Читать онлайн Дьявол по имени Любовь, автора - Чейтер Линда, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дьявол по имени Любовь - Чейтер Линда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дьявол по имени Любовь - Чейтер Линда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дьявол по имени Любовь - Чейтер Линда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Чейтер Линда

Дьявол по имени Любовь

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 20

Я повела Мефисто в ночной бар на набережной и заказала две большие порции граппы
type="note" l:href="#FbAutId_31">[31]
.
— Не оставляй меня здесь, — попросил он, сжимая стакан костлявыми пальцами. У него едва хватило сил поднести стакан к губам. — Я не умею…
Голос его прервался.
— Не умеешь чего? — Я подалась вперед, чтобы лучше расслышать его, и меня обдало несвежим старческим дыханием, в котором уже чувствовался запах тлена.
— Я даже не умею говорить по-итальянски, — задыхаясь, пробормотал Мефисто и встревожено ощупал свою тощую шею со складками обвисшей сморщенной кожи. Казалось, даже за последнюю минуту он постарел на много лет. Мефисто будто разлагался, распадался на моих глазах.
— Тебе следовало подумать об этом раньше. — Я подняла стакан. — За твое здоровье, — добавила я, проглотив хорошую порцию огненной жидкости.
— Но, Хариэт…
— Мне пора.
Я встала, бросив на стол пригоршню мелких монет.
— Этого хватит, но, боюсь, отныне тебе придется самому заботиться о себе.
Он замахал руками в лихорадочной, но тщетной попытке подняться и удержать меня, но это усилие доконало его. Задыхаясь, Мефисо снова упал на стул.
— Подожди! — Налитые кровью глаза сверкнули бессильным гневом.
— Пока, дедушка, — усмехнулась я. — И не вставай, не утруждай себя, не пытайся заставить меня делать то, чего я не могу.
Я прошла по берегу моря до стоянки такси и с облегчением заметила, что мужчины больше не глазеют на меня. На меня вообще никто не обращал внимания. Я стала самой обычной женщиной средних лет, надежно укрытой своей анонимностью.
Я нашла такси, и шофер, немного говоривший по-английски, отвез меня в аэропорт Генуи. Когда я расплатилась с ним, у меня остались деньги только на билет домой. Я не смогла бы купить его, оставшись в облике Синди. Предъявив ее паспорт, я подверглась бы риску: Дэвид или Харли могли бы выследить меня.
Сначала я предполагала поехать поездом через Европу в надежде на то, что к тому времени, когда доберусь до Ламанша, найду какой-нибудь способ пересечь его без паспорта. Но теперь я снова стала Хариэт и могла вернуться домой любым способом.
Ждать самолета целую ночь в аэропорту было не слишком соблазнительно, но мне не хотелось ночевать в отеле. Я жаждала поскорее тронуться в путь и вылететь в Лондон первым же утренним рейсом.
Когда такси тронулось вдоль набережной, я в последний раз увидела съежившуюся фигуру Мефисто, сидевшего у столика возле ночного бара в той самой позе, в которой я оставила его, Я вытянула шею, чтобы получше разглядеть Мефисто, но так и не поняла, жив ли он.
На следующий день к ленчу я была уже снова в Гилдфорде. Забрав свой второй саквояж с одеждой, вовсе не подходившей человеку моего возраста и габаритов, из камеры хранения на вокзале, я направилась на Хай-стрит. Солнце отражалось от булыжной мостовой, придавая нежность и теплоту знакомому пейзажу и поднимая дух покупателей обещанием приближающегося лета. Несмотря на усталость, я испытывала небывалый подъем. Теперь никто уже не будет охотиться за мной. Мое превращение возвратило мне свободу, которой я была лишена, пока находилась в теле Синди. Я обрела свою утраченную жизнь. Получила новый шанс.
Моя квартира оставалась точно такой же, как тогда, когда я покинула ее. Однако на коврике возле двери появилась гора коричневых конвертов с гневными напоминаниями от тех, кому я задолжала. Там же я нашла и письма от домовладельца: он требовал платы за квартиру. Запихнув все под стопку книг, я немедленно улеглась в постель. Все это подождет, а я займусь более важными вопросами и решу их. Не для того я вырвалась из когтей Дьявола, чтобы впасть в панику при виде счетов за газ.
Я проспала весь день и большую часть ночи. На следующее утро я долго лежала в ванне, нежась в горячей воде. Это было для меня ритуалом очищения от испытаний последних нескольких месяцев. Я нагишом прошла по квартире. Мне доставляло удовольствие быть одной и ни перед кем не отвечать за свои действия.
Почувствовав, что снова готова выйти в мир, я отправилась навестить Салли.
