Читать онлайн Дьявол по имени Любовь, автора - Чейтер Линда, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дьявол по имени Любовь - Чейтер Линда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дьявол по имени Любовь - Чейтер Линда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дьявол по имени Любовь - Чейтер Линда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Чейтер Линда

Дьявол по имени Любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Разговаривая с Салли, я вспомнила, что сегодня у Эндрю вечерние занятия в университете по литературному мастерству, и посмотрела на часы. До начала вечерних классов оставалась еще уйма времени.
Я побродила по кампусу, пока не набрела на нужный корпус. Энергичная женщина за конторкой сразу попыталась записать меня на занятия по гончарному искусству и по работе с рафией
type="note" l:href="#FbAutId_18">[18]
.
Потом она направила меня не в тот класс, и я оказалась на лекции по квантовой физике.
Вернувшись к ней, чтобы получить дополнительные указания, я наткнулась на Эндрю и выбила у него из рук ворох бумаг.
— О, прошу прощения, — пролепетала я, помогая ему собирать бумаги, разлетевшиеся по полу.
— Все в порядке, — пробубнил он, шаря по полу где-то возле моих ног. — Я сам виноват. Мне следовало смотреть, куда я иду.
— Я заблудилась, — сказала я. — Вы не знаете, где класс по литературному мастерству?
— Конечно, знаю. — Эндрю вытащил листок из-за радиатора. — Я и сам туда иду. — Он поднялся, стряхнул пыль с брюк и впервые посмотрел на меня. — Дело в том… — Эндрю осекся и, хмурясь, разглядывал меня. — Вы новенькая, да?
Я смотрела в лицо, которое знала так хорошо. Неужели что-то во мне показалось ему знакомым? Не голос ли?
— Пожалуй, можно сказать и так, — протянула я, стараясь подчеркнуть свой американский выговор. — Я здесь с коротким визитом. И просто полюбопытствовала, как у вас проводятся такие занятия, хотела посидеть на одном из них.
— Ну-ну… — Эндрю, как мне показалось, смутился. — Видите ли, класс переполнен…
— Так это вы преподаватель? — Я изобразила удивление. — Вот это совпадение! — Я одарила его игривой улыбкой. — Вы разрешите мне побыть у вас на уроке? Да?
Эндрю был явно польщен.
— Гм… ну, пожалуй, отчего же не сделать исключение, — сказал он с таким видом, будто согласился серьезно нарушить университетские правила. — Думаю, вреда от этого не будет. — Он бросил взгляд на часы: — О, нам надо поспешить, а то начнется бунт на корабле. Я и так задержался на десять минут.
Его группа состояла в основном из женщин среднего возраста. Они умолкли, как только Эндрю вошел в аудиторию, и обожающие глаза устремились на него и неотрывно следили за ним, пока он усаживался на свое место.
— На наши сегодняшние занятия, леди, пришла новая студентка, — сообщил он, бросая на меня лукавый взгляд и сопровождая его загадочной улыбкой.
Несколько пар глаз уставились на меня, и я прочла в них раздражение.
— Это… — Он запнулся. — Как вас зовут?
— Синди, — жеманно протянула я, хлопая ресницами.
— Я полагала, что наш класс укомплектован. — заметила полная женщина в роговых очках с подкрашенными синькой седыми волосами. Она просверлила меня взглядом. — Моя подруга Дженис уже давным-давно ждет, пока здесь освободится место.
— Синди здесь гостья, — пояснил Эндрю, шурша бумагами на столе. Он поднял голову и улыбнулся: — Не стоит отказывать ей в удовольствии посидеть на занятиях, поскольку Синди проделала столь долгий путь… от… откуда?
— Из Лос-Анджелеса, — доверительно промурлыкала я, — точнее, из Беверли-Хиллз. — Я оглядела ряды самодовольных, хорошо одетых матрон. Они принадлежали как раз к такого рода женщинам, которые терроризировали меня в мою бытность Хариэт. — В нашем округе есть несколько писателей, — добавила я снисходительным тоном, позаимствовав его у Элинор. — Я их частенько встречаю на наших маленьких вечерах.
— Вы знакомы с Джеки Коллинз? — с трепетом спросила одна из женщин.
— А как насчет Квентина Тарантино? — усмехнувшись, осведомилась другая.
