Читать онлайн Любовник тетушки Маргарет, автора - Чик Мейвис, Раздел - Глава 26 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовник тетушки Маргарет - Чик Мейвис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовник тетушки Маргарет - Чик Мейвис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовник тетушки Маргарет - Чик Мейвис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Чик Мейвис

Любовник тетушки Маргарет

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 26

Мы пакуем вещи. В течение ближайшего времени я не смогу тебе часто писать. Как бы мне хотелось, чтобы между нами троими все было предельно просто и чтобы ты смогла приехать сюда хотя бы на остаток лета. Я часто вспоминаю тебя, наш дом и свою комнату. Наверное, взрослею.


К вечеру Верити решила пойти поплавать.
Такова была часть плана А, который она назвала «Чисткой обнаженной натуры, прежде чем это осквернит лицо и тело признаками старения». Она пребывала в депрессии. Постоянные мысли о том, что сейчас происходит там, на севере, не способствовали расслаблению. Она жалела, что у нее не хватило духу попросить Маргарет: «Пожалуйста, позвони мне немедленно и расскажи, как все прошло». Этот вопрос – как все прошло и что было дальше – неотступно преследовал се. То, что у Маргарет появился любовник, пробило еще одну брешь в мире Верити, и, хоть она не хотела в этом себе признаться, ей было бы куда легче, если бы Маргарет позвонила и сказала, что все было не так уж замечательно. А еще лучше, если бы заплаканная Маргарет возникла на ее пороге со словами: «Чтобы я когда-нибудь еще…» «Докатилась! Прочь вероломные, постыдные мысли! Плавание меня вылечит», – думала Верити, примеряя купальный костюм.
Костюм, так же как белеющее над ним лицо, свидетельствовал о том, что «это», чем бы оно ни было, уже осквернило физиономию и тело признаками старения.
– Слава Богу, что у меня никогда не было детей, – сказала она своему отражению в зеркале. Если бы ей довелось рожать, тело наверняка было бы теперь в еще худшем состоянии. И без того оно выглядело не лучшим образом. Не то чтобы оно было толстым, нет, но появилась дряблость, кожа на скулах и вокруг глаз тоже обвисла, белки – она вгляделась, почти уткнувшись в зеркало носом, – определенно пожелтели.
«Ну вот, – она бросила в сумку полотенце, – значит, испортила-таки себе печень. Каких дур делает из нас любовь!» – рассердилась Верити, ведь до всей этой катавасии с Марком она выглядела отлично. Бросив последний взгляд на свою грудь, решила, что и это ее сокровище утратили первозданную свежесть, и отвернулась от немилосердно жестокого зеркала. Может, выбросить его и завести совсем маленькое, в котором можно рассматривать себя только но частям?
– Что ты по этому поводу думаешь, Стена?
В ответ – лишь поднимающаяся до самой крыши тишина. Хорошо иметь такую тактичную подругу, как эта стена.
По крайней мере в бассейне ей ничто не угрожало. В пятницу после шести вечера дети уже расходятся по домам ужинать, обнаженные раннеутренние одинокие Адонисы чистят перышки, готовясь к выходным, а бабушки и инвалиды укладываются в постель, каждый со своей Барбарой Картленд.
type="note" l:href="#n_55">[55]
Она чувствовала себя вправе на такое некорректное в отношении пожилых людей высказывание, поскольку сама почти уже причисляла себя к этой категории. Таким образом, предположила Верити, в бассейне либо не будет никого, либо только такие же несчастные, как она.
– Некуда пойти, нечего делать и не с кем нечего делать, – скорбно вздохнула она, натягивая джинсы. Господи, да как же она дошла до жизни такой? И о чем только думала Маргарет, подвергая себя той же опасности? Глупая женщина. Верити запихнула в сумку флакон с лосьоном для тела, застегнула молнию. – «Лосьон, который сделает ваше тело гибким и мягким», – саркастически произнесла она, выходя в холл, и добавила: – И не вызовет слез. «Гибким и мягким» – но для чего?
И снова вспомнила о затее Маргарет. К черту тетушку Маргарет и ее оксфордского альфонса! К черту тетушку Маргарет и ее удачливого оксфордского альфонса! Вчерашний рецепт, похоже, утратил свою целительную силу. Когда она позвонила сегодня утром Колину, просто чтобы узнать, что он обо всем этом думает, вопрос, судя по всему, поставил его в тупик.
– Думаю? – переспросил он. – Я вообще об этом не думаю. Пока они меня не трогают. Пусть сами разбираются. Но могу тебе сказать, что я предполагаю…
– Что? – встрепенулась Верити.
– Это ненадолго.
Верити еще больше насторожилась.
– Не хочешь сегодня вечером поплавать со мной в бассейне?
Колин вежливо отказался, и она пожалела, что сделала подобное предложение, а после того как он повесил трубку, впала в еще большее уныние.
Нет, это надолго, с тоской подумала она, надолго. У Маргарет такой самодовольный вид.
По дороге в бассейн Верити дважды показалось, что она видела Марка. И в обоих случаях, развернувшись (один раз весьма рискованно), она убеждалась, что это лишь плод ее воображения. Первым мужчиной оказался усач, который развязно ей подмигнул, вторым – молодой парень в каком-то чешуйчатом пиджаке. «Уж не признак ли это белой горячки?» – испугалась Верити. Паркуясь у спортивного комплекса, она дала себе клятву, что сегодня вечером не свинтит головку ни одной бутылке и ни из одной не вынет пробку. При этом она старалась не слышать внутренний голос, издевательски подначивающий: «Ха-ха! Это мы уже слыхали…»


