Читать онлайн Лорд Безупречность, автора - Чейз Лоретта, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лорд Безупречность - Чейз Лоретта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.39 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лорд Безупречность - Чейз Лоретта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лорд Безупречность - Чейз Лоретта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Чейз Лоретта

Лорд Безупречность

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

Оливия и лорд Лайл вернулись поздно вечером – грязные, усталые и расстроенные. Горячая ванна с душистым мылом и двумя горничными в услужении не смогла поднять Оливии настроение. Она едва притронулась к роскошному ужину, который принесли на серебряных подносах ливрейные лакеи. Не подействовала даже серебряная ваза с золотистыми хризантемами.
Бедняжка не только легла в постель без дюжины напоминаний, но и сделала это на два часа раньше обычного, сказав, что очень устала.
– Очень мило с твоей стороны, мама, не напоминать, что ты мне говорила об этом, – тихо призналась Оливия, когда Батшеба, как всегда, поправляла дочке одеяло. – Но это правда. Ты действительно говорила. И лорд Лайл тоже говорил.
– Даже взрослым порой приходится сто раз подряд слышать, что дорогой сердцу план неосуществим, а выстраданное желание безнадежно. Однако люди продолжают верить и надеяться, – заметила Батшеба.
– И все же жаль, что я не продумала поиски клада более тщательно, – продолжала Оливия. – Извини, что доставила тебе столько неприятностей. Хотела вовсе не этого. Надеялась, что найду клад и сделаю тебя настоящей прекрасной леди. – Оливия грустно улыбнулась. – Ну и себя тоже, разумеется. Что же, придется поискать иной способ.
– Иной способ существует, – успокоила Батшеба и рассказала дочке о намерении лорда Мандевилла представить ее деду, лорду Фосбери. – Лорд Мандевилл постарается сгладить острые углы, и ты сможешь вырасти настоящей леди, – заключила она.
– Но если они не примут и тебя, то все равно не получится ничего хорошего.
– Получится. Все будет прекрасно. – Батшеба хладнокровно, во всех подробностях описала достоинства новой жизни.
– Нет, так не пойдет, – рассудительно заметила Оливия. – Я совсем иначе представляла будущее. И обещала папе позаботиться о тебе. Но видишь, моя идея провалилась. Боюсь, провалится и твоя.
Оливия взяла Батшебу за руку.
– Завтра мы уедем, мама, и попытаем счастья в другом месте.


Он и так выглядел полным идиотом. Так почему бы не выйти в сад ночью, когда все в доме заснут? Почему бы не постоять под ее окном?
Почему не бросить в окно несколько маленьких камешков?
Сцены уместны в театре.
Правила, конечно, очень хороши, но случаются и исключения.
Бенедикт стоял под окном.
Разумеется, подобное поведение просто смешно. Он обязательно увидит ее завтра, перед тем как она уедет навсегда. Но вокруг будут посторонние.
Так хотелось хоть на минуту обнять и перекинуться парой слов наедине, когда никто не увидит и не услышит.
Он не будет петь меланхоличных песен. Не будет читать грустных стихов.
Да и вообще встретиться вряд ли удастся: прошло уже немало времени, а она так и не появилась.
Не стоит повторять попытку. Может проснуться Оливия, а уж эта юная особа вполне способна кинуть камешек обратно, а может быть, и стул в придачу.
Что же, негодование вполне объяснимо. И у него в детстве возникало острое желание бросить в отца что-нибудь тяжелое. Детям необходима строгая дисциплина. Долг старших – потребовать соблюдения правил и стать объектом ненависти.
Сегодня Бенедикту снова очень хотелось швырнуть что-нибудь в графа Харгейта. То, что лорд сказал о поведении сына в присутствии миссис Уингейт, не шло ни в какое сравнение с убийственным монологом, произнесенным во время прогулки по саду наедине, без свидетелей.
– С высшей из всех возможных позиций в обществе ты опустился на самое дно; из авторитетного, уважаемого представителя аристократии превратился во всеобщее посмешище.
Таково было начало речи, а оно оказалось самой сдержанной, самой мягкой ее частью.
Окно распахнулось. Выглянула темная головка, увенчанная белым ночным чепчиком.
– Батшеба, – прошептал Бенедикт.
Она приложила указательный пальчик к губам. Потом убрала его и показала в комнату.
Опасалась разбудить Оливию. Он тоже этого боялся.
