Читать онлайн Легкий флирт с тяжкими последствиями, автора - Даллас Сандра, Раздел - 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Легкий флирт с тяжкими последствиями - Даллас Сандра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Легкий флирт с тяжкими последствиями - Даллас Сандра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Легкий флирт с тяжкими последствиями - Даллас Сандра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Даллас Сандра

Легкий флирт с тяжкими последствиями

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

9

Карьера Мэй-Анны развивалась стремительно и бесперебойно, словно курьерский поезд. От реплик типа «Нет, о нет, а-а-а…» она перешла к более осмысленным, вроде: «Милый, приготовить тебе чего-нибудь на ужин?«, а вскоре стала получать настоящие роли, пусть поначалу и второго плана. Снимали ее в основном в гангстерских фильмах, но это было совсем неплохо, потому что они были очень популярны. То, что в этих картинах людей убивают налево и направо пачками, расстреливают из автоматов или крушат один за одним автомобили, никого особо не беспокоило, и никто не думал, что дети, наглядевшись на это, пойдут по скользкой дорожке, как это происходит теперь. Мы с Виппи Берд, отправляясь на гангстерский фильм, всегда брали Муна с собой, при этом он, когда вырос, вовсе не стал серийным убийцей.
Начало успеху Мэй-Анны положила ее внешность, но и талант тоже сыграл в этом не последнюю роль. На экране она выглядела такой привлекательной и такой ранимой, что люди в нее просто влюблялись. Она могла по своему желанию заставить зрителей плакать или смеяться. Так, однажды мы с Виппи Берд смотрели в кинотеатре «Монтана» «Опасную банду» – в этом фильме она падала в автомобиле со скалы – и заметили, что какая-то дама позади нас плачет. Мы с Виппи Берд переглянулись и тут-то впервые поняли, что публика смотрит на нее иными глазами, не так, как мы – на знакомого человека, играющего роль. Для этой дамы Мэй-Анна была несчастной глупышкой, которая сорвалась со скалы и погибла.
Кроме внешности и актерского таланта, у Мэй-Анны были еще кое-какие задатки, которые существенно ей помогали. Журнал «Кино и фото» писал, что у нее фотографическая память. Для того чтобы выучить роль, ей достаточно было прочитать сценарий один раз. Всем приходилось слышать, как капризные кинозвезды срывали графики съемок из-за того, что не знали как следует своих ролей, и это стоило студиям огромных убытков. Но никто не жаловался, что Марион Стрит хоть раз в жизни позволила себе что-либо подобное, она была настоящим профессионалом. Может быть, привычка запоминать выработалась у нее во время службы в заведении мадам Нолан, хотя Виппи Берд утверждает, что это занятие нисколько не способствует укреплению памяти.
Мэй-Анна стала много сниматься, потому что Голливуд в то время выпускал огромное количество фильмов. Все, кого мы знали, ходили в кино раз или два в неделю, причем не меньше чем на два сеанса за раз. Примерно раз в неделю на экраны выходил новый фильм так называемой «второй категории». Это означало, что актеры, занятые в нем, не имели права допускать ошибки, из-за которых съемку пришлось бы повторять, а Мэй-Анна с ее памятью никогда не ошибалась. Такие фильмы выходили дешевле, ведь в то время снимали преимущественно в студии и редко выезжали на натуру, как это любят делать сейчас.
Сначала планировалось, что в «Опасной банде» она будет сниматься в незначительной роли младшей сестры главной героини, которая кончит жизнь на электрическом стуле. Но актриса, предназначавшаяся на роль Стеллы, главной героини, – мы с Виппи Берд считаем, что здесь не следует называть ее имя, ведь оно весьма хорошо известно, – целую неделю пьянствовала и не выучила роль. Но Мэй-Анна знала эту роль, потому что один раз прочла сценарий, и к моменту, когда примадонна протрезвилась, готовый фильм был уже в коробке, как говорят в Голливуде, а карьера бывшей примы сыграла в ящик, как говорят у нас.
Так Мэй-Анна стала звездой первой величины, и, когда мы с Виппи Берд увидели ее в главной роли в картине «Все о Еве», Виппи Берд спросила, не думаю ли я, что Мэй-Анну выбрали в качестве идеальной Евы?
