Читать онлайн Любовник тетушки Маргарет, автора - Чик Мейвис, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовник тетушки Маргарет - Чик Мейвис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовник тетушки Маргарет - Чик Мейвис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовник тетушки Маргарет - Чик Мейвис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Чик Мейвис

Любовник тетушки Маргарет

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Папа уехал на неделю с Джудит, так что весь дом остался в моем распоряжении. Я бы чувствовала себя здесь еще лучше, если бы можно было выбросить кое-что из убогого современного хлама. Ты ничего не пишешь о лондонской жизни. Выставка Ауэрбаха уже открылась или вскоре открывается? Кажется, она будет происходить в Хейуарде? Можешь взять для меня каталог? Я обременяю тебя таким количеством просьб, что чувствую себя чуточку виноватой. Тяжело переживаешь разрыв с Роджером?
Папа и Джудит в последнее время, несмотря на перерыв в работе, выглядели немного озабоченными. Твой голос на автоответчике звучит отвратительно. В чем дело?


Я приняла твердое решение: до конца мая найти мистера То-Что-Надо, чтобы отправиться к Джилл вместе с ним. Стало быть, оставалось около трех недель. А точнее, две недели, поскольку минимум неделя понадобится на то, чтобы мы… ну… немного узнали друг друга. Не просить же его явиться на первое свидание в бар с собранной дорожной сумкой – время так или иначе потребуется. Кррме того, мне не хотелось опростоволоситься перед Джилл. Могу себе представить такую сценку:
Джилл. Где вы познакомились?
Я. На вечеринке.
Он. Через рекламный раздел «С первого взгляда».
Джилл. Это шутка?
Я. Да.
Он. Нет.
Джилл, судя по всему, была на грани срыва, и я надеялась, что созерцание моего счастья доставит ей хотя бы относительное удовлетворение. Время от времени она остро нуждалась в напоминании, что мир все еще может быть розовым на вид и сладким на вкус, но Дэвид, похоже, чем дальше, тем больше утрачивал способность дарить ей подобные ощущения. Может быть, трещина между Джилл и Дэвидом постепенно расширялась потому, что дети покинули дом? Семья была их общей путеводной звездой. Оставшись один на один, муж и жена стали четче видеть недостатки друг друга. Но со стороны Джилл едва ли справедливо было ожидать новых приливов романтизма в розовых тонах от мужчины, который и в молодости не очень-то был к ним склонен. Значит, решила я, она сможет черпать удовлетворение во мне. Джилл требуются реки сахарной патоки? Что ж, я обеспечу ее ими сполна – если любовник не станет возражать. Капли ласки и нежности будут стекать, как утренняя роса с розового лепестка. Верити была серьезно озабочена тем, что происходило в моей жизни. Она не одобряла моих действий и считала, что я ее предаю, но я постаралась успокоить подругу, сказав, что мои многочисленные свидания – всего лишь случайные встречи и ничего более. Однако под любыми предлогами Верити являлась ко мне с утра пораньше и была довольна, если обнаруживала меня в халате. Тогда, перепрыгивая через две ступеньки, она взлетала наверх, чтобы заглянуть через дверную щель в спальню и убедиться, что на подушках не покоится какая-нибудь лохматая голова, все еще дышащая ночным пресыщением. Она выдавала это за шутку. Но я-то знала, что это вовсе не шутка. Иначе с какой стати было ей несколько раз серьезно, понизив голос и буравя меня взглядом, предупреждать: «Презервативы. Маргарет, не забывай о презервативах!»
– Том Круз только что ушел! – кричала я снизу. – Но минуту назад звонил Эдди Мерфи, он уже в пути.
– Ты такая счастливая, – говорила она, спускаясь по лестнице с весьма плотоядным выражением. И хоть спутник, с которым я была в ресторане накануне вечером, не имел ни малейшего сходства ни с одним из названных персонажей, я готова была с ней согласиться. – Откуда они все берутся? – однажды раздраженно поинтересовалась Верити и, должна признаться, ощутимо уязвила своим вопросом мою гордость. И в самом деле – откуда? Наверное, ей казалось, что я похожа на тролля, заманивающего в свою пещеру невинных путников.
