Читать онлайн Дьявол по имени Любовь, автора - Чейтер Линда, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дьявол по имени Любовь - Чейтер Линда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дьявол по имени Любовь - Чейтер Линда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дьявол по имени Любовь - Чейтер Линда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Чейтер Линда

Дьявол по имени Любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Я сочла предложение Харли стать его женой чем-то неопределенным, чем-то таким, что еще предстоит обсудить, когда мы узнаем друг друга получше.
Однако Харли придерживался на этот счет иного мнения.
— Давайте сделаем это прямо сейчас, — убеждал он меня по телефону, позвонив мне на следующий день в шесть утра. — Я так взволнован, Синди. Не хочу больше терять время.
— Действительно? — пробормотала я. — Не следует ли нам обручиться и подождать какое-то время?
— Мы ведь любим друг друга, правда? Чего ради ждать? — с укором спросил Харли. — Вы не изменили свое решение?
Конечно, я не меняла решения, поскольку мечтала избавиться от Триш и работы в ресторане «У Марта». Мне не терпелось начать новую жизнь. Тогда я могла бы освободиться от прошлого — от Мефисто и его двусмысленных обещаний. Кто бы поверил, что жена такого человека, как Харли, вступила в сговор с Дьяволом? Пытаясь припомнить основные и самые важные события предыдущего вечера, я снова испытала приятное возбуждение, будто меня подхватило волной и куда-то понесло. Это было пьянящее чувство. «Можете убиваться сколько угодно, мистер Дарси
type="note" l:href="#FbAutId_9">[9]
, — обратилась я к своему воображаемому герою, которого мне скоро предстояло забыть. — Ничем нельзя заменить реальной жизни, даже самой красивой мечтой».
— Вы меня слушаете, Синди? — с беспокойством спросил Харли. — Все в порядке?
— Конечно. Я выйду за вас, как только вы пожелаете.
— В таком случае я заеду за вами в обычное время. У нас много дел — нам предстоит все организовать. Подумайте, кого вы хотите пригласить на свадьбу, и составьте список. Я передам его моим охранникам, чтобы они проверили всех.
— Что мне сказать Марти? — спросила Триш, выныривая из спальни с таким беспечным видом, будто и не подслушивала у замочной скважины.
— Скажи ему, что я выхожу замуж, — мечтательно пробормотала я, возвращаясь в постель.
— Выходишь замуж? — взвизгнула Триш, и глаза ее вылезли из орбит. — Выходишь замуж? Но ведь не за Харли Брайтмена? — Она уставилась на меня с разинутым ртом. — Да ты, наверное, шутишь! Черт возьми, Син, ты будешь богатой! И тебе никогда больше не придется работать у Марти! Ты… — Неожиданно она упала в кресло и разразилась слезами.
— В чем дело? — спросила я.
— Это несправедливо! — рыдала она. — Почему в эту аварию попала ты, а не я? Дело не в том, что ты лучше меня, что ты какая-то особенная. Вот теперь я должна идти на работу, а ты можешь целый день валяться в постели и есть виноград!
Я смотрела на нее с виноватым видом. А почему, собственно, мне не чувствовать, что я особенная? Я заслуживала этого! Разве нет?
— Теперь-то ты начнешь важничать и задирать нос! — мрачно пробормотала Триш. — Будешь отираться среди богатых и знаменитых и не вылезать с вечеров с коктейлями. И у тебя не останется времени для меня.
— Это не так, — не слишком уверенно возразила я, сознавая, что это правда. Я испытывала к ней сочувствие. Ведь за свою жизнь в облике Хариэт я видела столько счастливых женщин, сумевших вырваться из нищеты и схватить судьбу за хвост.
— Эй, постой-ка! — внезапно встрепенулась Триш. — А как насчет квартирной платы? — Она смотрела на меня с подозрением. — Ты не можешь просто так взять и уехать. Дай мне время подыскать кого-то на твое место. А если хочешь выехать, выплати мне компенсацию.
— Не волнуйся, Триш, я заплачу тебе все, что должна.
— А как насчет неприятностей, беспокойства? — насторожилась Триш. — Конечно, прекрасно, что ты обещаешь мне заплатить, но тебе придется кое-что добавить. Мне нелегко будет сдать эту комнату.
«Да уж разумеется, — подумала я, — нелегко. Если только тебе не удастся найти богатого карлика, страдающего агорафобией
type="note" l:href="#FbAutId_10">[10]
, который с удовольствием поселится и в буфете».
— Ты еще задолжала мне кое-что до несчастного случая, — продолжала Триш с хитрым видом. — Я решила простить тебе долг, раз уж ты потеряла память, но ты выходишь замуж за миллионера, а это меняет дело.
— Сколько? — спросила я.
— Пятьсот.
— Согласна, — ответила я, считая это не слишком большой суммой, чтобы отделаться от Триш навсегда.
— Правда? — обрадовалась она и помолчала, что-то прикидывая в уме. — У Харли есть приятные друзья? Может, мы как-нибудь проведем вечер вчетвером?