— Ну-ну! — встревожился Эндрю. — Не надо затруднять нашу гостью. Давайте приступим к чтениям. Кто будет первым?
Восстановив тишину, он добился их внимания и теперь нежился в нем. Я молча прослушала с дюжину опусов, в которых было представлено все, начиная от душещипательных излияний и кончая неудобопонятными словоизвержениями о смысле жизни. Время от времени Эндрю комментировал эти писания, вызывая у дам приступы взволнованного красноречия, когда они пытались поразить его своим критическим мастерством.
— Меня не убеждает, — небрежно заявила одна из них, — реакция героини Рози, заставшей своего мужа в постели с другой женщиной.
— Но все случилось именно так, — возразила Рози.
— Не лучше ли было бы, — вставила другая, — представить это иначе, например, как внезапное озарение или как вещий сон?
— Нет, полагаю, здесь нужен диалог, — заметила подруга Дженис.
— А почему не изложить события с точки зрения мужа? — злорадно предложила четвертая.
— Вы должны говорить взвешенно, — прервал дам Эндрю самым вкрадчивым тоном, — поскольку речь идет об автобиографическом материале. Возникает искушение изложить его уж слишком буквально, однако при этом теряется роль автора в построении сюжета. Шестнадцать страниц брани по адресу женского персонажа, возможно, И выражают истинные чувства… гм… героини художественного произведения, но отвлекают нас от гм… подлинного драматизма ситуации.
— Но разве мы не должны излагать на бумаге события жизни? — спросила подруга Дженис. — Разве мы не стремимся показать вещи как они есть?
— В известной мере да, — согласился Эндрю. — Но будет довольно скучно, если вы просто запишете все, что случилось. Большинство из нас ведут очень скучную жизнь. — Поймав мой взгляд, он улыбнулся. — А вы что думаете, Синди?
Дюжина пар враждебных глаз уставилась на меня.
— Я не уверена, что вы полностью правы, — отважно ответила я. — Ведь порой правда удивляет больше, чем вымысел. Если вы запишете все, что происходит, вам могут не поверить.
— Синди, — усмехнулся Эндрю, — видимо, ведет в Америке гораздо более волнующую жизнь, чем мы здесь, в скучном Гилдфорде.
Класс предался бурному веселью.
— А вы сегодня ничего не принесли почитать? — спросила Рози мерзким голосом. — Чтобы показать нам, как это следует делать? Я… гм…
— Ах! — воскликнул Эндрю, посмотрев на часы. — Уже девять! — Он лукаво подмигнул мне. — Вас спас звонок!
Заскрипели стулья, и дамы положили свои блокноты в хозяйственные сумки.
— Хочет кто-нибудь заглянуть в паб? — непринужденно и как бы невзначай спросил Эндрю, вызвав смятение в рядах внезапным нарушением рутины. — За мной должен заехать Дерек, но я могу позвонить ему и попросить, чтобы он подождал меня.
— Я должна быть вовремя дома, чтобы включить для Брайана программу «Дикая природа», но на несколько минут, пожалуй, могу задержаться.
— Мне, право, не стоит… Сегодня я приехала на новом «БМВ», так что, пожалуй, ограничусь безалкогольными напитками.
— Синди, не составите ли нам компанию? — предложил Эндрю. — Может, расскажете о жизни литературных кругов Лос-Анджелеса.
Эндрю, я и стайка женщин направились в ближайший паб. Эндрю заказал для меня двойное виски, дамы между тем спорили возле бара, выясняя, чья очередь заплатить за напиток для него.
— Надеюсь, вам доставило удовольствие наше сегодняшнее занятие, Синди? — спросил Эндрю, провожая меня к столику. — Скажите, а сами вы много пишете?
— Я… гм… я пока еще не начала писать. Все обдумываю, как это сделать.
Эндрю сел на своего конька и начал рассуждать о терапевтическом значении литературного творчества, а я слушала его с отсутствующим взглядом и застывшим лицом, вспоминая те времена, когда слышала от него подобные речи.
Интересно, произносил бы он их с таким же энтузиазмом, если бы знал, кто я такая?
Женщины подошли к столикам, держа в руках подносы с напитками. Видимо, их споры благополучно разрешились. Они поставили перед ним несколько полупинтовых кружек пива.
— О Боже! — рассмеялся он. — Похоже, я должен выпить все! Не означает ли это некоторый фаворитизм?
