Читать онлайн Зимняя мантия, автора - Чедвик Элизабет, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Зимняя мантия - Чедвик Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.34 (Голосов: 74)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Зимняя мантия - Чедвик Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Зимняя мантия - Чедвик Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Чедвик Элизабет

Зимняя мантия

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Держа в руке большие ножницы, Токи, слуга Уолтефа, колебался.
– Вы уверены, милорд?
Уолтеф поморщился.
– Совсем не уверен, – сказал он, – но все равно стриги. Это же не навсегда. Если передумаю, снова отращу. Поспеши. Неприлично опаздывать на собственную свадьбу. – Он до сих пор еще до конца не поверил, что Вильгельм согласился на его брак с Джудит. Целый месяц все норовил себя ущипнуть. Но это было правдой. Сегодня, в День святого Стефана, Ланфранк, архиепископ Кентерберийский, обвенчает их в церкви в Вестминстере.
Он услышал, как стоящий за его спиной Токи тяжело вздохнул. Сидя на скамейке и держа голову неподвижно, Уолтеф смотрел, как сыплются на пол его огненные кудри. У отца волосы были совсем светлые, у матери – просто темные, но в ее роду встречались и рыжеволосые, и от них он унаследовал этот цвет. Кто знает, может быть, и его первенец будет рыжим? Эта мысль заставила его беспокойно заерзать.
– Если вы не будете сидеть спокойно, милорд, то появитесь на свадьбе без уха и будете похожи на собак графа Норфолкского, – заявил Токи, имея в виду шотландских борзых Ральфа, недавно переболевших чесоткой.
Уолтеф затрясся от смеха, но тут же взял себя в руки.
– Вы замерзнете, – предупредил Токи, принявшись за бороду.
Это уже чувствовалось. Ветерок из-за неплотно закрытой ставни холодил голую шею Уолтефа. Ему куда больше было жалко свою роскошную золотистую густую бороду. Для англичанина борода была всегда признаком мужественности, забавой на досуге и символом власти. Без бороды он будет голым перед всем миром.
Токи отступил назад, с сомнением оглядел дело рук своих и с удовольствием погладил свою окладистую бороду.
– Бог ты мой, – заявил он, – вы выглядите точно как нормандец.
Уолтеф провел рукой по гладкому подбородку, а затем по коротко стриженным волосам. Токи обкорнал его на нормандский манер.
– Я хочу, чтобы Джудит мною гордилась, – пояснил он. – Хочу удивить ее и сделать ей приятное.
Токи прищелкнул языком.
– Это точно – вы ее удивите, – кивнул он.
Уолтеф внимательно присмотрелся к слуге, но тот был серьезен. Кто знает: может, он зря все это затеял? Но сокрушаться было уже поздно.
Теперь надо было смыть волосы и произвести ритуальное омовение перед свадьбой. Деревянная ванна была слишком мала для его крупной фигуры. Пришлось согнуть ноги в коленях и прижать локти к бокам. Горячая вода быстро остывала, так что Уолтеф поторопился покончить с мытьем.
Он только что вылез из ванны – слуга вытирал его льняными полотенцами, – когда раздался стук в дверь и вошел Симон де Санли. Он с изумлением уставился на Уолтефа. Даже рот забыл закрыть.
– Что скажешь? – спросил Уолтеф, проводя рукой по коротким волосам – Думаешь, леди Джудит одобрит?
– Вы выглядите совсем по-другому, – признался Симон.
Уолтеф скорчил гримасу.
– Такой же дипломат, как и отец.
Симон нахмурился.
– Нет… вам идет, просто вы на себя не похожи. Но я думаю, что леди Джудит будет очень довольна… и графиня Аделаида тоже.
Уолтеф фыркнул при последних словах и подумал, что парень не промах.
– Помоги мне одеться, – попросил он. – Полагаю, твой отец знает, где ты.
– Да. Он велел мне не задерживаться, если вам захочется побыть одному.
Уолтеф покачал головой.
– Нет, Симон. Я молюсь в одиночку, но в остальном я предпочитаю компанию.
