Читать онлайн Мисс Чудо, автора - Чейз Лоретта, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мисс Чудо - Чейз Лоретта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.28 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мисс Чудо - Чейз Лоретта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мисс Чудо - Чейз Лоретта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Чейз Лоретта

Мисс Чудо

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Капитан Хьюз приехал к миссис Энтуисл поздним воскресным утром.
Служанка проводила его в уютную гостиную, однако хозяйка, увидев его, особой радости не проявила.
И едва не рассердилась, когда он сказал ей, зачем пожаловал.
— Я не могу без приглашения отправиться в дом Мирабель, — заявила бывшая гувернантка тоном, которым урезонивала расшумевшихся воспитанников.
Этот тон никак не вязался с внешним видом миссис Энтуисл, нисколько не похожей на строгую гувернантку в своем премиленьком белом утреннем платьице и кружевном чепце, пухленькой и привлекательной.
Опрятная гостиная показалась капитану слишком тесной. Он хоть и привык к перенаселенности помещений на судне, однако, как капитан, имел в своем распоряжении не ветреную сторону юта, если ему хотелось прогуляться и поразмыслить, или мог взобраться по реям в «воронье гнездо», если появилось желание проветрить голову.
Чувствуя себя, как слон в посудной лавке, в изящной гостиной миссис Энтуисл, он в напряженной позе стоял у камина, не осмеливаясь двинуться из опасения что-нибудь разбить. Поскольку взгляд ее умных карих глаз был далеко не гостеприимным, капитан утратил свою обычную самоуверенность и властность.
— Вы же знаете, миссис Энтуисл, что ей просто не пришло в голову пригласить вас. Вчера она послала за камердинером Карсингтона из чисто практических соображений. Она не обращает внимания на правила приличия. Чего не скажешь о соседях. Вам это известно не хуже, чем мне. Ее отец не годится на роль дуэньи.
— Вы сказали, что мистер Карсингтон недееспособен.
— У него растянута лодыжка и шишка на голове, — объяснил капитан. — Вы просто наивны, если думаете, что это может лишить дееспособности в принципе здорового молодого аристократа. Я могу объяснить вам, каковы моральные устои у таких мужчин.
— Его моральные устои не имеют значения, — возразила миссис Энтуисл. — Но вы, возможно, намекаете, что Мирабель настолько слабовольна — или так сильно изголодалась по любви, — что забудет о собственных моральных принципах? Прошу вас, садитесь. Иначе я сверну себе шею, чтобы взглянуть на вас.
Он выбрал кресло в дальнем углу и присел на краешек.
— Вам, наверное, кажется, что я сую нос не в свое дело? — сказал он.
— Не знаю, что и подумать, — промолвила она. — Может быть, вы ревнуете?
Он уставился на нее в полном недоумении. Потом разразился хохотом.
Она даже не улыбалась.
— Неужели вы и впрямь так думаете? — спросил он. — Ну что ж, как бы то ни было, но факт остается фактом, мадам. Пошли сплетни. Людей хлебом не корми, дай только почесать языки. Вообще-то соседи любят мисс Олдридж и с пониманием относятся к ее ситуации, но ничто человеческое им не чуждо, и может разразиться скандал.
— Абсурдно предполагать, что Мирабель может нарушить приличия, — холодно промолвила леди.
Терпение капитана лопнуло.
— Надеюсь, вы не настолько глупы, чтобы думать, будто она слишком стара для этого. Мисс Олдридж, конечно, старая дева, но иссохшей старухой ее не назовешь. К тому же, если говорить прямо, она еще достаточно молода, чтобы рожать детей. А это означает, что она достаточно молода, чтобы ее соблазнили или чтобы окружающие заподозрили ее в этом и начали молоть языками.
Леди сердито взглянула на него.
— Я напишу письмо и тактично намекну на правила приличия, — сказала она наконец. — Если Мирабель пригласит меня, поеду. Не могу же я сама себя пригласить.
— Что за вздор! — воскликнул капитан. — Я вас приглашаю.
— Олдридж-Холл не ваш дом. Хотя вы там свой человек.
