Читать онлайн Твое прикосновение, автора - Дьюран Мередит, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Твое прикосновение - Дьюран Мередит бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.06 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Твое прикосновение - Дьюран Мередит - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Твое прикосновение - Дьюран Мередит - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Дьюран Мередит

Твое прикосновение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Как только Лидия вошла в парадный холл, она услышала веселый смех Антонии, доносящийся с верхнего этажа. Лидия прислонилась к стене и стала вслушиваться. В этом смехе слышалась ничем не омраченная радость счастливой юности. Как бы ей хотелось быть такой же беззаботной!
Лидия смахнула навернувшиеся на глаза слезы и взяла свою почту, лежавшую на серебряном подносе. Эшмор не ошибся по крайней мере в одном: среди писем лежала телеграмма. Завтра к вечеру отец будет в Англии.
Буквы запрыгали у нее перед глазами. Лидия почувствовала боль во всем теле, словно с размаху ударилась о каменную стену. Можно было бы объяснить это состояние недавним действием хлороформа. Но она не настолько глупа, чтобы поверить в такое объяснение.
— Ты вернулась! — Это с верхней лестничной площадки окликнула ее Антония. — Господи, Лидия, неужели ты прямо с вокзала отправилась в библиотеку?
— Да. — Сказав неправду, Лидия почувствовала, как по спине пробежала холодная дрожь. Усилием воли она заставила себя успокоиться и решительно стала подниматься по лестнице.
— Ты в порядке? Что-то выглядишь не совсем здоровой, — внимательно посмотрела на нее Антония.
— Голова болит, — откликнулась Лидия и взяла за руку сестру, помогая ей сойти, с лестницы. — Ты хотела мне что-то сказать?
— Леди Фарлоу удалось договориться, чтобы свадьба прошла в церкви Святого Георгия!
— О, как замечательно! — Лидия заключила в объятия младшую сестру. От юной девушки приятно пахло, это был запах фиалок, солнечного света и детской наивности. Но когда-то и она узнает, что означает страдать. Этого не избежать никому. — Я так рада за тебя, дорогая моя. Ведь ты счастлива, правда?
— Ужасно! — призналась Антония. — Я всегда мечтала, что моя свадьба пройдет именно там. — Щеки девушки порозовели. — Лидия, я должна признаться тебе еще кое в чем. Я никому еще об этом не рассказывала, но тебе можно — он меня поцеловал! Это случилось сегодня утром на теннисном корте у «Бэгли-Энд». Мы были в саду, и нас никто не видел. О, он такой дерзкий! Тебя ведь это не шокирует, признайся?
Но Лидию шокировало другое. То, что сестра первой призналась ей, а не Софи. Лидия знала, какой чрезмерно строгой Антония считала ее.
— Ты не говорила об этом Софи?
Та скорчила гримасу.
— Она сегодня весь день в ужасном настроении. Я не знаю, что ее беспокоит.
Лидия подумала, что она, кажется, знает причину недовольства Софи.
— Я пойду поговорю с ней, — решительным тоном заявила она.
Лидия обнаружила сестру лежащей на постели. Она укрылась покрывалом, и на глазах лежал холодный компресс. Шторы были занавешены, а на умывальнике лежала открытая коробочка, с порошком ивовой коры, которую в их семье обычно применяли при головных болях. Когда Лидия присела на краешек кровати, Софи повернулась на бок и прошептала:
— Я хочу побыть одна.
Лидия несколько мгновений продолжала сидеть возле сестры. Между ними никогда не было доверительных отношений. Да и с чего бы им взяться? Но сейчас сестра лежала такая несчастная, что Лидия не выдержала и вновь обратилась к ней, нарушив затянувшееся молчание:
— Это из-за мистера Энсли?
Софи сорвала с глаз компресс и присела в кровати.
— Не говори мне ничего об этом человеке! Это грубый и неотесанный развратник!
Лидия недолго осмысливала услышанные слова.
— Вчера вечером мне показалось, что ты в восторге от его ухаживаний.
— Ну и что с того? Это же не давало ему никакого права… рассчитывать на мою уступчивость. А потом он еще меня обвинил, что я его завлекла!
Софи всхлипнула и тяжело вздохнула. Однажды, вспомнилось Лидии, Джордж примерно такими же словами отозвался об их отношениях. Тогда подобное обвинение очень унизило и оскорбило ее.
— Скажи, Софи, неужели мистер Энсли давал волю рукам?
По лицу сестры пробежала тень легкого изумления.
— Пытался…
Чувство тревоги и первая вспышка закипавшего гнева заставили Лидию придвинуться ближе к сестре. Попадись ей сейчас этот негодяй, кажется, Лидия могла бы убить его.
