Читать онлайн Зимняя мантия, автора - Чедвик Элизабет, Раздел - Глава 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Зимняя мантия - Чедвик Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.34 (Голосов: 74)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Зимняя мантия - Чедвик Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Зимняя мантия - Чедвик Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Чедвик Элизабет

Зимняя мантия

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 23

Матильда начала волноваться. Мать все не показывалась, а она уже не знала, о чем еще поговорить с гостями. В кувшины налили свежего вина, от печенья остались только крошки. Симона де Санли тоже не было, и рыцари, сидящие за столом, начали беспокоиться.
Что ей делать? Ничего подобного с ней еще не случалось. Она даже не имела представления, зачем Симон де Санли сюда приехал.
Она повернулась к Обри де Мару.
– Если вы останетесь здесь на неделю, тогда мне следует побеспокоиться о том, где вы будете спать. Я пойду и займусь этим делом.
– Разумеется, миледи, – развел руками рыцарь. На его лице было забавное сочетание облегчения и тревоги. Она догадывалась, что он рад был закончить вежливый разговор, но одновременно его озадачивало отсутствие милорда.
Когда она поднялась, сестра встала со скамейки, где до сих пор сидела, напуганная необходимостью снова развлекать гостей.
– Где мама? – прошипела она, схватив Матильду за руку. – Что она делает?
Матильда пожала плечами.
– Скорее всего у себя, беседует с Симоном де Санли о тех делах, которые привели его сюда.
– А какие это дела, как ты думаешь?
– Не знаю, но, наверное, важные. Похоже, де Санли один из приближенных короля. Кстати, если эти люди проведут здесь несколько ночей, нужно будет позаботиться об их ночлеге. Мне нужен ключ от сундука с постельным бельем, который висит на поясе у мамы.
– Она рассердится, если ты ее побеспокоишь, – предупредила сестра.
Матильда пожала плечами.
– Она постоянно сердится, не по одному поводу, так по другому. Какая разница?
В этот момент они как раз проходили мимо бойницы, и Матильда резко остановилась. В ее саду находился незнакомец, сидел на скамье под ее яблоней. Даже на расстоянии можно было разглядеть, что он в доспехах и при мече. Скорее всего, это Симон де Санли. Он уже не с ее матерью, но по какой-то причине предпочел одиночество в саду компании в зале.
Матильда легонько подтолкнула сестру к комнате матери.
– Пойди к маме и спроси насчет постельного белья, – велела она. – Я скоро приду.
Джудит забеспокоилась.
– Почему? Куда ты идешь?
– Хочу поговорить с Симоном де Санли, – ответила Матильда и повернула к ступенькам, ведущим во двор.
У ворот сада Матильда заколебалась. Ей не хотелось попасть в дурацкое положение. Что она скажет человеку, сидящему в тени ее яблони?
Однако двойная мера упрямства и храбрости, унаследованная от обоих родителей, толкнула ее вперед. Она решительно открыла калитку.
Она шла быстро, но тихо. Ей хотелось понаблюдать за ним, пока он ее не заметил.
Симон де Санли продолжал сидеть под яблоней все в той же позе: руки сложены на груди, ноги вытянуты вперед, загораживая тропу. Матильда заметила, что его дорогая одежда все еще в дорожной пыли. Значит, что бы ни произошло между ним и матерью, она не сочла нужным предложить ему освежиться.
Глаза его были закрыты. Матильда не знала, спит он или просто отдыхает, но она воспользовалась возможностью изучить его тонкое, умное лицо. Подбородок зарос темной щетиной, русые волосы сильно выгорели на макушке. По-видимому, летние месяцы он провел на свежем воздухе. Он не напоминал нормандского грабителя вроде шерифа и его людей. Судя по всему, и не отличался физической мощью. Наверняка придворный, подумала она. Но он был одет не как придворный.