– Я только хотел сказать… – тихо произнес он.
Она покачала головой и подняла пальчик, показывая, что необходимо подождать.
Он ждал.
Медленно ползли минуты.
Он смотрел на окно и едва не вздрогнул от неожиданности, когда рядом, слева, мелькнуло что-то белое. Батшеба торопливо подошла, схватила его за руку и увлекла подальше от дома, в один из нескольких регулярных садов.
Ратборн страстно ее обнял и принялся целовать жадно и отчаянно. Она отвечала так же пылко, но вскоре отстранилась.
– Я пришла вовсе не для этого, – прошептала она. – Просто хотела проститься. На сей раз это будет самое настоящее прощание. Очень хотелось бы, чтобы все сложилось иначе. Мечты о счастье бессмертны. Но ты это и так знаешь. Всегда видел меня насквозь.
– Знал и знаю, – подтвердил Ратборн. – Не сомневаюсь, что на самом деле стою куда дороже двадцати фунтов.
– О, милый, гораздо дороже! – Она дотронулась до его щеки. Движение уже стало привычным, – Я не спала. Пыталась написать тебе письмо. Нестерпимо больно уехать и не рассказать правду. Знаю, что это плохо и самонадеянно, но почему-то не возникало сомнений: ты тоже любишь меня. Невозможно уехать в холодном молчании или хоть немного обидеть тебя.
– Немного обидеть, – повторил Бенедикт. – Звучит почти также, как нож гильотины, который немного казнит. Меня ожидает проклятие, а нас обоих – мучительная разлука. Все вокруг ужасно, отвратительно. Ненавижу благородство и самопожертвование. Весь запас и того, и другого я исчерпал сегодня, когда терпеливо выслушивал унизительные монологи отца и ни единого раза не поддался искушению придушить самонадеянного зануду.
– Неужели было настолько плохо? – Батшеба убрала руку от щеки, но зато сама прижалась щекой к его груди. Это прикосновение оказалось еще приятнее – оно дарило тепло и нежность. Можно было обнять ее и гладить по волосам. – Я так и думала: в моем присутствии граф был вынужден сдерживаться.
– Он заявил, что хотя остальные его сыновья время от времени давали поводы для сплетен, однако ни один из них не оказывался в смешном или жалком положении.
– О нет!
– Мое поведение опустилось до поведения короля и его братьев, – продолжал Бенедикт. – Тебе ведь известно, что ниже падать просто некуда. Эти люди до предела распущены, безмерно расточительны, да и попросту глупы. Подданные относятся к ним в лучшем случае терпимо. Однако большинство ненавидит и презирает.
Вся страна знала, что любовница одного из королевских герцогов торговала военными должностями и званиями. Другой брат короля мог похвастаться целым выводком: в союзе с любовницей-актрисой он родил ни много ни мало десять детей. Причем высокородный папочка не имел возможности поддерживать семейство и предоставил своей пассии выбор: или продолжать сценическую карьеру, или голодать вместе с многочисленными отпрысками. Третий королевский герцог служил в армии и завоевал репутацию самого ненавистного офицера. Четвертый же отличался крайней реакционностью. Однако деяния членов королевского семейства выглядели пустяками по сравнению с жизненной мелодрамой самого короля Георга IV.
– Отец считает, что спасти меня может только король, – с грустной улыбкой поведал Бенедикг. – Если он совершит очередную эскападу, то, возможно, отвлечет на себя часть предназначенного мне внимания. Хотя, конечно, этого может оказаться недостаточно для полного устранения вреда. Так что, как видишь, одним лишь поступком и всего за несколько дней я сумел разрушить все, что сделал больше чем за десятилетие.
Батшеба подняла голову и заглянула в темные глаза.
– Неправда. Никто из тех, кто тебя знает, не утратит уважения из-за такой малости, как увлечение женщиной, пусть даже и пользующейся дурной славой. Граф ошибается. Присутствуй я при вашей беседе, непременно сказала бы ему об этом. К сожалению, он очень недооценивает и тебя, и окружающих. Лишь самые ограниченные и недалекие из людей позволят столь незначительному эпизоду испортить мнение о тебе. Конечно, в мире можно найти немало подобных злопыхателей, но стоит ли обращать на них внимание?
Разговор с отцом произвел на Бенедикта тяжкое впечатление. И лишь сейчас, слыша слова поддержки и утешения, он осознал, насколько безжалостным и холодным судьей оказался самый родной человек.