— Но ты же ему не позволила…
— Ой, только не надо! Не хватало мне еще твоих советов в этих вопросах!
Лидия вспыхнула и поднялась с кровати.
— Хорошо, но нам придется обо всем откровенно рассказать Джорджу. Нельзя же, чтобы этот мерзкий тип появлялся в нашем доме.
Софи схватила Лидию за руку и с силой усадила ее обратно на постель.
— Нет! Ты слышишь? Муж не должен ничего узнать! Никогда!
За всю жизнь Лидия не видела, чтобы сестра выглядела такой испуганной.
— Боже правый, Софи, да ведь нет здесь твоей вины. Ногти сестры больно впились Лидии в руку.
— Я не шучу, Лидия! Если ты хотя бы словом обмолвишься об этом Джорджу, то я просто вышвырну тебя на улицу!
От изумления Лидия не находила слов. Никогда еще, даже во время самых ужасных ссор, Софи не позволяла таких угроз.
Сестра опустила глаза, и ее рука бессильно упала на колени. Когда же ее щеки залила краска, все стало ясно.
— Боже милостивый, — прошептала Лидия. — Ты позволила ему себя поцеловать.
— Я не желаю говорить об этом.
— Или же ты позволила ему большее? Силы небесные, Софи!
— Отстань! — Софи сердито подернула плечами. — Если это и так, что тут такого? — Она откинулась на подушки. — Джорджу нет-до этого никакого дела. Если бы он беспокоился из-за меня, то мог бы поехать туда со мной, не так ли? А он? Хотя бы раз он сопровождал меня? Никогда. — Софи с горечью рассмеялась. — Видите ли, у него заседание парламента. Как будто он не знает, что добрая половина палаты представителей уехала в Хенли на регату. Я так редко вижу собственного мужа, что уже забыла, как он выглядит.
Обида и возмущение вынудили Лидию ответить очень резко.
— О, какая красивая отговорка! Ты же знала, что собой представлял этот человек, когда собиралась за него замуж.
— Когда он ухаживал за мной, то обещал, что будет любить меня. Любить, а не читать мне нотации и постоянно бранить, словно какую-то зачуханную служанку. Ты же сама все видишь! Он никогда не скажет мне доброго слова. Обращает на меня внимание, только когда вдруг решит попенять за то, что я мало интересуюсь его политическими баталиями. Как будто мне дело есть до них. Я уже как-то сказала ему, что если для него важно только это, то он женился не на той из сестер. — Заметив, что Лидия удивленно охнула, Софи нетерпеливым жестом заставила ее слушать дальше. — Я говорю чистую правду. Ведь я вышла за него ради нас всех, не так ли?
Лидия с изумлением рассмеялась:
— Вот как?
— Да-да. А теперь лишь я одна страдаю, — капризным тоном заключила Софи. — Мне одной приходится ездить по этим скучным ужинам, выслушивать там утомительные разглагольствования и вести себя словно безнадежно отставшая от современной жизни монашка в наглухо застегнутом одеянии. А между тем ты и Антония можете разгуливать, где вам заблагорассудится, поскольку все ваши прихоти оплачиваются из кошелька Джорджа!
Лидия с недоумением посмотрела на сестру.
— Давай внесем ясность, — медленно произнесла она. — Получается, ты ввела меня в заблуждение и обманула. Оказывается, ты плела интриги у меня за спиной, имея целью спасти всех нас?
Софи недовольно отмахнулась рукой:
— О, ради Бога! Давай только не будем возвращаться к этой теме. Как бы мы жили, если бы я не вышла за него замуж? Ты слишком умна, кто бы спорил. Но тебе не удалось бы содержать нас всех троих на те жалкие гроши, которые ты зарабатываешь, продавая папины древние безделушки!
Лидия рассмеялась:
— Точнее говоря, я не могла бы обеспечить всем шикарный уровень жизни.
— Что ты хочешь этим сказать? Или я должна стыдиться того, что предпочитаю жить хорошо?
— Нет. — Собственные слова вдруг показались Лидии пропитанными ядом. Они буквально обжигали ей горло. — Я знаю, как важен для тебя личный комфорт. Знаю я и о том, на какие жертвы ты готова была пойти, чтобы добиться его! Ты ведь знала, что я любила Джорджа, но не остановилась перед тем, чтобы увести его у меня. Ты отняла его у меня, а теперь начинаешь жаловаться, что он тебе не подходит? Более того, ты, похоже, ждешь моего сочувствия? Боже мой! Это уже нечто большее, чем эгоизм. Это даже хуже, чем детская глупость…
— Так ты до сих пор пытаешься себя убеждать, что сначала он предпочитал тебя? Ошибаешься!