— Я купила вам к пиву хрустящий картофель, — сказала Рози, положив на стол пакет и нежно поглаживая его. — С солью и уксусом. Кажется, это ваш любимый?
Я посмотрела на нее. Она была примерно такого же возраста, как Хариэт, хорошо одета и держалась так чопорно и чинно, будто считала поход в паб рискованным делом. Но лицо у нее было привлекательное, а улыбка добрая. Может, она моя соперница и пытается завоевать симпатии Эндрю?
Я взглянула на Эндрю, ощутив укол былой ревности. Почему он так и не понял, какие чувства я питала к нему? И почему даже теперь они почти не изменились?
Беседа продолжалась почти в том же ключе, что и на занятиях. Эндрю кокетничал и сыпал темными по смыслу цитатами из Шекспира.
К несчастью для него, я знала, как он обычно ведет себя. В прошлом он практиковался на мне, угощая меня чаем и сдобными лепешками.
Когда я точно назвала источники пяти или шести цитат подряд и привела в противовес им другие цитаты, которые, как знала по опыту, Эндрю приберег на потом, он посмотрел меня с обожанием и недоверием.
— Да, вы знаете Шекспира, Синди. Вы изучали литературу?
— Только в библиотеке, — со смехом ответила я.
Одна за другой женщины покидали паб, чтобы сесть на автобус или на поезд, нарочито игнорируя меня, тогда как с Эндрю прощались подолгу. Рози ушла последней, с задумчивым выражением лица.
У меня оставалось мало времени, чтобы успеть на последний поезд в Лондон. Как отнесется Харли к тому, что я не явилась ночевать? И вдруг я почувствовала, что мне все равно. У меня осталось незавершенное дело с Эндрю, и я хотела покончить с ним. Я хотела преподать ему урок, показать, что значит быть соблазненным, а не соблазнителем, человеком, не обладающим властью и силой.
В баре делались последние заказы. Эндрю опорожнил последнюю полупинтовую кружку и поставил в ряд с уже пустыми.
— Еще по одной? — кокетливо предложила я. — На дорогу?
— Я принесу. — Эндрю с готовностью поднялся и достал деньги из кармана. — То же самое?
Я кивнула, протянув ему свой пустой стакан с той же обольстительной улыбкой. Когда он вернулся от стойки бара, я подвинула свой стул ближе к нему, подалась вперед и протянула руку так, что едва не коснулась его.
— Мне нравятся английские мужчины. Они такие мужественные, — промурлыкала я, выразительно глядя ему в глаза. — Мне говорили, что за вашей знаменитой британской сдержанностью вы скрываете страстность натуры.
— Ах вот как? Право? — спросил он, видимо, очень удивленный. — Признаться, сегодня вечером вы были как дуновение свежего ветерка, Синди. Мы в нашем классе несколько застоялись без… гм… без притока свежего воздуха.
— Вы настоящий преподаватель, Эндрю. — Кончиком пальца я начала чертить линии на тыльной стороне его ладони. — Возможно, вы могли бы чему-нибудь научить меня.
— Я очень бы хотел этого, — ответил он, явно польщенный. — Не знаю, надолго ли вы здесь, но надеюсь, что на следующей неделе еще раз придете на наши занятия…
— Зачем же ждать до следующей недели? — Я сжала под столом его гениталии.
Его глаза выкатились из орбит от изумления. И все же он продолжал разговаривать, будто ничего не произошло. Но через несколько минут я почувствовала, как Эндрю осторожно прикоснулся к моему колену. Крепко сжав его руку, я уверенно направила ее себе под юбку.
— Не хотите ли зайти ко мне и выпить кофе? — прошептал он, не в силах скрыть возбуждения.
Итак, это случилось. Приглашение, которого я ждала все эти среды.
«Ты бабник, Эндрю, — с горечью думала я. — Ты ничего не знаешь обо мне, но готов прыгнуть со мной в постель под воздействием нескольких строчек из Шекспира. Со сколькими своими студентками ты проделывал это прежде?»
Оказавшись в его квартире, я ждала на диване, пока он варил кофе. Знакомая обстановка заставила меня вспомнить о моем последнем визите к нему в образе Хариэт. Ощутив, что теряю прежнюю уверенность, я напомнила себе, что теперь Эндрю имеет дело с Синди. Однако когда Эндрю вернулся, я заметила, что он нервничает еще больше, чем я.
