Читать онлайн Пленники ночи, автора - Чейз Лоретта, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пленники ночи - Чейз Лоретта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.24 (Голосов: 54)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пленники ночи - Чейз Лоретта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пленники ночи - Чейз Лоретта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Чейз Лоретта

Пленники ночи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Три недели спустя Лейла начала задаваться себе вопросом: неужели ей действительно предоставлена возможность выполнить всю работу самой?
Эсмонд не приходил в ее дом с того вечера, как она своим массажем заставила его заснуть. Он говорил, что разрешает ей идти своим путем, хотя ему это и не нравится. Видимо, он не лукавил, поскольку на следующий день во время своей первой встречи с леди Брентмор, герцогиня сообщила Лейле следующее: если миссис Боумонт обнаружит что-либо важное, она должна послать за графом. А до этого он не будет ей мешать.
— Ты никогда по-настоящему не выезжала в свет, — заявила герцогиня. — Это работа, девочка моя, не сомневайся. Разве тебе нужно, чтобы он появлялся в твоем доме посреди ночи, когда ты валишься с ног от усталости, а голова раскалывается? Тебе придется говорить, говорить, говорить столько, что у тебя начнется звон в ушах и ты будешь сожалеть, что не родилась глухонемой.
Оказалось, что герцогиня нисколько не преувеличивала.
В соответствии с этикетом джентльмены не могли приглашать Лейлу на танец или флиртовать с ней, потому что она все еще носила траур. Из-за этого ей приходилось проводить почти все время в компании женщин, что ограничивало ее возможности что-либо разузнать. К тому же благодаря стараниям неутомимой леди Брентмор Лейла разговаривала почти каждую минуту своего пребывания в обществе.
В данный момент, сидя в театре в ложе герцогини, она притворялась, что смотрит разыгрываемую на сцене глупую комедию, на самом же деле пыталась разгадать несколько загадок, одновременно стараясь не обращать внимания на мужчин в ложе лорда Эйвори, где Дэвид сидел в компании с Эсмондом.
В эти три недели Лейла не раз видела Эсмонда на разных светских сборищах. Но если бы ей захотелось поговорить с ним об их деле наедине, ей бы пришлось самой проявить инициативу. Однако Лейла решила не поддаваться искушению до тех пор, пока ей не надо будет сообщить ему что-либо очень важное. Она будет говорить с ним только в том случае, если благодаря полученной информации дело сможет сдвинуться с мертвой точки. Не раньше.
Сейчас Лейлу мучили две загадки. Первой был Шербурн. С той самой поры, как она узнала, что это с его подачи общество отвернулось от Фрэнсиса, Лейла полагала, что это было единственной местью Шербурна за совращение жены. Однако благодаря слухам, которые дошли до друзей герцогини, Шербурн в первый раз оскорбил Фрэнсиса на рауте у леди Силз. Это произошло за неделю до того, как Шербурн изуродовал портрет жены. Выжидал ли он все это время, чтобы выместить свою злобу на портрете? Или Фрэнсис оскорбил его каким-то образом еще раньше? Если так, то как это случилось?
Второй проблемой была Фиона, сидевшая рядом. Она вернулась в Лондон накануне — без Летиции, — и что-то было явно не так. В разговоре с Лейлой подруга упомянула о сестре лишь вскользь. Лейла сомневалась, что Фиона бросила бы сестру, если бы та была серьезно больна. Однако с другой стороны, Фиона выглядела сейчас даже более обеспокоенной, чем перед тем как уехать в Дорсет. Она была бледна, глаза были какими-то потухшими, и она была странно молчалива.
— Ты не уснула? — Резкий вопрос герцогини заставил Лейлу опомниться. Она увидела, что занавес опустился. Лейла уверила герцогиню, что спектакль ей нравится, и незаметно бросила взгляд на ложу Эйвори. Она была пуста.
Лейла обернулась к Фионе.
— Он очень старался не смотреть на тебя, — улыбнулась Фиона, перехватившая взгляд Лейлы. — Но ему это плохо удавалось.
— Ты имеешь в виду лорда Линглэя? Мне сказали, что у него дергается голова, потому что у него тик. — Лейла обратилась к леди Брентмор: — Не так ли, миледи?
— Он старый, дряхлый развратник. Пялится на всех, а особенно на молоденьких служанок. — В это время дверь в ложу открылась, и герцогиня бросила взгляд через плечо. — Посмотрите, кто к нам пришел!
