Читать онлайн Легкий флирт с тяжкими последствиями, автора - Даллас Сандра, Раздел - 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Легкий флирт с тяжкими последствиями - Даллас Сандра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Легкий флирт с тяжкими последствиями - Даллас Сандра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Легкий флирт с тяжкими последствиями - Даллас Сандра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Даллас Сандра

Легкий флирт с тяжкими последствиями

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

11

Поскольку Пинк и Чик были заняты в горной отрасли, которая имела оборонное значение, то считалось, что они и так выполняют свой долг перед страной. Более того, людей, которые по разным причинам отказывались или не могли брать в руки оружие, федеральное правительство направляло в Бьютт для работы на шахтах. Пинк и Чик долго совещались друг с другом, следует ли им записываться добровольцами, и приходили к выводу, что сейчас им не время покидать нас с Виппи Берд, потому что Мун еще не вырос, а другой ребенок должен был вскоре родиться. Я имею в виду моего ребенка. Я опять была беременна, и Пинк боялся, что у меня опять возникнут какие-нибудь проблемы со здоровьем. Я тоже хотела, чтобы он остался со мной рядом, хотя знала, что в этот раз со мной все будет в порядке, по крайней мере, никаких тревожных признаков не было.
Сначала нас с Виппи Берд радовало, что они не ушли в армию, но мы знали, что рано или поздно это все равно произойдет, как бы и сколько бы они ни убеждали нас в обратном. Как раз об этом мы и разговаривали с Виппи Берд по дороге в магазин «Хеннесси» за лыжным костюмом для Муна. Из магазина мы отравились в кафе-кондитерскую, чтобы угостить Муна горячим шоколадом и куском яблочного пирога.
– Чик говорит, что не пойдет в армию и не оставит меня, – сказала Виппи Берд, салфеткой вытирая следы шоколада с губ Муна. – Хочешь еще зефира, детка?
– Я не детка, – ответил ей Мун.
– Конечно, нет, – подтвердила Виппи Берд. – И очень скоро ты станешь главным мужчиной семьи.
Я отложила вилку, и мы с Виппи Берд посмотрели друг на друга.
– Наверно, так оно скоро и будет. Они ведь хотят уйти, ты же знаешь, – сказала она. – Причем оба вместе, что хуже всего, ведь наши ребята не станут прятаться от опасности. Уверена, они твердо решили уйти.
– Чик что-нибудь говорил тебе? – спросила я.
– Нет. А Пинк?
– Тоже нет, – я покачала головой, – но я же его знаю: он хочет уйти, просто боится за ребенка, это его и держит.
– Боится за тебя, иными словами, что с тобой опять что-нибудь случится и ты останешься без его помощи.
– Ничего со мной не случится. У тебя есть ребенок, и я тоже смогу родить.
– Разумеется, – сказала Виппи Берд. – И, кроме того, у тебя есть еще я.
Она могла бы этого и не говорить, ведь то, что я всегда могла на нее положиться, было вернее любой самой верной истины. Потом она вдруг предложила одну вещь, такую очевидную, что странно было, как мы до нее не додумались раньше. «Знаешь, Эффа Коммандер, мы ведь могли бы жить вместе, у тебя же в доме две отдельные спальни, вот мы с Муном и займем одну из них. Так и за квартиру надо будет платить меньше, и я буду рядом, если понадобится».
Это был неплохой выход из положения, и, обсудив все еще раз, мы решили так и поступить. Пинк, однако, некоторое время колебался. «А если все-таки что-то случится…» – сомневался он.
– Да ну, что такое может случиться? – возразила я. – Кроме того, вместо одного за мной будут ухаживать двое – Виппи Берд и Мун.
– Ну, раз так, – кивнул Пинк, – то у меня отлегло от сердца.
Я знаю, что его неотвязно преследовала картина, как я в одиночестве умираю на окровавленном полу, поэтому я положила голову ему на плечо и сказала, что предпочла бы, чтобы он остался, но он нужен своей стране так же, как и мне. Мне было страшно рожать без мужа, но я не хотела становиться преградой на его пути.
