Читать онлайн Дочь Льва, автора - Чейз Лоретта, Раздел - Глава 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дочь Льва - Чейз Лоретта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.12 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дочь Льва - Чейз Лоретта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дочь Льва - Чейз Лоретта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Чейз Лоретта

Дочь Льва

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 23

Дом был огромен, этакая каменная крепость, хотя ни один уважающий себя строитель бастионов не сделает такие большие окна и так много. Серые прямоугольники ряд за рядом покрывали фасад, равнодушно глядя на бессолнечный январский день. Длительный снегопад укрыл одеялом плоскую землю вокруг дома и украсил белыми лентами черные, голые деревья.
Эсме раньше видела снег, но не в таком количестве, как за день путешествия к дому своей бабушки. Все же снег был лучше, чем промозглый холод, предшествовавший ему. Под белым ковром окрестности, с их приземистыми, растолстевшими холмами, выглядели не так тоскливо и печально.
Здесь не было гор, только пашня, редкие рощицы и мили каменных стен, петляющих по холмам. Вариан говорил, что дальше к северу есть горы, а между ними лежат красивые зеркальные озера. Эсме хотелось бы поехать туда. Куда угодно, только не сюда.
Поднявшись по ступенькам вместе с Варианом, она оглянулась на ветхий экипаж, в котором они приехали. Возможно, через несколько минут им будет приказано уезжать обратно. Она бы не возражала — правда, у них совсем не было денег. Последние монеты они потратили на то, чтобы доехать сюда. Вариан во второй раз постучал, и Эсме зажмурилась. Однако на этот раз дверь отворилась; на пороге стоял низенький худой человечек с длинным острым носом. Без всякого выражения он посмотрел сначала на Вариана, потом на Эсме. После чего заморгал черными глазами.
— Леди Брентмор приехала навестить свою бабушку, — сжато сказал Вариан.
Человечек издал недоверчивый возглас и пропустил их в холл.
— Я узнаю, дома ли ее светлость, — прошелестел он, повернулся и ушел, стуча блестящими ботинками по мраморному полу.
— Где еще может быть старая женщина в такой день? — тихо спросила Эсме. — Какой он грубый, оставил гостей у двери. Не поприветствовал нас, не спросил о здоровье.
— Обычно слуг не поощряют задавать личные вопросы, любимая. Особенно если те не уверены, что это желанные гости. По крайней мере он не выставил нас. Это уже кое-что. — Вариан взял ее под руку. — Надеюсь, ты не слишком замерзла? Я все же надеюсь, что вскоре потеплеет.
Прошло не меньше десяти минут, прежде чем слуга вернулся, снял с них верхнюю одежду и проводил по лабиринту комнат к внушительным резным дверям, выкрашенным золотой краской. Он их открыл и кивком пригласил Эсме и Вариана входить. Сомневаясь, следует ли его поблагодарить, Эсме робко улыбнулась. К ее удивлению, слуга ответил улыбкой, такой короткой, что она не была убеждена, видела ли ее на самом деле.
И вот она в логове льва. Вернее, львицы, и едва ли это место можно назвать логовом.
В полном согласии с внешним видом дома комната оказалась огромной. Сюда легко поместилась бы вся мебель из десятка городов Албании, и еще осталось бы место для полсотни людей. Какой-то своенравный человек ухитрился набить комнату так, что она чуть не лопалась. Шторы, ковры и большая часть мебели были зеленые и золотые. Каждая твердая поверхность — резная, каждая ткань — узорчатая или расшитая золотом; тяжелая комната, казалось, вознамерилась придавить Эсме и расплющить.
Когда масса вещей стала распадаться на отдельные предметы, Эсме обнаружила в комнате живое существо.
Старая женщина, прямая, как копье, стояла у окна и смотрела на посетителей сверху вниз, хотя была одного роста с Эсме. Густые седые волосы были уложены в элегантную прическу. На ней было роскошное платье из зеленого бархата, на шее и запястьях сверкали золотые цепи.
— Ну, что стоишь, разинув рот? — рявкнула она, и Эсме вздрогнула. — Иди сюда, где я смогу посмотреть на тебя. Здесь темно, как в подземелье, эти ленивые дураки не зажгли свечей. Иди сюда, девочка.
— Миледи, — сказал Вариан. — Леди Иденмонт, моя жена.