Обе стояли друг перед другом и почти кричали. Если бы кто-то оказался сейчас в коридоре, то наверняка стал бы свидетелем этой ссоры. Осознание этого заставило Лидию сдержаться от дальнейшей перебранки. Но распалившаяся Софи не признавала никаких ограничений.
— Ну, так говори же! Расскажи, что еще я сделала не так! Я ведь знаю, как ты обожаешь изображать из себя жертву!
Жертву? Такое обвинение сразу же вывело Лидию из равновесия. Ранее она действительно позволяла себе испытывать справедливое чувство обиды. Однако Софи, казалось, никогда не обращала внимания на ее упреки.
— Прошло уже много времени, — ответила Лидия с нескрываемым замешательством. — Теперь не имеет никакого значения, с кем твой Джордж хотел развивать отношения. Важно лишь одно — он достался тебе. А сейчас я могу благодарить Господа, что произошло именно так! Я говорю совершенно серьезно, Софи. Меня этот человек абсолютно не интересует.
— Ха! — Софи ткнула пальцем прямо в грудь сестре. На ее лице при этом появилось такое же выражение торжества, как при выигрыше сета в теннисной Игре. — Однако именно ты постоянно возвращаешься к этой истории!
Лидия изумленно посмотрела на сестру:
— Да ничего, подобного! Неужели ты не понимаешь? Дело вовсе не в Джордже. Проблема в наших с тобой отношениях. — Она вновь присела на кровать. — Ведь ты предала меня. Ты прекрасно знала, что я строила планы в отношении этого человека. Но даже не захотела предостеречь меня от жестокой ошибки. А потом вы вместе с Джорджем посмеялись надо мной. — Лидия помедлила. Эта тема до сих пор вызывала в ней горькое чувство обиды. — Как ты могла поступить так жестоко со своей родной сестрой?
Софи опустилась на край постели.
— Но я не думала, что так получится! Я была слишком молода, и просто боялась во всем тебе признаться. А кто другой мог бы дать мне правильный совет? Наша вздорная тетя Августа? Антония тогда вообще была совсем юной. А своим друзьям я тоже не могла рассказать, так как это было очень личное.
Такого серьезного объяснения Лидия еще никогда не слышала от своей сестры. Поэтому она не могла не оценить стараний Софи быть откровенной. Вот только поверить в ее искренность было трудно.
— Отец ни за что не допустил бы нашей свадьбы с Джорджем, — неожиданно заявила Софи.
Лидия покачала головой. Удивление и непонимание медленно сменились шокирующим открытием.
— Неужели ты всерьез полагаешь, что он мог бы расстроить вашу свадьбу?
Теперь настала очередь Софи смотреть на сестру с недоверчивой улыбкой.
— Свадьбу с молодым человеком, в которого уже влюбилась его обожаемая дочурка Лидия? Разумеется, мог бы. У меня нет ни малейших сомнений.
— Так вот в чем истинная причина твоего поступка? Тебе хотелось отомстить мне, так как ты считала меня любимицей папы? — Софи возмущенно закатила глаза, но Лидию осенила еще одна догадка. — Или же тебе нестерпимо хотелось, чтобы все его внимание принадлежало лишь тебе одной, — медленно добавила она. — Так я права, не так ли? Ты оказалась бы первой из его дочерей, вышедшей замуж, отчего у тебя появлялась бы особая роль в нашей семье. Но в действительности все пошло не так, как тебе хотелось, согласись? Папа даже не захотел стать свидетелем твоего торжества.
Софи отвела глаза в сторону и долго смотрела бессмысленным взглядом. Тогда Лидия снова присела на кровать.
— Это неправда, — наконец выдавила Софи, но в ее голосе не было уверенности.
Лидии уже не хотелось жалеть сестру. Все, что она высказала ей, было чистой правдой. Она поднялась и вышла из комнаты. В коридоре она глубоко вздохнула, чувствуя немалое облегчение. В небольшой спальне Софи воздух был спертый и пропитанный приторным запахом духов. Непонятно даже, как она могла долгими часами находиться в такой атмосфере. Неудивительно, что у сестры так часто болит голова. Получается, она сама себе устроила и тюрьму, и наказание. Софи просто-напросто мешала самой себе жить настоящей жизнью.
Лидия чувствовала себя счастливее сестры. Она все еще не рассталась со своими мечтами. И теперь страхи, часто терзавшие ее, уже казались надуманными. В конце концов, чего стоят пересуды светского общества по сравнению с настоящим счастьем?
Лидия улыбнулась, а затем громко рассмеялась. Будущее Антонии, похоже, уже устроено. Поэтому перед отцом она больше не имеет никаких обязательств. Но у нее оставалось обязательство перед самой собой. Вот о чем ей надо думать в первую очередь.