— Не робейте, — пробормотала я и похлопала по диванной подушке, приглашая его сесть рядом со мной, так как он колебался, не зная, выбрать кресло или софу. Когда Эндрю сел, я подалась вперед и прошептала ему на ухо фразу, услышанную от Мефисто:
— «Нескромность наша иногда с собою не несет вреда».
— Это ведь из «Фауста», да? — спросил Эндрю, бросив на меня изумленный взгляд. — Так это Марло или Гёте? — Он поскреб затылок. — Забавно, что вы запомнили именно эту цитату.
— Почему?
Эндрю покачал головой и удивленно моргнул.
— Да так, ничего. Просто она напомнила мне кое-что… Кое-что или кое-кого? Но эта мысль, недолго занимала его. Подвинувшись ближе к Эндрю, я обвила рукой его шею и крепко поцеловала в губы. О таком поцелуе я мечтала долгие годы, пока была Хариэт.
Он ответил на поцелуй — сначала робко, потом со все возрастающим жаром, когда понял, что я не оттолкну его. Дыхание Эндрю все учащалось, пока он изучал верхнюю часть моего тела, лаская мои груди сквозь тонкую ткань блузки.
— М-м-м… — пробормотала я, завладевая его рукой. — Где спальня?
Я собиралась унизить Эндрю, довести его до края, до последнего предела, а потом оттолкнуть, изобразив притворное негодование и отвращение к тому, чем мы намеревались заняться. Я извинилась бы, сказав, что всему виной — напитки. Я сказала бы, что не знаю, что со мной произошло, сказала бы, что он годится мне в отцы. Я спросила бы, неужели он вообразил, что такая молодая женщина, как я, сочла его привлекательным. После этого я бы ушла, оставив Эндрю в полной растерянности и сомнениях.
В его спальне, в этом святилище, куда в моей прежней жизни я никогда не заходила, он долго целовал меня, прежде чем сделал попытку раздеть. Я не могла заставить себя остановиться. Пока не могла. Сначала я хотела удовлетворить свое любопытство.
В свою бытность Хариэт я много раз представляла эту сцену, прокручивая ее снова и снова, придумывая разную обстановку и диалоги, пытаясь вообразить, как это могло бы быть. Я старалась представить себе, как выглядит Эндрю без одежды, найду ли я его стареющее тело привлекательным или нет. Меня волновало и то, каким он сочтет мое тело, способен ли мужчина любить женщину с дряблыми бедрами и отвисшей грудью.
И вот это наконец случилось. Это случилось с Синди, а не с Хариэт, но когда Эндрю сбросил последнее, что на нем было, и наши обнаженные тела соприкоснулись, что-то во мне мгновенно изменилось, и я снова почувствовала себя Хариэт. Забыв о планах мести, я привлекла его к себе и теперь ласкала с нежностью, которую всегда жаждала проявить к нему.
Тело Эндрю оказалось именно таким, как я представляла, — слегка обрюзгшим, однако я обожала его. Я все еще была влюблена в Эндрю, влюблена в человека, заключенного внутри этого тела.
Мне хотелось прошептать: «Я люблю тебя», — но это прозвучало бы странно, поскольку он встретился со мной лишь несколько часов назад. Вместо этого я сосредоточилась на наслаждении, которое испытывала в эту минуту. Ласки Эндрю оказались более страстными, чем я ожидала, хотя и несколько сумбурными.
— Прошу прощения, — сказал он, когда мы столкнулись носами.
— О, я тоже виновата. — Наши зубы клацнули в момент страстного поцелуя.
— Я кое о чем вспомнил, — вдруг сказал Эндрю (голос его исходил откуда-то снизу, от моего пупка).
Он смотрел на меня с выражением искреннего ужаса. — У меня нет презервативов.
Я ожидала, что у такого старого волокиты, как Эндрю, куча этих штуковин возле постели.
— Не важно, — выдохнула я и потянулась к своей сумке. — Думаю, у меня здесь кое-что есть.
Я извлекла упаковку из трех кондомов, которую нашла в сумочке Синди, когда очнулась в больнице.
Потом я держала их на всякий случай. Эндрю с сомнением взирал на пакетик, потом зубами разорвал целлофан и приступил к делу.