— Тебя спросили, хлыщ? — закричала старуха. — Я знаю, кто ты. Дай посмотреть на крошку, которая называет себя моей внучкой.
Эсме выдернула руку из руки Вариана, промаршировала к окну, присела в глубоком реверансе, поднялась и в упор взглянула на мать своего отца, которая в ответ смотрела таким же взглядом.
— Вот! — выпалила Эсме. — Вы меня увидели. Называйте меня как хотите. Для меня это ничего не значит. Вы желали меня видеть. Я не хотела к вам ехать. Но муж сказал, что это мой долг. И я его выполнила. Прощайте.
— Я тебя не отпускала, мисс Всемогущество. Попридержи язык и прояви уважение к старшим. Будь ты проклят, Иденмонт, — продолжало несносное создание, хмуро разглядывая Эсме, — она же еще дитя! Какого черта ты думал?
— Я не дитя! Мне будет девятнадцать…
— Промокла, замерзла, проголодалась до полусмерти, — продолжала бабушка, не обращая внимания на ее слова. — В исправительном доме и то я встречала более обнадеживающие образчики.
Она отошла на два шага, не спуская глаз с Эсме, и яростно зазвонила в колокольчик.
— Не знаю, о чем думают мужчины, хотя сомневаюсь, что у них есть для этого соответствующий аппарат. А у тебя меньше всех, Иденмонт. Но как я поняла, бесстыдство успешно заменило тебе мозги. Дрейз! Подлый мошенник! Где он шляется?
Дверь открылась, и вошел крючконосый человечек.
— Миледи?
— Отведи девочку к миссис Манден и скажи, чтобы заказала ей ванну, а потом…
— Отвести? — недоверчивым эхом повторила Эсме. — Ванну? Я не…
— И скажи поварихе, чтобы отправила ей горячее мясное рагу, и кувшин крепкого чая с горой сахара и бисквитов, и миску…
— Я не…
— Тебя никто не спрашивает. Иди с Дрейзом и сними с себя эти тряпки. Это просто бесчестье, вот как я это называю.
Взгляд Эсме перебежал с ненормальной бабки на мужа. Вариан слегка улыбнулся. Эсме не поняла, что это означает.
— Вариан?
— Твоя бабушка очень любезна, — сказал он.
— Мне сделать так, как она велела? — спросила сбитая с толку Эсме.
— Лучше сделать. Я уверен, она желает поговорить со мной наедине.
— Совершенно верно, — мрачно согласилась старая леди. Трудно было разобрать выражение лица Вариана. Он легко надевал маски, все они выглядели безукоризненно. Эсме неохотно пошла к дверям, решив, что увидела некоторое облегчение если не в серых глазах Вариана, то в его позе. Она слегка коснулась его руки, он ее крепко пожал. «Все хорошо», — пробормотал он.
Эсме ничто не казалось обнадеживающим, но она улыбнулась ему, наспех сделала реверанс бабушке и, подняв голову, вышла из комнаты вместе с Дрейзом.
— Джейсонова девочка, — сказала леди Брентмор, когда Эсме уже не могла ее слышать. — Только слепой и глухой будет отрицать. Я все слышала про это дело от моего неправоспособного сына и его безумного мальчика.
Она махнула в сторону мраморного столика на золоченых ножках.
— Бренди в графине на этом как-хошь-назови. Плесни мне чуток, ладно? Да и себе налей. Я знаю, что ты не методист.
Вариан двинулся выполнять приказ, а она плюхнулась в кресло.
— Дьявол побери эту крошку. Из всех слабоумных, никчемных негодяев, что ходят под Богом, ей надо было связаться именно с тобой. Ума не больше, чем у папаши. Дал себя подстрелить, и кому? Кучке дикарей, лучше никого не нашел. Этого бы не случилось, если бы он оставался там, где родился. Но нет, уехал. Совсем ума нет. Мужчины — скопище дураков. Все, до последнего, придурки чертовы.
Вариан молча подал ей щедро наполненный стакан. Его двоюродная бабушка Софи была такая же: женщина прошлого века, прожившая трудную жизнь, туманного происхождения. Тетя Софи могла пить, когда большая часть мужчин семьи уже валялась под столом, а ее ругательства заставили бы покраснеть и матроса.