На Лондон опустились сумерки, как будто мягкие холодные ладони укрыли его синеватой темнотой. Санберн, щурясь, вглядывался в небо сквозь стеклянные окна зимнего сада. На акациях уже набухли почки. «Вы знаете, от них идет такой сладкий запах». Санберн подумал, что прогнать ненужные мысли ему поможет порция джина. Он привык к вечеру уже быть немного навеселе. В тот памятный день, когда ему сообщили новость; как раз наступили сумерки.
Его отец даже не потрудился зайти к нему. Какой-то человек, чьего имени он так и не узнал, вручил ему письмо. Вот так он и узнал о случившемся.
Санберн перечитал письмо четыре раза. Потом принялся читать в пятый раз, однако смысл не укладывался у него в голове.
Муж Стеллы погиб от ее руки. Сама Стелла была сильно ранена. Она без сознания, и есть опасения, что не доживет до утра.
Удивительно, что в такой обыденный вечер могли происходить столь ужасные события!
Вспоминала ли Стелла о нем в эти минуты? Недавно сестра попросила его о помощи. Их разговор происходил в этой самой комнате. Он тогда не принял ее доводы всерьез, посчитал, что та просто не в себе после всего, что на нее обрушилось.
Санберн опустил взгляд на стакан с джином, который держал в руке. Почему же в это время дня он все еще трезв? Ведь в заходе солнца не было ничего радостного. Напротив, надвигалась мгла, от которой тускнели все краски природы. Сумерки были первым прикосновением ночи, приводящим за собой на землю тьму, которая постепенно поглощает ее целиком.
— Вы выглядите неважно.
Прозвучавшая оценка попала точно в цель, однако Джеймс не обернулся. В конце концов, разве он обязан всегда выглядеть хорошо? К тому же он в своем доме. Здесь он может делать все, что угодно.
— Как вам удалось проскользнуть мимо Гейджа?
— Вашего дворецкого? Он впустил меня сам.
— Потом напомните, чтобы я его уволил.
Лидия молча стояла за спиной Санберна. Это действовало на него подобно невидимой руке сумерек. Оно давило на него сильнее, чем любые слова, которые он слышал от этой женщины.
— Уйдите, — бросил Джеймс не оборачиваясь.
— Нет. Я должна с вами поговорить.
— В самом деле? — В голосе виконта прозвучал неприятный и злобный оттенок. — Удивительно. Разве вы умеете выражать свои мысли вслух?
Немного помедлив, Лидия ответила:
— Я не совсем вас понимаю.
Конечно, в этом-то и дело. Этой женщине нужны логика, правила, стрелки диаграмм. Голова ее работала так, что чувствам отводится второстепенная роль.
— Вижу, вы рассержены, — начал виконт. — Начинаете понимать мою правоту. Ведь ваш отец все-таки замешан в этих делишках. А вам никак не хочется заставить себя в это поверить.
— Я не сержусь, Джеймс. — Однако голос Лидии подрагивал. — Просто я считаю, что вы ошибаетесь.
— Вот как! Значит, вы явились сюда в надежде, что я пересмотрю свое решение. Или хотите предложить мне сделку?
— Вы все неверно поняли.
— Да нет, — возразил Джеймс. — Я понял вас прекрасно. Вы не хотите смотреть в лицо фактам.
Санберн принялся рассматривать стакан с водой. Изящный хрустальный стакан, изготовлен в Уотерфорде. Чувствительные подушечки пальцев уловили мельчайшие шероховатости поверхности хрусталя, ощутили приятный холодок. Точно такое же ощущение он испытал в детстве, когда жил на севере страны. Тогда выпал снег, и они со Стеллой начали бегать по сугробам, строить маленькие снежные домики, с увлечением лепить снеговиков, которые должны были отгонять нечистую силу. Конечно, они тогда изрядно замерзли, но были в полном восторге от своей игры.
Теперь та маленькая девочка находилась в тюрьме, запертая на замки, от которых у нее не было ключей. За ней наблюдали, ее кормили, присматривали, как за подопытным кроликом.
— Поймите, вы нужны мне, — прервала его мысли Лидия. — Не ради отца. Вы нужны мне, лично мне.
— Как печально! — невозмутимо отозвался Санберн.
Послышался шелест юбок, Джеймс почувствовал аромат духов Лидии, хорошо различимую смесь ванили и фиалок, лаванды и роз.
— Я действительно хочу предложить вам сделку, — сообщила Лидия.
Вода выплеснулась из стакана на руку Санберна.
— Как это великодушно с вашей стороны! Но я бы посоветовал вам обратиться к кому-нибудь другому.
