Читать онлайн Твое прикосновение, автора - Дьюран Мередит, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Твое прикосновение - Дьюран Мередит бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.06 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Твое прикосновение - Дьюран Мередит - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Твое прикосновение - Дьюран Мередит - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дьюран Мередит

Твое прикосновение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

У боли, как и у музыки, есть свои ритмы. Пиано: боковой удар кулаком по челюсти. Стаккато: серия быстрых ударов — раз-два, раз-два — костяшками пальцев по мышцам живота. Форте: сильный удар, угодивший Джеймсу прямо в нос и заставивший его отшатнуться назад, заливаясь кровью.
В спину ему уперлись ладони, мешая отступить дальше. Эта поддержка не позволила Джеймсу зайти за меловую черту. Здесь, в мрачном, наполненном табачном дымом месте, соблюдалось не так уж много правил, но заступ за черту означал бы для него дисквалификацию. Собравшаяся толпа зрителей не желала такого исхода. В этой части города особым успехом пользовались кулачные бои, на которых можно было увидеть собственными глазами, как местный парень делает отбивную из молодого аристократа.
У Джеймса в ушах стоял звон. Он тряхнул головой. Ему даже показалось, что все его зубы готовы высыпаться из десен. В противники ему достался крепкий рослый ирландец, совсем недавно приехавший из Корка и известный умением ловко укладывать бойцов наземь, иногда даже ломая им шею. Когда Джеймс бросился вниз по лестнице питейного заведения, ему встретился его владелец, который удержал виконта за руку и отвел в сторону.
— Отправляйтесь домой — посоветовал трактирщик. — Сегодня не ваш день, милорд. Да я и не хочу, чтобы у меня благородного человека забили до смерти. Иначе я и плюнуть не успею, как меня живо сошлют на каторгу.
Слух о появлении достойного соперника вызвал интерес у Джеймса. В тихих и хорошо оборудованных клубах на Мейден-лейн, в Куинсбери, соблюдению правил придавалось большое значение; там можно было спокойно боксировать с начинающими юнцами. Здесь, в Ист-Энде, где единственное правило — не доводить до смертоубийства, он обычно пользовался нечестным преимуществом. Полноценное питание в течение всей жизни и качественные лекарства помогали Джеймсу побеждать в каждом состязании. Но этот ирландец казался таким громадным и могучим, способным крошить камни голыми руками. В любом случае есть и более жуткие способы гибели, чем свалиться на землю со сломанной шеей.
Беспокойство хозяина трактира удалось погасить пятифунтовой банкнотой. Возвращение Джеймса вызвало в толпе одобрительный гул.
Прошло уже два раунда, и до смертоубийства дело еще не дошло. Джеймсу все это начинало надоедать. Ирландец слишком уж полагался на свое преимущество в росте. Но в подвижности он значительно проигрывал, а во время правого хука открывался для встречного бокового удара. Может быть, к концу боя ошибок станет еще больше? Отходя от кучки своих дружков, соперник Джеймса многозначительно стукнул кулачищем по ладони.
— Иди сюда, ваша светлость, — презрительно хмыкнул боец, издевательски подзывая Джеймса согнутым пальцем. — Отведай-ка справедливости по-ирландски.
Джеймс улыбнулся, высвободился из поддерживающих рук его болельщиков и шагнул навстречу противнику. Каждый мускул в его теле был разогрет и наполнен жаждой боя. Ложный выпад влево, прямой удар по корпусу справа. Здоровенная ручища ирландца зацепила его по животу, так что Джеймс перестал дышать. Соперник захватил преимущество. Крещендо быстрых ударов, и нестерпимая боль прокатилась по всему телу виконта. Два стальных молота кулаков, казалось, вот-вот раздробят его лицо. Фортиссимо: звенящее от мучительной боли напряжение во всех жилах.
Однако всего этого было еще недостаточно, чтобы свалить его. Никогда еще никому не хватало сил, чтобы победить его. Даже нестерпимая боль не заглушала для Джеймса весь остальной мир, не могла полностью поглотить его внимание и отключить его разум. Главная ошибка противника повторялась вновь и вновь, хотя в эту минуту именно Джеймсу приходилось глотать собственную кровь. И все же он приходил и будет приходить сюда, будет играть в те игры, которых захочет сам. Ведь он может спокойно разгуливать по самым разбойничьим улочкам ночью, безоружный, соблазнительная цель для любых злоумышленников. Конечно, можно и спастись бегством, ринувшись вниз по лестнице. Однако против этого возражало все его закаленное тренированное тело. Его кулаки тоже крепки, разве не так? Он тоже высок ростом, мускулист и хорошо подготовлен. Все еще может перемениться в его пользу. Он умеет постоять за себя. Вот Стелла уже не может этого. Ему никогда не забыть выражения на ее лице в тюрьме. Он тогда все узнал и понял, какой страх вселяет в нее ее беспомощность. Какой же маленькой и слабой она была по сравнению с Боулендом…
Злость фонтаном хлынула из Джеймса. Теперь его кулаки обладали быстротой и мощью всесокрушающих метеоров, стремительных, массивных и пылающих огнем. Удачный апперкот отбросил ирландца назад.
