Читать онлайн Мисс Чудо, автора - Чейз Лоретта, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мисс Чудо - Чейз Лоретта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.28 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мисс Чудо - Чейз Лоретта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мисс Чудо - Чейз Лоретта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Чейз Лоретта

Мисс Чудо

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Алистер отнюдь не считал себя семи пядей во лбу, но два на два мог не задумываясь перемножить.
Однако в тот день ему не везло. Хотя непритязательная мисс Олдридж считала, что он одет достаточно элегантно для ужина в сельской местности, Алистер знал, что это не так.
Благодаря стараниям слуг и хорошо протопленной печке его одежда была вычищена и высушена, но для ужина не годилась.
Более того, слуги не могли немедленно выстирать и накрахмалить его белье. Галстук обвис, и на нем в неположенных местах образовались складки, что выводило Алистера из себя.
А его нога, которая не выносила сырости и с которой следовало проживать в Марокко, наказывала его за путешествие под ледяным дождем пульсирующей болью.
Все эти досадные обстоятельства не позволили ему вовремя заметить то, что даже болван заметил бы несколько часов назад.
Мисс Олдридж говорила о тычинках и пестиках и спрашивала, интересуется ли он ботаникой. Алистер собственными глазами видел зимний сад, записные книжки, акры земли, занятые под теплицами.
А его внимание, не считая досады по поводу одежды и мучительной боли в ноге, было полностью приковано к ней. И лишь когда все собрались в гостиной перед ужином и мистер Олдридж познакомил его с наблюдениями Хедвига относительно репродуктивных органов мхов, Алистеру наконец открылась правда: этот человек одержим мономанией.
Кузина Алистера была одержима стремлением расшифровать какую-то древнюю надпись на камне. Поскольку такие люди крайне редко по собственной инициативе переключают внимание на что-нибудь другое, кроме облюбованного ими предмета, их нужно брать под локоток и уводить от этого предмета.
Поэтому, когда подали второе блюдо, а мистер Олдридж, прервав свою лекцию, сосредоточился на разделке гуся, Алистер воспользовался паузой и поспешил нарушить молчание.
— Завидую вашим обширным познаниям, — сказал он. — Жаль, что мы не посоветовались с вами до того, как был представлен наш проект строительства канала. Надеюсь, вы не откажетесь сделать нам кое-какие замечания.
Мистер Олдридж, продолжая разделывать птицу, поморщился и вскинул брови.
— Если потребуется, мы с радостью внесем поправки, — добавил Алистер.
— Не могли бы вы перенести канал в другое графство? — спросила мисс Олдридж. — В Сомерсетшир, например, где земля уже обезображена кучами шлака.
Алистер взглянул на нее через стол, стараясь не делать этого, как только увидел ее вечернее платье. Оно было холодного бледно-лилового цвета, тогда как ей следовало носить исключительно теплые насыщенные тона. Платье было с закрытой спиной, а узкую полосу плеча и шеи, которую оставлял отрытой лиф, прикрывал кружевной волан. Великолепные волосы она собрала в пучок на затылке. Шею украшал простой серебряный медальон на цепочке.
Алистер поразился полному отсутствию вкуса у мисс Олдридж. На ней не было ни одной красивой вещи. Видимо, она напрочь лишена дара, которым обладает любая женщина. Он даже подумал, что это какой-то дефект, что-то вроде отсутствия музыкального слуха, а он, словно настоящий музыкант, слыша звуки расстроенного инструмента или фальшивую ноту, взятую певцом, испытывает раздражение.
Возможно, именно поэтому он ответил ей таким тоном, каким разговаривал со своими младшими братьями, когда они ему досаждали.
— Мисс Олдридж, — сказал он, — надеюсь, вы позволите мне внести некоторую ясность. Из-за канала не образуются кучи шлака. Кучи шлака образуются там, где добывают уголь. В настоящее время в округе добыча ведется только на шахтах лорда Гордмора, а его шахты расположены почти в пятидесяти милях отсюда. Единственный ландшафт, который он портит, принадлежит ему, потому что земля там не пригодна ни для чего другого.
