышел, открыл дверцу с той стороны, где сидела Фло, словно он был личным шофером, а не водителем такси.
У входа в дом Фло вынула ключи, чтобы открыть дверь, но заметила, что дверь не закрыта на замок, а только прикрыта.
– Может быть, вы забыли запереть, когда уходили? – спросил Хуссейн.
– Может быть, – сказала Фло и открыла дверь.
– Хотите, я войду первым?
– Если вы не против.
В доме Фло огляделась. Казалось, все было в порядке. Она заглянула в кухню, в пустующую комнату горничной, наконец в спальню. В гардеробной она открыла ящик комода и в глубине нащупала футляр для драгоценностей от «Луи Вуиттон», с которым ее сфотографировали во время пожара в отеле «Мерис» в Париже. Открыв его, она убедилась, что серьги с желтыми бриллиантами, которые она считала последним подарком Жюля, были на месте.
– Все в порядке? – спросил Хуссейн.
– Кажется, да.
– Будете звонить в полицию?
– Нет, ничего, кажется, не пропало. Спасибо вам большое. Я вам очень признательна. Завтра я схожу в банк и пришлю вам деньги.
– Поездка была за мой счет, – сказал Хуссейн. – Будьте счастливы. Видно, у вас немало трудностей в жизни, хотя вы так молоды.
Фло улыбнулась.
– Успеха вам, Хуссейн.
Оставшись одна, она закрыла дверь на цепочку и на засов. Пройдя по дому, опустила жалюзи на всех окнах и задернула шторы. Зажгла повсюду свет. В спальне она сняла костюм от «Шанель», который Пуки посчитал подходящим для шоу Амоса Свэнка. Села за туалетный столик и намазала лицо кремом, чтобы снять грим, наложенный Джессом перед тем, как посыльный попросил ее пройти к мистеру Маркуцци. При мысли о том, что чуть было она не сделала на пятнадцатом этаже Западного здания в «Вэлли студиос», ей снова стало нехорошо. Направилась в гостиную, подошла к бару и долго смотрела на бутылку «Соаве», купленную в супермаркете. Открыв бутылку, она вылила содержимое в раковину, отвернувшись, чтобы не почувствовать терпкий аромат вина. Затем она открыла холодильник, взяла банку «Дайет коки». Открыв ее, начала пить прямо из банки, но посмотрев на себя в зеркало, вспомнила, как Жюль ненавидел, когда она пила из банки, и вылила остатки в один из бокалов. «Я все еще стараюсь делать так, как тебе нравилось, Жюль, – сказала она своему отражению в зеркале. – Но это привело меня абсолютно в никуда».
Она повернулась, чтобы пройти из гостиной в спальню, и наступила ногой в одном чулке на что-то твердое. Посмотрев под ноги, она увидела на полу, у бара, магнитофон Сирила. Она наклонилась и подняла его. Он был разбит. Микрокассеты внутри не было.
* * *
Ей не спалось. Она принесла подушки из спальни и улеглась в гостиной на свой любимый диван, положив рядом на столик пачку сигарет и несколько журналов. Каждый раз, услышав проезжавшую по Азалиа Уэй машину, она напрягалась от ожидания, не свернет ли она на ее подъездную дорожку, и облегченно вздыхала, когда звук машины удалялся.
Она взяла «Малхоллэнд». В журнале нашла статью Гортензии Мэдден о пропавшей рукописи писателя Бэзила Планта, которая, возможно, была обнаружена в бунгало Лонни Эджа, порнозвезды, на бульваре Кауэнга.
Она посмотрела на часы. Было два часа ночи. Звонить было поздно. Да и дома ли он, подумала она, но набрала номер.
«Это Лонни. В данный момент я не могу подойти к телефону. Назовите свое имя и номер телефона, даже если знаете, что он у меня есть, и время вашего звонка. Я позвоню вам при первой возможности. Ждите сигнала».
Записывать свое имя на автоответчик она не захотела. Когда собиралась уже положить трубку, она вдруг услышала голос Лонни.
– Алло? Алло?
– Лонни? – спросила она.
– Ина Рей?
– Нет, это Фло.
– Фло? – По голосу она поняла, что он не узнает ее.
– Из «Вайсроя». В последний раз мы встречались у газетного киоска в супермаркете.
– Фло, мой Бог. Как это ты решилась мне позвонить? Я ждал звонка от другого.
– Догадываюсь. От Ины Рей? Кто такая Ина Рей?
– О, не спрашивай. Они помолчали.
– С тобой все в порядке, Фло? – спросил Лонни.
– Конечно.
– Так в чем дело? Ведь два часа ночи.
– Ты все еще подыскиваешь жилье?
– Да, конечно. Меня выселяют отсюда. Я было хотел поселиться у подружки, Ины Рей, но не получилось. А что?
– Сколько ты готов платить?
– Шесть, семь сотен в месяц. А в чем дело?
– За шесть или семь сотен в наши дни ничего приличного не найдешь, Лонни. Тысячу потянешь?
– Возможно. Ты что, знаешь место?
– у меня в доме пустует комната для горничной, и ты бы мог пожить там, временно, конечно.
– Правда? Ты имеешь в виду свой дом в Беверли-Хиллз? – В его голосе послышалось радостное возбуждение. – Это было бы здорово.
– Теперь слушай. Никаких штучек между нами. Никаких клиентов в моем доме. Никаких грязных видео. Чисто товарищеские отношения. И оплата вперед за два месяца.
– Зачем тебе понадобилось пускать на постой в свой дом парня с такой репутацией, как у меня, Фло? Ты совсем на нуле?
– Да, у меня нет денег, Лонни. Вот-вот у меня отключат телефон.
– Почему-то мне кажется, что ты позвонила мне в два часа ночи не из-за отсутствия денег.
– Потому что я боюсь, Лонни. Я боюсь быть одна в доме.
* * *
Магнитофонная запись рассказа Фло. Кассета № 25.
«Я была как пушинка, которую несет ветер. Кроме Фила, моего приятеля, я не знала, кому верить. Мне просто некуда было деться. Вот поэтому я кончила тем, что связалась с Лонни Эджем. Лонни Эджем, представляешь? Дело в том, что Лонни на самом деле хороший парень, но того, чем он занимается, большинство людей сторонится, во всяком случае, публично. Бог мой, какие истории он рассказывал мне о некоторых знаменитостях, которых он навещал в «Бель-Эйр» и в «Холмби-Хиллз». В газетах об этих людях пишут, что они такие порядочные. Лонни также рассказал мне о Киппи и о том, что случилось в ту ночь у Гектора. Все произошло из-за денег. Киппи были нужны деньги, а мать не дала и, видимо, Жюль тоже. Не понимаю, почему эти люди так держатся за деньги? Разве стоят они того, коль вызывают столько неприятностей просто потому, что кто-то не хочет с ними расстаться?
Возможно, самое замечательное, что я когда-либо делала, было то, что на следующее утро после попытки Сирила уговорить меня выпрыгнуть из окна «Вэлли студиос» я пошла в банк «Уэллс Фарго», забрала оттуда все кассеты и принесла их домой».




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Строптивая - Данн Доминик


Комментарии к роману "Строптивая - Данн Доминик" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100