— Как же ты надоел мне, гад! — завопил Джеймс. Новая серия из четырех разящих прямых ударов опрокинула здоровяка на колени. — Ну-ка, покажи теперь, на что ты еще способен! Вставай, черт побери! — Все лицо Джеймса было в крови и слюне, густой теплой массой они стекали ему на шею, но он ничего не замечал. Кожа утратила всякую чувствительность. Одна маленькая цель достигнута.
Чужие пальцы вцепились в руки Джеймса, царапая его сквозь рубашку. Кто-то с силой пытался поднять его с колен, оттащить от поверженного на землю противника.
Внутри пабабыло темно и душно. Ирландец лежал неподвижной грудой прямо на полу. Джеймс поднял голову. Ленивыми синеватыми клубами к потолку поднимался табачный дым, свиваясь спиралью и соединяясь с густым облаком, висевшим под балками. С разных концов комнаты то и дело доносился стук оловянных пинтовых кружек о дерево столов. Кто-то из посетителей шепотом заказал полдюжины порций джина. Но основная толпа собравшихся хранила молчание. Джеймс глубоко вздохнул.
— Да здравствует Ирландия! — произнес он на искаженном ирландском наречии и отрывисто рассмеялся.
— Господи, Джеймс!
Он посмотрел вверх. Возле лестницы виднелась какая-то фигура. Разглядеть, кто это, мешал яркий свет, освещавший человека сзади. Однако низкий спокойный голос трудно было спутать с чьим-то другим. Еще в университете, когда Фин напивался в стельку, он любил петь. За прошедшее с тех пор время эта склонность трансформировалась в нечто иное. Два года назад во время одного из своих коротких визитов в Лондон друзья встретились, чтобы выпить вместе. Тогда Фин был на грани того, что доктора позднее определили как возвратная малярия, хотя сам он этого еще не чувствовал. Когда для раскачки они уже выпили по несколько порций виски, Фин вдруг сказал ни с того, ни с сего: «Ты даже не представляешь, какой я мастер допрашивать. Если бы ты только знал, какой силой внушения обладает ласковый голос, обращающийся к тебе из темноты».
В тот раз Джеймс впервые задумался над тем, где и какой «картографией» занимается его приятель. «Буду стараться всегда избегать темноты», — обронил он тогда в ответ. А сейчас он приветствовал появление друга словами «Молодец, что заглянул сюда».
Замечание Джеймса прорвало пелену всеобщего молчания. Тут же повсюду загалдели люди из толпы. Выигравшие пари нетерпеливо требовали свои деньги, поставившие на ирландца чертыхались в его адрес. Краем глаза Джеймс заметил даже, как чья-то нога пнула поверженного бойца прямо под ребра.
— Время хорошо выпить! — заорал трактирщик. Он протиснулся через возбужденно гудящую толпу, держа в руках две наполненные джином кружки, над которыми вился легкий парок. Джеймс с благодарностью принял напиток. Джин пахнул очень резко, напоминая скипидар, но жидкость пролилась в желудок как обычная вода.
Из гущи людей к Джеймсу приблизился Фин.
— Чертовски кровавая битва, — похвалил он. — Я не шучу. Ты выглядишь так, словно тебя обработали колотушкой.
Джеймс почувствовал сильную пульсирующую боль в нижней челюсти. Он подвигал языком. Щека изнутри была рассечена, но все зубы оказались на своих местах. Ничего, скоро все заживет.
— Хочешь поухаживать за больным другом?
— На такое я не способен. И мне кажется, что ты болен на голову.
На подобную реплику Джеймс обычно реагировал поднятием брови. Однако сейчас даже малейшая попытка обернулась острой болью, заставившей зажмурить глаза.
— Не будь занудой. Если мне потребуются нравоучения, я обращусь к Морленду.
— Ты уверен, что у тебя нет сотрясения мозга?