— Садись, садись. — Леди Брентмор нетерпеливо показала на большое кресло. — Я заработаю шейный ревматизм, если буду задирать голову к твоему лживому, пронырливому лицу.
— Уверяю вас, миледи, я приехал не для того, чтобы обманывать вас. — Вариан сел и тут же решил, что хозяйка заранее приказала набить кресло щебенкой и закрасить. — Мне говорили, что вы дали разрешение своему сыну Джейсону обращаться к вам. Я надеялся, что оно распространяется и на его дочь.
— Если позволишь, мы не будем говорить об этой чепухе, — резко сказала она. — А обмануть меня ты не сможешь. Я не зеленая девчонка, мне нельзя заморочить голову льстивыми словами или красивым лицом. Красота человека в его делах, а то, что сделал ты, и повторять нестерпимо. Я все про тебя знаю, Иденмонт. — Она сверлила его светло-ореховыми глазами. — Про тебя, Дэвиса, Байрона и остальных. Вертихвосты, а ты среди них самая черная сорока.
— Юношеские увлечения, мадам. Безрассудства молодости.
— Полгода назад ты трахнул подряд двух итальянских графинь, банкиршу и булочницу. Булочницу! Неужели у тебя совсем нет чувства достоинства аристократа?
— Все моя безгрошовая юность, как я уже сказал. Но теперь я женатый человек, миледи, и сознаю свою ответственность.
Она подалась вперед:
— Сознаешь настолько, что понимаешь, что тебя унесло за много миль вниз по Темзе и нет весла, чтобы плыть обратно? Потому что я не собираюсь грести за тебя, милорд. Если ты надеялся, что я это сделаю, то подумай получше — тем, что тебе заменяет мозги.
— Уверяю вас, у меня нет иллюзий на этот счет. — Вариан повертел в руках бокал бренди. Начало тяжелое, дальше будет еще хуже. — Я хорошо понимаю, что вы подозреваете, — любой, кому известна моя репутация, подумал бы то же самое. Могу заверить вас, что я привез сюда Эсме не для того, чтобы выманить у вас приданое. Я женился на ней не потому, что у нее богатая бабушка.
— Но ты знал, что она у нее есть, не так ли?
— Эсме никогда не говорила о том, что у нее есть наследство. Более того, все, что я знаю о вашей семье, свидетельствовало о противном. Я достаточно часто пускался в азартные игры и могу распознать чрезвычайно убогие шансы.
— И все же ты женился на ней. — Да.
— И я должна верить, что не преследовал при этом своих интересов.
— Я женился на ней потому… — Вариан смотрел в стакан, как будто там мог прочесть слова, более ясные, чем то, что было у него на сердце. — Потому что я к ней очень привязан, — натянуто закончил он.
Вдова фыркнула:
— У меня другое представление о привязанности, сэр, и иное понятие о здравом смысле. Ты на ней женился, хотя знал, что не можешь ее кормить, одевать и дать жилище. Она просто дитя — а ты надеваешь ей кольцо на палец и везешь в дом, где собираешься жить на чужой счет?
— Вы говорите то, в чем я сам обвинял себя тысячу раз. Дело сделано, его не изменишь.
— Нет таких узлов, которые нельзя было бы развязать, — резко сказала она, — если человек готов платить. Тебе я не дам ни гроша. Но аннулировать этот брак я считаю разумным и очень привлекательным вложением капитала.
Его пальцы впились в хрустальный стакан.
— Это не обсуждается.
— Почему? Не хочешь ли ты сказать, что бедное дитя уже носит ребенка?
— О Боже, нет! — Стакан дрогнул в его руке, расплескав бренди на ковер. Немного, несколько капель, вот и все. Вариан сделал глубокий вдох. — Я хочу сказать, что причина не в этом. Я никогда на это не соглашусь.
Она сверлила его безжалостными глазами. Не то чтобы он рассчитывал на что-то другое; он не ждал и не хотел жалости. Все, что она говорила, было справедливо. Но она назвала Эсме «бедное дитя». Только это имело значение. А также ванна и еда — это вселяло надежду. Шанс.
— Чего ты от меня хочешь? — требовательно спросила она. — Говори прямо. Мне не нужны сладкие речи. Никогда не любила ходить вокруг да около, а теперь уже стара, чтобы мне это могло нравиться.