Только изучив его внимательно, она заметила, что он сидит на плаще, и запоздало поняла, что перед ее глазами. Блеск белого меха на фоне синей шерсти ослепил Матильду, ее глаза наполнились слезами. Сквозь их пелену она вспомнила, как отец закутывал ее в этот плащ, вспомнила, какой любовью он ее окружал. Это было одно из ее немногих воспоминаний об отце, но очень яркое.
Наверное, она издала какой-то звук, потому что де Санли зашевелился и открыл глаза. Он машинально потянулся к мечу, но потом расслабился, увидев, что никакая опасность ему не угрожает.
Он встал, и сквозь слезы она заметила на его лице гримасу боли, которая тут же исчезла.
– Миледи, вы застали меня врасплох. – Голос его оказался куда мужественней и более уверенный, чем она ожидала, глядя на его хрупкую фигуру. Одна рука Симона лежала на эфесе меча. Разумеется, он не собирался использовать меч против нее, но то, что он не убрал руку, ясно показывало, какой прием оказала ему мать. Она также заметила, что он опирается больше на одну ногу.
– Ваши люди вас потеряли, милорд, – произнесла она, переводя дыхание.
Он вопросительно поднял тонкую бровь.
– Они послали вас найти меня?
По тому, как он ее изучал, Матильда поняла, что он пытается определить ее место в домашней иерархии – служанка или госпожа.
– Нет, милорд. Я искала мать, мне нужны были ключи. И увидела вас здесь в саду.
– А… – Он слегка улыбнулся. – Если я правильно понял, ваша мать – графиня Джудит?
– Верно.
– И вы решили поговорить со мной, вместо того чтобы направиться к ней? – Он говорил, обращаясь не столько к Матильде, сколько к самому себе, как бы взвешивая что-то в уме.
– Со мной была сестра. Мама отдаст ключи ей. – Она облизала губы, внезапно занервничав под его изучакщим взглядом.
– И которая вы из сестер? – Не отрывая от нее взгляда, он протянул руку, взял в ладонь крупное, низко висящее яблоко и потянул. Оно сорвалось легко, даже ветка не качнулась.
– Я Матильда. Сестру зовут Джудит.
Он кивнул, как будто она подтвердила что-то, что он уже знал.
– Вас назвали в честь королевы Вильгельма, да упокоит Господь ее душу. – Симон перекрестился. – Я видел вас однажды, когда вы были совсем маленькой.
Взгляд Матильды снова остановился на синем плаще.
– Ваши люди сказали, что вы знали моего отца.
Он повел плечами.
– Я так думал, но теперь я понимаю, что только Господь действительно знает нас. Вы похожи на отца.
– Я помню, как он носил этот плащ, – прошептала она сдавленным голосом. – Я часто думала, что могло с ним случиться…
– Он отдал его мне в тюрьме в Винчестере. – Он повернул яблоко в руке, проведя большим пальцем по глянцевой поверхности.
Матильда опустила глаза, борясь с затопившей ее волной ревности. Этот человек – ее связь с отцом. Не стоит обращать внимания на то, что плащ был отдан ему, а не ей. Даже если бы он вернулся в Нортгемптон, мать никогда бы не разрешила ей сохранить его – она знала это точно. Ей хотелось дотронуться до него, погрузить пальцы в шелковистый мех, прижаться к нему лицом и снова стать четырехлетней девочкой. Но только не при де Санли.
– Зачем вы здесь? – спросила она. Ей хотелось вырвать у него яблоко.
Если его удивил ее резкий тон, он хорошо это скрыл. Но он поколебался, прежде чем заговорить.
– Король Вильгельм Руфус велел мне взять владения в Хантингдоне и Нортгемптоне под свое управление. – Он поднял глаза на окно в покоях графини. – Вашей матери ничего не остается, как смириться.
Матильда пристально посмотрела на него. Слова были такими странными, что их смысл не доходил до нее.
– Вы возьмете земли моего отца? – услышала она свой вопрос.
– Да, часть из них, – ответил он. – У меня королевский приказ, и я не потерплю неповиновения. – Голос стал резким.
Ей очень хотелось спросить, о каком препятствии с их стороны может идти речь, ведь он имеет дело с женщинами, но по его манерам чувствовалось, что он уже получил свое во время встречи с матерью.