— Какая же вы зануда! — проговорил он в сердцах. — Это влияние Энтуисла? Когда-то вы были такой жизнерадостной. И мисс Олдридж тоже, когда вы жили у них. Вы были именно тем, что требовалось девочке. Я всегда это говорил. Я тогда подолгу отсутствовал. И кому, как не мне, заметить разницу, когда я вернулся домой, после смерти миссис Олдридж. Миссис Энтуисл вскочила с кресла.
— Хоть бы вы изменились! — воскликнула она. — Вы как были олухом, так им и остались. Мирабель тридцать один год. Красивый молодой мужчина практически свалился ей в руки, а вы беспокоитесь о том, чтобы защитить ее добродетель. А как насчет ее счастья?
Капитан был так ошеломлен, что не сразу встал, забыв о манерах.
— Послушай, Флора… извините, миссис Энтуисл, уж не сватовством ли вы занимаетесь?
Она вздернула подбородок.
— Скажем так: не следует мешать природе делать свое дело.
— Знаю по опыту, что на природу нельзя полагаться. Иначе кораблям не потребовались бы ни паруса, ни руль, не так ли?
Капитан был прав, беспокоясь о том, что могут пойти сплетни — у мисс Олдридж были враги.
Примерно в двадцати милях отсюда, в долине на другом конце Лонгледж-Хилла в прошлое воскресенье Калеб Финч всячески побуждал деревенских жителей думать о ней самое худшее.
Несколько дней назад он приехал из Нортумберленда якобы потому, что заподозрил кое-какие погрешности в управлении угольными шахтами, принадлежащими его хозяину, лорду Гордмору. Разумеется, Калеб мог судить об этом лучше, чем кто-либо другой, поскольку сам был мошенником. Но главной целью его приезда было навредить мисс Олдридж.
Он присутствовал на службе в церкви, что отчасти объяснялось желанием произвести на местных жителей впечатление своим благочестием, а отчасти тем, что это давало возможность восстановить против мисс Олдридж большое число людей при наименьшей затрате усилий. Высокий, худощавый, в строгом черном костюме, с зализанными назад жидкими седеющими волосами, он выглядел вполне респектабельным.
Каким-то непостижимым образом его обман, мошенничество и прочие уловки всегда имели логическое моральное обоснование. Поскольку Калеб не был гигантом мысли, его обоснование сводилось к простейшей формуле: «У этого есть что-то, чего у меня нет, а это несправедливо. Потому если я отберу это у него — не важно, каким способом, — то восстановлю справедливость».
Одиннадцать лет назад мисс Олдридж совершила ужасное преступление, заставив его прекратить восстанавливать справедливость в своих интересах за счет ее отца. Она уволила его без рекомендации, обвинив в некомпетентности. После этого на многие мили вокруг никто не нанимал его на работу. И ему пришлось податься в другие края.
Будь он умнее, считал бы, что легко отделался. Мисс Олдридж могла бы обвинить его в целом ряде преступлений против собственности. Заставить отчитаться перед магистратом за плохой бухгалтерский учет, пропавший при загадочных обстоятельствах скот, а также сельскохозяйственные продукты, лесоматериалы и многое другое. Но она лишь поставила под сомнение его компетентность.
Однако Калеб не извлек из этого урок. Он лишь озлобился и не упускал случая навредить ей.
Так, например, ему пришелся по душе план его хозяина о строительстве канала, потому что канал должен был пройти по земле Олдриджей, а следовательно, стал бы источником постоянных страданий для мисс Олдридж.
Поэтому после службы в церкви, едва услышав о несчастном случае, произошедшем с мистером Карсингтоном, он поспешил выставить мисс Олдридж в самом неприглядном свете. Напустив на себя благочестивый вид, он заявил, что надеется, что это был несчастный случай. Когда его спросили, что он хочет этим сказать, Калеб с готовностью объяснил. «Было бы интересно узнать, — сказал он, — что они делали так высоко на холме в подобную погоду. Лондонский джентльмен, конечно, мог ничего не подозревать. Но о чем думала леди, когда тащила его туда? И где все это время находился грум?»