— Хариэт! — Она заключила меня в объятия. — Ты вернулась! Я думала, ты исчезла навсегда.
— И я так думала, — пробормотала я, тоже обнимая ее.
— Но ты чудесно выглядишь! Каникулы пошли тебе на пользу. Ты помолодела лет на десять!
Это было преувеличением, но зеркало сказало мне, что я выгляжу лучше, чем прежде. Моя кожа приобрела здоровый вид, глаза оживились.
— За время твоего отсутствия кое-что произошло, — сказала Салли, приглашая меня в дом.
Она рассказала мне о том, как выгнала Данкена, добавив немногие подробности, которых я не знала. Я с готовностью откликнулась на ее исповедь и сказала слова утешения, так и не сорвавшиеся с моего языка в предыдущий визит.
— Не надо меня уж слишком жалеть, — засмеялась Салли. — Признаться, сначала мне было скверно, но сейчас худшее позади, и теперь я чувствую себя счастливее, чем прежде.
— Почему ты никогда не говорила мне об этом? Я всегда считала, что ты счастлива с Данкеном. Вы казались прекрасной парой.
— Ну знаешь, как это бывает… Никому не хочется признавать, что его жизнь — сплошная ошибка.
— Ты и понятия не имеешь, как я завидовала тебе, — импульсивно отозвалась я.
— Но, Хариэт… — удивленно возразила Салли, и глаза ее округлились, — ведь это я завидовала тебе. Ты была всегда свободной и независимой, тогда как я оказалась пленницей своего неудачного брака. Я связалась с этим дерьмом — Данкеном, потому что боялась одиночества, боялась жизни, не знала, как смогу построить ее одна…
Салли умолкла, глядя на меня и надеясь найти во мне поддержку.
— Продолжай, — сказала я.
— Если бы не ты, Хариэт, едва ли у меня хватило бы храбрости пойти на это. Мне хотелось походить на тебя. Хотелось жить самостоятельно, не полагаясь на другого человека, не считать, будто он способен решить за меня мои проблемы. — Она вздохнула. — А теперь выходит, что я все понимала неправильно. Ты действительно несчастлива?
— Теперь уже нет, — улыбнулась я. — Путешествуя, я кое-чему научилась.
— О, забыла тебе рассказать! — воскликнула Салли. — Об одной американке, которую ты встретила на Барбадосе. Миссис Брайтуотер или что-то в этом роде. Она приходила ко мне и почти пообещала порекомендовать меня кому-нибудь как дизайнера. Эта дама сказала, что ты хорошо отозвалась обо мне. Пока из этого ничего не вышло, но кто знает? Это очень мило с твоей стороны, Хариэт. И что же ты рассказала обо мне такого, что столь сильно впечатлило ее?
— Ничего, кроме правды. — Меня охватило чувство вины. — Уверена, ты сделала бы для меня то же самое.
— А Эндрю знает, что ты вернулась? — внезапно спросила, Салли с многозначительным видом. — Уверена, он будет счастлив видеть тебя.
— Пока не видела, но собираюсь позвонить ему. Мне хотелось бы сделать Эндрю сюрприз.
Прежде чем отправиться с визитом к Эндрю, я решила посетить библиотеку и оживить воспоминания. На следующее утро я вошла в знакомое здание на Норт-стрит. Женщина за передним письменным столом сразу узнала меня.
— Хариэт! — Синтия Хоскинс возбужденно помахала мне рукой и, передав печать для формуляров своей помощнице, бросилась ко мне. — Где ты была? Мы все гадали, что с тобой случилось!
— Я не думала, что, уйдя с работы, должна сообщать о себе, — сухо отозвалась я.
— О, Хариэт! — Она покраснела. — Все это было такой ужасной ошибкой. Нам так тебя не хватало. И все в один голос говорят, что маленькая мисс «Зуд в штанишках» совсем не годится для своей работы, и конечно, оказалось…
— Мисс «Зуд в штанишках»?
Синтия засмеялась:
— Ну, Анетт Бэйкер! Ты же помнишь ее? Она всегда виляла задом при ходьбе — вот мы так ее и прозвали. Однако когда разразился скандал и — все это попало в газеты…
— Скандал?
— Неужели ты не читала об этом? Первые страницы «Адвертайзера» были посвящены этому. Так ты не знаешь об этом?
— О чем? — спросила я, стараясь скрыть нетерпение. — Ты забываешь, что меня не было здесь. В книжных киосках Лос-Анджелеса едва ли продают «Сарри адвертайзер».
— Лос-Анджелеса? — ахнула она. — Так ты была в Лос-Анджелесе? О, Хариэт! Ты должна рассказать мне об этом!
— Да что случилось? — допытывалась я. Только одно не изменилось за время моего отсутствия — Синтия постоянно отвлекалась от темы разговора.
