Читать онлайн Мистер Невозможный, автора - Чейз Лоретта, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мистер Невозможный - Чейз Лоретта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.67 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мистер Невозможный - Чейз Лоретта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мистер Невозможный - Чейз Лоретта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Чейз Лоретта

Мистер Невозможный

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Виконт Ноксли не понравился Руперту с первого взгляда. Он был на несколько дюймов ниже Руперта и не такой широкоплечий, с более узкой грудью, но все же достаточно крепкий. Цвет его волос и глаз, рыжевато-коричневый, больше подходил для кошачьей шерсти. Особенно Руперту не понравились глаза виконта и их выражение, когда он смотрел на миссис Пембрук. Так смотрит голодный лев на газель, выбранную им на обед.
Руперту хотелось, чтобы она не поднимала вуаль. Но она откинула ее, как только вошла в комнату, и лицо его милости засияло как солнце. Затем, как только она объяснила, что произошло, над его головой точно сгустилась грозовая туча.
Слуги поспешили подать неизменный кофе и сладости и так же быстро, повинуясь его знаку, исчезли.
— Невероятно, — заявил Ноксли. — Я просто не могу поверить. Какой дурак мог прийти к такому выводу, не говоря уже о похищении. Нет, он должен быть сумасшедшим! Я уверен, что ваш брат никогда не давал повода думать, будто совершил такое важное открытие, скорее наоборот. Он был исключительно скромен, говоря о своей работе, и почти никогда не рассказывал о ней.
— Я согласна, что это странно, — сказала Дафна, — но эти два дела должны быть как-то связаны между собой. Или вы думаете, что это совпадение?
— Нет, нет, и все же я не знаю, что и думать. — Виконт покачал головой. — Это ужасно, мне надо собраться с мыслями. Но я невнимателен! — Он указал на поднос с изящными серебряными блюдами. — Прошу, угощайтесь. Мистер Карсингтон, вы уже пробовали местные кулинарные шедевры?
Лорд Ноксли рассказывал о деликатесах, заботливо раскладывая их на тарелке для миссис Пембрук. С куда меньшей заботой он наполнил тарелку Руперта. Выполнив обязанности хозяина, Ноксли забыл о Руперте и все внимание переключил на леди.
Руперт позволил себе оглядеться. Обстановка комнаты выдержана в местном стиле. Акры турецких Ковров, лепнина на побеленных стенах, деревянный, расписной потолок с богатой резьбой, подвешенная к нему люстра. Высокие зарешеченные окна. Вдоль трех стен комнаты низкие диваны с горой подушек. Двери с панелями расположены почти напротив друг друга. Та, в которую они вошли, была закрыта, другая оставалась приоткрытой. С места, где сидел Руперт, было хорошо видно, что происходит за ней. Промелькнула какая-то фигура, затем вернулась. Закрытое вуалью лицо выглянуло из-за косяка, и взгляд черных глаз встретился с его взглядом.
Руперт притворился, что разглядывает рисунок на кофейной чашке, незаметно следя за женщиной, наблюдавшей за ним.
Через минуту она осмелилась показаться ему. Ей было что демонстрировать, ибо вуаль была самым скромным предметом ее одежды.
Но Руперт не забывал прислушиваться к разговору, происходившему рядом с ним. Миссис Пембрук пыталась заставить Ноксли напрячь память. Что мог сказать или сделать Арчдейл, что навело бы кого-то на мысль об открытии?
Но Ноксли по-прежнему выглядел озадаченным. Он описывал какой-то незначительный обед, на котором, кроме Арчдейла, присутствовали всего лишь три гостя, все англичане: один художник и два полковника.
— Я очень удивлен, — морща лоб, сказал он. — Причина, заставившая вашего брата в это время поехать в Гизу, кажется мне странной. Но вероятно, я его неправильно понял. Или это так, или у него там какие-то личные дела, о которых он предпочитал не распространяться.
