Читать онлайн Спасительный свет, автора - Чемберлен Диана, Раздел - ГЛАВА 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Спасительный свет - Чемберлен Диана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.68 (Голосов: 47)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Спасительный свет - Чемберлен Диана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Спасительный свет - Чемберлен Диана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Чемберлен Диана

Спасительный свет

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 16

Нельзя сказать, что решение заехать в отделение скорой помощи возникло у Алека внезапно. Он уже несколько дней собирался это сделать, но что это будет именно сегодня, понял, только уже въехав на стоянку, и его сердце тоскливо сжалось при воспоминании о последнем разе, когда он был здесь.
Приемная была переполнена, и у него возникли сомнения, сможет ли Оливия выйти к нему. Однако он обрадовался, что все эти люди были здесь. Они придавали отделению скорой помощи другой вид, совершенно не такой, как в ту ночь, когда умерла Энни. Он с трудом осознал, что находится в том же самом месте.
Он подошел к регистратуре, возле которой лысеющий мужчина с бочкообразной грудной клеткой наскакивал на молоденькую испуганную регистраторшу.
– Черт побери, я жду уже целый час! – Мужчина навалился на стойку, нацелившись в нее подбородком. Рука у него была перевязана окровавленной тряпкой. – Здесь можно истечь кровью и умереть, дожидаясь, пока тебя примут.
Регистраторша, заикаясь, пыталась объяснить причину задержки, но мужчина прерывал ее бранью и угрозами. Алек обреченно подумал, что, видимо, ему придется вмешаться. Он пытался придумать, как лучше действовать, когда за спиной регистраторши появилась Оливия. Алек не сразу ее узнал. Здесь она выглядела абсолютно иначе. Дело было не только в белом халате. Сама она казалась выше, ее глаза – зеленее, а ресницы – длинными и черными. Она не заметила Алека, наклонившись через стойку регистратуры к скандальному пациенту.
– Мне очень жаль, что вам приходится ждать – произнесла она, – но здесь не Мак-Доналдс.
Алек усмехнулся, а мужчина открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Оливия прервала его:
– Перед вами в очереди ожидают люди с более серьезными, чем у вас, ранениями, – сказала она. – Мы займемся вами, как только сможем.
Что-то в ее голосе заставило мужчину угомониться. Он повернулся, ворча что-то себе под нос, и сел на свое место. В этот момент Оливия заметила Алека. Она нахмурилась.
– У вас все в порядке? Вопрос удивил его.
– О да, со мной все хорошо. – Он наклонился через стойку, чтобы его слышала только Оливия. – Могу ли я пригласить вас на обед?
Она улыбнулась:
– Вы действительно хотите пригласить меня в ресторан после того, как я залила Слезами свой салат с крабами?
– Да, – подтвердил он, – я хочу.
– Ну, а почему бы нам не купить чего-нибудь в китайском ресторанчике и не пойти ко мне домой? Я заканчиваю в семь.
Очевидно, ее муж до сих пор не вернулся к ней.
– Прекрасно, – сказал он. – Я заеду в ресторан, и мы встретимся около вашего дома. Чего бы вам хотелось?
– Выберите сами. – Она черкнула на листочке свой адрес и вручила ему.
Он пошел обратно к своей машине. Здесь она была в своей стихии, и здесь в ней была уверенность, полностью отсутствовавшая тогда в Даке. Ему хотелось бы понаблюдать за ее работой. Ему хотелось бы посмотреть, как она будет обрабатывать руки того скандального пациента, как она будет разговаривать с ним при этом. Ему хотелось бы увидеть ту гармонию, в которой работают ее голова и руки. Он знал это ощущение, все еще помнил его, хотя прошло уже немало времени.
Внезапно он ощутил острый приступ тоски: ему не хватало прикосновения к живому существу, ощущения своих лечащих рук. «Я лечу маяк, – уговаривал он себя, – спасаю его», – но при этом отлично знал, что это далеко не то же самое. Каким бы теплым ни был день, каким бы жарким ни было солнце, маяк под его руками оставался все таким же холодным и безжизненным.
