Читать онлайн Зимняя мантия, автора - Чедвик Элизабет, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Зимняя мантия - Чедвик Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.34 (Голосов: 74)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Зимняя мантия - Чедвик Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Зимняя мантия - Чедвик Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Чедвик Элизабет

Зимняя мантия

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

В декабре Вильгельм готовился к возвращению в Англию, где в Вестминстере собирался устроить рождественский пир.
На Симона навалилась масса дел по подготовке к отъезду, но он находил время и для Уолтефа. Тому разрешали выходить из своих покоев, но он не имел права выходить за территорию крепости. Симон видел, как он терзается, и сочувствовал ему. Он все еще хорошо помнил, как сам был вынужден сидеть взаперти много недель подряд.
Он играл с Уолтефом в шахматы и кости и совершенствовал свои скудные познания в английском языке, пока не начал говорить довольно свободно. Он приносил к нему Женевьеву и разрешал подержать ее на руке. Они говорили о соколиной охоте и красоте знаменитых норвежских соколов, из-за высокой цены на них доступных только королям.
У Симона уже не было времени на шалости с Сабиной, и в его отсутствие она переключилась на молодого гарнизонного сержанта.
Иногда сыновья Завоевателя посещали городской бордель, но даже в тех редких случаях, когда Симон был свободен, он предпочитал не составлять им компанию, потому что не хотел видеться с Робером де Беллем. Он постоянно задирался к Симону, обзывая его «хромоножкой» и «калекой». Симон старался не показывать, как его это задевает, но сдерживаться становилось все труднее.
В тот день, кргда двор должен был отправиться в Англию, де Беллем позволил себе очередное грубое замечание и попытался поставить Симону подножку, когда тот нес к столу горячую кашу. Однако на этот раз он не застал Симона врасплох. Он переступил через ногу де Беллема, но сделал вид, что споткнулся, и вылил дымящееся варево на голову наглеца и его безукоризненную тунику.
Де Беллем заорал и вскочил на ноги. Горячая густая масса прилипла к его волосам, коже и одежде. У него был такой вид, будто его поедают мучные черви. Он дрыгал ногами и махал руками, пытаясь избавиться от обжигающей каши. Ошметки ее полетели в разные стороны. Остальные обедающие начали возмущаться.
– Ты, хромоногий сукин сын! Я тебя убью! – завопил де Беллем и выхватил из ножен кинжал.
Симон последовал его примеру.
– Ты подставил ногу! Сам виноват! – огрызнулся он, понимая, что месть была сладкой, но недостаточной. У него не было никаких шансов в драке с де Беллемом. И убежать он не мог.
– Оставь его, Роб! – крикнул сын Вильгельма, тоже Робер. – Это произошло случайно.
– Черта с два! – де Беллем оскалил зубы и бросился на Симона, размахивая кинжалом. Только резкий прыжок назад спас того от удара в живот. Но он наступил на больную ногу и упал.
Де Беллем пнул его по ребрам. Симон задохнулся. Он сказал себе, что не умрет, не будучи уверенным в этом. Не станет же де Беллем убивать его при стольких свидетелях.
Он увидел ногу, занесенную для следующего удара, и приготовился откатиться, но удара не последовало. Разъяренный Уолтеф поднял де Беллема в воздух и вырвал у него кинжал.
– Ты позоришь свое рыцарское звание! – проревел он. – Только посмей приблизиться к этому парню – я тебе голову оторву!
– Ха, с каких это пор у вас есть право говорить о позоре? – ухмыльнулся де Беллем, вырываясь из рук Уолтефа.
– С тех пор как я стал свидетелем твоего постыдного поведения по отношению к своему соотечественнику, – резко заявил он. – И запомни мои слова: тронешь его, – будешь иметь дело со мной.
Де Беллем сжимал и разжимал кулаки. Он ничего не сказал, но ярость в его взгляде была понятней, чем тысяча слов.
Тут в конце зала началась суета – прибыл Вильгельм, чтобы разговеться. В это время Уолтеф помог Симону подняться и вывел его из зала.
– Ты в порядке, парень?
Симон кивнул, потирая ребра.