— О! — Этот короткий возглас прозвучал как-то странно. Джеймс наконец взглянул на гостью. В следующее мгновение он понял, что по ее лицу уже давно текли слезы.
Выражение лица Лидии озадачило его. Вдруг Санберн ощутил, как невидимый кулак ударил его под ребра, да так, что защемило сердце. Он застыл от боли, не сводя глаз с молодой женщины. Темные волосы Лидии, словно нимб, обрамляли ее бледное лицо. Она стояла на фоне фиолетового неба, которое для него всегда было связано с ужасными воспоминаниями, от которых так хотелось освободиться.
— Боже мой, — промолвил Санберн изменившимся тоном. Лишь расслышав собственный голос, он понял, что сказал эти слова вслух. — Лидия, Бога ради! Можете рыдать где угодно, только не здесь. Пожалуйста, плачьте перед кем-то другим, кого могут тронуть ваши слезы.
— Я не в силах совладать с собой. — Она опустила голову. И Джеймс заметил прядь ее волос, прямую гладкую и белую, резко выделяющуюся среди черных пушистых волн, словно выброшенный флаг перемирия. Дыхание Санберна совсем остановилось, когда Лидия лбом уткнулась в его колено. — Я не могу отказаться ни от отца, ни от вас, — произнесла она тихим голосом, наполненным горьким страданием. — И я не знаю, как мне помочь вам.
На мгновение Джеймсу показалось, что он неверно понял смысл ее слов. Помочь ему? Такое ее признание было настолько неожиданным, что он даже рассмеялся.
— Да ведь это у вас неприятности, — заметил Джеймс. — Это вы ступили на самоубийственный путь. И поскольку меня не привлекает перспектива стать святым мучеником, то уж извините, если я не стану далее смотреть этот спектакль.
Лидия хранила молчание. Джеймс чувствовал ее дыхание — теплое, прерывистое. Оно словно пыталось вернуть его душу в бесчувственное тело, поднять ее на высоты, о которых он иногда забывал. Но что он мог добавить к сказанному?
— Я… доверяю вам. — Она шумно вдохнула воздух и, не скрывая дрожи в голосе, добавила: — Я верю в вас, Джеймс.
— Тогда вы просто дурочка, — мягко сказал Санберн. — Как вы можете всю жизнь оставаться такой наивной? Я ведь не сделал ничего, чтобы заслужить ваше доверие. — Он чувствовал, что с трудом выдавливает из себя слова. Они выходили неуклюжими и даже как будто царапали его горло. Произносить их было противно и трудно.
Лидия подняла голову. На щеках поблескивали две дорожки от слез.
— Я вам уже говорила не раз. Доверие не нужно заслуживать какими-то поступками. Просто вам или доверяют, или нет. В том числе и близкие вам люди — Она помедлила и продолжила очень тихо: — В случившемся с вашей сестрой нет вашей вины.
Да что она в этом понимает?!
— Она пришла ко мне, а я ничем не помог.
— Не в вашей власти было остановить Боуленда. Вы сделали все, что смогли. Вы предложили сестре помочь ей бежать. Если она ответила отказом, значит, таким было ее решение, а не ваше. Боже милостивый! Ну почему вы этого не понимаете?
Лидия приоткрыла рот, чтобы сказать что-то еще, но передумала.
— Что толку вспоминать? — сказал Джеймс вместо нее. — Вы ведь собирались предложить мне что-то.
Губы Лидии слегка приоткрылись. Она торопливо облизнула их и нервно сглотнула.
— Поцелуйте меня.
Джеймс вновь подумал про Стеллу. Он с ужасом наблюдал, как его сестра идет к неизбежной трагедии, но при этом отмахивается от его предупреждений. Каким беспомощным он себя чувствовал! Нестерпимая боль от этих воспоминаний, унижение от своей беспомощности жили в нем до сих пор, причиняя массу страданий.
Санберн снова посмотрел на Лидию. Ее лицо было обращено к нему, она с закрытыми глазами ждала его прикосновения.
Стоит ему это сделать, и он будет привязан к ней не на шутку. Прикован цепями и обязан идти по пути, которым следует она. Он не сможет больше быть сторонним наблюдателем.
Но и отказать ей он не в силах. Слишком доверчиво она ждет его действий.