Не прошло и нескольких минут, как эти и другие подобные замечания облетели толпу прихожан, большая часть которых ему не поверила. «Откуда у этого человека такие мысли?» — сказал кто-то. «Наверное, проповедь священника в одно ухо ему вошла и из другого вышла», — говорили другие.
Но были среди прихожан и такие, кому доставляло удовольствие оскандалить других, особенно если эти другие были красивее и богаче, чем они. Такие люди были рады вообразить самое худшее.
Они приняли предложенную Калебом версию случившегося, приукрасили ее и стали распространять.
Ко второй половине воскресного дня новость облетела весь Лонгледж-Хилл и достигла прихода, где проживала мисс Олдридж.
Капитан Хьюз доставил миссис Энтуисл после полудня.
К тому времени Кру, прибывший на рассвете, уже разложил по местам вещи, необходимые Алистеру на несколько дней.
Если верить капитану Хьюзу, который нанес больному короткий визит, этих предметов первой необходимости хватило бы, чтобы экипировать экипаж корабля с семьюдесятью четырьмя пушками на борту.
Однако, по его словам, у слуги все аккуратно разложено по местам, а мистер Карсингтон, судя по всему, чувствует себя лучше, чем прежде.
И правда, когда мисс Олдридж некоторое время спустя вошла в комнату, ее гость выглядел в высшей степени элегантно. Однако все, что рассказал капитан, не подготовило ее в полной мере к тому впечатлению, которое произвел на нее внешний вид мистера Карсингтона.
Ее гость расположился в мягком кресле перед камином. На нем был великолепный шелковый халат, надетый поверх сорочки из тончайшего батиста с завязанным сложным узлом галстуком. Свободные белые брюки облегали длинные ноги. На голых ногах красовались турецкие шлепанцы.
Она сказала себе, что, наверное, было разумно не пытаться надеть носки, хотя лодыжка распухла не сильно. Больная нога была приподнята вверх в точном соответствии с предписаниями доктора.
Но Мирабель не могла сосредоточиться, хотя ее гость был прикрыт одеждой значительно больше, чем когда она видела его в последний раз, прошлой ночью, когда ей не следовало здесь находиться.
Тогда его длинные ноги были прикрыты простынками, угадывались всего лишь их очертания. Теперь же они были беззастенчиво вытянуты перед ней. Мягкая ткань брюк облегала их контуры, напоминая о крепких, словно камень, мышцах, которые она ощутила, когда осматривала его. В тот момент она была слишком встревожена и старалась подавить охватившую ее панику, а потому не чувствовала ничего другого. Но теперь…
Она отвела взгляд и оглядела комнату, якобы для того, чтобы убедиться, что все в порядке.
В комнате был порядок, но не тот, к которому она привыкла. Изменилась сама атмосфера.
Белое накрахмаленное полотно, темная шерстяная ткань и кожа, мужские туалетные принадлежности на столике, бритвенный прибор, запахи пальмового мыла и обувного крема.
Комната стала мужской, и он в ней доминировал. Почувствовав на себе его взгляд, она взяла себя в руки.
— Кажется, вам стало удобнее, мистер Карсингтон, — произнесла она. — Я рада.
— Я говорил вам, что большой мастер бездельничать, — сказал он.
Но дело было не в безделье. Он умел сделать так, что сама обстановка располагала к томности, казалась непринужденной и греховной.
Такое предположение было, конечно, абсурдным. У нее просто разыгралось воображение. Мирабель взяла себя в руки и сосредоточила внимание на подносе, который принес слуга. Доктор Вудфри прописал легкую пишу несколько раз в день.
Кру принял у слуги поднос и поставил блюдо на маленький стол.
Когда стол был накрыт, Кру предложил ей стул. Она села, стараясь казаться невозмутимой, как и ее гость.
Кру деликатно удалился в самый дальний угол комнаты.
— Вы выглядите словно восточный властелин, — обратилась она к мистеру Карсингтону.
— Я не люблю эти брюки, — сказал он. — Они какие-то нелепые. Сам не знаю, зачем приобрел их. Но Кру не позволил мне надеть обычные брюки или бриджи, потому что они сшиты в обтяжку. Он боится, что, надевая их, можно травмировать лодыжку.