В конце концов, нам с Виппи Берд было безразлично, как Мэй-Анна стала исполнительницей главных ролей в боевиках и вестернах, важно было то, что она ею стала. Конечно, «Подружка бандита» – не шедевр киноискусства, но все дело в том, что серьезные режиссеры подбирали себе исполнителей среди актеров фильмов второй категории, и Джон Элмур, известный режиссер, именно так и заметил Мэй-Анну. Но прежде, чем пригласить ее в «Злой город» на главную роль вместе с Артуром Лавом, мистер Элмур взял на себя труд просмотреть кое-что из прежних фильмов с ее участием, после чего сказал ей, что она умеет умирать лучше всех в Голливуде, что было для нее в то время лучшим комплиментом.
Так она получила эту роль. Он был хорошим режиссером, и Мэй-Анна сыграла у него лучшую сцену гибели за всю свою актерскую карьеру. Чтобы убедиться в этом, достаточно видеть слезы на глазах ее партнера, когда она перед смертью прощает его за то, что он ее случайно застрелил.
«Злой город» имел шумный успех. Конечно, люди в основном шли посмотреть не на нее, а на Артура Лава, но и она тоже получила свою долю славы. Тогда ее фотография появилась на обложке журнала «Современный экран», и большинство других киношных журналов посвятили ей пространные рецензии. Это не были просто фоторепортажи с какого-нибудь приема или фуршета, а настоящие критические и биографические статьи. Некоторые из них писали о ее счастливом детстве в Бьютте и о том, что, когда группа, снимающая кинохронику, открыла там этот самородный талант, она как раз заканчивала школу и намеревалась поступать в колледж. В другой статье писали, что она выразила желание вскоре уйти со сцены, вернуться домой в Монтану, купить ранчо и завести семью. Мы с Виппи Берд долго смеялись, прочтя в одном из этих журналов, как Мэй-Анна любит готовить. Не припоминаю, чтобы Мэй-Анна была способна на что-то большее, чем разогреть на сковороде готовую свинину с бобами – консервы фирмы «Кэмпбелл». Там же была фотография Мэй-Анны, умело подкрашенной, на высоких каблуках и в кружевном передничке, стоящей на фоне кухонной плиты с мешалкой для взбивания яиц в руках. «Смотри-ка, – сказала Виппи Берд, – она держит ее за нужный конец, а ведь раньше едва справлялась с открывалкой для консервов!» На других фотографиях она месила тесто, снимала сковородку с плиты и наконец, сидя, пробовала свою стряпню. Кроме того, там был помещен фирменный рецепт орехового торта от Марион Стрит, но только на самом деле это был мой рецепт. Незадолго до того она позвонила мне по междугородней линии и попросила прислать какой-нибудь кулинарный рецепт, и поскорее, потому что она уже обещала его своим поклонникам. Она клятвенно обещала сказать им, что это я прислала ей рецепт, но в журнале этого почему-то не напечатали, наверное, не хватило места. В свое время одним из обстоятельств, склонивших ее к работе в борделе, было наличие там кухарки, которая готовила для всех, вспомнила Виппи Берд.
Когда Пинк увидел в журнале рецепт орехового торта, то поклялся, что Мэй-Анна сама ни в жизнь бы не догадалась, что орехи можно раздробить и запечь в тесто. Как бы там ни было, но я все равно горда собой. Одна из фотографий изображала, как она угощает Дональда О'Коннора куском этого торта, и мне было очень приятно услышать от Мэй-Анны, что после окончания съемок О'Коннор попросил еще кусок.
После успеха «Подружки бандита» и «Злого города» студия «Уорнер Бразерс» предложила ей контракт. Они хотели превратить ее в белокурую Бетт Дэвис и снимать в первых ролях в душещипательных фильмах, которые Мэй-Анна называла «слезы-сопли». В письме она сообщила нам, что один из братьев Уорнер за глаза назвал ее «эта девка с нимбом цвета платины». Уорнеры положили ей хорошее жалованье специально для того, чтобы она могла перебраться из гостиницы, где до сих пор жила, в роскошные апартаменты, которые она отныне делила с другой их новой звездой, Аннет Бейтс. Аннет Бейтс до сих пор можно увидеть по телевизору – в благотворительных программах в пользу пенсионеров она продает одноразовые подгузники.