— Думаю, он мог бы с не меньшим успехом пасти там овец, что менее хлопотно и не так шумно, — сказала она.
— Вы, конечно, вправе дать волю своему неуемному воображению. Я не собираюсь вас останавливать.
Мисс Олдридж сверкнула глазами, собираясь ответить колкостью на колкость, но Алистер спокойно произнес:
— Мы не скрываем, что преследуем эгоистические и практические цели, — сказал он. — И первейшей из них является более эффективная и более дешевая транспортировка угля.
Олдридж, выкладывая кусочки птицы на тарелки дочери и гостя, лишь кивал.
— В результате лорд Гордмор получит возможность доставлять уголь большему числу клиентов, — продолжил Алистер, — и продавать его по более низкой цене. Однако в выигрыше будут не только он и его клиенты. Канал обеспечит вам и вашим соседям более легкий доступ к большому числу товаров. Хрупкие предметы можно будет в целости и сохранности доставлять по воде, а не по ухабистым дорогам. Вы получите дешевое средство доставки навоза и сельскохозяйственной продукции на рынок. Короче, в районе Лонгледж-Хилла каждый получит от этого выгоду.
— Лорд Харгейт теперь редко бывает в своем поместье, даже когда парламент не заседает, — заметил мистер Олдридж. — Политика требует больших затрат физической и умственной энергии и утомляет духовно. Надеюсь, он в добром здравии.
— Мой отец вполне здоров, — сказал Алистер. — Но должен заметить, что он никак не связан с проектом лорда Гордмора.
— Я хорошо помню каналоманию, охватившую страну в прошлом веке, — сказал Олдридж. — Тогда был построен канал в Кромфорде и начато строительство в Пик-Форесте. Мистер Карсингтон, позвольте предложить вам немного карри?
Алистер был готов подробно рассказать о преимуществах кромфордского канала. Однако за ужином обычно не говорят о делах. Он коснулся данной темы исключительно потому, что мисс Олдридж сама предложила ему воспользоваться этой возможностью и поговорить о деле.
Было совсем не трудно отложить на время разговор о делах, и Алистер был рад предложению отведать карри, которое, как и все прочие блюда, было приготовлено великолепно. Разнообразие и качество блюд здесь, вдали от цивилизации, буквально поражало.
Кухарка, несомненно, была сокровищем. Даже дворецкий и лакей не ударили бы в грязь лицом в любом большом лондонском доме, в том числе и в Харгейт-Хаусе.
Какая жалость, что женщина, столь хорошо подобравшая весь остальной обслуживающий персонал, не смогла найти себе камеристку, способную предотвратить этот ужасный разгул безвкусицы в одежде.
— Как случилось, что вы заинтересовались строительством канала? — спросил мистер Олдридж. — Допускаю, что чудеса инженерного искусства завораживают. Но вы, как мне кажется, не выпускник Кембриджа?
— Я учился в Оксфорде, — сказал Алистер.
Считалось, что из двух старейших университетов Кембриджский предлагает несколько большие возможности людям с математическим складом ума или склонностью к научной работе.
— Смит, насколько я помню, был самоучкой, — задумчиво произнес хозяин. — Что вы знаете об ископаемых?
— Кроме преподавателей Оксфорда? — спросил Алистер. Он услыхал смешок и взглянул через стол, но опоздал. Выражение лица у мисс Олдридж было таким же невозмутимым, как и ее платье.
Она перевела взгляд с отца на Алистера.
— Папа имеет в виду работу мистера Уильяма Смита «Идентификация пластов залегания по органическим ископаемым остаткам», — объяснила она. — Вы с ней знакомы?
— Для меня это слишком сложно, — ответил Алистер, заметив, что она подавила улыбку. — Я в этом не силен.