— Ерунда. А ты зачем сюда явился?
— Чтобы обратиться к тебе за помощью. Но теперь ясно, что ты будешь бесполезен весь этот вечер.
— Что же тут удивительного, — мягко заметил Джеймс. — Ты ведь понимаешь, я только что уложил наповал гордость Ирландии. Кое-кто вполне мог бы назвать этот бой национальной победой. — Наконец он обратил внимание на то, что Фин одет в вечерний костюм. — Похоже, ты заглянул сюда, возвращаясь от кого-то?
— Да, был у Стромондов.
Ах да, сегодня же ежегодный бал. Среди всех мамаш, озабоченных устройством брака своих детей, приглашение на этот бал очень ценилось.
— Прими мои соболезнования, — обронил Санберн. — Наверное, дамы тебя там облепили, как мухи медовую коврижку. — Он откинул голову, проверяя, как работают мышцы шеи. Кто-то вложил ему в руку еще одну кружку с джином. — Благодарю, О'Малли. — Он отпил глоток, а затем одним залпом осушил все до дна.
Когда Джеймс опустил кружку, Фин все еще стоял рядом с ним. На его лице застыло наигранное внимание к другу, но было ясно, что мысли его заняты чем-то другим.
— Я беспокоюсь за Элизабет, — пояснил он, заметив на себе взгляд виконта.
— В самом деле?
— Да. Нельсон хорошо устроился, что уж там говорить.
Джеймс вздохнул. Эта ханжеская черточка в характере друга впервые проявилась еще в университете. Пока приятели-студенты не пропускали мимо ни одной юбки в окрестности, Фин проводил время за чтением стихов, восхищая тем самым супругу местного викария.
— Она взрослая женщина и своими действиями не причиняет никому вреда, кроме самой себя. — Он вдруг засмеялся и добавил. — А я думал, что армия излечила тебя от этого пуританства.
Фин загадочно ухмыльнулся, словно человек, втайне гордящийся сам собой.
— Я думал так же. Слава Богу за его небольшие подарки. Но ты во мне ошибаешься, Джеймс. В данном случае я осуждаю как раз Нельсона. Хотя, должен признаться, я что-то не помню, чтобы раньше Лиззи была такой…
— Непредсказуемой?
— Именно.
— Надо сказать спасибо покойному мистеру Чаддерли. Просто тебя не было здесь все эти годы. — Затем, заметив, что основная масса людей расходится по своим местам возле стен, Джеймс решительным жестом помешал Фину разглагольствовать дальше. — Лучше не болтать, пока почтенная публика угощается. Тут народ непредсказуемый.
— Да, я слышал, — кивнул Фин. И тем не менее продолжил: — Только не надо мне говорить про пуританство. Элизабет бродит по бальному залу у Стромондов, спотыкаясь на каждом шагу, словно неуклюжий слоненок. Но для фарфора Стромондов она представляет серьезную опасность.
— Господи, а где же Нелло?
— Совсем пропал из виду. Она пришла одна и заявила, что напилась, чтобы его позабыть.
Джеймс поднялся с табурета и начал натягивать сюртук. Уже третий раз за этот месяц он вынужден мчаться куда-то ради спасения Лиззи.
— А сам ты не мог ничего предпринять?
Фин пожал плечами:
— Как-то не умею обращаться с неразумными женщинами.
— Так вот почему ты холостяк.
— А ты по какой причине?
— Морленд хочет, чтобы у него был внук. — Джеймс иногда думал, что мог бы сам приставить пистолет к голове Нелло, чтобы отправить его к алтарю. Не исключено, что он так бы и поступил однажды, если бы верил, что вступление в брак как-то изменит этого повесу. Но вряд ли можно что-то исправить, если мужчина честно и откровенно признается, что не испытывает любовных чувств к женщине, с которой спит. Трезвая Лиззи и сама понимала это. — Я всегда советую ей ограничиваться вином, — продолжил Джеймс, когда друзья потихоньку пробирались к выходу. — Но она никак не хочет бросить свои эксперименты. Надеюсь, она не употребляла твоих тонизирующих напитков?
— Боже мой, конечно, нет.
— Хорошо. Ты с транспортом?
— Я всегда путешествую со своим обозом.
— Лично я приехал на извозчике.
— На извозчике! В эту дыру? Господи, Джеймс, неужели тебе жизнь надоела?
Тот не ответил. Он предпочитал отмалчиваться в тех случаях, когда сам не знал точного ответа.