Она подняла голову.
– Что же станет с нами? На этот счет у вас тоже имеется королевский приказ?
Он мрачно взглянул на нее.
– Да, есть, – коротко ответил он. – И должен признаться, я уже подумываю, не ослушаться ли мне. – Он поднес яблоко ко рту и надкусил.
Матильда возмущенно продолжала смотреть на него, боясь спросить, что он имеет в виду.
Он наклонил голову и, ничего не объяснив, вышел из сада.
Она смотрела ему вслед. Походка у него была неровной, и она заметила, что он старается не хромать в ее присутствии. Плащ он оставил на скамье, как Матильде подумалось, намеренно. Она села на плащ и, как ей хотелось, погрузила пальцы в прохладный блестящий мех и прижалась к нему лицом.
Это вызвало в ней смутные воспоминания. Она вспомнила смешинки в темно-синих глазах отца и блеск его рыжих волос на солнце. Она услышала его рокочущий басом голос, английскую речь и снова ощутила восторг, который она испытывала, когда он подбрасывал ее в воздух. Слезы жгли ей глаза. От плаща чем-то пахло – нагретой тканью и пылью и чем-то еще: особым запахом человека, который этот плащ теперь носил.
Щелкнула щеколда, она на мгновение решила, что он нернулся за плащом, но то была Сибилла, которая торопливо шла по дорожке. Щеки ее раскраснелись, платок сбился в сторону.
– Ваша мать немедленно требует вас к себе, – задыхаясь, объявила горничная.
Матильда встала – глаза служанки расширились при виде синего плаща.
– Сэр Симон оставил его, – пояснила она. – Я собиралась его вернуть ему.
Сибилла качнула головой.
– Не время, милая. И лучше не показывайте его матери, – посоветовала она. – Она и так едва не лопается от злости.
– Сэр Симон сказал мне, что он приехал, чтобы взять все владения в свои руки. – Матильда взяла плащ и перебросила его через руку – он был почти таким же тяжелым, как кольчуга.
– Он сказал что-нибудь еще?
Матильда погладила мягкую синюю шерсть.
– А должен был? Есть еще что сказать?
Сибилла мрачно взглянула на нее.
– Достаточно, чтобы потрясти стены, – сурово возвестила она. – Но я больше ничего не скажу. У вашей матери такое настроение, что порку заработать можно проще простого.
У дверей материнских покоев Матильда остановилась, чтобы спрятать плащ в стоящий у стены сундук. Оправив юбки и убрав выбившуюся прядь волос под платок, она постучалась и вошла.
Хмурая Джудит ходила взад-вперед по комнате. Губы ее были поджаты, отчего она выглядела старой и некрасивой. Увидев Матильду, она остановилась и повернулась к дочери лицом. Ярость бушевала в ее глазах.
– Твоя сестра сообщила мне, что ты говорила с Симоном де Санли, – ледяным тоном произнесла она. – Не хочешь ли сказать мне: зачем?
Матильда лихорадочно подыскивала повод, который показался бы ее матери обоснованным.
– Я увидела его в саду, и по тому, как он сидел, мне показалось, что он болен.
– Ничего подобного! – резко возразила Джудит. – И ты держись от него подальше. Он волк в овечьей шкуре. – Ее голос дрожал от злости. – Что он тебе сказал?
– Очень немного, – ответила Матильда, которую начало раздражать поведение матери. – Только что он приехал, чтобы взять земли моего отца под свою опеку.
– Земли «твоего отца», – передразнила Джудит. – Твой возлюбленный, святой отец, не сумел сохранить ни свои земли, ни свою голову. Это я управляла ими после его смерти, и я не позволю какому-то выскочке занять мое место.
– Но если это приказ короля… – начала Матильда.
– Я выражу протест. Вильгельм Руфус болван, а Симон де Санли такой же дворянин, как я крестьянка. Я не выйду за него замуж и не позволю ему сделать меня своим имуществом.
