Читать онлайн Наши все тридцать, автора - Даган Наталья, Раздел - Виртуальные побоища: мифы и реальность в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наши все тридцать - Даган Наталья бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наши все тридцать - Даган Наталья - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наши все тридцать - Даган Наталья - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Даган Наталья

Наши все тридцать

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Виртуальные побоища: мифы и реальность

Одним из прекрасных способов скрашивать ожидание перемен в нашей жизни является кино. В смысле сходить посмотреть фильм. Причем никогда ведь не знаешь, чего ждать в этот раз: обретения ли нового кумира, разочарования ли, просто хорошего времяпрепровождения или внезапных воспоминаний…
Недавно мы с приятельницей, которая благодаря своему увлечению всем натуральным выглядит на двадцать пять уже много лет, решили пойти в кино. Приятельница моя не только бесконечно блюдет драконову диету, но также пьет время от времени какие-то таинственные отвары из трав, которые прописывает ей пить ее бабка.
Бабуля у нее – то, что надо. Оторви да брось бабка. Про нее Гарик Сукачев и поет песню «Моя бабушка курит трубку»… Я видела ее своими глазами, бабку эту, когда она ненадолго приезжала в Москву навещать внучару. Бабушка в действительности не только курила трубку, но также оказалась настоящей якутской шаманкой: сухонькой, слегка согнутой вперед крючком, с клюкой и с совершенно непередаваемым выражением бесстрастных щелок-глаз на морщинистом монголоидном лице. И еще она плохо говорила по-русски.
Тогда-то я и поняла, откуда у моей кареглазой приятельницы эта странная внешность а-ля Киану Ривс, откуда незыблемый вес и вечная молодость. И конечно же, я взалкала шаманских рецептов.
В компании невест по второму разу кареглазую натуропатку многие недолюбливали. Некоторые относились лояльно, но жалели, считая немножко тронутой. Впрочем, все неизменно уважали за высокий профессиональный статус.
В действительности хорошо ее не знал никто – она была то, что называется «темная лошадка». Было о ней известно только, что мать-одиночка; довольно замкнутая, как будто недобрая, как будто бы даже лесбиянка. Временами пожарным заревом сиял на горизонте ее жизни какой-то мужчина, один и тот же, много лет. О нем нам и вовсе известно не было ничего.
На шабаши она всегда приезжала с полными сумками еды и выпивки, часто дарила нам нэцкэ. Ко мне она относилась почти доверительно. Поэтому пару раз попросила посидеть с ее драгоценным сыном, и однажды издали я увидела того самого, «пожарного» мужчину, садящегося в авто. Обычный мужик, с уставшим выражением лица и лобными залысинами.
И вот мы с ней решили сходить в кино. Синхронно проторчав в пробках энное количество времени, мы добрались до кинотеатра довольно поздно. И обнаружили, что на просмотр нам остались только два фильма: один – эротическая (!) комедия для подростков, второй – «DOOM».
– «Doom», «Doom», – напряженно забормотала моя приятельница, – что-то знакомое… Что-то слышится родное в долгих песнях ямщика. Где-то я уже это точно слышала…
– И даже видела, – подсказала я.
Она продолжала лихорадочно соображать.
– И даже видела неоднократно, – совсем раскрыла карты я.
И, видя, что мучения ее не прекращаются и вряд ли иссушенный постоянной диетой мозг даст подсказку в четверг поздно вечером, я сказала:
– Это 3D-игра. Виртуальная то есть, компьютерная. В нее играли абсолютно все десять лет назад, странами и континентами.
– Да что ты, – поразилась она, – прямо континентами?
Я подумала.
– Ну, пожалуй, все-таки странами. Легендарнейшая игрушка. Первая в своем роде. Потом были еще, не менее популярные, но «DOOM» был настоящим хитом.
– Кстати, – она уставила на меня немигающие раскосые глаза, – у меня на эту тему проблема. Сынуля мой играет все время в эти самые… Как их?..
– 3D-игры.
– Да, 3D-игры. Выгоняю его каждый раз со страшным скандалом! А ведь ему еще и девяти нет! Ты не поверишь, какой он иногда из-за компьютера вылезает: глаза запавшие, лихорадочные, блестят… Уроки делать не может, устал. Даже на самые простые просьбы реагирует со второго раза. Я уж даже ему спецтравки пробовала заваривать по бабкиному рецепту.