Балы у Стромондов славились своей изысканной роскошью, и этот год не должен был стать исключением. В каждом углу красовались экзотические оранжерейные цветы. Окна в зале для танцев задрапировали ширмами из роз и папоротника, так что легкий ветерок, врывавшийся внутрь, доносил до гостей приятные запахи. Большую электрическую люстру выключили. Вдоль стен, равномерно расставленные, горели французские лампы, отбрасывающие мягкий ровный свет, который играл на шелковых нарядах и драгоценностях дам, приглашенных на бал.
Лидия наблюдала за происходящим, стоя у стены и испытывая смешанные чувства осуждения и веселья. У каждого общества есть особые правила, указывающие, как следует демонстрировать богатство. Что касается Англии, новые веяния демократии заставляли бомонд искать более тонкие способы показа своего благополучия. На каретах уже не ездили форейторы. Состоятельные люди призадумывались теперь, стоит ли выезжать в экипажах с фамильным гербом. А как быть с роскошными нарядами для прислуги и дорогими цветами? Но пока эти атрибуты богатства стоят немалых денег, мода на них никогда не закончится.
Краешком глаза Лидия заметила, что вниз по лестнице спускается леди Стрэттон под руку с миссис Аптон. Она тяжело вздохнула. Лидия предпочла, бы остаться незамеченной возле стены. Однако сегодня вечером, под впечатлением новости о помолвке Антонии с мистером Паджетом, все знакомые Лидии должны были лично высказать ей свои поздравления и наилучшие пожелания. Выпавшая на ее долю обязанность встречать всех радостным и приветливым лицом уже порядком утомила Лидию.
Сожалея, что поступает невежливо, она отвернулась к выходу. Счастье Антонии было единственным светлым пятном, в остальном вокруг нее царил какой-то безнадежный хаос. Сегодня от отца пришла телеграмма. Он опросил каждого из своих рабочих, однако так и не выяснил, каким образом подделки попали в груз для мистера Хартнетта. Вызванное этими расспросами недоверие привело к нежелательным пересудам на раскопках. Обиженные рабочие стали относиться к порученному делу с небрежностью и прохладцей. В результате отец решил, что лучше будет в этом сезоне работы прекратить и заказать билет на ближайший пароход в Англию.
Если бы такая телеграмма пришла вчера, Лидия срочно отправила бы ему ответ с просьбой отказаться от его опрометчивого намерения. Разумеется, было бы очень приятно видеть его в Лондоне, особенно в связи с запланированной свадьбой Антонии. Однако преждевременное возвращение стоило бы отцу нескольких драгоценных недель работы в самое подходящее время года. А что теперь? Этим утром от Карнелли доставили грузы из партии для Хартнетта. Лидия вскрыла ящик прямо в своей гостиной и поочередно, осмотрела каждый предмет.
Пять фальшивых древностей. Пять из шести.
Сердце Лидии возбужденно заколотилось. Это происходило с ней уже несколько раз за этот день. Она прошла в холл, где толпились гости в шелках и драгоценностях. Люди привычно обменивались комплиментами и сплетнями. Ниже, у самого-входа, опоздавшие торопились пройти в фойе и толкались перед гардеробной.
Лидия почувствовала боль в виске. Она очень устала и никак не могла успокоиться от всех этих волнений. Больше всего на свете ей хотелось уйти отсюда как можно раньше. Но никак нельзя было оставить младшую сестру под присмотром одной лишь Софи, которая сегодня пребывала в дурном настроении. Она не придала большого значения истории со стелой, считая ее досадной случайностью. Однако новость о нескольких других подделках вызвала у нее большую панику, сопровождавшуюся безудержными, рыданиями. Софи причитала, что теперь отца, несомненно, объявят преступником, мистер Паджет бросит Антонию, у Джорджа из-за этих неприятностей пострадает его политическая карьера, подруги Софи отвернутся от нее, и так далее, и тому подобное.
Конечно, все эти страхи Софи были безосновательными. Как могут эти новости стать известны в обществе? Все фальшивые предметы антиквариата находились сейчас у Лидии, а проблема с Санберном улажена. Непонятным оставалось лишь одно: каким образом пять подделок оказались в упаковке грузов? Но на Софи в минуты приступа истерии все эти простые логические доводы не действовали.
— Зачем ты мне все это рассказываешь? — кричала сестра, когда Лидия пыталась ее успокоить. — Почему ты вечно действуешь мне на нервы?