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Я хочу, чтобы вы на некоторое время взяли на себя заботу о ней. Чтобы она была в безопасности и ей было хорошо. Я не могу взять ее с собой в Лондон. Мой титул защищает меня до некоторой степени, по крайней мере в том, чтобы жить на чужой счет. Но я не хочу ставить Эсме в неловкое положение. Вот почему я привез ее к вам.
— Я не буду содержать бездельника и негодяя.
— Только Эсме и только некоторое время, — сказал он. — Я должен ехать в Лондон, ждут ли меня там судебные исполнители или нет. Другого пути разобраться с делами нет.
— И как ты собираешься разобраться с делами?
— Не знаю.
Вдова откинулась в кресле и глубоко вздохнула:
— Как это типично. Мужчины не знают, но они «должны». Они вечно ни черта не знают, не так ли? Ты не отпустишь девочку?
— Нет.
— Хочешь запереть ее в деревне вместе со старой бабкой? На сколько? На неделю, на месяц, на годы? До конца жизни? Чтобы у нее не было балов, кавалеров, шансов найти достойную партию? Черт возьми, Иденмонт, ты затащил ее в постель, может, на этом остановишься? Я уже подыскала ей пару. Не каждый мужчина получает в невесты девственницу, что бы они там ни говорили. Хотя им бы вообще помалкивать. Эгоистичные лицемеры.
Вариан встал.
— Нет смысла со мной об этом говорить, — холодно сказал он. — Она не выйдет ни за кого другого, пока я жив. Если ваше условие — расторжение брака, то я забираю жену, и мы уходим с вашего пути.
— Ты подлый эгоист, — сказала она и тоже встала. — Но я не дам дочери Джейсона голодать и спать на уличных скамейках. Она останется. А ты можешь убираться ко всем чертям.
Ванная была такая, какую ей описывал Вариан много месяцев назад: огромное помещение, дымящаяся ванна, душистое мыло, мягкие полотенца. Даже служанка.
Следуя призыву Дрейза, миссис Манден с пыхтением прошествовала в холл, таща на буксире Эсме, на ходу отдавая приказания простым служанкам, которые разбежались во всех направлениях. Холлы быстро стали напоминать Темзу, по которой курсируют груженые суда с разным добром: с ведрами угля для камина, горячей воды для ванны, с сумками, бельем и еще бог знает с чем.
От всей этой суматохи Эсме очумела. Все делалось для нее и за нее, и она ни на что не могла повлиять. С того момента, как она вошла в этот дом, она была отдана в его власть. Во власть своей бабушки.
Это чувство не убавилось и за обедом, хотя за столом был Вариан, он развлекал вдову сплетнями из Корфу и Мальты, Гибралтара и Кадиса — всех тех мест, где они ненадолго останавливались в их лихорадочном вояже в Англию. Он занял меньше двух месяцев. Потому что шхуну вел за собой корабль.
Оба судна принадлежали богатым бездельникам, бывшим одноклассникам Вариана. Путешествуя по греческим островам, они услышали, что лорд Иденмонт женился. Один поверил, другой нет. Они заключили пари и для его разрешения сделали сумасшедший бросок на Корфу. В результате Вариан и Эсме бесплатно добрались до Англии.
Как сейчас Вариан объяснял леди Брентмор, их спасла его репутация распутника. Живи он честно, они с Эсме и сейчас сидели бы в Корфу. Это позабавило старую леди. Она громко засмеялась, как смеялась и над его рассказами, перемежая веселье с бранью за то, что Вариан вовлек жену в такое легкомысленное, безмозглое приключение.
После обеда они вернулись в зелено-золотую комнату. Вдова называла ее гостиной. Там Вариан дал отредактированный отчет об их приключениях в Албании. Леди Брентмор уже не смеялась и не ругалась, она смотрела на огонь и время от времени качала головой. Наконец она приказала подать ей портвейн и выпроводила Вариана и Эсме.
Хотя вдова ясно сказала, что Вариан ее не устраивает и эта свадьба — полная катастрофа, она все же предоставила паре смежные комнаты.
Когда Вариан вошел, горничная Молли только что вышла за дверь. Он взял щетку, которую за минуту до этого Молли оставила на туалетном столике, долго смотрел на нее, потом положила на место. Опустив руки на плечи Эсме, он смотрел на ее отражение в зеркале. Помолчав несколько минут, он рассказал, о чем договорился со вдовой.