– Ну и как, помогло? – Я не смогла удержаться от усмешки. (Я-то знала, что никакие травки и наговоры тут не помогут.)
– Да в том-то и дело, что нет. – Подумав, моя подруга добавила: – Думаю, недурственно было бы ознакомиться с материалом. Думаю, надо нам на «DOOM» сходить. Я засмеялась:
– Хочешь знать врага в лицо? Но только вряд ли тебе этот фильм поможет.
– Почему нет?
– Да потому что фильм – это фильм. Смотрилово. А игра – это игра. И это совсем другое. Ты не смотришь, а сама играешь.
– А ты откуда знаешь? – Едва заметно она прищурила правый глаз.
– Знаю, – ответила я беспечно, – играла.
– Ты?! – Она заломила вверх выщипанные брови. – Играла?!!
– Да. И еще как! Три с половиной года. Днем и ночью. Не останавливаясь.
Тут она посмотрела на меня, как будто первый раз видела. Я приняла портретное выражение лица. Я ее понимала: мир 3D-игр слабо освоен прекрасным полом. То есть именно обычными женщинами, типа нас. Если взять среднестатистического мужчину, то каждый из них играл в 3D-игрушки, и играет время от времени до сих пор.
Я не знаю, почему женщины в массе своей не могут освоить такие игрушки, – это не сложнее, чем водить автомобиль. Предполагаю, что обилие насилия играет тут свою отталкивающую роль. Но если преодолеть этот барьер, учтя, что все происходящее не более чем игра, 3D-игры – занятие невероятно азартное. Вызывающее к тому же сильнейшее привыкание.
– Слу-ушай, – протянула моя подруга, рассматривая меня как клад, – давай-ка пойдем сейчас купим билеты, а потом сядем с чайком, и ты мне быстренько все расскажешь, что да как. До сеанса еще полчаса.
– Что ты хочешь услышать? – спросила я, пока она тащила меня к кассе.
– Буквально все, – отвечала она.
Кажется, она была уверена, что влияние виртуальных игр на сознание ее ребенка имеет магическое происхождение.
Мы купили билеты. Я чувствовала себя при этом несколько странно… Никто из моих нынешних подруг не знал об этом моем порочном увлечении, мои виртуальные подвиги остались в «прошлой» жизни.
– Мне кажется, ты этот фильм не высидишь, – сказала я, – он, наверное, скучным тебе покажется. Да и противно будет.
– Ну уж если я высидела по два раза «Матрицу-два» и «Матрицу-три» вместе с сыном, то «DOOM» с тобой высижу и подавно, – отчеканила она.
Тут уже настала моя очередь взглянуть на нее как в первый раз. Высидеть два раза «Матрицу-2» – вот он, материнский подвиг наших дней. Про «Звездные войны» я даже спрашивать не стала.
Впрочем, первую «Матрицу» я сама пересмотрела раз восемь, так она мне понравилась. К приключениям в виртуальных мирах я всегда испытывала влечение поистине неодолимое, неодолимое…
Мое знакомство с 3D-реальностью произошло в середине 90-х.
Однажды, зайдя в комнату дизайнеров в некоем издательстве, я так и влипла взглядом в экран, в котором творилось что-то невообразимое: какие-то розовые монстры, разевая клыкастые пасти, пытались прокусить стекло монитора насквозь, сзади напирали мохнатые и коричневые, плюющиеся огненными шарами, – и все они периодически сцеплялись друг с другом. Верстальщик Моня каким-то образом яростно уворачивался и, ругаясь матом, стрелял в это все из одноствольной винтовки. Внезапно раздался задавленный крик, экран вспыхнул алым цветом и, остывая, показал всю картину уже в горизонтальном ракурсе. «…ять!» – с чувством сказал Моня и откинулся на спинку кресла.
Я подошла ближе, и мне удалось рассмотреть местность, которая сразу пленила мое романтическое сердце: там, где обитали мохнатые и коричневые, было высокое облачное небо, туманные горы, стены, сложенные из булыжника и поросшие мхом… Лестницы, двери, деревья. Внезапно затяжная пулеметная очередь нарушила мое восторженное созерцание. С соседнего компьютера дизайнер Дэн из шестиствольного пулемета белой стали поливал коричнево-мохнатых и розово-лысых врагов Мони.
