Читать онлайн Мисс Чудо, автора - Чейз Лоретта, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мисс Чудо - Чейз Лоретта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.28 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мисс Чудо - Чейз Лоретта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мисс Чудо - Чейз Лоретта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Чейз Лоретта

Мисс Чудо

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Мирабель так резко повернулась, что чуть не выбила из его рук чашку с блюдцем. Но мистер Карсингтон успел увернуться. И тут же почувствовал боль в раненой ноге.
— Чай готов? — обрадовался капитан Хьюз. — Отлично. Мне необходимо немного взбодриться. — И он направился к леди Толберт.
Мирабель взяла себя в руки и приняла чашку чая.
— Надеюсь, он еще не остыл, — сказал мистер Карсингтон. — Ведь я простоял здесь некоторое время, не решаясь прервать вас.
— Вы подслушивали, — заметила она. Алистер кивнул:
— Да. Меня одолело любопытство. Захотелось узнать, что возбуждает в вас такую страсть.
Его голос опустился на самые низкие регистры. У Мирабель участился пульс. И ее бросило в жар.
Он что-то внимательно разглядывал на полу.
— Когда вы волнуетесь, то теряете шпильки. — Взгляд его полуприкрытых глаз неторопливо скользнул вверх по ее юбке, ненадолго задержался на лифе, потом так же медленно проследовал к макушке головы.
Он пристально разглядывал ее, прожигая до кожи сквозь тяжелый шелк платья, тугой корсет, фланелевую нижнюю юбку и шелковые трикотажные панталоны.
— Неужели моя прическа снова разваливается? — овладев собой, сказала она. — Это ужасно раздражает. Показали бы моей горничной, как следует управляться со шпильками. Насколько — я понимаю, вы и этому научились в Оксфорде. К сожалению, Люси не училась в университете.
— Если бы она там училась, то знала бы пословицу «Пей, да дело разумей». А она, судя по всему, была пьяна, когда укладывала вам волосы. Однако позвольте мне внести поправку, мисс Олдридж. Я научился укладывать волосы с помощью шпилек не в университете. Этому меня научила одна французская танцовщица. Она обходилась очень дорого. На сумму, которую она проматывала за год, я мог бы послать учиться в Оксфорд и вас, и вашу горничную, и всех леди, собравшихся в этой комнате.
— Вы могли бы послать нас в Париж, а не в Оксфорд, — возразила она. — Вы, видимо, не знаете, что в наши великолепные английские университеты не принимают женщин.
— Знаю, — возразил он. — И весьма сожалею.
— Не сомневаюсь. Ведь там нет танцовщиц, которые могли бы привить вам полезные навыки.
— Что правда, то правда. — Скрестив руки на груди, он прислонился к оконной раме. — Такие развлечения там, к сожалению, отсутствуют. Но я имел в виду всех женщин. Не вижу ничего плохого в том, что женщины получали бы образование.
Мирабель отнеслась к его словам с явным недоверием.
— Я вижу насквозь — ваши намерения. Без труда очаровав всех джентльменов, вы и меня решили покорить. Догадались, что я «синий чулок», и вознамерились…
— Я бы скорее назвал вас интеллектуалкой, — возразил Алистер. — Вы читаете книгу с труднопроизносимым названием о пластах залегания и ископаемых остатках и, несомненно, понимаете все, что говорит ваш отец о мхах и тюльпанах.
— Мистер Карсингтон, лишь в редких случаях я могу разобраться в том, что говорит мой отец, — сказала она, теряя терпение. — У него свой, особый мыслительный процесс, который я сама не пытаюсь постичь и другому не посоветую, поскольку это граничит с безумием. Не уверена, что ботаники его понимают.
— Мне было бы гораздо полезнее понять ваши мыслительные процессы, — произнес Алистер.
Она поставила чашку чая, о которой забыла, на ближайший столик.
— Чтобы повлиять на мое мнение?
— Должен же я что-то предпринять, — сказал он, — Если вы будете разговаривать с вашими соседями так же, как с капитаном Хьюзом, мне потребуется несколько месяцев, чтобы ликвидировать причиненный вами ущерб.
— Вам следовало опередить меня и укрепить свою позицию, когда вам представилась такая возможность после ужина. Или вы полагаете, что я буду держать язык за зубами потому лишь, что вы такой милый и обаятельный?
Его темные брови изумленно поползли вверх.
— Вы находите меня милым и обаятельным?
