Читать онлайн Зимняя мантия, автора - Чедвик Элизабет, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Зимняя мантия - Чедвик Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.34 (Голосов: 74)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Зимняя мантия - Чедвик Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Зимняя мантия - Чедвик Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Чедвик Элизабет

Зимняя мантия

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Равнина простиралась до самого горизонта, травы выгорели на солнце до золотистого цвета, озера и пруды сверкали, подобно глазам, когда на них упадет свет. Сквозь жаркое марево Уолтеф видел стадо коров аббатства Кроуленд, пасущихся на пастбище.
– Ты доволен жизнью, сын мой?
Уолтеф отбросил волосы со лба и вгляделся в маленького монаха, шагающего рядом. Аббат Улфцитель выглядел так же, как и пятнадцать лет назад, когда Уолтеф впервые появился в монастыре, а ведь лет ему уже было немало. Кожа все еще была гладкой, и, хотя старые морщины стали глубже, новых почти не появилось.
– Рад бы сказать «да», – пробормотал Уолтеф. – На самом деле мне иногда хочется быть одной из этих корон, у которых всех забот – траву пережевывать.
– Тебя замучают мухи, – напомнил Улфцитель. – А осенью тебя может ждать топор мясника.
Уолтеф вздохнул.
– Вы правы, – признал он. – Не думаю, что быку живется легче, чем мне теперь… хотя неведение – его преимущество. Я знаю, что должен смиренно принять все, что случится, но мне это трудно сделать.
Монах молча повернул назад, к серым стенам аббатства. Уолтеф последовал за ним. Обычно визит в аббатство приносил ему успокоение. Как рука пахаря на ярме – любимому быку, печально подумал он. Но сегодня он не мог успокоиться из-за дошедших до него новостей. С какой охотой он поменял бы свою богатую тунику на скромную рясу монаха-бенедиктинца!
– Я вижу вокруг людей, страдающих под игом Вильгельма, – сказал он. – И я ничего не предпринимаю, прячу голову, делаю вид, что ничего не замечаю.
Монах с сомнением покачал головой.
– Разве твоя собственная судьба трудна? – спросил он. – Разве твои люди не довольны, и на твоих землях не царит мир?
Уолтеф поморщился.
– Все верно, у меня спокойно, но мне выпала более легкая судьба, чем другим. Рука короля тяжела. Мне кажется, он берет все, а отдает совсем немного.
– Но если ты восстанешь против него и потерпишь поражение, может статься, король заберет все и ничего не отдаст, – пробормотал Улфцитель. – Другие пытались и проиграли эту последнюю войну, разве не так?
Уолтеф задумался над словами аббата.
Недовольные Эдвин и Моркар сбежали и подняли восстание, но Вильгельм расправился с ними с той же легкостью, с какой бы он прибил пару мух. Братья снова были заложниками при дворе, а в самом центре Англии были построены нормандские крепости. Эдвину все еще обещали в жены королевскую невесту, но Уолтеф сомневался, что Эдвин дождется выполнения этого обещания. Похоже, нормандцы считали, что англичане не годятся в мужья их дочерям, да и племянницам, кстати.
– Эдгар Ателинг сбежал в Шотландию вместе с матерью и сестрой.
Аббат тяжело вздохнул.
– Ты бы тоже мог, будь у тебя такое желание, но я не думаю, что оно есть. Если же ты останешься здесь, то должен смириться с бременем нормандского ига. И плакаться бессмысленно.
Уолтеф скривился.
– Вы хотите сказать – или облегчайся, или выметайся из сортира?
Практичного человека, каким был аббат, не покоробил грубый язык.
– Вот именно. Нечего жаловаться на судьбу. Или принимай ее с улыбкой, или постарайся ее изменить.
Уолтеф почувствовал прилив нежности к маленькому монаху. Улфцитель сильно отличался от его родителя, великого Сиварда Нортумберлендского, но отношения Уолтефа с аббатом напоминали отношения между отцом и сыном.
– Я и пришел к вам за советом. Я сегодня получил известие и не знаю, как мне поступить. Два дня назад в Хантингдон прибыл посыльный с севера.
– Вот как… – промолвил аббат, потирая подбородок.
– Датский король Свейн послал флот в Хамбер – две с половины сотни судов с воинами, готовыми сражаться против нормандцев.
– И ты хочешь, чтобы я посоветовал, присоединиться ли тебе к ним или воздержаться? – Улфцитель видел волнение и сомнение в глазах молодого человека, и это его тревожило.