Едва появившись в его жизни, Батшеба согрела сердце и душу. Он и сам не понимал, как замерз в одиночестве. Не понимал, в какой пустоте жил до тех пор, пока она не пришла и не наполнила собой мир.
И сейчас он ласково и благодарно улыбнулся, глядя на нее сверху вниз и удивляясь отчаянной, почти яростной верности.
Вот также отчаянно Оливия за завтраком бросилась защищать честь покойного отца.
Оливия вовсе не являла собой чистое воплощение качеств ужасных Делюси. В ее характере жили положительные черты отца и матери. Однако они требовали развития.
Бенедикту, конечно, удалось бы вытащить их на свет и превратить в достоинства характера… однако об этом не стоило и думать. Во всяком случае, сейчас. Впереди вполне достаточно времени на размышления о том, что могло бы быть, если бы…
О Господи! Он сможет думать всю оставшуюся жизнь!
Годы. Десятилетия. В его семье все отличаются кошмарным долголетием.
Вдовствующей графине Харгейт восемьдесят пять. Ее покойный супруг прожил семьдесят с лишним, а многие из его братьев и сестер живы до сих пор. Родственники матери тоже цепко держатся за жизнь. Родителям леди Харгейт далеко за восемьдесят.
Так что вполне возможно, что перед Бенедиктом простирается путь длиной в полвека!
Без Батшебы.
– Ты права, – наконец заговорил он. – Не собираюсь обращать на них внимание. Не собираюсь обращать внимание ни на кого из тех, кто насмехается надо мной или жалеет меня лишь за то, что я тебя люблю.
Батшеба замерла.
– Ты…
– Люблю тебя, – повторил он. – Пусть все катятся к чертям! Если никто не в состоянии понять, какова ты на самом деле, если эти люди заставят тебя покинуть Англию, то я преду с тобой.


Батшеба Уингейт настаивала на том, чтобы лорд Ратборн не следовал за ней.
Лорд Ратборн, в свою очередь, настаивал на том, что он непременно поедет вместе с миссис Уингейт.
По другую сторону садовой стены, на расстоянии всего нескольких футов, стояли три человека. Они внимательно слушали, как спор становился все горячее. Потом голоса внезапно стихли. Послышались звуки, которые свидетельствовали о том, что Ратборн изменил тактику.
Трудно было сказать, кто одержал победу. Разговор стал едва слышным и невнятным. Потом послышались слова прощания.
Когда наконец двое расстались, лорд Мандевилл задумчиво заметил:
– Вы были правы, Харгейт. История Джека Уингейта повторяется, только сейчас ситуация еще серьезнее. Дело совсем плохо.
– Вы значительно наблюдательнее меня, милорд, – поддержал отца лорд Нортвик. – Я даже не подозревал, что отношения зашли так далеко.
– Он мой сын, – твердо ответил лорд Харгейт, – а потому я обязан понимать его, даже если он не в себе. Да, пришла пора срочно положить конец этому безумию.


Ратборн пообещал, что в ближайшие две недели ничего не предпримет, но постарается как следует обдумать предстоящие действия. Батшеба, в свою очередь, дала слово, что непременно сообщит, где ее искать.
Она не сомневалась, что как только скроется с глаз долой и Бенедикт получит возможность спокойно взвесить ситуацию, он наверняка изменит планы и не решится оставить привычную жизнь, семью, достижения и надежды ради женщины.
Как бы ни поступил виконт Ратборн, титул и львиная доля наследства все равно перейдут к нему, если, конечно, злой рок не распорядится таким образом, что старый граф переживет сына. И все же уходом из семьи он разобьет сердца родителей, да и братья никогда не простят измены. Надеяться на счастливое возвращение домой не имеет смысла. Если Бенедикт променяет привычную жизнь на союз с Батшебой, то уже ни за что и никогда не восстановит то положение в свете, которое занимал когда-то.
В отличие от Джека Уингейта лорд Ратборн непременно пожалеет об утраченном, поскольку потеряет гораздо больше. Со временем он возненавидит ее за ту цену, которую придется заплатить за мимолетное счастье. Погрузится в омут тоски и раскаяния, а она будет чувствовать себя убийцей.
Батшеба считала, что две недели смогут исправить катастрофическое положение. За это время Бенедикт одумается и успокоится, а близкие сумеют вернуть его в привычное русло.