Джеймс сделал глубокий вдох, наклонился и поцеловал ее. Губы Лидии были такими нежными на ощупь. Осознание уязвимости этой женщины выводило его из равновесия. Как-то он говорил Лидии, что она вовсе не хрупкая. Но ведь его ладони легко могли закрыть ее плечи от ключиц до задней части шеи, а пальцами он явственно ощущал, какие тонкие у нее косточки. Однако Лидия не считала себя слабой. Она не соглашалась с собственной слабостью и была готова беспечно рисковать собой. И Джеймс поцеловал ее, поцеловал с такой силой и энергией, что сам понимал — он не должен был этого делать. Но надо же ее заставить как-то образумиться. Пусть поймет, какая она ранимая, пусть соизмерит свою уязвимость с серьезностью своих намерений и станет немного мудрее.
Руки Лидии обвили его за шею. Она решила стащить Джеймса с подоконника. Он сполз вниз и опустился на колени, но Лидия продолжала тянуть его на себя, пока Санберн не оказался всем телом сверху нее. От тяжести навалившегося на нее мужского тела, казалось, хрупкие кости Лидии должны надломиться. Однако ее упругое тело, крепкие руки не позволили случиться ничему подобному. Лидия всего лишь тихо вздохнула и прижалась губами к шее Джеймса. Отдавала ли она себе отчет, что сейчас происходит между ними?
Джеймс стиснул рукой сразу оба ее запястья. Когда же она дернулась, пытаясь освободить руки, он лишь прижал их сильнее. Распахнутые глаза Лидии отсвечивали золотистым блеском, словно две полные луны.
Санберн тоже неотрывно смотрел на нее, и его дыхание делалось все более учащенным. Вот сейчас, сию минуту, ему ничего не стоит навязать ей свою волю, овладеть этим хрупким, в сущности, еще девичьим телом. Однако жажда насилия — плохой повод к действиям, им пользуются лишь трусы. Санберн понимал это и решил не форсировать события, предоставить ей выбор.
— Если мы сделаем это, я уже никуда вас не отпущу. Вы хорошо понимаете последствия?
— Я и не хочу уходить, — прошептала Лидия в ответ. — Джеймс, я ведь уже сделала свой выбор. Поэтому и пришла к вам.
Санберн наклонился, подхватил ее за талию и поднял на руки. Потом направился к двери.
— Куда вы идете?
— Наверх, в мои комнаты.
Пальцы Джеймса инстинктивно напряглись, больно вдавливаясь Лидии в бедро. Он усилием воли расслабился и попытался успокоиться, считая вдохи и выдохи. Джеймс вовсе не хотел, чтобы на ее нежном теле оставались синяки. У нее была белая тонкая кожа, на которой легко могли отпечататься его пальцы.
— Хорошо, — проговорила Лидия, уткнувшись лицом ему в плечо.
В холле Джеймс заметил горничную, которая выглянула из дверей гостиной, делаясь тем свидетельницей их близких отношений. Тогда он стал быстро подниматься по лестнице, перешагивая через две ступеньки сразу. Через несколько мгновений он уже был на втором этаже и, помогая плечом, поочередно открывал двери своих апартаментов. Как же много этих проклятых проходных комнат! Там Джеймс опустил Лидию на постель, не позволяя ей уцепиться за него. Повторения сцены в лодочном домике он не собирался допускать. В этот раз между ними все произойдет при свете. И никаких одежд!
Санберн ожидал возражений, однако Лидия вела себя абсолютно послушно. Она спокойно лежала, пока он расшнуровывал ее башмачки, стаскивал подвязки и снимал чулки. Ноги ее были белые, как сливки. От мыслей, что тело Лидии может открыть ему и другие секреты, движения Джеймса стали более торопливыми. В другой раз, пообещал он себе, он сможет коснуться языком этих аппетитных ямочек под коленками. Теперь же он просто разденет ее спокойно и методично. Ведь она так долго старалась скрывать ото всех свое тело. Но после этого раза возврата к прошлому у нее уже не будет.
Полетели прочь нижние юбки и сорочка, лиф и корсет. Лидия подчинялась его манипуляциям с закрытыми глазами. Только изредка из ее горла вырывался какой-то едва уловимый стон. И от этих нежданных звуков Джеймс возбуждался все сильнее и сильнее. У него даже руки начали дрожать. Последними он снял с Лидии панталоны, осторожно стягивая их с бедер. Мягкие и грациозные линии бедер напомнили ему Чилтерн-Хиллз и тот день, когда он их впервые увидел. Теперь она лежала перед ним полностью обнаженная. Афина и Венера одновременно. Джеймс отошел на шаг от кровати.
— Откройте глаза, — хриплым голосом попросил он. От продолжительного вздоха ее груди колыхнулись. Щеки Лидии зарделись, когда она встретилась взглядом с Санберном. Он еще был в одежде.