Мэй-Анна написала нам, что у каждой из них своя спальня с двуспальной кроватью, так что она оказалась первой из наших знакомых, ставшей обладательницей двуспальной кровати. У них было также по белому туалетному столику, у одной с овальным, а у другой с круглым зеркалом. Мысль о таком великолепии настолько поразила мое воображение, что с тех пор я просто бредила белым спальным гарнитуром, но мы с Пинком никогда не могли позволить себе такой роскоши. Он, конечно, никогда мне ни в чем не отказывал и наверняка купил бы мне такой гарнитур, если бы только у него были деньги. У Мэй-Анны, может быть, были миллионы поклонников, но у меня был один только Пинк Варско. («Но он никогда не купил бы тебе двуспальной кровати», – сказала Виппи Берд, – и вы, конечно, сами понимаете почему.)


После того как Бастер перебрался в Нью-Йорк и прославился, у рекламного отдела студии «Уорнер Бразерс» появилась идея соединить его с Мэй-Анной.
Теперь Бастер находился на подъеме. Люди приезжали посмотреть на его матчи даже из Сент-Луиса.
В тот год Бастер дрался в Спокане как раз накануне выборов, и его противником был Макгиллис Убийца. Когда они обменялись первыми ударами, кто-то в толпе зрителей заорал: «Убей сукиного сына демократа!» Сразу же вслед за ним другой болельщик крикнул: «Разделай этого ублюдка республиканца!»
В мгновение ока публика разделилась на два враждебных лагеря, скандирующих лозунги в поддержку своей партии и поносивших противников, но вот только никто из них не знал, кто из находившихся на ринге был демократом, а кто республиканцем.
На этот матч Тони продал билетов почти вдвое больше, чем было мест в зале, и те, кому не удалось попасть внутрь, ругали его и называли мошенником. Это натолкнуло его на мысль, что им пришло время перебираться в Нью-Йорк – в Мэдисон-Сквер-Гарден с его крупнейшей в Америке спортивной ареной, и на этот раз они с Бастером сели на нужный поезд.
Мы с Виппи Берд и Пинк с Чиком пришли проводить их. Вместе с нами пришла группа их постоянных болельщиков, пара местных репортеров и несколько девушек, из тех, что постоянно вертятся вокруг удачливых боксеров. Тони понимал, как важна реклама, поэтому всегда был обходителен и вежлив с фотографами и журналистами. Бастер снялся в обнимку с девушками-болельщицами, потом один с поднятыми кулаками, словно собираясь боксировать. Но «Монтана стандард» не напечатал эти снимки, а напечатал тот, где он целует на прощание меня. Над фотографией было крупным шрифтом набрано: «ОТПРАВЛЯЯСЬ ЗА ЛАВРАМИ ЧЕМПИОНА, БАСТЕР МИДНАЙТ НА ПРОЩАНИЕ ЦЕЛУЕТ МЕСТНУЮ ДЕВУШКУ».
Эта фотография и надпись стали поводом к непрекращающимся шуткам: Виппи Берд подтрунивала над Пинком, что его брак теперь в опасности. «Твое лицо мне кажется знакомым – не на Аллее ли Любви я тебя видел?» – подначивал меня Чик. Пинк пропускал их колкости мимо ушей, но решил, что такой снимок не должен затеряться, пошел в редакцию этого журнала и выпросил у них один экземпляр. Потом он вставил его в рамку под стеклом и подарил мне на день рождения. Эта фотография все еще стоит в моей комнате на камине, и недавно я даже поместила ее в новую рамку, в которой раньше была фотография Глена Форда, потому что он был другом Мэй-Анны.
Виппи Берд послала Мэй-Анне экземпляр этого журнала, а в письме прибавила, что ей теперь придется делить Бастера со мной, и Мэй-Анна немедленно отозвалась телеграммой: «ВСЕ МОЕ ПРИНАДЛЕЖИТ НЕСВЯТОЙ ТРОИЦЕ ТЧК ЛЮБЛЮ ЦЕЛУЮ МЭЙАННА».
