Читать онлайн Огонь и дождь, автора - Чемберлен Диана, Раздел - ГЛАВА 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Огонь и дождь - Чемберлен Диана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.17 (Голосов: 52)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Огонь и дождь - Чемберлен Диана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Огонь и дождь - Чемберлен Диана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Чемберлен Диана

Огонь и дождь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 9



Мысль о том, что ей самой нужно передать Крису ключи, вызывала у Кармен ощущение некоторой неловкости. Поэтому она предпочла просто оставить их в конверте с почтой на ступенях его крыльца. Она боялась, как бы он не счел себя униженным из-за лишнего напоминания о том, что в Шугабуше отныне хозяйничает она одна. Крису и так пришлось немало перестрадать на этой неделе, хотя в свое время Кармен была уверена, что нет на свете таких страданий, каких бы он не заслужил в наказание. Теперь же перемены, произошедшие в характере Криса после того, как он сменил род деятельности, вызывали в ней искреннее сочувствие и сожаление, и она уже говорила ему об этом. Казалось, что в то время, когда к ней вернулась ясность мысли, здравомыслие покинуло Криса.
Ее предложение о ремонте усадьбы было сделано чисто импульсивно, и, видя, с какой готовностью он за него ухватился, Кармен тут же пожалела об этом. Она не была уверена, насколько оправданным было впускать его снова в дом, из которого он был когда-то столь жестоко изгнан. Ведь он любил это место. Когда они еще только познакомились, он часто вывозил ее на длинные прогулки по извилистым закоулкам Бурого Каньона и всякий раз делал так, что их путь пролегал через Шугабуш с его укромно расположенной усадьбой. И всякий раз он делился с Кармен своей мечтой стать когда-нибудь здесь хозяином. Теперь же этим столь притягательным для него клочком земли целиком распоряжалась она, и лишь в исключительно редкие моменты душевной слабости Кармен начинала сомневаться в справедливости такого положения дел.
Он пообещал, что будет работать во время ее отсутствия, и Кармен не имела понятия о том, что он уже начал ремонт дома, пока в одно прекрасное утро, одеваясь перед тем, как отправиться на прием к врачу, она не обнаружила следы шпаклевки на стенах ванной. Она обошла дом и увидела, что Крис успел отшпаклевать также стены в гостиной, а окна в кухне больше не выражают протеста против того, чтобы их открыли или закрыли. Признаки его присутствия в доме бросали ее то в жар, то в холод, и Кармен непрерывно думала о них все время, пока не доехала до автомобильной стоянки перед внушительных размеров зданием больницы Ла Джолла.
В комнате для посетителей, выкрашенной в бледно-абрикосовые тона, она застала еще двух женщин. Когда Кармен вошла, они подняли взгляды от своих журналов, и она успела уловить и блеск узнавания в их глазах и с трудом сдерживаемое участившееся дыхание. Они поскорее постарались спрятать за обложки своих журналов торжествующие ухмылки от предвкушения того, как сегодня днем они будут звонить своим товаркам и интригующим тоном спрашивать: «Угадай, кого я видела в очереди на пластическую операцию нынче утром?»