Ей отчетливо вспомнились длинные мужские ноги, высовывающиеся из-под одеяла. Во рту у нее пересохло. Она крепко сжала сложенные на коленях руки.
— Кру рассуждает очень разумно, — сказала она.
— К сожалению, по тем же причинам он не позволил мне надеть носки, а я уверен, что вам неприятно смотреть на мои голые лодыжки, мисс Олдридж.
Она и без того видела гораздо больше, чтобы лишиться душевного покоя: видела, например, как распахнулась его сорочка, когда он лежал в забытьи, и твердые мускулы груди, отливающие золотом.
— Не следует уделять слишком много внимания правилам приличия, — небрежно бросила она. — Не волнуйтесь. Чтобы защитить мою репутацию, приехала моя бывшая гувернантка, так что не следует опасаться, что вид вашей кожи подорвал мои моральные устои.
— Завидую вашему умению контролировать свои чувства, — тихо произнес он. — Сомневаюсь, что я смог бы равнодушно смотреть на ваши обнаженные лодыжки.
Жаркая волна, зародившаяся где-то в самом центре ее существа, разлилась по телу.
Из дальнего угла комнаты послышалось покашливание. Мистер Карсингтон раздраженно взглянул на своего слугу.
— В чем дело, Кру?
— Я лишь хотел напомнить, сэр, что кухарка изо всех сил старалась возбудить ваш аппетит и что вкус некоторых деликатесов не улучшается, когда они долго стоят.
После того как внимание ее гостя снова переключилось на нее, Мирабель уже удалось привести свой разум в рабочее состояние. Он ее поддразнивает, сказала она себе. Для кавалеров из общества такое галантное обхождение в порядке вещей. Флирт и туманные намеки являются неотъемлемой частью разговора. Дамам старшего возраста нашептывают на ухо и не такое.
Глупо думать, что пара женских лодыжек — пусть даже обнаженных — может возбудить в нем сильные чувства.
— Вы не присоединитесь ко мне? — спросил он. — Ваша кухарка наготовила столько, что можно накормить целый полк.
— Я привыкла к отцовскому аппетиту, а он у отца отменный, — сказала Мирабель. — И все же это не слишком большое количество еды для мужчины вашей комплекции. А я совсем не голодна. Но вы, возможно, предпочли бы поужинать в одиночестве?
Лучше уж ей уйти. Она просто пришла взглянуть на него. Не будь у нее забот, она бы увлеклась им, — конечно, это абсурдно в ее возрасте и опасно не только для ее добродетели.
Она поднялась.
— Я буду вам очень признателен, если вы составите мне компанию, — проговорил он.
Она снова опустилась на стул.
К неудовольствию Алистера, как только он покончил с едой, мисс Олдридж снова встала, собираясь уйти.
— Миссис Энтуисл будет беспокоиться, куда я пропала. Я сказала ей, что загляну к вам на минутку.
— Чтобы восхититься силой моего духа? — спросил он.
— Да. А также чтобы убедиться, что вы не чувствуете себя брошенным. У вас бы не было отбоя от посетителей, если бы доктор Вудфри не запретил посещения. Он говорит, что вы никоим образом не должны напрягаться.
— Я только и делал, что сидел здесь, ел и болтал, — произнес Алистер.
— Не только, — возразила она. — Вы еще старались быть остроумным и обаятельным. Это приятно для меня, но плохо для вас.
— Я не утруждал себя, — заверил он ее. — Остроумием и обаянием я наделен от природы.
— В таком случае это не очень хорошо для меня, — сказала она и быстро добавила: — Пока я сижу здесь и позволяю вам очаровывать и развлекать меня, важные дела остаются несделанными.
Он откинулся в кресле.
— Какой удар! В вашей жизни существует нечто более важное, чем я. Ну что ж, придется смириться с этим и найти какое-нибудь банальное занятие, которое якобы для меня важнее, чем вы. Кру, принеси мне перо и бумагу, я напишу несколько писем.
— Ни в коем случае, — заволновалась Мирабель. — Вам нельзя напрягать мозг.
— Я должен дать знать лорду Гордмору, что меня временно уложили в постель. В любом случае он ждет от меня весточки.