Лейле незачем было смотреть. Она почувствовала, как завибрировал воздух еще до того, как уловила слабый, но такой знакомый запах. Слегка повернувшись в кресле, она улыбнулась Дэвиду, словно ее вовсе не интересовал человек, стоявший за его спиной.
Лейла заговорила с Дэвидом, притворившись, будто не замечает, что Эсмонд, после того как поздоровался с леди Брентмор, стоит всего в шаге от нее.
Через несколько минут мужчины покинули ложу, и если бы Лейлу спросили, о чем шел разговор, она — даже под страхом смертной казни — не смогла бы ответить. Все, что она запомнила, — это запах… легкое прикосновение камзола к рукаву ее платья… и пронзительный взгляд синих глаз.
В надежде на то, что никто не заметил ее смятения, Лейла все же приготовилась к насмешкам Фионы.
Но атака началась совсем с другой стороны и была нацелена не на нее.
— Что-то я тебя не пойму, Фиона Элизабет! — воскликнула леди Брентмор. — Что такое тебе сделал этот молодой человек, что ты так с ним обращаешься?
Фиона напряглась. А Лейла была слишком ошарашена, чтобы вымолвить хоть слово.
— Он спросил тебя о твоей сестре, и ты прекрасно знаешь, что он о ней беспокоится. А ты на него посмотрела так, словно он только что выполз из крысиной норы. Думаешь, что Летти сделает лучшую партию? Может, ждешь принца королевских кровей? На твоем месте я благодарила бы судьбу за то, что мальчик задал тебе вопрос после той сцены, которую ты ему устроила прошлой зимой.
Леди Брентмор повернулась к Лейле.
— Пригрозила, что отстегает его кнутом. Ничего не скажешь, приятные манеры для леди! Удачный способ выразить свою благодарность. Кнутом… по наследнику Лэнгфорда! Может быть, Фиона забыла, что Лэнгфорд и ее отец были закадычными друзьями? Или запамятовала, что Лэнгфорд пристроил на приличные места всех ее братьев после смерти отца?
Ни один мускул не дрогнул на лице Фионы, пока она выслушивала эту отповедь. Но потом виконтесса Кэррол вскочила и выбежала из ложи, с силой захлопнув за собой дверь.
Лейла тоже вскочила, но герцогиня схватила ее за руку.
— Будь осторожна, — тихо сказала она. — Следи за своими словами. Но не отпускай ее, пока она все тебе не расскажет. Не только об Эйвори, но и о том, что сделал Боумонт. Могу поспорить, что он добрался и до Летти.
— Вы только что… она моя подруга…
— В данную минуту ты не можешь себе позволить иметь друзей, девочка моя. Это работа, и ты должна ее выполнить. Я ее завела, а тебе предстоит завершить дело.
Лейла бросила взгляд на ложу Эйвори. Мужчины были заняты беседой, но Лейла была уверена, что Эсмонд видел, как внезапно ушла Фиона. Он потребует от Лейлы, чтобы она рассказала ему, что произошло в их ложе.
После недолгих поисков Лейла наконец зашла в дамскую комнату и, сунув монету в руку служащей, приказала той выйти.
Когда дверь за женщиной закрылась, Лейла подошла к ширме, отгораживавшей выход.
— Я знаю, что ты здесь, Фиона. Может быть, ты выйдешь и расскажешь мне о том, о чем должна была рассказать уже несколько месяцев тому назад? Что сделал Фрэнсис твоей сестре и в чем ты обвиняешь Дэвида? И чего ты, черт возьми, хочешь добиться, упрятав Летицию в Дорсет?
Фиона вышла из-за ширмы. Ее глаза блестели от слез.
— Ах, Лейла, — сказала она. — Летти сходит с ума от любви к нему. Что мне делать?
Лейла протянула руки. Рыдая, Фиона бросилась в объятия подруги и, запинаясь, рассказала ей все: это случилось на балу у графини Линглэй в начале декабря. Вопреки предупреждению Фионы держаться подальше от друзей Фрэнсиса Летиция дважды танцевала с Дэвидом. Поскольку Фиона решила, что Летиция не может вести себя благоразумно, она высказала все Дэвиду и предупредила его. Сразу же после этого Дэвид уехал, а Фрэнсис остался и начал насмехаться над Фионой. Он сказал, что все видят, что Летиция влюблена в Дэвида, и считают, что она — идеальная жена для наследника Лэнгфорда, поскольку отличный материал для продолжения рода — ведь Вудли размножаются, как кролики. Фрэнсис сказал, что он не сомневается, что когда Летиция будет стоять пред алтарем, маленький наследник уже будет у нее в животе и она скажет не «я согласна», а «я уже давно согласна».