– Из материнской утробы, Верити, – ответила я тогда. – Так же, как ты и я.
– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, – огрызнулась она. – Где ты их находишь?
Меня так и подмывало поддразнить ее, сказав: «На Кингс-Кросс
type="note" l:href="#n_34">[34]
и в его окрестностях». Но, глядя в зеркало и приглаживая волосы, я лишь неопределенно ответила:
– Да так… там-сям.
Я знала, что это взбесит Верити, но, так или иначе, вникая в мою жизнь и мои романтические интерлюдии, она, несомненно, чувствовала себя гораздо лучше. Теперь она вернулась к нормальному весу (скорее всего это было не ее заслугой, а единственным положительным эффектом ее страданий, но подруга снова, безо всяких изнурительных диет, влезала в джинсы десятилетней давности), глаза ее сверкали не от джина, а от интереса к жизни, и она все реже и реже слезливым поэтическим слогом изливала тоску по отсутствующему Марку. Пока у меня еще хватало времени для нее, а к тому моменту, когда на сцену выйдет мистер То-Что-Надо, Верити, я не сомневалась, окончательно выздоровеет. Мне снова припомнилась нежность картины Тинторетто. Две женщины: одна сбилась с пути, другая ее спасает. Несмотря на то что Саскии нет со мной, жизнь, оказывается, все равно может дарить радость.
Что это – какой-то потусторонний сдавленный смешок, или мне почудилось?
Однажды утром в дверь позвонили, но оказалось, что это не Верити, а Колин. Ухмыляясь, он протягивал мне три письма.
– Так-так, – сказал он, опасно посверкивая глазами. – Неглупый на сей раз попался паренек. Присылает три разных письма, написанные тремя разными почерками, стремя разными обратными адресами. Жене и впрямь трудно будет его выследить, не говоря уж о МИ-5!
type="note" l:href="#n_35">[35]


Колин оказался настоящим сыщиком. Проныра!
Я повела его на кухню, насыпала в пиалу мюсли и шваркнула под нос, выразив надежду, что он ими подавится, и в процессе приготовления кофе во всем призналась, попутно заверив, что, если он кому-нибудь когда-нибудь проболтается, я буду считать своим долгом перед всей женской половиной человечества сделать его участие в поедании мюсли у меня на кухне опасной – пищевой – разновидностью русской рулетки.
Только женщины способны на настоящую романтику. Только им доступно то измерение духовной жизни, которое влечет к возвышенному, и только они готовы осуществлять это влечение на практике. Они знают: так же как приготовление восхитительно тающего во рту идеального суфле требует затраты чертовой уймы усилий и времени, так и романтическое приключение не падает в руки само собой, если тщательно не подготовить почву. Подготовка почвы может включать в себя что угодно: от модной одежды, надушенной ложбинки между грудей и ужина на двоих в дорогом ресторане на веджвудском фарфоре до непоколебимой веры в то, что именно сегодняшний день принесет победу, даже если пробираться к конечной цели придется в измызганном рабочем комбинезоне.
Негодующее блеяние Колина по поводу моей недопустимо рациональной методики способно было заставить прослезиться даже закоренелую феминистку.
– Как ты могла?! – вопрошал он со страстью. С более пламенной, надо признать, страстью, чем любая облеченная в слова страсть, какую он когда-либо демонстрировал в моем присутствии. – Как ты могла отважиться на такое циничное предприятие?!
Что, черт возьми, засело в головах сорока девяти процентов населения Земли, что заставляет их на заявление женщины «Я знаю, что мне нужно и как этого добиться» тут же начать ее подозревать черт-те в чем?
Терпимость, автоматически подразумевающая пассивность в действиях, считается почему-то чисто женской добродетелью. Мужская же якобы заключается в умении мускульной силой и отчаянной решимостью преодолевать обстоятельства. Об этом свидетельствует, кстати, своеобразная интерпретация легенды об Иове в финальном эпизоде «Декамерона»: претерпевший психопатическую ярость Бога и получивший воздаяние за свои муки Иов превращается у Боккаччо в кроткую Гризельду, которая согласна сносить все доморощенные испытания, устраиваемые ей мужем-психопатом, чтобы доказать свое право на существование. Наверное, предполагается, что Господь счел ниже своего достоинства снизойти до женщины. Иов претерпел, избавился от проказы и был вознагражден четырнадцатью тысячами овец, шестью тысячами верблюдов, тысячей пар воловьих упряжек, тысячей ослиц и ста сорока годами полнокровной жизни, за время которой произвел на свет семерых сыновей и трех дочерей, благополучно достигших брачного возраста, после чего ушел на покой и воссел одесную самого Господа во всем своем добродетельном сиянии.