Руперт насторожился. …
— Вы имеете в виду женщину? — спросил он. Миссис Пембрук бросила сердитый взгляд на Карсингтона. Ноксли тоже холодно посмотрел на него.
— Я не предполагал ничего подобного, — сказал он.
— В самом деле? Но это первое, что пришло мне в голову.
— Мистер Арчдейл не настолько глуп, чтобы связаться с какой-нибудь местной женщиной, — сухо ответил лорд Ноксли. — У мусульман очень строгие понятия о собственности, и нарушение их влечет за собой суровые последствия.
— Эти понятия не распространяются на танцовщиц, как я заметил.
— Мистер Карсингтон, — вмешалась Дафна.
Он с невинным видом вопросительно посмотрел на нее.
— Кажется, мы отклонились от сути дела, — сказала она. — Мы обсуждаем, чего вы, может быть, не расслышали, вероятность поездки моего брата в Гизу по иным причинам, нежели те, которые он указал мне.
— Принимая во внимание ваши предположения относительно этих двух случаев, миссис Пембрук, я сам начинаю думать, не сделал ли все же мистер Арчдейл какого-то открытия, касающегося этих пирамид, — сказал виконт. — Или, может быть, находясь в Гизе, он сказал или сделал что-то такое, что вызвало повышенный интерес к его персоне. Как вы знаете, египтяне ужасные сплетники. Они без конца обсуждают самые обычные вещи, приукрашивают каждую историю и передают ее любому благодарному слушателю. Новости разносятся по всему Нилу с невероятной быстротой. Кроме того, существуют французы и их шпионы, следящие за всем, что мы делаем, как будто война продолжалась. Они ревниво относятся к нашим достижениям, и всем известно, что их агенты не самые приятные личности.
— Французы? — переспросил Руперт.
— Они, кажется, считают, что Египет и все, что здесь находится, принадлежит исключительно им одним, — продолжал Ноксли. — Они совершенно бессовестны. Подкуп, кража и даже насилие их не смущают.
— Вот это мы и имеем, — сказал Руперт, — насилие, неприятные люди, к тому же французы. — Он взглянул на миссис Пембрук. — Ну, так нам лучше всего отправиться за этими негодяями, не правда ли? Между прочим, где именно находится Гиза, и что в ней такого привлекательного?
Собеседники в изумлении уставились на него. Лицо Дафны выражало изумление и отчаяние.
Руперт прекрасно знал, что плато Гиза находится на другой стороне Нила. Надо было быть слепым, чтобы не знать этого. Знаменитые пирамиды были отлично видны с любой точки столицы.
Он задавал эти глупые вопросы, просто чтобы посмотреть, как на них отреагирует миссис Пембрук.
— Миссис Пембрук, прошу, позвольте мне помочь вам, — сказал между тем Ноксли. — Я уверен, генеральный консул сделал все, чтобы помочь вам, но его возможности ограничены. — Он бросил быстрый взгляд в сторону Руперта. — Позвольте мне предоставить моих людей в ваше распоряжение. Разумеется, и себя тоже. Я убежден, что мы очень быстро разберемся в этом деле.
Виконт не стал озвучивать эту мысль.
Руперт готов был согласиться с ним по поводу безмозглости. Он совершил большую ошибку. Дафне ничего не стоило отказаться от его услуг, поскольку их предлагал человек явно неглупый.
Мерзавец Ноксли, очевидно, прекрасно знал ее брата. Он прожил в Египте несколько лет и изучал язык.
— О, благодарю вас, — сказала миссис Пембрук. — Я буду рада воспользоваться вашей помощью.
«Идиот, — обругал себя Руперт. — Дурак!» Теперь все удовольствие от поисков вместе с ней получит Мерзавец Нокс, а Руперт вернется в пустыню, где и будет искать камни с надписями, которые никто не может прочитать. А миссис Пембрук и Ноксли продолжали беседовать, как будто Руперта не существовало.
Он мысленно пожал плечами и возобновил наблюдение за приоткрытой дверью. Смуглая красавица все еще была там.