Чик сказал, что раз мы будем жить вместе с Виппи Берд, то он спокоен на тот счет, что она не загуляет.
– Да неужели? – сразу откликнулась Виппи Берд. – У меня теперь будет с кем оставить Муна, а сама я буду свободна как птица.
– Мертвая птица, если я тебя поймаю, – сказал Чик, и мы засмеялись, потому что Виппи Берд никого так не любила, как своего мужа, и была самой верной на свете женой. И Чик это прекрасно знал.
Ребята не дали нам больше времени на размышления и уже на следующий день записались добровольцами. На призывной пункт они пришли вместе, специально для того, чтобы вероятность оказаться в одной части, где они смогут поддерживать друг друга, была больше. «Вероятность вместе отправиться в ад или в рай», – сказала Виппи Берд. Я тоже об этом подумала, только промолчала. В дальнейшем мы с Виппи Берд много разговаривали на эту тему и окончательно убедили друг друга в том, что, если бы они записались в разное время и попали в разные части, по крайней мере, один из них имел бы шанс уцелеть.
Но тогда мы были слишком возбуждены всем происходящим, чтобы всерьез думать об опасности, грозящей их жизням, хотя в глубине моего сердца и прятался страх за Пинка и за то, что мне придется рожать без него. Ребята уверяли нас, что вернутся самое большее через год, ведь война дольше не продлится. Почти все мужское население Бьютта записалось в армию, и в городе стало больше военных, чем гражданских. На вокзале каждый день происходило столпотворение: солдаты грузились в эшелоны, отправляясь воевать с немчурой и япошками, плакали жены и дети, и каждый день мы гуляли на чьих-нибудь проводах.
Накануне ухода Пинка и Чика мы организовали в нашем доме вечеринку в их честь. Мэй-Анна, конечно, приехать не смогла, но прислала телеграмму: «СПОКОЙНА ЗА СУДЬБУ СТРАНЫ РАЗ ПИНК ЧИК В АРМИИ ТЧК ГОРЖУСЬ СВОИМИ ЗЕМЛЯКАМИ ТЧК ЛЮБЛЮ ЦЕЛУЮ МЭЙАННА«. А Бастер и Тони, конечно, пришли, и они вчетвером напились так, как не напивались никогда в жизни. Даже странно, что на следующее утро ребята смогли найти свой поезд.
Бастер сказал, что это они с Тони, раз у них нет семей, должны были бы пойти вместо Пинка и Чика. Позже некоторые газеты написали, что Бастер уклоняется от призыва, что он воспользовался своими знакомствами и получил бронь от армии как чемпион, и эти сплетни так распространились, что некий конгрессмен даже потребовал произвести расследование. Но никто не знал правды – на самом деле Бастер пытался записаться добровольцем, но медицинская комиссия его отклонила из-за плоскостопия и глухоты на одно ухо, которой его наградил Клей Томас Бейкер во время схватки за звание чемпиона. Бастер был так потрясен решением врачей, что никому, кроме нас, об этом не рассказал.
На проводах Пинка с Чиком Бастер был как в воду опущенный: он хотел быть сейчас с ними, на этом поезде. Поезд уже скрылся из виду, а он все стоял на платформе, пока Мун не потянул его за рукав и не сказал: «Ну пошли же, дядя Бастер!» И двинул этого дядю по бедру ударом «Бастер Миднайт».
– Эй, парень, не надо меня дразнить! – воскликнул Бастер, подхватил Муна под мышки, посадил себе на плечи и отнес в машину.
Мун всегда знал, как расшевелить Бастера.
Хотя Бастер и не попал в армию, никто не имеет права его осуждать, потому что он делал все, что мог, для тех, кто ушел воевать. Он устраивал показательные матчи, сборы от которых шли в пользу инвалидов и семей погибших, учил солдат боксировать и объезжал с выступлениями наши войска на европейском фронте. Тони говорил, что местами там бывало так же опасно, как и на передовой, и я в этом нисколько не сомневаюсь. Бастер был ничуть не меньшим патриотом, чем Пинк, Чик, Виппи Берд или я. Или Марион Стрит, которая выступала с концертами в частях действующей армии.