Я слабо улыбнулась, представив, какой переполох вызвало бы появление Триш среди Уорренов и Арни, в мире Харли. Уж она бы их потешила за деньги.
— У тебя уже есть план? Ты выбрала цвета?
— Какой план? Какие цвета?
— Свадебного туалета, разумеется, и цвета платьев подружек. Мне надо это знать. — Триш бросила на меня мечтательный взгляд. — Я всегда хотела быть подружкой невесты.
— Подружкой невесты?
— Ведь ты обещала мне, Син. В голосе ее зазвучал упрек:
— Ты обещала, что я буду подружкой невесты на твоей свадьбе. Не говори, что забыла!
Я не знала, как себя вести. Каких еще обещаний Синди надавала своей подруге?
— Я должна знать, какие цвета выбрать, — продолжала Триш. — Чтобы у меня все было в тон — косметика, белье и прочее. Ты сделаешь высокую прическу или оставишь волосы как есть?
— Мы пока не строили никаких планов на этот счет, — пробормотала я. — Но я не удивилась бы, если бы цвет оказался бледно-голубым, — добавила я с улыбкой, — поскольку его, как известно, предпочитает некая компания по производству косметики.
— Голубой цвет — ведь для мальчика, да? — Смеясь, Триш многозначительно ткнула меня в бок. Лукаво посмотрев на меня, она спросила: — Ты, случайно, не залетела, а, Син? Поэтому так спешишь со свадьбой?
— Конечно, нет. — Я с ужасом осознала, что даже не думала о противозачаточных средствах. Слава Богу, что вспомнила об этом, пока не поздно. Необходимо кое-что уладить в своей жизни, прежде чем брать на себя ответственность за чужую.
— О! Черт возьми! — Триш бросила взгляд на свои часы. — Марти убьет меня, если я снова опоздаю! Что мне делать, Син? Это все ты виновата!
— Почему ты не скажешься больной?
— Не могу! — взвизгнула она. — Я «заболею» завтра и тогда пойду за покупками с Шерилин. — Она посмотрела на меня с отчаянием. — Как ты думаешь, все сойдет, если я снова скажу, что у меня умерла мать?
— Но ведь ты, кажется, навещала ее на Рождество?
— Знаю, — с несчастным видом отозвалась Триш, — ума не приложу, что буду делать, когда она и вправду откинет копыта. Я уже использовала все свои ресурсы: Марти знает, что у меня умерли все дяди, тети, бабушки и дедушки.
— Скажи ему правду, — предложила я, — и свали все на меня!
— А я и не подумала об этом! — обрадовалась Триш. — Я ведь могла бы сказать, что ты умерла! И это всегда позволит мне получить отгул!
События разворачивались с такой скоростью, какой я не ожидала. Закрыв глаза и сказав «да», я будто привела в действие механизм, который теперь нельзя было приостановить. Нельзя до тех пор, пока я не произнесу слова брачного обета: «Да, согласна… Беру в мужья…»
Заголовки статей в желтых газетах запестрели всевозможными предположениями, после того как мы появились вдвоем на вечере Кристал Келли, и казалось, все население Калифорнии, затаив дыхание, ожидает следующего шага Харли. Двумя днями позже, когда было объявлено о нашей помолвке, все уже слышали о Синди Браун, девушке из ниоткуда, пленившей самого завидного холостяка страны.
«Сказочный роман наследника компании „Лапиник“», — писала одна газета. «Харли Брайтмен женится», — вторила другая. «Прекрасный Принц находит свою Золушку», — заявляла третья.
Родственники, о существовании которых я и не подозревала, осаждали меня просьбами о деньгах. Бэбс прислала мне счет за свой последний перелет из Лос-Анджелеса. Трое мужчин написали мне, и каждый из них утверждал, что он мой давно потерянный отец. По словам Бэбс, мой настоящий отец бросил семью, когда я была еще крошкой. Целый взвод журналистов и фотографов раскинул бивуак на лестничной клетке нашего подъезда, произведя настоящий переворот в местной экономике покупкой продуктов, алкоголя, наркотиков и запчастей к подержанным машинам у предприимчивых местных жителей. К огромному огорчению Триш, Харли решил, что мне пора расстаться с моим теперешним местом жительства.
Я полагала, что переселюсь в дом Харли, но он решил сделать все, как принято, и снял для меня апартаменты в отеле «Беверли-Хиллз».
— Мы не должны уступить искушению до брачной ночи. Правда, Синди? — Он игриво улыбнулся. — Мы ждали уже так долго. Было бы ужасно все испортить в последнюю минуту.
И это он называет «долго»? Я ждала тридцать лет, чтобы кто-нибудь закончил работу, начатую Барри Томпсоном. И потому считала, что еще несколько недель ожидания не убьют меня. Оглядев роскошный номер, я заметила прекрасно оснащенный напитками бар и подумала, что перенесу все предстоящие мне страдания.