— Отдел «Живи и учись» был расформирован, — сообщила она, взяв меня за руку и увлекая к лестнице. — Позволь показать тебе. — Синтия помолчала. — Впрочем, ты ведь не видела, каким он был, поэтому, вероятно, не заметишь разницы. Все здесь теперь так же, как было при тебе.
Мы прошли в главный зал, и я увидела, что она сказала мне правду.
Книжные полки и стеллажи вернулись на свои места, и о научном проекте Анетт Бэйкер напоминали лишь зачахнувшие растения в горшках, уныло и неуклюже расставленные в конце каждого ряда стеллажей.
— У нас не хватило духу выбросить их, — смущенно сказала Синтия. — Наш новый директор любит растения.
Новый директор? В конце концов мне удалось узнать от Синтии все подробности этой истории. Мои подозрения относительно Анетт Бэйкер и директора подтвердились — однажды их застала на диване в отделе «Живи и учись» директорская жена, давно настороженная сверхурочными занятиями мужа в нерабочие часы.
Местная газета ухватилась за эту скандальную историю, что вызвало взрыв негодования со стороны уважаемых граждан Гилдфорда, которые потребовали провести расследование работы библиотеки и проверить, как ею руководят. Когда инспектора созданной для этой цели комиссии начали изучать компьютерные файлы, оказалось, что система пришла в полный упадок.
— Выяснилось, что у нее полная неразбериха, — с презрением заметила Синтия. — Исчезла половина файлов, отражавших состояние генерального каталога. И до сих пор еще не все приведено в порядок. Нам пришлось вернутъся к прежней системе ручной обработки. — Она фыркнула. — Если бы спросили меня, я сказала бы, что не стоило и огород городить. Я предпочла бы сохранить прежнюю систему индексов вместо всей этой путаницы.
Я ощутила укол совести, поскольку не подозревала, что совершила такие разрушения и стерла так много.
— Поэтому теперь у нас все перевернуто с ног на голову, — продолжала Синтия. — Здесь не хватает людей, и неизвестно, когда мы найдем замену Анетт. Новый директор слишком занят, чтобы разобраться в этой компьютерной каше, должным образом все отладить и организовать. Мы просто не знаем, что делать.
— Замену? — спросила я. — Значит, Анетт ушла?
— Ее тотчас же уволили. — Синтия удовлетворенно улыбнулась. — И я бы не сказала, что об Анетт здесь скучают.
— Но я думала… — начала я, однако вовремя сообразила, что прежняя Хариэт имела весьма нечеткие представления о мире. Если бы не горечь и жалость к себе, у меня было бы гораздо больше друзей.
— О, Хариэт! — воскликнула Синтия. — Кстати, о работе! Ты так умело справлялась с компьютером. К тому же ты знаешь систему работы библиотеки. Это все как раз для тебя!
— С чего ты взяла, что меня возьмут обратно? — усомнилась я. Конечно, я нуждалась в работе, но не помышляла ни о чем подобном.
— Наш новый директор очень славный. — Синтия с энтузиазмом взяла меня за руку. — Пойдем поищем его и сразу спросим. Что в этом дурного?
Возвращаясь домой из гилдфордской библиотеки, я уже догадывалась, что недолго буду безработной. Мою кандидатуру должен был одобрить библиотечный комитет, но директор уверил меня, что это чистая формальность. Я радовалась тому, что скоро вернусь к своей прежней деятельности, но не останусь простым библиотекарем, а буду менеджером систем информации. Этот новый, только что учрежденный пост обеспечивал жалованье, значительно превышавшее мое прежнее.
* * *
Я позвонила Эндрю, желая проверить, дома ли он, но, услышав его голос, повесила трубку. Я не хотела даром терять время, стараясь добиться приглашения, как делала прежде.
— Боже милостивый, Хариэт! — воскликнул он. — Я думал, вы уехали навсегда!
Он так долго и пристально смотрел на меня, что моя уверенность начала испаряться. Я помешала чему-то? Один ли Эндрю?
— Я могу прийти и в другой раз…
— Господи, да нет же! Входите, пожалуйста, входите! — Эндрю посторонился, пропуская меня. — Я просто… просто удивился, увидев вас. Где вы, ради всего святого, пропадали?
— Просто путешествовала. Побывала в таких местах, как Лос-Анджелес и Барбадос.
— Барбадос? — изумился Эндрю. — Да это настоящее приключение! — Он улыбнулся. — Должно быть, это было разительным контрастом по сравнению со скучным старым Гилдфордом.
— Верно. — Я улыбнулась.
— Похоже, путешествия пошли вам на пользу, — смущенно пробормотал Эндрю. — Сначала я не узнал вас. Вы выглядите на десять лет моложе.