— Но это касается минеральных залежей, — сказала она. Мисс Олдридж, как и отец, нахмурила лоб. — Я подумала, что вы пользовались геологическими картами Смита.
— Для прокладки трассы канала? — спросил Алистер.
— Для определения целесообразности бурения каменноугольных шахт в районе, который считается труднодоступным. — Она взглянула на Алистера так, словно он был ископаемым, подлежащим классификации. — На территории Англии залежи угля имеются практически повсюду, но в некоторых местах добыча и транспортировка обходятся слишком дорого, — продолжала она. — У вас, должно быть, имеются веские причины считать, что запасы угля на территории, принадлежащей лорду Гордмору, стоят того, чтобы предпринять строительство канала. Или вы начали бурение, даже не подумав об экономической целесообразности?
— Всем известно, что Скалистый край богат полезными ископаемыми, — заявил Алистер. — Лорд Гордмор обязательно найдет то, что оправдает затраченный труд: свинец, известняк, мрамор, каменный уголь.
— Лорд Гордмор? Но разве бы не сказали, что являетесь партнером, посвященным во все подробности?
— Мы стали партнерами с ноября, — произнес он. — А добычу угля он начал раньше, почти сразу же после возвращения с континента.
По правде говоря, Гордмор, возвратившись с войны, обнаружил, что его финансы в плачевном состоянии. У него даже не было средств, чтобы содержать свое нортумберлендское поместье. Управляющий посоветовал ему приступить к эксплуатации недр на его дербиширской земельной собственности, и Горди с отчаяния занялся добычей каменного угля.
Однако Алистер совсем не собирался обсуждать личные проблемы своего друга ни с этой любопытной молодой леди, ни с кем-либо другим.
— Понятно, — сказала мисс Олдридж, опустив глаза. — Значит, вы оба сражались под командованием герцога Веллингтона. Но прославились вы один. О вас слышал каждый даже здесь, в глуши Дербишира.
Алистер почувствовал, что краснеет. Он не понял, имеет ли она в виду Ватерлоо или «Эпизоды проявления глупости». К сожалению, как то, так и другое получило широкую огласку. Ему следовало бы привыкнуть к тому, что его прошлое время от времени всплывает наружу, но это ему не удалось, потому что все байки о его подвигах докатились даже до этой глухомани.
— Вы очень похожи на лорда Харгейта, — заметил мистер Олдридж. — У него много сыновей, не так ли?
Обрадованный сменой темы разговора, Алистер подтвердил, что у него четыре брата.
— Некоторым могло бы показаться, что это не слишком много, — заявил мистер Олдридж. — Наш бедный король — отец пятнадцати детей.
Король Георг III был в течение нескольких лет психически болен и не способен управлять государством. Вместо него правил принц-регент, его старший сын; он, хотя и не был психически болен, вел себя не всегда разумно.
— Лучше бы наш монарх произвел на свет поменьше детей, но более высокого качества, — произнесла мисс Олдридж. — Лорд и леди Харгейт произвели на свет всего пятерых сыновей, причем двое старших — образцы добродетели, а один — знаменитый герой Ватерлоо. Думаю, ваши младшие братья тоже прославятся.
— Похоже, вы много знаете о моей семье, мисс Олдридж, — заметил Алистер.
— Как и каждый житель Дербишира, — промолвила она. — Ваша семья — одна из самых старейших в графстве. Ваш отец имеет большой вес в палате лордов. Ваши старшие братья участвовали в нескольких достойных восхищения начинаниях. Все лондонские газеты подробнейшим образом описывали ваши ратные подвиги, да и местные газеты тоже. Даже если бы я по какой-то причине не прочла о вас в газетах, все равно не осталась бы в неведении. Ваше имя упоминалось в каждом письме, которое я получала от друзей и родственников из Лондона.
Алистер поморщился. В боях он участвовал дня два. И из-за своей неопытности вполне мог себе отстрелить нос. Почему именно о нем писали газеты, оставалось загадкой, и это приводило его в ярость.