Фиона, конечно, пришла в ярость, но своим ответом она бросила вызов Фрэнсису, спросив: а как насчет Эсмонда?
— Прости меня, Лейла, — сказала Фиона, — но только так я могла привести его в замешательство.
Лейла подвела Фиону к стулу, усадила ее и протянула носовой платок.
— Я понимаю. У Фрэнсиса был талант находить у людей слабые места и он обожал поворачивать нож в ране. А ты затронула его слабое место, что вполне естественно. Впрочем, все это было напрасно, потому что Фрэнсис никогда не упускал возможности отомстить. Что он и сделал, начав ухаживать за Летицией.
Фиона вытерла слезы и высморкалась.
— Я хватилась ее только через несколько часов. Но я не очень испугалась, так как думала, что Фрэнсис давно уехал — сразу же после нашей ссоры. Я поняла, что ошиблась, когда наконец нашла Летицию — на полу в оранжерее, мертвецки пьяную. Вид у нее был ужасный, можешь себе представить. Полуодетая, со спутанными волосами… Но Фрэнсис ее не тронул. До такого он все же не дошел. Зато он взял ее подвязки.
— Чтобы унизить ее. А заодно и тебя.
Лейла подошла к умывальнику и наполнила водой таз.
— Ты догадываешься, почему он украл подвязки, — сказала Фиона.
Лейла стояла спиной к подруге. Ее ум лихорадочно работал.
— Это был трофей, которым можно было похвастаться перед друзьями, — стараясь не выдать своего волнения, ответила Лейла и намочила в тазу небольшое полотенце.
Если бы Фрэнсис показал их Дэвиду, подумала она, тот бы убил его. Но он упустил время. Ему надо было сделать это сразу, в приступе ярости, а не… ждать чего-то. Но Фрэнсис не стал бы ждать до января, то есть больше месяца, чтобы показать подвязки. Он показал бы их через час или два, максимум — на следующий день. А еще он показал бы их тому, кто, по его мнению, оценил бы «шутку». Более опытному распутнику, чем Дэвид, и такому, который умеет держать язык за зубами. Потому что Летиция была не только девственницей, но происходила из знатной семьи. Другими словами, она была совершенно другого круга и для него недоступна. Если бы кто-то что-нибудь прослышал, Фрэнсис стал бы изгоем. Что и случилось. Благодаря…
Лейла обернулась к Фионе с мокрым полотенцем в руке.
— Шербурну?
Фиона смотрела на нее с недоумением.
— Благослови тебя, Господь, Фиона. Могу поспорить, что Дэвид ничего не знает о подвязках. Фрэнсис показал их Шербурну! — Она сунула полотенце в руки Фионе. — Оботри лицо. И расскажи, в чем все-таки виноват Дэвид.
И Фиона рассказала. Ее рассказ потряс Лейлу. Он был подобен змеиному яду, который проник в сердце Лейлы, в ее кровь и мозг. Но Лейла не могла себе позволить думать о своих чувствах. Это была работа, как сказала леди Брентмор, и Лейла была готова справиться с ней не хуже Эсмонда. Правда, она не обладала его дьявольским тактом…
— Ты спросила меня, что тебе делать, Фиона. Разве не ты в своей семье мужчина? Дэвид хочет жениться на Летиции. Что сделал бы в этом случае твой отец?
— Послал бы его черту, как это сделала я, — не совсем уверенно ответила Фиона.
— Но твой отец объяснил бы ему, почему он ему отказывает. Твой отец посчитал бы, что человек имеет право встретиться с тем, кто его обвиняет, и иметь возможность защищаться.
— Ты с ума сошла? — Фиона вскочила. — Я не могу…
— Если не можешь, значит, ты трусишь. Ну, так как? Трусишь или нет?
— Черт бы тебя побрал.
Другого ответа Лейле не нужно было.
Через минуту служащая дамской комнаты, получив еще одну монету, передала лорду Эйвори просьбу Лейлы. А еще через несколько минут он и лорд Эсмонд поспешили к главному фойе театра.