Она знала, что главным образом ее возраст бросается в глаза из-за седины в волосах. Седая прядь начиналась от ее правого виска и тянулась через всю голову блестящей, как снег, дорожкой, резко выделяясь на черном фоне. Эта прядь появилась у нее еще в юности и была вначале символом некоего романтизма, а потом – когда ей было двадцать и даже тридцать – превратилась в признак ее оригинальности, самобытности. Однажды в «Утре» Кармен взяла разоблачительное интервью у бывшего губернатора штата Джерри Брауна, и известный портретист изобразил ее на одном из своих картонов – седая прядь воспринималась как ее неповторимый отличительный признак. Сейчас Кармен проклинала ее. Эта прядь к тому же стала шире раза в два – как дань неурядицам, преследовавшим ее за последние несколько лет. Она давно подумывала о том, чтобы избавиться от нее, но опасалась, что это вызовет еще больше пересудов.
Отметившись у регистратора, Кармен прошла в дальний угол комнаты и постаралась отвлечься чтением журнала. Иногда она украдкой посматривала на сидевших напротив двух женщин, гадая, что могло привести их сюда. У одной из них была совершенно плоская грудь, тогда как все остальное не вызывало нареканий. Интересно, чем же она недовольна: легкая горбинка на носу или чуть-чуть скошенный подбородок?
Великий Боже, неужели она действительно должна через все это пройти? Она всегда принадлежала к когорте женщин, отвергавших услуги пластической медицины, собираясь смиренно принимать признаки своего старения. Ей казалось, что ее образованность и профессионализм позволяет ей оставаться самой собой, не прибегая к разного рода ухищрениям.
Вчера в студии «Новостей после девяти» ее навестил известный журналист Том Форрест, которого она всегда считала своим наставником. Она оказалась под его крылом еще в двадцать четыре года, будучи юной стажеркой. Он сразу сказал ей, что она слишком нежно выглядит. Слишком мягкой и недопустимо податливой, внушаемой Он научил ее тому, как прятать свою мягкость под непроницаемым фасадом, как сохранять эмоциональное равновесие и не позволять освещаемой ею истории захватить слишком глубоко ее чувства и мысли. И Кармен сумела прекрасно усвоить не только то, чему он учил ее, но и кое-что сверх того.
Она была удивлена, встретив Тома на студии, удивлена тем сухим, чисто деловым приветствием, с которым он обратился к ней. Со времени их последней встречи он успел изрядно обрасти жирком, и забавная медвежесть ею фигуры сменилась просто нездоровой полнотой. Он пригласил ее выпить с ним чашку кофе, так как на студии не нашлось бы места, где им дали бы спокойно поговорить наедине, а именно на такую беседу он рассчитывал.
– Кармен, я всегда был с тобой предельно откровенным и не собираюсь понапрасну тратить слов и сейчас, – с ходу приступил он к цели своего визита, когда они уселись за столик в ресторане. – Кроме того, я не собираюсь называть тебе свои источники информации, можешь вообще о них не спрашивать.
– Что ты «вообще» имеешь в виду?
– Ходят слухи, – сказал он, весь подавшись вперед и уперевшись ладонями в стол, – что тебе собираются указать на дверь сразу после того, как кончатся пожары. Ни у кого больше нет желания с тобой цацкаться.
Кармен не позволила своему лицу отразить бурю чувств, разыгравшуюся в душе. Она внимательно принялась изучать каждую ресницу на глазах у Тома, изгиб его седеющих бровей – что угодно, лишь бы это помогло ей удержаться от слез, как он учил ее много лет назад. Том Форрест вряд ли бы отнесся с сочувствием к ее слезам.
– Однако они пока изменили решение, – продолжил он – По крайней мере они согласны подождать.
– Почему? – Ее голос был почти спокойным.
– Потому что тебе удалось добыть кое-какие крохи сведений о Джеффе Кабрио Они решили посмотреть, чем кончится эта история Они хотят посмотреть, как ты сумеешь ее поднести публике – Он с сожалением покачал головой. – Ты слишком долго была вне игры, милочка. Это заметно. Я считаю, что Кабрио – твой последний шанс.