— Ну, эти новости устарели, — сказал он с холодной медлительностью, способной пресечь разговор на нежелательную тему.
— Только не в наших местах, — возразила мисс Олдридж. — Вам еще придется вытерпеть проявление восторгов со стороны населения.
Его холодный тон не оказал на нее ни малейшего воздействия. А ее жизнерадостность его насторожила.
Он знал, что женщинам свойственно говорить одно, а подразумевать другое, и, как правило, неприятное. Поэтому Алистер напрягся.
Но тут он заметил, как мисс Олдридж убрала за ухо непослушную прядь.
Такой жест может сделать женщина после того, как разделась и распустила волосы, или подняв утром голову с подушки, или после того, как занималась любовью.
Но уж никак не за обеденным столом. Она должна была выйти к ужину надлежащим образом причесанная и одетая.
Алистер попытался переключить внимание на еду, но у него пропал аппетит. Он слишком остро ощущал ее присутствие, даже не глядя на нее,
Ее отец, разумеется, ничего не замечал, а продолжал есть с довольным выражением лица. Его счастье, что он мог ходить пешком и лазить по горам, потому что этот ботаник ел за двоих крупных мужиков.
Незадолго до конца ужина мистер Олдридж стал рассказывать об опытах с тюльпанами. Наконец мисс Олдридж покинула столовую, оставив мужчин наслаждаться портвейном, и Алистер вздохнул спокойнее.
Он сосредоточился и начал излагать свои соображения относительно проекта строительства канала.
Пока он говорил, мистер Олдридж пристально рассматривал подсвечник. Однако кое-что он, видимо, все же слышал и, когда Алистер закончил, сказал:
— Ну что ж, я вас понял, но, видите ли, все это очень сложно.
— Строительство канала — дело непростое, — согласился Алистер. — Когда приходится использовать чужую земельную собственность, надо учитывать все пожелания другой стороны и компенсировать неудобства.
— Да, — произнес мистер Олдридж, — это очень похоже на эксперимент с тюльпанами. Если их не удобрить костной мукой, они не дадут семян. Это описано у Бредли, но Миллер поставил аналогичный опыт. Не каждое издание «Словаря садовода» содержит сведения о них. Я одолжу вам свой экземпляр, так что прочтете об этом сами.
Высказавшись таким довольно странным образом, мистер Олдридж предложил присоединиться к Мирабель, которая ждала их в библиотеке.
Алистер хотел извиниться и откланяться, пора было возвращаться в гостиницу. Но мистер Олдридж сказал:
— Вы должны переночевать у нас, не следует отправляться в путь в темноте. По этой дороге, как это ни печально, трудно проехать даже при свете дня.
«Да, — хотел сказать Алистер, — и именно по этой причине вам необходим канал!»
В таком настроении ему, разумеется, лучше ретироваться.
Он должен хорошенько поразмыслить, а для этого необходимо уехать отсюда. Подальше от мисс Олдридж, чтобы ничто его не отвлекало.
Дела здесь обстояли совсем не так, как предполагали они с Горди. В чем именно заключалась проблема, Алистер не смог бы сказать. В данный момент он знал лишь, что мистер и мисс Олдридж обладают способностью выводить его из себя, что, как обычно говорил Горди, нелегко сделать.
Алистер не был легко возбудимым. Его эмоциональные всплески касались женщин, а нервы у него были крепкие, пожалуй, даже слишком.
Но в настоящее время у Алистера были налицо угрожающие признаки того, что нервы у него сдают.
Но даже если бы нервы были крепкие по-прежнему, остаться здесь на ночь он не мог. Он целый день не менял одежду — даже к ужину не переодевался! Поэтому настроение у него было ужасное. А о том, чтобы не переодеться на следующее утро, не могло быть и речи.
Алистер был вынужден переносить подобные лишения на поле боя, потому что у него не было выбора. Но Олдридж-Холл не поле боя. По крайней мере пока.