Как только был назначен день свадьбы, я оказалась втянутой в сложную сеть организационных дел и светских ритуалов, отнимавших теперь почти все мое время. Харли завалил меня подарками. Одним из них оказалась фирменная коробочка «Лапиник», до отказа набитая хрустящими пятидесятидолларовыми банкнотами.
— Немножко денег на расходы, пока я не оформлю на тебя кредитную карту, — застенчиво пояснил он.
Я с благодарностью приняла деньги и с облегчением вздохнула. Теперь я могла отдать Триш все, что задолжала ей. Радовало меня и то, что мне не надо возвращаться в заведение Марти. Я не могла бы заставить себя вернуться туда и объяснить свое исчезновение. Тем более после того, как услышала, что Марти зарабатывает на моей внезапной известности, продавая возле своего ресторана футболки с надписью «Синди Брайтмен» и наклейки на бампер с такой же надписью.
Родителей Харли уже не было на свете, но у него оказалось бесчисленное количество родственников, жаждущих взглянуть на его невесту. Мы нанесли визиты его пожилым тетушкам и троюродным кузинам, обращавшимся со мной с преувеличенной учтивостью в присутствии Харли, но с трудом скрывавшим враждебность в минуты, когда его не оказывалось рядом.
Друзья его были более терпимы, но скоро я поняла, что они не видели во мне самостоятельной личности, а воспринимали меня как приложение к Харли. Для них я была объектом, с помощью которого они могли завоевать внимание. Они вели себя дружелюбно, но в каждом разговоре со мной непременно заходила речь о каком-нибудь проекте, нуждавшемся в финансировании, или о каком-то деле, требовавшем участия Харли. Все они прозрачно намекали на то, что если я упомяну ему об этом, он сочтет меня очень умной, поскольку мне пришла в голову такая хорошая идея.
Элинор, которую я встретила на вечере у Крисгал Келли, всячески старалась подружиться со мной и предложила вместе пойти за покупками, а потом пообедать.
Мы провели весьма утомительное утро на Родео-драйв. Все мои прежние представления о вкусе и стиле были осмеяны и поруганы. Элинор, запугав меня, заставила истратить непомерную сумму.
— Нельзя покупать такое! Это слишком дешево! — Она выхватила у меня из рук понравившееся мне платье и уставилась на ярлычок с ценой. Повесив платье на место, Элинор со снисходительной жалостью взглянула на меня: — Синди, дорогая, немыслимо купить вещь только потому, что она вам понравилась! Подумайте о своем положении. Вы ведь больше не официантка и должны держать марку! Люди захотят знать, платья чьих модельеров вы носите, какие на них ярлычки.
Вытащив меня из магазина, Элинор представила мне длинный список имен дизайнеров и модельеров, чьи творения я должна была теперь покупать. За ним последовал второй, столь же длинный список тех, кого мне следовало избегать любой ценой. По неясным для меня причинам, эти списки постоянно изменялись, и потому приходилось быть начеку, чтобы избежать трагических ошибок.
— Растолковать мне все это просил вас Харли? — спросила я, когда мы вошли в ресторан и совершили необходимый ритуал, выбрав хороший столик. — Он беспокоится, как бы я не подвела его, надев не тот наряд или взяв не ту вилку?
— Давайте откроем карты, моя дорогая, — сказала Элинор, когда мы сели за столик. — Вам недостает утонченности. — Она бросила взгляд под стол, на мои ноги. — Ну вот, например, ваш костюм. Никогда не носите этих туфель с узкими брюками.
— Почему? По-моему, они выглядят вполне прилично.
— Этого нельзя делать, моя дорогая. Не ищите в этом логики. Здесь, в городе мишуры, вы не найдете ее. Вы должны познакомиться с правилами и играть по ним, а иначе утонете — и следов не останется. Вы последуете моим советам?
Я нехотя кивнула. Во многих отношениях я была старше и умнее Синди, но в этом случае мне приходилось признать свое невежество. Знания Хариэт по части мод и общества, конечно, нуждались в том, чтобы их слегка подкорректировали и придали им некоторый лоск.
— Научившись правильно комбинировать и сочетать детали одежды, вы поймете, что такая же задача стоит перед вами при выборе людей для общения, — наставляла меня Элинор, изучая меню. — Все дело в том, чтобы запомнить, кто есть кто и кто в каком списке.
Она заказала салат из грибов для нас обеих, а вместо напитков минеральную воду «Эвиан». За соседним столиком пили белое вино, но не было никакой надежды на то, что и мы закажем его. Разумеется, оно не входило в наш потребительский список, как и люди, пившие его.
— Уверена, вы будете посещать и устраивать вечера, — продолжала Элинор. — Вы должны точно знать, кого приглашать и как избавляться от всякого сброда и прихлебателей. Лучше всего в этих случаях обращаться за советом ко мне, потому что, скажу вам честно, у Харли нет критериев. Он не сознает свою ответственность перед обществом. Соединять можно далеко не всех.