Через два дня, насмотревшись пейзажей «Дума» вдоволь, я сделала попытку играть. Попытка произвела среди дум-бойцов фурор. Они всё бросили, встали за моей спиной, принялись цинично издеваться, загораживать экран и даже толкать под локти. (Харрасмент тогда вообще был очень развит в 3D-обществе, стоило только появиться на игровом сайте под женским именем, и тебя немедленно расстреливали из всех стволов. Я быстро поняла это и впоследствии в Сети всегда играла под именем, звучащем как мужское, и только однажды вскрыла инкогнито.)
Я начала приходить в дизайнерский отдел вечерами, пока никого нет, и училась играть. Очень быстро, буквально за месяц, мое увлечение «DOOMом» стало шизофреничным. Я начала бояться монстров, «смерти», насмешек дизайнеров и вообще всего, но продолжала играть. Страх и «DOOM» заполонили мой сон и мои дневные мысли. Я не могла удержаться и играла в рабочее время, и через два месяца потеряла из-за этого работу.
Далее некоторое время у меня не было возможности развивать свою думоманию, что, по всей видимости, спасло меня от окончательного умопомрачения. Вторая стадия случилась, когда в доме у нас появился 486-й компьютер с прикупленной памятью и всеми мыслимыми наворотами.
И вот тогда – началось. Ежедневно минимум по три часа, а в выходные по семь-восемь я посвящала себя «DOOMy». На работе (другой, конечно, работе) также проинсталлировали первый «DOOM» и сделали под него локальную, офисную сеть. Она была слабенькая, больше четырех человек не выдерживала, висла. Но мужчин, желающих играть, и так было всего трое. И я попросилась быть четвертой. Помню, мои коллеги буквально остолбенели и пристально посмотрели мне в лицо: не шучу ли? Потом с опаской так подвели к компьютеру, зарядили игру и, выяснив, что я в красном комбинезоне, принялись дружно за мной гоняться. Потребовалось каждого из них «убить» по два раза, чтобы урезонить. Это было тяжело; в итоге осталось у меня всего три процента здоровья и семь патронов для винчестера. Но я была чрезвычайно горда собой, я поняла, что навык не потеряла.
Вскоре я вплотную занялась прохождением второй версии игры на самом тяжелом уровне: когда демоны воскресают, каждый патрон наперечет и играть надо на время.
– Погоди, – перебила меня подруга, – а сколько времени занимает прохождение одного этажа?
– Это смотря как сильно ты хочешь его пройти. Один этаж, если играть без кодов, во втором «DOOMe» можно было проходить, к примеру, неделю…
Я сделала паузу и отпила чаю.
– Ну, ну, ну! – подскочила на стуле моя подруга. – Ну дальше рассказывай!
– А между тем секрет рецептов твоей якутской бабушки я хотела бы знать гораздо больше, чем код бессмертия к «DOOMy» в свое время, – сказала я.
Это была неправда, конечно. Я не знаю, чего бы я могла хотеть так же сильно, как кодов к игре, – в свое время. Наверное, только большой и светлой любви.
Якутские глаза моей подруги округлились и стали на какой-то миг совершенно европеоидными.
– Но у нас нет рецепта бессмертия, – пролепетала она.
– Плохо, – я поперхнулась чаем, – это очень, очень плохо. Я, знаешь ли, на этот рецепт очень рассчитывала…
Тут я не выдержала и засмеялась. Поняв, что шучу, моя подруга тоже расхохоталась.
– Слушай, кроме шуток, – произнесла я, – мне хотелось бы знать, какие травы ты пьешь и сколько раз в год. Давай так: я тебе расскажу, как протекала моя болезнь виртуальными играми, а ты мне расскажешь про травки и про свою диету.
Она подумала немного. Потом сказала:
– Диета проста. Не есть ничего ненатурального. Любые сфабрикованные продукты: сервелаты, конфеты… Ну, то есть все, к чему приложилась рука человеческая при создании. Это, в общем, довольно трудно только вначале. А потом на уровне привычки уже идет. Как тренажерный зал у тебя. А травки… – Она еще подумала и решилась: – Я расскажу тебе про травки.