— Я сегодня же отправлю ему письмо экспресс-почтой, — успокоила она его. — А также письмо вашим родителям.
— Моим родителям? — Алистер чуть не выскочил из кресла, но его нога и лодыжка безжалостно напомнили, что ему следует оставаться на месте. Он снова опустился на сиденье, ухватившись за подлокотники. — Кто посоветовал вам написать моим родителям?
— Совесть, — ответила она. — Ваши друзья и родственники вскоре услышат о том, что с вами произошел несчастный случай. Я не хотела, чтобы они встревожились, получив, как обычно, искаженную и преувеличенную версию того, что случилось. Вы не поверите, какие ходят слухи.
Алистер по собственному опыту кое-что знал о слухах и понимал, что слухи иногда обрастают такими дикими подробностями, что нарочно не придумаешь.
И теперь — слишком поздно — он понял, что совершил множество роковых ошибок. Он уделял ей слишком много внимания. Он уделял ей особое внимание на вечеринке у Толбертов. Он поехал с ней на прогулку верхом в сопровождении одного лишь грума. Он провел значительную часть ночи наедине с ней в этой спальне. Нетрудно догадаться, что подумают люди.
— Кое-кто считает, будто я умышленно завела вас в опасное место и несчастный случай произошел из-за меня, — сообщила она ему. — Будто я пыталась…
Алистеру снова показалось — его ударили крикетной битой.
— Вы попытались — что?
— Столкнуть вас в ручей, — ответила она.
— Что за чушь! Зачем вам это понадобилось?
— Из-за канала.
Алистер не сразу понял, о чем она говорит. А поняв, обругал себя.
Он забыл, что в ее глазах он является захватчиком, приспешником мерзкого виконта.
Забыл, что следует думать не только о своем влечении.
Беда в том, что он слишком долго оставался холостяком. Он избегал женщин, пока не заживет и не придет в более или менее рабочее состояние его нога. А потом…
Он и сам как следует не знал, что удерживало его. Он как будто оцепенел или не вполне проснулся. Но разве для него это типично, что после почти трех лет равнодушия к прекрасному полу он выбрал именно этот момент, чтобы выйти из комы или того состояния, в котором он пребывал, как бы оно ни называлось?
Разве не типично, что он выбрал ее — незамужнюю леди, — когда вокруг полным-полно веселых вдовушек, одиноких дам, опытных распутниц?
Вместо того чтобы сосредоточиться на деле, он упивался фантазиями, однако осуществить их ему не позволяли его джентльменские принципы.
Он чуть заметно улыбнулся:
— Убийство. Из-за канала. Видимо, людям здесь и впрямь не хватает сильных ощущений. — Он бросил взгляд в сторону своего слуги: — Кру, ты что-нибудь об этом слышал?
Взгляд камердинера метнулся с одного на другого.
— Не обращайте на меня внимания, — сказала мисс Олдридж. — Не сомневаюсь, что об этом болтали слуги внизу.
— Да, об этом упоминали в моем присутствии, мисс, — проговорил он. — Все слуги возмущены. Они говорят, что вы не способны на такую подлость.
— Разумеется, нет, — сказал Алистер, махнув рукой. — Кто в здравом уме поверит, что мисс Олдридж способна на столь низкий поступок?
Кру тихо кашлянул.
— В чем дело, Кру? — спросил Алистер. — Ты хотел что-то сказать?
— Гм. Нет, сэр.
— Не будь Кру таким осторожным, он рассказал бы вам, что мои слуги уверены, что я никогда не совершу ничего такого, за что меня могут повесить, — промолвила мисс Олдридж. — И это правда. Я всегда считала, что человеку, который ради достижения цели нарушает закон, явно не хватает разума или воображения, а возможно, и того и другого.
— От этих слов становится страшно, — сказал Алистер. — Я начинаю подумывать, что в мире стало бы безопаснее жить, если бы у вас не хватало и того и другого.
— Надеюсь, у меня этого хватает, — сказала она. — Иначе я не упустила бы шанс разделаться с вами. Но моя совесть чиста, то, что произошло с вами, случайность. На меня подействовала ненастная погода, и я вас расстроила, хотя обещала доктору Вудфри, что вам будет здесь спокойно.