— Вы считаете, что Харли не должен жениться на мне? — Я посмотрела ей в глаза.
Элинор, не дрогнув, встретила мой взгляд.
— Вы же знаете, что вытеснили из обоймы нескольких претенденток. Явились неизвестно откуда и захватили самого завидного жениха в стране. Если бы люди, подобные Харли, обращали больше внимания на правила, ничего подобного не случилось бы. — Она улыбнулась: — Но вы здесь. Поэтому нам следует использовать ваше появление наилучшим образом. Примите мои советы и не уроните себя, будьте достойны своего положения. Сейчас вам кажется, будто вы неуязвимы, но красота не останется при вас навечно. А утратив ее, вы узнаете, кто ваши истинные друзья. И их окажется меньше, чем вы думаете.
— А вы мне друг?
— Конечно, Синди. — Она похлопала меня по руке. — Я бы не стала говорить вам всего этого, если бы не была вашим другом.
Официант поставил блюда на стол. Элинор пристально наблюдала за ним.
— На этом листе салата капелька майонеза, — пробормотала она себе под нос. — И один гриб не прожарен. Но думаю, мы с этим примиримся. — Отпустив смущенного официанта, Элинор с улыбкой обратилась ко мне: — А теперь перейдем к тому, ради чего пришли сюда. — Поддев гриб на вилку, она критически осмотрела его. — Вы уже определили, какого веса хотели бы достигнуть? По традиции необходимо похудеть по крайней мере на шесть фунтов.
Как выяснилось, Элинор имела в виду нашу свадьбу, в подготовке которой непременно хотела принять самое деятельное участие.
— А зачем мне худеть? — оторопела я. — Разве я недостаточно стройна?
— Вы должны продемонстрировать свою добрую волю, — твердо ответила Элинор. — Иначе все подумают, что вы превратитесь в бесформенную клецку, как только наденете на палец обручальное кольцо. — Она сделала неуловимо быстрое движение, и гриб исчез с ее вилки — при этом, как ни странно, не было и намека на то, что Элинор может быть занята столь неэстетичным процессом, как поглощение пищи. — Едва ли вы отдаете себе отчет в серьезности своего положения, Синди. Брак с мужчиной, занимающим такое положение в обществе, не меньшая ответственность, работа с полной ежедневной нагрузкой. Впрочем, вы, наверное, уже знаете это.
Второй гриб словно по волшебству исчез с ее тарелки.
— Вас будут постоянно окружать люди, главным образом фотографы. Их основная цель — застать вас за каким-нибудь неэстетичным занятием, ну, например, сфотографировать вас с набитым ртом. Они будут терпеливо ждать, когда вы совершите промах, постараются застигнуть вас врасплох — непричесанной, по-домашнему одетой, зевнувшей на публике. И вам предстоит всегда быть начеку, вы никогда уже не позволите себе разгуливать в старых джинсах.
При этом известии я едва скрыла тревогу. Но ведь богатые и знаменитые имеют право на личную жизнь?
Не потому ли Харли так много платит своим привратникам и вооруженной охране?
— Есть и еще кое-что. — Ловко орудуя ножом и вилкой, Элинор свернула лист салата наподобие конвертика. — Умение отвечать на приглашения не менее важно, чем то, кого и как вы будете приглашать сами. Помните, ключ к успеху — эксклюзивность. Если вы примете приглашение от какого-нибудь безвестного куска мяса вроде вон той женщины за соседним столиком, вас исключат из списка номер один с быстротой молнии. — Она припечатала свой конвертик из салата каплей майонеза и отправила его в рот. — А если вас не станут приглашать к значительным людям на важные вечера, вы даже не сможете никому пожаловаться. Вам придется придумывать в качестве оправдания самые невероятные вещи, лгать, будто уехали из города, или вам надо срочно лечь в больницу по поводу рака кожи, или что ваших детей похитил серийный убийца. Вы будете говорить все, кроме правды.
— Значит, важны такие вечера, как Аарон дает на следующей неделе? —, простодушно осведомилась я.
— Кто? — Глаза Элинор превратились в узкие щелочки. — К сожалению, я не знаю о вечерах на следующей неделе. Арни увозит меня на уик-энд на роскошный курорт. Так что меня не будет в городе. — Она положила свои приборы на пустую тарелку. — А теперь послушайте меня внимательно, дорогая. — С легкостью, давшейся, как видно, долгой практикой, Элинор перешла на другую тему. — Я расскажу вам о новом фильме, который собирается ставить Арни, и хочу, чтобы вы поговорили об этом с Харли. Он будет в ярости, если упустит шанс участвовать в этом.
Она захватила в свои руки все дела, касавшиеся подготовки к свадебному торжеству, как генерал, берущий на себя ответственность за успех военной кампании. Элинор требовала, чтобы я часами сидела рядом с ней, пока она составляла и переделывала бесконечные списки, в которые входило все, включая самые интимные гигиенические процедуры, вроде удаления волос на моем теле, в течение целой недели перед свадьбой.