Пока Токи выносил воду, Симон помог Уолтефу надеть его свадебный наряд. Сначала рубашку из вышитого льна, потом штаны из того же материала, которые поддерживал плетеный пояс. Затем темно-синий камзол. Опустившись перед Уолтефом на колени, Симон аккуратно обмотал его ноги от щиколоток до колен декоративной тесьмой. Туника была более светлого синего цвета и пошита такой же тесьмой с золотой и белой нитью. Такая же тесьма шла по подолу, рукавам и низко вырезанному вороту, где скреплялась огромной золотой брошью. Затем надели пояс для меча, причем пряжка из чистого золота представляла собой змею, ловящую себя за хвост.
Уолтеф поколебался, прежде чем надеть на запястья несколько золотых браслетов. Они слегка вышли из моды, но его отец и брат их носили и раздаривали в награду за песни и верную службу. Он знал, что нормандцы считают эту привычку варварской и устаревшей.
– Да или нет? – спросил он Симона.
Мальчик задумался.
– Вы же не можете отказаться от всего, что в вас есть английского, – рассудительно произнес он. – Да все и так будут смотреть на ваше выбритое лицо и не обратят внимания на ваши руки.
Уолтеф усмехнулся – мальчик был сообразительным.
– Да, ты прав. – Он надел браслеты и слегка прикрыл их рукавами. Далее следовал плащ на медвежьем меху. Он было хотел и от него отказаться, но передумал. Это больше чем что-либо связывало его с родней, служило символом того, кто он есть. Ни у кого другого не было плаща, отороченного мехом белого медведя.
– Ну, – спросил он, – как я выгляжу?
– Вы выглядите великолепно, милорд.
И это была не простая вежливость. В глазах парнишки ясно читалось восхищение. Это подбодрило Уолтефа.
С сильно бьющимся сердцем он направился к двери. Он едва справился с задвижкой. Приказав своим людям ждать за дверями, пока принимает положенную ванну, бреется и стрижется, он явно нарушил традицию. Уолтеф понимал, что своим видом смутит все свое окружение. Но он надеялся на поддержку и одобрение невесты Ему хотелось, чтобы Джудит им гордилась, чтобы могли доказать всем, что выходит замуж за человека, достойного ее любви.
Джудит сидела во главе высокого стола в большом зале – ведь пир устраивался в честь ее свадьбы, – то и дело поглядывая на своего молодого мужа. Она не могла поверить, что это ножницы слуги так изменили его. Он и раньше был красив, хотя слегка по-английски неряшлив, но сейчас все его черты обрели четкость. Он так разительно изменился, что она не могла отвести от него глаз – он был просто великолепен. Женщины, которые раньше не обращали на него внимания, то и дело одаривали его своими взглядами. Мужчины, не одобрявшие его английскую шевелюру и бороду, радушно жали ему руку. Даже на ее мать внешность Уолтефа произвела впечатление. Аделаида сказала, что, поскольку он бегло говорит по-французски, его даже можно принять на нормандца. Если бы не эти вульгарные браслеты на его запястьях.
Джудит тоже их заметила, но не придала особого значения. Теперь она его жена и позаботится о его одежде. Будет довольно просто уговорить его отказаться от этих браслетов.
Кое-кто из гостей-англичан скептически отнесся к изменениям во внешности Уолтефа, но то были не высокородные господа, и их мнением можно было пренебречь.
Уолтеф заметил, что Джудит на него смотрит, и улыбнулся. Она покраснела и не решилась ответить ему тем же на глазах многочисленных гостей, следивших за каждым движением молодых.
– Я самый счастливый человек на свете, – хрипло прошептал он, нежно погладив ее пальцы, украшенные теперь двумя золотыми кольцами.
– А я самая счастливая женщина, – еле слышно ответила она.
Ральф де Гал заметил жест Уолтефа и произнес недвусмысленный тост. Джудит возмущенно сжала губы. Он ведет себя как англичанин, подумала она. Всегда первым напивается и валится под стол, предварительно вволю пошумев.