Она одарила его мимолетной улыбкой, и Алистер, олух этакий, почувствовал, что его обманули. Он хотел большего: пляшущих огоньков в ее глазах и шепчущего смеха.
И когда он смотрел, как она уходит — золотисто-рыжие кудряшки рассыпались по спине, а бедра покачивались, — он думал совсем не о том, каким образом добиться успеха со строительством канала, от которого многое зависело. А о том, как бы поскорее заманить ее обратно.
Мирабель решила, что будет лучше, если она не станет навещать больного до следующего дня, потому что надеялась, что к тому времени к ней вернется способность здраво мыслить. Непременно нужно взять с собой миссис Энтуисл.
Однако мистер Карсингтон не оставался в одиночестве.
После ужина ее отец поднялся наверх и довольно долго беседовал с Алистером. Вернувшись в библиотеку, он сообщил Мирабель и миссис Энтуисл, что мистер Карсингтон уснул, когда он объяснял ему разницу между системами классификаций растений Линнея и Жусье.
— Он очень заинтересовался, узнав, что одна из классификаций основывается на полах растения, тогда как другая — на родовом сходстве, — сообщил он им. — Мистер Карсингтон сделал остроумное замечание относительно родового сходства, хотя сейчас я не помню, что именно он сказал. Он также провел аналогию… — Отец замолчал, наморщив лоб. — Я хотел упомянуть о финиковых пальмах. У него есть кузина, обладающая необычайными способностями в области лингвистики, которая пытается расшифровать древнюю надпись на камне, что заставило меня вспомнить о египетских финиковых пальмах. Но он меня рассмешил, и я забыл ему сказать об этом, а потом мы заговорили о чем-то другом, и он постепенно заснул. Но по-моему, спал он неспокойно. Конечно, я не хочу учить доктора Вудфри, но меня удивляет, что он не прописал больному дозу лауданума.
— Мне кажется, лауданум не рекомендуется принимать в случаях подозрения на сотрясение мозга, — заметила миссис Энтуисл.
— Лишь совсем недавно Брауну удалось популяризировать Жусье в Англии, — сказал отец. — К сожалению, мы здесь варимся в собственном соку. Следует ездить за границу и прислушиваться к другим мнениям. К капитану Хьюзу, например.
— Ты что-то сказал о капитане Хьюзе, папа? Я не успеваю следить за ходом твоих мыслей, — сказала Мирабель.
Он посмотрел не на Мирабель, а сквозь нее, этот его отстраненный взгляд она слишком хорошо знала.
— Соки, извлеченные из семенной коробочки мака, обладают замечательными целебными свойствами, — сообщил он. — Об этих свойствах говорилось еще во времена Гиппократа. Уверен, египтяне тоже о них знали. Когда-нибудь эти секреты будут разгаданы. Это будет настоящий кладезь знаний! Я охотно познакомился бы с его кузиной.
Мирабель с недоумением взглянула на миссис Энтуисл, которая, судя по выражению ее лица, тоже ничего не поняла.
Тогда Мирабель перевела взгляд на отца. Встряхнув головой, он вернулся в реальность, подошел к книжным полкам и взял большой фолиант.
— Папа?
— Да, моя дорогая.
— Минуту назад ты упомянул капитана Хьюза.
— Совершенно верно, — сказал ее отец, направляясь к выходу.
— Ты упомянул о нем с какой-то конкретной целью?
— Ах да. Сотрясение мозга. Он считает, что только этим нельзя объяснить все. Что же, ему виднее.
Отец вышел из комнаты, оставив всех, как обычно, теряться в догадках.
Письма из Олдридж-Холла, написанные мисс Олдридж и подписанные ее отцом, достигли мест своего назначения в Лондоне после полуночи.
Получение писем экспресс-почтой в самое необычное время суток было довольно привычным делом в резиденции лорда Харгейта. Не будучи членом кабинета министров, он вел активную закулисную деятельность и отправлял и получал такое же количество срочной корреспонденции, как лорд Ливерпуль, первый лорд казначейства.
