Читать онлайн Тайна радости, автора - Чейз Эллен Рако, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тайна радости - Чейз Эллен Рако бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.39 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тайна радости - Чейз Эллен Рако - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тайна радости - Чейз Эллен Рако - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Чейз Эллен Рако

Тайна радости

Читать онлайн

Аннотация

Кейси Рейнольдс была гонима, она нуждалась в надежном убежище, и Акапулько казался идеальным местом, чтобы затеряться, пока с удивлением не обнаружила, что ее мексиканская "норка" уже занята таинственным и мужественным незнакомцем, чьи манеры и поведение не внушали доверия. От Трэвиса Крэйга словно исходил возбуждающе пряный дух опасности и загадочных приключений. Казалось, он протоптал здесь каждую тропинку и знал все тайны этих диких мест… Его прикосновения заставляли Кейси трепетать, его присутствие вызывало в ней необъяснимое волнение…
Их страсть вспыхнула словно просмоленный факел от случайной искры в жаркую ночь, и близость была осенена мерцанием огромных тропических звезд…


Следующая страница

1

Серые глаза Мэтта Грэнгера печально блуждали от напечатанного компьютером авиабилета в его левой руке к загипсованной правой ноге. Он скривил губы в подобие улыбки, представив себе перспективу гонки на колесиках через пять аэровокзалов, и постарался припомнить расписание самолетов. Да, этот вояж, конечно, не сто пятьдесят шагов к морю от его мексиканской виллы!
Мэтт вздохнул и небрежно бросил билет на обтрепанную коричневую бумагу, прикрывающую его исцарапанный металлический стол. Его темноволосая голова устало откинулась на спинку обшарпанного желто-коричневого кресла. Он проклинал и лыжные эксперименты, из-за которых пришлось забыть о зимнем отдыхе и которые помешали ему заняться, наконец, повышением качества материалов, отправляемых сейчас почти полностью в корзину. И, если быть совсем честным, упрямо напомнил себе Мэтт, сколько же раз собирался он решить вопрос со своей газетой, чтобы получить возможность отдохнуть в солнечной Мексике! Он встал и подошел к окну.
В уши врывался постоянный гул из типографии, где печатался тираж "Бостонского приложения". Через плексигласовую перегородку Мэтт с гордым отеческим удовлетворением наблюдал за рабочей суетой в редакции.
Перекрывая стук сотен клавиш пишущих машинок и непрерывный звон телефонов, два громких голоса пробовали мощь легких – это Рейнольдс и Бейкер, стоя глаза в глаза, нос к носу, снова яростно спорили друг с другом. В последнее время Мэтт замечал, что Рейнольдс все чаще и чаще всем раздражается.
Рука, лежащая на телефоне, потянулась к спинке рабочего кресла. Мэтт схватил длинными пальцами деревянную ручку черной металлической трости и подобно Тору, мечущему могучие молнии, швырнул трость в огромное алюминиевое ведро, стоящее около кресла. Оглушительный грохот прокатился по офису. Вмиг голоса, машинки и даже телефоны замерли в почтительном молчании.
Мэтт резко направил свой указательный палец в сторону скандалящей пары – вечно сонный Бейкер и невозмутимо-дерзкая Рейнольдс покорно прошествовали в его комнату.
– Так что у нас со шпилькой для утреннего выпуска "Бостона" в пятницу? – сухо спросил Мэтт, бесстрастно разглядывая спорщиков.
– Рейнольдс считает, что этот материал должен пойти на первую полосу. А я хочу аннулировать его… – поспешно пояснил Бейкер. В его голосе предательски зазвучал нервный трепет только что нанятого сотрудника, стремящегося угодить начальству.
– Наша передовица – это всегда Бостон, а не международные события! – раздраженно перебила его Кейси Рейнольдс. – И это последняя статья в моем цикле о физических и психических отклонениях. Она обязательно должна быть на первой полосе! – безапелляционно заявила Кейси. Ее изумрудно-зеленые глаза зло прищурились. Демонстративно не глядя на смазливое лицо Теда Бейкера, Кейси уставилась на висящий на стене образец заголовка статьи об атаке на Пирл-Харбор.