Каким же лицемером был Мерзавец Нокс, притворяясь праведником! Когда Руперт говорил о танцовщицах, обитательница гарема его милости, полуголая и явно возмущенная тем, что внимание ее господина и хозяина направлено на кого-то другого, стояла всего в нескольких шагах от него. Она то появлялась, то исчезала и с каждым разом раздражалась все больше и больше.
Наблюдая за ней, Руперт лишь краем уха прислушивался к разговору. Ноксли обещал опросить знакомых, послать слуг разузнать о последних слухах и лично посетить нескольких местных шейхов. Он позвал слугу и отдал распоряжения на арабском языке. Миссис Пембрук добавила несколько слов.
Слуга вышел.
Пора было уходить. Руперт провожал ее домой в дурном расположении духа. Было довольно поздно. Интересно, сколько же времени они провели у Мерзавца Нокса?
— Разве мы больше никуда не пойдем? — спросил он, когда они добрались до ее улицы.
— А разве вы не обратили внимание? — спросила она. — Лорд Ноксли любезно согласился переговорить с остальными знакомыми Майлса. Я до сих пор не сознавала, насколько устала, — я не спала всю прошлую ночь. Мне необходимо как следует отдохнуть, иначе от меня будет мало проку.
— А, так вы отправляетесь в Гизу, — с сожалением отметил Руперт. Ему хотелось осмотреть изнутри пирамиду, особенно вместе с ней. Он слышал, что проходы там темные и узкие.
— Да, но он этого не знает.
Руперт резко повернулся к ней, но ненавистная вуаль по-прежнему скрывала ее выразительное лицо.
— Как он может не знать? — удивился он. — Он же вас там увидит.
— Лорд Ноксли?
— А кто же еще?
— Но он не поедет в Гизу.
— Не поедет?
— Нет, — сказала она, — поедете вы. Они были уже возле ее дома.
— Я? — тупо повторил Руперт. Дафна тяжело вздохнула.
— Послушайте, мистер Карсингтон, я хочу, чтобы вы постарались быть повнимательнее. Вы же слышали его. Он такой же, как Вир… как Майлс. Они думают, что женщины… О, это не важно! Не имеет значения. Ему не надо об этом знать, а вы не поймете. Но сейчас слушайте внимательно! Вы повезете меня в Гизу, что бы он ни говорил. Вы должны заехать за мной завтра на рассвете. Это вам ясно?
— Ясно как день, — заверил Руперт.
Он благополучно ввел ее в дом, затем вышел и, помахав Вадиду, прошел через ворота и, насвистывая, зашагал по улице.
Как только миссис Пембрук ушла, солнечное сияние на лице его милости мгновенно угасло.
Эштон Ноксли любил все делать только по-своему. Это не везде было просто, в Египте же особенно трудно, потому что здесь люди не желали придерживаться цивилизованных принципов поведения.
Уже в самом начале своего пребывания виконт узнал, что документ теряет свою значимость в зависимости от того, как далеко он оказывается от лица, издавшего его. Например, паша может предоставить ему исключительное право вести раскопки в таком-то и таком-то месте или взять тот или иной предмет. Но если место раскопок пребывает, скажем, в Фивах, а паша в это время находится на расстоянии четырехсот пятидесяти миль, в Каире, то право на участок получит тот, кто или дал местным властям самые большие взятки, или сколотил самую большую банду головорезов и негодяев для доказательства своих прав.
Лорд Ноксли понял, что местным властям доверять нельзя. Они брали взятки с обоих конкурентов. Сегодня они были услужливы, а завтра всячески препятствовали. В зависимости от своего настроения они давали или не давали рабочих, продовольствие и лодки.
Поэтому виконт собрал большую банду, на которую мог положиться. Его прихвостни заставляли людей делать все, что от них требовалось. Теперь у него были свои агенты в большинстве деревень от Александрии до Вторых Порогов.