Поэтому в доме Харгейтов письмо не вызвало паники. После обычного спокойного воскресного дня герцог и его супруга находились дома, в будуаре герцога. Когда слуга принес им письмо, они оживленно обсуждали семейные дела своего старшего отпрыска.
Увидев обратный адрес, лорд Харгейт всего лишь приподнял брови и передал письмо супруге, чтобы она прочла его вслух.
Когда она закончила, милорд пожал плечами и вновь наполнил бокал вином.
— Всего лишь растянул лодыжку. Лежит в Олдридж-Холле. Могло быть и хуже.
— А, по-моему, лучше и быть не могло, — заметила супруга.
Послание из Олдридж-Холла вызвало значительно больший испуг у лорда Гордмора благодаря его сестре.
Леди Уоллентри предпочла поскучать в воскресный вечер в компании своего выздоравливающего брата, с которым, даже когда он был болен, было куда веселее, чем с ее мужем. Она уже собралась приказать подать свой экипаж, чтобы вернуться домой, когда в гостиную вошел слуга с письмом.
Поскольку экспресс-почта была дорогам удовольствием, ею, не считая военных и политических кругов, пользовались не часто, и она редко приносила хорошие новости. Поэтому в домах менее экстравагантных, чем резиденции премьер-министра и герцога Харгейта, письма, отправленные экспресс-почтой, вызывали некоторую тревогу.
Леди Уоллентри не сгорала от любопытства. Семья ее к этому времени уже спала. Бодрствовать в ожидании ее приезда будут несколько слуг. Но ради них она не собиралась терпеть неудобства.
Право брата на личную жизнь она уважала не более чем спокойствие слуг или членов семьи. Дав ему несколько секунд, она выхватила у него письмо.
Он со вздохом откинулся в шезлонге, мысленно посетовав на то, что из двух человек, которые не боятся заразиться гриппом, один находится в ста пятидесяти милях отсюда, в Дербишире, а другим является его сестра.
— Может быть, ты все-таки ознакомишь меня с его содержанием, Генриетта? — обратился к ней лорд Гордмор.
Она прочла письмо вслух.
Он все еще пытался переварить новость и решить, как к ней отнестись, когда его сестра произнесла:
— Я очень рада, что Карсингтон не получил серьезных увечий, но хотела бы, исходя из твоих интересов, чтобы он оказался в любом другом доме, а не в Олдридж-Холле. Хотя письмо подписал Олдридж, почерк явно женский.
— Этого я сказать не могу. Я едва успел взглянуть на письмо, как ты выхватила его у меня.
— У меня сильное подозрение, что письмо писала дочь Олдриджа, — продолжала сестра. — Та самая, которая дала отставку Уильяму Пойнтону, после чего он сделал из нее посмешище. Ты в то время еще учился в школе. Ей должно быть сейчас за тридцать, а такая красота, как у нее, быстро вянет. Да и раньше она не была красавицей. Эти волосы абрикосового цвета и своеобразные манеры. Но у нее было огромное состояние. Именно поэтому половина сословия пэров пыталась подсунуть ей своих сыновей. Понимаю, Даглас, ты сейчас скажешь, что у твоего друга безупречный вкус и что он неподкупен, как и остальные члены его семьи. Но не забудь, что даже если Олдридж женится во второй раз…
— Генриетта, что ты имеешь в виду? — перебил ее лорд Гордмор. — Прошу тебя, не говори загадками, излагай все по порядку. Не забудь, что я болел и до сих пор плохо соображаю.
Она вернула ему письмо.
— Короче говоря, как только ты достаточно окрепнешь, чтобы пуститься в путь, ты должен отправиться в Дербишир. Мне не хотелось бы пугать тебя, но я сильно подозреваю, что и твоему другу, мистеру Карсингтону, и твоему каналу угрожает опасность.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мисс Чудо - Чейз Лоретта



Роман необычно изложен, не очень интересен, нудноват местами - тем не менее хочется непременно дочитать до конца... Попробуйте//
Мисс Чудо - Чейз Лоретталена
24.06.2013, 19.13





нужно, скучно,но до читала, до конца
Мисс Чудо - Чейз Лореттаpenelopa
11.10.2015, 16.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100