В полночь Джилл сидела на кровати и благодарила Бога за то, что находится на другом конце дома. Дэвид, которого клонило в сон, пытался читать статью о Японии в каком-то журнале. Ему вскоре предстояло туда отправиться, и эта перспектива его очень вдохновляла, что, в свою очередь, раздражало Джилл. Она не собиралась ехать с ним по одной-единственной причине – вовсе не для того, чтобы сэкономить: перспектива осматривать достопримечательности в одиночестве, не зная ни слова по-японски, отвратила ее от поездки. Дэвид предлагал учить японский вместе. И ведь Джилл давно хотелось, чтобы у них появилось какое-нибудь общее занятие, например, игра в гольф или ориентирование на местности – что-нибудь простое, чему они могли бы по-детски радоваться и что сблизило бы их, но учить японский, потому что так нужно для бизнеса… Нет уж, увольте.
Дэвид выключил свой ночник, перевернулся на бок, уютно прижался к ней, стиснул бедро, но его ровное дыхание уже безошибочно указывало, что он готов забыться мирным сном.
Джилл толкнула его. Весьма чувствительно.
– Дэвид, что ты о нем думаешь?
– О ком? – проворчал он, хотя отлично понял, о ком речь. Но ему так хотелось спать…
– О ее мужчине.
– Очень приятный парень. – Он глубоко вздохнул, предвкушая наслаждение сном. Стрижка газона на холоде и ветру, печеная утка, разговоры и лишний стаканчик портвейна сделали свое дело. Его веки стали тяжелыми, глаза с удовольствием закрылись…
Джилл оставила мужа в покое. Села, упершись локтями в колени, положила подбородок на сложенные ладони и сказала, обращаясь не столько к нему, сколько к тускло освещенной спальне:
– Что ж, я нахожу его вполне подходящим, симпатичным, и они, несомненно, друг другом увлечены. Первый прилив чувств, так сказать. Достаточно посмотреть, как они постоянно стараются коснуться друг друга, – то ногами прижмутся, то он ей руку на спину положит, словно не могут дождаться момента, когда останутся наедине. И я никогда не видела Маргарет такой улыбчивой и сентиментальной. Отвратительно, то есть в ком-то другом это было бы отвратительно. У нее глаза лучатся, как пишут в книгах. И уже – уже! – у них есть свой тайный язык, шифр. Что, черт возьми, это был за бред про каких-то там Виллибальдов и гробы? Мне кажется, просто невежливо говорить о том, чего другие присутствующие не понимают. Он выказывает ко всему такой горячий интерес. Когда я спросила, где они познакомились, они покатились со смеху – со смеху! А Маргарет обняла меня за плечи – эдак покровительственно, корова, – и ответила: «В Оксфорде». И его она называет Оксфордом. Чем, интересно, плох Саймон? Вполне приличное имя. В прозвищах всегда есть что-то ребяческое и собственническое. Это так на нее не похоже.
Дэвид похрапывал под эту речь, как безгрешный праведник. Джилл автоматически протянула руку и пихнула его под ребра – он заворчал сквозь сон и немного изменил позу. Тихий храп сменился глубоким и ровным дыханием.
Джилл едва сдерживалась. Она чувствовала себя уязвленной, ее обуревали тревога и беспокойство. Она слышала, как шелестят на ветру деревья. Или это что-то другое? Она прислушалась внимательнее. Что-то, несомненно, шуршало, но что: песок и дубы вдоль аллеи или шелковые простыни, которые она постелила любовникам? Джилл выключила свет, закрыла глаза и заткнула уши, она не желала этого слышать. Но звуки заполняли комнату. Она невольно слышала все – стоны, вздохи, трение плоти о плоть… Она накрылась с головой, но звуки преследовали ее и под одеялом, а вскоре, как она ни сопротивлялась, перед глазами встала картина. Она не желала этого видеть. Она хотела мирно уснуть, как муж, лежащий рядом. Но она видела…