Хотя Майкл Арчдейл и его привлекательная сестра не знали об этом, его милость также имел на них виды. Виконт старался сблизиться с братом, о котором ходили слухи, что он значительно опередил всех в разгадке тайны древней письменности. Они были бы идеальной командой, как считал лорд Ноксли. Вместе они совершат великое открытие, несравнимое с достижениями Бельцони.
Сестру Арчдейл Ноксли намеревался сделать своей виконтессой. Он возжелал ее с того момента, когда впервые увидел, ибо Дафна, как и папирус, купленный ее братом, была раритетом.
В Англии множество красавиц увивалось вокруг него, а он сделал свой выбор в Египте. Миссис Пембрук по общепринятым меркам не была ни хорошенькой, ни красивой. Но лицо у нее было поразительное, а фигура великолепная, и она богата, как Крез. Более того, она была рядом. Его милости нет необходимости возвращаться в Англию, чтобы возобновлять утомительные поиски подходящей невесты. Он может остаться в Египте на долгие годы. А когда все же вернется, то со славой и почетом.
Но кто-то нарушил его планы. Арчдейлу, одному из величайших лингвистов, возможно, угрожает смертельная опасность. А тем временем этот беспутный сын графа Харгейта ошивается возле юбок будущей виконтессы Ноксли.
Эштон послал за своим агентом Гази; не прошло и часа, как тот предстал перед виконтом. Гази был убийцей и правой рукой его милости.
Лорд Ноксли рассказал ему о происшествии и. спросил, почему он узнает об этом последним.
— Я пошлю людей в Старый Каир, — сказал Гази. — Они узнают, кто захватил вашего друга. Но все это очень странно! В один день они похищают человека. Это мне понятно, так поступают ради выкупа. Но сегодня они крадут папирус. Этого я не понимаю. У торговца Ванни Аназа их великое множество. И у него есть люди, которые их делают. Крестьяне продают их во всех деревнях. Зачем создавать себе трудности и красть его?
Лорд Ноксли объяснил.
— А-а, — сказал Гази. — Но правда ли это?
— Кто-то так думает.
— Должно быть, французы, — предположил Гази. — Они становятся безрассудными.
Это происходило потому, что агенты лорда Ноксли упорно теснили французов с мест богатых раскопок. Хотя он не верил, что это полностью объясняет их безрассудство. Не ошибся ли он относительно Арчдейла, приняв скрытность за скромность?
— Вопрос в том, у кого есть средства и кто достаточно жесток, чтобы совершить такое преступление? — спросил он.
Кроме самого лорда Ноксли, лишь один человек обладал необходимыми качествами.
— Тогда это Дюваль, — сказал Гази.
— Похоже, что так.
— Я потолкую с его людьми.
Лорд Ноксли знал, что Гази не требуются уточнения.
— И этот идиот Карсингтон! — Он кратко описал четвертого сына лорда Харгейта. — Завтра он будет в Гизе. Я хочу от него избавиться.
Среда, 4 апреля
Руперт, как и было приказано, прибыл к дому вдовы на рассвете.
Он узнал, что они будут путешествовать со свитой. Оказалось, что ко времени возвращения Дафны домой накануне вечером, все трусливые слуги за исключением Ахмеда тихонько пробрались обратно в дом. Дафна решила, что они должны сопровождать ее в Гизу.
Руперт не сразу понял это, поскольку все его внимание было сосредоточено на произошедших с ней изменениях. Она отказалась от вуали и надела обшитый золотом темно-бордовый жакет, ярко-синие широкие турецкие шаровары и тюрбан. Они притворятся, что она мужчина, его мальтийский переводчик, объяснила Дафна.
Она мало походила на мужчину. При виде ее Руперт подумал о гаремах, наложницах и танцовщицах. В этих мыслях одежда занимала далеко не первое место.