Я оглядывала знакомую гостиную. Последний раз я видела эту комнату глазами Синди, а теперь глазами Хариэт. Я смотрела на Эндрю, платонического друга Хариэт. Неужели мы вернемся к нашим прежним отношениям, которые ограничивались сдобными лепешками с маслом и беседами о литературе? Или теперь я стала другой? Человеком, способным преодолеть рутину?
Сейчас, с наступлением теплой погоды, камин не топился, и на решетке ничего не жарилось. Рядом праздно лежала вилка для тостов, атрибут светской жизни, помогавший Эндрю развлекать меня и мешавший настоящему общению.
— Хотите чаю с бисквитами? — Он взволнованно теребил бороду, нуждавшуюся в ножницах парикмахера. Я бросила взгляд на кипу газет на столе.
— Я помешала вам?
— О Господи, нет же! Все это может подождать.
Я смотрела, как он собирает непременные аксессуары чаепития, пожилой мужчина с засыпанными перхотью плечами, окруженный своими книгами и посудой. Едва ли он внушал романтическое и страстное чувство, но я взирала с глубокой нежностью на этого несветского человека, не умевшего отличать даже по ярлычку одежду, выполненную модным дизайнером, от готового платья. Для Эндрю имели значение высшие ценности, те, о которых Харли и понятия не имел. Книги на полках Эндрю были потрепанными, с загнутыми страницами. Не оставляло сомнений то, что ими постоянно пользовались, и уж тем более то, что они были очень дороги их владельцу.
Большую часть первого дня, проведенного здесь после возвращения из Италии, я размышляла об Эндрю, предвкушая нашу встречу с надеждой и страхом. Ведь я многое узнала от него, представ перед ним в облике Синди. Я репетировала в уме наш первый разговор — и мои, и его реплики, — мысленно проигрывала варианты счастливой концовки, о которой столько мечтала. Теперь, столкнувшись с реальным и живым Эндрю, нервно суетившимся у меня перед глазами с чайником в руке, я почувствовала себя по-прежнему скованной. Хочет ли он что-нибудь сказать мне? А вдруг Эндрю встретил другую, пока я отсутствовала? Что, если я опоздала?
Меня снова охватили привычные сомнения. Вилка для тостов по-прежнему дразнила меня воспоминаниями о моих прошлых ошибках. Если я промолчу, значит, ничем не отличаюсь от прежней Хариэт. И ничего не изменится.
— Эндрю, — тихо сказала я.
Он поднял голову, застигнутый в середине сложного процесса развертывания вязаной салфетки, предназначенной для укутывания чайника для заварки.
Я взяла его за руку, теплую и сухую, и потянула от стола.
— Забудьте о чае. Есть более важные вещи. — Я нежно обвила руками его шею, потянула его к себе и поцеловала в губы.
Мгновение Эндрю колебался, и я подумала, что все нафантазировала, поэтому мне следует немедленно извиниться, иначе я навсегда разрушу нашу дружбу. Но Эндрю ответил мне поцелуем, его руки обвились вокруг моего стана, и он прошептал мое имя мне на ухо.
Послышался звон фарфоровой посуды, когда мы наткнулись на стол, и я, вслепую протянув руку, поймала чашку, упавшую с подноса.
— Забудьте о чае, — сказал Эндрю, взяв у меня из рук чашку и бросив ее в корзину для бумаг. — Все эти годы я готовил для вас чай, Хариэт, вместо того чтобы делать то, чего я действительно хотел.
Мы занимались любовью на диване перед холодным камином и при этом чувствовали себя так легко и непринужденно, что я даже не задумалась о том, снял ли он носки.
— Я люблю вас, Хариэт, — прошептал Эндрю.
— Я тоже люблю вас, — ответила я. И это чувство было подлинным и не имело ничего общего ни с Мефисто и его штучками, ни с моим смехотворным браком с Харли. Наконец-то я была счастлива. Меня оценили за мои подлинные достоинства. Оценил человек, знающий, что скрыто под моей оболочкой, человек, которого я любила.
Потом я позволила ему заварить свежий чай.
— Вы выйдете за меня замуж? — спросил Эндрю, передавая мне чашку с блюдцем.
— Нет, — твердо ответила я.
— Но…
Он был явно расстроен и удивлен.
— Думаю, нам надо сначала проверить чувства, посмотреть, как будут развиваться наши отношения. Я ждала все эти годы не для того, чтобы стирать ваши грязные носки.
Мне показалось, что Эндрю испытал облегчение.
— Нам обоим нужно пространство, нужна самостоятельность и независимость. Путешествуя, я кое-чему научилась.