– Твои другие две статьи уже займут всю первую полосу, – напомнил ей Тед. – Я вовсе не считаю, что эта раздутая статья так уж важна! Ее вполне можно урезать по крайней мере на один абзац.
– Урезать?! – Кейси повернулась к нему, вспыхнув подобно языку пламени. Она выхватила листы с материалом у него из рук. – Это законченный, отредактированный кусок! Помни, Тед, ты редактируешь газету, а не корреспонденции для радио! Наши тексты непригодны для тридцатидвухклавишной машинки, чтобы сыграть что-то среднее между новейшим диско и коммерческой программой, от которой обостряется геморрой, – съязвила Кейси, окидывая противника насмешливым, уничтожающим взглядом. – Моим материалам не пристало быть урезанными! – заявила она обоим мужчинам низким грозным тоном.
Щеки Теда медленно побагровели. Он поправил рыжеватую прядь, упавшую на лоб, и сделал глубокий вдох.
– Я понимаю, что служу здесь всего две недели, но я пять лет работал в других газетах, и я…
– Я опередила тебя всего лишь на семь лет, – опять съязвила Кейси, всплеснув руками и упрямо скрестив их на груди.
– Ладно, довольно! – сердито оборвал склоку Мэтт. – Дай мне твой материал.
Кейси обиженно надулась, когда он вынул синий карандаш и начал строка за строкой проверять текст. Перечеркнув два слова, переставив фразу и поправив три речевые ошибки, Мэтт отдал материал редактору.
– Печатайте, как написано. Первая полоса, в подвал.
Тед с трудом обрел голос, облизнув языком пересохшие губы:
– Я понял. Может быть, поручить издание этой газеты мисс Рейнольдс?
– Мисс Рейнольдс отказалась от редакторской работы. – Кейси высокомерно улыбнулась, увидев мгновенную радость, мелькнувшую на злой, человеконенавистнической физиономии Теда.
– Да, – вмешался Мэтт. – Хотя Кейси, судя по всему, еще дитя, она работает здесь дольше, чем я.
Он уже вернулся в кресло и сейчас тщательно обследовал тяжелую гипсовую повязку.
– Я… Я не понимаю… – заикаясь, пролепетал Тед.
Мэтт вежливо улыбнулся своему новому сотруднику:
– Послушайте, Тед, действительно, работать на радио и издавать газету – совершенно разные вещи. Нам не нужны просто голые факты. С тех пор, как "Бостонское приложение" выходит еженедельно, мы хотим, чтобы наша газета освещала преимущественно жизнь Бостона и его предместий. Общенациональные и международные новости можно получить от телевидения и ежедневных газет. А мы хотим как можно шире освещать наши местные проблемы. Статьи Кейси как раз и отвечают этому требованию.
– Я не спорю о важности ее темы, – быстро сдал позиции Тед. – Я просто подумал, что ее последняя статья о вреде неосторожных слов и этических нормах не настолько остра, как ее статьи о детском хулиганстве и совращении малолетних.
– Ты, наверное, не понимаешь, насколько бездушные слова и психологическое давление на личность подрывают человека физически! – сорвалась опять Кейси.
– Может быть, ты и права. А вообще я чертовски устал, споря с тобой, – грустно улыбнулся Тед, стараясь разрядить обстановку.
– Почему бы вам не перепечатать этот материал и не приготовить небольшой ланч? Мы должны в два быть на совещании у директора, – Мэтт жалостливо посмотрел на опущенную голову и поникшие плечи Кейси.
– В самом деле, – согласился Тед. – Я хотел попросить Кейси принести мне поесть. Мы составили список и…
– "Мы"? – Кейси резко вскинула голову.
– Брайан, Фред, Стив, Энди и я остаемся и…
– И ждем, когда старина Кейси принесет ланч, – закончила она притворно безразличным тоном. Она словно тряхнула невидимой броней.