Руперт вспомнил свое удивление, когда снимал ее с седла: Дафна оказалась миниатюрнее, чем он ожидал, но с очень женственной фигурой. Он все еще чувствовал под рукой изгиб ее талии… выпуклость бедра, которого касался. Знакомый жар, совершенно не зависящий от утренней температуры, охватил нижнюю часть его тела. И вследствие этого прошло некоторое время, прежде чем его мысли вернулись в нужное русло.
Нелепый тюрбан тоже мешал ему. Он требовал, чтобы Руперт развернул его. Но он не мог! Если он будет слишком спешить и коснется губами или руками тех мест, которых, как она считает, ему не следует касаться, она отошлет его обратно к Солту. Руперт кончит тем, что будет трудиться в пустыне, наблюдая за местными рабочими, просеивающими песок и камни. Мерзавец Нокс будет иметь удовольствие заниматься вместе с ней поисками и сражаться с неприятными личностями, вероятнее всего, с французами, в то время как Руперт будет умирать от скуки. Представив Мерзавца Нокса, обнимающего ее за талию, Руперт мгновенно избавился от похотливых мыслей.
Он скептически оглядел съежившихся от страха слуг. С суровым выражением лица Карсингтон заговорил тем самым тоном, к которому в подобных случаях прибегал его отец:
— Я хотел бы узнать, мадам, для чего вам понадобились эти люди? Они же разбегутся при первых признаках опасности.
— Мы не можем ехать без сопровождения, — возразила Дафна. — Это не только неприлично, но и небезопасно. И у нас нет времени искать им замену.
Если бы они обратились к шейху, это заняло бы целую вечность. Руперт почти совсем не знал арабского языка, но ему было известно, что такие обороты, как «быстрее» или «мы не должны терять ни минуты» или «я требую этого сейчас же», не существовали в местном лексиконе.
Короче, ему предстояло обойтись тем, что имелось в наличии.
— Лина, — сказал он, — пожалуйста, будь добра, объясни этим ребятам, что больше не будет никаких побегов. Скажи им, что, какая бы опасность им ни грозила, она не будет и наполовину так ужасна, как то, что я с ними сделаю, если они снова бросят свою хозяйку. — Руперт добавил краткое и впечатляющее описание того, что он с ними сделает, подкрепляя его жестами. Лина быстро переводила.
— Все это хорошо, — тихо сказал Руперт, обращаясь к самому себе, — но сначала я должен буду поймать их, не так ли?
— Они не убегут, — сказала миссис Пембрук.
Он повернулся к ней, и его суровая решимость рухнула перед тюрбаном и этим странным лицом в форме сердечка, так не гармонировавшим с головным убором.
— Не убегут? — с растерянной улыбкой спросил он.
— Прошел слух, что вы — джинн. Вадид уже рассказал им, что вы сделали с ним вчера, и ваша сила возросла до неузнаваемости.
— Хорошо. Это избавляет меня от необходимости решать, кем из них я воспользуюсь для примера.
Спустя какое-то время человек, доставивший Дафну без единого лишнего слова в Гизу, стоял, уперев кулаки в бока и широко расставив мускулистые ноги среди каменных обломков, и смотрел на пирамиду Хефрена.
Мистер Карсингтон очень быстро избавился от перчаток, шляпы, шейного платка и сюртука. Полуодетый, освещенный ярким солнцем, он казался бронзовым колоссом.
Дафна почти не замечала пирамиду, одно из чудес света. Все ее внимание было поглощено мужчиной в тонкой Рубашке, плотно облегавшей широкие плечи. В слепящем солнечном свете ткань выглядела прозрачной, обрисовывая контуры мускулов на его руках и спине.
Дафну несколько успокаивало то, что он притягивал к себе не только ее внимание. Ее слуги часто бросали на него опасливые взгляды. Люди, толпившиеся у пирамид и предлагавшие посетителям помочь подняться на вершину или пройти внутрь, наблюдали за ним с почтительного расстояния.
А она словно превратилась в его тень. Гиды почти не замечали ее и, казалось, совершенно не интересовались тем, кто она такая.