Оливия едва успела покинуть отделение скорой помощи, как уже пожалела о своем приглашении. Она хотела увидеть Алека, поговорить с ним, но у нее в доме… В доме, половину которого все еще оплачивает Пол. И Пол даже может оказаться там. Конечно, маловероятно, но такая возможность существует. Впервые она ехала домой в надежде, что у него не возникнет желания навестить ее.
Алек ждал ее на крыльце, придерживая правым локтем бумажный пакет. Она поставила машину рядом с его «бронко» и вылезла из нее.
– Пахнет хорошо, – сказала она, проходя мимо него, чтобы отпереть дверь. Он вошла в гостиную. – Проходите.
Сильви приветственно мяукнула, когда они через комнату прошли на кухню. Алек поставил пакет на стол и наклонился, чтобы взять кошку на руки.
– Какая симпатяга. – Он держал Сильви перед собой на вытянутых руках, а та норовила двинуть его лапой по носу. – Сколько ей лет? – Алек прижал кошку к груди, и Оливия услышала, как Сильви замурлыкала.
– Шесть, – ответила она. – Ее зовут Сильви, и она, как правило, ненавидит чужих.
– М-м-м. – Алек улыбнулся и опустил кошку обратно на пол. – Просто не говорите ей, что я ветеринар, и мы с ней чудесно подружимся.
Оливия вынула из шкафчика две тарелки. Она пыталась избавиться от чувства неловкости. Доставая столовые приборы и салфетки, она уголком глаза наблюдала, как Алек извлекает из пакета коробочки. На нем были джинсы и рубашка в бело-голубую полоску с короткими рукавами, открывавшими загорелые мускулистые руки, покрытые темными прямыми волосами. От него исходил едва уловимый запах одеколона, а волосы были влажными после душа, или, может быть, после купания в заливе. Он, бесспорно, внес мужское начало в ее дом, а она не могла вспомнить, когда последний раз оставалась наедине с мужчиной, если не считать ее мужа. Что если Пол заедет прямо сейчас? Расставляя на подносе тарелки, она вслушивалась в уличные шумы: не приближается ли его автомобиль. Что если он зайдет и обнаружит, что она принимает у себя мужа Энни О'Нейл?
– Это работа Энни. – Алек коснулся витража с павлиньим пером на окне над раковиной.
– Да, – сказала она. – Я купила его, когда первый раз зашла в студию.
Если Алек понял, что это работа Энни, то Пол, конечно же, тоже это поймет. Ей следует убрать его куда-нибудь, где Пол не увидит его, если зайдет.
– Давайте поедим на террасе, – предложила она, поднимая поднос.
Она провела его через раздвижные стеклянные двери на заднюю крытую террасу, выходящую на залив.
– Замечательно! – воскликнул Алек, выгружая коробочки на стеклянную столешницу. Он выпрямился и, уперев руки в боки, окинул взглядом открывавшийся вид. – Мой дом тоже на заливе.
Оливия села и принялась распечатывать коробочки.
– Я была просто потрясена, когда мы приехали сюда и обнаружили, что можем позволить себе купить нечто подобное – прямо у самой воды. Я почувствовала себя так, как будто обрела наконец жилище близкое мне по духу. – Она печально улыбнулась. – Я была полна оптимизма. Мне казалось, что здесь мы совьем гнездо.
Алек уселся напротив нее.
– Как поживают близнецы? – спросил он.
– Что? – Оливия давно уже не слышала, чтобы кто-нибудь задавал этот вопрос. Она мысленно перенеслась в крошечный домик с одной спальней, в котором выросла, вспомнив, как этот вопрос задавали ее матери, а та что-то бормотала в ответ.
Алек глазами показал на ее живот.
– А, – засмеялась Оливия. – Пожалуйста, Алек, мне не нужно близнецов.
Ее пальцы дрожали, когда она открывала коробку с рисом.
– Вы себя плохо чувствуете, – спросил он, – или это просто от голода?
Он великодушно подсказал ей объяснение ее нервозности, но она отказалась от помощи.
– Когда вы здесь, меня преследует странное ощущение, как будто я делаю что-то не так.
– Вот как?.. – Он застыл, не донеся до тарелки ложку с рисом. – Может быть, мне лучше уйти?
– Нет, – быстро ответила она. – Я просто размышляла, как я объясню своему мужу ваше присутствие здесь, если он вдруг решит сегодня зайти.
Алек пожал плечами и передал ей коробку с рисом.
– Мы скажем ему, что мы – просто два одиноких человека, которые время от времени встречаются, чтобы в очередной раз поговорить о своих потерях. А он часто заходит?
– Почти никогда. – Она положила себе рис на тарелку. – Мне нужно сказать вам о нем кое-что.
– Что именно?