– Я не должен был этого делать, но мое терпение лопнуло, – удрученно оправдывался он. – И вам не стоило за меня заступаться, милорд. Робер де Беллем – коварный враг.
Уолтеф махнул рукой.
– Одним больше, одним меньше – какая разница, – произнес он с грустной улыбкой. – Он не тронет тебя, пока я рядом, обещаю.
Симон покачал головой.
– Да, – согласился он. – Но он будет выжидать. Роберу де Беллему безразлично, сражается ли он со своим противником лицом к лицу или вонзает нож ему в спину.
– Но ты, по крайней мере, испортил его тунику, – заметил Уолтеф.
– Точно, – кивнул он и улыбнулся. – Я задел его самолюбие, а у него это самое больное место.
В море было холодно и неуютно, но плавание оказалось коротким. Они высадились в Саутгемптоне и оттуда направились в Вестминстер.
В Англии настроение Вильгельма изменилось. В Нормандии он знал о подавленном восстании только из рассказов и писем, а сейчас он мог все видеть и слышать сам, и это ему не понравилось. Те его бароны, у которых были свои интересы в Англии, нашептывали ему о необходимости предотвратить возможное предательство в будущем и наказать виновников. Уолтеф по-прежнему находился под домашним арестом, о планах вернуться домой пришлось забыть, хотя король снизошел до того, что согласился на приезд Джудит и послал за ней Симона.
Погода была морозной и ясной, дороги хорошие, и Симон добрался до Нортгемптона на третий день.
Его приняли в главном зале, накормили, предложили вина и затем пригласили в личные покои графини Джудит.
Она сидела перед пяльцами и вышивала при свете свечей. С ней были дочери. Матильда трудилась над простым шитьем, держа в руке большую иголку с яркой шерстяной ниткой. От усердия девочка даже высунула язык. Сколько же ей? Чуть больше трех лет, подумал Симон, и очень похожа на Уолтефа. Ее младшая сестренка раскладывала кусочки ткани по цвету под бдительным оком Сибиллы и еще одной служанки.
– Миледи, – поклонился Симон.
Джудит жестом пригласила его подойти поближе, в круг света. Она вышивала сцену из жизни святой Агнес, которая предпочла мученичество браку.
– Насколько я понимаю, ты прибыл с посланием? – сухо произнесла она, давая ему понять, что он здесь не гость. Губы Джудит были поджаты, из чего становилось ясно, что она не в восторге от того, кого дядя выбрал в посланники.
– Король требует вашего присутствия в Винчестере, – объявил он. – И сеньор Уолтеф тоже просит вас приехать.
Она продолжала вышивать, склонив голову над пяльцами.
– Значит, мой муж не приедет в Нортгемптон?
– Нет, миледи. Король предпочитает держать его при себе.
– Ты хочешь сказать, он пленник? – Она подняла голову. – Завернутая в шелк правда не становится краше. Расскажи мне все.
Симон сдержался, никак не отреагировав на ее приказной тон.
– Король еще не решил, как поступить с графом, – пояснил он. – Мне думается, он будет держать его в заложниках, пока не примет решения. Некоторые считают, что его следует простить, другие же полагают, что король должен проявить осторожность. Они говорят, что одно упоминание о датчанах может вовлечь его в новое восстание. – Он не стал говорить, что голоса тех, кто возражал против освобождения Уолтефа, звучат куда громче тех, кто выступал в его защиту, и среди противников самые громкие принадлежат ее отчиму – Юдо Шампанскому и Роджеру де Монтгомери – отцу Робера де Беллема.
Джудит шила, пока не кончилась нитка. Она отрезала ее ножницами, откинулась назад и вздохнула.
– Последние несколько месяцев я жила в покое, – грустно сказала она. – Мне кажется, сейчас я не в состоянии вынести ссоры.
– Миледи?
Она качнула головой.
– Когда я выходила замуж за Уолтефа, мне казалось, я смогу его изменить. Но это все равно что черпать воду решетом. Он такой, какой есть, а я такая, какая есть. – Она встала и потерла спину ладонями. – Хорошо, я поеду в Винчестер, и я скажу, что думаю.
– Папа приедет домой? – спросила Матильда, которая поняла кое-что из того, о чем шла речь. Ее личико внезапно осветилось радостью.