– Вот и славненько. – И я незамедлительно продолжила свой рассказ: – Один и тот же этаж ты можешь осваивать довольно долго, потому что это ведь не просто ты вышла из одного телепорта и прошлась до другого, как по пленеру. Тебе ж мешать будут. Настойчиво. Поэтому, чтобы не начинать игру каждый раз с начала, перед особо труднопроходимым участком ты сохраняешься, делаешь «save».
…Но даже для того, чтобы открыть простую дверь, в «DOOM-2», надо было приложить немерено мозгов и памяти. Верхние этажи второго «Дума» были построены по принципу головоломки, некоторые двери без посторонней подсказки вообще не открывались. Слава богу, мне было у кого этой подсказки просить: на работе у нас был мальчик, который начал играть в «DOOM» раньше меня и уже ходил в Интернет, на игровые сайты. Но я старалась. Покорялся этаж за этажом. Я шла к завершению игры. И, проснувшись однажды утром, я написала себе записку: «С сегодняшнего дня я не играю в „DOOM"» и повесила на видное место. Потому что поняла, что еще немного – и вся моя голова останется там.
Записка, естественно, не помогла. Наступило время полной неуправляемости. Неделя прошла словно в каком-то зачумлении: сколько часов в сутки я спала, что ела и вообще чем занималась, ничего не помню. А потом мне вдруг сделалось ужасно скучно. И последний уровень легендарной игры я прошла уже в чисто ознакомительном порядке… Через месяц я стерла «DOOM» с жесткого диска, обе версии.
– И все? – с подозрением спросила моя подруга.
– Все, – улыбнулась я, – «DOOM» кончился. То есть первые две версии. Но третья, знаешь… Не пошла, скажем так.
«DOOM-З» я пробовала, как только он вышел. Он восхитил меня своими техническими возможностями и графикой. Но он стал какой-то… Противный. Не было в нем той чрезмерной красочности и первобытной динамичности первых двух версий. «DOOM-З» напомнил мне «QUAKE».
– Ага, – сказала догадливая якутская дива, – так, значит, тогда в твоей жизни было продолжение?
– Было, а как же…
Классическое продолжение: «QUAKE», «DUKE NUKEM».
В «QUAKE» я играла ровно месяц. В нем я могла «смотреть» вверх, вниз, прыгать, плавать и нырять, а также летать. Всего этого в «Думе» я делать не могла, мы там просто туда-сюда ходили. А тут появилась приятная новизна ощущений и вновь родившийся азарт, которые по неопытности я спутала с симпатией к игре. Враги неприятно удивили меня своей трудноубиваемостью и отвратительным видом. Всякие там оборотнеобразные звери и какие-то шипящие летающие коконы – это еще ничего. Но вот зомби, живущие в гнусных болотистых подземельях и швыряющиеся кусками собственной плоти, – это уже с эстетической точки зрения не перло ни в какие рамки. Я брезглива. Не могу я, когда в меня бросают трупные ошметки. Плюс шизофреничного цвета небо, уныло завывающий ветер в коридорах, непроглядная темень во всех без исключения углах и идиотское поведение самого главного монстра, Шомблера… В конце концов отвращение пересилило азарт: между собой и игрой я увидела стекло монитора.
А потом был «DUKE NUKEM». Именно в нем, в «DUKE NUKEMe», я оформилась в настоящего виртуального бойца, с ним стала выходить в Инет.
– Знаешь, ни одному мужчине в жизни я не посвятила столько времени, сколько «Дюку», – говорю я, – а мужчины в тот момент вокруг меня были, надо сказать, в изобилии. Но всё не те, что надо. А тот, что был нужен, назывался «DUKE NUKEM».
С точки зрения эстетики «DUKE» был хорошей игрой. Меня пленили увеселительные виды оружия – уменьшатель, замораживатель. И враги, которые все были о двух ногах и вооружены тем же огнестрельным оружием, что и я, мне тоже понравились. С «Дюком» я познала радость и священный глум геймера – два обязательных чувства, без которых геймер не геймер, а дилетант. А вслед за ними пришла легкость, ибо я не болела игрой, а играла в нее. Позднее люди, знавшие о моем увлечении, предлагали мне даже принять участие в известном чемпионате по «Duke», но я отказалась.
– Хотя там был приличный денежный приз в финале. Но, думаю, вряд ли я дошла бы до финала.