– Ну да. Мы… – голос Теда, сорвавшись, замолк, и он неловко засунул палец под воротник своей голубой рубашки.
Кейси медленно приблизилась к нему, агрессивно вздернув подбородок, и ткнула его в грудь длинным указательным пальцем.
– Не собираешься же ты сделать из меня девочку на побегушках! – прошипела она, привстав на цыпочки, чтобы посмотреть на него сверху вниз. – Я не только не приготовлю ланч сегодня, я не буду его готовить никогда. И кофе тоже. А если тебе и твоим друзьям это не нравится, можете прыгать с горя в Чарльз-ривер!
– Кейси, сядь! – приказал Мэтт. – Тед, выйдите и закройте за собой дверь.
– Можно ли поверить в это? – скрежетала она зубами, ее глаза-буравчики, казалось, просверливали насквозь спешившего убраться поскорее редактора. – Старина Кейси, приготовь ланч, подай кофе! Сделай то, сделай это!
Кейси выхватила из пенала карандаш и нацелилась им в сторону гула, доносящегося из рабочей комнаты.
– Многое изменилось за последние десять лет, – сетовала она, все больше возбуждаясь. – Но каждый из них до сих пор видит во мне только рослую школьницу на подхвате. – Ее длинные пальцы легко переломили карандаш. Она выбросила его в мусорную корзину и тут же схватила другой. – Довольно, меня тошнит от этого, я устала! И я устала быть мусорной ямой для всех проблем. Что я им, палочка-выручалочка? Знаешь ли ты, сколько людей в этой газете должны мне деньги? Да я могла бы объехать всю Европу за счет их долгов мне!
Она стукнула желтым карандашом о металлическую крышку стола, успешно сломав его, как и предыдущий.
– Эти карандаши стоят пять центов штука, – сухо заметил Мэтт.
Кейси испепелила его взглядом, засунула руку в карман своей бургундской ветровки и бросила двадцатипятицентовую монету на стол.
– Остальное тоже за мой счет, – гордо отрезала она.
– С тебя причитается и за ремонт машинки, которую ты использовала как аргумент во вторник, – напомнил Мэтт.
Он вздохнул и устало потер лицо. Его тон смягчился.
– Кейси, ну когда ты бросишь эти свои дьявольские штучки?
Глядя на его посветлевшее лицо, Кейси почувствовала, что ее раздражение быстро улетучивается. Она открыла штору и прижалась лбом к успокоительной прохладе морозного стекла.
Кейси задумчиво наблюдала за мечущимися прохожими, застигнутыми врасплох большими сугробами грязного снега, завалившего улицу под окном. Мрачное небо олицетворяло февральскую угнетенность и безрадостность, от которых тоскливо щемило сердце. Кейси ненавидела февраль и понедельники.
Жизнь ее превратилась в нечто вроде зубной боли. В последнее время внутренняя пустота все больше мучила ее. Жизнь казалась бессмысленной. Она чувствовала себя несчастной, одинокой и обиженной всеми. "Надо остановиться и поразмыслить, что делать дальше", – грустно думала она, тупо разглядывая свое отражение в оконном стекле.
Кейси нерешительно вздохнула, затем резко встряхнула головой. Ее каштановые волосы рассыпались по плечам.
– Я увольняюсь, Мэтт.
– Подожди минуту! – Он попытался покинуть кресло, но потерпел фиаско в борьбе с гипсовой повязкой на ноге. Мэтт рассерженно стукнул кулаком по столу. – К черту, Кейси, ты не можешь это сделать!
– Почему?
– Что значит почему?! – проревел он. – Ты слишком ценный репортер, ты получила Пульцеровскую премию… Бога ради, не уходи! О… постой. – Его глаза удивленно расширились в догадке: – Ты что же, собираешься переметнуться в "Глобус", так ведь?
– Никуда я не собираюсь… – Она вздохнула и отвернулась от окна. – Я просто хочу уйти.
– Ты не можешь оставить газету!