Кармен откинулась на спинку стула, стараясь спокойно обдумать его слова. Никогда, ни разу за все годы их знакомства, Том не называл ее «милочкой». Какой же она, наверное, кажется ему беспомощной и жалкой.
Ну что, что же еще может она рассказать о Джеффе Кабрио? Ведь она не имела на руках почти никаких фактов, хотя и была весьма искусна в разведении «турусов на колесах». Прошлым вечером она умудрилась показать короткий фильм о том, как Джефф и Рик снимают с вездехода две огромные канистры и катят их в помещение склада. Кармен добрых полчаса разглагольствовала по поводу возможного применения, которое Джефф нашел этим предметам, и как с их помощью можно создавать дождь.
– Заткни им пасть своим Кабрио, Кармен, – посоветовал ей Том, покидая ресторан, но она уже и так была полна решимости сделать именно это.
Пациентов в клинике принимали одновременно два врача, и поэтому ожидание Кармен не затянулось. Ее пригласила в свой кабинет доктор Линн Салли, и Кармен вошла в комнату, обклеенную изящными обоями все того же абрикосового цвета и устланную толстым темнозеленым ковром. По стенам были развешаны фотографии идеально красивых женщин. Кармен хотела было разглядеть их повнимательнее, но почему-то не смогла оторвать взгляд от лица Линн Салли, гадая, кто из них двоих на самом деле старше. Доктор выглядела не больше, чем на тридцать-тридцать пять лет.
Линн приветствовала Кармен теплой дружеской улыбкой, но Кармен не смогла ответить ей тем же, будучи в слишком смятенных чувствах. Она уселась в одно из глубоких кожаных кресел, и Линн расположилась напротив нее.
– Мне очень приятно видеть вас, миссис Перес, – сказала доктор Салли, – ведь я долгое время была вашей искренней поклонницей И я очень обрадовалась, когда вы снова стали вести программу новости.
– Благодарю вас. – Кармен скрестила руки на коленях, чтобы не выдать их дрожь, и продолжила:
– Собственно говоря, это и заставило меня обратиться к вам за помощью. Когда я увидела сейчас себя на телеэкране, я была шокирована тем... ну, словом, я была шокирована – В какой-то ужасный мы ей показалось, что она вот-вот заплачет.
– Вы выглядите весьма экстраординарной женщиной. – Линн Салли пришла ей на помощь, стараясь вложить в свой голос побольше тепла. – Что же именно привело вас сюда?
– Ну, я подумала... о перетяжке лица, – и она провела пальцами по щекам, – просто чтобы... чтобы выглядеть несколько моложе.
Линн откинулась на спинку своего кресла. Ее улыбка была по-прежнему дружеской, однако в уголках ее губ Кармен уловила снисходительный изгиб. Она прижала к ткани юбки мигом вспотевшие ладони, ожидая, что еще скажет доктор Салли.
– Вам очень нелегко дались последние несколько лет, – полуутвердительно произнесла та.
– Да. И каждый год оставил свой отпечаток на моем лице, – подтвердила Кармен.
– Позвольте мне несколько продолжить вашу историю, с единственной целью – взглянуть на все глазами врача. У вас было один за другим два выкидыша, и когда наконец родился ребенок, его неожиданно поразила болезнь, приведшая к нарушениям мозговой деятельности. Это верно?
Боже милостивый, неужели эта дама намерена снова копаться во всем этом? Здесь? Сейчас?
– Доктор Салли, – стараясь придать своему голосу как можно больше твердости, сказала Кармен, – мне непонятно, какое отношение все это имеет к перетяжке лица. Мне кажется, что моя жизнь должна интересовать лишь меня, и никого больше, кто бы он ни был.
– Вы правы. Но я как врач обязана вдаваться в некоторые подробности жизни моих предполагаемых пациентов с тем, чтобы иметь возможность решить, подходят ли они как кандидаты для пластической операции.