Все чувствовали притягательную силу высокой фигуры и ореол опасности, окружавший его. Все понимали непредсказуемость и неуправляемость этой силы. Дафна почувствовала это еще раньше, до того, как увидела его, тогда, когда во мраке темницы он был всего лишь темной тенью.
— Она огромна, — наконец сказал он.
— Да, — согласилась Дафна. — Полагаю, вам хочется подняться на нее.
Мужчинам всегда этого хотелось.
— Не сейчас. Если я взберусь на вершину, она покажется только чудовищно длинной лестницей. Нет, отсюда она мне нравится такой, какая есть — громадной и величественной, — он повернулся к ней, — если только вы не надеетесь найти разгадку на вершине.
Дафна покачала головой.
— Майлс сказал, что хочет изучить ее изнутри. Он, кажется, думал, что найдет там что-то, что поможет нам обнаружить другие гробницы.
Гиды ничего существенного о Майлсе не сообщили. Да, они помнили англичанина с «белыми» волосами. Он приезжал несколько дней назад. За время его пребывания не произошло ничего занимательного.
Карсингтон спустился с груды камней и присоединился к Дафне. Он расстегнул пуговицу на шее, и рубашка распахнулась, образовав большой треугольный вырез. Дафна отвела взгляд от обнажившейся бронзовой груди и стала смотреть на пирамиду.
— Почему лорд Мерзавец Нокс считает причину, по которой ваш брат приезжал сюда, такой странной?
— Лорд кто?
— Вы слышали, — сказал Руперт. — Меня удивляет, как такой невыносимый зануда мог быть вашему брату или кому-то еще добрым приятелем. Но, как я заметил, здесь мало англичан. Мерзавец Нокс, должно быть, занял такое положение благодаря дефициту.
— Он вам не понравился. — В этом заявлении проницательности было не больше, чем в замечании мистера Карсингтона относительно величины пирамиды.
Вокруг было слишком много полуодетых мужчин. Это и в самом деле было до крайности неприлично. Поэтому нет ничего странного в том, что она плохо соображает. Она должна сказать ему, чтобы он оделся, как подобает джентльмену.
— В последнюю очередь лорд Ноксли стремился понравиться мне, — заметил Руперт.
Дафна быстро взглянула в его насмешливые черные глаза.
— Как он был к вам внимателен, с каким пониманием отнесся к вашим затруднениям. Он не поверил, что ваш брат развлекается в борделе или с трубкой гашиша посещает сады Аллаха. Нет, его милость достойным образом проявил сочувствие и горячее желание выполнить вашу просьбу.
— Интересно, почему это превращает его в мерзавца?
— Он слишком быстро предположил самое худшее, — сказал Руперт. — Большинство мужчин сказали бы: «Ну, ну! Не надо, я уверен, нет повода для волнений. Всему найдется простое объяснение — его послание затерялось», — или нечто подобное. Вместо этого виконт засуетился, чтобы не успокоить, а еще больше встревожить вас.
— Ненавистные «ну, ну, не надо», — сказала Дафна, — как покровительственно звучит. Я страшно не люблю, когда меня заставляют чувствовать себя ребенком, у которого разыгралось воображение.
— Именно так вел себя со мной мистер Солт. Это просто возмутительно!
— Может быть, генеральному консулу нравится, как вспыхивают ваши глаза, когда вы сердитесь, или как розовеют ваши щечки вот здесь. — Руперт показал пальцем на своей щеке.
Он стоял довольно далеко от нее, но Дафна представила, будто его длинный палец коснулся ее кожи. Она чувствовала, что румянец, который он описывал, становится все ярче, да и как было не покраснеть от стыда за свою чувственность.
— У вас талант уклоняться от темы, — сказала она. — Вы спросили, что странного в тех причинах, которые заставили моего брата приехать сюда.
— Да. Почему ваш брат не мог найти ключ к тайне? Почему бы гробнице и в самом деле здесь не находиться? Остается проникнуть в еще одно захоронение. — Он кивнул в сторону пирамиды Микерина. — И разве где-то поблизости не найдено множество мумий?