Моя беременность протекала хорошо, и я не ждала никаких неприятностей. Я продолжала работать у Геймера, пока у меня не отекли ноги, и тогда я взяла отпуск и уселась дома, потихоньку жирея. Виппи Берд не позволяла мне ничего делать по хозяйству, и, пока она убирала комнаты, я сидела на крыльце и присматривала за Муном, играющим на улице. Остальное время я проводила, сидя в кресле, за чтением журналов, или слушала радио, или писала письма Пинку. Ребята пока что были недалеко, на сборном пункте «Карсон» в Колорадо, поэтому их письма приходили к нам регулярно каждую неделю.
Виппи Берд умела шить и перешила для меня свои платья, которые носила во время беременности. Они подходили мне по размеру, но были до смешного коротки, поэтому она отпустила подол и добавила кружевные оборки. Приготовление пищи она тоже хотела полностью взять на себя, но мне надо было оставить себе хоть какое-нибудь занятие, так что я начала готовить и постепенно увлеклась. Когда Виппи Берд приходила домой с работы поздно вечером, ее всегда ждал какой-нибудь сюрприз в виде пудинга «Гувер» или пирога «Трудные времена», для приготовления которых не требовалось сахара и масла.
Той зимой Виппи Берд работала полторы смены секретаршей в офисе компании «Анаконда», а я все это время сидела с Муном. По утрам я надевала на него белый лыжный костюм с пришитыми к капюшону ушками, из-за которых мы прозвали его Зайка Мун, и мы выходили гулять. Чтобы малыш не потерялся в снегу, я купила ему пару красных варежек, по которым только и могла его иной раз разглядеть. Мы послали Мэй-Анне его фотографию в лыжном костюме, и она ответила, что его новое имя теперь должно быть Зайка Рузвельт. Виппи Берд все время наказывала мне быть осторожнее, когда мы выходили на прогулку, не поскользнуться на льду и не упасть, словно мы с моим будущим младенцем стеклянные, подумала я тогда, но мой младенец оказался даже более хрупким, чем стекло.
Он родился до срока. Мы с Виппи Берд обедали, как вдруг я почувствовала схватки и сказала ей, что время пришло, причем боль была такой, что нам следовало поторапливаться. Виппи Берд, как могла, старалась сохранять спокойствие. Она приказала мне собираться, пока сама отводила Муна к соседям и прогревала машину, ту самую, которую мы с Пинком купили на выигрыш Муна. Пошел снег – обычное дело в нашем городе в середине зимы, причем такой густой, что ничего вокруг не было видно, и холод стоял адский, но в машине было тепло, как в печи, ведь у автомобилей этой марки очень хороший внутренний обогрев. Виппи Берд с сомнением посмотрела за окно и спросила, не лучше ли будет вызвать медицинскую карету. Нет времени, сказала я, и мы тронулись по направлению к больнице, объезжая встречные машины, то и дело выныривавшие из-за снежной завесы, не обращая внимания на красный свет светофоров, и целыми добрались до места. Потом я советовала Виппи Берд на время войны поступить шофером на «Скорую помощь», потому что это у нее здорово получается.
Мы прибыли как раз вовремя, потому что меня сразу переложили на больничную каталку и немедленно отвезли в родильную палату. Схватки продолжались только полчаса, и вот я уже держала в руках крохотную девочку, очень милую, с редкими волосиками соломенного цвета, совсем как у Пинка, и рябыми ушками. Виппи Берд говорила, что скулы у моей дочки куда лучше, чем у знаменитой актрисы Марион Стрит.
Мы с Пинком заранее решили, что если у нас родится девочка, то мы назовем ее Глэдис в честь его матери, которая умерла, когда он был еще ребенком. Я как раз рассказывала об этом Виппи Берд, когда она положила палец в рот малютке, и та укусила ее за палец, да так сильно, что на нем остались следы. Внимательно посмотрев на них и глядя на крохотный язычок, который девочка то и дело ей показывала, Виппи Берд усмехнулась и сказала:
– Гляди-ка, Эффа Коммандер, какая дерзкая птичка!