Поэтому некоторое время спустя, отказавшись от предложенного мистером Олдриджем экипажа, Алистер, несмотря на снег и дождь, отправился верхом в Мэтлок-Бат.
Мирабель узнала об отъезде мистера Карсингтона, когда он был уже в пути.
Ее отец сообщил ей эту новость, не скрывая смущения.
— Он так торопился, что его невозможно было уговорить. Мирабель взглянула в окно.
— Идет снег с дождем, — сказала она. — Просто не верится, что ты позволил сыну лорда Харгейта уехать в такую погоду верхом в Мэтлок-Бат.
— Возможно, ты права, — сказал он. — Возможно, мне следовало позвать самых крепких лакеев, чтобы утихомирить его, даже привязать. Поскольку другого способа не было.
— Почему ты не послал за мной? Отец нахмурился.
— Просто не пришло в голову, о чем я очень сожалею. Дело в том, что он мне напомнил о кактусе, и я стал размышлять о том, что пучки колючек, возможно, могли бы служить репродуктивной цепи, хотя обычно это объясняется… Постой, детка, ты куда?
— Конечно, я поеду следом за ним. Иначе либо он сломает шею, либо лошадь сломает ноги, либо случится и то и другое. Силы небесные! Сын герцога. Сын герцога Харгейта! Прославленный герой Ватерлоо. Раненный при исполнении долга. Даже подумать страшно! Ах, папа, ты когда-нибудь доведешь меня до отчаяния. Человек отправляется на верную смерть, а ты размышляешь о колючках на кактусе.
— Но, дорогая, очень важно… Мирабель, не дослушав, выбежала из холла.
Несколько минут спустя Мирабель, сев верхом на неказистого, но ловкого и спокойного мерина, исчезла в ночи. Она догнала Алистера сразу за воротами парка. Мокрый снег сменился ледяным дождем.
— Мистер Карсингтон! — крикнула мисс Олдридж, уверенная в том, что это не кто иной, как Алистер. Впрочем, кто еще это мог быть?
Он остановился.
— Мисс Олдридж? — повернувшись, сказал он. Лица его в темноте не было видно. — Что вы здесь делаете? С вами все в порядке?
— Вам следует немедленно вернуться, — заявила она.
— Вы, должно быть, сошли с ума, — сказал он.
— Вы не в Лондоне. Следующий дом в миле отсюда. В такую погоду вам потребуется не менее двух часов, чтобы добраться до Мэтлок-Бата, — и это при условии, что не произойдет несчастного случая.
— Мне необходимо вернуться в гостиницу, — сказал он. — А вас я умоляю отправиться домой. Вы можете простудиться и умереть.
— Я нахожусь в нескольких минутах езды от горячего камина. А вот вы действительно можете простудиться и умереть. Что мы тогда скажем вашему отцу?
— Мисс Олдридж, моему отцу ничего не надо говорить, — произнес он.
— И вам тоже, насколько я понимаю.
— Пока мы спорим, наши кони замерзают. Им необходимо двигаться, причем в противоположных направлениях. Благодарю за гостеприимство и заботу о моем здоровье, но о возвращении не может быть и речи.
— Мистер Карсингтон, какие бы дела ни были назначены у вас на завтра…
— Мисс Олдридж, неужели вы не понимаете? Мне нечего надеть!
— Вы шутите?
— Одежда не шутки, — парировал он.
— Нечего надеть?
— Совершенно верно.
— Понятно, — сказала она.
Она поняла это уже давно, но не видела в этом логики. Здесь было что-то другое.
Она вдруг вспомнила, как ладно сидит на его широких плечах сюртук, сшитый у дорогого портного, и как облегает мощный торс, переходящий в тонкую талию. Вспомнила изящную вышивку на шелковом жилете, застегнутом на все пуговки, кроме верхней, и узкие бриджи, обрисовывающие мускулистые бедра и длинные ноги. От этих воспоминаний ее захлестнула горячая волна, хотя лил холодный дождь.