Джеймс положил руки ей на плечи. Лидия облизала пересохшие губы. Мужские руки скользнули к упругим холмикам ее грудей. Ладони Джеймса полностью накрыли их. От ласковых поглаживаний большими пальцами соски набухли. Джеймс прикоснулся ртом к одному из них и начал нежно посасывать его. Постепенно его движения стали интенсивнее, отчего тело Лидии выгнулось дугой под Джеймсом. Неужели кожа женщины может быть такой белой? Казалось, что она никогда не испытывала на себе воздействия солнечного света. Пальцы Джеймса переместились дальше вниз, следуя по изящному изгибу талии, по восхитительным бедрам, поразившим даже искушенного Джеймса идеальными формами. Под его рукой они послушно раздвинулись. Джеймс наклонился и прижался к ним губами, ожидая вновь почувствовать волшебную дрожь чувственной плоти. В следующее мгновение его ладони оказались уже на коленях Лидии, затем скользнули к упругим икрам ног и нежному изгибу ее ступней.
Лидия нервно сглотнула. Затем она потянулась к Джеймсу и попыталась сесть на постели, однако он отодвинулся. Лидия упала спиной на подушки.
Джеймс стал раздеваться, не сводя глаз с Лидии. Она на мгновение опустила глаза, когда он снимал брюки. Румянец на ее щеках стал еще заметнее. Когда Джеймс снова наклонился над ней, он просунул руку ей под спину и ловко перевернул Лидию на живот. Теперь перед его взором была ее грациозная спина. Он принялся осыпать ее страстными поцелуями, одновременно поглаживая стройные ноги, несколько дольше задерживаясь во впадинках под коленями и давая ладоням насладиться соблазнительной мякотью ягодиц. Джеймс прижался к Лидии всем телом и теперь укрывал ее собой с головы до пяток. Чувствуя приятные легкие покусывания, она отвечала подрагивающими движениями.
— Нам больше нечего прятать друг от друга, — прошептал Джеймс прямо в самое ухо Лидии.
— Да, — согласилась она, — ты прав. — Лидия снова пошевелилась под ним. Его член уткнулся в ее влажные складки, и стон вырвался из груди Джеймса. Он быстро отстранился, чтобы не поддаваться преждевременному соблазну.
Но с этим были не согласны женские руки. Лидия нащупала предмет своего интереса и стала ласкать его, делая это поначалу неумело и неуверенно. Тогда Джеймс положил сверху свою руку, показывая ей правильные движения, и вскоре Лидия осмелела и все более активно осваивала новое для себя занятие. Они встретились взглядами, и Лидия одарила его легкой улыбкой.
— Заодно ты научишь меня кое-чему, — промолвила она и стала с интересом наблюдать за движениями своего учителя.
Ее любопытный взгляд произвел на Джеймса волнующее воздействие. Он убрал руку Лидии, быстро осыпал ее жаркими поцелуями от запястья до кончиков пальцев и отодвинул подальше от себя. Затем Джеймс принялся водить обратной стороной ладони по мягкой округлости внизу живота Лидии, исследуя пушистые завитки между бедрами, пока не добрался до желанной щели. Его большой палец скользнул вверх и легонько надавил на нежную женскую плоть. Из горла Лидии вырвался стон наслаждения. Еще более страстный звук она издала, когда палец Джеймса проник внутрь ее, и ее бедра вздрогнули.
Ему захотелось оказаться внутри ее. И это не было лишь зовом плоти. Когда Джеймс навис над телом Лидии и расположился поудобнее, он увидел направленный на него взгляд, а ее рука ласково обхватила его за шею. В это мгновение Джеймс испытал сильнейшее возбуждение, пронзившее его острой и сладкой болью. Это было похоже на мощную вибрацию, передающуюся по полу, когда в концертном зале играющий музыкальное произведение оркестр достигает крещендо. Джеймс завибрировал каждым мускулом, отзываясь на движения женского тела, когда резко вошел в нее, а она застонала и откинула голову назад. В течение нескольких мгновений Джеймс с удивлением для самого себя думал, сможет ли он покинуть это нежное тело, чтобы сразу же войти в него снова. Однако все сомнения Джеймса помогли преодолеть горячая, влажная и упругая плоть лона Лидии, пылкая мощь всего ее тела под ним и страстные женские руки, обхватившие его. Отрешившись от ненужных мыслей, он погружался все глубже в женское тело. Тем не менее Джеймс заметил, как Лидия улыбается ему. Может быть, именно от этой ласковой улыбки новая восхитительная дрожь прокатилась по нему от головы до паха, и он отдался ритму сладостных движений.