Я услышала тихий стон наслаждения, когда Эндрю испытал его пик. Это так отличалось от мелодраматических вскриков Харли! Потом тело Эндрю содрогнулось, и он издал какой-то странный звук, похожий на всхлипывание.
— В чем дело, Эндрю?
— Прошу прощения, — пробормотал он, протянув руку к своей сорочке. — Мне не следовало этого делать. Я воспользовался ситуацией.
— Ничего подобного, — возразила я. — Ты даже не представляешь, каким наслаждением это было для меня.
— Дело в том. Дело в том…
— Все в порядке, — попыталась я успокоить его. Обнимая и привлекая Эндрю к себе, я старалась продлить эти минуты.
— Я почти не знаю вас. — Он отстранил меня, встал и начал одеваться. — Прежде со мной никогда не случалось ничего подобного. Я увлекся…
Эндрю быстро оделся и вышел из комнаты. Я села на постели, чувствуя себя несчастной и напряженно соображая, что именно сделала не так.
Наконец я тоже оделась и вернулась в гостиную. Эндрю сидел у камина в своем любимом кресле, задумчиво вертя в руках вилку для поджаривания тостов.
— Хотите поговорить? — спросила я.
Он вздохнул.
— Вы не поймете… Такая молодая девушка, как вы… У вас впереди вся жизнь…
— Я попытаюсь.
— Я сожалею, что вел себя так. Дело в том, что у меня много студенток, молодых девушек, но нет ни одной такой привлекательной, как вы. А мужчина моего возраста не в силах совладать со своими мыслями и фантазиями о том, что могло бы быть и как… Ну, понимаете, о чем я? Когда вы прикоснулись ко мне там, в пабе, я просто не устоял. Это показалось мне слишком прекрасным, чтобы быть правдой. И я не переставал думать о последствиях.
— О каких последствиях? И зачем о них думать?
— Конечно, для вас их не существует, — устало сказал он. — Мы, как корабли в ночи, встретились и разошлись. Но проблема совсем в другом. В моем возрасте эмоции иногда могут сыграть с человеком забавные шутки. Откровенно говоря, вы кое-кого мне напомнили — женщину, которую я когда-то знал. Главным образом своим голосом, хотя не могу понять почему. Она ведь не была американкой. Кроме того, вы сказали что-то, напомнившее о ней. Я сижу здесь с вами, а думаю о ней.
— Вы любили ее? — спросила я, задрожав.
— Да, — печально ответил Эндрю. — Я никогда прежде не сознавал этого, а теперь слишком поздно. Она уехала, И, вероятно, я больше не увижу ее. — Он быстро посмотрел мне в лицо. — Прошу прощения. Я не могу ожидать, что вы поймете это. Но у меня такое чувство, будто я предал ее.
«Ах ты глупый недотепа, Эндрю! — мысленно воскликнула я. — Почему ты не задумался об этом раньше? Если бы ты сказал мне хоть словечко, если бы хоть намекнул, если бы ты дал мне хоть какую-нибудь надежду, об остальном я позаботилась бы сама. Я не стала бы слушать Мефисто. И ничего бы со мной не произошло. А теперь… теперь слишком поздно».
— Послушайте, Эндрю, — сказала я. — Я так же, как и вы, виновата в том, что произошло. Я хочу сказать, я сама это затеяла.
— Что, черт возьми, вы нашли во мне? Я колебалась.
— Такое трудно объяснить, — наконец ответила я. — Просто это иногда случается.
— Вы показались мне такой понимающей, так тонко чувствующей. По правде говоря, я не заслужил этого. Смогу ли я еще увидеться с вами? Заслужить ваше прощение?
— Нет, — твердо ответила я. — Это не сработает. Во всяком случае, сейчас.
Что же я делаю? Я отвергла человека, которого любила! Но я знала, что у нас ничего не получится. Даже если забыть об огромной разнице в возрасте. Теперь Эндрю не мог любить меня по вполне понятной причине.
— Есть две вещи, которые вы можете сделать для меня, — добавила я.
— Что это?
— Позволите мне лечь спать на этом диване?
Последний поезд давно ушел, а я не хотела ночевать в пустой квартире Хариэт.
— Конечно. — Он удивленно посмотрел на меня. — Если хотите. А что еще?
— Как звали ту женщину, которую вы любили?