– Ну, прежде всего, вы с ним знакомы. Его зовут Пол Маселли, и он работает в комитете по спасению маяка. Впрочем, когда мы виделись с вами в последний раз, я об этом еще не знала.
Алек положил вилку и уставился на нее.
– Пол? Журналист? Он ваш муж? Господи, я и представить себе не мог, что он может быть вашим мужем.
– Что вы имеете в виду?
– Я представлял себе вашего мужа каким-то… ну, я не знаю, здоровым мускулистым парнем. С темными волосами, небритым, что-то вроде неандертальца, подловатым и недалеким. В общем, достаточно тупым, чтобы оставить такую женщину, как вы.
Оливия засмеялась.
– Пол кажется таким… рассудительным, – продолжал Алек.
– Да, он такой и есть.
– Он очень впечатлительный. Взял интервью у Старой смотрительницы маяка и прислал мне своего рода эссе на тему того, что он узнал. Оно такое… ну, не знаю… трогательное что ли. Просто очаровательное. Я ожидал чего-то интересного, но сухого, понимаете? Чего-то вроде нескольких фрагментов, в которых излагаются те или иные факты. Он очень талантлив.
Она улыбнулась.
– Я знаю.
– Но он такой тихий, погруженный в себя.
– Не всегда. – Однако она вполне могла представить, каким погруженным в себя мог быть Пол рядом с мужем Энни. – И еще кое-что. – Она должна была тщательно взвесить каждое слово, чтобы Алек не смог сложить вместе разрозненные части этой мозаики. – Вы знаете, что именно он написал ту статью об Энни для журнала «Сискейп»?
– Он? А я даже не обратил внимания, как звали того парня. Я знаю, что Энни дала ему несколько интервью… Так это был Пол?
– Да. – Она внутренне напряглась; «Только, пожалуйста, не надо делать выводы».
– Это была потрясающая статья. Я немного беспокоился, как она получится, потому что Энни прошлой осенью была сама на себя не похожа. У нее был один из периодов необъяснимой тоски. – Алек пожал плечами. – Я давно уже не видел ее настолько далекой, и поэтому испытал облегчение, когда прочитал статью и увидел, что ему удалось ухватить действительную сущность Энни. – Он отпил чаю и посмотрел на Оливию. На его лице появилось озадаченное выражение. – Почему же он не сказал мне, что он автор той статьи?
– Но вы же сами заметили: он погружен в себя, скромен. – Она откусила кусочек острого и пряного цыпленка «ханан». – Мы с ним вместе написали книгу. Вы помните ужасное крушение поезда в Вашингтоне в тысяча девятьсот восемьдесят первом году?
– Когда большинство вагонов упали в Потомак? Она кивнула.
– Тогда мы с ним и познакомились. Пол работал в «Вашингтон пост» и делал репортаж из отделения скорой помощи, где я работала.
Она даже не заметила Пола, но он определенно ее заметил. Он представился ей, когда кризис миновал, через два дня после катастрофы. Сказал, что влюбился в нее. Она была настолько спокойной и уверенной, настолько умело обходилась с пациентами и в то же время так сочувствовала родственникам пострадавших. Он показал ей статьи о крушении в «Вашингтон пост»: хроникально-документальные статьи других репортеров и свои очерки об удивительной молодой докторше в отделении скорой помощи. Ее поразил романтический идеализм Пола, и она не могла отрицать, что была взволнована, когда узнала, что он наблюдал за ней во время ее работы и влюбился.
– Так вот, через несколько лет мы решили написать книгу об этой катастрофе, – продолжала Оливия. – Мы хотели показать крушение с различных точек зрения: с точки зрения пассажиров, спасателей и персонала больницы. Получилось очень даже неплохо. Мы организовали турне с презентацией книги и выиграли пару призов.
– Я бы хотел ее прочесть.
Она встала и прошла в гостиную, где достала с книжной полки свой потрепанный экземпляр «Крушения „Восточного ветра“. Вернувшись назад, на террасу, она вручила его Алеку.
– О Боже! – сказал он, изучая обложку, на которой был изображен вид места крушения с самолета. Фотография была сделана с такой высоты, что с первого взгляда трудно было различить между двумя берегами реки, на которых цвели вишневые деревья, следы катастрофы, унесшей сорок две жизни. Он раскрыл книгу и прочитал аннотацию на клапане суперобложки, а затем перешел к последней странице и изучил краткую справку о них с Полом.
– У него опубликована книга стихов? – спросил Алек.