Матильда невольно ахнула и закрыла рот ладонью.
– Да-да, – подтвердила мать. – Он хочет законно претендовать на эти земли через брак – вор и предатель. Я знала его, когда он еще был сопливым мальчишкой. Я не подчинюсь ему.
В душе Матильды смешались самые странные чувства, причем не последним, как ни странно, была ревность. Когда она стояла в саду и смотрела на Симона де Санли, она, разумеется, не представляла этого хрупкого человека своим отчимом.
– На рассвете мы уедем и найдем убежище в Элстоу, пока я не решу, как поступить, – мрачно заявила Джудит.
– Но если мы уедем, это будет означать, что он победил.
– Нет, это покажет, что мы его презираем, и он потеряет авторитет. – Джудит сжала зубы. – Моя семья не будет безразлично смотреть, что здесь происходит. Я – жена Уолтефа, у меня есть связи.
А я – дочь Уолтефа, подумала Матильда, но вслух ничего не сказала. Она нашла взглядом сестру и увидела, как та испуганна. Вне сомнения, мать не дала ключей от сундука, и спрашивать было бесполезно.
Близился вечер. Ни графиня, ни ее дочери не появились ни в зале, ни в гостевом помещении. Да Симон и не ожидал их там встретить. Потирая ногу, он опустился на скамью и взял чашу с вином, которую его слуга оставил для него. Поскольку изначально эти покои строились для важных гостей, они были просторными и хорошо обставленными. Вряд ли графиня сейчас предоставила для него такие апартаменты. Она бы предпочла видеть его в тесном гробу.
Он вспомнил встречу в саду. Девушка фигурой пошла в отца, хотя черты лица были по-женски мягкими. Волосы насыщенного медного цвета вызывали у него желание потрогать их, а потом провести пальцами по щеке до уголка рта.
Много лет прошло с тех пор, как он играл в любовь с Сабиной – дочкой сокольничего. И еще больше с того дня, как он потерял невинность с молодой вдовой пастуха в стогу сена. Он научился ухаживать и покорять. Бывал он и в борделях, от которых предостерегал его Уолтеф. Он печально улыбнулся при этом воспоминании.
Сколько девушке лет? Он устал, нога болела, голова плохо работала. Пятнадцать, шестнадцать? Вполне уже взрослая, к тому же в ее жилах текла кровь Уолтефа.
Его раздумья прервал приход слуг, которые принесли большую овальную ванну и ведра с холодной и горячей водой. Пусть поздно, но Симон не мог еще одну ночь спать потным и грязным. Не то чтобы он был чистюлей, но наступал момент, когда немытое тело начинало чесаться, а это было неприятно. Кроме того, горячая вода хоть немного снимет боль в ноге.
Слуги, хотя они принадлежали графине и не поднимали головы, были ловки и расторопны. Он с трудом встал, и Тюрстан, его слуга, помог ему снять оружие. Доспехи он снял раньше, но оставил пояс с мечом. Предосторожность никогда не мешала.
Когда ванну наполнили, слуги ушли. Последний прикрыл за собой дверь, но не запер ее. Когда Тюрстан опустился на колени, чтобы помочь Симону раздеться, дверь распахнулась от сквозняка. Симон машинально потянулся к мечу, Тюрстан схватился за нож. В дверях стояла Матильда, переводя взгляд с одного на другого.
– Миледи. – Симон отставил меч и велел слуге спрятать нож. – Вы – смелая девушка, заходите прямо в логово льва.
Она покраснела, но в комнату вошла, хотя он заметил, что дверь она не закрыла. Она была одна, слуг нигде не было видно.
– Я вовсе не смелая, милорд. Я знаю, что вы человек чести и не причините мне вреда.
Симон безрадостно улыбнулся.
– Сомневаюсь, что такие мысли внушила вам ваша мать, – заметил он. – И вам не стоит быть такой доверчивой. Любой мужчина может забыть о чести в ночной темноте, если представится возможность.
– Вы не любой мужчина, милорд, – возразила она.