С этим она не могла ничего поделать. Он был героем и выглядел соответственно: высокий, сильный, красивый. Ни одна женщина не устояла бы перед ним.
Она не утратила способности мыслить здраво и сообразила, наконец, в чем тут дело и чем вызвана его противоречащая здравому смыслу решимость пуститься в путь ночью в такую ужасную погоду.
Два сезона в Лондоне не прошли для Мирабель бесследно: она узнала кое-что о денди. А мистер Карсингтон был самым настоящим денди, хотя она ни разу не встречала денди столь идеального телосложения.
— Ну что ж, это меняет дело, — сказала она. — Доброй ночи, мистер Карсингтон.
Повернув коня, она поехала к дому.
К удивлению Мирабель, отец ждал ее в вестибюле. Обычно он пил чай в библиотеке, перелистывая какую-нибудь ботаническую энциклопедию, а затем отправлялся в зимний сад, чтобы пожелать спокойной ночи своим любимцам из растительного мира.
— Вижу, дорогая, тебе не удалось его убедить, — сказал отец, когда она отдала лакею насквозь промокшую шляпу и плащ.
— Ему нечего надеть, — сказала она. Отец удивленно взглянул на нее.
— Он денди, папа, и, лишенный того, что считает подобающей одеждой, становится похож на растение, лишенное жизненно важных питательных веществ. Он вянет и умирает в страшных мучениях. — Она направилась к лестнице.
Отец последовал за ней.
— Я так и знал, что с ним что-то не в порядке. Это как колючки у кактуса.
— Папа, я промокла, и мне не по себе. Я хотела бы…
— Но он прихрамывает, — продолжал отец,
— Я заметила, — сказала Мирабель. Как бы ей хотелось, чтобы хромота его не была такой элегантной! Она вызывала у нее такие чувства, которые ей не хотелось бы испытывать и которые она не могла себе позволить. Смешно в ее возрасте и с ее опытом… — Насколько я понимаю, он был серьезно ранен при Ватерлоо, — сказала она, поднимаясь по лестнице.
Отец следовал за ней.
— Да, Бентон говорил мне об этом. Однако я сильно подозреваю, что мистер Карсингтон, сам того не зная, получил также травму головы. Я слышал о таких случаях. Видишь ли, это могло бы служить объяснением.
— Объяснением чему?
— Колючкам кактуса.
— Папа, я не имею ни малейшего понятия, что ты хочешь этим сказать.
— Нет-нет, разумеется. — Шаги за ее спиной остановились. — Возможно, ты права, он ничего не поймет о тюльпанах. Ну да ладно, спокойной ночи, дорогая.
— Спокойной ночи, папа. — Мирабель направилась в свою комнату. Она устала после перенесенного нервного напряжения. Ее застали врасплох. Если бы ее предупредили заранее о прибытии мистера Карсинггона… Но ее не предупредили, и она даже представить себе не могла подобного поворота событий.
Она сделала неправильное предположение относительно лорда Гордмора, и эта ошибка может иметь губительные последствия. Она не ожидала, что он проявит такую настойчивость.
Она ошиблась, но теперь уже ничего не поделаешь. Можно лишь извлечь из этого урок. Ошибку она совершила из-за недостатка информации, но больше не повторит ее.
Сбросив мокрую одежду, она вытерлась, надела теплую ночную сорочку и халат и перешла в гостиную. Уютно устроившись в мягком кресле перед камином, она принялась писать письмо леди Шерфилд в Лондон. Если существовала какая-нибудь заслуживающая внимания информация о мистере Карсинггоне, то тетушке Клотильде она была доподлинно известна.
Как и предсказывала мисс Олдридж, Алистеру потребовалось целых два часа, чтобы добраться из Олдридж-Холла до гостиницы Уилкерсона, где он остановился.
Он промок и продрог до мозга костей, и его нога немедленно отреагировала на это, упрямо отказываясь подниматься по лестнице.