Пока же предстояло пережить завтрак в кругу семейства хороших Делюси.
Лорд Мандевилл распорядился, чтобы гости непременно явились в утреннюю комнату. Батшеба, разумеется, предпочла бы позавтракать в своей спальне или, еще лучше, в дороге.
В утренней комнате стол был круглым, так что возможность частной беседы полностью исключалась.
Именно поэтому, едва Оливия заявила лорду Мандевиллу, что они с мамой направляются в Египет, новость тут же услышали все собравшиеся.
– В Египет? – изумленно воскликнули сразу несколько голосов, среди которых можно было уловить и голос Батшебы.
– Идея осенила меня сегодня утром, – пояснила Оливия. – Вдруг пришло в голову, что если уж искать сокровища, то надо делать это там, где действительно можно их найти. Множество людей занимаются раскопками в Египте. Ты сам мне это сказал, Лайл. Сказал, что когда-нибудь отправишься в Египет и тоже займешься поисками сокровищ.
– «Когда-нибудь» означает в будущем, – уточнил Перегрин. – А сейчас я не могу туда поехать.
Он помолчал, явно что-то обдумывая.
– Если, конечно, там нет такой школы, в которую родители могли бы меня отправить. Во всяком случае, тебе никак нельзя ехать в Египет. Это еще более нелепо, чем искать клад в Трогмортоне.
Глаза Оливии зажглись опасным огнем.
– Ты ничего не знаешь о стране, – продолжал убеждать Перегрин. – Это совсем не то, что Англия или даже континент. Женщин там держат взаперти, а закона в том смысле, в каком понимаем его мы, попросту не существует. Едва ты окажешься в Египте, тебя тут же украдут и продадут в рабство.
– Путешествие на Восток может оказаться опасным даже в большой компании, – вступил в разговор лорд Харгейт. – И уж, конечно, оно сулит немалые трудности. Однако тех, кто не боится ни опасностей, ни испытаний, ждут бесценные награды, хотя и не обязательно в виде денег. Так, например, синьор Бельцони разбогател вовсе не столь значительно, как кажется окружающим. Во всяком случае, об этом мне регулярно напоминает жена Руперта.
Батшеба заметила, что граф выглядит неважно. Лицо бледное, осунувшееся, под глазами круги. Должно быть, устал. Дорога из Лондона в Трогмортон долга и утомительна. Ночь же, вероятно, скорее всего прошла в тревоге за судьбу старшего сына. Она, конечно, попытается успокоить почтенного лорда, хотя сочувствие скорее всего будет встречено в штыки.
– Синьор Бельцони привез такие большие экспонаты, – заметила Оливия. – Огромные статуи, мумии и тому подобное. И теперь люди ломают головы, решая, сколько же может стоить все это богатство. А я буду искать совсем маленькие вещички: драгоценные камешки и монеты. Сколько они стоят, мне известно. А еще буду собирать папирусы. Лорд Лайл сказал, что письменные документы пользуются огромным спросом, а в Египте их ужасно много – наверное, многие тысячи.
– Учти, тебе придется отбирать папирусы у людей, которые мертвы уже тысячу лет или даже больше, – предупредил Перегрин. – Мумии держат их в руках, а иногда и между ног. Дядя Руперт говорит, что пыль от мумий забивается в нос, а запах просто отвратительный. Тебе придется залезать в небольшие отверстия в земле – настоящие норы – и ползком пробираться по узким тоннелям. К тому же там очень жарко. И не будет слуг, готовых принести сандвичи и лимонад. И никто не будет вывозить на тачках грязь и землю. Это совсем не то, что проводить раскопки на лужайке графа Мандевилла.
– В Египет мы не поедем, Оливия, – заключила Батшеба. – Так что советую побыстрее выбросить из головы эту нелепую идею.
Лицо Оливии приобрело знакомое упрямое выражение, и она открыла рот, чтобы привести очередное веское возражение.
Ратборн выразительно взглянул в ее сторону.
Оливия надулась, однако тут же утратила готовность спорить.
– Хорошо, мама, – коротко согласилась она, к немалому удивлению Батшебы.
– Как бы там ни было, мисс Уингейт, а ваше желание тащиться на край света мне совершенно непонятно, – заговорил лорд Мандевилл. – Вы же еще не закончили раскопки в Трогмортоне.