Ее ответ на самом деле рассмешил его. Те же слова в устах взрослой женщины звучали бы наигранно и кокетливо, но были до смешного трогательными, когда их произносила невинная девушка.
– Разве? – улыбнулся он.
– Король не послал бы «любого» с таким заданием. – Она смотрела на него ясным и спокойным взглядом. – Вы знали моего отца. Он не подарил бы вам плащ, если бы не относился к вам с уважением. – Она протянула руки, в которых держала плащ. – Поскольку мы утром уезжаем, я хочу вернуть вам его сейчас.
Симон жестом отпустил слугу, проводил его до порога и запер за ним дверь. Затем подошел к Матильде и взял плащ из ее рук.
– Ты все еще доверяешь мне, девушка? – Он не мог сдержать ни хрипоту в горле, ни успокоить дыхание.
– Да, милорд. – Она не сводила с него глаз, и он заметил, что, хотя взгляд ее тверд, дыхание было таким же частым, как и у него.
– Зря. Даже укрощенный зверь может показать зубы и когти, если его раздразнить.
– Я вас дразнила, милорд?
Он отнес плащ и положил на сундук, что дало ему время собраться с мыслями и взять себя в руки. Он коротко рассмеялся.
– Вам еще не дано знать, как именно, – пояснил он. Потом он повернулся к ней. – Очень мило с вашей стороны поставить меня в известность о вашем отъезде завтра. Догадываюсь, что ваша мать не подозревает, что вы… что вы сейчас в моих покоях?
– Нет, – призналась она и покраснела. – Она не знает. Теперь, когда я вам сказала, вы помешаете нам?
– Куда ваша мать собралась ехать? – спросил он. Девушка заколебалась и облизала губы.
Симон видел все это раньше. Он долго жил при дворе, и наблюдать за выражением лиц и за жестами вошло у него в привычку.
– Ложь может помочь вам преодолеть небольшой холм, но рано или поздно вы окажетесь перед горой, и накопленный груз погребет вас под собой. – Он прищурился. – Правду или ничего.
Она подняла голову.
– Я не собиралась вам лгать. Я молчала, потому что не знала, к чему приведет мой ответ.
– Конкретно?
– В монастырь в Элстоу, а потом в имение отчима матери в Холдернессе.
– А… Я так и думал, что она станет там искать прибежища. Ведь всем известно, что ее отчим всегда проявлял горячий интерес к этим землям, да и его сын тоже.
Она нервничала, но удивленной не казалась и не попыталась возразить ему. Ему нравилось, как она держит себя.
– Вы хотите ехать вместе с матерью? – спросил он. Хотя он стоял к ней спиной, он ощутил, что она удивлена этим вопросом.
– Разве у меня есть выбор?
Тон ответа сказал ему, что она знала, куда повернет их разговор, и, возможно, именно поэтому она сюда и пришла.
– Мне думается, я знаю ответ на этот вопрос. – Он повернулся к ней лицом и протянул руки. – Помогите мне, не хочу звать слугу… разумеется, если вы не против.
Она отрицательно покачала головой, подошла к нему и быстро стянула с него кожаный подлатник, надеваемый под доспехи.
– В этом доме мы придерживаемся правила, что знатные гости обслуживаются лично нами, – сказала она и добавила уныло: – По крайней мере, в большинстве случаев.
– Ваша мать не считает меня ни знатным, ни гостем, – так же уныло проговорил Симон. Затем его ноздри раздулись. – Милостивый Боже, от меня запах как из выгребной ямы, – извиняющимся тоном добавил он. – Слишком много дней в седле.
Она взглянула на подлатник в своих руках, верхний слой которого почернел от лат, а внутренний сохранил резкий запах мужчины.
– Я продену в рукава палку и повешу его во дворе проветриться, – предложила она. – Прачки могут выстирать ваше белье, если у вас есть чистая смена. Я прослежу, чтобы вашу тунику вычистили и проветрили.
Он кивнул. Его забавляла и впечатляла ее деловитость. Возможно, это было своеобразной защитой. Или она хочет показать, какая будет для него польза, если он разрешит ей остаться.