А терпеливая Гризельда? Что-то не видно ее среди персонажей, окружающих Сикстинскую Мадонну. Она лишь получила обратно своих детей, которых считала убитыми (сколько мук ей пришлось вынести и сколько душевных усилий приложить, чтобы пережить их утрату!), свой дом с соседями, тыкающими в нее пальцами, и своего мужа – законченного психа.
Держа все это в голове, я, быть может, с несколько чрезмерной бравадой высокомерно ответствовала:
– А к чему ходить вокруг да около, если это, судя по всему, отлично срабатывает?
– Срабатывает? – переспросил Колин, насыщаясь своей хомячьей едой. – Ты же еще даже не открыла это. – Он пустил конверты на мой край стола.
Меня распирало от возмущения. Этот подлый Колин всей душой желал, чтобы у меня ничего не вышло, и уже из-за одного этого я не позволю загонять себя в угол! Я чуть было не сказала это вслух. Да, я была готова выдать ему небольшую речь, смысл которой сводился к тому, что я не собираюсь вскрывать свою почту в его присутствии и ставить его в известность, содержится ли в письмах то, что отвечает моей задаче. Я намеревалась быть немногословной и сдержанной – просто сказать, что все это исключительно мое дело, и если нынешняя партия предполагаемых любовников мне не подойдет, я просто подожду следующей. Ничего страшного. И не ему судить, решать буду только я сама, а он пусть проваливает. Я ему скажу, я… я…
Но ничего подобного я не стала говорить.
Потому что на меня внезапно снизошло озарение – видимо, Колин вовремя пришпорил меня. Все эти недели я только и делала, что встречалась с мужчинами и отвергала их одного за другим: или слишком старый, или слишком молодой, слишком толстый, слишком тощий, не любит Сезанна, не ест карри в горячем виде, пользуется шариковой ручкой… Так ведь могло продолжаться до бесконечности. А тем временем, не успеешь оглянуться, вернется Саския, сын мистера Спитери перенесет свою деловую активность на Лазурный берег, и обо всей этой восхитительной игре и вожделенном приключении можно будет забыть навсегда. Поэтому, в душе испытывая благодарность к Колину, я тут же на месте приняла решение: один из этих троих и будет Он. И кто знает, не это ли решение, принятое в момент полной психологической капитуляции, привело меня к несомненно правильному выбору.
Я села напротив Колина и пододвинула конверты к себе. Атмосфера, воцарившаяся между нами, по своей наэлектризованности напоминала опаленную солнцем Вестерн-стрит из фильма «Ровно в полдень».
type="note" l:href="#n_36">[36]
Все словно бы замерло в ожидании: ложка на полпути между пиалой и губами Колина (только молоко продолжало капать с нее в пиалу); мои руки на трех соискателях, заключенных до поры каждый в своем конверте… Но вот пробили часы – и на улице появился Гэри Купер. Не в силах преодолеть аллюзию, я замурлыкала песню из знаменитого фильма. Колин опустил ложку.
– Да открывай же, ради Бога, – простонал он. И я вскрыла первый конверт.
Поначалу мне показалось, что он пуст. Более тщательное исследование, однако, обнаружило, что нечто все же в нем есть – нечто оскорбительное. Это была краткая записка с подколотой к ней моей же собственной фотографией. В записке говорилось: «Очень милый снимок, надеюсь, Вам удастся найти то, что Вы ищете». И подпись: «Рекламодатель».
– Ну? – не утерпел Колин.
Я отложила конверт в сторону. В моих ушах зазвенели похоронные колокола.
– Полагаю, это не подходит, – стараясь казаться бодрой, отозвалась я. – Слишком коротко.
Чтобы быть точной – всего одна фраза. Но… никогда не лги, если можно ответить уклончиво.