– Почему?
– Я не была магистром игры. Вынуждена признать, что мужчины играют все-таки лучше. У них нет каких-то ступоров, связанных с инстинктом самосохранения, как у нас. А это те самые заветные доли секунды, которые дают волшебную быстроту реакции магистра игры. Кроме того, соревновательный дух предшествует чувству наживы. А для меня в игре тогда было что-то личное, что-то почти святое.
«Но вот что?» – мелькнула у меня мысль.
– О боже, – сказала моя подруга в ужасе, – мы опаздываем на сеанс.
Мы подхватились и побежали в зал. Действительно, мы слегка опоздали: бригада по спасению человечества уже загружалась с базуками на «зараженный» объект. Одного из солдат, эффектного культуриста-мулата, показали со спины: там были все сто тридцать три мышцы.
Я склонилась к уху моей подруги: «До сих пор никак не могу привыкнуть, что в 3D-пространстве выгляжу именно так. Или примерно так».
Опять глаза моей приятельницы стали почти европеоидными, она скосилась на меня, как лошадь на конкуре. «Там что, женских образов нет?» – прошептала она почти беззвучно. «Когда мы начинали, не было. Позднее были. Лары Крофт всякие».
В фильме действо разворачивалось как по писаному. И если бы не спецэффекты и мускулатура парней, играющих героев, смотреть было бы не на что. Собственно, непонятно для кого он был снят, этот фильм «DOOM». Геймерам смотреть было неинтересно, а простого смертного от вида свисающих с притолок селезенок кривило.
Кривило и мою подругу.
Только один эпизод фильма был снят с эффектом «бродилки»: стадикамом
type="note" l:href="#n_5">[5]
с человеческого роста. Проценты здоровья, правда, не отражались, и поэтому вообще непонятно было, качественно ли дерется герой или нет, наносится ли ему какой-нибудь вред в процессе драки.
Я рассеянно смотрела фильм и думала о своем. Когда я играла, я была очень одинока… Нет, не так. Я была одинока всегда, но во времена виртуальных игр я это чувствовала особенно сильно. Я намеренно поставила между собой и миром 3D заслонку, я погружалась в «DOOM» столь же неистово, как Нэо в Матрицу, и такую же потом по этой самой матрице испытывала ностальгию.
Примета времени, развившаяся в кинематографе третьего тысячелетия: уход от реальности, двойные смыслы, философия глобальной альтернативы…
И еще я думаю о появившемся в 3D-пространстве образе соблазнительной бой-бабы, очень скоро перекочевавшей в кино и, должно быть, имеющей также и прототипы в жизни… Иначе откуда бы ей появиться? Она, облаченная сплошь в лаковую кожу, ловкая, стремительная, сильная, готовая уконтражопить все на своем пути: Лара Крофт, Тринити, героини Милы Йовович в боевиках. Кто их придумал? Придуманы ли они вообще?
Ясно одно: этот образ давно тлел у кого-то в подсознании; интересно только, у кого, у женщин ли, у мужчин?.. И что означает, что этот образ вырвался наружу с такой силой и обрел такую невероятную популярность?
И конечно же, я думала о себе. Я не Тринити и никогда ею не хотела быть. В 3D-пространство меня влекло любопытство, мне было интересно все за каждым виртуальным поворотом. Моя история о другом: в 3D-период моей жизни я искала глобальной альтернативы. Я объявила войну обстоятельствам моей тогдашней жизни и вела ее посредством 3D.
– Но в твоем случае серьезное привыкание мальчику не грозит, – сказала я моей подруге после фильма.
– Почему? – спросила она, моргая сонными после сеанса глазами.
– Мне кажется, у этого поколения 3D-игрушки идут на уровне бытового развлечения, как у нас когда-то тетрис. То есть поиграл, убил время и монстров, и слава богу. Это у таких, как я, форвардов 3D, возникало сильнейшее привыкание, потому что никогда ничего подобного не было. Неотшлифованные мозги моего поколения явились по-настоящему благодатной почвой для игрищ нового формата. А для современных тинейджеров, я думаю, кибер-культура просто часть мегаполис-культуры.
Мы помолчали. Я вспомнила о травках.
– Ну так что? – спросила я ее.