– Тогда у нас родятся дважды счастливые дети, – прошептал Уолтеф, наклонившись к ней поближе.
Упоминание о детях напомнило Джудит о брачной ночи. Она запаниковала, тщетно пытаясь это скрыть. Она знала, как осуществляется продолжение рода. Мать не могла постоянно держать ее взаперти. Ей доводилось видеть собак в зале, кошек в конюшне, а однажды она наткнулась на грума, завалившего в солому кухарку. Сибилла, которой она рассказала об этом, понимающе хмыкнула и уверила ее, что стоны, которые ей довелось услышать, были стонами наслаждения, а не боли. Теперь они с Уолтефом примут такое же положение, и она познает все сама. Она слегка вздрогнула.
– Ты замерзла, сердце мое? – забеспокоился Уолтеф. – Или мысль о детях тебя расстраивает?
Она заставила себя улыбнуться.
– Немного и того, и другого, – призналась она. – Вчера я спала на женской половине, как делала все эти годы. Сегодня я должна лечь в другую постель и выполнить свои обязанности жены.
– Вот как? – ухмыльнулся Уолтеф. – Выходит, спать со мной для тебя обязанность? – Тон был ласковым и шутливым. Он жестом велел слуге наполнить его кубок.
– Это будет зависеть от того, насколько ты будешь пьян, – ответила Джудит, многозначительно глядя на полный кубок. – Твое достоинство и моя гордость пострадают, если тебя придется нести в брачную постель.
Лицо Уолтефа расплылось в улыбке.
– Всего двенадцать часов замужем и уже ругает мужа.
Джудит закусила губу.
– Ты все шутишь, но ведь на нас смотрят. Если ты напьешься, они это запомнят и будут думать о тебе хуже.
– А для тебя это важно? – уже серьезно спросил он.
– Разумеется.
Уолтеф покачал головой.
– Твоей гордости хватит на двоих, – заметил он. – Но не беспокойся – я под стол не свалюсь. Я сегодня подстриг себя, как овцу, ради тебя. В сравнении с этим остаться трезвым для меня сущие пустяки. Кроме того, – добавил он, снова улыбаясь, – я вовсе не намереваюсь испортить себе первую брачную ночь. Я хочу запомнить ее на всю жизнь.
Молодоженам отвели прекрасную комнату на втором этаже со стрельчатыми окнами, выходящими на залитую лунным светом Темзу. Пол был усыпан ароматными травами. Каждый шаг сопровождался ароматами лаванды, роз и жасмина. В углах пылали жаровни, прогоняя холод, а рядом с одной из них стоял кувшин с вином.
Джудит сидела на кровати и смотрела, как Уолтеф закрывает дверь на задвижку, выпроводив последнего гостя. Им, разумеется, был Ральф де Гал, который дошутился до того, что предложил Уолтефу уступить ему его место на покрытой мехами постели. При мысли об этом Джудит едва не стошнило. Когда они с Уолтефом станут более близки, она обязательнo уговорит его избавиться не только от этих диких браслетов, но и от некоторых неподходящих друзей.
Уолтеф повернулся к ней и сказал, будто прочтя ее мысли.
– Ральф вполне способен подслушивать под дверью и ворваться в самый неподходящий момент, – смущенно засмеялся он и потер бритую шею.
– Я тоже так думаю, – довольно мрачно согласилась Джудит. – Хотя надеюсь, что мои дядя и отчим образумят его.
– Конечно, – поддержал ее Уолтеф, – иначе им достанется от твоей матери.
Но Джудит не хотелось говорить об Аделаиде. Закрытая дверь стала барьером между ее прежней жизнью под опекой матери и новой в качестве жены и графини. Но она понимала, что Аделаида так легко не сдастся.
– Ты свою мать помнишь? – спросила она. Уолтеф направился к жаровне, налил в чаши подогретого вина и вернулся к постели.
– Совсем плохо, – признался он. – Она умерла, когда я был маленьким. Я помню, что у нее были длинные косы, переплетенные лентами. Она очень любила свой сад и часами возилась с растениями. Она была намного моложе моего отца и была его второй женой, и брак был заключен не по любви.