Бастер потом рассказывал, что ему очень понравилась та поездка в Нью-Йорк и что быть знаменитым означает, оказывается, иметь возможность ехать в прямом поезде и кушать на обед сливочный пудинг. В тот раз они с Тони ехали в сидячем, но позже стали брать отдельное купе на двоих, а когда Бастер стал чемпионом, у него даже появился свой вагон, который для него арендовали богатые болельщики. Бастеру нравилось ездить в таких спецвагонах, напоминавших внутри номер люкс в роскошном отеле или зал первоклассного ресторана и снабженных целым штатом прислуги в белых пиджаках, готовой тут же, по первому твоему желанию, приготовить коктейль или любое другое блюдо. В такой вагон можно было взять всех своих друзей.
С некоторых пор они с Тони начали обрастать толпой прихлебателей, охочих до вечеринок, на которые братья никогда не жалели денег. Из-за этого денег у них обычно было в обрез, а когда они появлялись, Бастер и Тони транжирили их направо и налево. Но не думайте, что мы с Виппи Берд осуждали их за это, отнюдь нет. Мы никогда не забывали, что свои деньги они тратили в том числе и на нас. На протяжении всех этих лет Бастер неизменно помнил о нас и был не менее щедрым, чем Мэй-Анна. Однажды на Рождество он прислал Муну в подарок пару боксерских перчаток и боксерскую грушу, а нам с Виппи Берд по накидке из меха рыжей лисы. Мы специально пошли на обед в «Финлен», чтобы показаться на людях в этих мехах, и, сев за столик, не стали их снимать, хотя приходилось далеко вытягивать шею и отставлять руки, чтобы ненароком не залить мех маслом или соусом, но Виппи Берд все-таки уронила на свой кусок пирожного.
Когда они с Тони впервые сошли на платформу Центрального вокзала в Нью-Йорке, никто их там не встречал – ни фотографы, ни репортеры, – поэтому сразу же после прибытия Тони начал обходить редакции нью-йоркских газет. Имя Бастера Миднайта было на слуху на Западе, а вот в Нью-Йорке мало кто его знал, но Тони сумел быстро переломить ситуацию.
Тони был щедр и приветлив и располагал к себе людей не меньше, чем Бастер. После того, как он обошел газеты, они начали публиковать статьи о Бастере, причем некоторые даже использовали фотографии лучших схваток Бастера, которые Тони им принес. Поскольку газеты получили их бесплатно, им не пришлось тратиться на фоторепортера, что тоже расположило их к Тони.
Тони поговорил кое с кем из местных спортивных антрепренеров. Не думайте, что если он был из глухой провинции, то позволял на себе ездить, – не такой он был дурак. Мэй-Анна знала, чего хочет, когда крутила задом перед камерой на нашем местном Бродвее, так же и Тони знал, чего добивался, когда устраивал Бастеру матчи в большом городе Нью-Йорке. Им нужна была известность, а лучшим способом добиться известности для Бастера было побеждать. Немного позже они намеревались вернуться в Бьютт и готовить Бастера в претенденты на звание чемпиона, каковым он в дальнейшем и стал. Тони организовал Бастеру в Нью-Йрке полдюжины схваток, и Бастер выиграл все, причем две из них нокаутом. Тони постарался, чтобы все это видели нужные репортеры, и они написали, что Бастер Миднайт крепок, как горная порода в шахтах Запада, и в целом ничем не уступает Демпси. Один сообщил даже, что Бастер зимой время от времени переплывает Пайпстоунское озеро для укрепления выносливости. «Как ты думаешь, – спросила меня Виппи Берд, – он плавает подо льдом или сверху?»