Эндрю улыбнулся:
— Пожалуй, изменения в наших отношениях несколько неожиданны для нас обоих. А может, пообедаем сегодня вместе?
Мы и прежде, случалось, обедали вместе, но на этот раз все было иначе. По-видимому, физическая близость опрокинула барьеры респектабельности и сдержанности, всегда разделявшие нас прежде, и в тот вечер я узнала об Эндрю больше, чем за все долгие годы нашей дружбы. Я осознала, что все эти годы томилась и сохла по неопрятному и красивому профессору — романтический стереотип, придуманный мной, — по человеку, знающему ответы на все вопросы.
Я почему-то считала, что близость с Эндрю откроет мне тайну источника мудрости, из которого черпал он, дарует мне силу уверенно, не нуждаясь ни в чьей помощи, плыть по житейскому морю. Как я поняла теперь, настоящий Эндрю был одинок и боялся жизни не меньше, чем я, поэтому мы не так уж сильно отличались друг от друга. Эндрю не мог даровать мне чудесное исцеление от жизненных проблем, но его присутствие дало бы мне возможность справиться с ними.
В следующие несколько месяцев у меня не было времени на размышления и самоанализ. Комитет библиотеки одобрил мое назначение, и я окунулась в свои новые обязанности, что потребовало много сил и внимания. Освоив компьютер, я впервые за много лет стала получать удовольствие от своей работы. Коллеги стали относиться ко мне с куда большим уважением, чем прежде.
Я испытала облегчение, убедившись, что путаница в файлах не только моя вина. То, что я в сердцах стерла, было мелочью по сравнению с упущениями и неразберихой, внесенными в систему Анетт Бэйкер.
В свободное время я изучала справочники и узнала то, чему до сих пор никто не потрудился научить меня.
— Просто удивительно, как быстро вы все схватываете, — говорил новый директор, с интересом глядя через мое плечо на экран. — Я и сам пытался колдовать над компьютером, но, признаться, для меня все это так и осталось тайной.
Я подняла голову и посмотрела на него. Это был молодой человек со свежим цветом лица, питавший страсть к ботанике и археологии.
— Не знаю, как вы это делаете, — продолжал он. — Наши сотрудники очень неохотно овладевают новыми технологиями и новыми методами работы. Они говорят, что нельзя научить старую собаку новым фокусам.
— На вашем месте я не списывала бы сотрудников в архив так быстро. Вы удивитесь, узнав, как много они могут сделать, если их заинтересовать. Все зависит от отношения к делу.
Однако в каком-то смысле директор был прав. Если бы не встреча с дьяволом, я не избавилась бы от консервативного образа мыслей. Сколько женщин моего возраста прозябали и чувствовали себя несчастными, потому что не имели моего опыта? Мне хотелось бы разыскать их, рассказать им, что жизнь рядом и надо только протянуть руку и взять ее. Мне хотелось бы сказать им, что внешность не имеет значения, поскольку истинная красота — внутри.
Сами по себе молодость и красота не даруют счастья, хотя все убеждены, что это именно так.
От Мефисто я получила кое-что еще, чего не оценила, пока не посетила своего доктора. Беспокоясь, не повредило ли мне мое двойное превращение, я прошла обследование.
И с облегчением узнала, что здоровье у меня отличное. Я получила лишь одну рекомендацию — урезать количество потребляемого спиртного.
— Вы в блестящем состоянии для вашего возраста, — сказала мне доктор, женщина лет пятидесяти. — Не вижу никаких отклонений. — Она смотрела на экран компьютера, задумчиво сверяя то, что видела, с записями в моей медицинской карте. — Вы счастливее большинства женщин. Никаких неприятных ощущений от наступления менопаузы. Похоже, вы проскочили этот неприятный период в рекордно короткое время.
— Менопауза? — Я удивленно взглянула на нее. — Но я не…
— Хотела бы я быть на вашем месте, — пробормотала она. — Если бы вы только знали, что такое приливы, головные боли, ощущение, что ты стала бомбой с часовым механизмом, готовой взорваться… — Доктор покачала головой и с улыбкой повернулась ко мне. — Вам незачем беспокоиться обо всем этом. Вы все это благополучно миновали. Продолжайте жить и радоваться жизни.
Однажды Салли позвонила мне, и голос ее звучал радостно и возбужденно.
— Помнишь ту американку, о которой я тебе рассказывала? — спросила она. — Ну, ту, которую ты встретила на Барбадосе и просила навестить меня?
Я ответила что-то неопределенное, судорожно соображая, не вторглось ли что-то из моего недавнего прошлого в мою теперешнюю жизнь.