Лица искажены, трудно узнаваемы, хотя она знает, кому они принадлежат. Они улыбаются друг другу, глаза широко открыты, в них удивление и восторг, вот расстояние между ними сокращается, они целуются – губы, глаза, носы сливаются в одну ломаную линию. Любовники прерываются, чтобы набрать воздуха, у обоих жилки бьются на шее, в горле клокочет отчаянное желание. И восторг. На фоне темно-красных простыней тела кажутся безупречно белыми, а интимные места обретают таинственную глубину. Мужчина и женщина скользят по пурпурной глади, двигаются все быстрее, быстрее, быстрее… Их тела кажутся нераздельно слившимися, сплетенными, а струящийся шелк искушает еще больше. Один конец простыни – между бедрами женщины, там, где мужчина ласкает их, он выдергивает его, трогает рукой темную поросль волос, и женщина больше не может противиться, раскрывается навстречу ему, обмякшая, томимая желанием, покоренная и исполненная надежды…
Джилл зажмурилась еще сильнее, но картина лишь разрасталась, вздохи, всхлипы, стоны становились громче. Она наблюдала, теперь уже откровенно; постыд-242 ность подглядывания – часть наслаждения.
Женщина двигается томно, ласкает его пенис, дразня его кончиками пальцев, и отдергивает их, почувствовав, что он начинает отвечать на ее прикосновения слишком стремительно. Соскользнув по шелковой простыне, она утыкается лицом в развилку между его ног, продолжая гладить руками его живот. Что делают ее губы, не видно за упавшими налицо и окутавшими его бедра волосами. И это не новые рыжие локоны Маргарет, а ее собственные. И у мужчины лицо не любовника, которого Маргарет привезла с собой, и не Дэвида, а какое-то незнакомое, новое – бесконечно нежное. Оно взирает на нее сверху и улыбается в радостном недоумении. Джилл, будто третий партнер в этой любовной игре, мысленно укрывает их простыней, тянет за руки, описывает круги. Она ощущает аромат роз, слышит шелест шелка и больше не сдерживает себя.
Дыхание женщины становится хриплым. Удивительно, как она не разбудила Дэвида, – тот по-прежнему спит как дитя, уютно прижимаясь к ней. Она чуть-чуть отодвинулась. Ей не хотелось прикасаться к мужу, он чересчур реален. Она вдыхала аромат свежих роз, которые сама принесла в их комнату, и мускусный запах сухих лепестков, который смешался с отчетливо пробивающимся сквозь листки запахом страсти.
…Теперь любовники стоят на коленях, мужчина гладит и целует лицо женщины, ее шею, спускается ниже, к груди, из глубины которой вырывается прерывистый вздох, женщина выгибается навстречу ему, откинув голову назад. Очень нежно он совлекает шелк, коим обернуты их ноги, и сбрасывает его с кровати, потом притягивает се к себе ближе, ближе, вот она уже сидит на нем, а он раскачивает ее взад-вперед, взад-вперед…
Джилл отвернулась и, спрятав лицо в подушку, тихонько всхлипнула.
– Лучше бы она сюда не приезжала, – сказала она в пустоту.
Шелк продолжал шуршать, глубокие вздохи по-прежнему витали в воздухе, и кожа все так же терлась о кожу, она слышала все это, слышала! А Дэвид… Дэвид лежал рядом как мертвый.
– Я хочу любовника, – шепчет она в темноту. – Дэвид, я хочу любовника.
Ответом ей был тихий уютный храп.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовник тетушки Маргарет - Чик Мейвис


Комментарии к роману "Любовник тетушки Маргарет - Чик Мейвис" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100