– Так часто бывает.
Уолтеф внимательно посмотрел на нее.
– Может, и так, – тихо заметил он, – но любовь все-таки существует. Иногда мужчине и женщине улыбается счастье, и они вступают в брак по велению сердца.
Джудит почувствовала, что у нее пересохло в горле. Будто угадав это, Уолтеф протянул ей чашу с вином. Их руки соприкоснулись, и он осторожно провел указательным пальцем по костяшкам ее пальцев.
– Я хотел тебя с той первой ночи в зале Руана, когда спросил Ришара де Рюля о тебе, – произнес Уолтеф. Взяв ее руку в ладони, он поднес чашу к своим губам и отпил с того края, которого коснулись ее губы. – Теперь ты моя, и я клянусь, что до своего последнего дня я не захочу никого другого.
– Вы не тщеславны, милорд?
– Я видел, что тщеславие делает с людьми… а ты для меня важнее всего.
Джудит нервно облизала губы. Уолтеф подвинулся ближе, наклонил голову и поцеловал ее. Она не ответила – ее терзали страх и неуверенность. Он отодвинулся и взглянул на нее.
– Выпей. – Он возвратил ей чашу.
Она отрицательно покачала головой.
– Я уже достаточно выпила.
– Доверься мне, я знаю, что делаю.
– Ты хочешь сказать, что мне будет легче, если я не буду осознавать происходящего? – В ее словах звучали ядовитые нотки.
Уолтеф рассмеялся, соскочил с постели и пошел снова наполнить чашу.
– Конечно нет. Тогда ты не получишь удовольствия, к тому же завтра будешь мучиться от такого жуткого похмелья, что пожалеешь, что не осталась трезвой.
Джудит искоса взглянула на него.
– Мать говорит, что совокупление – обязанность, – неуверенно сказала она.
Уолтеф вернулся с полной чашей, отпил глоток и протянул ее ей.
– Твоя мать все в мире рассматривает как обязанность – печально заметил он. – Совокупление – удовольствие.
– Но разве это удовольствие не грех? – с сомнением спросила она. Хотя она этого не осознавала, но крепкое, густое вино уже оказывало на нее свое действие, развязывая язык.
– Некоторые так считают, – признал Уолтеф, – но лично я думаю, что Господь не случайно одарил нас тем, что приносит удовольствие, но и причиняет боль. Я не ученый, в этих тонкостях мне не разобраться, но ведь иначе невозможно было бы продолжение рода…
– Но мужчины шляются по борделям не ради продолжения рода, – холодно заметила Джудит.
Уолтеф снова рассмеялся.
– Разумеется. Именно поэтому мы ходим исповедоваться.
Она нахмурилась.
– Но вы каетесь и снова грешите…
Уолтеф взял из ее рук чашу и отставил ее в сторону.
– У меня нет ни малейшего намерения грешить в будущем, – заявил он.
– Ты надо мной смеешься.
– Нет, я тебя дразню. Тут есть разница. – Он приподнял простыню и лег. – У тебя руки холодные, – заметил он, – ложись скорее.
Джудит осторожно легла. Уолтеф укрыл их обоих простыней, одеялом и накидкой из меха бобра. Потом поднял свою рубашку, взял ее руки и приложил к своей груди. Она ощутила сухой жар его кожи, биение сердца. Ее одолевали какие-то странные ощущения и нескромное желание прижаться к нему теснее.
Казалось, он это почувствовал, потому что обнял и прижал к себе.
– Вот так, – прошептал он. – Только чтобы согреться…
Она знала, что это не так. Ведь все ждут, что окровавленная простыня – свидетельство ее невинности – будет выставлена на всеобщее обозрение и послужит доказательством, что ребенок, который родится через девять месяцев, был зачат Уолтефом. Однако ложь помогла, и она слегка расслабилась. Уолтеф нежно гладил ее спину.