Составление списка гостей и распределение мест на приеме по поводу свадьбы были самыми важными из наших дел.
— Кто эти люди? — спрашивала Элинор, неодобрительно указывая на некую часть списка. — Я не знаю их.
Эту часть списка мне помогла составить Триш.
— Мои друзья. — Я дала понять, что обижена. Почти никого из этих людей я не знала и никогда не встречала, но Триш заверила меня, что я была знакома с ними долгие годы и потому не должна пренебречь ими.
— Думаю, их лучше посадить в углу возле двери, — пробормотала Элинор, решив отнести их к категории отверженных, и осуществила это одним росчерком пера. — Нельзя рисковать, приглашая незнакомых людей.
Я кивнула.
Триш, полагавшая, что и она участвует в подготовке свадьбы, постоянно приходила ко мне с охапками модных журналов, предназначенных для вступающих в брак девушек. Я прилагала отчаянные усилия, чтобы она не встретилась с Элинор.
Триш решила, что успех торжественного и счастливого дня обеспечат мелочи, поэтому старалась ничего не упустить.
— Посмотри-ка, Син. — Она показала мне очередную иллюстрацию И надпись под ней: «Вам следует выразить свою индивидуальность с помощью столовых салфеток, цвет которых будет контрастировать со всем прочим. На каждой салфетке должна быть вытиснена серебром монограмма с инициалами жениха и невесты».
Я сомневалась, что мою индивидуальность выразит цвет столовых салфеток, но позволила Триш заниматься ими, надеясь, что это отвлечет ее от вмешательства в другие, более важные дела.
— Произнеся слова брачного обета, нужно выпустить на свободу бабочек или белых голубей, — продолжала она, листая страницы журнала. — Здесь еще сказано о том, что следует закопать капсулу с памяткой: «Сыграй свою роль в истории. Зафиксируй счастливейшую минуту своей жизни, выбрав самые яркие, выражающие сущность твоей личности памятки, чтобы грядущие поколения могли найти их».
Казалось, не было предела въедливости Триш, желавшей охватить все детали, и все же она решила подвести черту: «Завяжи узел в свободном падении — специальные свадебные упаковки для энтузиастов парашютного спорта».
— Думаю, это уж слишком, — мрачно заключила Триш. — Особенно если страдаешь головокружением. — Она ухмыльнулась. — Хотя на видео это должно смотреться забавно. Ведь платье-то будет задрано. И что произойдет, если ты уронишь свой букет?
Своего ближайшего родственника Харли приберег напоследок. За несколько недель до свадьбы он привел меня в офис «Лапиник», расположенный в деловой части Лос-Анджелеса, и познакомил со своим младшим братом Дэвидом.
Жозе высадил нас возле небоскреба, похожего на тюбик губной помады с эмблемой «Лапиник» по всему бледно-голубому фасаду.
— У Дэвида появилась блестящая идея, — сказал мне Харли, пока мы поднимались на скоростном лифте на верхний этаж. — Помнишь, как я делал твои фотографии, когда ты в первый раз была у меня в гостях? Дэвид показал их экспертам, и они сочли, что тебя нужно использовать в нашей новой кампании.
— Использовать? Что ты имеешь в виду?
— В качестве модели, — с жаром пояснил Харли. — В твоем лице воплощен дух новой эпохи, дух современности. — Он сжал меня в объятиях. — Синди, солнышко! Я так горжусь тобой. Твои портреты появятся везде. Ты станешь знаменитой!
Двери лифта бесшумно раскрылись, и перед нами предстала панорама Лос-Анджелеса. У окна стоял мужчина, теребя отворот своего дорогого пиджака и задумчиво глядя на город.
— А, вот и вы. — Он обернулся и стремительно пошел навстречу нам. — Должно быть, это Синди, еще более красивая, чем на фотографии.
Я оказалась лицом к лицу с двойником Харли, только волосы у него были чуть темнее, а сам он чуть плотнее.
— Дэвид, — торжественно сказал Харли, — разреши представить тебе новое лицо «Лапиник».
— Познакомиться с вами — истинное удовольствие для меня. — Дэвид пожал мне руку и задержал ее в своей, теплой и влажной. На лбу у него тоже выступила испарина. — Добро пожаловать в нашу семью.
Я высвободила руку и незаметно вытерла ее о юбку. В Дэвиде было что-то отталкивающее, а в его манерах что-то мрачное, напомнившее мне о Мефисто.
Он провел нас в роскошно меблированный офис, где братья начали обсуждать расписание выпуска-рекламы с фотографиями. На стене висел макет плаката, на котором красовалось мое лицо с одной из фотографий, сделанных Харли. Позади, за моей спиной, располагалась целая серия женских фотографий — все женщины были в масках, скрывавших их черты. Надпись под фотографиями сообщала: «"Лапиник" станет лицом из толпы. Новая формула Б».