— Зачем вам, ради всего святого, знать это?
Мне хотелось услышать, как Эндрю произнесет имя.
— Пожалуйста, скажите.
— Хариэт, — тихо пробормотал он. — Может, когда-нибудь она вернется.
— Кто знает? — отозвалась я, пытаясь его утешить. — Может быть, и вернется.
Если бы только он знал!
Одетая, я спала на диване Эндрю, перед камином, где в былые времена мы поджаривали сдобные лепешки. Память об этих временах казалась мне драгоценной, хотя отчетливо я помнила одно — как была несчастна. Представив, как могли бы сложиться наши отношения, я испытала острое чувство горечи. Став Синди, я добилась материального благополучия, о котором всегда мечтала. Но эта победа оказалась пустым звуком, поскольку счастье с Эндрю было для меня невозможно.
На следующее утро я уехала, пока он спал, и вернулась в Лондон первым же поездом. Что скажет Харли о моем отсутствии? И что еще важнее — что я скажу ему? Я уставилась в окно на унылый пригородный пейзаж. Для меня он был полон воспоминаний и ассоциаций. К этому месту прикипело мое сердце. Я никогда не почувствую себя дома в крепости, сооруженной дизайнерами Беверли-Хиллз. Поезд загромыхал, и мне вспомнились слова Мефисто. Они непрошеными пришли мне в голову.
«Никогда не забывай о том, что красота способна развращать и губить».
Мефисто прав. Я уже развращена. Я готова пожертвовать всем, что имеет значение, — любовью, правдой и дружбой ради материальных благ, предложенных мне Харли. Не удовлетворенная дарованными мне красотой и юностью, я пожелала славы и богатства.
Чтобы достичь этих благ, я соблазнилась очарованием образа жизни Харли и приняла желание любви за само чувство.
Вернувшись же в Гилдфорд, я снова встретила человека, которого любила по-настоящему, и теперь не могла вернуться в Америку с Харли. Что же мне делать? Я припомнила реплики, доносившиеся до меня на свадьбе: «Дешевая маленькая потаскушка… очистит его карманы, когда дело дойдет до развода…» Нет, я совсем не такая. Мне не нужны деньги Харли. Не нужна сомнительная известность лица «Лапиник». Новизна этой ситуации быстро приелась мне.
Я хотела одного — быть счастливой. Я не знала своего будущего, но, если моя цель — найти любовь, настоящую, а не поверхностную, мне следовало бы оставить Харли и зажить собственной жизнью.
В Англии никто не узнал бы меня. Документы Хариэт могли теперь сослужить мне хорошую службу. Мое выходное пособие даст мне возможность продержаться, пока я не придумаю, как построить свою жизнь дальше — где жить, как зарабатывать, как обойти иммиграционные законы. К тому времени, когда появится новая реклама фирмы «Лапиник», я изменю свою внешность и стану неузнаваемой.
Найду ли я свою любовь, человека, с которым захочу прожить до старости? Я сознавала, что моя красота станет препятствием для любви и настоящих отношений. Мужчины охотились за мной, женщины завидовали мне и ненавидели меня, но никто из них не относился ко мне всерьез. Никто не пытался установить контакт с личностью, заключенной в моей оболочке.
Вернувшись в «Дорчестер», я тихо прокралась в наш номер, надеясь оттянуть момент встречи с Харли, но он появился в дверях спальни.
— Синди! — Он показался таким измученным, будто не спал целую неделю. — Где, черт возьми, ты была? Я просто заболел от беспокойства!
— Я… гм… я опоздала на поезд. Мне, конечно, следовало позвонить. — Я помолчала. Мне нелегко давалось это объяснение. — Послушай, Харли. У нас не очень-то складывается жизнь. Верно? Нам надо серьезно поговорить.
— Так где же ты провела ночь? — с подозрением спросил Харли, не обратив внимания на мою последнюю реплику. — Или мне следует спросить — с кем? Ты была с другим парнем?
Я покачала головой, только теперь осознав, что прошлой ночью изменила ему.