Сердце Батшебы тяжело забилось. У графа не было иных оснований потакать неразумному своеволию, кроме желания задержать Оливию в поместье. Должно быть, он уже успел написать лорду Фосбери. Свекор получит письмо сегодня. Интересно, когда же он приедет? Через день? Два? Или всего лишь через несколько часов?
Прежде чем Батшеба в панике успела придумать в меру правдоподобный вежливый отказ, заговорил лорд Лайл:
– Мы выкопали канаву вокруг всего здания. Если бы клад существовал, то пропустить его мы просто не смогли бы.
– Лорд Лайл выработал очень четкую систему, – поддержала Оливия. – Уверена, мы не пропустили ни единого дюйма земли.
– Возможно, вы заблуждаетесь, – возразил граф. – Мы обсуждали вопрос с лордом Нортвиком и решили, что скорее всего раскопки не достигли необходимой глубины.
– Не забывайте, что Эдмунд Делюси пиратствовал сто с лишним летназад, – поддержал отца лорд Нортвик. – Застольдолгое время здания неизбежно дают осадку, а сады и парки изменяют планировку. Одни растения погибают, отжив свой век, другие вырастают. Площадка вокруг некрополя несколько раз трамбовалась, насыпались новые слои земли. Стоит помнить и о том, что садовники регулярно вносят в почву известь и удобрения.
– На вашем месте я попробовал бы копать глубже, – посоветовал лорд Мандевилл, – если, конечно, силы и терпение еще не окончательно иссякли.
Батшеба с отчаянием увидела, что лицо дочери мгновенно зажглось светом надежды. На лице Лайла появилось такое же, хотя и чуть более сдержанное выражение.
Дети переглянулись, и всем сразу стало ясно, что им не терпится вновь схватить лопаты и мотыги и бежать на раскопки.
Однако Оливия вновь удивила мать.
– Благодарю вас, милорд, – вежливо произнесла она, – однако я вынуждена предоставить охоту за сокровищами лорду Лайлу. Мы с мамой уезжаем сегодня же.
– Но это не моя охота за сокровищами, а твоя, – возразил Перегрин. – Эдмунд Делюси – твой прапрадед, а вовсе не мой. Если вдруг придется копать в одиночестве, да еще на глазах у всех, я буду чувствовать себя полным идиотом. Какой смысл, какая радость в этих сокровищах, если рядом не будет тебя? Ведь клад – твое испытание и твое приключение.
– Это не просто охота за сокровищами, – заметил лорд Харгейт. – Раскопки помогут раскрыть тайну, которая мучит множество людей уже больше ста лет. Как только туманная легенда прояснится, древние призраки наконец смогут успокоиться. Если вопрос не закрыть окончательно, раз и навсегда, и не отмести всевозможные варианты и предположения, то потомки Эдмунда Делюси будут и впредь верить в существование каких-то немыслимых сокровищ. А это означает, что время от времени они будут совершать набеги на Трогмортон, нарушать жизнь семьи и работу поместья. Подумайте сами, сколько людей пришлось отвлечь от привычных обязанностей и отправить на поиски вашего небольшого, но отважного отряда? – Лорд смерил детей холодным взглядом. – Представьте, сколько хлопот вы доставили слугам, не говоря уже о неисчислимых неудобствах для семьи графа Мандевилла? А потому единственное, что остается сделать, – это с честью закончить начатые раскопки, причем сделать это как можно обстоятельнее.
– Хорошо, милорд, – коротко согласился Лайл.
– Да, милорд, – покорно ответила Оливия.
Батшебе тоже не оставалось ничего иного, как согласиться. Лорд Харгейт говорил истинную правду. Кто-нибудь из ужасных Делюси обязательно возьмет пример с Оливии и вновь попытает счастья.
Вопрос должен быть решен раз и навсегда.
Ну а ей, как обычно, предстоит извлечь максимальную выгоду из сложившейся ситуации.


Джентльмены отправились на раскопки вместе с детьми, а Бенедикт остался дома, сказав, что должен срочно написать несколько писем.
Сначала он собирался написать только матери, но потом вспомнил о братьях. Все они, пусть и в разной степени, пострадают от его решения уехать вместе с Батшебой.
Затем пришел на ум доклад, который он обещал подготовить для важной парламентской комиссии. За докладом последовали письмо адвокату относительно одного из клиентов и два обращения к высочайшим особам с просьбой проявить милосердие в решении неоднозначных криминальных случаев.
Кроме того, предстояло найти преемников, готовых возглавить несколько филантропических начинаний.