И когда Бастер покидал Нью-Йорк, на вокзале его провожала толпа репортеров и фотографов, а все газеты писали о новом претенденте на титул чемпиона в тяжелом весе, выходце из Западных штатов. Даже новый журнал «Лук» назвал Бастера в числе будущих спортивных знаменитостей, и именно в этой заметке его имя было впервые упомянуто рядом с именем Мэй-Анны. Вот что там писали:


«Каждый подросток, чьи юные годы проходят в чаду плавилен, окутывающем Бьютт, грезит о двух вещах – победах на ринге и красивой любви. Большинству из них суждено на всю жизнь так и остаться в мире своих грез, столь же сумрачных, как и небо над этим городом меди и никеля. Но иная доля выпала Бастеру Макнайту, этому костистому гиганту, этому Джеку Демпси нашего времени, который бьется на ринге под прозвищем Бастер Миднайт. Спортивные антрепренеры готовы биться об заклад, что этот претендент-ковбой скоро станет очередным чемпионом в тяжелом весе. И никто не верит в него больше, чем Марион Стрит, бьюттская красавица и платиновая куколка братьев Уорнер – его любовь со школьной скамьи».


Уорнеры увидели эту заметку, позвали Мэй-Анну и спросили, действительно ли она знает Бастера Миднайта. «Конечно, – сказала она, – и давно». Студия Уорнеров только что закончила снимать фильм с ее участием под названием «Тревога на побережье», разумеется, тоже про гангстеров, Мэй-Анна играла там школьную учительницу, которая пыталась очистить от преступников портовый квартал. В фильме есть сцена, где она уговаривает опустившегося боксера биться до победы, вместо того чтобы согласиться на поражение за деньги.
Уорнеры решили, что было бы неплохо переснять эту сцену с участием Бастера, и пригласили Тони на переговоры, но он отверг их предложение, потому что не хотел даже намеков, что Бастер может быть кем-то «бывшим» или может пойти на проигрыш за деньги. Бастер, однако, был разочарован его отказом, но он всегда поступал так, как говорил ему его старший брат.
Тогда у Уорнеров возникла другая идея – послать Мэй-Анну в Бьютт на самолете в рамках рекламного турне, и для этого случая они организовали премьеру нового фильма с ее участием в бьюттском кинотеатре «Монтана», и перед этой премьерой они с Бастером и должны были встретиться. Узнав про это, мы с Виппи Берд решили, что ничего лучше и не придумаешь, потому что «несвятая Троица» пусть ненадолго, но снова будет вместе. Встречу Бастера и Мэй-Анны планировалось заснять для кинохроники, а репортажи опубликовать во всех газетах и журналах.
Перед прилетом ее самолета в нашем аэропорту собралась большая толпа. Фотографы и репортеры, мы с Виппи Берд и Пинк с Чиком и Муном, и, конечно, Бастер с Тони тоже были там. Я впервые увидела Бастера в костюме и с модной короткой стрижкой: его волосы с боков были подстрижены настолько коротко, что можно было даже разглядеть кожу на голове. Он держал перед собой большой букет белых роз, от нетерпения перекладывая его из руки в руку. Ясное дело, он волновался, ведь хотя они с Мэй-Анной писали друг другу письма и слали по праздникам открытки, а иногда и разговаривали по телефону, но не виделись они уже почти четыре года.
– Думаешь, она меня узнает? – спросил Бастер Пинка.
– Думаю, нет, – ответил Пинк.
Бастер непринужденно рассмеялся и стал словно чуть ниже ростом.
Самолет приземлился, и пассажиры начали выходить, но Мэй-Анны среди них все не было – ее приезд был обставлен как появление драматической героини в кино. Наконец трап опустел, толпа замерла в напряженном молчании, она появилась из двери, и все сразу завизжали и засвистели, а громче всех мы с Виппи Берд. Мэй-Анна была вся в белом, с белым песцовым мехом на плечах и в маленькой белой шляпке с белой вуалью. Она помахала рукой с вершины трапа, и Бастер сорвался со своего места, взлетел по ступенькам, вручил ей букет белых роз и обнял ее у всех на глазах. Понятно, она играла эту сцену, как профессиональная актриса, но мы с Виппи Берд не могли не видеть, что она тоже взволнована, и всего лишь на мгновение, когда она пожимала ему руку, она снова стала прежней Мэй-Анной Ковакс. Затем она снова превратилась в Марион Стрит и маленькими осторожными шажками стала спускаться вниз по ступеням, а потом принялась раздавать белые розы подбежавшей к трапу восторженной толпе. Тут мы с Виппи Берд успели заметить, что на ее белых шелковых чулках не было ни одной затяжки.