Там уже стояла Лейла об руку с Фионой, у которой от волнения пылали щеки.
— Леди Кэррол неожиданно почувствовала себя плохо, — сказала Лейла Дэвиду. — Не будете ли вы столь добры и не отвезёте ее домой?
Физиономия Дэвида тут же приобрела не менее яркий цвет, чем лицо Фионы, но воспитание взяло верх, и он сразу заявил, что почтет за честь сопроводить леди Кэррол. Он сделал знак лакею, чтобы подали его экипаж.
— Я думаю, что леди Кэррол предпочитает подождать вашу карету на улице. Ей нужен свежий воздух. Не так ли, Фиона? — нежным голосом спросила Лейла, не спуская с подруги угрожающего взгляда.
— Больше всего на свете, — ответила Фиона и добавила тихо: — Что же ты делаешь?!
Дэвид галантно предложил Фионе руку, и они вышли из театра.
Лейла подождала, пока за ними закрылись двери, и только тогда решилась взглянуть на Эсмонда.
— Я надеюсь, что ваше лечение проходит успешно, — сказала она, — и что, кроме его мужской несостоятельности, за ним ничего другого нет. В противном случае завтра вам не поздоровится.
— Игра подходит к концу. Полагаю, вы сегодня ужинаете с леди Брентмор?
— У меня пропал аппетит, — заявила Лейла и ушла.
Как только карета леди Брентмор отъехала от дома Лейлы, Исмал появился на ее кухне. Он прошел в холл нижнего этажа и увидел, как Лейла поднимается по лестнице.
Он тихо ее окликнул, но она, обернувшись, сказала:
— Я устала. Идите домой.
— Вы не устали, — возразил Исмал, поднимаясь за ней следом Вы убегаете. Я понял, что вы мне сказали. Я подозреваю, в чем проблема.
— Да какая там проблема, — съязвила она. — Обычная история. Я просто изобличила вас во лжи, вот и все. Или, может, лучше назвать это осмотрительностью, потому что вы редко лжете в открытую. Вы осторожно ползаете вокруг правды.
Лейла поднялась наверх.
— Всякий раз, как мне удается вытянуть из вас один из ваших секретов, я, как дура, думаю, что это последний и картина стала наконец ясной. Но вы, как Протей: каждый раз, когда я оборачиваюсь, превращаетесь в кого-либо другого. Недаром Фрэнсис говорил, что в вас мало человеческого. Он был вдохновителем «Двадцать восемь», злым гением, знающим, что человеку надо, и заставляющим его за это заплатить сполна. Но даже он не мог понять, что вам нужно. Кто на самом деле был вам нужен. Я… или он.
Исмал все еще шел следом за Лейлой. Последнее горькое замечание не удивило его. Он помнил, что она сказала об Эйвори: «Я надеюсь, что, кроме его мужской несостоятельности, за ним ничего другого нет». Он очень хорошо мог себе представить, что ей наговорила леди Кэррол.
— Я старался, чтобы он не понял, чего я хотел. Успех моей миссии — а может быть, и моей жизни — зависел от этого. Вы должны это понять. И не стоит так волноваться.
— Я устала. Я устала выпытывать у вас правду, которая потом сваливается на мою голову, как дубинка Панча в ярмарочном балагане. Я устала от того, что меня валят с ног, и мне надо снова вскакивать, притворяясь, что я ничего не чувствую.
Лейла подошла к двери в свою спальню.
— Вы могли бы меня предупредить, Эсмонд. Как-то подготовить. Вместо этого мне пришлось выслушать от Фионы, что мой муж был гомосексуалистом. Что Дэвид был одним из его… мальчиков. И это вас ревновал Фрэнсис, а не меня. Он устраивал мне скандалы из-за того, что хотел иметь вас для себя. И пока Фиона все это мне рассказывала, я должна была притворяться, что меня это никак не задевает.
Лейла распахнула дверь.
— Это моя спальня. Пожалуйста, устраивайтесь, как дома, месье. Я понимаю, что вы все равно поступите по-своему и мне вас не удержать. Я не знаю, что вам здесь нужно. Но думаю, что я это выясню. И переживу. У меня это хорошо получается: вскочить после того, как меня прибьют.
Лейла стремительно вошла в комнату, сорвала с себя шляпу и отшвырнула ее, Исмал вошел вслед за Лейлой и осторожно прикрыл дверь.