— Альтернативы нет, Эсме, — сказал он. — Если бы была, клянусь, я бы…
— Не надо клятв, — попросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я понимаю. Я тебе верю.
— Все равно ты расстроилась.
— Только на миг. Это неприятно. Моя бабушка — злая, грубая старуха, но я встречала и похуже, и мне могло быть хуже. В Албании невеста приходит в семью мужа. Как новенькая, она занимает низшее положение. Ею командуют все — мать, сестры, тетки, бабки. Если они пожелают, могут сделать ее жизнь невыносимой, а она должна будет терпеть, потому что их много, а она одна. А здесь только одна несносная женщина, и горничная сказала, что скоро приедет мой кузен.
Разговаривая, Эсме овладела собой. Теперь она смогла ответить на тревожный взгляд Вариана уверенной улыбкой.
— Персиваля опять выгнали из школы, и мой дядя сослал его к старой леди, потому что трудный ребенок ему досаждает.
— Эсме, это совсем не то, что у меня. Ты должна понимать, любимая.
— Я понимаю. Я не сравниваю тебя с моим невежей дядей. Скажу тебе, я рада, что сэр Джеральд это сделал, потому что Персиваль скоро приедет и у меня будет союзник. Ты можешь с легким сердцем отправляться по делам. Против нее мы будем в большинстве.
Вариан обнял ее и прижал к груди. — Я очень сожалею, дорогая. Ты и представить себе не можешь, как мне жаль. Но я скоро вернусь. Через несколько недель, не больше.
Несколько недель. В Лондоне. Среди старых друзей вроде тех, которые привезли их в Англию. Смех, кутежи, пьянки, проститутки.
Эсме закрыла глаза.
— Очень ненадолго, — уверил он.
Она знала, что он так думает, по крайней мере сегодня, а для него только и существует настоящий момент. У нее всего одна ночь. Потом он уедет, и все изменится. Она не будет спорить или жаловаться в эту последнюю ночь — последнюю, когда она в нем уверена.
Эсме прильнула к нему и обхватила руками его прекрасное лицо.
— Люби меня, — сказала она. — Чтобы мне хватило на эти несколько недель… пока ты не вернешься… и снова будешь меня любить.
Было еще темно, когда Вариан тихо вышел из комнаты. Эсме спала глубоким сном без сновидений, он это знал. Он уже давно делил с ней постель, часто лежал рядом «без сна, — наблюдая, прислушиваясь, думая, — чтобы знать. Он ушел, пока она спала, потому что не вынес бы прощания. Они без слов попрощались этой ночью, в долгие, болезненные часы любви. Он пьянел от ее запаха и легких вскриков страсти. Он занимался с ней любовью. Жадно, неутолимо. Он хотел ее запомнить. Прожечь бы в сердце ее образ! Не для того чтобы не забывать, а чтобы хоть как-то унести ее с собой.
Он был не в силах отпустить ее от себя с той ночи, когда впервые прикоснулся к ней. На этот раз он должен уходить. Ради этого «должен» он не смел разбудить ее, не смел попрощаться. Иначе его решимость может ослабнуть… он может потерять Эсме.
Он еще с вечера все собрал у себя в комнате, пока горничная помогала Эсме приготовиться ко сну. Он даже написал записку.
Вариану оставалось только одеться, подхватить сумку и уйти.
Очевидно, леди Брентмор пылко желала отделаться от него, потому что в конюшне тоже все было готово. Хотя солнце только-только показалось из-за горизонта, Вариана встретил полностью проснувшийся конюх и подал лошадь его светлости.
Меньше чем через полчаса после того, как Вариан покинул теплую кровать своей жены, он был па пути в Лондон.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дочь Льва - Чейз Лоретта



Интересный сюжет.Правда, главный герой слишком уж благородный для того, кто проиграл все состояние в карты.Но сделаю вид, что поверила, что из-за любви все меняются.10
Дочь Льва - Чейз ЛореттаНочь
5.10.2012, 17.01





Начав читать роман мне было очень жаль главную героиню, так как лорд Иденмонт, мягко говоря был недостоин ее.Подозревала, что роман относиться к одним из "с несчастным концом".Рада,что подозрения не оправдались.В целом интересный роман!
Дочь Льва - Чейз ЛореттаАйнура
12.12.2012, 14.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100