– Черт побери, Мэтт, почему не могу?! – выпалила она в сердцах. – Почему я не вправе изменить свою собственную жизнь? Я устала постоянно делать что-то только для других. Я теряю себя!
– Конечно, конечно, но давай подумаем. – Он потер шею, пытаясь снять вдруг возникшую боль. – Пожалуйста, подойди сюда и сядь, мы все обсудим.
Кейси плюхнулась в обшарпанное металлическое кресло, изящно положив ноги в серых фланелевых облегающих брюках на подлокотник.
– Видишь ли, на это трудно было решиться, – спокойно сказала она. – Журналистика у меня в крови. По правде говоря, я сама испугалась своих слов об уходе, как будто мир обрушился, но я хочу перемен. К тому же теперь я уже не чувствую себя хорошим репортером.
– Не мели чепухи! – возразил Мэтт. – Ты участвовала в одном из самых престижных журналистских конкурсов и…
– Это была просто удача, – прервала она его. – В прошлом году ты кинул Фреда, Дага и меня раскручивать эту жуткую детскую тему. Все чистые интервью и расследования, ну, в общем…это досталось им. – Ее волнующийся голос дрогнул. – А я влезла в самую грязь настолько, что, кажется, окончательно подорвала свою психику.
– Это моя оплошность. Я давал тебе слишком много заданий, требующих большого нервного напряжения.
Мэтт вспомнил написанные ею материалы о наркоманах, беременных девчонках, изнасилованиях и недавние выпуски об избитых женах и совращении малолеток.
Кейси заставила себя подняться с кресла и бесцельно зашагала по комнате.
– Ты не понимаешь, Мэтт. Не в этом дело. По-настоящему профессиональные репортеры и должны быть объективными, бесстрастными и бесчувственными. А я после недели репортажей для спортивного отдела, возвращаясь домой, рыдала из-за поражения "Брюинс". – Она сгорбилась, сжала руки в кулачки внутри карманов жилета. – На прошлой неделе я наблюдала, как Фред с совершенно невозмутимым видом писал некролог на своего лучшего друга. А я в то же время чуть не задохнулась от жалости, читая "Мелочи" в разделе юмора. – Она покачала головой. – Нет, проблема – это я сама.
– Разве это только твоя проблема, Кейси?
Она подошла к окну и недоверчиво покачала головой.
– Ты все понимаешь, Мэтт. Я очень люблю этот дом, этот старый красный кирпич колониальных времен, пытающийся выжить среди растущих как грибы стеклянных небоскребов. Время, кажется, не властно над ним. – Ее палец чистил квадратик запыленного окна. – Я буду тридцатой на Мартовских идах, но, в отличие от Юлия Цезаря, вершина моей личной жизни – это борьба за пониженную плату в подвальном помещении Файлина.
– Тебе не кажется, что ты все несколько драматизируешь?
– Я? Я всегда стремилась быть такой же, как все, быть одной из многих, но у меня никогда не получалось вписаться в толпу. Знаешь, каково быть в тринадцать лет ростом метр девяносто пять? Это счастье, если только ты мальчишка и хочешь играть в шотландских горцев!
– Я всегда ругался с твоим отцом по поводу твоих комплексов, – сердито пробормотал Мэтт. – Не стоило ему таскать тебя по всей стране. Оставь он тебя…
– Не причитай надо мною опять! – резко оборвала она его. – Я – это я. И все проблемы во мне.
Кейси вдруг засмеялась, затем грустно покачала головой.
– Если бы я знала, что стану в двадцать девять лет хроническим капитулянтом! Я потратила всю свою энергию, помогая другим решать их проблемы, выполняя архитрудные редакционные задания, кого-то сочувственно выслушивая, давая взаймы. Я шла на поводу даже у продавщиц, вынуждавших меня покупать то, что совсем не было нужно, чтобы, видите ли, не обидеть их.
Она вздрогнула, глаза ее заблестели лихорадочно и враждебно.
– Хватит, я побыла стариной Кейси, пора подумать и о себе! Я хочу сама распоряжаться своей жизнью, и мне надоело всем угождать и ублажать всех и каждого, пусть это и звучит эгоистично, пусть даже это очень дурно. Я помогала всем, но никогда не получала за это и ломаного гроша.