— У меня вообще многое хорошо получается, — бушевала она. — Влюбиться в порождение дьявола. У меня просто талант, вы не находите? И попадать из огня прямо в полымя. От папы к Фрэнсису, а от него — к вам.
Исмал прислонился к двери. Его сердце стучало словно молот.
— Влюбиться? — переспросил он. — В меня, Лейла?
— Нет, в епископа Даремского. — Ее пальцы запутались в завязках накидки. — Не удивлюсь, что в следующий раз вы станете им. И поведете дело с таким же успехом, как когда-то, когда переоделись в констебля. Интересно, кем вы еще были? Как долго вы уже граф? И с каких пор вы француз?
Исмал остолбенел.
Лейла села к туалетному столику и стала нервно вынимать из волос шпильки.
— Вы ведь Алексис Делавенн, граф Эсмонд, верно? Откуда взялся этот титул? Вы потомок одной из тех семей, которые были казнены во времена Террора? Спаслись ребенком и спрятались, а когда опасность прошла, объявились и вернули себе титул, принадлежащий вам по праву? Вы такую сочинили историю?
Исмал стоял неподвижно. Внешне он был спокоен: нормальный цивилизованный человек, терпеливо выслушивающий излияния возбужденной сверх меры женщины. Но дикий человек, который всегда в нем жил, верил, что все его секреты нашептал в ухо этой женщины сам дьявол. И должно быть, это дьявол связал ему язык и не дал сорваться оправданиям и новой лжи. Это он сделал его беспомощным и приковал его к одному-единственному слову — любовь.
Гордость Исмала была сломлена, сердце разрывалось от тоски и боли, и он прошептал, словно глупый юнец:
— Вы меня любите, Лейла?
— Если можно это чудовищное чувство назвать любовью. Но я не знаю, как еще его назвать. — Она схватила щетку для волос. — Но слова ничего не значат, не так ли? Я даже не знаю вашего настоящего имени. — Лейла провела щеткой по густым спутанным волосам. — Не странно ли, что я влюбилась и хочу, чтобы меня уважал насквозь фальшивый человек?
— Вы же знаете, что я люблю вас. — Исмал встал у нее за спиной. — А что касается уважения… неужели вы не понимаете? Вы думаете, я просил бы вашей помощи — разрешил бы вам вести расследование самостоятельно — если бы я не уважал вас, не восхищался бы вашим умом и вашим характером? Я еще никогда ни одной женщине так не доверял, как вам. Какое вам еще нужно доказательство? Вспомните, как я вел себя сегодня вечером. Я абсолютно не вмешивался и предоставил вам самой разобраться с вашей подругой. Я считаю правильным, что вы решили отправить ее домой с Эйвори.
Лейла встретилась с его взглядом в зеркале.
— Значит, я не ошиблась? И Дэвид действительно не такой, каким считает его Фиона? По-видимому, она заблуждалась на его счет? И насчет Фрэнсиса и… других?
Под другими Лейла подразумевает его, понял Исмал.
— Аллах, ниспошли мне терпение, — прошептал он. — Неужели вы думаете, что я был любовником вашего мужа? Это вас так расстроило?
Лейла положила щетку.
— Я не знаю, кто вы, не знаю, чем занимаетесь. Я ничего о вас не знаю.
Вскочив, она подошла к тумбочке у кровати и достала из нее альбом для эскизов.
— Вот, смотрите. Я рисую то, что вижу, что чувствую. Расскажите мне, Эсмонд, что я видела и что чувствовала.
Исмал стал пролистывать альбом. С каждой страницы на него смотрел он сам: вот он стоит у камина, у ее рабочего стола, у книжных полок… Он перевернул еще несколько страниц: он лежит на софе, развалившись, словно паша. Потом подушки, которыми он себя обложил, превратились в тюрбан, хорошо сшитый английский камзол — в свободно ниспадающий восточный халат, лосины заменили свободные шелковые шаровары.
Шрам от старой раны начал зловеще ныть. И тут не обошлось без дьявола, подумал Исмал. Дьявол не только шептал ей на ухо его секреты, он водил ее рукой, ее карандашом.
— Вы только что произнесли «Аллах». Вы назвали себя Эсмондом. Эсмонд. Это имя можно перевести, как «к востоку от мира». Обозначает ли это, что вы принадлежите к другому миру? Я слышала, что восток отличается от запада. Совершенно.