— Возможно, мы втиснем все это в одну фазу рекламы, — сказал Дэвид. Он сидел, развалившись в кресле и сцепив руки на затылке. — Об остальном позаботимся позже. — Дэвид ухмыльнулся, глядя на Харли. — Я знаю, ребята, что сейчас вы заняты приготовлениями к свадьбе, туалетами, подготовкой к медовому месяцу и прочим. Поэтому не хочу отнимать у вас время.
Было ли что-то насмешливое, глумливое и презрительное в его голосе? Все время нашего визита я просидела молча, гневно отметив про себя, что ни один из братьев не спросил, что я думаю обо всем этом. Харли не поинтересовался, хочу ли я быть моделью. Он, видимо, полагал, что это недосягаемая мечта каждой женщины, вершина ее честолюбивых устремлений. Харли распоряжался моей судьбой, моим будущим так, будто я была несмышленым ребенком или домашним животным.
Мы покинули офис — мужчины шли рука об руку, а я плелась сзади, — и отправились в ресторан на ленч.
— Ну, Харли, — сказал Дэвид, заказывая бутылку шампанского. — Итак, конец эпохи? Ребята-холостяки Брайтмены расстаются с прежней жизнью.
— Мне не наливай. — Харли решительно прикрыл свой бокал ладонью. — На этой неделе я строго слежу за калориями.
— Тем лучше — нам останется больше. Правда, Синди? — рассмеялся Дэвид и наполнил мой бокал до краев. — За мою новую сестру!
Харли с неодобрением наблюдал за нами.
— Я с нетерпением ожидаю, когда мне представится возможность познакомиться с вами поближе, Синди, — пробормотал Дэвид. — Он наклонился ко мне и понизил голос: — Харли говорил вам о нашем особом уговоре?
Я покачала головой.
— Так вот в чем дело, сестренка, — зашептал он, поглаживая под столом мое колено. — Харли немного застенчив и неуверенно чувствует себя в любовных делах. Физическая сторона любви ему мало знакома. Поэтому он всегда предлагает мне первому сблизиться со своей очередной подружкой.
Шокированная, я оттолкнула его руку и с надеждой посмотрела на Харли, но тот, погруженный в изучение карты калорий, казалось, ничего не слышал и не замечал.
На мгновение воцарилось неловкое молчание. Потом Дэвид разразился смехом.
— Теперь я понимаю, что ты имел в виду, говоря, что она «свежая и неиспорченная», — сказал он брату, будто меня здесь и не было. — Вероятно, ты потратил много сил, чтобы найти такую. Сейчас девушку вроде нее можно отыскать только в глуши. — Поймав мой негодующий взгляд, Дэвид улыбнулся: — Простите. Я пошутил, сестренка.
Подавив обиду и гнев, я старалась выглядеть спокойной. На протяжении ленча Дэвид вел себя относительно безобидно, и я тоже держалась с ним дружелюбно. Осуществление моей мечты было слишком близко, и я боялась все испортить, затеяв спор или ссору.
К тому времени, когда мне предстояло снова сниматься для рекламы «Лапиник», я уже не смущалась в обществе Дэвида. Харли подбросил меня в офис «Лапиник» по пути к своему психоаналитику, пообещав вернуться за мной позже.
— Я бы с радостью посмотрел, — сказал он, — но не могу отменить сеанс. Мой мозгоправ будет очень занят в следующие шесть месяцев.
Я полагала, что все пройдет так же, как в прошлый раз в доме Харли, но вышло совсем по-другому. Там оказались и другие манекенщицы, высокие и элегантные. Они сновали по студии, смеялись и одалживали друг у друга губную помаду и тампоны. Со мной не заговаривали. Едва я приближалась к ним, они тотчас же умолкали и разглядывали меня с любопытством и нескрываемой враждебностью. Вспомнив макет в офисе Дэвида, я поняла, что причиной тому зависть и раздражение. Синди Браун, девушка невесть откуда, теперь стала лицом в толпе, тогда как все они были только толпой.
Меня толкали и куда-то тянули костюмеры, визажисты, осветители и фотографы.
Обескураженная, ослепленная нестерпимо ярким светом ламп, подавленная, я принимала по их указаниям одну вычурную позу за другой.
— Займись со мной любовью, крошка, — убеждал меня один из них, поглаживая мое бедро, пока наконец не встал за камеру. — Не робей!
Мне казалось, что меня выставили на всеобщее обозрение в легком полупрозрачном платье. Все пялились на мое тело. Меня бросало в жар от смущения, и я изо всех сил старалась правильно выполнить команды фотографа. Конечно, они не посмели бы так обходиться со мной, если бы Харли был здесь.
Когда наконец все закончилось, из темной глубины комнаты появился Дэвид. Я не знала, долго ли он наблюдал за мной.
— Хорошая работа, Синди. — Он схватил меня за руку и повлек к лифту, сверкнув белозубой улыбкой. — Пойдемте выпьем в моем офисе. Харли только что приехал и ждет вас там.