– Не говори глупостей, Кейси! Тебя все любят. Ты вежливая, заботливая, преданная…
– Бережливая, прилежная и почтительная. Ты составил точный портрет герлскаута
type="note" l:href="#fn1">[1]
.
Мэтт не обратил внимания на ее горестное возражение.
– …И ты все-таки чертовски хороший репортер.
Она покачала головой.
– Тебе только кажется, что я действительно имею профессиональный имидж, но ты не прав. Никто даже не заметил моего имени в списке на ту премию. Я по-прежнему что-то вроде редакционного талисмана, который гладят по головке за хорошо сваренный кофе.
– Прямо-таки сгоревшая на работе закомплексованная мученица! – бесстрастно заключил Мэтт, наклонившись к ней, чтобы лучше видеть ее расстроенное лицо.
– Ты, пожалуй, прав, – непроизвольно вздохнула Кейси и, соскользнув в кресло, заняла подобающее положение. – Я сама виновата в том, что позволяю себе делать безрассудные вещи. Но я очень несчастлива. Я вижу, как ускользает время, а я стою на месте.
Она печально взглянула на него. В ее изумрудных глазах стояла невысказанная тоска.
– Меня засасывает в серое чистилище. Я как марионетка. Мне надо выбраться из этой унылой дыры и сделать свою жизнь более сносной. Я хочу жить по-настоящему – расправить крылья, поступать по своей воле, пренебречь, наконец, условностями. Я понимаю Тину, вот кто живет не зря!
– И не пытайся состязаться с этой своей подружкой! – рассердившись, вставил он. – Я не могу понять, что у вас общего. Вы абсолютно противоположны друг другу, но вы всегда вместе.
– Это просто из соображений экономии. Ты же знаешь, что жить в Бостоне недешево, – сказала Кейси. – Кроме того, Тина – удобная соседка по комнате, она обыкновенно надолго уезжает в командировки в какое-нибудь экзотическое место.
– Вроде того, о котором она сама недавно рассказала? – неприязненно спросил Мэтт. – Я видел только один показ мод с Тиной, сфотографированной в "Квинси маркет"
type="note" l:href="#fn2">[2]
, и если это ваше экзотическое место…
– Не в этом дело, – вздохнула она с досадой. – У Тины нет пунктиков, она свободна и беззаботна. Она счастлива. Она…
– Она слабое создание, которое с каждым днем становится все слабее, – недовольно прервал ее Мэтт. – Поэтому она демонстрирует большую часть своих моделей в горизонтальном положении. Не хотелось бы, чтобы ее нежная, подобная цветку красота увяла и обесценилась.
Кейси устремила виноватый взгляд на сердитое лицо Мэтта.
– Не говори мне, что ты и Тина… – Она увидела его покрасневшую шею и поняла, что догадки ее верны.
Мэтт нервно ослабил свой вязаный желто-коричневый галстук, который, казалось, душил его.
– Послушай совет человека, который трижды безрассудно был женат и все еще подвергает испытаниям свою уходящую молодость и мужское достоинство. Секс стал ведущим национальным видом спорта. Секс превратился в ни к чему не обязывающее рукопожатие. Постоянное сексуальное воздержание может сделать тебя закомплексованной и ущербной, а это тебе совершенно ни к чему.
– Я не знаю, что мне нужно, но я всерьез решилась пожить ва-банк и перестать быть такой, как все – на 99 процентов порядочной!
– А как же мы?
Она дерзко усмехнулась в лицо Мэтту.
Глубокая ямка образовалась на ее правой щеке.
– Жить чужой жизнью – значит не жить совсем, Мэтью.
Мэтт изумленно смотрел на ее задумчивое лицо. Кейси обнаруживала все признаки депрессии и переутомления – гнев, беспокойство, готовность ко всяким скандалам, личная и профессиональная неудовлетворенность. Ей срочно необходима хорошая встряска. Мэтту она нравилась, и он мог позволить ей на время оставить работу.