Исмал закрыл альбом и положил его на тумбочку.
— У вас странное обо мне представление.
— Эсмонд.
— Я не сплю с мужчинами. Мне это не нравится. Я не говорил вам о пристрастиях вашего мужа, потому что знал, что это сведет вас с ума. Я не знал, что леди Кэррол было все известно. В Париже ваш муж вел себя осмотрительно. В Англии он, видимо, стал неосторожным и даже беспечным и тем подписал себе смертный приговор. В этой стране такое поведение неприемлемо и является уголовно наказуемым преступлением.
— Вы считаете, что англичане настолько нетерпимы? Вы…
— Какое это имеет значение, чем человек занимается в своей частной жизни с одним партнером… или с десятью, если они идут на это добровольно? Какое это имеет значение, что я сделал или не сделал? Или что вы сделали или не сделали? — с возмущением спросил Исмал и осекся, увидев, что Лейла отпрянула от него.
Исмал постарался говорить более сдержанно.
— Откуда мне знать, какие ваши пристрастия поощрял ваш муж? Какие страхи? Не думаете ли вы, что нам обоим пойдет на пользу, если мы будем доверять друг другу? Я еще никогда так не желал женщину, Лейла. Неужели вы думаете, что я захотел бы расстроить или шокировать вас?
Лейла стояла, нахмурившись. Он сделал шаг к ней.
— Лейла…
— Скажите, как вас зовут? Исмал остановился.
Будь она проклята. Ну ее к черту. Ни одна женщина не стоит того, чтобы…
— Можете не говорить. Мы оба знаем, что вам ничего не стоит заманить меня в постель с помощью лжи или как-нибудь еще. Ваше настоящее имя ничего не изменит, я все равно останусь шлюхой. И вы про меня узнаете всё. Тут ничего не поделаешь. Вы вскружили мне голову. Я так устала бороться с собой, пытаясь быть той, какой никогда не была. Мне надо знать лишь одно — ваше имя. Больше ничего.
Исмал мог бы отдать ей весь мир. Если бы она попросила, он бы с радостью бросил все, увез бы ее куда-нибудь и осыпал бы драгоценностями. А ей нужно было его имя.
Исмал стоял, сжав кулаки.
Глаза Лейлы наполнились влагой, и одна слезинка скатилась по щеке.
Душа Исмала рвалась к Лейле. Но он повернулся и вышел из комнаты.
Пусть катится к черту, думала Лейла, готовясь ко сну.
Спустя несколько часов, проснувшись от ночного кошмара, она подумала о том же.
Какие бы чувства Эсмонд к ней ни испытывал, он не смог поступиться ради нее даже такой малостью, как его проклятое имя.
Он ждал, что она станет ему доверять. А сам не мог довериться, хотя она не пощадила ради него даже свою гордость. Она призналась ему в любви. Как будто это что-то для него значило! Мужчины и женщины — и, как знать, может, и дикие звери — влюблялись в него всю его жизнь. Он же не думал о ней, как не думают о дыхании.
Утром Лейла встала, оделась и спустилась вниз, твердо намереваясь позавтракать, и утешая себя тем, что она, наверное, не единственная идиотка, которая страдает от любви. Она не станет голодать из-за Эсмонда. Она не позволила Фрэнсису сломить себя, так неужели ж она позволит Эсмонду лишить себя аппетита.
Не успела Лейла сесть за стол, как Гаспар объявил, что приехала леди Кэррол. Через несколько минут Фиона уже сидела за столом и намазывала масло и джем на огромный пончик, испеченный Элоизой.
— Я решила, что ты захочешь узнать эту новость первой, — заявила Фиона. —Дэвид отправляется сегодня в Норбури-Хаус, чтобы испросить у моего брата разрешения ухаживать за Петицией.
Разрешение было пустой формальностью. Если Фиона приняла Дэвида, остальные должны будут сделать то же самое. Лейла налила Фионе кофе.
— Из чего я могу сделать заключение, что Дэвид не является исчадием ада?
— Нет, Боже упаси! Но надо отдать ему должное, он не притворялся будто является образцом совершенства. Что касается его самообладания… Я стиснула зубы и без обиняков сказала ему, что Фрэнсис хвастался, что знает, какая у него задница. «Что ж, он по своему обыкновению лгал», — сказал его светлость тихо и вежливо. А я так же тихо и вежливо осведомилась, не обладает ли кто-либо другой подобными сведениями, потому что мне не хотелось бы, чтобы моя сестра попала в руки извращенца. Брак и без таких сложностей штука трудная, сказала я ему.