— Видишь ли, сначала мне не удалось дозвониться к ней, потому что я неправильно записала ее имя. Оказывается, она Брайтмен, а не Брайтуотер. Это та знаменитая модель, что разбилась несколько месяцев назад. Ты, конечно, помнишь — лицо «Лапиник»? Ты знала, кто она, Хариэт, но никогда не говорила мне.
— Я… гм… Это как-то вылетело у меня из головы.
— О, Хариэт, ты безнадежна, — рассмеялась Салли. — Ее мужем был Харли Брайтмен, владелец компании «Лапиник». Неужели ты не читала отчетов в газетах о том, как он влюбился в нее, когда она работала официанткой в кафе? Как женился на ней и сделал ее знаменитой моделью? Очень похоже на историю…
— Ту, что показана в фильме «Красотка»? — Я улыбнулась, ибо не подозревала, что Салли с таким вниманием следила за моей карьерой.
— Откуда ты знаешь, что я собиралась сказать именно это? — насторожилась Салли. — Ты действительно ничего не читала о ней? Хоть ты и корчишь из себя большую интеллектуалку, но уверена, как и все простые смертные, порой заглядываешь в колонки сплетен.
— Возможно, что-то и попадалось мне на глаза, — пробормотала я. — А почему ты заговорила об этом?
— Он позвонил мне! Сам Харли Брайтмен! И предложил мне работу — обставить заново весь его дом в Беверли-Хиллз! Видимо, теперь там последний крик моды нанимать дизайнеров из Англии, а он нашел мою карточку среди вещей своей жены.
Я почувствовала слабый укол совести при мысли о Харли, живущем в своем дворце в полном одиночестве. Может, нынешняя обстановка невыносима для него, потому что постоянно напоминает о покойной жене?
— Он готов оплатить мне перелет в Лос-Анджелес и просит прибыть на следующей неделе и все осмотреть. Я так взволнована, Хариэт! Ведь я столько времени искала возможности начать все сначала самостоятельно, и вот все получилось будто само собой!
— Я очень рада, Салли.
— А этот Харли — расторопный малый, — продолжала она со смехом. — Он уже снова женился. Кажется, у его новой жены вполне определенные идеи насчет того, как должен выглядеть дом. Она хочет, чтобы все обили красным бархатом и парчой с золотыми листьями. — Салли сплюнула. — Не понимаю, почему богатые люди всегда такие безвкусные?
Снова женился? На ком? На мгновение задумавшись, я поняла, что была только одна претендентка на его руку.
— Салли, ты, случайно, не знаешь, как имя его новой жены?
— А зачем тебе? — Она вздохнула. — Не вешай трубку. Сейчас посмотрю. Я его где-то записала. — Я услышала, как Салли перебирает бумаги. — Патриция, — сказала она наконец, — миссис Патриция Брайтмен. Звучит очень подходяще для богатой сучки, рожденной в рубашке.
Патриция? Я расхохоталась. Конечно, Триш не стала терять времени даром и вцепилась в мужчину своей мечты.
— А что в этом смешного? — холодно осведомилась Салли. — Хариэт? С тобой все в порядке?
Следующее утро я провела в библиотеке, изучая газеты из архива с помощью только что подключенной связи Интернет.
Раньше мне не позволяло заняться этим суеверное чувство, но теперь я чувствовала себя в безопасности и спокойно читала о реакции мира на смерть Синди Брайтмен.
«ЛИЦО „ЛАПИНИК“ СОВЕРШАЕТ СМЕРТЕЛЬНЫЙ ПРЫЖОК В ПРОПАСТЬ» — гласил один из заголовков.
«ТРАГИЧЕСКИЙ КОНЕЦ СКАЗОЧНОГО БРАКА» —сообщал другой.
НАСТОЯЩАЯ, А НЕ ПРИДУМАННАЯ «КРАСОТКА» ПОГИБАЕТ В АВАРИИ.
Описания несчастного случая не оставляли повода для сомнений.
Синди не справилась с управлением машиной и сорвалась в пропасть с отвесного утеса. Никто не намекал на то, что дело нечисто, не упоминал сцену за обедом, не писал о надувной кукле. Газеты не проронили ни слова о женщине, похожей на Синди и появившейся в Санта-Маргерите в ночь ее гибели. Кто-то основательно просеял факты и удалил все сомнительные места.
Просматривая статьи, посвященные трагедии и появившиеся в газетах через неделю после несчастья, я пробежала глазами несколько из них.
ПОИСКИ ТЕЛА БЕЗРЕЗУЛЬТАТНЫ. РОЖДЕНИЕ ЛЕГЕНДЫ: ТРАГИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ ЛИЦА «ЛАПИНИК». ТОЛПЫ СКОРБЯЩИХ НА МЕСТЕ ИТАЛЬЯНСКОЙ ТРАГЕДИИ.