Уолтеф сунул руки под мышки, как будто борясь с соблазном, но сразу же опустил их и непроизвольно схватился за эфес своего меча.
– Возможно, это последний шанс англичан освободиться от нормандцев. Мой отец был датчанином, у меня кровная связь с этими людьми на судах. Не думаю, чтобы я покинул свои земли ради сыновей Гарольда Годвинссона, но тут все иначе, я нюхом чувствую победу.
– Для человека церкви победа и поражение пахнут на удивление одинаково – кровью и гарью, – сказал аббат, повернувшись, чтобы взглянуть на долину, откуда они только что ушли.
Уолтеф тоже повернулся, взгляд его был обращен внутрь себя.
– Если я двинусь на север и приму участие в восстании, то, возможно, мне удастся вернуть все земли, когда-то принадлежавшие моему отцу и в которых Годвинссон мне отказал.
– Моркар может иметь на этот счет свое мнение, – заметил аббат.
– Но Моркар лишен моего преимущества – союзников датчан. – На обычно добродушном лице Уолтефа появилось упрямое выражение.
Улфцитель покачал головой.
– Мне кажется, сын мой, неправда, что это не будет иметь для тебя значения. Ты все уже решил. И ты пришел не за советом, ты хотел сообщить мне, что решил присоединиться к восстанию.
– Вы не одобряете?
– Я не одобряю любую войну, – пояснил монах. – Нормандский король уже неоднократно доказывал свои способности полководца. Ты приходил ко мне и рассказывал о тех ужасах, что творились в Эксетере. Неужели эти воспоминания так быстро выветрились из твоей головы?
– Нет, – мрачно сказал Уолтеф. – Я не забываю об этом ни на минуту.
– Тогда почему ты рискуешь подвергнуть свои земли такой же судьбе?
Уолтеф вздохнул.
– Потому что я не участвовал в битве при Гастингсе. Потому что мой народ – датчане и англичане – не нормандцы. Потому что… – Он махнул рукой, давая понять, что не может выразить свои чувства словами.
– Потому что тобой управляет сердце, а не разум, – с грустью заключил аббат. – И так было всегда.
Уолтеф подергал себя за усы, как будто размышляя, но Улфцитель видел, что он уже принял решение. Он присоединится к датчанам, потому что они были «его народом», потому что родство для него превыше всего.
– Святой отец, вы дадите мне свое благословение? – Уолтеф опустился на колени в пыль перед аббатом и склонил голову, обнажив белую шею. Это напомнило монаху, какой он еще, в сущности, мальчишка.
Он мягко, со слезами на глазах, возложил руки на согретую солнцем голову Уолтефа.
– Да пребудет с тобой Господь, – тихо прошептал он, – и да проведет он тебя через все испытания.
* * *
Сотни костров мерцали в ночи, освещая расположение датских войск и присоединившихся к ним англичан. У берегов реки Хамбер стояли корабли, на резных носах которых горели фонари.
Пьяный от вина, дружеских объятий и надежды, Уолтеф пировал с сыновьями датского короля Свейна, призывая вместе с остальными смерть на головы нормандцев. Эти люди были его родней. Здесь ему не надо было сдерживаться и следить за каждым своим словом. Здесь он мог смеяться от души. Здесь он был настоящим сыном Сиварда Могущественного, здесь его принимали как героя, а не считали зеленым юнцом.
Придет утро – и датская армия, усиленная нортумбрианцами и шотландцами, людьми из Холдернесса и Линдси и саксонскими повстанцами со всех концов Англии, пойдет к Йорку, древней столице Англии. Нормандцев изгонят с захваченной земли, их проклятые замки сожгут.
Уолтеф лежал, обхватив свой топор, и думал, что пойди все по-другому – лежал бы он на пуховой перине рядом с темноволосой женой-нормандкой, а рядом, кто знает, в колыбели посапывал бы ребенок.
Ему снился бой, но, вместо того чтобы размахивать топором, он придумывал аргументы в свою защиту. Чем дольше он старался, тем ближе был к поражению. Он слышал свой громкий голос, яростный крик женщины в ответ. Вся сила была у нее, он же был бессилен. Из толпы на него смотрела маленькая девочка с синими глазами. Когда он вглянул на нее, она отвернулась, и Уолтеф как-то понял, что подвел ее.
Проснулся он в холодном поту с тяжелой головой. Крики продолжались, хотя он уже не спал, но в них не было злобы, только восторг мужчин, готовых идти на Йорк, чтобы прогнать нормандцев.