– Папа домой, папа домой, – повторила за ней ее маленькая сестренка.
– Там будет видно, – сухо ответила Джудит.
В своих королевских покоях Вильгельм поднял племянницу из низкого реверанса и поцеловал. Джудит посмотрела ему в лицо. Внешне она выглядела спокойной, но на самом деле живот ее почти прилип к спине от дурных предчувствий. Они были не одни. Кроме обычных слуг в покоях находились ее мать, отчим, Данфранк Кентерберийский и несколько высших чинов из совета ее дяди. Официальное собрание… или суд, готовый вынести приговор?
Вильгельм предложил ей сесть.
– Ты уже говорила со своим мужем, племянница?
Она отрицательно покачала головой.
– Нет, сир, и я не хочу его видеть.
Вильгельм задумчиво посмотрел на нее.
– Почему?
Всю дорогу до Винчестера Джудит искала ответ на этот вопрос, но так и не нашла. Если она скажет, что не хочет видеть мужа, потому что он выводит ее из душевного равновесия, дядя сочтет ее глупой.
– Итак? – настаивал Вильгельм. Она опустила глаза.
– Наш брак распался в тот день, когда он вернулся со свадьбы Ральфа де Гала и рассказал мне, что он сотворил, – призналась она.
Она сразу почувствовала, какой напряженной стала обстановка в комнате.
– И что он тебе сказал?
Джудит проглотила комок в горле. Она чувствовала, как застревают слова. Говорить ей или молчать?
Ее муж или ее кровная родня? Все просто, если ставить так вопрос. И все же она колебалась. Когда она начала говорить, ей пришлось откашляться.
– Он сказал, что Роджер Херефордский и Ральф де Гал хотят в союзе с датчанами свергнуть вас, и он поклялся им не препятствовать. – Она так сжала руки, что ногти впились в ладони.
– Ты уверена? – спросил Вильгельм.
– Да, сир, уверена. Я сказала ему, что он дурак, что его использовали, но он не хотел слушать. Он чуть не ударил меня. Но я сказала ему, что он должен ехать к вам и просить прощения, но он отказался, потому что дал клятву Ральфу де Галу. После этого я сказала, что не могу больше быть его женой. – Она наклонила голову и почувствовала, как слезы жгут глаза. Но она не позволила им пролиться. – Это правда, он поехал к аббату Улфцителю и архиепископу Ланфранку, потому что его мучила совесть, но мне думается, он тянул время и ждал, не победит ли де Гал. Когда этого не случилось, он приехал сюда и во всем признался.
Затянувшееся молчание прерывалось лишь только треском угля в жаровнях и стуком ставни на ветру.
– Я так и думал, – наконец произнес Вильгельм, – хотя мне не хотелось в это верить.
– В нем нет стержня, – презрительно заявила Аделаида. – Я знала это с самого начала. Он похож на ту медвежью шкуру, которую носит. Все блеск и показуха, без содержания.
– Он скорее слаб, мадам, легко сбивается с пути, – попытался заступиться за Уолтефа Ланфранк.
– Слова не имеют значения, – огрызнулась она. – Важны поступки.
– У меня нет места для слабых. – Вильгельм поднялся и принялся вышагивать по комнате. – Он снова показал, что не достоин доверия, и мое терпение истощилось.
– И как вы с ним поступите? – поинтересовался Юдо, поглаживая ямочку на подбородке. – Ясно, что вы не можете вернуть ему его земли. Как ни посмотри, но он совершил предательство. Нельзя же держать Роджера Херефордского в темнице и отпустить Уолтефа Хантингдонского. Ведь его вину подтвердила его жена, ваша племянница.
Вильгельм продолжал шагать взад-вперед, кипя от ярости, которая никак не отражалась на его лице.
– Мне придется наказать его, – сказал он.
– Вы думаете, это мудро? – вмешался Ланфранк. – Он популярен среди английского народа, а восстание было подавлено в зародыше. Уолтеф уверяет, что он не собирался принимать в нем активное участие.
– Вы за него? – круто повернулся к нему король. Архиепископ развел руками.