– Хорошо, – нехотя сказал он, – могу я спросить тебя, что ты хочешь делать?
Кейси рассматривала потертые носки своих туфель и глубоко дышала.
– Ты помнишь, в прошлом году я состряпала пару коротких рассказов? Ну, я принесла их с собой на писательскую конференцию, о которой я писала прошлой осенью. Еще принесла черновик захватывающего романа, над которым я и сейчас продолжаю работать.
– И что же?
– Я встретила женщину-агента и показала ей свою рукопись. С тех пор я шлифовала и шлифовала этот роман, и он почти готов для публикации. Агент считает, что он стоящий, и, черт побери, я тоже так думаю.
– Что, если роман не будет иметь успеха? Такова судьба большинства книг, – заметил Мэтт.
– Пускай, по крайней мере я хочу попробовать. Это то, что я собираюсь делать, – создать свое, – убежденно сказала Кейси. – Меня, конечно же, беспокоит, правильно ли я поступаю. Работа в редакции надежна и спокойна, но я не хочу быть счастливой прежде, чем проверю себя. Кроме того, Мэтт, – она неожиданно усмехнулась. – Я всегда смогу прокормиться, расписывая, например, потолки в домах.
– Ты всегда можешь вернуться к нам.
– Нет. – Она медленно покачала головой, с нарастающей печалью уставившись в сторону рабочей комнаты. – Моя репортерская жизнь закончена. Я получила свое место в Альманахе знаменитостей – единственном в своем роде. Сейчас же я шагаю в неизвестность и рискую, хожу по раскаленным углям. Я намерена делать все – для себя. У меня хватит денег на некоторое время.
Мэтт взглянул на нее, ничего не сказав.
– В самом деле, ты немного теряешь.
В его голосе слышалась грусть. Он обдумывал эту печальную ситуацию. Свет люминесцентных ламп возвращал их к неприкрашенной действительности: трещины на стенах, грязные обои, облезлая краска, следы которой остались на кафельном полу, обшарпанная и неудобная металлическая мебель.
– Если тебе кажется, что ты оторвалась от жизни, посмотри вокруг, – мрачно произнес Мэтт. – Эта газета – одна из немногих выживших еженедельников. Мой Бог, мы до сих пор пользуемся механическими пишущими машинками, когда уже повсюду стоят компьютерные терминалы! И я попустительствую всему этому… Кейси, твой уход – это удар ниже пояса!
– Погоди, Мэтт, – она пыталась оправдаться, внезапно виновато покраснев. – Не поддавайся моему настроению. С тех пор, как пять лет назад ты купил эту газету, "Бостонское приложение" выиграло два Пульцера и бессчетное количество национальных и местных премий. Мы завоевали уважение читателей и подняли тираж. Из-за того, что мы не набираем статьи на компьютерах и у нас нет программистов, мы ведь не проиграли!
Мэтт аккуратно опустил свою упакованную в гипс ногу на пол и вытянулся в кресле.
– Согласен. В подборе новостей мы из лучших. Однако с финансами – другое дело. – Он остановил ее нетерпеливое движение поднятой ладонью. – Мы почти терпим крах, хотя наше положение не так уж плохо в плане усовершенствований, в которых мы действительно нуждаемся, или в том, что касается повышения окладов. Я говорю о необходимости войти в газетный синдикат.
– Ты имеешь в виду одно из этих бульварных рыночных суперизданий с сенсационными заголовками?! – возмущенно воскликнула Кейси.
– Нет! – Мэтт дружелюбно рассмеялся. – Я разговаривал с представителем группы Маршалла из Флориды. Они очень заинтересовались нашим "Приложением", ознакомившись с нашим тиражом, репортерской практикой и финансами.
– Держу пари, дело в том, – огрызнулась она, – что они любят погреть свои жадные лапы на рентабельных газетах. Они поставят начальниками своих людей, вставят свои статьи и будут поддерживать политических кандидатов – это спекуляция!