— Не в этом дело, — произнесла Мирабель, — ваше положение и слава ничего для меня не значат, равно как ваше обаяние, так что не старайтесь обворожить меня. Разумеется, я благодарна вам за все, что вы сделали на благо своего отечества…
— Умоляю, давайте обойдемся без этого вздора, — холодно прервал ее Алистер.
Его тон не обескуражил ее. Мужчины часто используют самую разную тактику, чтобы заставить ее отступить или сдаться, почувствовать себя ничтожной, неуверенной в себе. Она научилась не обращать внимания на эти уловки. Другого выхода у нее не было.
— Это вовсе не вздор, — возразила она. — Вы храбро сражались, получили увечье. Но вы не единственный.
Он отпрянул, словно от удара. Потом на лице его появилось удивление, а уголки рта дрогнули в улыбке.
— Хорошо сказано, мисс Олдридж, — произнес он, немного расслабившись.
Итак, он не оскорбился. Что же, это делает ему честь, подумала Мирабель.
— Не надо смешивать одно с другим: отвага на поле боя не прибавляет мудрости в других делах.
Он посмотрел на нее в упор. Взгляд его был серьезным, однако улыбка все еще блуждала на его губах. Ей хотелось спросить, чему он улыбается, прикоснуться к его губам. Сердце взволнованно билось.
Она скрестила руки на груди и промолвила:
— Поймите, будь даже вы самим герцогом Веллингтоном, я все равно считала бы строительство канала плохой затеей и делала все, чтобы помешать вам.
— Вам приходилось когда-нибудь встречаться с герцогом Веллингтоном? — спросил Алистер.
— Нет, но, насколько мне известно, он тоже красив, обаятелен и, будучи сильной личностью, обладает даром убеждения. И все же я могла бы устоять перед ним.
Янтарный взгляд окинул ее с головы до пят.
— Хотел бы я на это посмотреть. Впрочем, возможно, вам и удалось бы.
От взгляда, которым он ее окинул, она почувствовала слабость в коленях. В его глазах она почувствовала радостное возбуждение, которого не испытывала очень давно, — ей вдруг захотелось флиртовать.
Быть того не может. Она уже не в том возрасте, к тому же одета, как старая карга.
— И все же, — продолжал он, — вряд ли отказались бы выслушать его светлость. А потом сказали бы ему, чего хотите, а чего не хотите?
— Разве герцог Веллингтон раскрывал перед Наполеоном свою стратегию? — довольно спокойно ответила она, хотя была взволнованна и сама не знала, чего хочет.
— Мисс Олдридж, я не пытаюсь завоевать мир, — проговорил Алистер, — хочу лишь построить канал.
Она уловила какое-то движение и, обернувшись, заметила со смешанным чувством облегчения и досады, что к ним направляются молодые леди.
— Приближается ваша флотилия, — сказала она. Он даже не взглянул в их сторону.
— Я до сих пор не понимаю, почему вы против строительства канала, знаю лишь, что именно об этом вы говорили с капитаном Хьюзом.
— Вам этого не понять, — ответила она.
— Объясните, возможно, я пойму. Это не займет у вас много времени. Всего несколько часов?
Суббота, 21 февраля
В то утро, услышав покашливание Кру, Алистер понял, что слугу мучает какое-то предчувствие.
В ночь накануне битвы при Ватерлоо уже было нечто подобное, и тогда трагические события, произошедшие с его хозяином, он объяснил тем, что хозяин ринулся на поле боя, не взяв его с собой.
С тех самых пор Кру уверовал в то, что обладает даром предвидения.
Однако покашливание не испортило Алистеру радостного настроения, в котором он пребывал, несмотря на то, что поднялся в такую не подобающую цивилизованному человеку рань: было девять утра. Ничего зловещего наступивший день не предвещал. За окном светило солнце, он брился, вспоминая свой разговор с мисс Олдридж, который впервые за долгое время доставил ему истинное удовольствие.
Он отчетливо помнил свое радостное удивление. Поначалу, когда речь зашла о его проклятой славе и знаменитом, черт бы его побрал, увечье, его это даже задело и возмутило, а она… Он даже самому себе не мог объяснить, что сделала она. Судя по всему, она хотела поставить его на место, напомнить, что он не единственный участвовал в битве при Ватерлоо и получил увечье.