Дафна взглянула на третью пирамиду, затем посмотрела ему в глаза, невинные как у ребенка. Ее трудно было обмануть.
— Вы прекрасно осведомлены, — сказала она. — Вы разыгрывали нас, задавая дурацкие вопросы, что такое Гиза и где она находится.
Руперт лишь улыбнулся и перевел взгляд на толпу проводников.
— Сегодня у меня нет желания карабкаться на вершину под палящим солнцем, но я умираю от желания заглянуть внутрь. Мне хочется самому определить, что же так заинтересовало вашего брата.
— Мистер Карсингтон, — напомнила Дафна, ожидавшая объяснений.
Но Руперт уже поймал взгляд гида и сделал ему знак. Мужчина быстро подошел к ним. Мистер Карсингтон указал на вход, открытый Бельцони три года назад, — теперь это был черный прямоугольник на северной стороне пирамиды. Гид подозвал еще одного человека, и они вместе повели их через отверстие в каменной стене, в течение многих веков скрывавшей вход в пирамиду. Дафна знала, что разумнее беречь силы для ждавших ее впереди испытаний. Она напомнила себе, что делает это ради Майлса, что она очень любит его и сделает все, что потребуется, чтобы привезти его домой живым и здоровым. Дафна убеждала себя, что ее боязнь замкнутых пространств всего лишь игра нервов. Она должна с этим справиться.
Первый коридор имел пять футов в высоту, около трех с половиной футов в ширину и сто четыре фута и пять дюймов в длину, а угол наклона составлял двадцать шесть градусов. Все это она без промедления сообщила Руперту.
Ему было нетрудно определить высоту и ширину. Он сделал это бессознательно при входе и определял угол наклона, глядя на плавное покачивание бедер идущей впереди него Дафны.
Наблюдать ему было довольно сложно, поскольку он шел, согнувшись почти пополам, по неровному полу и придерживался за стены, чтобы сохранять равновесие и отмечать расположение коридоров.
В любом случае Руперт мог любоваться видом дамы сзади, сколько душе угодно, факелы гидов вели безнадежную борьбу с темнотой.
Они прошли около пятидесяти футов, когда миссис Пембрук просветила Руперта относительно размеров коридора.
— Так вы сделали расчеты? — удивился он.
— Я цитирую замеры мистера Бельцони. В конце этого прохода он натолкнулся на подъемную дверь. Представляете, какого труда стоило в этом замкнутом пространстве поднять гранитную плиту, высотой почти равную вашему росту, шириной в пять футов и толщиной в пятнадцать дюймов?
Хотя Руперт мог бы рассчитать, как это могло быть сделано, он предоставил ей объяснять, как рассуждал и решил эту задачу Бельцони. Здесь применялись опора и рычаги, желобки на опоре заполнялись камнями по мере того, как медленно, медленно — дюйм за дюймом — плита поднималась вверх.
Когда они подошли к двери, Руперту не пришлось изображать восхищение. Поднять плиту в таком крохотном пространстве было делом нешуточным. Он остановился и провел руками по сторонам отверстия и нижней стороне плиты. Затем, согнувшись, прошел под ней и продвинулся еще на несколько футов, пока Дафна не остановилась и не повернулась к нему.
— Теперь мы должны спуститься в шахту, — сказала она. — Бельцони пользовался веревкой, а позднее к одной стенке положили камни, но недавно кто-то принес лесенку и оставил ее там.
— Намного цивилизованнее, — одобрил Руперт. Восхищаясь грацией, с которой Дафна повернулась, хотя тоже была вынуждена двигаться согнувшись, он все же заметил впереди отверстие.
Они благополучно спустились в шахту, прошли по коридору, затем поднялись в другой и далее пошли прямо. Идти становилось все легче. Проход был достаточно высок, чтобы позволить миссис Пембрук выпрямиться, хотя Руперту по-прежнему приходилось наклонять голову.