— Я ночевала в отеле. Видишь ли, Харли, мне надо побыть какое-то время одной. Я несчастлива сама и не приношу счастья тебе…
— В отеле! — взорвался Харли. — Ты хочешь сказать, что я женат на дешевой шлюшке, которая проделывает фокусы в отелях? — Он заходил взад и вперед по комнате и совершил это путешествие несколько раз… и каждый раз, доходя до стены, хлопал по ней рукой. Потом круто повернулся ко мне. — Кто этот тип? — мелодраматически спросил он. В его голосе появилась брезгливость. — Какой-то незнакомец, которого ты подцепила на улице?
— У меня никого нет, — возразила я, выдержав его взгляд. — Мне просто надо на время уехать.
Харли с недоумением смотрел на меня. Похоже, наконец до него начало что-то доходить.
— Что ты хочешь этим сказать? Куда уехать? — Он пересек комнату и остановился у дивана, на котором сидела я. — О чем ты?
Я набрала в грудь воздуха.
— Дело в том, Харли…
— Как ты можешь говорить, что мы несчастливы? — сердито перебил он меня. — Разве я не забочусь о тебе? Разве не даю тебе все необходимое? — Харли снова заходил по комнате, теперь описывая крути вокруг кофейного столика. — Как ты можешь быть такой неблагодарной?
— Я благодарна тебе, Харли, за все, что ты сделал для меня. Просто…
— Я не позволю тебе сделать это! — Он остановился перед диваном и теперь сурово смотрел на меня сверху вниз. — Не знаю, кто подал тебе эти безумные идеи, но лучше сразу же забудь их! — Харли скрестил руки на груди. — Ты моя жена, Синди, и останешься рядом со мной.
— Ты не можешь заставить меня.
— Разве ты не слышала, что я сказал? Я не допущу этого. — Он потрепал меня по плечу. — А теперь пойдем, — сказал Харли примирительным тоном. — Ты слишком устала. Тебе пора отдохнуть. Мы сделаем вид, что ничего не случилось.
Зачем ему было слушать меня? Стряхнув руку Харли со своего плеча, я встала и посмотрела на него:
— Все не так просто, Харли. Мы не любим друг друга. Какой смысл притворяться?
В глазах его появилось странное выражение — недоверия и боли.
— Конечно, любим! — взорвался он. — И каждую ночь в постели мы доказываем это! — Харли подошел к окну, потом снова вернулся ко мне — Ты хочешь сказать, что я недостаточно хорош? Может, я не удовлетворяю тебя? — Лицо его приняло страдальческое выражение. — Ты нашла кого-нибудь лучше меня?
— Я же сказала, Харли, что у меня никого нет.
— Я не верю тебе! — Он сжал руками голову и посмотрел на меня дикими глазами. — Как же иначе объяснить твое невероятное поведение?
— Но ты не понимаешь…
— Черт возьми! Думаешь, я вчера родился? Я знаю, как вы ведете себя, тупые шлюхи! — Он надвигался на меня — его лицо и жесты таили в себе угрозу. — Я думал, ты другая, Синди. А теперь ты предала меня…
— Но…
Харли грубо схватил меня за плечи и заставил подняться на ноги.
— Скажи мне правду! — завопил он. — Я не позволю тебе делать из меня дурака!
Я открыла рот, чтобы возразить.
— Замолчи! — закричал Харли. — Подожди! Не говори ничего! — Он с силой швырнул меня на диван. — Я не могу этого вынести — даже мысль о том, что ты можешь быть с каким-нибудь другим парнем… Это слишком… — Его лицо исказилось, и он бросился к двери. — Я никогда не думал, что ты дойдешь до такого! — орал Харли, сражаясь с дверной ручкой.
Послышался звук шаркающих ног, дверь распахнулась, в комнату ввалился Джордж и с размаху упал на пол.
— Всюду предательство! — воскликнул Харли, грубо отталкивая его. — Больше я никому не доверяю!
Он исчез в коридоре, продолжая возмущенно кричать. Джордж метнул на меня злобный взгляд, поднялся с пола и последовал за Харли.
— Подождите меня, сэр!
Его голос затихал по мере того, как он приближался к лифту.
— Вернитесь!
Оставшись одна, я направилась в спальню, потирая плечо. Харли не причинил мне сильной боли, но его бурная реакция напугала меня. В известном смысле я заслужила это. Я вышла за Харли замуж, убедив себя, что люблю его, тогда как на самом деле это было не так. Я чувствовала себя виноватой и размышляла о том, кого больше обманула — Харли или себя. Сев на кровать, я задумалась, и наконец решение пришло ко мне. Я открыла один из своих чемоданов и быстро упаковала его, переложив туда кое-что из других чемоданов с одеждой. Лучше всего было бы уйти немедленно, пока Харли нет. Зачем делать расставание еще более болезненным?