Когда армия датчан и англичан приблизилась к Йорку, на них повеяло гарью, напомнившей Уолтефу Эксетер. Посланные вперед разведчики доложили, что нормандцы сожгли дома в округе за крепостными стенами, так что их армии теперь придется двигаться по открытой местности, чтобы осадить город. Огонь перекинулся на город, не пощадив даже собора.
Уолтеф сжал топор и вместе со всеми двинулся к Йорку. Те жители, которые не успели скрыться, присоединились к наступающей армии с восторженными возгласами, размахивая вилами, косами и копьями, которые им удалось припрятать. Гордость распирала Уолтефа. Он входил в город, который в течение двухсот лет был столицей Англии.
Густой дым закрыл наступающую армию, и внезапно приветственные крики сменились воплями. Нормандские командиры использовали кавалерию и хорошо вооруженных солдат, чтобы остановить наступающих.
Неожиданно та часть армии, которой командовал Уолтеф, была атакована мощным отрядом кавалерии. Хакон вскрикнул и оказался под копытами лошадей, его горло пронзило острое копье, удар которого мгновенно убил его. Рыцарь с трудом выдернул копье и повернулся к ужаснувшемуся увиденным Уолтефу.
Разум отказал ему, руководили им только инстинкты. Взмахнув топором, он перерубил направленное на него копье у самого основания. Рыцарь схватился за меч, но Уолтеф опередил его. Лошадь свалилась вместе с всадником, рядом упал прибежавший на помощь пехотинец. Уолтеф облизал губы и почувствовал соленый привкус крови. Именно для этого он так долго упражнялся. Теперь это его развлечение, и, когда он закончит, в городе Йорке не останется ни одного нормандца.
Утренний туман пробивался сквозь листья леса белыми прядями, борясь с первыми лучами солнца. Симон ехал вдоль опушки, радуясь, что надел теплый плащ, потому что с утра было еще свежо. Король решил посвятить день охоте, и свита энергично к ней готовилась.
Симона тоже охватил азарт. После стольких дней заточения из-за сломанной ноги и последующих мучений и попыток снова вернуться к своим обязанностям, он научился ценить такие дни. Они давали ему возможность испытать себя, научиться бороться с болью и выполнять ту же работу, что и другие, иногда даже больше. Ему приходилось держать левую ногу в стремени под углом, но он приспособился. И хотя ему никогда уже не стать лихим наездником, будучи хрупким и легким, он вполне сможет выполнять обязанности разведчика.
Он опустил поводья и позволил лошади самой выбирать себе путь среди редких деревьев на опушке, пока не наткнулся на тропинку, ведущую к охотничьему домику. Скоро он сможет понадобиться Вильгельму.
Две женщины с корзинками, полными грибов, шли, болтая, по тропинке. Симон очень любил пироги с грибами, которые пек повар Вильгельма, когда была такая возможность. Ему казалось, что ничего вкуснее на свете нет.
Вспомнив английский язык, которому его обучал Уолтеф, он вежливо поздоровался с женщинами на их языке.
Они испуганно взглянули на него, пробормотали ответное приветствие, опустив голову, и поспешили прочь.
Симон расстроился, но вовсе не удивился. Англичане признали Вильгельма своим королем, но сделали это неохотно, потому что их заставили. Они покорились с ненавистью в глазах, и одно вежливое приветствие ничего не могло изменить.
Он направил свою лошадь вслед за женщинами. За его спиной послышался топот копыт, и мимо промчался посыльный на взмыленной лошади. Он заорал на женщин, требуя освободить ему путь, они, взвизгнув, отпрыгнули. Одна корзинка отлетела в сторону, и столь усердно собранные грибы рассыпались. Женщина погрозила кулаком вслед всаднику и выругалась. Затем увидела Симона и понизила голос. Симон ничего не мог сделать. Если он спешится и поможет собрать рассыпанные грибы, сразу будет видно, что он хромой, и большой пользы от него не будет. Кроме того, посыльный так торопился, что наверняка вез очень важные новости, и Симону хотелось поскорее узнать, в чем дело.
Он резко повернул лошадь и галопом поскакал вслед за посыльным. Он почти физически чувствовал горящие взгляды женщин на своей спине и знал, что они называют его нормандским ублюдком.
Посыльный спешился у охотничьего домика и упал на колени перед Вильгельмом. Подъехав, Симон увидел, что брови короля сдвинулись, а лицо приобрело бурый оттенок. За три года при дворе Симон ни разу не видел Вильгельма в ярости. Верно, порой он гневался, но это всегда был холодный гнев, который он контролировал. Теперь же Вильгельм весь кипел, лицо его стало пурпурным.