Ей надо было обратиться в другую клинику. Она сейчас встанет с кресла и покинет этот кабинет, пока ей не изменило самообладание. Но Кармен не могла сдвинуться с места, ее тело словно сковало от напряжения.
– Например, в вашем случае, – продолжала Линн, – мне известно, что после рождения вашего сына вы впали в настолько глубокую депрессию, что вас на какое-то время госпитализировали, верно?
– Знаете, в чем я вижу несправедливость? – спросила в ответ Кармен, подавшись вперед. – Вы слишком хорошо осведомлены о моем прошлом, равно как и все окружающие. Даже та парочка в вашей приемной, которая вольна нагородить здесь перед вами что угодно о своей жизни, – и тем известна моя жизнь. Почему же я, подобно им, не могу изложить вам свою историю так, как я хочу?
– Прекрасно, – отвечала Линн, – продолжайте сами.
Кармен опустила взгляд и с тревогой обнаружила, что в запальчивости комкает в кулаках подол своей юбки.
– Я произвела на свет неполноценного ребенка, после чего впала в глубокую депрессию, которую вынуждена была лечить в больнице. Затем последовал развод с моим мужем, что также далось весьма нелегко. На какое-то время я вынуждена была оставить работу, чтобы прийти в себя. После подобных передряг любой имеет право на передышку, не так ли?
– Безусловно. Я вовсе не имела в виду...
– А вот теперь я выздоровела и вернулась на работу. И меня беспокоит, что я здорово состарилась во время... всего происшедшего. Следовательно, мне необходимо что-то предпринять в этом направлении.
– Извините меня – как можно более мягко заговорила Линн, – но вы слишком известная личность, и я не могу просто принять на веру то, что вы изложили, тем паче, что мне известно о вас нечто большее. Мне известна но, что вы совершили попытку самоубийства и что вас подвергли болевой терапии. Я знаю, что вас лечили таким способом целых четыре года, после чего вы смогли вернуться к работе. Я говорю обо всем этом не с тем, чтобы выбить вас из колеи, а чтобы вы яснее поняли мою позицию. Полученный вами курс лечения должен удержать вас от новых попыток самоубийства, которые связаны с болью. А после пластических операций большинству женщин с историей болезни, подобной вашей, приходится заново проходить весь курс болевой терапии.
– Я уверена, что мне это не понадобится.
– А я уверена, что вы выбрали не лучшее время для принятия подобных решений, – отрицательно кивая головой, возразила Линн. – Я понимаю, что ваши запросы к себе весьма высоки. А вы только что успели вернуться к работе. Дайте себе хотя бы шесть месяцев. За это время наша психика устоится...
– Я и так устойчива. – Кармен поднялась с кресла. Ну что я должна еще сделать, чтобы окружающие поверили в это?
– Вы знаете, – доктор Салли тоже встала и доверительно положила руку Кармен на плечо, – в первый раз я увидела ваш репортаж по телевизору, когда в семьдесят восьмом году разбился самолет. Вы оказались на месте всею через несколько минут после катастрофы, и я хорошо помню, как я поразилась вашему спокойствию и даже безмятежности посреди всего этого хаоса. И я тогда сказала себе: «Это невероятно сильная женщина. Как только ей удается быть такой?» И я гадала, есть ли в вас вообще хоть какая-то мягкость. А она есть, и немало, не так ли? Она глубоко спрятана, но она есть. Это хорошо.
Кармен освободила плечо и подняла с пола непонятно как упавший ранее радикюль.
– Благодарю вас за осмотр, – сказала она.
– Не требуйте от себя невозможно, – отвечала Линн. – Дайте себе еще немного времени.