– Нет, сир, я только предлагаю отнестись к этому делу с осторожностью. Я не отрицаю, что он принес вам много вреда и что его следует наказать…
– Обещание не вмешиваться равносильно активному участию, – перебил его Вильгельм. – Я прекрасно знаю, что, если бы датские суда прибыли раньше, он бы встречал их на берегу, помогая высадке. – Он повернулся к Джудит. – Это так, племянница, или ты думаешь иначе?
Джудит закусила губу.
– Это зависит от того, насколько он подвержен влиянию других. Я думаю, что он пытался жить, как мы, но ему это давалось с трудом.
– Если Уолтефа так обожают англичане, то пусть его судят по английским законам, не по нормандским, – елейным голосом вставил Юдо. – Это покажет, что вы готовы к компромиссу и не пытаетесь помешать действию английского правосудия. Разумеется, – добавил он, – Роджера Херефордского следует судить по нашим законам, поскольку он нормандец.
– Звучит разумно… – медленно протянул Вильгельм. – А как англичане поступают в таких случаях?
Все присутствующие были нормандцами и не знали толком ответа на этот вопрос. Хотя по блеску в глазах отчима Джудит поняла, что он-то в курсе дела. Но он промолчал.
– Он должен быть посажен в тюрьму, как граф Роджер, а мы тем временем выясним все подробности, – решил Вильгельм. – Несправедливо, если один из них будет пользоваться гостеприимством нашего двора, а другой томиться в темнице.
– Вы можете снять с графа Роджера оковы и посадить его под домашний арест, – предложил Ланфранк.
– Исключено, – резко возразил Вильгельм. – Более того: чем дольше я обо всем этом думаю, тем меньше мне хочется прощать. Это восстание не увенчалось успехом только благодаря бдительности моих верных сторонников.
Король замолчал, и все вздохнули с облегчением. Принятое решение удовлетворило всех собравшихся. Тут же послали стражников, приказав им отвести Уолтефа в тюрьму.
– Ведь знала я, что ничего путного из этого брака не выйдет, – пробормотала Аделаида. Они с Джудит вернулись на женскую половину, и Джудит приказала служанкам немедленно упаковать вещи для возвращения в Нортгемптон.
– Тебе тоже особо нечем похвастать, мама, – заметила Джудит.
– По крайней мере, никого из моих мужей нельзя обвинить в предательстве, – парировала Аделаида. – Мы с Юдо понимаем друг друга, а живем врозь по взаимной договоренности.
Джудит боролась с желанием закричать на мать. Чтобы чем-то занять руки, она выхватила у служанки платье и принялась его складывать.
– Ты уедешь, не поговорив с мужем? – удивилась Аделаида.
– Мне не о чем с ним говорить. – Одна мысль о том, чтобы оказаться с ним лицом к лицу, вызывала у нее тошноту – как в первые месяцы беременности.
– Я бы нашла что сказать.
Джудит повернулась к матери.
– Как ты не понимаешь? – нетерпеливо произнесла она. – Все это уже позади. Я уже сказала ему, что я действительно о нем думаю. Пока он в тюрьме, я свободна – это для меня главное.
Аделаида сложила руки на груди.
– Это как сказать.
Джудит покачала головой.
– Дядя вышлет его из Англии, как выслал Эдгара Ателинга. Что он еще может сделать?
– Это будет зависеть от того, кого твой дядя станет слушать. Ланфранк слишком мягок, и, если Вильгельм примет его доводы, Уолтефа могут даже отпустить.
Джудит со страхом взглянула на нее.
– Только не это, – выдохнула она, – я не вынесу.
– Дурацкие разговоры! Надо будет – вынесешь. Я сделаю что смогу, твой отчим тоже. Жаль, что ты не родила от него мальчика, – добавила она, бросив взгляд на своего сына, который играл в углу с деревянной лошадкой, – свое сокровище.
Джудит поморщилась. Сколько можно говорить об этом?
– Ты должна быть внимательнее с дочерьми, – предупредила Аделаида. – Нельзя допускать, чтобы им нравились мужчины, которые им не подходят.
– Я знаю, мама. – Джудит раздраженно сжала зубы.
– Старшая уже слишком похожа на отца. С ней нужно быть строгой, чтобы потом не жалеть.