К разочарованию Лидии, в буфетной комнате толпились люди. Когда она двинулась дальше, из танцевального зала донеслись мелодии скрипок. Под ногами задрожал пол — это множество ног танцующих задвигались в унисон с музыкой. Бал начался, но у Лидии не было настроения веселиться. Бросив быстрый взгляд через плечо — поблизости никого не было, — она прошмыгнула в темный коридор. Здесь было немного тише. Лидия отыскала небольшую скамью и присела. В голову приходило лишь одно правдоподобное объяснение появления подделок. Отец откладывал для Хартнетта самые интересные вещицы. Если какой-то неизвестный злоумышленник перехватил груз и достаточно хорошо разбирался в антиквариате, чтобы оценить наиболее дорогие предметы, то уже на так удивительно, что разграблена лишь поставка для Хартнетта. Хорошо осведомленный вор, следовательно, позарился лишь на действительно ценные древности.
Но ведь имело место не простое хищение, а подмена. Значит, преступник позаботился, чтобы пропажа осталась незамеченной. Можно сделать вывод, что негодяй тесно связан с отцом по работе. У него должен быть доступ к отправляемым грузам на ранней стадии их подготовки, когда еще возможно заметить что-то неладное в отправляемой партии товара.
Быть может, это и хорошо, что отец решил досрочно остановить работы. В противном случае она могла бы просто сойти с ума от невыносимых мыслей, что некто, живущий и работающий бок о бок с ее отцом, беззастенчиво грабит его.
Ее раздумья прервал неожиданно странный звук. Лидия наклонила голову, прислушиваясь. Было похоже, что какая-то женщина… рыдает? Звук раздавался где-то поблизости.
Лидия поднялась со скамьи и осторожно двинулась по коридору.
— Я не могу!
От услышанных слов она замерла на месте и стала вглядываться перед собой. Ближайшая дверь была немного приоткрыта. Бесшумно подойдя ближе, Лидия приложила ухо к щели.
— Оставь меня в покое, — произнес женский голос. В ответ раздался издевательский смех.
Лидия отшатнулась от двери. В комнате находилась не только женщина, но и был какой-то мужчина.
Последовали звуки рыданий, которые становились все громче и громче, пока женщина не стала причитать во весь голос, словно ее терзала мучительная боль.
Ничего себе. Кто-то увел даму в темную комнату и издевается над ней! Вот и подтверждение правильности ее собственной твердой позиции в отношении Антонии. Лидия оглянулась по сторонам. Ее взгляд остановился на небольшом подсвечнике, который стоял незажженный на низком столике в дальнем углу холла. Лидия подошла поближе, вынула свечи, а затем взвесила в руке импровизированное орудие. Подсвечник оказался не таким уж тяжелым для удара, но если ткнуть им в глаза, то это может остановить насильника.
Глубоко вздохнув, Лидия вернулась к двери. От легкого толчка плечом дверь беззвучно отворилась. Внутри девушка увидела темный турецкий ковер, расстеленный посреди длинной комнаты, заставленной книжными шкафами. Это была библиотека Стромондов. Войдя внутрь, Лидия опустила руку с подсвечником. Если здесь обычная ссора любовников, ей не хотелось предстать перед ними дурочкой.
Какое-то время ее глаза привыкали к тусклому освещению. Но в следующий миг ее дыхание замерло. На полу лежало тело женщины в шелковом бирюзовом платье. Возле нее, опустившись на колено, находился какой-то мужчина, а на его лице…
Все его лицо было в крови.
— Сейчас же отпустите ее! — приказала Лидия. Однако было похоже, что никто ее не услышал. Тогда она подняла вверх подсвечник и решительно двинулась вперед. — Кому сказала, отпустите ее! Или я сейчас… — Лидия была еще на таком расстоянии, что не могла бы ударить по насильнику, — брошу это прямо в вас!
Мужчина поднял голову. Лицо незнакомца было распухшее, и это мешало рассмотреть его. Если бы не рыжевато-коричневая шевелюра и эти выразительные серые глаза, Лидия ни за что бы не узнала его.
Санберн!
Взгляд виконта остановился на ней, и он промолвил неожиданно ленивым тоном:
— О, Лиззи, ты только посмотри! Еще одна героиня пришла спасать тебя.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Твое прикосновение - Дьюран Мередит



Опять литературный штамп: кузен, претендующий на наследство и идущий за него на все. 100-й раз читать об этом уже не интересно. Авторы! Придумайте что-нибудь новенькое!
Твое прикосновение - Дьюран МередитВ.З.,65л.
10.10.2013, 10.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100