Он постепенно разделся. Из вежливости или опасаясь чего-то, она повернулась к нему спиной, пока он снимал свои штаны. Затем он сел в ванну. Вода была все еще горячей и доходила ему до пояса.
– Вы все еще не ответили на мой вопрос, – сказал он Матильде в спину. – Вы хотите ехать со своей матерью?
Она повернулась, держа в одной руке плошку с мыльным раствором, а в другой льняную салфетку для мытья. Из розовых ее щеки стали красными.
– Вы сказали, что у меня нет выбора.
– Не совсем.
– Дали понять. – Она подошла к ванне. Слуга оставил кувшин на столе. Она налила туда воды из ведра и вылила ему на голову. Затем Симон почувствовал холод мыла на своих волосах.
– Нет, я не хочу ехать с матерью. Как вы думаете, зачем я пришла сюда? Вполне можно было оставить ваш плащ в зале.
Прикосновение ее пальцев вызывали определенные ощущения в совсем другой части его тела. Возможно, в этом доме сохраняется традиция купать почетных гостей, но обычно это делается прилюдно, с помощью слуг. Он сомневался, что она ранее занималась этим. Он поднял колени, чтобы скрыть эрекцию.
– Я просил вашу мать выйти за меня замуж, – сказал он.
Она снова полила ему воду на голову. На этот раз, чтобы смыть пену.
– Я знаю, – пояснила она. – И она вам отказала. – Она подала ему салфетку, и он вытер лицо. Вода в ванне быстро становилась серой.
– Моя вина – не той женщине сделал предложение.
Он намеренно сделал ударение на словах «не той» и услышал легкий вздох в ответ.
– Я всегда думал о дочери Уолтефа как о маленькой девочке, но если мое воображение спало, жизнь двигалась вперед. – Он пожал плечами. – Ваша мать дала мне ясно понять, что она думает о браке со мной. Да и то, если бы мы поженились, я думаю, что это для нас обоих был бы брак, заключенный в аду. – Он дотянулся до ее руки и обвел ее вокруг ванны, с тем чтобы видеть ее. – Если я сделаю вам сейчас предложение, это не значит, что я решил довольствоваться худшим, просто я тогда вас еще не видел и не представлял, какая вы.
Внутренний трепет и волнение не лишили ее рассудительности.
– Я понимаю, что во многих отношениях я вела замкнутый образ жизни, – вздохнула она. – Но мать позаботилась о том, чтобы мы не росли в невежестве. Я знаю, чтобы на самом деле стать хозяином земель моего отца, вам следует жениться либо на моей матери, либо на одной из ее дочерей. Я понимаю, что это как торг на рынке, а не объяснение в будуаре.
Он печально улыбнулся.
– Вы говорите, как ваша мать, но честны, как ваш отец. – Он протянул руку и дотронулся до ее щеки. – Во многом вы правы, но даже на рынке попадаются настоящие драгоценности.
Она отошла от ванны, но только затем, чтобы взять еще мыла.
– А если я вам откажу, вы обратитесь к моей сестре с тем же предложением?
Он услышал вызов в ее голосе и погасил улыбку, боясь ее обидеть.
– Все может быть, – признал он, – но с большим сожалением. Однако повторяю: сюда вы пришли по собственной воле. И я не заставлял вас выполнять обязанности служанки.
– Нет, милорд, не заставляли, – согласилась она.
– Так что вы скажете? Послать Тюрстана за священником, пока я одеваюсь?
Она испуганно взглянула на него – игра внезапно стала реальностью.
– Отсюда уже не будет возврата, – мягко пояснил он. – Либо уходите немедленно, либо оставайтесь на ночь в качестве моей жены. Такой вот ультиматум.
Хотя она дрожала, как лист на ветру, раздумывать она не стала.
– Я останусь, – решительно произнесла она.
Он кивнул.