– Да. Она называется «Сладкое приближение».
– «Сладкое приближение», – улыбнулся Алек. – А о чем она?
– Обо мне. – Оливия покраснела. – Он сказал, что вся его жизнь встала на место, когда я вошла в нее.
Алек сочувственно посмотрел на нее. Он потянулся через стол и мягко пожал ее руку, золотое обручальное кольцо на его пальце сверкнуло, отразив свет, падавший из кухни. Он перевел взгляд на обложку книги. Оливии была видна маленькая черно-белая фотография ее и Пола кверху ногами, и поэтому ей казалось, что их лица не улыбаются, а наоборот – нахмурены.
Алек покачал головой.
– Видимо, это был сущий кошмар. Неужели такая работа не разрушает вас?
– К этому привыкаешь. В какой-то мере черствеешь, я полагаю. Грустные фильмы и тому подобные вещи заставляют меня плакать. Я могу заплакать в ресторане, но на работе – почти никогда. – Она опустила глаза на обложку книги, лежавшей рядом с тарелкой Алека. – Однако в тот вечер, когда умерла Энни, я немного плакала.
– Почему? – спросил Алек. – Как это могло вас задеть после всех ужасов, которые вы видите в отделении скорой помощи?
– Это из-за вас. – Она сказала ему только половину правды. – Ваши глаза… Вы были настолько опустошены. Я только что потеряла Пола, и… Я не хочу сравнивать свои переживания с тем, что пришлось пережить вам… Но я чувствовала вашу печаль. Очень долго ваше лицо стояло у меня перед глазами.
Алек взялся было за вилку, но тут же снова положил ее на стол.
– Помните мою дочь? – спросил он. Оливия улыбнулась.
– Она пыталась меня побить.
– Правда? Я совершенно этого не помню. – Он повернулся лицом к заливу. – Она меняется буквально на глазах. Я проглядел это, потому что с тех пор, как умерла Энни, мои дети были предоставлены сами себе. Сын отлично справляется сам. Он работает и осенью собирается в Дюкский университет. А Лейси… – Он покачал головой. – Она начала курить. Я полагаю, это еще не большая беда – большинство детей в ее возрасте пробуют покуривать. Гораздо хуже то, что она стала очень легко ударяться в слезы, буквально по любому поводу. На днях она вечером пришла домой в слезах, и ее блузка была в беспорядке. Я не хочу видеть за этим слишком много…
– Сколько ей лет? – прервала его Оливия.
– Три… Четырнадцать. Только что исполнилось. Оливия тоже отложила вилку и сложила руки на груди.
– Для девочки это крайне ранимый возраст, – сказала она, – особенно, если у нее нет матери.
– Но я пытаюсь быть не слишком наивным. Она всегда была очень хорошим ребенком, очень ответственным. Я уверен, что она не занимается сексом или чем-то еще, но…
– Может быть, против ее воли? – осторожно предположила Оливия.
– Что вы имеете в виду?
– Ну, она плакала, была растрепана… Я думаю, может быть, кто-то… я не имею в виду, что ее изнасиловали на улице, но вы знаете, какими бывают мальчишки. Может быть, она была на вечеринке, и кто-то… воспользовался ее наивностью. Глаза Алека округлились.
– Ну, вы меня успокоили!
– Извините, работа в отделении скорой помощи дает несколько искаженное представление о мире. Почему бы вам не поговорить с ней об этом? Напрямик?
– Она не захочет со мной разговаривать. Я убеждаю себя, что все это подростковая ерунда, но Клей никогда не вел себя подобным образом, и я не знаю, как с этим справиться. Мы с Энни позволяли им просто быть. У них не было никаких правил, которым они должны были бы следовать. Мы доверяли им, и они были практически идеальными детьми.
– Что вы имеете в виду, когда говорите «никаких правил»?
– Никакого «пора спать», никаких ограничений. Они сами принимали решения, куда им пойти, и что им делать. – Он отодвинул свою тарелку к середине стола. – Даже когда они были совсем маленькими, мы предоставляли им право решать, что надевать и чем питаться. Энни прекрасно умела заставить их отвечать за собственные поступки. А теперь Лейси сидит за столом с наушниками и радиоприемником. Мне хочется крикнуть: «Выключи радио и послушай меня, черт побери! – Он ударил кулаком по столу. – И не огрызайся, а просто давай поговорим». Но Энни никогда бы не стала разговаривать с ней в таком тоне, а я представить себе не могу, что бы она сделала, если бы Лейси при ней повела себя подобным образом.