Стоя у двери с чемоданом в руке, я услышала голоса в коридоре. Разговаривали вполголоса. Харли и Джордж вернулись, но что было сущим проклятием — к ним присоединился Дэвид.
— О'кей, — сказал Харли, и теперь голос его звучал гораздо спокойнее, чем когда он уходил. — Если ты считаешь, что так лучше, я предоставляю тебе уладить дело.
— Эти ваши контакты, Джордж, должны быть надежными, — заявил Дэвид. — Мы не можем допустить огласки, когда наша продукция начнет продаваться в Соединенном Королевстве.
Джордж пробормотал что-то невнятное. Я напрягала слух, чтобы разобрать, о чем они говорят, но все трое ушли в номер Дэвида, расположенный рядом.
Потом я снова услышала голос Харли:
— Я только узнаю, как она.
Я отскочила от двери и вернулась в спальню, по дороге запихнув чемодан ногой под кровать.
— Синди, солнышко. — Смущенный Харли стоял в дверях. — Мне очень жаль. Я вовсе не хотел быть грубым. Простишь меня?
Ну почему он не задержался всего на несколько минут?
Скрепя сердце я слабо улыбнулась ему. Я не выдержала бы еще одного препирательства, еще одной сцены, Харли отправился бы за мной, если бы я попыталась улизнуть. Лучше ускользнуть потихоньку, когда никто не будет ожидать этого.
А пока мне придется примириться с упреками.
— Возможно, — продолжал Харли, — я виноват в том, что не сделал тебя счастливой. Мой консультант по биоэнергетике обнаружил во время нашего последнего сеанса, что моему телу сложно вступать в общение. Давай полечимся вместе. Как ты думаешь? Говорят, врач совершает чудеса, если вместе дойти до сути вещей — это избавляет от подавленной в детстве боли и ярости.
Я в ужасе смотрела на него, надеясь, что он пошутил.
Харли взглянул на часы:
— Пока еще слишком рано звонить в Лос-Анджелес, но я свяжусь с клиникой, как только она откроется, И потребую, чтобы специалист вылетел немедленно. Уверен, мы найдем звуконепроницаемую комнату и будем там заниматься.
Я сглотнула. Нельзя позволить втянуть себя в эти сентиментальные новомодные упражнения!
Неужели я способна разгневаться только из-за того, что в десять лет мне не подарили нового велосипеда на день рождения?
Едва ли это изменит мое отношение к Харли и убедит меня в том, что я люблю его. Я сладко улыбнулась:
— Если ты действительно этого хочешь…
К чему укреплять его подозрения? Если мне хоть чуточку повезет, когда появится мозгоправ, меня уже здесь не будет.
— А пока что, моя сладкая, — продолжал Харли, — я хочу повести тебя куда-нибудь пообедать. Должно быть, последнее время я уделял тебе недостаточно внимания, поскольку был перегружен работой и другими делами.
По правде говоря, я не замечала, чтобы его обычная праздность была чем-то нарушена в последнее время. Он покровительственно улыбнулся мне:
— Синди, мы должны справиться со своими проблемами. Нам обоим следует постараться укрепить свой брак, если мы хотим сделать его счастливым.
Где, черт возьми, Харли набрался этой чепухи: «мы сможем — мы не сможем», «мы должны — мы не должны»?
Остальную часть дня он вел себя со мной безукоризненно, но я чувствовала: что-то здесь нечисто. С телесной терапией или без нее, я не поверила, что ярость Харли, продемонстрированная мне чуть раньше, исчезла так быстро. Я не была экспертом по части мужской психологии, но понимала: они что-то затевают против меня.
На следующее утро я проснулась рано и нащупала под кроватью свой чемодан. Зачем выяснять, что замыслили против меня Харли, Дэвид и Джордж накануне? К тому моменту, когда они проснутся, я буду уже на пути в Гилдфорд и навсегда исчезну из их жизни.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дьявол по имени Любовь - Чейтер Линда



неожиданно, но интересно и увлекло...
Дьявол по имени Любовь - Чейтер Линдавалентина
3.10.2014, 7.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100