Я прочитала ту часть истории Синди, явно не соответствующую действительности, где говорилось о том, что она выросла в доме-трейлере и будто от жизни на улицах Лос-Анджелеса ее спасла подруга детства Патриция. На фотографии группа пожилых женщин возлагала букеты цветов в целлофановых пакетах к неприступным воротам дома в горах.
— Она так много значила для нас всех, — сказала одна из интервьюируемых. — Ее духовная красота трогала простых людей. Почему-то захотелось прийти сюда и ощутить свою духовную связь с ней.
Далее в статье описывался подъем индустрии туризма, связанный с потребностью «пилигримов» посетить городок Санта-Маргерита и его окрестности. На обочинах дорога, ведущей к этому городку, стояли прилавки, где продавались куклы «Синди Брайтмеи» и горшочки поддельных кремов с поддельными наклейками «Лапиник», а в многочисленных отелях в этих местах стали во время уик-эндов проводить курс особой «терапии красоты». Начали циркулировать слухи о «чуде», случившемся с домохозяйкой из Бейкерсфилда, которая, умывшись морской водой на месте трагедии, мгновенно помолодела и похорошела.
Через несколько недель эта история всплыла в газетах снова.
ВДОВЕЦ БРАЙТМЕН ЖЕНИТСЯ ВТОРИЧНО. БУДЕТ ЛИ ЕГО НОВАЯ ЖЕНА НОВЫМ ЛИЦОМ «ЛАПИНИК»?
На нечеткой фотографии Триш выглядела так, будто всю ночь пила «Стрегу». Авторы нескольких колонок сообщали о великом возмущении публики столь поспешным браком. Я узнала, что Триш вынудили согласиться на тихую и скромную свадьбу и заставили провести медовый месяц дома в знак уважения к покойной жене Харли. Я улыбалась, вспоминая ее огромную коллекцию журналов, посвященных браку и свадьбе. Должно быть, Триш чувствовала себя обделенной.
Но последний пункт в моих исследованиях, касавшихся семьи Брайтменов, не имел никакого отношения ни к Триш, ни к ее свадьбе.
Я нашла эту статью в разделе бизнеса в одном из сайтов Интернет, посвященных новостям в этой области.
ДЭВИДУ БРАЙТМЕНУ ПРЕДЪЯВЛЕНО ОБВИНЕНИЕ В ЖУЛЬНИЧЕСТВЕ И УКЛОНЕНИИ ОТ УПЛАТЫ НАЛОГОВ
Прочитав статью, я узнала, что связи Дэвида с «Лапинетт» расследуются Службой внутренних доходов. Факты о его нечистоплотности просочились в прессу благодаря Джорджу Уилкинсу, бывшему слуге Брайтменов. Он не поладил с нанимателями, вышел в отставку и теперь жил на покое в Англии, в графстве Сарри.
Итак, Джордж тоже восстал против Брайтменов. Похоже, у нас с ним оказалось больше общего, чем можно было предположить. Интересно знать, сколько ему заплатили за предательство? Вероятно, он получил достаточно, чтобы безбедно дожить до конца жизни. Кто знает, может, я еще встречу его однажды, в Хэмптон-Корте.
Судя по всему, Салли твердо решила принять предложение Харли.
— Мне плевать, если это выглядит так, будто меня купили, — сказала она. — Я знаю, что эта работа не выдвинет меня в первые ряды дизайнеров, но деньги мне не помешают.
Вернувшись после теледебатов с миссис Патрицией Брайтмен, Салли излила свои чувства.
— Я выстрадала каждый пенни, который получу от них, — сказала она. — Ты имеешь представление о том, как ужасна эта женщина?
Я издала невнятный звук.
— Она желает все оправить в золото, вплоть до чертова сиденья унитаза. — Салли скорчила гримасу, означавшую крайнее неодобрение. — В спальне она хочет обить мебель атласом, затканным розовыми сердечками. Ты слышала о чем-то подобном?
Я с улыбкой подала ей чашку кофе. Похоже, что бледно-голубые цвета «Лапиник» найдут себе достойную компанию.
— И все же я с нетерпением жду поездки в Лос-Анджелес, — оживилась Салли. — Данкен завидует. Во всяком случае, так говорят дети. Он хотел бы поехать туда на несколько лет, но теперь средства не позволяют ему, потому что ему приходится платить алименты. — Она задумчиво помешивала ложечкой свой кофе. — Ты ведь была в Лос-Анджелесе, Хариэт? Посоветуй мне: что там стоит посмотреть? Я хочу получить максимум удовольствия от этого путешествия.
Я избегала рассказывать о своем «кругосветном путешествии» в деталях, чтобы не попасть впросак. Салли бросила на меня любопытный взгляд.