Виконт сидел за письменным столом с пером в руках, однако лист бумаги так и оставался пустым.
– Ратборн, мне необходимо с вами поговорить, – произнес знакомый голос.
Батшеба стояла в проеме распахнутого французского окна. Из сада в библиотеку залетал свежий душистый ветерок. Бенедикт отложил перо и встал.
– Мне казалось, ты тоже отправилась на поиски сокровищ.
Она закрыла дверь и вошла. В комнате сразу посветлело.
– Конечно, следовало пойти, – ответила Батшеба. – Должен же присутствовать свидетель со стороны Эдмунда Делюси. Но дети ничего не найдут. Все, кроме двух глупых созданий, прекрасно это знают.
– Понимаю, о чем ты думаешь, – заметил Ратборн. – Видел, как испугалась, когда лорд Мандевилл заявил, что они копали недостаточно глубоко.
– Теперь старый граф будет придумывать все новые и новые поводы, чтобы задержать наш отъезд. – Крепко сжав руки, Батшеба принялась нервно ходить по комнате. – Сегодня надо копать глубже. Завтра потребуется исследовать территорию вокруг Нью-Лоджа. Ты же понимаешь: его вовсе не волнуют старые призраки, что бы ни говорил твой отец. Мандевилл хочет отдать Оливию семье Джека. Как и все остальные, считает меня недостойной матерью. Уверен, что Оливия должна получить все возможные материальные блага. Разве можно винить его за это? А может быть, старик просто стремится перед смертью проявить благородство и примирить семьи.
– Я же обещал, что ни за что не позволю отобрать у тебя Оливию. – Бенедикт подошел и взял стиснутые руки Батшебы в свои ладони.
– Закон гласит, что ребенок принадлежит отцу, а значит, и его родственникам, – печально констатировала Батшеба.
– Ну что ж, в таком случае лорду Фосбери придется подать иск в суд и ближайшее десятилетие провести в дорогостоящей тяжбе.
– Ты упустил из виду одно немаловажное обстоятельство, – сдержанно заметила Батшеба. – Если ты уедешь со мной, то не сможешь позволить себе дорогостоящих судебных процессов. Сразу потеряешь влияние и на самого лорда Фосбери, и на тех, кто ему сочувствует. Не забывай: за твоей спиной уже не будет маячить тень короля.
Ратборн знал, что его ждет. Прекрасно понимал, что многое теряет.
Но понимал также и то, что молод, умен и полон сил. Сможет построить новую жизнь. Счастливую жизнь, с любимой женщиной и ребенком, к которому уже успел привязаться.
– В таком случае придется проявить хитрость и смекалку, – заключил он и обнял Батшебу. – Увезем Оливию тайно, во мраке ночи. Пожалуйста, не волнуйся. Положись на меня. Не забывай, что я все-таки безупречен.
Она рассмеялась, и Бенедикт почувствовал, как отступило напряжение.
– Беда в том, что я вовсе не уверена, действительно ли стоит лишать ее… Что это за шум?
Птицы, подумал Бенедикт. Так кричат рассерженные вороны.
Батшеба распахнула французское окно, вышла в сад и прислушалась. Звук повторился.
Нет, это не птицы.
Крик.
Батшеба подобрала юбки и побежала.
Бенедикт бросился следом.
– Мама!
– Иду! – крикнула в ответ Батшеба. Ратборн уже обогнал ее: длинные сильные ноги – серьезное преимущество в беге.
– Мама!
Оливия выскочила из-за угла и, широко раскинув руки, мчалась прямо на мать. Грязная, черная с головы до ног, но целая и невредимая. Да еще и в состоянии бежать и кричать. Уже хорошо.
В следующее мгновение появился и лорд Лайл, такой же грязный.
– Сэр! – завопил он. – Дядя!
Батшеба вздохнула и остановилась. Ратборн тоже застыл как вкопанный.
– Мама, – едва слышно прошептала Оливия. – Мы нашли клад!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Лорд Безупречность - Чейз Лоретта



Мило, но ничего особенного. Лучше читать подросткам.
Лорд Безупречность - Чейз ЛореттаВ.З.,64г.
2.12.2012, 16.40





Мне понравилось, можно один раз почитать.rnУмная, решительная героиня, без всяких тараканов в голове
Лорд Безупречность - Чейз ЛореттаVINTIK
15.12.2013, 19.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100