Почему же Харли не пришел за мной сам? На полпути к верхнему этажу Дэвид нажал на какую-то кнопку, и лифт, качнувшись, остановился между этажами.
Дэвид бросил на меня быстрый взгляд:
— Здесь нам никто не помешает. Пора поговорить по душам.
— О чем вы? — встревожилась я, отодвигаясь от него. Теперь его внешнее благодушие исчезло без следа.
— Со мной вам незачем притворяться невинной, — холодно сказал он. — Мой братец клюнул на это, но я вас вычислил. Я знаю точно, кто вы такая.
Я задрожала с головы до ног, снова вспомнив Мефисто. Нет, Дэвид просто блефует. Он не может знать всю правду обо мне.
— Вы маленькая интриганка, охотящаяся за деньгами. Надеетесь добраться до наших денег, а потом быстренько развестись с Харли?
Меня захлестнула волна негодования, однако я испытала и облегчение, поскольку Дэвид не разгадал мою тайну, не заподозрил о моем соглашении с Дьяволом. Вместе с тем пронзило чувство вины. Заинтересовал бы меня Харли в такой же степени, если бы не был богат?
— Неправда, — беспомощно возразила я. — Харли любит меня…
— Он всегда был падок на лесть.
— И я люблю его, — добавила я, ощутив романтическую нежность к Харли. — Я хочу, чтобы он был счастлив.
Дэвид смерил меня презрительным взглядом:
— Для вас же будет лучше, если вы начнете сию же минуту одаривать его счастьем. Я тоже люблю своего старшего брата и тоже хочу видеть его счастливым. Но если я замечу, что он неудовлетворен или страдает, то буду знать, кого винить в этом.
На глаза мои навернулись слезы. Почему он сомневается во мне?
— Если я услышу хоть намек на то, что вы слишком глубоко залезли к нему в карман или вертите хвостом и заводите шашни с другими мужчинами, я тотчас затяну петлю на вашей шее. И тогда вы пожалеете, что ваши маленькие алчные глазки обратились к компании «Лапиник». — Дэвид снова нажал на кнопку, и лифт двинулся вверх. — И не пытайтесь одурачить меня, Синди, — добавил он, явно наслаждаясь мелодраматичностью момента. — Я могу уничтожить вас.
Мне казалось, будто я попала в дешевый фильм ужасов.
— Помните, я могу вас уничтожить…
Дверцы лифта поползли в стороны, прервав его на полуслове. Возле лифта стоял Харли.
— А я за тобой, — начал он и осекся, увидев выражение моего лица. — В чем дело, Синди?
— Пожалуйста, отвези меня домой, — прошептала я и, спотыкаясь, вышла из лифта. — Я плохо себя чувствую.
— Что ты с ней сделал? — Харли метнул на Дэвида подозрительный взгляд, потом снова посмотрел на меня: — Что случилось с вами обоими?
По дороге в отель мы оба смущенно молчали. Жозе вел машину, и когда мы достигли перекрестка возле бульвара Сансет, я увидела знакомую фигуру. Она ковыляла по улице, волоча продуктовую сумку на колесиках. Это была женщина с плакатом «Готова работать за еду», та самая, что так напомнила мне Хариэт. Ее плакат лежал на тележке вместе с другими манатками, будто у нее не было больше сил держать его в руке.
Я не посмела передать Харли наш разговор с Дэвидом, опасаясь, как бы он не задумался, нет ли доли правды в словах брата. Почему я чувствовала себя такой виноватой? Мне было тягостно вспоминать слова Мефисто: «Ты забудешь свои выдуманные принципы, как только ощутишь вкус хорошей жизни. Ты будешь стремиться к ней, стараться отхватить свой кусок пирога, как и прочие. Просто подожди — и увидишь!» Но почему-то эти слова преследовали меня.
Теперь я неотступно думала о Мефисто. Я боялась, как бы он не вернулся. Когда мы с Харли отправились к пастору обсудить детали венчания, у меня мелькнула мысль о том, что церковный брак не подходит для женщины в моем положении.
Мы примостились на низком плетеном диванчике и откинулись на подушки. Мы попивали из кружек зеленый чай, а преподобный отец Роберт Джексон, просивший называть его отцом Бобом, ходил по своему кабинету, заложив большие пальцы рук за пояс хлопчатобумажных штанов.
— Обычно мы просим пары, собирающиеся вступить в брак, посещать службы в течение шести недель до счастливого дня брачной церемонии, — говорил он, поглядывая на Харли. — Но в ваших обстоятельствах и принимая во внимание более чем щедрые дары на осуществление нашей благотворительной программы, я полагаю, мы обойдемся без формальностей.
Пока преподобный читал нам свою обычную предсвадебную проповедь, я разглядывала плакат над его письменным столом, рекламировавший «производство стеганых одеял, способствующих домашнему уюту». И пыталась не думать о том, что нахожусь на вражеской территории из-за своей дружбы с Мефисто и обязательств по отношению к нему.