Лейла вдруг подумала, не подпадает ли убийство под категорию сложностей?
— По-твоему, я знаю, что происходит в частных привилегированных школах? Или во время Большого путешествия по Европе? — Фиона начала задумчиво жевать пончик. — Запретный плод сладок. Папа говаривал так: «Мальчишки должны перебеситься». Но когда это входит в привычку, надо это пресекать. Если застаешь своего мужа с горничной, это уже плохо, но если это грум или официант из паба…
— Понимаю. — «Грумы, официанты, мальчишки с улицы, кто угодно», — подумала Лейла, и ей стало тошно.
А ее светлость продолжала болтать:
— Тем не менее он признался в одном эпизоде пару лет назад, но тогда он был пьян. Он дал честное слово, что это был единственный и последний раз. Потом все так же вежливо он поинтересовался, не беспокоит ли меня что-либо еще. «А мне надо о чем-то знать? — спросила я. — Вы можете мне обещать, что моя сестра будет с вами счастлива?» И тут он как-то впал в сентиментальность. Я не буду вдаваться в подробности. Достаточно сказать, что он безумно влюблен в Летти, а она считает, что солнце светит только для того, чтобы освещать Дэвида. Противно слушать… А что там под крышкой? Сосиски?
— Бекон. — Лейла передала блюдо Фионе. — А о подвязках ты упомянула?
— Я выложила ему всю историю от начала до конца и поняла, что он ничего не знал. Он побледнел как полотно. Но потом собрался и не стал драматизировать. Просто сказал: «Больше никто никогда ее не расстроит, леди Кэррол. Даю вам слово». Что я могла на это ответить? Я позволила ему называть меня Фионой и посоветовала как можно скорее поговорить с Норбури, а потом отправляться в Дорсет за Летти.
Лейла улыбнулась, наблюдая за тем, как Фиона расправляется с беконом.
— И потом они все зажили счастливо, — пробормотала она.
— Возможно, он попросит Эсмонда быть шафером на свадьбе. Ты с ним…
— Мы не виделись.
— Что произошло, пока меня не было? — Фиона принялась за следующий пончик. — Может, я что-то пропустила? Рассказывай!
— Ты ничего не могла пропустить, потому что ничего не было.
— Вы пожирали друг друга такими же голодными глазами, как Дэвид и Летти на том роковом балу. Смотреть было больно.
— Ты хочешь сказать — вообразить, — сдавленным голосом сказала Лейла. — Точно так же, как ты вообразила, что Дэвид извращенец, который хочет совратить твою сестру.
— На самом деле меня беспокоила именно распущенность. Невнимание, болезни — это то, что жена не может контролировать. А что касается непристойных вещей, Летти не кисейная барышня. Если ей что не понравится, она не станет с этим мириться.
Фиона положила в рот последний кусок пончика.
— Или я рассуждаю наивно? Может быть, есть что-то, чего я не знаю? Фрэнсис был в постели таким же животным, как и вне ее?
— Я тебе уже говорила вчера, что Дэвид — не Фрэнсис. Надеюсь, ты сама в этом убедилась. Судя по тому, как Дэвид отвечал на твои вопросы, он был откровенен, как настоящий джентльмен. А многих ли мы с тобой знаем мужчин, кто поступил бы так же, будь он на его месте?
— Да, я знаю, я рисковала сломать себе шею, обвиняя его в подсудном преступлении. Я до сих пор удивлена, почему его светлость не вышвырнул меня из экипажа. Но именно поэтому я ему поверила. Он вел себя как мужчина и отвечал мне, глядя в глаза и не приходя в ярость, как это делают большинство мужчин, если их задевают за больное место. Исключением был Фрэнсис, который в ответ всегда ударял по твоему больному месту. При этом он насмехался и издевался. Какой же он был свиньей! Господи, его уже нет, а он все еще отравляет нам жизнь. Ко всему, к чему он прикасался, прилипала грязь. Из-за него я чуть было не лишила счастья свою сестру. Я слушала его грязные сплетни и верила им, хотя мне-то больше, чем кому бы то ни было, должно было быть известно, что он за человек. Я же годами наблюдала за тем, что он делал с людьми и… с тобой.