— Признайся, Хариэт, в Калифорнии ты, случайно, не лежала в какой-нибудь из специальных клиник, занимающихся омоложением? Ну, в одной из тех, о которых мы читаем? Ведь правда ты выглядишь лет на десять моложе.
— Ну, не совсем так. Думаю, я просто нуждалась в каникулах.
— Если это путешествие окажет на меня хоть отчасти такое благотворное воздействие, то оно стоит того, чтобы продать Дьяволу мои принципы дизайна.
— Сомневаюсь, — возразила я, испуганная мыслью о том, что Салли столь же легко поддается тлетворному влиянию. — На твоем месте я проявила бы осмотрительность.
Сколько женщин сделали бы то же, что и я, если бы им представилась такая возможность?
Салли бросила на меня лукавый взгляд:
— Не думала, Хариэт, что ты будешь читать мне мораль. Кстати, когда вы с Эндрю поженитесь?
— Я бы предпочла не распространяться на эту тему.
— Да брось ты, Хариэт. Почему бы и нет? Я всегда знала, что вы предназначены друг для друга.
— Едва ли я создана для брака. Кроме того, статистика браков не очень утешительна.
— Не делай неправильных выводов на основании моей неудачи. — Салли пожала плечами. — Я ничего не имею против брака, если муж не такая свинья, как Данкен. Мне просто не повезло.
— Лучше держать некоторую дистанцию в отношениях. Ты способна приблизиться к другой личности? Ты делилась с Данкеном самым сокровенным?
— Жалею, что делала это, — печально ответила Салли. — Он никогда ничего не говорил мне. Я бы рассталась с ним много лет назад, если бы знала, какой он.
Когда Салли ушла, я с облегчением перевела дух. Каждый раз при виде подруги я испытывала отчаянное желание рассказать ей свою историю. Это желание жгло меня изнутри. Пока мне удавалось противостоять искушению.
Кому еще я могла рассказать об этом? Не Эндрю — он никогда не поверил бы в это. Кроме того, у него были свои секреты — никакими ухищрениями мне не удавалось добиться от него признания в том, что он провел ночь с Синди.
Эндрю понятия не имел, что в его постели побывала знаменитая модель, поскольку никогда не слышал о «Лапиник». Я получила экземпляр женского журнала. Там была помещена реклама компании «Лапиник» с моим лицом. Я хранила его как сувенир и однажды, уступив искушению, открыла эту страницу так, чтобы Эндрю увидел Синди, а сама притворилась, будто читаю журнал.
Тайком наблюдая за ним, я заметила, что его глаза то и дело возвращаются к фотографии.
— В чем дело? — спросила я. — Хочешь почитать мой журнал?
— Нет-нет. — Эндрю отстранился. — Я просто увидел лицо, которое мне кого-то напомнило.
Я уставилась на изображение Синди с преувеличенным вниманием.
— Одну из твоих студенток? — спросила я с невинным видом. — Или старую подружку?
На следующее Рождество Эндрю преподнес мне флакон духов от «Лапиник». И это был лучший подарок, какой я когда-либо получала.
И все же я не сказала ни ему и никому другому правды о случившемся. Я понимала, что лучше молчать. Я не нарушила своего соглашения с Мефисто. Это он не сдержал своего слова. Иногда меня посещают кошмары, в которых Мефисто является за моей душой.
В прежней жизни я была так несчастна, что не боялась смерти, но теперь часто размышляла о ней. Наверное, потому, что теперь была счастлива и мне было что терять.
Фауст Гёте был вознесен на небеса в тот момент, когда признался, что счастлив. Таково было условие его договора с Мефистофелем.
Тогда бы мог воскликнуть я: Мгновенье!О, как прекрасно ты, повремени!Воплощены следы моих борений,И не сотрутся никогда они.
Я была рада, что не давала никаких необдуманных обещаний. Теперь, наконец, я научилась ценить жизнь и хотела подольше оставаться здесь, чтобы насладиться отпущенным мне временем.
Действительно ли я перехитрила Мефисто, или он все-таки может претендовать на мою душу? Я, вероятно, так никогда и не узнаю, каков мой подлинный возраст, получила ли я еще несколько лет жизни или потеряла их. И какую пользу все это принесло мне.
Разве дано кому-нибудь узнать, сколько ему отмерено?
Едва ли стоит тратить время на размышления о смерти и тревожиться из-за этого. Нужно жить и радоваться жизни. Поняв это, я решила забыть о прошлом и, налив себе двойную порцию виски, выпила за свою новую жизнь.


КОНЕЦ


Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Дьявол по имени Любовь - Чейтер Линда



неожиданно, но интересно и увлекло...
Дьявол по имени Любовь - Чейтер Линдавалентина
3.10.2014, 7.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100