Даже в его семье, где обычно не церемонились друг с другом, старались не говорить при нем о Ватерлоо. Из всех друзей только Гордмор без всякого смущения упоминал о его хромой ноге.
Мисс Олдридж была первой женщиной, которая не делала вид, будто не замечает его хромоты, и не восторгалась его так называемым героизмом.
Покашливание Кру вывело Алистера из задумчивости.
— Кру, разве ты не видишь, что за окном светит солнце? — поинтересовался Алистер. — И что утро обещает хорошую погоду с температурой воздуха выше нуля?
— Я хотел бы порадоваться хорошей погоде, сэр, — ответил Кру, — но после того, что мне приснилось… — Он покачал головой. — Сон был очень похож на тот, который я видел ночью перед Ватерлоо.
Алистер замер с бритвой в руке.
— Ты имеешь в виду тот, в котором разбойник перерезает мне горло и ты находишь меня в темном переулке истекающим кровью? Или тот, в котором я бросаюсь с утеса в море, ты прыгаешь следом, чтобы спасти меня, но тебе это не удается?
— Про утес, сэр, — сказал Кру. — Небо вдруг потемнело, как перед бурей, и свет стал какой-то странный, как будто солнце просвечивало сквозь толстое зеленое стекло. Такой же свет я видел во сне в ночь перед тем роковым днем в июне 1815 года.
— Но я еду не на битву, — сказал Алистер. — Я просто хочу прокатиться по Лонгледж-Хиллу с мисс Олдридж. Будь уверен, нас будет сопровождать слуга. Даже в этом медвежьем углу леди не подобает выезжать из дома без соответствующей защиты. Не сомневаюсь, она захватит с собой какого-нибудь верзилу-грума с устрашающей физиономией. Так что если вдруг во мне взыграет страсть, он будет начеку и не позволит посягнуть на ее добродетель. А если нечто подобное произойдет с ней, я сам смогу себя защитить.
Продолжая скрести бритвой подбородок, он попытался представить себе, как эта леди будет заигрывать с ним. Принимая во внимание ее прямолинейность, она бросится ему на шею. Он представил себе ее распустившиеся волосы, лицо, приподнятое ему навстречу, чуть приоткрытые губы и порезался бритвой.
Кру побледнел.
— Умоляю вас, сэр, позвольте мне помочь вам. — Он промокнул полотенцем крошечную капельку крови возле уха Алистера.
Алистер отмахнулся и от помощи слуги, и от полотенца.
— Если перед битвой при Ватерлоо герцог Веллингтон сумел самостоятельно побриться без каких-либо роковых последствий, — сказал он, — то и я смогу с этим справиться перед верховой прогулкой по сельским тропинкам в компании с рассудительной и практичной деревенской женщиной.
Кру погрузился в мрачное молчание, и Алистер благополучно закончил бритье.
Как только с бритьем было покончено, начался менее опасный для жизни процесс одевания, и Кру снова разговорился. Вчера вечером, когда его хозяин отсутствовал, он побывал в таверне, где частенько собирались местные слуги, и продолжил сбор информации. Он узнал, почему представитель лорда Гордмора получил от ворот поворот, и эта информация подтвердила его собственное впечатление о ситуации в Лонгледж-Хилле.
Однако об Олдриджах Кру ничего нового не сказал.
Героическому сыну лорда Харгейта было смертельно скучно.
Мирабель сказала себе, что этого следовало ожидать. Через час после начала этой ознакомительной прогулки она уже ругала себя за то, что согласилась показать ему свой мир, тем более сейчас, когда все вокруг было окрашено преимущественно в коричневые, серые и грязно-зеленые тона.
При всем желании ему не удастся увидеть ландшафт таким, каким его видела она.
Не многим мужчинам это удавалось.
Даже в Лонгледже мало кто по-настоящему понимал, почему она посвятила этому месту более десяти лет жизни. Что пережила, отдав молодые годы и распростившись с юношескими надеждами и мечтами. Мирабель отказалась даже от своего единственного шанса на любовь, потому что любимый мужчина оказался не готовым распрощаться с надеждами и мечтами и строить вместе с ней жизнь в этих местах.
Она не хотела, чтобы все сложилось таким образом.
Но у нее не было выбора. Она верила, что состояние отца со временем улучшится, но этого не произошло. Он позволил всем вокруг поступать так, как им заблагорассудится. Как и следовало ожидать, некоторые этим воспользовались. Пока она находилась в Лондоне, его некомпетентный — а может быть, просто бесчестный — управляющий имением привел все дела в хаотическое состояние и за несколько лет почти полностью уничтожил то, что создавалось поколениями.