Тут меня осенило, как в тот день, когда мы с Виппи Берд придумывали псевдоним для Мэй-Анны.
– Я назову ее не Глэдис, – сказала я. – Я назову ее Мэйберд
type="note" l:href="#n_5">[5]
в честь двух моих лучших подруг.
– О, Эффа Коммандер! – воскликнула Виппи Берд, обнимая меня, и на ее глазах заблестели слезы.
– В честь двух моих лучших подруг, – повторила я.
– Это самое чудесное имя на свете, – сказала она, и я согласилась.
– А Мэй-Анна не станет возражать?
– Возражать? Да она пришлет ей в подарок подгузники из норкового меха!
Проснувшись на следующее утро, я увидела на тумбочке возле своей кровати огромный букет роз, и соседки по палате подумали, что это от моего мужа, но я-то, даже не читая открытки, знала, от кого эти цветы.
– Вижу, ты уже звонила Мэй-Анне, – сказала я Виппи Берд, когда она пришла меня проведать. – А Пинку ты позвонила?
– Пинк! Должно быть, он до сих пор валяется пьяным под столом, – ответила Виппи Берд, – и Чик с ним вместе. Он сразу спросил, как твои дела, и, когда я рассказала, что у него девочка, я, ей-богу, услышала, как у него перехватило дыхание. Потом он начал кричать, звать Чика и сказал, что ты можешь назвать младенца как хочешь, не обязательно Глэдис.
Мне действительно не нравилось имя Глэдис, но я боялась, что муж сочтет имя Мэйберд глуповатым, и Виппи Берд успокоила меня, сказав, что человек, идущий по жизни с именем Пинк, не должен быть слишком привередливым.
После звонка Пинку Виппи Берд позвонила Мэй-Анне прямо в студию, и ее сначала не хотели соединять, но она сказала, что это экстренный вызов по семейным обстоятельствам, что было правдой, так как мы были единственной семьей Мэй-Анны. Виппи Берд объяснила Мэй-Анне, что я хочу, чтобы они обе были моей девочке крестными матерями и что каждая из них дала моей малышке часть своего имени. Мэй-Анна ответила, что ей никогда в жизни не оказывали большей чести, хотя после ее смерти в ее честь называли яхты, самолеты и даже один авианосец.
Пока Виппи Берд передавала мне свои разговоры с Пинком и Мэй-Анной, в палату вошел посыльный из магазина «Хеннесси» и поставил мне на тумбочку белую коробку, перевязанную розовой лентой, с картонной уточкой сверху. Внутри было такое количество оберток, что мы могли теперь до Рождества не покупать туалетную бумагу, а внутри их оказалась ночная кофточка, но не стеганая, а шелковая и вся в кружевах.
– Мэй-Анна, – сказали мы с Виппи Берд в один голос и захохотали.
– Видать, она совсем забыла, что делается у нас зимой, – улыбнулась Виппи Берд.
– И какие холодные дома в нашем квартале, – присоединилась я.
Но эта кофточка мне очень понравилась, и я надела ее поверх своей фланелевой ночной рубашки. Потом Виппи Берд вручила мне свой подарок – детское лоскутное одеяло на вате, которое сшила сама, вручную, даже не пользуясь швейной машинкой, и на котором сама вышила Пастушку Сьюзи, героиню наших любимых детских сказок, и семь ее овечек. Она заранее чувствовала, что родится девочка, объяснила Виппи Берд, но на всякий случай сделала еще одно, если будет мальчик. Когда она увидела, как я рада этому подарку, она пообещала, что на первый день рождения Мэйберд сделает ей одеяло с майскими пташками. Я до сих пор недоумеваю, когда Виппи Берд успела сделать эти одеяльца, ведь она все время была у меня на виду.
Но нам не довелось справить первый день рождения Мэйберд, хотя мы так об этом мечтали! Уже на третий или четвертый день врач сказал, что малышка не в порядке. Он считал, что, поскольку она родилась до срока, ее легкие не успели сформироваться и она не может нормально дышать.
Как это несправедливо, пожаловалась я Виппи Берд. Я полностью покорилась судьбе, когда потеряла первого ребенка, потому что у меня не было времени полюбить его, но я уже успела полюбить Мэйберд. Виппи Берд сказала, что надо благодарить бога за каждое мгновение, которое мы провели вместе с этим бесценным ребенком, и что лучше было иметь Мэйберд хоть несколько дней, чем не иметь вовсе, и ее слова чуть-чуть смягчили мою боль.