– Боюсь, – ухмыльнулась моя коварная якутская подруга, – что никакой универсальной формулы победы над временем я тебе тоже не дам. Травы, которые я пью, не растут в средней полосе. Их привозит моя бабка, и в какие-то специальные дни моего цикла, которая она вычисляет каждый раз заново по лунному календарю, я их аккуратно варю. В большинстве случаев я даже не знаю, как все эти травы называются.
Кажется, она говорила искренне. Я помрачнела. Я почувствовала, что могу сейчас с ней поссориться.
Похоже, она поняла это тоже. Поэтому, смягчившись, она ласково взяла меня тоненькой смуглой ручкой за запястье и сказала:
– Но, если ты хочешь, я могу попросить бабушку, и она тебе тоже что-нибудь вычислит и что-нибудь сварит. Но для этого ты пойдешь к ней сама, и сама с ней поговоришь, когда она в следующий раз приедет, о'кей?
Я молча на нее смотрела.
– Но ты же не пойдешь к ней, – сказала она, – и не поговоришь. Потому что ты ее боишься.
Она была права. Бабку я боялась больше, чем всех монстров «Дума».
Поняв это, подруга моя ухмыльнулась и посмотрела на меня со странным выражением.
Мне показалось, что ее как-то задело то, что я боюсь ее якутскую бабулю.
Чтобы разрядить возникшее напряжение, я быстренько рассказала ей 3D другую историю, связанную с темой дискриминации.
Это был один из заключительных моментов в моей виртуальной карьере. К тому же это был единственный раз, когда виртуальное пространство пересеклось с реальным.
До своего погружения в виртуальный мир я всегда думала, что борьба за права женщины – занятие, придуманное самими женщинами. Я, например, никогда не стремилась быть с мужчинами на равных и никогда не боролась за какие-то там дополнительные права: мне и своих было достаточно. Но именно в 3D-мире я столкнулась с очевидным фактом и должна была признать: понятие дискриминации существует даже в худшем смысле этого слова. Странный, болезненный страх оказаться вдруг в чем-то на равных «с девчонкой», видимо, преследует мужчин с детства.
Как-то, осваивая предпоследние этажи «Дюка Нукема», подбираясь уже к его финалу, я заметила, что начинаю страдать своеобразной бессонницей: бывало, адреналина в моей крови играло столько, что я не спала по нескольку суток. А когда засыпала, мне опять же начинал сниться «Дюк». Но когда даже эротические сны начали посещать меня в «дюковском» антураже, я поняла, что с этим срочно надо что-то делать.
И я решила как можно чаще выезжать на природу. С друзьями, шашлыками и пивом. На дворе стояла как раз середина июня.
Однажды, когда я поехала на такую вот вечеринку с шашлыком, я подслушала там разговор двух ребят. Обоих я видела всего во второй раз и едва-едва была с ними знакома. Знала только, что оба занимаются компьютерами. И вот я сидела на складном стульчике в кусте сирени, а через ветку от меня сидели они.
– Ты не поверишь, какой у нас тут был инцидент, – сказал один парень.
– Какой? – повернул в его сторону прозрачное лицо сисопа
type="note" l:href="#n_6">[6]
другой.
– Я там с одним пареньком спаялся в пару, – чавкая, продолжал первый, – то есть я думал, что это парень. Ник-нейм Танат. Думал, азер какой-нить. Играет он странновато. Любит по углам ховаться, на кулачный бой без оружия почти никогда не выходит. Ну точно, азер, я думал. Правда, он научил меня прятаться от некоторых монстров и пересиживать их.
– Как это?
– Ну, оказывается, от некоторых, особо тяжелых, можно спрятаться и пересидеть. А потом бежать дальше. Ну, в случае, например, если ты на ультрауровне играешь, где они воскресают, не имеет смысла на таких уродов боеприпасы тратить.
В сумерках летнего вечера было видно, как прозрачное лицо системного оператора озарилось выражением интереса.
– И кстати, – продолжал первый, – я вообще не знал, что такое возможно. Ну так вот, прошли мы тут с ним какой-то очень кудрявый уровень. Да с первого раза, ловко так. И такое умиление на меня напало, ну, думаю, какой хороший парень, какой молодец! Я тут его и спрашиваю: «А как у тебя настоящее имя?» А он мне, Гарик, и отвечает: «Джада». Я говорю: это, что ли, женское имя? А он мне говорит: «Да, женское».