Мы стояли с краю толпы, так что Мэй-Анна, которая рассылала воздушные поцелуи и раздавала автографы, сначала нас не заметила. Потом Бастер провел ее к микрофону, где ее уже ждали главные лица города: мэр, директор городского театра и главный менеджер электрической компании. Сначала они по очереди пожали ей руку, потом директор городского театра сказал небольшую речь, но Бастер за все это время не произнес ни слова, он просто стоял, пожирая Мэй-Анну глазами. Затем Мэй-Анна, голосом таким сладким, словно рот ее был набит карамелью «Тутси», поведала присутствующим, как она взволнована, вернувшись в этот лучший из городов Соединенных Штатов, и о том, как она исколесила всю страну вдоль и поперек, что было неправдой, и не нашла места лучше, чем наш Бьютт. Она сообщила, что ее давним и сокровенным желанием было вернуться однажды в Бьютт и остаться здесь навсегда.
Теперь нам с Виппи Берд стало ясно, откуда репортеры берут всю эту чепуху.
Где-то в середине своей речи Мэй-Анна заметила нас с Виппи Берд и, вдруг оставив свой деланый тон, закричала во весь голос, словно старьевщик: «Виппи Берд и Эффа Коммандер, немедленно идите сюда! Эй, пропустите этих девчонок!» Мы подбежали и обняли ее под одобрительный визг толпы. «Это мои лучшие подруги», – объявила Мэй-Анна, и все снова завизжали и засвистели. Все эти люди были нам совсем незнакомы, и мы до сих пор не знаем, кто они были. Потом Мэй-Анна спросила, где Мун, и Пинк с Чиком принесли его. Мэй-Анна поцеловала младенца, оставив на своей вуали след губной помады «Макс Фактор». Репортеры не упустили возможности заснять эту сцену, и таким образом Мун оказался самым юным из известных мне людей, чей портрет украсил обложку журнала «Монтана стандард».
Когда Мэй-Анна закончила выступление и толпа разошлась, ее пресс-секретарь попытался отогнать нас, но Мэй-Анна сурово взглянула на него и жестко произнесла: «Это мои подруги, и они останутся со мной». Так что мы остались, а вернее сказать, отправились в «Финлен» в ее апартаменты пить джин. Когда мы вошли в «Финлен», то сразу поняли, как высоко она вознеслась: ей не надо было ни регистрироваться, ни вносить аванс за проживание, ни даже ждать лифта – ее ждал специальный лифт, к которому никого не подпускали.
Мэй-Анна была так занята, что мы не могли даже как следует поговорить: в этот же вечер ей предстояло быть на премьере, а на следующий день было назначено открытие сиротского приюта, где она торжественно перерезала ленточку, потом они все ехали на Холмы, где должен был состояться пикник на фоне шахтных копров и отвалов, который должны были снимать для журналов и кинохроники. Мэй-Анна попросила нас с Виппи Берд прийти послезавтра на благотворительный чай, но мы ответили, что ничего не понимаем в чае.
Мэй-Анна позвала своего пресс-секретаря. «Я еще до отъезда сказала, чтобы Синг-Синги внесли моих подруг в список приглашенных на благотворительный чай». Синг-Сингами
type="note" l:href="#n_4">[4]
она иногда называла братьев Уорнер из-за их привычки подгонять этими словами вялых актеров. Секретарь пожал плечами и ответил: «Я переслал списки дамам из благотворительного общества». – «Мои подруги должны быть там вместе со мной. Понятно?» Тот ответил, что все уладит. Мэй-Анна обернулась к нам и сказала, что эти люди беспрерывно делают ошибки. Пресс-секретарь признал, что она, к сожалению, права и что он не должен был доверять федеральной почте.
Когда мы втроем снова встретились в «Финлене», Мэй-Анна опять была вся в белом – белое шелковое платье, белые перчатки до локтя и белая шляпка в форме суповой тарелки. Мы с Виппи Берд тоже приоделись – на нас были платья из искусственного шелка с синими и красными цветами, красные перчатки и шляпки, отделанные кроличьим мехом. Виппи Берд сделала высокую прическу, а я постриглась под мальчика. Наш туалет завершали красные полотняные сумочки, белые туфли на ремешке и заколки из рога носорога, которые Мэй-Анна привезла нам из Голливуда в подарок.