– Прекрасно. Я надеялся, что вы согласитесь. – Он взял плошку с мылом и вымылся сам, боясь что, если она предложит свои услуги, он не сможет сдержаться. Ведь они еще не муж и жена, подумал он, так что это будет неправильно.
Матильду мутило от страха, но она знала, что приняла верное решение. Она сама пришла к нему, никто ее не заставлял. И она не пойдет на попятный сейчас. Она нужна ему, если не ради нее самой, то ради ее крови: она была дочерью Уолтефа и внучатой племянницей Вильгельма Завоевателя. Стоило ей увидеть отцовский плащ – как она поняла: что бы ни случилось, она навеки связана с Симоном де Санли.
Чтобы отвлечься и занять руки, она взяла льняные полотенца, положила одно на пол, а второе протянула ему. Он поднялся – с него потекла грязная вода – и взял полотенце. Он был стройным и жилистым и достаточно мускулистым, грудь и живот плоские, поросль вьющихся темных волос начиналась на груди и спускалась вниз, к паху, который он быстро прикрыл полотенцем. Она успела бросить лишь один удивленный взгляд.
Взяв еще полотенце со стула, он подошел к двери и открыл ее. Привалившийся к ней слуга отскочил и встал по струнке.
– Позови святого отца Берталфа и Обри де Мара, – велел он и повернулся к Матильде – У вас нет подруги, которая могла быть стать свидетелем?
Матильда нахмурилась.
– Моя горничная Элисанд, если удастся разбудить ее, не побеспокоив мать.
Слуга кивнул и молча исчез.
Симон прикрыл дверь и вернулся в комнату, вытирая волосы.
– Простите, что все так происходит. Большинство женщин предпочитают пышные свадьбы. Обещаю: будут и месса, и пир, как только обстоятельства позволят.
Матильда пожала плечами.
– Я никогда особенно не любила торжественные церемонии.
– Правда? – скептически спросил он. – А красиво нарядиться, быть в центре внимания?
Она покачала головой.
– Я люблю праздники, когда собирается много людей, и, конечно, мне нравится красивая одежда. Но блеск тускнеет в череде празднеств. Мать говорит, что я не должна забывать свой ранг. Что я должна жить в соответствии с правилами. – Она поморщилась. – Если честно, то я больше всего люблю стоять на коленях в своем саду, обвязавшись старым мешком, и возиться в земле. Все главное – в ней спрятано. Когда мы умрем, и от нас останутся одни кости – кто сможет отличить короля от нищего?
Симон поразился мудрости столь юного существа.
– Все так, – согласился он, – но ради соблюдения приличий и чтобы показать, как я ценю ваше согласие, я хочу подарить вам свадебный день, который вы запомните… и, надеюсь, свадебную ночь.
Матильда снова залилась краской. Мать никогда не говорила о мужчинах. Элисанд, хихикая, поведала ей, что происходит в первую ночь, и Матильда ей поверила, так как не была слепой и видела, что делается вокруг. Она часто об этом думала. Как это будет? Эти мысли она держала при себе, потому что, догадайся о них мать, она тут же отправила бы ее прямиком на исповедь.
Она подошла к сундуку у стены и спросила:
– Это ваше?
Он подтвердил ее предположение, и, хотя она стояла к нему спиной, она уловила легкую насмешку в его голосе.
– Не надо бояться, – сказал он. – Я не сделаю вам ничего плохого.
– Я не боюсь, – произнесла Матильда, и это было почти правдой. Она куда больше боялась, что все происходящее окажется сном, и она будет вынуждена уехать вместе с матерью в Элстоу, а оттуда в Холдернесс, к бабке-тиранке. Эта мысль вынудила ее спросить: – Если сестра тоже захочет остаться, вы ей позволите? Джуд спокойнее меня, слушается мать, но из чувства долга, а не по собственной воле.
– Разумеется, – ответил Симон. – Я буду рад предложить ей свою защиту.
– Спасибо, – пробормотала она и отвернулась к сундуку, чтобы не видеть его изучающего взгляда. Вещей у него было немного, но все отличного качества.