Для Джудит это ощущение было новым и божественным. Ей так хотелось замурлыкать, что пришлось покрепче сжать губы. Постепенно рука Уолтефа скользила все ниже и ниже. Одновременно он бормотал что-то ласковое. Когда левая рука коснулась ее бедра, правая нежным движением легла на ее грудь. Она ощутила жар в низу живота. Рука нашла сосок и начала мягко поглаживать его через сорочку. Она тихо вскрикнула. Когда руку заменили губы и язык, Джудит выгнула спину и застонала от наслаждения.
Уолтеф потянул за шнурки сорочки и развязал ворот. Тогда она почувствовала его прикосновение голой кожей. Его дыхание изменилось, вместо ровного и спокойного стало хриплым и прерывистым. Он уже целовал ее губы, шею, грудь. Джудит отвечала на его поцелуи, обняла его за шею и прижалась к нему. До сих пор он держал нижнюю часть своего тела на расстоянии от нее, но теперь он притянул ее к себе, и она почувствовала силу его тела и твердую плоть его фаллоса. Раньше и представить его в своем теле было немыслимо, но теперь она была опьянена вином и ласками. Он продолжал целовать ее, ласкать ее бедра, ноги, постепенно возбуждая ее. Он точно знал, где нужно ее коснуться, и она начала извиваться и стонать.
Уолтеф сел и снял с себя рубашку. В мутном свете свечи его волосы казались одного цвета с пламенем, а поросль на груди была похожа на золотую проволоку. Плоский живот, крепкие мускулы. Одеяло прикрывало нижнюю половину его тела, и Джудит не знала, рада она этому или огорчена.
– Твоя сорочка, – хрипло сказал он. – Сними ее…
– Я…
– Она будет нам мешать. – Он приподнял ее и стянул сорочку через голову. От ночного холода тело ее сразу покрылось мурашками. Он запустил руки в ее длинные распущенные волосы и наблюдал, как они волнами падают ей на грудь. Он погладил ее плечи, сжал груди ладонями и тихо застонал.
Опустив ее на постель, он снова начал ее ласкать, пока Джудит не начала задыхаться.
Он развел ее бедра и начал настойчиво тереться о них, сопровождая поцелуи движениями языка в такт движениям бедер. Джудит сжала кулаки, она бы и губу закусила, но он ее целовал. Странное ощущение в паху, которое все усиливалось с каждым движением его пальцев и бедер, захватывало ее. Она приподнялась ему навстречу, хотела закричать и попросить его перестать, чтобы перевести дыхание, но в то же время желала, чтобы он продолжал. Он все приближался и приближался. Она была на грани познания чего-то захватывающего, грозившего поглотить ее целиком. Он обхватил ее ягодицы, и она почувствовала толчок – один, потом другой. На третий раз он проник в нее. Она почувствовала резкую боль, но одновременно и острое наслаждение. Он крепко прижал к ней свои бедра, проникая все глубже и глубже. Каждый его толчок сопровождал стон Джудит. Ей все еще было больно, но наслаждение пересиливало. Он начал двигаться быстрее, она помогала ему, они слились в одно целое. Она стонала и всхлипывала.
– Пожалуйста… – прошептала она, не зная, о чем попросить – остановиться или продолжать.
Не нарушая ритма, он просунул руку между ними и погладил ее. Это ввергло ее в первый в ее жизни оргазм. Она выгнулась, вцепилась в него ногтями, сжала зубы. Потом, ничего не соображая, откинула голову и закричала. За ее криком последовал рев Уолтефа, и он всей тяжестью рухнул на нее. Там, где их тела соприкасались, она ощущала пульсацию, напоминающую сердцебиение, – сначала сильную и четкую, но постепенно затихающую.
Тишину нарушали только звуки их дыхания. Джудит попыталась выбраться из-под навалившегося на нее тела. Ее ноги были раскинуты, и она чувствовала жжение между ногами.
Уолтеф медленно сдвинулся в сторону, потом прижал ее к себе и отвел с лица спутавшиеся волосы.
– Я тебя люблю, – прошептал он. – Прости, если было больно. Потом станет лучше.
Джудит спрятала лицо у него на груди.