Оливия откинулась на спинку стула.
– Может быть, это не важно, что бы сделала Энни, – сказала она. – Делайте то, что хотел бы сделать Алек. Скажите, что за столом нельзя слушать радио, скажите…
– Я не могу. Я боюсь потерять ее тоже. Я… – Он на секунду закрыл глаза, а затем встал. – Извините. – Он положил салфетку на стол и ушел в дом.
Оливия закрыла коробки и поставила их на поднос, подобно Алеку пытаясь представить себе, что на ее месте сделала бы сейчас Энни. Она наверняка не позволила бы гостю уйти просто так, а обязательно последовала бы за ним, чтобы убедиться, все ли в порядке. Оливия оставила еду на подносе и зашла на кухню. Алек стоял у окна, не отрывая глаз от залива. Она дотронулась до его руки.
– Алек?
– Я боюсь своей дочери, – сказал он. Залив, отражаясь в его зрачках, превращал бледно-голубой цвет в молочно-серый. – Я боюсь смотреть на нее, потому что каждый раз вижу Энни. – Он взглянул на Оливию, и она смущенно убрала руку. – В тот вечер она была вместе с Энни в приюте, – сказал он.
– Я не знала об этом.
– Она помогала раздавать еду. Она стояла как раз рядом с Энни, когда в нее выстрелили. Она видела, как это случилось.
– Вот откуда она знала, что было совсем мало крови, – сказала Оливия. – А я-то все удивлялась. Как это ужасно для нее, Алек!
– Я мог бы потерять и ее тоже. Теперь я так хорошо знаю, как быстро можно потерять кого угодно. Если она или Клей будут для меня слишком близки, и что-нибудь с ними случится… я не смогу пройти через это еще раз. И когда я пытаюсь придумать, как можно ее дисциплинировать, то начинаю бояться, что она начнет ненавидеть меня. Похоже, что она уже ненавидит. – Он снова взглянул на Оливию. – Я совершенно забыл о ее дне рождения. Замечательный отец, правда?
Внезапно Оливия почувствовала симпатию к Лейси. В ее детстве о ее днях рождениях тоже, как правило, никто не вспоминал, но у нее, по крайней мере, был Клинт, который делил с ней обиду.
– Ну, – сказала она, – я думаю, что Лейси теперь поняла, что вы – такой же человек, как и все.
Он повернулся спиной к окну и оперся на кухонный стол.
– А какой в ее возрасте были вы? – спросил он.
– Ну… – Она почувствовала, что краснеет. – Со мной нельзя сравнивать. Я была не совсем… обычной.
Он рассмеялся.
– Что вы имеете в виду?
– Ну, мы были близнецами и вообще. – «И вообще» было отдельной историей, и именно это делало ее непохожей на других девочек ее возраста. Ей захотелось рассказать ему. Ей казалось, что он поймет, и ее пульс участился, когда она решила поделиться с ним своим прошлым. Она уже открыла рот, собираясь заговорить, но он вздохнул и выпрямился, стряхивая с себя оцепенение последних нескольких минут, и Оливия быстро вернулась в настоящее.
– Пожалуй, мне пора идти, – сказал он. – Я возьму книгу? – Он показал на экземпляр «Восточного ветра», который она ему дала.
Она проводила его до двери, взбудораженная своим неосуществившимся намерением рассказать ему о себе то, о чем неизвестно никому. Никому, кроме Пола.
Интересно, что скажет Алек Полу на следующем собрании комитета спасения маяка?
– Алек, – сказала она, – по-моему, будет лучше, если Пол не узнает, что мы с вами подружились.
Он удивленно поднял брови.
– Я не хочу дополнительных сложностей. «Их и так достаточно», – подумала она про себя. – Ведь могли мы с вами встретиться просто для того, чтобы поговорить о той ночи в отделении скорой помощи? Пусть он думает, что нас больше ничего не связывает.
Алек нахмурился.
– Я не умею лгать, Оливия. Разве между нами было что-то предосудительное?
– Я бы не хотела, чтобы он видел в вас соперника. Не забывайте – вам еще вместе работать.
Он кивнул.
– Хорошо.
После его ухода Оливия загрузила посудомоечную машину и принялась подметать пол. Ей нужно было чем-то занять себя, чтобы не захлебнуться в потоке нахлынувших воспоминаний. Раз начавшись, они не оставят ее в покое еще несколько дней. В памяти отчетливо вставал ее десятый день рождения. Тогда она уже поняла, что ее мать не в состоянии уследить за календарем. Она не могла оставаться трезвой даже на время, необходимое для приготовления обеда, не говоря уже о том, чтобы помнить о днях рождения собственных детей.