– Кейси, я же не сказал, что газетный синдикат будет криминальным! Группа Маршалла поручит нам руководство нашими собственными репортерскими делами и не собирается менять администрацию. Они просто хотят вложить деньги в наше "Приложение" и получать прибыль.
– Ты спятил! – сердито сказала она. – Ты потеряешь управление газетой, а на первой полосе "Приложения" замелькают парапсихологические факты, посадки НЛО или прочие глупости… Я не могу поверить, что ты в самом деле собираешься продаться!
– Речь не о продаже. Улучшение качества газеты, качества материалов и… черт возьми, я уже стар.
Кейси внимательно посмотрела на Мэтта Грэнгера. Темно-серые мешки под глазами, мелкие морщины избороздили лоб и нижнюю часть его лица и стали глубже, чем раньше. Несмотря на густую темную шевелюру и молодцеватую сухопарость, он выглядел далеко не цветущим и утомленным. У Кейси была лишь депрессия. Проблемы Мэтта имели еще и возрастную причину.
Кейси села в кресло. На лице ее витала задумчивость. Майк, его сын, владеет большей частью газеты. Интересно, а как на все это смотрит он?
Мэтт выдвинул ящик своего стола, вынул конверт и бросил его через стол.
– Читай, это и для тебя.
Кейси молча пробежала глазами две страницы написанного впопыхах послания Майка.
"Дорогой папочка!
Я серьезно думаю о твоей идее вхождения "Приложения" в синдикат – при сохранении редакционного контроля с твоей стороны, конечно. Я считаю, что этот вопрос требует безотлагательного решения и срочных переговоров с главой группы Маршалла. Они очень респектабельны, но не стоит позволять им сразу брать все бразды правления в свои руки.
Рад тому, что ты проведешь ближайшие две недели на вилле.
Я же вытянул Грецию для моего заграничного семестра, и в то время, когда ты читаешь это письмо, я уже любуюсь солнечными греческими островами с восемнадцатью студентами, участвующими в конкурсе на знание греческой литературы, классической археологии и современной Греции. Мы пробудем здесь десять недель.
После Греции я отправлюсь на каникулы в Бостон. Ха-ха! Тебя ждет сюрприз, так что берегись. Поцелуй от меня Кейси.
Твой Майк".
Она сложила письмо и засунула его обратно в ящик.
– Так Майк тоже в курсе?
Мэтт кивнул.
– Ты не говорил ему о своей сломанной ноге?
– Нет. – Он печально улыбнулся. – В самом деле, это судьба… эти три прыжка в никуда при спуске на горных лыжах с горы Манфилд – и теперь я могу провести свой отпуск в переговорах с группой Маршалла.
– И в ожидании сюрприза от Майка, – напомнила Кейси с кривой усмешкой.
– Это-то и беспокоит меня! – сказал Мэтт, смеясь. – Последним сюрпризом Майка был учитель английского Джордж или кто-то вроде этого, который был озабочен обособленными причастными оборотами и неуместными определениями больше, чем успехами своего ученика. – Он вздохнул и передразнил высокий голос учителя: – "Со времен Уотергейта каждый, кто может написать письмо домой к маме, уже считает себя журналистом".
Она рассмеялась.
– Ну, на этот раз ты будешь удачливее и найдешь в последнем сюрпризе Майка что-нибудь поинтересней, чем метаморфозы инфинитива. В конце концов, тебя больше не будет беспокоить мой стол.
– Ты все-таки уходишь?
– Я говорила об этом вполне серьезно. – Она нервно покусывала нижнюю губу. – Фактически я хочу сделать это сегодня. Но я не оставлю тебя ни с чем. Я закончила последнюю статью из цикла и написала пару коротких материалов, чтобы забить дыры на ближайшие три недели. Боюсь, если я не уйду сейчас, моя неизвестно откуда взявшаяся храбрость улетучится.
– Тогда сделай мне одолжение, – сказал Мэтт неожиданно. Он улыбнулся, заметив ее насмешливо изогнувшиеся брови, и вручил ей бело-голубой сверток. – Кидай в багаж свои летние платья, забирай свою портативную машинку и возьми мой билет на самолет, вылетающий в воскресенье утром в Акапулько.