– Мы должны благодарить судьбу за то, что приносит нам радость, – сказал Уолтеф. Он поцеловал ее, она ответила, но уже несколько сдержанно. Ей требовалось время, чтобы привыкнуть и прийти в себя. Она бедром чувствовала его эрекцию, хотя всего мгновение назад его член был мягким. Сибилла рассказывала ей о мужчинах и женщинах, которые утоляли свою похоть с вечера до утра. Она надеялась, что Уолтеф не такой.
– Скажи правду, я доставил тебе удовольствие?
Она расслышала в его голосе надежду и закусила губу.
– Да, мне было приятно, – прошептала она. – Я даже и думать не могла, что будет именно так. Теперь я понимаю, почему так часто не обращают внимания на призывы священников к безбрачию.
Уолтеф фыркнул.
– Больше половины деревенских священников в Англии имеют жен и детей. Церковь только совсем недавно заняла иную позицию. Я понимаю, что сладострастие может отвлекать монахов и монахинь, но обычный священник должен жить так же, как живет его паства.
Он зевнул.
– Я рад, что ты получила столько же удовольствия от выполнения своих обязанностей, сколько и я.
Через несколько секунд он уже спал. Джудит высвободилась из его объятий и осторожно откинула одеяло. С внутренней стороны на ее бедрах виднелись пятна кроки, простыня тоже была испачкана – доказательство ее девственности. Она снова натянула одеяло, легла на бок так, чтобы не касаться мужа, и заснула.
Утром он снова овладел ею, еще раз вознеся ее на вершину наслаждения. Он сказал, что любит ее, что в ней вся его жизнь, и подарил ей золотую брошь и украшения с драгоценными камнями, чтобы вплетать в косы.
Окровавленную простыню продемонстрировали в зале перед всем двором как доказательство ее невинности и успешной брачной ночи.
Практичная Сибилла сунула Джудит маленькую баночку с мазью.
– Пока не привыкнете, – прошептала она.
Сама она провела ночь, завернувшись в плащ Токи, оруженосца Уолтефа, и вид у нее был цветущий, как у женщины, которую хорошо любили.
Джудит мазь взяла, но усомнилась, что когда-нибудь привыкнет.
– Жаль, что я не такая, как ты, – сказала она служанке почти с горечью. – И не такая, как мой муж. – Она перевела взгляд на Уолтефа, с аппетитом поглощающего хлеб с медом и одновременно весело беседующего с Ришаром де Рюлем.
– Не стоит хотеть быть такой, как другие, – заметила служанка. – Вы должны научиться жить в мире в своей собственной шкуре. – Она сочувственно сжала руку Джудит. – Сеньор Уолтеф – хороший человек. Просто доверьтесь ему – и все будет в порядке.
Джудит промолчала. С этим у нее как раз было хуже всего.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Зимняя мантия - Чедвик Элизабет



Читая этот роман испытала целую гамму различных эмоций интерес в начале, потом недоумение, раздражение на Гг-ю, сочувствие и обиду за Гг-я, в средине плакала и очень жалела маленькую дочь,да и потом когда она выросла тоже. Сюжет не предсказуем, реалистично НЕ РОМАНТИЧЕН. Этот роман не оставит вас равнодушными, но перечитывать я бы не стала.
Зимняя мантия - Чедвик ЭлизабетНюта
11.10.2014, 15.02





Роман понравился тем,что не было сюсюканья и правдоподобность не терялась весь роман.удивительно как человек сегодня любит,а завтра любит,но уже совсем другого человека,конечно же богатого,и в будущем короля.ещё. поразила плодовитость гг,учитывая большую смертность в родах.не уверена что захочу перечитать,но роман хороший.
Зимняя мантия - Чедвик ЭлизабетЛилия
2.01.2015, 16.25





Замечательное произведение, хотя и не относится к легким романам. На уровне Симоны Вилар и Жюльетты Бенцони. Оцениваю в 10 баллов, но не думаю, что захочется перечитать. Может быть лет через 10 задумаюсь об этом.
Зимняя мантия - Чедвик ЭлизабетНатали О.
10.01.2015, 14.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100