В то утро Клинт в школе сделал поздравительную открытку, и когда он на перемене принес ее Оливии, несколько детей начали его дразнить, как делали всегда, если появлялся кто-нибудь из «умственно отсталых». Один из мальчишек, Тим Андерсен, выхватил у него открытку из рук.
– Посмотрите, что этот дебил принес Ливви, – закричал он, размахивая открыткой в воздухе.
Вокруг него собрались еще несколько мальчишек, чтобы прочитать, что там написано, а в это время Клинт, с открытым и доверчивым лицом, стоял рядом. Оливия переживала за брата. Она знала, как выглядела открытка: буквы «р» и «я» написаны задом наперед, не говоря уже о грамматических ошибках. Возможно, он, как и в прошлом году, нарисовал пирог, который выглядел, как рисунок пятилетнего ребенка.
Она попыталась выхватить открытку из рук Тима.
– Люблю, – издевался Тим. – Он подписался: «Люблю. Клинт». Он что, твой приятель, Ливви? Он дебил.
С этими словами мальчишки вчетвером набросились на Клинта, повалили его на землю и принялись колотить, а тот беспомощно барахтался, пытаясь освободиться. Его кулаки молотили воздух, попадая мимо голов нападавших, а Оливия лупила их по спинам и кричала, чтобы они оставили его в покое. Она пинала их в бока и по ногам до тех пор, пока на площадке не появилась миссис Джаспер. Она быстро приблизилась и, хлопая в ладоши, закричала:
– Дети! Немедленно прекратите!
Услышав ее голос, Тим и его свора немедленно бросились врассыпную. Оливия кинулась на землю, к своему брату. Из носа у него текла кровь, на раскрасневшемся лице были грязные разводы от слез.
Миссис Джаспер поддернула юбку и опустилась на колени с другой стороны. Она достала из кармашка кружевной платочек и прижала его к носу Клинта.
– Вот, дорогой, – сказала она. – У тебя все в порядке?
– Конесно, – ответил Клинт, слегка шепелявя.
В нескольких ярдах Оливия заметила открытку, которую он сделал для нее, и побежала, чтобы ее подобрать. Она была смята почти до неузнаваемости, но на ней все еще можно было разобрать пирог с десятью свечками. Клинт раскрасил его зеленым цветом.
– Они такие хулиганы, – говорила миссис Джаспер Клинту, когда Оливия снова опустилась рядом с ними на колени.
– Эвери поколосит их. – Клинт сел, все еще прижимая к носу окровавленный платок.
Оливия посмотрела в угол площадки, где старшие дети играли в вышибалы. Мяч как раз был в руках у ее брата Эвери, и она увидела, как он с силой метнул его в одну из девочек, которая таки успела вовремя отпрыгнуть, О да, Эвери с превеликим удовольствием отлупит Тима Андерсена. Он готов использовать любой повод для драки.
Миссис Джаспер посмотрела на Оливию.
– Может быть, Клинта стоит отправить домой? Позвонить вашей маме?
Оливия покачала головой, зная, что миссис Джаспер не хуже ее понимает, насколько бессмысленно звонить миссис Саймон.
– Я отведу его. – Оливия протянула брату руку, и его пальцы в сиреневых пятнах сомкнулись вокруг нее мертвой хваткой. Сезон черники уже давно закончился и пять долларов, которые они заработали, собрав ягоды, уже давно истрачены. Но пройдет еще несколько недель, прежде чем исчезнут пятна с их пальцев.
Она привела Клинта домой, надеясь, что их мать уже напилась и отключилась у себя на диване. Оливия наперед знала, что та скажет, услышав, что Клинта снова побили. Она покачает головой с торчащими во все стороны темными клочьями редких нечесаных волос и заявит, будто Клинт не может понять, как она его унижает.
– Должно быть, тот день, когда Бог создал вас двоих, был для него не слишком удачным. Ну, и раз уж он дал тебе мозги Клинта впридачу к твоим собственным, то ты и должна заботиться о нем.
На сей раз мать лежала на софе, уткнувшись обрюзгшим лицом в мягкие подушки. Бутылка валялась на полу рядом с ней. Оливия уложила Клинта на его кровать – одну из трех, стоявших в тесной спальне, которую она делила со своими братьями. Клинт, уставший от переживаний этого дня, быстро уснул. Кровь коркой засохла у него вокруг носа и производила впечатление ужасной царапины. Вернувшись в гостиную, Оливия подняла с пола бутылку и поставила ее в шкафчик на кухне, постаравшись убрать как можно выше, куда только она смогла дотянуться, чтобы матери, когда проснется, пришлось как следует поискать ее. После этого она снова отправилась в школу, думая по дороге, что ей тоже нужно сделать Клинту открытку, поскольку знала, что ничего другого на день рождения они не получат.