– Я не могу сделать этого, – она оттолкнула его руку.
– Прими это как подарок к дню рождения, – сказал он. – Пользуйся виллой сколько хочешь. Холодильник набит продуктами, за овощами можно спуститься в местный магазин. Погода там великолепная почти всегда, и, имея здоровые ноги, ты можешь протопать сто пятьдесят шагов к заливу, чтобы искупаться.
– Это попахивает…
– Расположением к тебе.
– Я имела в виду другое.
– Разве ты не была девушкой, всегда мечтавшей об экзотических краях, о том, чтобы отдаться воле ветра, быть беззаботной? – подшутил он над ней.
– Конечно… – Она смущенно заерзала на краю кресла. – Но я не могу…
– Я не предлагаю тебе Бог знает чего, Кейси. Я считаю, что имею право подарить тебе хотя бы отпуск, – отчетливо произнес он. – Кроме того, ты выполняла мои обязанности здесь и заботилась о доме, когда я учился передвигаться с двухкилограммовым куском гипса на ноге. В благодарность за это, – продолжал он ласково, – сахарно-белые пляжи, теплые ясные дни, благоухающие цветы. Короче, Теспан-де-Галеана, ровно сорок миль от Акапулько на такси "Хуана", или можно воспользоваться автобусом и проехать между корзинами с цыплятами.
Кейси усмехнулась.
– Ты делаешь доброе дело для мексиканского турбюро. А я, так и быть, соглашусь стать богиней и поменять туфли на пару сандалий, чтобы увидеть солнце и искупаться в середине зимы.
– Это запросто! – добродушно сказал Мэтт. – Все, что тебе нужно, – взять машину до Кенмор-сквер, заполучить транспортного агента, который изменит имя на билете и выправит тебе карточку туриста; упакуешь вещи – и вперед. Живи пять-шесть недель – сколько хочешь. Дом готов для приема гостей. Если тебе что-нибудь понадобится, прогуляйся до соседней виллы "Розовый фламинго", там живут Рикардо Кастильо и его жена Инеса.
– Тот архитектор, что приезжал к нам прошлым летом?
Мэтт кивнул.
– У него классный мотор, и он позволяет мне брать его, когда я бываю там на уик-энде.
– Мэтт, ты так красиво все расписал, что очень легко согласиться.
– Тогда скажи "да"! – обрадовался он. – Я разрешаю практически любому из нашего офиса останавливаться там, а ты имеешь больше прав на это, чем остальные.
– Мэтт…
– Кейси…
– Отлично, – она рассмеялась, протянула руку и взяла авиабилет. – Если надумаешь – прилетай.
Он поднял указательный палец.
– Если ты передумаешь насчет работы, просто спустись в поселковую парикмахерскую. Ее используют как переговорный пункт, позвони мне оттуда… хотя, может быть, тебе придется говорить уже с новым хозяином.
– Я хотела бы, чтобы ты еще раз обдумал эту сделку с Маршаллом, – резко сказала она. – Мне будет неприятно увидеть нашу газету превращенной в скандальное издание.
– Не волнуйся, – отрывисто произнес Мэтт. – Ты как раз успеешь закончить свой будущий бестселлер, но… – его серые глаза подобрели, а голос зазвучал еще мягче, – не проводи все свое время за пишущей машинкой. Отправляйся в Акапулько, радуйся ночной жизни, расправь крылья, но будь осторожна.
– Буду. – Она улыбнулась. – Мэтт, я…
– Отправляйся! – прорычал он. – Только остерегайся пляжных приставал и юнцов.
Она рассмеялась и запечатлела на его щеке прощальный поцелуй.




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Тайна радости - Чейз Эллен Рако

Разделы:
12345678910

Ваши комментарии
к роману Тайна радости - Чейз Эллен Рако


Комментарии к роману "Тайна радости - Чейз Эллен Рако" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100