Он надел рубашку и сел на стул, чтобы надеть обтягивающие ноги штаны. Матильда заметила, что он поморщился, когда натягивал штанину на левую ногу.
– В чем дело?
– Ни в чем. Старая рана. Еще с детства. Иногда болит.
Матильда вспомнила, как он хромал и как поморщился, и поняла, что дело куда серьезнее.
– У нас есть мазь, – предложила она. – Может помочь.
– Не стоит, – отмахнулся он. – Нога болит, потому что я слишком долго на ней стоял. – Он отвечал, аккуратно накладывая на ногу повязку от щиколотки до колена. Матильда поняла, что он не хочет больше об этом говорить.
Она тихо вздохнула.
– А вы… расскажете мне о моем отце?
Он поднял голову – у нее глаза цвета лучшего меда, но совершенно непроницаемые.
– Что вы хотели бы знать?
Она сжала руки, потупила взгляд, потом посмотрела на него.
– Это правда, что он был никчемным человеком и пьяницей?
Он раздумывал так долго, что она начала бояться, не подтвердит ли он мнение ее матери, и уже хотела сказать, что это не имеет значения, как он заговорил.
– У вашего отца, как и любого другого человека, были недостатки. Он не был святым, хоть люди сейчас и пытаются сделать из него святого. Да, он любил выпить, предпочитал отправиться на охоту, чем сидеть с управляющим и проверять расходы, но есть недостатки и похуже. Он был великодушным и храбрым, если я сегодня здесь, то только благодаря ему.
Матильда, затаив дыхание, слушала, как отец спас Симону жизнь в Фекаме. Представила себе отца, усмиряющего взбесившуюся лошадь, и почувствовала гордость и радость.
– Он всегда был таким сильным, – пробормотала она. – Я знала, что мать говорит неправду.
Послышался легкий стук в дверь – слуга привел священника, де Мара и Элисанд.
Симон жестом приказал служанке помочь госпоже.
Элисанд помогла ей снять головной платок и сетку для волос. Косы распустили, а волосы расчесали, и они золотистым пологом покрыли ее спину до самых бедер.
– Вы уверены, что знаете, что делаете? – прошептала Элисанд. В ее голосе слышался не только страх, но и радость.
Матильда рассмеялась.
– Ничуть, – тоже прошептала она, – но знаю, что поступаю правильно.
– Ваша мать с вами не согласится.
Матильда в сердцах вздохнула.
– Это ее выбор, – сказала она, – не мой. – Произнеся эти слова, она почувствовала силу и гордость. Ее выбор. Возможно, благодаря случайности, но она выбрала свой путь… и то, как она по нему пойдет.
Высоко подняв голову, она присоединилась к ожидающим ее Симону и священнику.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Зимняя мантия - Чедвик Элизабет



Читая этот роман испытала целую гамму различных эмоций интерес в начале, потом недоумение, раздражение на Гг-ю, сочувствие и обиду за Гг-я, в средине плакала и очень жалела маленькую дочь,да и потом когда она выросла тоже. Сюжет не предсказуем, реалистично НЕ РОМАНТИЧЕН. Этот роман не оставит вас равнодушными, но перечитывать я бы не стала.
Зимняя мантия - Чедвик ЭлизабетНюта
11.10.2014, 15.02





Роман понравился тем,что не было сюсюканья и правдоподобность не терялась весь роман.удивительно как человек сегодня любит,а завтра любит,но уже совсем другого человека,конечно же богатого,и в будущем короля.ещё. поразила плодовитость гг,учитывая большую смертность в родах.не уверена что захочу перечитать,но роман хороший.
Зимняя мантия - Чедвик ЭлизабетЛилия
2.01.2015, 16.25





Замечательное произведение, хотя и не относится к легким романам. На уровне Симоны Вилар и Жюльетты Бенцони. Оцениваю в 10 баллов, но не думаю, что захочется перечитать. Может быть лет через 10 задумаюсь об этом.
Зимняя мантия - Чедвик ЭлизабетНатали О.
10.01.2015, 14.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100