Оливия застыла с щеткой в руках, прислушиваясь. Кто-то еще был в доме. Она пыталась разглядеть через стеклянную дверь, что происходит в гостиной, но было слишком темно. Неужели она забыла запереть входную дверь после ухода Алека?
– Оливия?
Это был Пол. Она с облегчением вздохнула, когда он вышел на террасу. Ее раздражала его уверенность в том, что он может запросто прийти в любое время в этот дом, но она была слишком рада видеть его, чтобы сказать ему что-нибудь неприятное.
– Ты напугал меня, – сказала она.
Приди он на двадцать минут раньше, его ожидал бы сюрприз. Она вспомнила о павлиньем пере на кухне. Нужно постараться, чтобы он его не увидел.
– Извини, я постучал, но ты здесь, наверное, не услышала.
Он сел за стол и посмотрел на нее. – Я хочу поговорить с тобой, – сказал он. – Если ты не возражаешь.
– Конечно, я не возражаю. – Она отставила щетку и села напротив него.
– Ты серьезно сказала, что я могу разговаривать с тобой об Энни?
Она постаралась не показать своего разочарования.
– Да.
– Мне это необходимо. Ты была права: мне больше не с кем поговорить о ней. Никого кроме тебя не волнуют мои проблемы. – Он нервно постукивал пальцами по столу. – Это нелегко, но после того, как ты зашла ко мне… и ты была так добра… Мне вдруг пришло в голову, что я должен попытаться рассказать тебе правду.
Оливия сомкнула пальцы на коленях.
– Мне казалось, я знаю правду. Он покачал головой.
– Ты знаешь большую часть. Ты знаешь, что я полюбил женщину, которая была мне недоступна, и что я практически сошел с ума от этого. Но чего ты не знаешь… – Он посмотрел на потолок и тяжело вздохнул. – Ах, Лив. – Он покачал головой и снова взглянул на нее. – Прости меня. Когда мы с тобой поженились, я не мог себе даже представить, что сделаю что-либо подобное. Такое, что причинит тебе боль.
– Ты переспал с ней. Пол облизал губы.
– Только один раз, – сказал он. – Перед самым Рождеством. У меня было такое чувство, что я должен это сделать, как будто…
– И это чувство оказалось сильнее тех клятв, которые ты дал мне?
Ей казалось, что она умрет от боли, разрывающей ее сердце. Он спал с ними обеими. Он сравнивал их, и Энни вышла победительницей в этом соревновании.
– Я должен был уйти от тебя раньше, – сказал он. – Мне не очень-то это все нравилось, но я убедил себя, что ты сама в какой-то степени виновата: все время приходишь поздно и…
Он замолчал и уставился в темноту.
– И что?
– Просто ты – такой человек: слишком скованный, что ли, а Энни была такой свободной, полной жизни и…
– Прекрати! – Оливия вскочила. – Ты наверное думаешь, что я совсем бесчувственная.
Он посмотрел на нее и продолжал, как будто она ничего не говорила.
– Меня просто засосало в ее водоворот. Она была таким хорошим человеком.
– О да, просто замечательным. Она обманывала своего мужа, Пол. Разве это хорошо?
– Это была моя инициатива, а не ее. Я толкнул ее на это. То есть, конечно, я не насиловал ее, она хотела этого, но…
– Пол, я сказала тебе, что готова слушать, но я не могу. Это очень больно.
Он встал и неожиданно обнял ее. Она не сопротивлялась. Не могла. Теперь уже слишком поздно.
– Я все еще беспокоюсь о тебе, Лив, – сказал он. – Но она сломала меня. Черт побери, лучше бы мы не приезжали сюда. Лучше бы я никогда не встречался с ней.
Он был такой теплый и знакомый, но стоило закрыть глаза, как перед нею вставала картина: Пол с Энни в постели. Со стоном она отстранилась от него.
– Иди домой, Пол, – сказала она. – Возвращайся в свой маленький храм.
Он какое-то время постоял в нерешительности, а затем повернулся и ушел. Оливия подождала, пока затихнет звук его отъезжающей машины, а потом прошла на кухню и сняла с окна павлинье перо. Она отнесла его на неосвещенный пирс, в темноте подняла над головой и с силой опустила на ограждение, с огромным удовольствием прислушиваясь к звуку рассыпающихся осколков.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Спасительный свет - Чемберлен Диана