Мы с Виппи Берд готовы были идти туда пешком, потому что этот благотворительный чай должен был состояться на Западном Бродвее, всего в двух шагах от «Финлена», но кинозвезды пешком не ходят, так что нас доставили на место в большом белом «Линкольне» с белыми шинами и красной надписью сбоку: «ТРЕВОГА НА ПОБЕРЕЖЬЕ» – ПРЕМЬЕРА«. По дороге Мэй-Анна махала прохожим ручкой, и они махали ей в ответ.
Машина остановилась перед трехэтажным зданием с колоннами и с крышей, крытой медным листом, но Мэй-Анна продолжала сидеть на месте и не выходила из машины, пока наконец пресс-секретарь не потрепал ее за локоть и не сказал: «Ну все, дорогая, пора уж выйти к народу».
– Я никогда раньше не бывала ни в одном из этих больших домов Западного Бродвея, – прошептала она, наклонившись к нам, – и сейчас волнуюсь больше, чем перед премьерой.
– Смелее, мы с тобой, – ответила ей Виппи Берд. – И мы – «несвятая Троица». Один за всех и все за одного!
Мэй-Анна обняла нас и вышла из машины. Конечно, кинозвезды только и делают, что обнимаются, но сейчас это было совсем другое дело.
Мы с Виппи Берд тоже никогда не бывали в домах на Западном Бродвее, но на нас никто и не обращал внимания. Дом показался нам изнутри уродливым, особенно вся эта резная мебель, и слишком темным, потому что все двери и окна были занавешены бархатными портьерами, но Виппи Берд сказала, что, наверное, мы просто ничего в этом не понимаем.
Леди из благотворительного общества толпой окружили Мэй-Анну, наперебой рассказывая ей, как они горды и счастливы, что девушка из нашего города смогла столь многого достичь в жизни, и протягивали ей фотографии и программки для автографа. Одна из дам спросила, действительно ли Хамфри Богарт, который играл с ней во «Взгляде», бьет женщин. Мэй-Анна ответила, что на самом деле это милейший человек и что в их обществе он был бы как дома, и ее ответ, кажется, их разочаровал.
Мы с Виппи Берд наполнили свои тарелки, и Виппи Берд спросила распорядительницу стола, не будут ли они так любезны принести ей кофе вместо чая, а я подумала, что сейчас взорвусь, ведь смеяться на людях было нельзя. Мэй-Анна маленькими глоточками пила свой чай из крохотной белой чашки с полупрозрачными стенками и золотым ободком по краю, а ручка у этой чашки была в форме вопросительного знака. При этом успевала отвечать на все вопросы и говорила с какими-то новыми интонациями, которых мы до сих пор не слышали, – певучими, переливающимися, изысканными, а они все, не сводя с нее глаз, хлебали из своих чашек, словно мулы из корыта.
Затем они стали по одной подходить к ней, чтобы ее поприветствовать, и она грациозно, словно королева, пожимала каждую протянутую руку со словами «рада вас видеть». Вдруг Виппи Берд ткнула меня локтем под ребра так неожиданно, что я выронила бисквит. Не успела я выругаться, как она глазами указала мне на Мэй-Анну, чье выражение лица изменилось настолько, что я отставила свою чашку в сторону и стала внимательно следить за происходящим.
Только мы с Виппи Берд знали, как может меняться выражение лица Мэй-Анны и что означают эти незаметные для других изменения. Вот и сейчас ее губы продолжали двигаться, а все лицо словно окаменело. Тогда я взглянула на даму, которая только что подошла к Мэй-Анне. «Только ни слова, Эффа Коммандер!» – прошептала Виппи Берд. Эта дама была одной из тех, кто принес Мэй-Анне благотворительную корзинку с едой накануне смерти ее матери. Было ясно, что Мэй-Анна ее тоже узнала.
– Как это чудесно, – защебетала дама, – что вы помогли нам собрать сотни долларов для нашей программы «Маленькая корзинка», – знаете, мы дарим такие корзинки с едой самым несчастным и обездоленным…
– Я знаю, – сказала Мэй-Анна, улыбаясь ей уголками губ.
– Так вам известно, чем мы занимаемся?