Сначала Мирабель взяла все в свои руки по необходимости. Больше было некому. Но со временем полюбила землю так же страстно, как ее отец — растения. С той лишь разницей, что его интересовала теория воспроизводства в растительном мире, а она строила идиллический мир.
Она заменила более современными устаревшие и неэффективные методы сельскохозяйственного производства, повысила производительность, перестроила деревню на территории поместья и начала восстанавливать лесной массив.
Но для мистера Карсингтона ее лесонасаждения были всего лишь рощицей, а современные коттеджи — деревенскими домиками. Внедренные ею методы культивации казались ему примитивными. А ее стадо крупного рогатого скота, на его взгляд, состояло из ничем не примечательных домашних животных.
И сейчас, когда они остановились, чтобы полюбоваться невозделанными склонами Лонгледж-Хилла, Мирабель знала, что он не станет впитывать, как она, его красоту и обратит на него не больше внимания, чем на прочие красоты, которые она ему показывала. Он окидывал их равнодушным взглядом и ждал, когда наконец она закончит говорить.
Он даже не удивился, как чист и свеж здесь воздух. Видимо, не заметил этого. Угольный дым — тяжелый лондонский воздух, к которому он привык, лишил его обоняния. И не только обоняния. Он был глух, слеп, невосприимчив к красоте и радостям сельской жизни.
Она зря потратила время. Он так и не понял, что она пытается защитить.
Сквозь охватившие ее отчаяние и обиду до нее донесся его низкий голос:
— Если ваш управляющий не справляется со своими обязанностями, мисс Олдридж, почему бы вам не найти другого? Или вы держите его из чувства жалости? Он, видимо, некомпетентен, если нуждается в постоянном контроле?
Она удивленно взглянула на него. Он, очевидно, заметил ее удивление, потому что, улыбнувшись, добавил:
— Я очень внимательно вас слушал. — Он как-то криво усмехнулся, сердце ее тоже сбилось с ритма.
Словно почувствовав волнение Мирабель, ее кобыла Софи шарахнулась от мерина мистера Карсингтона.
— Мне показалось, что вы заснули, — сказала Мирабель.
— Я размышлял, — сказал он.
— Это мне в голову не пришло.
— Вообще-то я сначала делаю, а потом думаю. И вообще у меня много недостатков. Но я стараюсь исправиться.
— А я думала, все Карсингтоны — образцы добродетели.
— Два моих старших брата, возможно.
— Но вы прославленный герой. Он поморщился.
— Я просто пытался не опозориться за то короткое время, что находился на поле боя.
— Вы слишком скромны. Ради спасения других вы рисковали жизнью.
Он хохотнул.
— Так поступают только люди недалекие. Мы бросаемся навстречу опасности, не думая о последствиях. Едва ли бесшабашность можно назвать героизмом. У меня совершенно не было опыта, и я старался не путаться под ногами и случайно не убить никого из соотечественников.
Интересно, подумала Мирабель, почему он приходит в замешательстве, стоит заговорить о его участии в боевых действиях? Хотя он старался говорить об этом небрежно, она улавливала в его голосе горькие нотки. Она внимательно посмотрела на него, но он теперь был начеку, и лицо его оставалось бесстрастным.
— Хотите сказать, что вы импульсивны? — спросила она. — Именно от этого недостатка хотите избавиться?
— К сожалению, как я уже сказал, у меня их много. Я не принадлежу к числу образцовых Карсингтонов и никогда им не стану.
— От вас предостаточно неприятностей, — промолвила она.
Он оказался более серьезной проблемой, чем Мирабель себе представляла.
Ознакомительная поездка явно не удалась. Он не заметил, чего она достигла и чем ей пришлось ради этого пожертвовать. Не понял, почему она строго контролирует деятельность управляющего. Она не станет объяснять ему причину своего беспокойства, возможно, не вполне оправданного. Это ее личное дело, а он чужак, человек, выросший в Лондоне.
Он не способен оценить по достоинству Лонгледж-Хилл, поэтому не способен понять, что канал причинит этим местам только вред.
Но ее смятение было вызвано не только этим.
Мирабель вдруг увидела настоящего человека, скрывавшегося под безупречной внешностью.
И ей захотелось узнать о нем больше.
Однако она сдержала свое любопытство.