В прежней жизни, в моей далекой юности, я мечтала о торжественной свадебной церемонии с белым платьем и флердоранжем. Это не имело отношения к религии: просто я надеялась, что такая свадьба ожидает меня, как и всех женщин. И потому не могла примириться с тем, что меня миновала такая радость. Теперь это наконец произойдет и моя мечта осуществится. Но для того чтобы это свершилось, я заключила договор с Дьяволом. Имеет ли смысл церковная церемония?
Мое смущение нарастало по мере того, как преподобный бубнил свою проповедь. Я старалась не вникать в смысл его слов и сосредоточила внимание на том, чтобы моя юбка не задиралась выше колен. И все же отдельные слова доходили до моего сознания: «священные узы… союз в глазах Господа… благословение церкви…» Он говорил медленно, соразмеряя свои слова с ритмом ходьбы, и я замечала, что при каждой паузе глаза преподобного обращались ко мне. Потом пастор умолк и долго смотрел на меня с улыбкой.
— Вы понимаете, Синди, сколь серьезные обязательства берете на себя?
Я кивнула и, смущенно заерзав на диване, пролила чай.
Харли посмотрел на меня с беспокойством: после моего вчерашнего недомогания он проявлял ко мне особое внимание.
— Брак — нечто большее, чем обычная связь между двумя людьми, Синди, — продолжал отец Боб, не отрывая глаз от моего декольте. — Институт брака дарован нам Господом и его божественным заветом, заветом, представляющим вечную верность Господа всем, кто служит ему и его законам.
Поскольку пастор занимался организацией производства стеганых одеял по уик-эндам, чтобы спасти тропические леса, дающие растительный материал для набивки матрасов и одеял, от хищнического уничтожения, ему не следовало говорить со мной таким снисходительным тоном. Я никогда не увлекалась трескучей болтовней на религиозные темы. В своей прежней жизни я старалась придерживаться определенных принципов, таких, например, как совет Полония Лаэрту в «Гамлете»: «Но главное — будь верен сам себе…» Только теперь я не знала, что означает «себе». Какой себе? Осталась ли я прежней личностью или изменилась под влиянием своего нового тела? Теперь люди вели себя со мной иначе, особенно мужчины. И я уже начала привыкать к этому. Неужели я теперь похожу на Синди больше, чем предполагала?
И впервые мне стало страшно, когда я осознала грандиозность того, что совершила. А что, если Бог все-таки есть? Не сразит ли меня молния пред алтарем? И даже если меня не ждет такой ужас, то сколько еще мне предстоит ожидать божественного отмщения?
Преподобный Боб снова начал расхаживать по комнате. Кажется, пока я отвлеклась на размышления, он сменил тему проповеди и заговорил о прощении. О том, что все мы — стадо Господне и что кровь агнца Божьего искупила все наши грехи.
Метафоры преподобного казались мне несколько туманными и путаными, но скрывалось ли что-нибудь за ними, был ли в них тайный смысл? Я могла и не верить в Бога, но верил ли в него Мефисто? Он принадлежал к свите Сатаны, но может ли существовать Дьявол, если ему не противостоит добрый малый? Не отпугнет ли Мефисто брак, заключенный в церкви?
Брак — явление нормальное, прочное, реальное. В брак вступают обычные, ординарные люди и становятся счастливыми, обретя семью вроде тех, которых изображают на коробках с корнфлексом. Почему мне нельзя иметь этого? Брак дал бы мне статус, как всякому человеку, и я продолжила бы жизнь без богов и дьяволов, запутывающих все. Тогда у меня была бы не только любовь Харли, но я смогла бы наслаждаться простыми радостями, отравленными одиночеством в прошлой моей жизни. Я прониклась бы честолюбивыми идеями, сделала карьеру, обзавелась детьми, у меня появилось бы будущее. Возможно, я преуспела бы на поприще, прежде закрытом для меня. Когда тебе двадцать с небольшим лет, кажется, что впереди целая вечность!
Так или иначе, сейчас я уже не могла ничего изменить. Все было уже организовано — об этом позаботилась Элинор.
— Я предвкушаю, как вы, ребята, придете на репетицию, — сказал Боб в завершение беседы.
На прощание он вручил нам брошюру с рекламой своих одеял.
— Вы везунчик. — Он похлопал Харли по плечу с задумчивой улыбкой. Потом обратился ко мне: — Подумайте обо всем, что я вам сказал, Синди. Брак — великое приключение, это прыжок в неведомое. И никогда нельзя должным образом подготовиться к нему.
Пожимая мне на прощание руку, он задержал ее в своей слишком долго, и мне даже показалось, что он пощекотал ладонь, подавая какой-то тайный знак.
— Помните, брак не всегда бывает легким. Дьявол постоянно начеку и ищет удобного случая склонить слабых смертных к греху.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дьявол по имени Любовь - Чейтер Линда



неожиданно, но интересно и увлекло...
Дьявол по имени Любовь - Чейтер Линдавалентина
3.10.2014, 7.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100