— Все уже позади. Ты исправила свою ошибку.
— Но для тебя еще не все кончено, ведь так?
— Нет, для меня тоже все кончено. Шербурны помирились. Дэвид и Летти скоро обручатся. И…
— Ты все еще не вылечилась от любви к Фрэнсису Боумонту?
— Яне…
— Фрэнсис не хотел, чтобы ты испытала хотя бы минуту счастья с другим мужчиной, — оборвала ее Фиона. — Особенно с Эсмондом. — Фиона обошла стол и села на корточки рядом с Лейлой. — Вспомни, что твой муж сделал с моей сестрой после того, как я посмеялась над ним по поводу Эсмонда. Фрэнсис долгие годы отравлял твое сознание, твои представления о том, что такое любовь. Только не говори мне, что он не увеличивал дозу яда, когда дело касалось Эсмонда.
— Послушай, Фиона, ты просто одержима Эсмондом. Ты знаешь о нем гораздо меньше, чем о Дэвиде, и все же с того момента, как только увидела этого проклятого француза, все время стараешься свести меня с ним. Сначала ты пригласила его в Норбури-Хаус, зная, что и я буду там, потом ты послала его вслед за мной, когда я оттуда сбежала, и ты часа не можешь провести в моем обществе, чтобы не говорить о нем. Я подозреваю, что ты это делаешь из мести. Фрэнсис мертв, а ты продолжаешь ему мстить.
— Я бы не возражала, если бы это добавило ему вечных страданий. Особенно за то, что он сделал с тобой — и с теми, кого я люблю, — тихо проговорила Фиона. — Когда у меня бессонница, я представляю себе, как он корчится в предсмертных муках на адском огне. Это так успокаивает. Ты шокирована, моя дорогая?
«Просто мороз по коже», — подумала Лейла и неожиданно задалась вопросом: где была Фиона вечером накануне смерти Фрэнсиса? В тот вечер, когда она так поздно приехала в Норбури-Хаус?
— Не очень. Я знаю, что сильно преувеличиваешь, говоря так.
— Я сказала, что не возражала бы. Уверяю тебя, что я не настолько выжила из ума, чтобы мстить мертвому. Он отравлял всех и все вокруг — и умер от своего любимого яда. Меня это вполне удовлетворяет. А его загробную жизнь я с радостью оставляю в руках провидения. — Фиона встала. — А твою жизнь я бы хотела видеть в руках приличного человека. В одном ты права: как только я познакомилась с Эсмондом, я поняла, что он просто создан для тебя. Я не могу этого объяснить, но мне показалось, что это… твоя судьба.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Пленники ночи - Чейз Лоретта



нудно, на один раз
Пленники ночи - Чейз ЛореттаLexx
31.08.2012, 9.49





Сюжет очень интересный, необычный! Главные герои- интересные личности. Детективная линия интересная. Короче, очень интересный роман!
Пленники ночи - Чейз ЛореттаМари
18.04.2015, 17.03





Мне кажется Исмал это асе таки Исмаил, наверное перевод неправильный. Потому что в мусульман самое распространенное имя это ИСМАИЛ. Роман не плохой, но чуточку нудный. Можно почитать один разок.10/6.
Пленники ночи - Чейз ЛореттаKamila
4.06.2015, 13.32





Мне кажется Исмал это все таки Исмаил, наверное перевод неправильный. Потому что у мусульман самое распространенное имя это ИСМАИЛ. Роман не плохой, но чуточку нудный. Можно почитать один разок.10/6.
Пленники ночи - Чейз ЛореттаKamila
4.06.2015, 13.37





По жизни встречала я таких мразей, как муж главной героини. Думала, что бы хоть кто-нашелся, кто их бы укокошил. И много чести для таких, что бы искать их убийцу. Кто бы это не был, он сделал благое дело. Роман чистой воды детектив, но не очень интересный. Нудноват.
Пленники ночи - Чейз ЛореттаВ.З.,67л.
25.11.2015, 16.35





Больше детектив.чем любовный роман и этим зацепило и держало до последней главы.
Пленники ночи - Чейз Лореттанастя
10.03.2016, 22.24





Роман нудный. Чуть дочитала.
Пленники ночи - Чейз ЛореттаОльга
29.03.2016, 9.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100