— Ну, насмотрелись на Лонгледж-Хилл? — спросила она. — Как только пожелаете, повернем обратно.
— Кажется, еще не насмотрелся, — ответил он.
— Ладно, — сказала Мирабель и, ослабив поводья, продолжила путь. Алистер на своем мерине последовал за ней. Шествие замыкал ее грум Джок, державшийся от них на почтительном расстоянии.
Алистер между тем уже жалел о том, что попросил ее взять его с собой в эту поездку. Мисс Олдридж мешала ему здраво мыслить, но на этот раз не потому, что была несуразно одета, хотя ее вид по-прежнему выводил его из себя.
Покрой ее синевато-серого платья для верховой езды устарел по меньшей мере на пять лет, шляпка с полями не сочеталась с платьем, а зеленые сапожки и вовсе были ни к селу ни к городу.
Смехотворная одежда тем более вызывала досаду, что Мирабель была прекрасной наездницей и элегантно держалась в седле. Алистер знал немало хороших наездниц, но вряд ли хоть одна из них — не считая его матери — рискнула бы поехать по этой древней тропе для вьючных лошадей, которая с каждой минутой становилась уже и все круче.
Однако мисс Олдридж на своей нервной кобыле по кличке Софи ехала с непринужденной грацией.
Мощный мерин Алистера отличался спокойным нравом.
Обычно Алистер предпочитал норовистых коней, но сейчас понял, что ошибался.
Вообще Алистер пренебрегал опасностью, но рисковал только собственной жизнью и никогда — жизнью других, не только людей, но и животных.
Та ночь, когда он возвращался верхом в гостиницу под ледяным дождем, была редким исключением. Он все еще не простил себя за то, что подверг опасности лошадь мистера Уилкерсона. Будь она чуть менее крепкой и ловкой, она могла бы получить серьезное увечье. Алистер старался не думать о том, какие мучения пришлось бы вынести лошади, и о единственном способе прекратить их.
Поэтому он послушался совета мисс Олдридж и воспользовался для прогулки одной из ее лошадей, более привычных к этой местности.
— Мы почти у цели, — крикнула она, оглянувшись, когда они приблизились к покрытой лесом части холма. — Скоро выедем на поляну. Там немного отдохнем и отправимся в обратный путь.
— Мы не поедем на вершину?
Она остановилась. Он тоже остановился, стараясь держаться на расстоянии от ее норовистой кобылки.
— Мы приближаемся к концу тропы для вьючных лошадей, — сказала она. — Дальше склон становится слишком крутым и скалистым. Лошадям небезопасно туда взбираться.
— Значит, вы там не бывали?
— Пешком, — ответила она.
— Можно спешиться, — предложил Алистер. — А ваш грум присмотрит за лошадьми.
Она взглянула на его хромую ногу. Он упрямо вздернул подбородок и ждал.
— После такого ливня земля, наверное, стала скользкой, — произнесла она.
Он представил себе картину: смутно очерченные фигуры стараются удержаться на земле, скользкой от крови. То ли он действительно видел это, то ли воображение сыграло с ним злую шутку. Он не знал, но говорить об этом не собирался, особенно с женщиной.
— Вы взбирались на вершину в юбках из нескольких слоев ткани, — заметил он. — Моя нога будет гораздо меньшим препятствием.
— Это не означает, что вы должны ее наказывать, — возразила Мирабель. — Не забывайте, что вы незнакомы с этой местностью, что вы не деревенский житель.
— Где уж мне. Я всего лишь мягкотелый, изнеженный лондонец, не так ли?
— Я не слепая, — сказала она. — И вижу, что вы человек крепкий. Но самолюбивый. И очень обидчивый, как я успела заметить.
— Однажды меня затоптал копытами кавалерийский отряд, но я выжил, — сказал он. — Так что на холм как-нибудь заберусь.
— Мистер Карсингтон, даже капитан Хьюз, который до сих пор может взобраться на мачту по… как их там называют? Кажется, реи? Так вот даже он хорошенько подумает, прежде чем взбираться на вершину в это время года.
— Будь я в его возрасте, вообще не помышлял бы об этом.
— Жаль, что вы недостаточно повзрослели, чтобы мыслить здраво, — проговорила она.
— Если такой пожилой человек, как капитан, может одолеть подъем на вершину летом, то я, наверное, смогу сделать это в великолепный весенний день.