Бледный сисоп вытаращился на своего приятеля. В кусте сирени воцарилась особая разновидность тишины. Я сняла с шампура кусок мяса и съела его, довольная. Все это было очень смешно. Потом, я знала, будет еще смешнее.
Первый продолжил:
– Мы же там все белобрысые дядечки, и я просто не ожидал, что это окажется девица. Ну, она, не будь дурой, меня в этот момент из базуки и расквасила… Для тонуса, как говорится. Чтоб не расслаблялся.
– Сука, – с нежностью тигра отозвался приятель.
– Сука, конечно, – резюмировал его друг, – но ты прикинь: играет классно!
Мой виртуальный партнер под ник-неймом Jaroslaff (его лицо я видела тогда в первый и последний раз) не рассказал, что было дальше. А зря…
Потому что дальше было самое интересное. Возродившись после базуки в другом месте, мой чудесный боевой товарищ Ярослав кинул в общую сеть инфу о том, что «sredi nas baba. 17 etag, bolchoy zal s monstrom». И магистры игры устремились на 17-й этаж, сметая все на своем пути.
Непостижимым образом вычислив меня среди прочих равных, они начали гонять меня по всему этажу, от них просто не было спасу! О, они убивали меня «смертельно», много раз. Они просто неистовствовали, не давая мне ни малейшего шанса уйти. Я была в ужасе. И, «убитая» в очередной раз, я вышла из игры и не ходила на сайт две недели. Первую неделю я на них обижалась, вторую размышляла на тему, почему они так со мной поступили. Это было похоже на то, как если бы я посягнула на нечто святое, как будто я осквернитель праха в священных гробницах.
– Стоп, – прерывает меня моя подруга, – а Лара Крофт, кажется, как раз расхитительница гробниц?
– Точно. Игра так и называется «Лара Крофт. Расхитительница гробниц». В нее я, кстати, никогда не играла.
Тут мы смеемся и переходим на другие темы, поняв, что тема 3D сегодня исчерпана раз и навсегда, как и когда-то в моей жизни.
По дороге домой я размышляю о том, почему никогда не играла в «Лару Крофт». Ведь сколько раз я потом видела, как дюжие молодые геймеры выбирают себе образ тетки посисястее, увешивают ее оружием и носятся по виртуальным просторам, потрясая сиськами и оружием, с поросячьим визгом! Нет, всегда-то мне надо было влезть в шкуру какого-нибудь культуриста и бороться с монстрами, мужественно кривя чужое небритое лицо. Странно на самом деле. Наверное, так было мне привычнее? А может, так легче было прятаться от окружавших меня бойцов, упорно не прощавших мне принадлежность к женскому полу.
И еще в голову приходит мысль о том, что не так уж и бесполезен был для меня мой виртуальный опыт. Многолетнее увлечение бродилками привнесло в мой характер одно очень ценное качество.
В 3D-игрищах никогда нельзя стоять на месте, надо все время двигаться, иначе «убьют». Второй неписаный закон: никогда нельзя оказываться в углу. Ну, здесь я готова была поспорить: если угол затемненный и проверенный, то отдышаться в нем, конечно же, можно. Но недолго. А вот останавливаться нельзя никогда, это факт. Так же и в жизни: хочешь достичь верхних этажей этой игры, останавливаться нельзя. И отдыхать долго – тоже.
Позже я узнала одну африканскую поговорку, настоящую, «живую», которая до сих пор в ходу среди африканских пиплов: «Не важно, кто ты в этой жизни: хищник, догоняющий жертву, или жертва, убегающая от хищника. В любом случае, когда взойдет солнце, тебе лучше уже бежать». Очень хорошая поговорка, по-моему.
Так что беги, Лара, беги! Даже если ты споткнулась, если упала, если тебя даже сбили с ног, важно быстро собраться, подняться и как можно скорее уйти с этого места.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наши все тридцать - Даган Наталья



В десятку. Автору- спасибо
Наши все тридцать - Даган Натальятетка
10.04.2015, 11.44





Отвратно написанная графоманская вещь, самолюбование автора просто противно. Ни юмора толкового, ни оригинальности, одна претензия и подражательство.
Наши все тридцать - Даган НатальяЕлена
1.03.2016, 10.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100