Виппи Берд сообщила Мэй-Анне телеграммой, что Мэйберд долго не проживет. Мэй-Анна позвонила руководству больницы и договорилась, чтобы меня перевели в отдельную палату, объяснив Виппи Берд, что мне тяжело будет находиться вместе с другими, более счастливыми матерями. Мэй-Анна знала, что гордость не позволит нам с Пинком согласиться, чтобы она оплачивала мое пребывание в отдельной палате, подобно тому как в свое время она сама не согласилась взять деньги у моей мамы, и поэтому она попросила Виппи Берд объяснить мне, что больничное начальство само так распорядилось, потому что одна одноместная палата случайно оказалась свободной. Лишь много позже я узнала, что отдельную палату оплатила мне Мэй-Анна.
Пинк так и не увидал нашу дочь живой и ни разу не подержал ее в своих больших руках, и это осталось моей печалью на всю жизнь. Перед самым ее концом доктор распорядился принести ее мне, и, лежа в постели, я держала ее на руках, а Виппи Берд сидела рядом со мной, и медсестра ждала у окна, но так тихо, что я про нее совсем забыла. В больнице по военному времени не хватало рабочих рук, но медсестра до последней секунды жизни моей крошки никуда не уходила и даже дала мне подержать ее еще чуть-чуть, а потом взяла из моих рук, словно живую, и сказала мне: «Господь прибрал ее, миссис Варско».
По словам Чика, он думал, что Пинк сойдет с ума от горя. Пинк сказал, что должен быть со мной, пусть хоть на похоронах, но начальство отказалось его отпускать, и он хотел уже уйти в самоволку, но Чик втолковал ему, что так он не успеет никуда добраться, а очень быстро окажется в тюрьме, и никому от этого не будет легче.
Пинк ругал себя за то, что ушел в армию, когда ему следовало быть дома, хотя никто не мог позаботиться обо мне лучше, чем Виппи Берд. Но в этой беде никто – ни он, ни она – не были в состоянии ничем мне помочь.
На похоронах были только самые близкие. Малютка Мэйберд лежала в своем крохотном гробике, как маленький ангелок, завернутая в саван из розового шелка. И гроб, и саван заказала Мэй-Анна, и она же дала Свиному Рылу денег на свечи, хотя Виппи Берд сказала, что свечи сейчас ни к чему, ведь души таких младенцев отправляются прямо в рай. Виппи Берд сказала, что свечи были нужны самой Мэй-Анне, потому что в этот момент она сама ближе всего была к материнству.
Вернувшись домой с кладбища, я села в гостиной в кресло-качалку, маленький Мун забрался ко мне на колени и сказал: «Я люблю тебя, тетя Эффа Коммандер», – и заснул у меня на руках. То, что он был у нас с Виппи Берд один на двоих, поддерживало меня, и Пинк тоже сумел пережить наше горе и чуть позже сказал мне, что у нас с ним будут еще дети, но это так и не осуществилось.
Мэй-Анна никогда не забывала Мэйберд, и с тех пор каждый год в одной из бьюттских газет в разделе «В память почивших» в день смерти Мэйберд появлялось несколько слов: «В память дорогой Мэйберд, ушедшей безвременно. Помним, скорбим. МАК».




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Легкий флирт с тяжкими последствиями - Даллас Сандра

Разделы:
1234567891011121314151617

Ваши комментарии
к роману Легкий флирт с тяжкими последствиями - Даллас Сандра



Не любовный роман и не сказка. Очень печальная история. Можно было бы назвать сагой, только это дурацкое определение слишком патетично. Так что, это повесть о трех женщинах, одна из которых стала голливудской легендой. Вряд ли найдутся на сайте те, кто станут читать... Хорошая книга
Легкий флирт с тяжкими последствиями - Даллас Сандракато
15.07.2013, 11.16





нельзя назвать книгу любовным романом, скорее драмой, но мне очень понравися
Легкий флирт с тяжкими последствиями - Даллас СандраМарина
29.08.2013, 10.54








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100