– Это правда, сир, – говорил запыхавшийся посыльный. Со лба его тек пот. – Север поднялся против вашей власти. Датчане высадились в Хамбере и пошли маршем на Йорк. Господин Малет умоляет вас поторопиться.
– Весь север? – переспросил Вильгельм хриплым голосом.
– Маерсвейн, Госпатрик, Эдгар Ателинг, – продолжал посыльный, – и Уолтеф Хантингдонский. Именно он повел их на Йорк, и его люди нанесли самый большой урон.
Сердце Симона замерло. Он так надеялся навестить Уолтефа в его владениях. Он думал, что Уолтеф любит нормандцев, но оказалось, что он вроде тех двух женщин с грибами, служит, потому что вынужден, а на самом деле ненавидит их.
Глаза Вильгельма сузились при упоминании имени Уолтефа.
– Милостивый Боже! – прохрипел он. – Я покажу англичанам, кто их король, преподам им такой урок, что они раз и навсегда перестанут в этом сомневаться!
Охоту отменили. Гончих загнали на псарню, но лошади остались оседланными.
Симон помог нагружать повозки, которые должны были следовать обозом вслед за кавалерией. Симону никто не давал никаких поблажек, и он таскал и грузил вещи наравне со всеми. Затем он помог грумам запрячь лошадей в повозки и погрузить поклажу на пони. Брали самое необходимое – еду, постель и королевский шатер. Нога болела чудовищно, но он старался превозмочь боль. Если он остановится, тогда всякие мысли полезут в голову. Работа помогала ему справиться с гневом и огорчением.
Когда он пытался взвалить на пони мешок овса и уже думал, что ноги подогнутся и он свалится, мешок подхватили сильные руки.
– Муравьи работают сообща, – эти слова произнес отец. – Почему ты все хочешь сделать сам?
– Я справлюсь, – возразил Симон, но ноги его дрожали.
– Мы все тоже, но небольшая помощь не помешает. Я наблюдал за тобой со стороны, ты работал как раб, над которым свистит кнут. – Он достал флягу и протянул сыну. Вино было прекрасным, густым, крепким, такого Симон никогда не пробовал, только наливал в королевские кубки. Сразу стало легче.
– Что случилось? – с тревогой спросил де Рюль, кладя руку на плечо сына.
Симон покачал головой.
– Ничего.
Отец не сводил с него глаз.
– Это сеньор Уолтеф, верно?
Симон почувствовал, как начинает жечь глаза. Он отвернулся и стал возиться с пряжкой у седла пони.
– Я думал, что, когда король Вильгельм отказал ему в руке леди Джудит, он может пойти против нас, но он ничего не сделал… Просто уехал и стал жить в своих владениях. Я понадеялся, что все будет в порядке… что я смогу поехать и навестить его…
Де Рюль вздохнул.
– Если бы не датчане, возможно, все действительно было бы в порядке, – сказал он. – Даже если бы король отдал ему леди Джудит, я не уверен, что он остался бы ему верен. Ведь он наполовину датчанин, и его отец похоронен в Йорке.
Симон покачал головой.
– Теперь он наш враг.
– Да, – кивнул отец, – боюсь, что так.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Зимняя мантия - Чедвик Элизабет



Читая этот роман испытала целую гамму различных эмоций интерес в начале, потом недоумение, раздражение на Гг-ю, сочувствие и обиду за Гг-я, в средине плакала и очень жалела маленькую дочь,да и потом когда она выросла тоже. Сюжет не предсказуем, реалистично НЕ РОМАНТИЧЕН. Этот роман не оставит вас равнодушными, но перечитывать я бы не стала.
Зимняя мантия - Чедвик ЭлизабетНюта
11.10.2014, 15.02





Роман понравился тем,что не было сюсюканья и правдоподобность не терялась весь роман.удивительно как человек сегодня любит,а завтра любит,но уже совсем другого человека,конечно же богатого,и в будущем короля.ещё. поразила плодовитость гг,учитывая большую смертность в родах.не уверена что захочу перечитать,но роман хороший.
Зимняя мантия - Чедвик ЭлизабетЛилия
2.01.2015, 16.25





Замечательное произведение, хотя и не относится к легким романам. На уровне Симоны Вилар и Жюльетты Бенцони. Оцениваю в 10 баллов, но не думаю, что захочется перечитать. Может быть лет через 10 задумаюсь об этом.
Зимняя мантия - Чедвик ЭлизабетНатали О.
10.01.2015, 14.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100