– Конечно.
– А знаете, они ведь нам очень благодарны.
– В самом деле?
– Еще бы! И нам это очень приятно.
– Я знаю и это.
Не переставая улыбаться, Мэй-Анна поставила свою чашку на кружевную салфетку. Салфетка была так сильно накрахмалена, что края ее торчали вверх дюйма на два.
– О! В таком случае мы бы хотели пригласить вас стать почетным членом нашего городского благотворительного общества, – сказала дама.
Она нарочно проговорила это громко, чтобы окружающие ее услышали, и со стороны все это выглядело так, словно она вручает Мэй-Анне премию Американской академии.
– Нет-нет, – ответила Мэй-Анна.
– Но почему же, мы вас очень просим, ведь правда? – Дама оглянулась, ища поддержки у аудитории, и на мгновение задержала взгляд на нас с Виппи Берд, стараясь припомнить, кто мы такие и почему мы здесь.
Под ее взглядом я почувствовала себя не в своей тарелке. Они все были одеты в темное и без украшений, и я сразу же потеряла уверенность в том, что выгляжу так уж элегантно. Я ведь заранее знала, что в приглашениях не могло быть никакой путаницы и что сюда никто и не собирался нас приглашать.
– Нет, – повторила Мэй-Анна.
Дама недоуменно покосилась на нее. «Но почему же?» – снова спросила она. Все присутствующие обратились к Мэй-Анне, которая, казалось, находилась под перекрестными лучами прожекторов. Она по-прежнему улыбалась. «Помнишь, как Мэй-Анна отрывала лапки лягушкам, которых мы собирали для ресторана? – прошептала я Виппи Берд на ухо. – Сейчас она будет делать то же самое».
– Мой ответ вам – «нет», – отрезала Мэй-Анна, и голос ее стал холоднее, чем январский ветер, дующий с гор Монтаны. – В вашем приглашении я не нуждаюсь так же, как не нуждалась в корзинке, которую вы пытались всучить мне пять лет тому назад. Разве вы забыли? Вы тогда еще выпили у меня по чашке чая.
Несмотря на то, что лицо старой леди густо покрывали румяна свекольного цвета, который я так ненавижу, было видно, как она побледнела. Она не забыла ничего.
– Одну такую корзинку вы пытались подсунуть мне, вы должны это помнить, – продолжила Мэй-Анна. Она перевела дух, чтобы отыскать взглядом нас с Виппи Берд и убедиться, что мы слушаем. – И вы предложили мне пойти к вам в прислуги, и тогда я решила, что отправлюсь в… Голливуд.
Как позже призналась нам Мэй-Анна, на самом деле она собиралась сказать, что решила отправиться работать на Аллею Любви, но в последний момент у нее просто не повернулся язык произнести такие слова. «Послушай, – сказала она сама себе, – как бы тебе ни хотелось с ними расквитаться, все-таки это не повод для того, чтобы разговаривать в таком духе в доме на Западном Бродвее». Поэтому она величественно, как подобает знаменитой актрисе, поднялась со своего места и оглядела зал, пока внимание всех присутствующих не сосредоточилось на ней, и сказала:
– Весьма признательна вам за развлечение, которое вы доставили мне и моим подругам. – Потом она с достоинством английской королевы покинула этот зал, и мы с Виппи Берд, уже кое-чему от нее научившиеся, ушли следом за ней.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Легкий флирт с тяжкими последствиями - Даллас Сандра

Разделы:
1234567891011121314151617

Ваши комментарии
к роману Легкий флирт с тяжкими последствиями - Даллас Сандра



Не любовный роман и не сказка. Очень печальная история. Можно было бы назвать сагой, только это дурацкое определение слишком патетично. Так что, это повесть о трех женщинах, одна из которых стала голливудской легендой. Вряд ли найдутся на сайте те, кто станут читать... Хорошая книга
Легкий флирт с тяжкими последствиями - Даллас Сандракато
15.07.2013, 11.16





нельзя назвать книгу любовным романом, скорее драмой, но мне очень понравися
Легкий флирт с тяжкими последствиями - Даллас СандраМарина
29.08.2013, 10.54








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100