***



Она хотела было выпить хоть кружку пива, а лучше две, чтобы немного расслабиться, но, за несколько последних лет отвыкнув от этого способа, решила не прибегать к нему и теперь. И она заставила себя не останавливаясь вести машину по направлению к скоростному шоссе. Она могла бы сейчас пойти домой, забраться в постель и укрыться с головой одеялом. Но мысль об этом вызвала в ней еще большее отвращение, чем мысль о пьянке. Она слишком часто прибегала к этому способу – бегству в сон, – пока была больна.
Вести машину по пустынному шоссе было нетрудно, и у нее оставалась возможность подумать. Она невольно вспомнила подробности катастрофы семьдесят восьмого года. Коммерческий скоростной самолет и маленькое частное судно столкнулись в воздухе над Северным Парком и низверглись на оказавшиеся под ними дома в клубах огня и дыма. Она оказалась первой из репортеров, прибывших на место, и не успела подготовиться к тому, что ей предстоит увидеть. Да и невозможно было быть готовым к подобным вещам. Ни одно существо, хоть в малой степени способное чувствовать, не могло остаться равнодушным при виде этой трагедии. Выходя из студийного автобуса, она наступила на что-то, с хрустом разломившееся у нее под ногами. Опустив глаза, она увидела, что наступила на обгоревшие остатки детской ручонки. И это было всего лишь началом. Воздух казался липким от запаха горелого мяса. Повсюду валялись изуродованные тела, их оторванные руки и ноги были расшвыряны по веткам стоявших рядом деревьев. У подъезда ближайшего дома валялись остатки летною сиденья, к которым все еще был привязан ремнем обезглавленный труп. Казалось, что сама смерть дышит ей в затылок, витая в знойном летнем небе.
Всего через пару секунд она уже должна была предстать перед камерой, и она заставила себя сосредоточиться только на выполняемой ею работе. И ей удалось это достаточно легко: Том Форрест оказался отличным учителем. Она сумела развить в себе способность держать под замком свои чувства, как бы тяжко ей ни приходилось и как бы долго ни продолжалась ее работа, и эта способность была одним из важнейших качеств Кармен как профессионала. Вот и в тот вечер она продержалась столько, сколько было нужно, и позволила себе расслабиться, лишь оказавшись дома. А там был Крис, который терпеливо помогал ей прийти в себя, Крис, прикладывавший ей к затылку холодные компрессы, пока ее тошнило над раковиной в уборной, Крис, утешавший ее, пока она не могла заснуть, а потом просыпалась вся в поту от приснившихся кошмаров. И это было само собой разумеющимся – ее возращение домой, к Крису, после всех ужасов, через которые ей приходилось пройти по роду работы.
Как раз незадолго перед тем, как случилась эта катастрофа, у Кармен родилась идея по поводу программы «Утро в Сан-Диего», но она не смогла никого убедить в том, что у нее достаточно силы и искусства, чтобы создать сколько-нибудь стоящую передачу. Ее хладнокровие и выдержка во время репортажа с места катастрофы в корне изменили их мнение, и уже через несколько дней Кармен стала хозяйкой собственной программы. «Новости после девяти» изрядно попользовались ее прозорливостью и талантом в свое время. А вот теперь они же готовы – и даже, похоже, нетерпеливо жаждут – поскорее избавиться от нее.
Кармен намеренно пропустила поворот на трассу, по которой она должна была возвращаться в Шугабуш, а вместо этого направила машину вниз по Джакаранде, направляясь в административное «сердце» Долины Розы. Она свернула на бульвар Верде и остановила машину напротив входа в мэрию. Автомобиль Криса был там же. Кармен опустила боковое стекло и откинулась в кресле, не сводя глаз с небольшого приземистого здания, чувствуя себя свободной от пива в супермаркете, от снотворных таблеток на ночном столике и от душного забытья под одеялом. Она не собиралась войти внутрь офиса. В ее планы вовсе не входило хоть как-то дать понять Крису, что она все еще нуждается в нем. Сегодня она еще не смогла бы откровенно признаться в этом даже себе самой.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Огонь и дождь - Чемберлен Диана



Просто спасибо автору!
Огонь и дождь - Чемберлен ДианаPutnik
19.01.2010, 17.49





Книга бесподобная!!! Такие характеры,такая любовь к жизни,к людям.Хочется верить в то,что любовь есть!!!
Огонь и дождь - Чемберлен ДианаИрина
2.04.2012, 12.30





Все романы автора жизненные, берущие за душу. Вчитываюсь в каждое слово. Люблю, страдаю, переживаю - будто смотрю хороший фильм!Советую всем!!!!
Огонь и дождь - Чемберлен ДианаEdit
31.03.2014, 0.19





Очень депрессивный,тягомотный роман,много смертей.Репортерша копалась в чужом белье ради своей карьеры,хоть в конце опомнилась.Финал вообще какой то незаконченный.Не понравилось.
Огонь и дождь - Чемберлен ДианаОсоба
23.07.2014, 16.56





Этот роман понравился меньше остальных. Вероятно, из-за профессии Кармен - не люблю репортеров, их манеру вести себя, и даже вся ее история так и не вызвала должного сочувствия.
Огонь и дождь - Чемберлен ДианаЮрьевна
25.03.2016, 23.40





Роман понравился! Это история не только гл.героя, а истории и героев второго плана. Хотя здесь нельзя отделить главных героев от не главных. Здесь идет переплетение судеб, судеб, исковерканных жизнью. И преподнес это автор очень эмоционально и жизненно!!! Да, Кармен и мне в самом начале не понравилась,выбираться "на верх" за чужой счет - это подло. Но ведь так оно и есть в жизни. Взять передачи на первом канале, ведь тикие раскрутки ведут, что неприятно смотреть, хотя многие балдеют от увиденного. Не буду углубляться - закон Яровой ведь принят. Финал - на усмотрение читателя. Мне очень понравились Джефф и Миа, и хочется верить, что все у них будет хорошо!!! Так и будет!!!
Огонь и дождь - Чемберлен ДианаЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
7.09.2016, 17.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100