— Пожилой? — Она некоторое время пристально смотрела на него, потом сказала таким тоном, каким разговаривают с детьми: — Сейчас февраль. С утра была хорошая погода, но поднялся ветер, и собираются тучи. — Она посмотрела на небо.
Алистер тоже поднял голову. Облаков действительно стало больше, но между ними проглядывало небо.
— Дождя не будет еще несколько часов, — заявил он. — Я успею вернуться в гостиницу. Скажите правду, мисс Олдридж, будь вы одни, продолжили бы подъем?
— Я прожила здесь всю жизнь, — сказала она. — С самого детства. Здравый смысл должен подсказать вам, что следует прислушаться к совету тех, кто обладает большим опытом. Не понимаю, почему вы позволяете гордости и самолюбию брать верх над здравым смыслом. Впрочем, спорить с вами бесполезно.
Она не повысила голос, но сказала это довольно резким тоном, и ее кобылка забеспокоилась, шарахнувшись в сторону.
«Уж лучше бы она выбрала для этой поездки менее темпераментную лошадь», — подумал Алистер. Что-то в поведении Софи ему очень не нравилось. Если она испугается…
— Успокойте свою кобылку, — сказал он, стараясь скрыть тревогу.
Но Мирабель уже сделала это и послала лошадь вперед, причем проделала все это без малейших усилий, как будто каталась верхом по Роттен-Роу в Гайд-парке, а не ехала по узкой тропе вверх по крутому скалистому, поросшему лесом склону.
Алистер все внимание сосредоточил на дороге. Чтобы не отвлекать мисс Олдридж, он молчал, пока они не добрались до поляны.
Здесь, к его облегчению, она спешилась и передала лошадь груму, Алистер последовал ее примеру.
Поляна представляла собой не узкий выступ, как он думал, а широкую террасу на склоне холма. Тонкий ковер какой-то коричневой растительности украшали разбросанные то там, то здесь валуны. Из расщелины ближе к внешнему краю поляны рос какой-то редкий кустарник.
Пока Алистер рассматривал вересковые пустоши, Мирабель объясняла ему разницу между черными и белыми землями. Черными назывались земли, заросшие темно-коричневым вереском, что делало их похожими на ландшафт ада. Белые были покрыты зеленой растительностью. В некоторых местах почва заизвестковалась, но была мелиорирована и вновь распахана.
— Вы, возможно, знаете, что пустоши сотворила не природа. Когда-то они были лесами. Потом крупные монастыри занялись производством шерсти. Взамен срубленных деревьев новые не высаживались, потому что овцы поедали все: молодые деревья, траву, которая выросла вместо деревьев, и все вокруг. Плодородную почву смыло водой, и осталась живописная вересковая пустошь, где могут произрастать ковыль и вереск. Вам, наверное, это кажется безобразным. — Она устремила взгляд на унылый ландшафт.
К удивлению Алистера, в ее голосе прозвучала нотка отчаяния.
Поскольку поля ее шляпки были узкими, он без труда разглядел ее лицо. Видел сбоку золотисто-рыжие кудряшки, танцующие на ветру, и кремовую кожу, порозовевшую от свежего воздуха и ходьбы.
Подбородок был вздернут, она выглядела, как всегда, упрямой и дерзкой, и все же он заметил, что она растерянна.
В этот момент она почему-то показалась ему значительно моложе своих лет.
Видимо, у него разыгралось воображение. Ей тридцать один год, уже десять лет она управляет крупным имением и ведет все дела своего отца. И добилась немалых успехов. Поместье явно процветает.
Более того, согласно информации, собранной Кру, ее соседи в один голос утверждают, что она обладает подходящим для бизнеса складом ума. Алистер понимал, что такой комплимент — огромная честь, и чтобы заслужить его, надо быть очень умной, уверенной в себе и обладать сильной волей. Мужчины терпеть не могут, когда женщины оказываются на их «скаковой дорожке», и делают все возможное, чтобы им помешать.
Однако в Лонгледж-Хилле почти все мужчины, независимо от их общественного положения, уважают мисс Олдридж и восхищаются тем, что она сделала с собственностью отца. Как он убедился, подслушав ее разговор с капитаном Хьюзом, с ее мнением считаются. Она имеет влияние на окружающих.
И все же Алистера не покидало чувство, что она растерянна и уязвима, что ее обидели или разочаровали и что он обязан ей как-то помочь.