Наконец они добрались до большой центральной камеры, где он смог наконец выпрямиться. Высокий конический потолок сходился вверху, повторяя угол наклона пирамиды.
Гиды, остановившись у входа, подняли факелы. На южной стене виднелись настоящие латинские буквы, а не закорючки и завитушки арабской вязи и даже не забавные фигурки иероглифов: «Scoperta da S. Belzoni 2 Mar. 1818».
— «Открыто синьором Бельцони», — перевела миссис Пембрук, хотя даже Руперт мог об этом догадаться.
— Саркофаг в пирамиде Хеопса стоит на полу, — сказала она, подходя к западной стене. — Но здесь, как вы видите, он опущен в землю.
Его было трудно разглядеть. Мрак так сгустился, что саркофаг можно было только нащупать. Свет факелов едва пробивался сквозь него.
Руперт обвел взглядом помещение.
— Так много тайн, — задумчиво произнес он. Руперт знал немного больше о Древнем Египте, чем он помнил из трудов греков и римлян. Например, в древности был греческий путешественник Геродот, чьи «Истории» представляли собой мешанину из фактов, цифр и мифов.
— Эта гробница может хранить свои тайны вечно, — сказала миссис Пембрук, — на стенах никаких иероглифов. Вот почему причины приезда сюда Майлса так загадочны. Кроме того, папирус якобы был найден в Фивах, в сотнях миль отсюда, в гористой местности.
Руперт смотрел на щель между гранитными плитами, уложенными вокруг саркофага. Что под ними? Мумия? Сундук с сокровищами? Или просто другой камень?
— Якобы, — повторил он, — а что мы знаем наверняка об этом папирусе?
— Все действительно выглядело очень странно, — согласилась Дафна. — Пришлось потратить несколько дней, чтобы развернуть его. С такими вещами нельзя торопиться, иначе окажешься перед кучей обуглившихся крошек, и тебя будет долго тошнить от паров хлорного газа.
Она говорила быстро и неестественно громко.
Руперт заметил, что ее речь изменилась с тех пор, как они вошли в пирамиду. Она стала чересчур разговорчива.
Он оторвал взгляд от странного саркофага. Дафна, казалось, тоже смотрела на саркофаг, но Руперт не был в этом уверен. Трудно было разглядеть выражение ее лица при таком слабом колеблющемся свете.
— С вами все в порядке? — поинтересовался он.
— Да, разумеется.
— Некоторые люди не выносят закрытых помещений.
— Этот глупый страх человек должен преодолеть, если он хочет чему-то научиться. Мы будем исследовать гробницы в Фивах. В них действительно есть надписи. Такова была основная цель приезда в Египет — изучение иероглифов в храмах и царских гробницах. Сравнивать имена. Мы знаем, какие иероглифы образуют имя Клеопатры. Мы вычислили несколько других царских имен. Имея достаточно имен фараонов, мы смогли бы восстановить алфавит.
Мы, отметил Руперт, а не он или Майлс.
— Между тем вы предпочли бы находиться в другом месте, — сказал он.
— Я ничего бы не имела против, но мы тратим понапрасну время. Здесь ничего нет. Что я ожидала узнать от груды камней? — Раздражение в ее голосе сменилось отчаянием.
Руперт поднялся и направился к ней, стараясь придумать какую-нибудь глупость, чтобы рассердить ее и заставить встряхнуться.
Откуда-то из глубин пирамиды донесся ужасающий вопль.
— Нет! — прорычал Руперт, поворачиваясь к двери, но он уже опоздал.
Мигнул последний слабый отсвет факелов, которые уносили с собой убегавшие гиды, и все исчезло.
Темнота полностью поглотила их.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мистер Невозможный - Чейз Лоретта



Отличный роман! Хохотала от души на некоторых сценах. Написано талантливо и с юмором.
Мистер Невозможный - Чейз ЛореттаТатьяна
31.07.2015, 8.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100