Кое-как он все же добрался до своего номера. Его камердинер Кру выразил свое неодобрение строгим покашливанием, посоветовав Алистеру принять горячую ванну.
— Не стоит заставлять слуг таскать воду вверх по лестнице в такой поздний час, — запротестовал Алистер.
Он опустился в кресло возле огня, положил ногу на каминную решетку и принялся ее массировать, одновременно рассказывая своему слуге обо всех злоключениях дня, обходя при этом молчанием свою странную реакцию на мисс Олдридж.
— Сожалею, сэр, что вам пришлось понапрасну предпринять такую дальнюю поездку в скверную погоду, — сказал Кру. — Может быть, принести вам бутылочку вина и что-нибудь поесть?
— Меня там накормили до отвала, — сказал Алистер. — Судя по всему, у мистера Олдриджа есть две великие страсти: ботаника и еда.
— Что правда, то правда, сэр. Здешние слуги клянутся, что он ни разу не опаздывал к ужину, хотя вообще имеет обыкновение опаздывать.
— Мне следовало остаться здесь и послушать, что говорят слуги, — произнес Алистер, уставившись на огонь. — Тогда я оказался бы лучше подготовленным к встрече. — Раскаленный уголь вызвал воспоминания о волосах мисс Олдридж и о том, как в них отражалось пламя свечи, отчего они становились то золотыми, то огненно-красными, — Его дочь… — Он помедлил. — Удивительно, что такая молодая особа обо всем имеет свое суждение и переубедить ее невозможно.
— Говорят, у этой леди необыкновенный характер, сэр. Оно и понятно. Ведь ей приходится управлять таким большим поместьем и всеми делами своего отца.
Алистер взглянул на слугу:
— Мисс Олдридж управляет поместьем?
— Она управляет всем. Мне говорили, что ее управляющий не может даже вздохнуть, не получив ее одобрения. Вы не забелели, сэр? Может быть, все-таки принести вам вина? Или приготовить горячий посеет? Вам никак сейчас нельзя заболеть, ведь у вас столько дел.
Хотя Алистер не чувствовал себя больным, он позволил Кру приготовить свой излюбленный посеет.
Алистер тем временем постарался переварить все услышанное.
Скверно одетая любопытная девушка с огненными волосами, оказывается, управляла одним из крупнейших поместий в Дербишире.
— Ну что ж, кто-то ведь должен этим заниматься, — пробормотал он, помолчав. — Сам мистер Олдридж разбирается только в ботанике. Мисс Олдридж сама так сказала.
— Прошу прощения, сэр? — переспросил его слуга, стоявший рядом с горячим напитком в руке.
— Сколько ей лет? — спросил Алистер. — Не девочка. Едва ли юная девочка смогла бы… Черт возьми, почему я не поинтересовался? — Он покачал головой, принимая чашку из рук слуги. — Скажи, не упоминали ли сплетники случайно о том, сколько лет мисс Олдридж?
— Тридцать один год, — сказал Кру.
Глоток поссета попал Алистеру не в то горло. Откашлявшись, он рассмеялся. Да и было над чем посмеяться: он здорово попал впросак.
— Тридцать один год, — повторил он.
— Исполнилось в прошлом месяце, сэр.
— А я-то думал, она девчонка, — произнес Алистер. — Худенькая девочка с копной медно-рыжих волос, огромными голубыми глазами и такой улыбкой… — Он посмотрел на чашку, которую держал в руке. — Господи, помоги нам. Судьба канала и все остальное в ее руках!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мисс Чудо - Чейз Лоретта



Роман необычно изложен, не очень интересен, нудноват местами - тем не менее хочется непременно дочитать до конца... Попробуйте//
Мисс Чудо - Чейз Лоретталена
24.06.2013, 19.13





нужно, скучно,но до читала, до конца
Мисс Чудо - Чейз Лореттаpenelopa
11.10.2015, 16.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100