– Разрешишь мне посмотреть? – Он протянул руку.
– Разумеется, нет. – И я поспешила вскрыть второй конверт. Теперь оставался выбор только из двух предложений. Меня охватила тревога. Но, раз приняв решение, надо было его придерживаться. Один из двух претендентов был обречен стать Им.
Не следует фотографироваться анфас крупным планом снизу: ноздри занимают слишком много места, а ноздри – не самая выигрышная часть человеческого лица. Мой второй шанс являл собой почти одни только ноздри, и, хоть я постаралась подавить в себе предубеждение, вызванное этим фактом, письмо, приложенное к фотографии, тоже оказалось не лишенным некоторой «ноздреватости».
В своем письме я недвусмысленно обозначила, чего именно хочу. Поэтому для меня стало большой неожиданностью узнать, будто на самом деле, в действительности, глубоко в душе, оказывается, хотела совсем другого. Я откровенно писала: ищу человека на год для полнокровного удовольствия, не лишенного романтического флера, а не серьезного спутника жизни. Я представила список своих интересов и характеристик, а также приблизительный перечень требований к искомому партнеру. Мое послание было ироничным, но не бездушным. Оно было смелым, откровенным и даже несколько безрассудным и не оставляло ни малейшей возможности вычитать в нем какой бы то ни было подтекст. Но Ноздри думали иначе.
Я отложила письмо с фотографией в сторону, и Колин тут же сгреб его. Внимательно вглядевшись в снимок, он произнес суровый приговор: «Серийный убийца». Мне почему-то подумалось, что, если бы на фотографии был запечатлен древнегреческий идеал красоты, Колин сказал бы примерно то же самое. Я выхватила у него письмо, не дав ознакомиться с содержанием. В конце концов, это было простодушное предложение одного человеческого существа другому, и я не хотела давать шанс Колину, который отнюдь не отличался храбростью в собственных любовных взаимоотношениях, посмеяться над человеком, пусть излишне педантичным, самонадеянным и ноздревато праведным, но нашедшим смелость открыто выставить себя на рынок.
– Что он пишет?
– Если в двух словах, то он не верит, что я хорошо понимаю, чего именно хочу.
Колин расхохотался:
– Не верит в буквальном смысле или не верит в твою искренность?
– Кажется, он думает, что я играю в какую-то тщательно продуманную игру, цель которой – заполучить его в качестве пожизненного приза.
Колин еще раз пристально, с известной долей жалости вгляделся в снимок.
– Бедный педик.
– Не будь таким высокомерным. Никакой он не педик. Ему хватило храбрости вступить в игру, зная правила и рискуя, и он наверняка найдет то, что ищет.
– Ты мне скажи, почему тебе пришло в голову вообще ему отвечать?
– Потому что его предложение было вполне разумным. – Я подумала немного и добавила: – И потому, что у него есть «феррари».
Колин взглянул на фотографию по-новому: от жалости не осталось и следа.
– Тогда ему нужно подбирать партнершу к машине.
Я сочувственно похлопала его по руке:
– Это ты из-за «феррари» так расстроился?
Мы оба рассмеялись.
Колин схватил третий конверт и стал было нетерпеливо распечатывать, но я отобрала и принялась открывать его сама, причем медленно. Я намеренно не спешила. Приятно продемонстрировать свою власть, пусть даже в таком пустяковом деле. К тому же волнение мое в тот момент достигло предела. Что, если у этого последнего фигура, как у Вуди Аллена, мозги – как у Рэмбо, лицо – как у Эндрю Ллойда Уэббера, а чувство юмора – как у Кевина Костнера? Неудивительно, что я медлила. Колин перегнулся через стол, уставившись на конверт так, словно в нем лежала премия Академии киноискусства. «И почему я воспользовалась именно его адресом?» – вдруг пришло мне в голову. Можно ведь было дать адрес мастерской. Я чувствовала его горячее дыхание у себя на руке.
– Итак, Сезам, откройся! – скомандовала я и извлекла на свет содержимое конверта.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовник тетушки Маргарет - Чик Мейвис


Комментарии к роману "Любовник тетушки Маргарет - Чик Мейвис" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100