Ему запомнились нежность и пылкость, покорность и любовная агрессия, переплетение языков, до боли вонзившиеся в его спину ногти Лидии. «Ты совсем не слабая», — с удивлением думал Джеймс. Как он мог забыть? Она была валькирией. Его страхи были ей безразличны. Она никогда не позволит никаким сомнениям увести ее с выбранного пути. Пальцы Лидии скользнули ему в волосы. Санберн перекатился на спину, и горячее женское тело всей своей тяжестью навалилось на него, начиная свои энергичные и восхитительные движения. Теперь она будет давать ему урок, прирожденная жрица любви. Сейчас Джеймсу казалось, что с момента их первой встречи он уже знал, что это будет именно так. Он обнял Лидию обеими руками за талию и усилил темп движений, так как уловил миг, когда ей открылся волшебный источник женского блаженства. Это угадывалось по неожиданной четкости и уверенности движений ее бедер, по необычайной силе и ритмике ее тела. Восхитительный финал приближался с каждой секундой. Еще через мгновение все тело Лидии напряглось, она больно укусила его за губу, и тогда Джеймс вновь опрокинул ее на спину. Он стал раз за разом входить в нее, разогревая это финальное соитие всей мощью своего тела, так что сам быстро сбился с ритма дыхания и через пару секунд упал в нее с огромной высоты наслаждения.
Они долго лежали без сил, и их тела пронизывала еще не утихшая сладостная дрожь. Потом руки Лидии скользнули по мужскому телу, начиная от плеч и до ягодиц. Медовые женские губы прильнули к Джеймсу долгим страстным поцелуем. В этом поцелуе была вся Лидия, готовая отдать последние силы ради защиты своего отца.
— Мы теперь связаны навсегда, — прошептал Джеймс.
— И это прекрасно, — откликнулась Лидия.
Потом они надолго замолчали. Джеймс нежно убрал локоны ее волос с плеч. Лицо Лидии смущенно порозовело, и она забавно захлопала ресницами, протестуя против щекочущих прикосновений кончиков пальцев к ее бровям.
В следующее мгновение Джеймс вновь заметил обозначившуюся на подбородке так хорошо знакомую ямочку.
— Что ты хочешь сказать? — прошептал он.
— Мне очень хорошо с тобой.
Ямочка на подбородке исчезла, когда на губах Лидии заиграла улыбка. Глаза ее открылись шире. Она смотрела на Санберна, и у нее на лице появилось задумчивое выражение. Затем Лидия вздохнула.
— Теперь в отношении твоего отца, — мягко начал Санберн. — Обещаю тебе, мы что-нибудь выясним.
— Но дело не только в этом. — Взгляд Лидии скользнул мимо него. Джеймс проследил за ним и увидел, что она смотрит на графин, стоящий в дальнем углу комнаты. — Я беспокоюсь о тебе, — продолжила Лидия. — Я бы не решилась предлагать тебе забыть о сестре. Но эта вражда между вами с Морлендом должна прекратиться. Тебе нужно помириться с ним. Или это станет серьезной помехой для наших отношений.
К чему весь этот вздор? Джеймс помрачнел.
— Он к нам не имеет никакого отношения. Ответный взгляд Лидии был слишком пристальным, и это создавало какое-то напряжение.
— Вижу, ты не расположен даже выслушать мои предложения. — Лидия выскользнула из-под руки Санберна, наклонилась через край постели и потянулась за корсетом. — Помоги мне одеться.
— Какого черта?
Лидия попросила нетерпеливым голосом:
— Я должна уйти, Джеймс. Неожиданно его охватила настоящая злость.
— Во-первых, нечего было сюда являться. Но ты пришла. Ты находишься здесь, со мной. И, клянусь всем святым, ты здесь и останешься.
— Не будь ребенком, — спокойно бросила она в ответ. Джеймс схватил ее за локоть:
— Лидия, мы теперь вместе во всем. Она посмотрела ему прямо в глаза:
— И я так думала. Но сейчас мне кажется, что ты струсил.
Джеймс взялся за шнуровку ее корсета, заставляя себя успокоиться.
— Не понимаю, — заявил он, нервно дергая за концы шнурка. — Ты не собираешься отказываться от своего отца, а мне предлагаешь забыть сестру?
Лидия повернулась через плечо и посмотрела на Джеймса с нескрываемым удивлением:
— Ничего подобного, Джеймс. Это совсем разные проблемы.
— Ты просто ничего об этом не знаешь.
От улыбки Лидии у него похолодело на сердце. Она выглядела необычно смиренной.
— Да и ты не шибко осведомлен.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Твое прикосновение - Дьюран Мередит



Опять литературный штамп: кузен, претендующий на наследство и идущий за него на все. 100-й раз читать об этом уже не интересно. Авторы! Придумайте что-нибудь новенькое!
Твое прикосновение - Дьюран МередитВ.З.,65л.
10.10.2013, 10.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100