И не потому, уверял он себя, что хрупкая, слабая леди попала в беду, а просто ему необходимо привлечь ее на свою сторону. Землевладельцы прислушиваются к ней, так что мотивы у него чисто деловые.
— Чтобы подготовиться к своей миссии, — сказал он, — я внимательно прочел, среди прочего, работу мистера Джона Фэри «Общий обзор сельского хозяйства и минеральных запасов в Дербишире». Мистер Фэри называет вересковые пустоши «ядовитыми и бесполезными». И хотя должен признаться, вид этой местности не восхищает меня, я не назвал бы ее безобразной или отвратительной. Скорее драматической.
— Вы стараетесь сделать мне приятное, — сказала она, настороженно взглянув на него.
— Мисс Олдридж, у меня на это не хватит терпения. В вашем присутствии я забываю о правилах поведения.
Она улыбнулась, и у него потеплело на сердце. Едва ли когда-нибудь в жизни ему приходилось встречаться с таким смертоносным оружием, как ее улыбка.
— Ваше поведение безупречно, — заявила она. — От кого-то я слышала, что вы принадлежите к дипломатическим кругам.
— Вам, очевидно, было бы гораздо приятнее, если бы я провел сегодняшний день с царем в Санкт-Петербурге, — предположил он.
— Я знаю местечко потеплее, — сказала она.
— Преисподняя? Она рассмеялась.
— Нет, Калькутта или Бомбей.
— Ну разумеется. Там, если бы я не умер сразу от теплового удара, можно было бы умереть от какой-нибудь заразы.
— Я не хочу, чтобы вы умерли, — сказала она. — Я хочу, чтобы вы были живы, здоровы и процветали — но где-нибудь в другом месте.
— Отвернись ваш грум на мгновение, вы могли бы сбросить меня с утеса, — заметил он. — Сбылось бы предчувствие моего слуги и предсказание моего отца, уверенного в том, что я плохо кончу. И все были бы счастливы.
Улыбка сползла с ее лица.
— Почему ваш отец так думает?
— Отец считает, что содержать меня слишком дорого и хлопотно, — ответил он. — Так оно и есть на самом деле.
Она медленно обвела его взглядом от тульи его изящной шляпы до носков высоких сапог с отворотами.
— Да, обходитесь вы дорого.
Алистер вспыхнул под ее пристальным взглядом, хотя был уверен, что одежда его безупречна. Но тут он заметил грязь на своих хорошо начищенных сапогах и вспомнил, что пола плаща падает не совсем прямо. Быть может, это из-за его проклятой ноги. Она стала короче второй, хотя портной убеждал его в обратном. Уж лучше бы ему надеть плащ для верховой езды, в нем это меньше заметно.
Она вопросительно посмотрела на него.
— Речь идет не только о моей одежде, — сказал он.
— Разумеется. Ведь есть еще дорогостоящие танцовщицы.
— Да, что-то в этом роде. И судебные иски, места предварительного заключения для должников. И… всего не перечесть.
— Судебные иски, долги. Ну и ну! Чем дальше, тем страшнee.
— Но я исправлюсь, — заявил Алистер. — Строительство канала является абсолютно респектабельным делом.
— Тем не менее у вашего слуги дурные предчувствия.
— Это относится не к каналу, а только ко мне. У Кру частенько бывают предчувствия. Он уверен, что видит вещие сны.
Алистер рассказал ей сон о падении с утеса, не забыв о странном освещении и о том, что такой же сон Кру видел накануне битвы при Ватерлоо.
— Послушаешь вас, так вы действительно можете сломать себе шею. Впрочем, утонуть значительно труднее. Ближайшей водной массой является ручей Брайар-Бук, но он действительно глубок.
— Значит, я ничем не рискую и смогу подняться вместе с вами на вершину, — заявил Алистер.
— Не рискуй вы ничем, эта перспектива потеряла бы для вас всякий интерес.
— Вам показалось, что я заскучал? — спросил он, улыбнувшись. — Ну что ж, в таком случае вы, возможно, не так умны, как я предполагал.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мисс Чудо - Чейз Лоретта



Роман необычно изложен, не очень интересен, нудноват местами - тем не менее хочется непременно дочитать до конца... Попробуйте//
Мисс Чудо - Чейз Лоретталена
24.06.2013, 19.13





нужно, скучно,но до читала, до конца
Мисс Чудо - Чейз Лореттаpenelopa
11.10.2015, 16.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100