– Позволь мне самой разобраться. – Джудит чувствовала, что скажи мать еще одно слово, – и она ее ударит. К счастью, Аделаида что-то такое почувствовала.
– Я только предупреждаю. – Она ушла, забрав сына, а Джудит опустилась на кровать. Ноги ее дрожали. Служанка сделала вид, что ничего не замечает, и занялась сундуком.
Джудит постепенно успокоилась. Послала вторую служанку предупредить грумов, чтобы готовили лошадей. Чем скорее она уедет из Винчестера, тем лучше будет себя чувствовать. Будто огромное темное облако здесь ее накрыло. Если бы кто-нибудь ей сказал, что это чувство вины, она бы яростно возразила. Вряд ли бы это помогло. Она старалась не думать об Уолтефе, сидящем в темнице. Он всегда так любил свет и солнце.
Он сам виноват в своих бедах, твердила она себе. И она тоже – его беда, как и он – ее.
– Ну? – обратилась Аделаида к мужу, когда тот задернул занавес, закрывавший дверь. – Что сказал брат? – Мужчины остались после ухода женщин, чтобы решить судьбу Уолтефа и обсудить другие государственные вопросы.
– Твой брат все еще подумывает, не отпустить ли ему Уолтефа за то золото, – сказал Юдо.
– Это глупо! – воскликнула Аделаида, яростно сверкая глазами. – Ему нельзя доверять. Предатель он всегда предатель. – Она говорила тихо, чтобы не разбудить спящего рядом сына, но голос ее был полон ненависти.
– Ланфранк предложил выслать Уолтефа из Англии, – продолжал Юдо, осторожно наблюдая за ней. – Твой брат раздумывает.
– Ланфранк – старый дурак! – раздражению Аделаиды не было предела. – Да он направится прямиком к Ральфу де Гаду, и они снова начнут мутить воду, или в Данию, чтобы поднять своих родственников-варваров.
– Как раз это и сказали Вильгельму мы с Монтгомери. – Юдо нервно потер ладони.
– И что?
– Вильгельм пообещал подумать.
Аделаида фыркнула.
– О чем тут думать?
Юдо все еще тер ладони.
– В чем дело? Что ты недоговариваешь?
Он откашлялся.
– Я говорил с церковником, знающим английские законы. Он говорит, что за предательство полагается смертная казнь. Так что если Уолтефа будут судить по законом его страны… – Он остановился, не договорив.
Аделаида не сводила с него глаз. Лицо ее залилось краской.
– Брат об этом знает?
– Пока нет, но скоро узнает.
Они смотрели друг на друга и молчали, но оба подумали об одном и том же.
– Это наш долг, – заявила Аделаида, – поддержать любое принятое им решение. – Она наклонилась, чтобы взглянуть на мирно спящего сына. – И убедиться, что это решение устраивает всех.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Зимняя мантия - Чедвик Элизабет



Читая этот роман испытала целую гамму различных эмоций интерес в начале, потом недоумение, раздражение на Гг-ю, сочувствие и обиду за Гг-я, в средине плакала и очень жалела маленькую дочь,да и потом когда она выросла тоже. Сюжет не предсказуем, реалистично НЕ РОМАНТИЧЕН. Этот роман не оставит вас равнодушными, но перечитывать я бы не стала.
Зимняя мантия - Чедвик ЭлизабетНюта
11.10.2014, 15.02





Роман понравился тем,что не было сюсюканья и правдоподобность не терялась весь роман.удивительно как человек сегодня любит,а завтра любит,но уже совсем другого человека,конечно же богатого,и в будущем короля.ещё. поразила плодовитость гг,учитывая большую смертность в родах.не уверена что захочу перечитать,но роман хороший.
Зимняя мантия - Чедвик ЭлизабетЛилия
2.01.2015, 16.25





Замечательное произведение, хотя и не относится к легким романам. На уровне Симоны Вилар и Жюльетты Бенцони. Оцениваю в 10 баллов, но не думаю, что захочется перечитать. Может быть лет через 10 задумаюсь об этом.
Зимняя мантия - Чедвик ЭлизабетНатали О.
10.01.2015, 14.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100