Потрясающий роман, такая любовь!!!10 балов мало, минимум два раза по10!
Спасительный свет - Чемберлен ДианаГалина
5.11.2011, 23.48





замечательный роман ....снач. показался ужасно скучным ...но как только поймала импульс то всё бросила все дела и дочитала ...Любовь ли эта? Не думаю ,что Энн..действительно любила мужа ...Я не очень уважаю таких женщин как Энни ...от таких одни беды ....их ставят в пример ..их любят ...этокие ангелы ...зан. добрыми делами ...а на самом деле гнилые душонки ....
Спасительный свет - Чемберлен Дианаастра
15.05.2012, 13.44





Повторяюсь за предыдущими читательницами, потрясающий, замечательный роман! Жизненный, о любви и предательстве,о том, что когда любим не замечаем очевидного. Как я переживала за героиню, как мне хотелось чтобы она гордо послала к черту своего идиота мужа! Поставила 10.
Спасительный свет - Чемберлен ДианаДуся
1.07.2013, 23.36





Ценность этого романа – в продуманном и наполненном сюжете, ниточки которого зажаты в руке второстепенного, на первый взгляд, персонажа. Которая из двух женщин окажется по–настоящему искренней, добросердечной и достойной любви?.. И кто из этих мужчин способен любить женщину «без грязи» (с)?.. rn10 – за интересную историю о любви, лицемерии и лжи и за хороший перевод.
Спасительный свет - Чемберлен ДианаРоза
17.02.2014, 15.03





Ценность этого романа – в продуманном и наполненном сюжете, ниточки которого зажаты в руке второстепенного, на первый взгляд, персонажа. Которая из двух женщин окажется по–настоящему искренней, добросердечной и достойной любви?.. И кто из этих мужчин способен любить женщину «без грязи» (с)?.. rn10 – за интересную историю о любви, лицемерии и лжи и за хороший перевод.
Спасительный свет - Чемберлен ДианаРоза
17.02.2014, 15.03





Середина романа растянута и немного нудновата,но финал хорош,не ожидала такой развязки.Энни-это нечто,когда все успевала.Мужикам конечно тут досталось.Рада за Оливию,она заслужила свое счастье.9/10.
Спасительный свет - Чемберлен ДианаОсоба
2.08.2014, 10.34





Замечательный роман!Советую прочесть.
Спасительный свет - Чемберлен ДианаЁлка
17.03.2015, 15.55





Прочитала вчера, сегодня вернулась, чтобы написать. Это тот роман, о котором помнишь, о нем думаешь. нужно прочитать родителям, будущим и настоящим. Если девочка не получает любви от своих родителей, особенно от отца, она не не умеет оценить любовь, не умеет ее принимать и дарить. Именно это толкало Энни на поиск любви и тепла абсолютно ко всем вокруг. Но она не желала зла никому, просто искала заполнения пустоты, которую невозможно заполнить. И не научилась доверять мужчинам, поэтому не могла найти настоящей духовной близости со своим мужем, вся ее жизнь - этикетка, под которой нет ничего настоящего. Она не развратная, она искала любви, но не могла ее увидеть рядом, настоящую, просто потому что не умела. И еще он о доверии, об искренности и верности, о том, что если сохранить в себе чистоту, достоинство, порядочность, то настоящая любовь найдет. И о том, что чужих детей не бывает, если любишь их мать. Очень хорошо стилистически написано, по-настоящему литературным языком. 10
Спасительный свет - Чемберлен ДианаИринаМ
13.05.2015, 16.11





Очень прнравилось!!!
Спасительный свет - Чемберлен Дианаелена
14.05.2015, 9.52





Сильно написано. Какие страсти? Столько совпадений. Но все в конце концов справедливо. Удивительно как легко обмануть мужчин. Как иногда слепо доверяют они женщине. Поэтому говорят, что об измене муж узнает последний. Но не будем судить никого. Человек- это человек со своими слабостями,ошибками. кто-то меньше,кто-то больше, у кого-то сильнее светлая сторона, у кого-то темная, больше грехов, меньше, никто не безгрешен.
Спасительный свет - Чемберлен ДианаМ.Б.
15.05.2015, 10.54





Очень понравился роман!!! Читала с большим удовольствием! Автору ставлю боооольшую 10 с плюсом.
Спасительный свет - Чемберлен ДианаЛиля
18.05.2015, 12.39





Не понравился, после прочтения какое-то мерзкое, тяжелое чувство, жалею что прочитала. Любви тут нет и близко.
Спасительный свет - Чемберлен ДианаЕлена
18.05.2015, 14.24





Очень хороший роман ! Советую тем , кто по старше . Сюжет тяжеловат , но читается очень легко .
Спасительный свет - Чемберлен ДианаMarina
22.06.2015, 7.31





Жалко времени, нудновато и второйраз точно итать не буду.
Спасительный свет - Чемберлен Дианаирина
12.11.2015, 6.05





Жалко времени, нудновато и второйраз точно итать не буду.
Спасительный свет - Чемберлен Дианаирина
12.11.2015, 6.05





Не люблю длинные романы,но этот меня заинтриговал. Если бы убрать всё о маяке,то цены бы не было этому роману.
Спасительный свет - Чемберлен Дианататиана
21.11.2015, 14.08





Великолепная книга, советую! 10б.
Спасительный свет - Чемберлен Дианасамозванка
7.02.2016, 15.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100